Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 27 страниц)
Я тихо заплакала.
– Ты уйдешь?
– Когда придет время.
– Сколько у нас есть, Дэр? – прошептала я.
– Не больше месяца.
Месяц моей жизни, а после – смерть. Что бы Дэр ни говорил, я собиралась за него бороться, пусть даже с существом, которое прожило тысячи лет и обладало огромной силой.
Мощь, что росла внутри Дэра, стала необозримой. Он мог разбить вдребезги огромное дерево, «выдуть» целое озеро и обрушить его в какое-то конкретное место. Или, к примеру, вызвать смерч – жуткую воронку, сметающую все на пути. Я видела этот ужас, когда мы посетили прибрежную деревню и порт, забирая письма, пришедшие с островов. Тогда Дэр стоял возле воды и пристальным взглядом волновал море, пока не породил страшный пульсирующий хобот. И только испуганные крики заставили его утихомирить стихию и забрать назад молнии. После этого нам пришлось долго успокаивать атровцев, объясняя, что властелин гроз просто «тренируется». Но это было ложью во спасение – на самом деле Дэр не мог сдерживать такой поток сил.
Часто по утрам мы обнаруживали поваленные деревья и принесенные откуда-то ветви. Дожди шли постоянно, и лишь когда мне удавалось отвлечь любимого едой или сном светило солнце. Я пробовала всё подряд – читала ему книги, пела, выводила погулять. Без толку. Дэр мучился от боли, которую вызывал в теле дар. Терпел он молча, но было видно: страдает. И ни одно из зелий Бэйта, ни уроки с Колэем не помогали. Дэр не просто попадал в мишени – он их уничтожал. Молнии его могли стереть с лица земли целую деревню и наше поместье заодно, а потому он все чаще уходил подальше, оставляя меня дома.
Я всё ещё ловила его улыбки – ободряющие, ласковые. Он до последнего хотел поддержать меня, успокоить. Дэр не привык сдаваться, и, что бы ни затеял великий предок, Магици сражался за себя. Однако вскоре у него не осталось на это сил.
Дэр сделался замкнут. Он мало ел и мало спал. Почти не смотрел на нас, опасаясь, что пристальный взгляд причинит боль, и, если не гулял, то подолгу стоял возле окна, глядя на горы. Я знала, о чем он думал, видела его желания, и боялась, что очень скоро любимый уйдет и не вернется.
Дух его в мучениях застыл, застрял в огромной паутине, вот только сплел её не паук, а грозовой монстр. Но за что? Желая показать, что Дэр не достоин? Или наоборот, Цахтал хотел забрать его к себе, чтобы вознаградить? Я не собиралась сдаваться, всеми возможными способами пытаясь вернуть любимого. Но пока что действовало только одно лекарство – прикосновения.
Близость стала для меня пыткой. Видеть, как в эти мгновения возвращается прежний Дэр, а потом снова терять его – не было ничего ужасней. Однако чем больше проходило времени, тем более жестким он становился в такие моменты. Не жестоким или настойчивым, именно жестким, но я терпела, проглатывая все чувства и оставляя только чистоту любви. Ради Дэра я была готова терпеть и куда худшую боль.
– Не надо, – сказал он, когда я в очередной раз хотела приласкать его, помочь уснуть. – Нет, Мэй. Это бесполезно.
– Близость не только для пользы нужна, – мягко улыбнулась я. – И тебе бы причесаться. Давай я сделаю.
– Нет, – чуть повысив голос, отозвался Дэр.
– Пожалуйста…
Он медленно выдохнул, справляясь со злостью. В последние дни он постоянно злился по поводу и без повода.
– Хорошо. Только быстро.
Но я нарочно делала всё неспешно, зная, что так он вернется. Однако на сей раз это не помогло. Дэр молча сидел и не реагировал на мои прикосновения. Даже когда я раздела его и нежно погладила по груди, он остался безучастен, словно ничего не ощутил ни в теле, ни в сердце. Сдерживая жар ужаса, я за руку подвела его к кровати и усадила на край.
– Дэр.
Он поглядел на меня незнакомыми глазами – синими бездонными ямами. Казалось, в теле его поселился безразличный к людям монстр. Сам Цахтал? Мы несколько минут смотрели друг на друга, а потом Дэр медленно лег и повернулся ко мне спиной. Через минуту он уже спал.
Я долго лежала, обняв мужа и слушая его тихое дыхание. Лицо Дэра во сне разглаживалось, становилось кротким и мирным. Наверное, именно в ночные часы возвращался прежний он. Я боялась заснуть и проснуться в одиночестве, подолгу думала, пытаясь найти выход. Порой под вечер мы собирались с остальными и решали, что предпринять. Вот и пару дней назад Колэй предложил посетить Священную долину и встретиться там с Марком. Идея была отличной, но мы не успели.
Дэр ушел.
Следующим утром он перестал узнавать отца и братьев, да и на меня когда реагировал, когда нет. Так началась новая мучительная неделя, и даже яркий расцветающий май не казался радостным. Теперь Дэр почти не выходил из дому, и вскоре перебрался в пустую комнату на чердаке. Каждый раз, когда я приходила, он встречал меня злобой и грубостью, бывало, отталкивал, хотя и не делал больно. Это привело к тому, что, осознавая свою силу и то, что может причинить вред, он заблокировал дверь.
Я плакала в пустой постели каждую ночь. Уже восемь дней Дэр ничего не ел. Я оставляла тарелки под дверью, но находила их на прежнем месте нетронутыми. Зверь, сам собой заточенный в клетку. Опасный, слишком сильный. Монстр. Мы с Бэйтом по очереди сидели возле двери и разговаривали с любимым мужем и братом, но он, конечно, не отвечал.
– Пусть хотя бы слышит голос, – пробормотал младший.
Так прошла ещё неделя. Я не зависела от времени суток, ложилась и вставала когда придется. И ждала последнего мгновения, зная, чем кончится этот кошмар. Об этом не расскажешь словами – подобная боль всегда отыскивает особый уголок. Ты пытаешься вырвать её, чувствуешь, как полыхает сердце, но жар лишь усиливается. И дожди, шедшие теперь по ночам, не могли потушить пожары.
Седьмого июня у Ирины был день рождения, но мы не отмечали. Никому не хотелось сладкого, никто не пил чай. Даже подарков не было, и женщина все понимала. Она и сама не видела смысла в празднике. Я как всегда провела день возле двери, а вечером ушла в комнату, чтобы немного поспать. Мы понятия не имели, что происходит в комнате, но Колэй уверял, что Дэр жив и в сознании.
– Он может долго голодать без ущерба здоровью, но нам все равно надо придумать, как вытащить его из дома. На свежем воздухе в любом случае не так больно терпеть силу.
– Думаете, он сидит там, потому что совсем перестал контролировать бури?
– Да, но боится не себя, Мэй. За нас. Дэр всё ещё осознает происходящее. Завтра мы попытаемся поговорить с ним вместе – ты и я.
Слабая надежда горела во мне крошечным холодным огоньком. Я не стала раздеваться, легла в постель прямо в домашней обуви и платье. Прическа не менялась уже несколько дней – две тугие косы. Волосы надоели мне, и хотелось их отрезать.
Я следила за золотыми стрелками. Пустая голова, кровь в сердце, сжавшаяся в комок душа. А за ними – черные пузыри. Теперь я знала, что они на вкус как смола.
В глубине дома часы пробили полночь, и здание вздохнуло. Мне казалось, что я слышу шепот тех, кто когда-то жил здесь – многих Магици, умеющих ладить с Грозами. Кольцо Цахтала сдавливало палец, и хотелось выкинуть его, но я сдерживалась, подавляя ненависть. Вдруг между Марком и Цахталом много общего? А если он мучает Дэра, надеясь указать верный путь? Чудовищные мысли как всегда вызвали слезы, но расплакаться я не успела. В коридоре послышались шаги, и я сразу поняла, что некто приближается к нашей спальне. Снова призрак? Но чей? Я села на постели, потом, не выдержав, встала. Если это существо из иного мира, я встречу его не страхом. Через несколько мгновений дверь тихо отворилась и на пороге возник темный силуэт.
Я замерла, не смея даже надеяться на подобное…
– Привет, – произнес знакомый голос.
Щеки сразу намокли, и стало невозможно дышать. Сердце стучало прерывисто и глухо. Он вернулся. Надолго ли?
– Дэр…
– Это я, милая, – прошептал он.
– Ты, – отозвалась я, не пытаясь удержать слезы. – Любимый…
Я шагнула к нему, намереваясь наболтать много лишнего, но Дэр приложил палец к моим губам.
– Тс-с-с! Дай мне сказать, пока у нас есть время. Ещё не поздно, я могу всё изменить, Мэй! Атра не погибнет. Утром ты должна будешь собрать всё, что нужно для путешествия. Возьмешь Шторма, объяснишь остальным, что мы уезжаем в запретную долину к Бездонной пропасти. Колэй поймет и отпустит, остальные – простят. Я не хотел брать тебя, но один не справлюсь. Утром мое сознание умрет, и ты будешь проводником безвольного тела. Амулет Цахтала укажет путь.
– Я…
– Тс! Дослушай, милая. Возможно, больше у нас не будет возможности поговорить. Ты всегда спасала меня, находила тропу к моему сердцу. Но сейчас дорога всего одна, и в конце пути нам придется расстаться. Я прошу помочь мне сохранить не нашу любовь – любовь для остальных. Знаю, говорил, что предпочту тебя, но я ошибся, милая. Если погибнет наша семья, наша родина – какой толк жить в иных краях, зная, что мы не предприняли попытки за неё сразиться?
– Да, – выговорила я. – Ты прав. Я сделаю, как скажешь, но только если конец пути будет для нас одинаков. Мне не нужны грозы без тебя, я не надену больше счастливого пурпура. Больно или сладко – мы будем вместе.
– Вместе, – повторил Дэр. – Люблю тебя, Мэй.
– И я люблю тебя.
Больше мы ни слова друг другу не сказали. Он присел на край постели и протянул руку. Я вцепилась его ладонь, не медля, обхватила и зарыдала. Мгновение – и залезла к нему на колени, опрокинула, принялась покрывать поцелуями худые щеки, колючий, давно не бритый подбородок, кудри посеревших волос.
Дэр осторожно тронул завязки платья, и, видя, что я не сопротивляюсь, медленно снял его. Губы коснулись моих плеч, мягко прошлись по шее… Я потянула его за волосы наверх, поцеловала со всей нежностью. Мы целовались долго, не замечая хода времени. Просто целовались в темноте, обнимая друг друга. И каждый поцелуй – как прощальный. Прикосновение – как страница памяти, которая, едва перевернувшись, могла упасть пеплом в любом момент.
Я начала раздевать его, снимать грязную одежду. Было все равно, какой он запущенный и как от него пахнет. Дэр распустил мои волосы, долго перебирал витые пряди, и пытался улыбнуться, но у него не получалось. Ультрамарин превратился в индиго, и этот новый оттенок проникал всюду, пока целиком не заполнил комнату, не затронув только огонь и меня. Я заставила Дэра выпить воды, съесть большой кусок хлеба с сыром, буквально запихнула в него пирог. Поев, он раздел меня, и долго разглядывал, касаясь пальцами тела, щекотя подушечками пальцев щеки и ресницы, губами согревая шею и грудь. А потом мы, полностью обнаженные, лежали в постели и глядели друг другу в глаза. Я не мигала и не дышала, зашевелилась только тогда, когда Дэр поцеловал меня. Мы гладили друг друга упоенно и трепетно, и впервые мне не хотелось переходить к большему.
И всё же он оказался внутри, но сделал это нежно и бережно, одновременно целуя мое лицо. Без слов. Мне так не хватало его голоса! Я плакала, и слезы смешивались с темным сиянием грозного амулета. Пальцы Дэра перебирали мои пряди, а отчаянный взгляд лишал воли. Долго, медленно, до первого луча солнца. Я не могла отпустить его. Впервые за много недель мы уснули в объятьях друг друга.
Глава 14
Глава 14
– Прощайте.
– Прощай, Мэй Магици.
Нам не говорили «до свидания» или «в добрый путь». Все прощались – воины, их жены, родные… Ни объятий, ни поцелуев. И слез не было, хотя у многих блестели глаза. Даже если бы кто-то попробовал обнять Дэра, он бы не отреагировал или вовсе оттолкнул человека прочь – отец ли это, брат… Отсутствующий синий взгляд, напряженные плечи, руки лежат вдоль тела, но мышцы резко очерчены, словно он готовился атаковать неведомого врага. Прежней расслабленности не осталось в помине, и я знала, что так на тело действует дар. Дэр не жаловался на боль, но порой едва заметно вздрагивал и сжимал зубы. Ни звука, ни слова. И молнии – путаные, красные, трескучие – продолжали сжимать его запястья.
Колэй сказал, что в горах есть особое место – престол Цахтала. Там можно было найти ответы. Некий запретный храм, куда Грозовые ходили очень редко. Явиться в дом предка можно было только по важному делу – война, нашествие нечисти, прорвавшей волшебные заслоны, мор или страшный голод, или когда Цахтал сам позвал тебя.
– Долину проезжайте осторожно. В случае чего сразу стреляй, Мэй, – сказал старший Магици. – Иные существа правят горами, и, даже несмотря на силы Дэра, они могут вас обхитрить.
Колэй поцеловал меня в макушку.
– Береги себя… дочка.
– И вы тоже… – прошептала я. – Себя и остальных Магици.
Я видела, что он хочет сжать руку сына, коснуться его хотя бы на мгновение, но молнии никого кроме меня не подпускали близко. Полчаса назад Колэй закрыл волков в сарае, и нас провожал не вой – плач. Звери бились о стены, но не могли вылезти, на руках у Габи отчаянно мяукал Коготь…
Я села позади Дэра и супруг, не сказав ни слова, пустил Шторма в сторону гор. Никогда ещё меня не окружало столько серости… Цвета Грозовых поблекли, скукожились и не светили – едва заметно мерцали. Я пыталась не оглядываться, даже укусила себя за руку, надеясь, что с болью придет и сдержанность. Мы ведь уезжали навсегда. Цахтал – не Сварт, который всего лишь причинял Дэру боль физическую. Грозовой монстр владел судьбами, играл с рассудком, и надеяться, что он нас пожалеет, было бесполезно.
Проститься с Атрой, с настоящий домом, с людьми, которых мы так любили. Смотреть вперед, не замечая их страданий, как это делал Дэр. Да, он уже не владел собой, но я верила, что душа его где-то рядом, и её ещё можно вернуть в тело. Нужно только понять, как. Что потребует Цахтал взамен? Мою душу? А, может быть, сердце? Что если это последний миг, когда я могла увидеть семью?
Я обернулась, наплевав на то, что Цахтал сочтет это слабостью. Магици обнимали друг друга, Габи – единственная из всех – плакала не таясь, остальные утирались, подавляя рыдания, и черные тучи, низкие и тяжелые, лежали на плечах людей неприподъемным грузом. Усталые лица, печальные, любимые, родные черты. Все они – моя семья. Я прошептала имя каждого, и мысленно пожелала Грозовым вернуть радость, которую мы с Дэром заменили отчаянием.
И медленно, трудно падали с неба одинокие капли – прощальные слезы дождя. Я прижалась к спине мужа, давя рыдания. Нужно быть сильной. Я обещала, что стану воительницей рядом с ним, и вот этот миг пришел. Сразиться за любимого – с кем угодно. Победить или проиграть – не так важно, главное, не отступить.
Мы ехали дотемна, а потом остановились на ночлег в первом попавшемся месте – Дэр не выбирал, я не успела возразить. Прожевав кусок пирога, он лег под дерево и тотчас уснул, а я осталась сторожить «лагерь». Костер разводить не хотелось, было не очень холодно. Я сидела рядом с супругом, держа оружие наготове. Интересно, сколько ночей я выдержу без сна? Как остановить его в дороге, если мне понадобиться поохотиться? Насколько было бы проще, возьми мы волков…
Я открыла справочник путешественника, который дал мне Бэйт, и принялась читать о том, как бить дичь. Вот уж накаркали так накаркали! – сквозь слезы подумала я. Скоро возьмусь за лук и пойду на охоту. Разве что Дэр не собирался штопать мои чулки…
И вдруг меж деревьев показалось знакомое сияние. Усталая, истощенная горем, я вскочила на ноги и напряженно замерла. О, боги!.. К нам вышел Марк Сварт, и я схватилась за меч. Хотелось вопить и звать Дэра, но я решила действовать смело. Клинок вручил мне Колэй, и это был Грозовой металл. Пусть только сунется! Что бы ни говорил Дэр, доверять Солнечному я не собиралась.
– Не приближайся! – предупредила я. Голос наверняка звучал неуверенно, но присутствие Дэра успокаивало.
Марк поднял руки, и во взгляде было что-то такое, чего я не видела прежде. Сожаление? Чувство вины? Сострадание? Вряд ли.
– Подожди Мэйди. Пожалуйста, выслушай меня. Клянусь богами, я ничего вам не сделаю! Я знаю, что с Дэром произошло.
– Откуда?
Он откашлялся.
– Солнце многое видит. Я хочу помочь.
– Я – Магици, Марк. Тебе напомнить, что связывает тебя с этим именем?
– Я не убивал Агну, Мэй.
– Дэр не стал бы мне врать!
– Он и не соврал. Соврал я. – Он внимательно поглядел мне в глаза. – Колэй хотел навсегда отослать её на острова. Мы бы не смогли видеться, ведь она знала, что я не посмею бросить клан. – Опустил глаза, нахмурился. – Я гол и пуст, Мэй, но сожалений не достоин. Я совершил много глупостей, причинял боль и рушил судьбы, но я не убийца. Агна убила себя сама. – Он прошелся туда-сюда, поглядел на меня. Глаза блестели больше обычного. – Законы Грозовых суровы. Колэй не терпит самоубийц и считает их самыми презренными и гнилыми людьми. Не можешь бороться – кому ты такой нужен? Я знал, что он вполне может отказаться от дочери, узнав правду. И потому всем сказал, что убил её. Отчасти это так и было – Агну умертвили мои чувства. Мы оба знали, что копаем друг другу могилы… То есть зажигаем погребальные костры. В этом мире меня держала только жажда мести, и теперь, когда Колэй получил сполна, я опустел. Пеплом стали мечты, которые жили в сердце вместе с любовью, но мне кажется, одна цель осталась… Я обещал Агне слушать сердце, и сейчас оно говорит мне помочь вам.
– Ты бил Дэра у меня на глазах! – выкрикнула я. Руки ходили ходуном.
– В обычной потасовке и то больше крови. Хотя ты права – бить связанного жестоко.
– Пытал, мучил его! Он иссох в твоих адских цепях!
– Лишь удерживал. Пойми, я не мог иначе.
– Почему? Скажи мне правду!
Марк вздохнул и сцепил руки на груди.
– В канун нового года я говорил с Кервелом. Не только у Дэра есть амулет, я свой тоже ношу. Просто его не увидишь – он сливается с моим внутренним сиянием. Разговор оказался трудным, Мэйди. Солнечный властелин приказал мне привести Дэра в горы. Кервел, как и Цахтал, не просит. Я не мог не подчиниться – тогда бы он погубил моих людей. Те морозные дни – не мои. Это был его знак.
– Как ты победил Дэра? С помощью дара, конечно?
– Не знал, что ты способна издеваться. Что же, это мое наказание за совершенные ошибки. Да, мне пришлось воспользоваться светом. Дэр не собирался сдаваться, а я не хотел убивать его. Я привел коня в поместье, а сам потащил Дэра в горы.
– Как велел Кервел! – подхватила я. Голос от волнения срывался. Больше всего меня пугало то, что Марк не врет.
– Как видишь, я подвел предка.
– Но зато остался человеком.
– Я отчитаюсь перед Кервелом сам. Престол Солнечного монстра в той же стороне. Позволь пойти с вами. Если кто-то нападет, ты вряд ли сможешь себя защитить.
– От таких как ты – нет, но с мебразом справлюсь. Просто не буду думать, выстрелю сразу. – Я взглянула ему в глаза. – Ты действительно хочешь помочь? Что же явился без лошади и припасов?
У него действительно был с собой только небольшой рюкзак, в котором явно не лежало еды. Марк хмыкнул.
– Если Дэр всё обо мне рассказал, ты наверняка знаешь, что о еде нам можно не беспокоиться.
Я вздохнула, разглядывая его. Сейчас цвет Сварта был интенсивно-лазурным и заметно пульсировал. Обычно яркие оттенки говорили о чем-то хорошем, и я протянула ему руку. Главное, не ошибиться с этим. Марк пожал мою ладонь спокойно и уважительно, и как будто солнце выглянуло из-за туч – мне стало теплее, а в сердце зародилась надежда.
– Горные народы – не люди.
– Подбодрил. Спасибо, – кивнула я. Мы шестой день лезли на кручи, и я ужасно устала. Оказалось, Марк – надежный попутчик. К сожалению, его Дэр не узнавал так же, как меня.
Мы останавливались на ночлег где придется, и костров не разводили. Я грелась о Дэра, а Сварт вообще не мерз. Оказывается, с Солнечным было о чем поговорить, да и собеседником он был внимательным и чутким. Совсем как прежний Дэр, который теперь молча глядел в сумерки. Супруг позволял обнять себя, давал коснуться, но это было все равно что обнимать бревно. Ни слов, ни ответных объятий.
– Он потерян и бродит в мирах, недоступных нам, – сказал Марк. – Хорошо хоть твердо стоит на ногах. Кстати, гляди-ка, – он резко взметнул руку, и тотчас получил прямо в грудь удар такой силы, что отлетел назад. – Кхе… Ничего себе треснул… – И поднялся, потирая ребра. Дэр поглядел на него, едва заметно нахмурился – и отвернулся.
– Он защищается инстинктивно? – угадала я.
– Угу.
– Тогда и меня будет защищать?
– Хочешь проверить?
– Эм… Ты собираешься меня ударить?
– За кого ты меня принимаешь, Мэйди? Я что, по-твоему, конченый негодяй?
– Последнее слово верно, хотя тебя послушать, так ты и мухи не обидел.
– Ты хотя бы раз видела, чтобы я бил женщин? – свел брови Сварт. – Или просто так поднимал на кого-то руку?
– Да! Ты, знаешь ли, лупсачил Дэра у меня на глазах!
– Объяснить, почему я его тогда ударил?
– Соизволь.
– Я проверял, вернулась ли его душа в тело.
– А она уходила?
– Конечно. А иначе что я увидел возле стены? Он попросил Цахтала помочь, и тот дал ему власть в иных измерениях. Не вернись я с тобой вниз, не тресни его легонько пару раз, Дэр бы, возможно, ушел в горы уже тогда, а тело бы осталось висеть на стене и вскоре погибло. Ты начала кричать, обняла его, заступилась. Чувства, Мэй – великое оружие. Ими ты супруга и вернула.
От удивления я даже не сразу нашлась, что сказать. Поглядела на него, отметила как всегда непроницаемое выражение лица и холод ясных глаз. Потом подвинулась поближе к Дэру и прижалась к его спине, ощутив, как на мгновение изменилось дыхание супруга.
– Скажи ещё, что ты во всей этой истории положительный персонаж.
– О, нет. Я – главная сволочь, и преследую свои цели.
– Ты знаешь, что Атре грозит гибель и любишь свою родину. Какие ещё могут быть цели кроме как спасти красную землю?
– Личные, – отозвался он. – Как и у Дэра. Или ты думаешь, что у меня сердце отсутствует?
– Цвет на месте, значит, ты жив. А без сердца никак. Только если ты не приведение.
Губы Марка дрогнули.
– Цвет?
– Я его вижу. Если ты многое знаешь, наверное, и о моих способностях слышал.
– Нет. Интересно… И ты можешь улавливать изменения и вносить их?
– Пробовала несколько раз, но потом не до этого было.
– Да я не выпытываю, – вздохнул Марк, расценив мою немногословность как недоверие. – Пригодилось бы на запретных землях.
– Разве будет недостаточно бурь Дэра и твоего жара?
– Я понятия не имею, что там прячется, Мэй. Возможно, одного Дэра хватит за глаза.
Утром мы продолжили путь, и мне казалось, что время завивается вокруг нас спиралями. Словно привороженный, Дэр следовал ему одному известным путем. Тот же Марк у престола не был ни разу – не возникало необходимости.
– Ни Колэй, ни мой отец не были. И наши деды тоже. Прадед, кажется, ездил. Но основной источник знаний – древние книги.
– Вон он, этот источник, – показала я на Дэра, идущего чуть впереди. Шторм топал за ним, а мы следом. – Проводник, заблудившийся в себе самом.
Я не хотела делиться с Марком чувствами, показывать свою слабость. И сердилась, понимая, что он видит меня насквозь.
– Когда доберемся до Синей долины, я могу попробовать вернуть Дэра.
– Снова своими жестокими способами?
– На сей раз поцелуи не сработают, Мэйди.
Я покраснела.
– То, что я целую его, похожего на статую, перед сном, вполне нормально. Он всё чувствует. Издалека…
– Не сомневаюсь я в твоей страстности, – пробормотал Марк. – Но говорю тебе точно: Дэр слишком далеко, чтобы реагировать на ласку.
– Значит, по-твоему, надо бить?
– Нет. Это тоже не сработает. Мы поступим иначе. Как – я не могу сказать. Мне нужна от тебя живая, а не наигранная реакция.
– Как бы пожалеть не пришлось, – отозвалась я. – Дэр!
Мужчина медленно обернулся. Почему я все ещё надеялась увидеть знакомое темное золото?
– Может, обойдем лес по склону? – предложила я.
В его глазах мелькнула осознанная мысль, и он кивнул.
– О, неплохо вы взаимодействуете. Может получ и ться, – сказал Сварт. – Мне-то он вообще не отвечает.
– Сам виноват. Зачем ему столько шрамов оставил?
– У меня тоже найдутся отметины от его металла, Мэйди. Но это лишь то, что не сказать словами. Порой мужчинам нужно драться, так мы решаем некоторые вопросы.
– Я бы тоже не отказалась тебя за Дэра шмякнуть.
– Если это поможет тебе расслабиться хотя бы на минуту – тресни.
Я вздохнула.
– Ты понимаешь, что со мной, Марк?
– Ещё как. Терял близких, и не раз.
– Дэр ещё с нами.
Настал его черед вздохнуть.
– Потому что мы не добрались до места. А там он просто уйдет к Цахталу, как прочие.
– Значит, я пойду с ним.
– Ты, Мэйди, нужна Атре.
– Слышала. Знаю. Но без Дэра я потухну. Из отчаявшегося человека плохой воин и отвратительный управляющий.
– Или наоборот.
Мы миновали заросли кустов, местами застревая в густых ветвях.
– Говорю ещё раз: я от него не отступлюсь! Придется говорить с Цахталом – поговорю. Придется орать на него – наору… Придется… О!
Средь ветвей что-то мерцало, причем не обычным цветом, а радужным. Подойдя ближе, мы увидели на короткой травке круг, созданный цветным туманом. Дэр остановился на границе и присел, коснувшись мерцающего воздуха, и с его пальцев сбежали змейки молний.
– След Цахтала, – пояснил Марк. – Правильно идем.
– А ты сомневался, – проворчала я. – Дэр, милый, что там?
Супруг отошел чуть дальше, а потом двинулся в сторону от выбранного ранее направления. Конечно, мы направились следом, и через пять минут вышли к знакомому колодцу.
– Место силы. И светится точно как остальные!
– Оно нам ни к чему, – равнодушно сказал Марк. – Пойдемте дальше.
Но Дэр почему-то не хотел отходить. Он протянул руку и какое-то время держал её над колодцем. А всего через минуту свет начал подниматься со дна, впитываясь в его пальцы.
– Хм, – закашлялся Марк. – Я могу ошибаться, но, кажется, твой суженый получил возможность использовать древнюю магию…
Спустя полчаса стояния возле колодца Дэр не просто сиял ультрамарином и трещал молниями, он ещё и посверкивал белыми огоньками звезд. Волшебство стекало с пальцев и капало на землю податливым серебром. В летних сумерках его фигура казалась удивительно магической. Опутанные молниями запястья, искры света в растрепанных кудрях, развевающийся на ветру плащ. Мне приходилось причесывать его, поправлять одежду. Хорошо, что хотя бы ел и умывался Дэр сам.
В первые дни путешествия я не доверяла Сварту, спала урывками. Следила за Солнечным вполглаза, напряженно ожидая, когда он проявит себя, но Марк вел себя спокойно, и цвет его не изменился ни разу. Не мог же он, что-то плохое замышляя, пренебрегать своим оттенком? К тому же он показал мне карту – старинную, но правдивую, и мы постоянно сверялись с ней. Оказалось, Дэр ведет нас кратчайшим, порой неудобным путем. Марк пытался направить упрямого Магици, но тот пару раз так двинул ему в челюсть, что у Солнечного пропало всякое желание перечить.
– А ты говорила, что я истязаю… Ни одного зуба не выбил, между прочим, – проворчал тогда Сварт, потирая подбородок. – А попади этот зомбо-дурень мне в нос – точно бы сломал.
Я впервые за долгое время рассмеялась. Марк не был потерян для настоящего. Не зря ведь Дэр реагировал на него именно так, а мог бы просто проигнорировать. Значит, внутри моего любимого ещё жили прежние чувства. Вместе с надеждой на лучшее появилась уверенность – Сварт не сделает ни мне, ни Дэру ничего плохого, и я сосредоточилась на более важных мыслях. Например, думала о целях Цахтала и о том, что скажу ему, если мы встретимся. Меня то охватывал дикий страх, то появлялась твердая уверенность в собственных силах. Я даже заучила речь, чтобы в случае чего не стоять как истукан.
Проходили дни, понемногу я привыкала к странному попутчику. Большую часть времени Марк молча следовал за мной и Дэром, но порой мы что-то обсуждали, и тогда я узнавала о враге много интересного.
Сварт действительно жил в поместье один – воины Солнечного селились в отдельных домах неподалеку. Он и хозяйничал там сам, никого не приглашая. Конечно, большой дом был запущен и нуждался в многочисленных умелых руках, однако на мое предложение позвать туда остальных, мужчина хмурился и ничего не хотел объяснять. Я не сразу, но поняла, почему он предпочитает одиночество. Марк просто привык быть один – среди обрывков радостных воспоминаний, которые в тишине звучали чище. Он сам себя запер в молчании, и единственными постоянными его друзьями были книги. Даже остальные Солнечные не могли проникнуть сквозь барьер надуманного безразличия.
А ещё я поняла, что Сварт – романтик, и в этом они с Дэром были похожи. Разве что мой любимый никогда не прятал чувства. Упрямый, Марк делал вид, что горные красоты его не вдохновляют, но я все чаще замечала в небесных глазах надежное тепло. Вот уж никогда бы не подумала, что Солнце нужно будет согревать! Сварт переменился и по отношению к нам – то ли привык, то ли понравилось. Он смотрел на Дэра не с ненавистью, а печально и строго, как старший брат на младшего. Мне чудились в его глазах вопросы, что он хотел задать Дэру, темы для обычных дружеских разговоров, что они не успели затронуть. И отчаянная жажда выговориться, поделиться болью, которую он каждое утро безжалостно подавлял.
Однако обо всем этом я думала урывками, потому как большую часть времени пыталась привести в себя Дэра. Наплевав на язвительные замечания Сварта, я нежно супруга целовала, причесывала его и непременно находила по дороге какие-нибудь вкусные ягоды. Дэр принимал мои яростные и порой глупые попытки холодно. Казалось, они с Марком поменялись местами – Солнечный оттаивал, Грозовой застывал. Я не плакала больше. Даже несмотря на равнодушие статуи, Дэр был рядом, и он был всё ещё теплым. Моим, желанным и самым лучшим. Я ласкала его лицо, нежно касалась губами пальцев, щекотала затылок. Порой цвет его всего на мгновение вздрагивал, покрываясь яркими белыми искрами, и я знала – он всё понимает, просто не может ответить.
Почему-то сегодня никому не хотелось спать, и к середине ночи мы добрались до странного места. Даже в темноте было видно, что земля стала синей, и на ней вместо травы росли красные цветы, похожие на маки. Деревья вокруг были темными, но я откуда-то знала, что они тоже синие.
– Синяя долина, – ткнул в карту Марк. – Следующей будет заколдованная.
Я испуганно прижалась к Дэру – из тьмы выплыло странное существо с хоботом и длинными руками, похожими на крылья. Призрак или видение? Марк на всякий случай взял Шторма под уздцы.
– Иззз-влюбле-нннное место, – прошептало существо, и круглый рот сложился в улыбку.
– Они не опасны, – уверенно сказал Марк.
– У них яркий красный цвет. Красивый. Я таких созданий никогда даже в магических книгах не видела…
– И я. Ого!
По роще синих деревьев ходило великое множество полупрозрачных созданий. Увидев нас, они начали перешептываться, и на лицах словно по команде проявились улыбки. Я чувствовала, что парящие незнакомцы полны таинственной силы, похожей на ту, что лежала на дне колодцев, и жаждут ей поделиться. Тот же Дэр после того, как напитался из колодца, начал отдавать теплый и приятный свет. К сожалению, эта магия не вернула его душу.
