Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)
Ход времени в Заколдованной долине не измерялся обычными секундами. Ночь всё не кончалась, и мне стало казаться, что мы так и будем вечно идти во мраке, пока сами не станем призраками… Но вот белые фигуры осветил первый луч солнца, и туман стал золотым. Пришельцы прошлого таяли, словно свет их медленно умерщвлял. Моя мама, за ней отец – улыбающиеся, мирные, дремлющие. Потом семья Марка, его брат – один почему-то. Затем мама Дэра и последней – Агна.
– Ещё увидимся, – прошептала Магици, и ветер унес её легкую светлую фигуру.
– Когда-нибудь, – отозвался Марк, и в его голосе не было радости.
Горы оставались преодолимы. Деревьев становилось всё меньше, зато травы и цветы покрывали землю везде, где не было камня. С вершин казалось, что на плечах гор разложено тканое разноцветное одеяло – то клетчатое, то пятнистое, то с затейливыми плывущими узорами. Цветные горы, сладкий ветер, и всё ещё рыжее солнце.
На пути нам встречались озера с водой столь чистой, что видно было рыб, плавающих у самого дна, и реки быстрые и веселые, в которых купались белые, с синими пятнами барсы. Мы были для зверей невидимками – они не боялись и не убегали. Дэр и Марк не трогали красивых хищников, предпочитая бить только птиц, да и то не наугад, а сразу. Если бы не маячащая впереди цель, я бы наслаждалась прекрасными видами, синим небом, высотой, которая окрыляла, и чувствами прежними, не омраченными тревожным ожиданием.
Но вскоре мы остановились перед отвесной красной стеной, с вершины которой бесшумно рушился водопад. Это место было указано на карте. Обойдя её, мы бы попали к священным рощам, в которых скрывались престолы двух великих монстров.
– Сплошные иллюзии, – сказал Марк. – Даже звука нет.
– Ты хочешь сказать, что в горах много ненастоящего? – удивилась я.
– Нет, стена и водопад реальны. Но они не совсем такие, какими мы их видим. Или слышим. Скалы, цветы, трава, вода – всё существует, но в каком-то своем измерении.
– Ты не видишь их токи? – спросил Дэр.
– Да. Если быть честным, я ощущаю как прежде только вас и коня. Остальное – словно сон. Это путает и пугает.
Мы переглянулись. Вопросов задать было некому.
– Как поступим? – спросил Дэр. – Ты первым пойдешь беседовать?
– Да. Престол Кервела ближе – если верить карте, за этой возвышенностью. Быстро обернусь, коли не возникнет проблем.
– Не боишься получить на орехи? – фыркнул Дэр.
– Не думаю, что он будет сильно ругаться. Я ведь как-никак тебя привел, – отозвался Марк.
Мы сдержанно рассмеялись.
– Тебе страшно? – тихо спросила я. Его цвет вздрагивал и менялся – то синел, то зеленел, то становился бледно-желтым.
Марк поглядел мне в глаза, потом посмотрел на Дэра.
– Живот крутит, – признался он. Наверное, внешнее спокойствие давалось ему нелегко. – Надоело ожидание. Встретимся вон у того дерева. Хороший ориентир, и вы сможете в случае чего забраться наверх и осмотреться.
На том и расстались. Я так и сяк представляла встречу Сварта с Солнечным властелином, и поражалась, как уверенно ведет себя Дэр.
– Он его не тронет, Мэй. Отругает – возможно.
– И звал к себе только для этого?
– Ты путаешь, милая. Кервел не звал Марка, Марк сам пошел с нами, чтобы помочь. И ещё за это может быть наказан. Однако Солнечный монстр всегда отличался великодушием и сдержанностью в наказании. Он никого не убивает и не делает больно.
– А Цахтал? Как наказывал он?
– В ближайшие несколько десятков лет – никого и никак. Но прежде, говорят, мог лишать жизненных сил, памяти и родины.
– Он лишил памяти тебя, – пробормотала я. – Ни за что.
– За то, что я пренебрег долгом. Это справедливо. Но я ни о чем не жалею, Мэй.
– Мне кажется, атровцы вообще не могут прогневать предка. Я ни разу не видела, чтобы здесь кто-то серьезно ссорился – до жуткой ругани, глупой драки или взаимных обид.
– А мы с Колэем? – усмехнулся Дэр.
– Просто не поняли друг друга. И, кстати, те олени…
– Это были д у хи, Мэй. Добрые духи Атры. Они спасли тебя, потому что красная земля хранит достойных.
– Достойных, – усмехнулась я, вспоминая Колэя. – Я бы стала таким духом.
– О чем ты?
– После смерти. Если бы могла переродиться – стала бы хранящим духом Атры.
– Давай не будем о смерти, – нахмурился Дэр, прижимая меня к себе. – Не сейчас. Просто отдохнем.
Я кивнула и легла в траву, прижимаясь к боку Дэра. Солнце проникало сквозь ветви яркими лучами, но не жглось, а приятно гладило лицо, и мне сразу захотелось спать.
– Подремли, моя хорошая, – прошептал Дэр. – И ни о чем не беспокойся.
Я смежила веки и провалилась в расслабленный, легкий сон, который прекрасно насыщает тело. Я знала, что Дэр тоже спит, и не волновалась, что нас кто-то застанет врасплох. Мы проснулись одновременно от приветственного пофыркивания Шторма. Дэр приподнялся, держа меня на груди, и мы увидели Марка. Сварт выглядел обычным – волосы растрепанные, цвет ровный, в глазах ни боли, ни разочарования.
– Поговорили? – спросил Дэр. – Ты вроде остался прежним.
Мы медленно поднялись, держась друг за друга.
– Диалога не было. Я звал Кервела, но он не пришел. Сам престол – ничего особенного. Роща, колодец вроде остальных, только без магии, каменная стена с буквами – кажется, аратскими. – Марк пожал плечами. Я видела, что он растерян. – Я ждал чего-то особенного от такого места, но это всего лишь поляна, каких множество.
– Непонятно, – почесал в затылке Дэр.
– И я не понимаю, – отозвался Марк. – Только не думаю, что такое могущественное существо способно ошибаться. Возможно, молчание – мое наказание. Обычно он всегда отвечал.
Дэр пожал плечами. Я уже не в первый раз с того дня на озере видела это выражение его глаз, да и лишних телодвижений становилось всё больше.
– Дэр, я всё хотела узнать…
– Что, милая? – он поглядел на меня, потирая лоб.
– Д о ма дар причинял тебе боль. Колэй сказал, что ты покинул тело, потому что дух сильно мучился. Тебе и сейчас больно?
Он вздохнул и виновато улыбнулся.
– Немного. Тебе не о чем беспокоиться.
Как назло цвета снова угасли – мой дар отдыхал. Я поглядела на Марка, надеясь по его лицу понять, не преуменьшает ли Дэр, но Сварт хорошо скрывал чувства.
– Пойдемте к Цахталу, – сказал Солнечный. – Вдруг он тоже неразговорчив? Поможет тебе справиться с потоком сил и домой отпустит.
Я знала, что Марк действительно надеется на лучшее, но Дэр нахмурился.
– Я пойду к престолу один.
– Что? Нет! Я с тобой! – тотчас возмутилась я.
– Милая, вы подождете поблизости, – Дэр сжал мою руку. – Понимаю, что ты боишься, но так лучше для всех.
– Дэр прав, – кивнул Марк. – Мы только помешаем.
Я вздохнула. Отпускать любимого к Грозовому монстру было страшно. Вдруг Цахтал собирался сделать что-то ужасное, причинить ещё худшую боль? Я знала, что смогу защитить Дэра – не способностями, не словами, а любовью. Но это был тот случай, когда стоило сдаться.
– Пойдемте. Покончим с этим поскорее.
Я держала Дэра за руку и понуро шла следом. В голове было пусто, сердце колотилось как бешеное. Такое напряжение бывает перед развилкой судеб, когда точно знаешь, что выберешь сложный путь.
Мы остановились у рощи, и Дэр долго обнимал меня. Вслушиваясь в его дыхание, я не слышала свое.
– Вернусь, – прошептал он и поцеловал меня.
– Мой, – сказала я. – Так и передай Цахталу. Я тебя люблю.
– И я тебя, Мэй. До скорого, Солнечный.
Марк пожал Дэру руку.
– Постарайся не напортачить, Магици.
– Как получится, – отозвался Дэр. Он шагнул было прочь, но вернулся и снова поцеловал меня: – Не грусти, милая.
И скрылся за деревьями, оставляя за собой сочный след из молний. Марк повернулся ко мне.
– Мэйди, отвлекись. Твои энергии сходят с ума. Продолжишь в том же духе – потеряешь сознание.
– Марк, я не могу не думать о плохом! Боже, я сейчас побегу за ним…
Сварт взял меня за плечи и встряхнул.
– Перестань! Дэру и так нелегко, а ты добавляешь ему страданий. Это не поддержка, а издевательство. Возьми себя в руки!
Грубые, но правдивые слова меня расстроили.
– Я боюсь. Не хочу его потерять! А если Цахтал ему что-то сделает⁈ Марк, помоги! Хотя бы чем-то! – я вцепилась в его рубашку, и Солнечный не оттолкнул.
– Я уже помогаю. Светом. А ты делай как раньше – питай цветом. Рано отчаиваться, ещё ничего не случилось. Он ушел, мы ждем. Ты меня слышишь? Выше нос.
И попробовал улыбнуться, но у него как всегда не получилось. Я также криво улыбнулась в ответ.
– Ты прав. Зря я раскисла. Нужно доказать Цахталу, что мы не сдадимся без боя!
– А ты не думала, зачем ему Дэр? – вдруг спросил Марк.
– Ну… Для силы. Если грядет что-то плохое, возможно, он воинов отбирает…
– Верно, – несколько удивленно отозвался Марк и отошел к толстому черному дереву. – Железный дуб. Ты знаешь, что о них говорят в народе?
– Нечисть отгоняют.
– Ага. А теперь гляди: Бездонная пропасть, престолы двух великих монстров, Заколдованная долина, Синяя долина, колодцы стеной, а потом Атра.
– Которую тоже отделили.
– Верно. Я уже давно подозреваю, что Грозовые и Солнечные неспроста живут возле этих гор, на земле особой, куда не всякому есть ход.
– Не Атра отгорожена от остальных земель! – воскликнула я. – Она сама стена!
– Именно. В горах живет что-то настолько могущественное, что понадобились бури и жар солнца для защиты. – Он смешно почесал в затылке и добавил несколько смущенно: – Которые, к сожалению, вот уже несколько сотен лет грызутся друг с другом из-за пустяков…
– Нужно что-то делать с этим! Если всё правда, если зло готовится наступать на Дариду и выбрало этот путь – мы должны помешать!
– Не гони лошадей, Мэйди. Возможно, это буйно зацвела наша фантазия.
– Но если правда, значит, все эти годы ваше соперничество ослабляло красную землю!
– Поэтому мы никогда не пренебрегали собраниями кланов, и на них никто не посмеет начать драку.
– Ага. Отлично. Зато вне Дома Советов – на здоровье бейте друг другу морды!
Марк хмыкнул.
– Знаешь, сколько за эти годы от рук Солнечных погибло Грозовых и наоборот?
– Предполагаю. Ни одного.
– И?
– Ладно уж, поняла. Зато лупсачите друг друга от души, когда подвернется возможность.
– Что делают женщины, когда собираются вместе? – спросил он – Чай пьют, болтают, крестиком вышивают?
– А вот и нет! Мы с Вальди дурачились, веселились, верхом ездили, охотились на магию.
– Хм. Понятно. Но большинство – мирно сплетничает, согласись.
– Согласна.
– А мужчинам это тяжело. По крайней мере, атровцам. Они, конечно, разговаривают, но чаще предпочитают иное веселье – поработать с оружием, сразиться, устроить соревнования… Хотя последнее я не люблю.
– Игры? – предположила я. – Вроде тех с мячом, в которые играют в Среднем королевстве?
– Нет. Другие.
Он не стал уточнять, и мое сердце, воспользовавшись моментом, снова заволновалось.
– Когда он вернется, как думаешь? Ох! Мы разговорились, а как же цвет? Я потеряла его!
И, сосредоточившись, принялась посылать в сторону рощи яркие токи. Я постепенно узнавала свои возможности: оказывается, можно было отделять часть собственного оттенка и перекидывать его на другого человека. Или создавать новые цвета и отдавать их. Я помнила, что Дэр просил не играться с цветом, но впервые мне было так легко и радостно знать магию. Дар снова проснулся и охватил сердце. Я видела его всюду, даже деревья имели свои цветные облака, причем далеко не всегда зеленые… Немного Марку, потом в небо и к престолу. Лети и найди мою любовь, свободная цветная птица!
Я не успела разойтись на полную – из рощи вышел Дэр. Он не пытался скрыть чувства, да и не смог бы – глаза выдавали. Я кинулась к нему, повисла на шее, и мужчина крепко обнял меня. Из груди его вырвался тяжелый вздох, ничего хорошего не предвещающий. С минуту мы стояли, обнявшись, а потом Дэр мягко отстранил меня. В синих глазах не было жизни.
– Что скажешь? – тихо спросил Сварт.
– Нужно идти к Бездонной пропасти, – ответил Дэр. – Не медля.
– Зачем?
– Он так велел.
Дэр взял меня за руку и молча пошел вперед, Марк двинулся следом. Шторм плелся позади, словно его внезапно оставили силы. Таким понурым я коня не видела ни разу.
– Ты нужен Цахталу мертвым? – спросил Марк.
Меня охватил такой жар, что спина тотчас вспотела.
– Порой мертвые защищают лучше живых, – отозвался Магици. Он так стиснул пальцы, что мне было больно, но я не забирала руку.
– Дэр… – прошептала я. – Почему мы идем к пропасти?
– Так нужно, – отозвался он. Цвет его почернел, но наверху сиял знакомым сочным ультрамарином. – Давайте просто пойдем туда.
Марк открыл было рот что-то сказать, но поглядел на друга и передумал. Он нахмурился, сцепил на груди руки и сжал губы.
Идти было недалеко. Мы забрались на пузо холма и с его вершины узрели длиннющий разлом. Ни другого края, ни дна видно не было. Словно шрам на поверхности скал, он белел густым туманом – таким же, как в долине.
Я держалась за Дэра как утопающий за тонкую веточку надежды, и знала, что она обломится в любой момент. Я висела на его руке, пытаясь остановить, но он всё равно шёл. Я хотела кричать, но вместо слов вырывались из груди всхлипы.
Мы ничего не могли поделать – ни Марк, ни я. Когда Дэр остановился у края, я вцепилась в его руки, потом обхватила, уткнулась в грудь, где пульсировал амулет Цахтала. Супруг несколько раз поцеловал меня в макушку, потом заставил поднять голову – и жадно коснулся губ. Ещё раз, потом ещё. До тех пор, пока дыхание не сбилось.
– Нет! – сказала я, читая будущее по его замершей ладони.
– Мэй, я должен уйти, – тихо сказал Дэр, но тяжелое дыхание выдавало его отчаяние. – Ради тебя. Ради всех вас.
– Ты ничего не должен этому монстру, Дэр!.. Он не палач – прародитель! Он не может забрать тебя. Только не так. Не сейчас… – прошептала я и сжала его руки. – Только не прощайся, Дэр. Не прощайся! Я не отпущу тебя!
Он склонился, намереваясь поцеловать в последний раз, но тронул губы лишь дыханием.
– Прости, Мэй. Я не могу погубить тебя. Пусть будет лишь одна жертва – и он насытится.
– Ты ничего не рассказал.
– Вы и так всё понимаете. Он приказывает – я выполняю. Такая мощь всё равно свела бы меня в могилу, но, погибая, я бы утянул за собой любимых людей. Сила не просто кипит во мне, милая. Она меня разъедает, и эта кислота может попасть на вас. Цахтал не предлагал вариантов, путь всего один.
– НЕТ!!! – закричала я. – Не пущу! Попроси предка забрать силы обратно!
– Это необратимый процесс, милая. Всё началось в момент моего рождения.
– Дэр, пожалуйста! Возьми меня с собой! – заплакала я.
Он склонился, и, глядя в глаза, тихо сказал:
– Ты всегда со мной, милая. Не было бы тебя здесь, внутри, я бы погиб давным-давно, так и не почувствовав, что такое настоящее счастье. Знаю, мы слишком мало времени провели вместе, многого не успели. Знаю, что тебе больно. А ещё я знаю, что ты – мое ласковое чудо, умеющее раскрашивать серый мир во все цвета радуги.
– Ты будешь мне сниться? – давясь слезами, произнесла я. – Или там, куда ты идешь, нет снов? Я не хочу сдаваться, Дэр… Только не так. Я не стану прощаться!
– Прости, милая. – Он сжал мою руку и отступил прочь, не поднимая глаз. – Эй, Сварт, дурная твоя башка… Береги её, хорошо?
– Дэр!.. – прошептала я, шагая ему навстречу, но он отпрянул, и теперь стоял на самом краю. – Ты – моя жизнь. Не хочу видеть грозы без тебя. Не смогу дышать…
– Долгое прощание – медленная пытка. Ты знаешь, что я люблю тебя, Мэй.
– За любовь не несут ответственность! – закричала я. – Не уходи! Возьми меня с собой! Дэр!!! Я люблю тебя!
– Марк, – произнес Магици, и в его глазах появилась хорошо знакомая мне темнота. – Ты знаешь, что делать.
– Нет! – завопила я, но вырваться уже не смогла – проклятый Сварт обхватил поперек тела, не давая сделать ни шагу.
– Люблю тебя, моя краса, – прошептал Дэр и шагнул в туман…
– Дэр! – захрипела я. – Я люблю тебя! Дэр, нет!..
Но было поздно. Я потеряла его снова, и на сей раз это была последняя смерть. Он исчез в кислом молоке бездонной пропасти, чтобы не вернуться.
Глава 17
Глава 17
Прошло несколько часов. Я не могла двинуться с места, вглядываясь в туман. Щеки не просыхали, боль не затихала. Мне хотелось выплакать сердце, но его прочно держала в груди верность любви.
Марк сидел рядом. Он не сказал с момента смерти Дэра ни слова. Шторм устроился по другую сторону от меня. Не знаю, понимал ли конь, что произошло, но не ходил ни есть, ни пить.
Дэр просил меня остаться. Он не хотел, чтобы я следовала за ним. Но именно это решение крепло во мне, его корни всё глубже врастали в душу и охватывали рассудок. Что за жизнь ждала меня без любимого? Нужна ли мне была подобная пустая дорога, где нет ни чувств, ни радостей? Возможно, я вернулась бы домой, где меня ждут и любят, обняла родных, дождалась Смайла… Но зачем?
Дэр никогда не поцелует меня, не обнимет. Я не дотронусь до его тепла, не узнаю знакомой влаги дождя. Мы не увидим грозы и не встретим ветра, и цикл времен года не возобновится у нас на глазах. Дэра больше нет. Никто не учил меня верить в будущие жизни, и я не знала прошлых. Настоящее же наносило такие удары, что вскоре от меня остался только кровавый кусок.
Боль была всем. Я не знала, как справиться с ней, и просто глотала страдания вместо еды. Уйти. Следом за ним. Иного пути я не видела. Даже если Дэр сказал «нет», я не могла дольше терпеть эту муку.
– Марк, – пробормотала я, и мужчина поглядел на меня. – Что ты будешь делать дома?
– В смысле?
– Когда вернешься.
– Ну, как всегда… Погоди, ты на что намекаешь?
– Это такой трудный вопрос?
Я даже не пыталась остановить слезы, и голос звучал глухо.
– Скажи, что у тебя на уме, Мэйди, и я перестану отвечать вопросом на вопрос.
– Я пойду следом за Дэром. Туда, – и показала в туман.
Марк резко выдохнул и поднялся на ноги.
– Кервел Цахтала за хвост!.. Я знал, что ты захочешь это сделать!
– Сделаю в ближайшие несколько минут, Марк. Просто хотела, чтобы ты непременно рассказал Грозовым…
– Стоп! – приказал он. – Никаких рассказов не будет. Послушай…
– Будешь отговаривать?
Марк вздохнул, отвернулся, встал и прошелся туда-сюда… Взъерошил волосы, потер лоб, выругался… Таким растерянным и подавленным я его не видела никогда.
– Нельзя тебе умирать, Мэй, – наконец тихо сказал он. – Ты беременна.
– Как⁈ – воскликнула я, чувствуя, что от ужаса леденеют ладони. – Откуда ты… Снова токи⁈ Боже, боже… О, предки…
– В тебе поселилась частичка Дэра, – продолжил он, опускаясь передо мной на колени. – Вы создали нечто прекрасное. Знаю, ты не принесешь в жертву горю своё дитя. Даже несмотря на то, что без Дэра не хочешь жить. Но живи хотя бы ради его сына или дочки!
Мир плыл и дрожал, и белое небо казалось продолжением белой земли.
– Я останусь здесь, Марк, – сказал я. – Навсегда. Я должна быть здесь, рядом с ним. Рядом с местом, где он в последний раз меня обнял и поцеловал.
– Простудишься, – нахмурился он. – Оголодаешь. Давай я тебя домой отвезу.
– Без Дэра я туда не вернусь. Где он – там мой дом. Значит, теперь я живу здесь.
– На скалах?
– Там роща. Я буду спать в роще, а днем сидеть здесь.
– Ты не понимаешь, что говоришь, Мэйди! Может, и рожать будешь в роще? Или у Цахтала на престоле⁈
– Я не уйду, Марк. Пока есть силы, пока могу – буду здесь. Я позабочусь о малыше, будь уверен.
– Я обещал Дэру за тобой присмотреть.
– Мне ты не обещал ничего.
– Думаешь, я брошу тебя здесь? – повысил голос он.
– У тебя нет выбора, Марк. У Солнечных должен быть глава.
– Мэйди! – заорал он. – Не дури!!! Здесь невозможно жить, тем более если носишь дитя! Ты неопытна, не осознаешь, что женщине в положении не так-то легко быть одной.
– Я буду каждый день ходить к престолу Цахтала и просить его… Нет, я буду ругаться с ним, придумывая такие слова, что в конце концов эта мерзкая морда передо мной предстанет!
– И что ты сделаешь?
– Прикажу ему вернуть Дэра! – воскликнула я.
– Из смерти?
– Никто не знает, что скрыто в тумане. Я не видела, как разбился мой любимый. Значит, он будет жить, пока жива моя память о нем.
– Его держала любовь, – вдруг сказал Марк. Он поглядел на меня задумчиво: – Он справлялся благодаря тебе с потоком боли мощным и безжалостным. Кого другого дар давно бы свел в могилу… Ты не думала, что всё это – испытания? Чтобы понять, из какого мы теста, чтобы увидеть самые потаенные наши страхи, выжать все до последней слезинки? Подтолкни воспоминания. Уговори Цахтала. Любовь твоя сильнее ненависти, и она вернет Дэра. Тем более что теперь вас двое.
– Ты думаешь, монстр станет слушать меня?
– Если ты собираешься здесь жить, почему бы не попробовать? Прыгнуть вниз можно всегда, но это – не борьба. Ты обещала обещала держаться за жизнь, так не сдавайся! Цахтал не правит миром. Я, идя против воли предка, ожидал, что понесу жестокое наказание, но он молчит до сих пор. Возможно, где-то в глубине этого молока молчит и Дэр – живой, чудом спасшийся. Глупо звучит, знаю. Но я всегда был идиотом, здесь твой муженек не ошибся.
Он встал, ласково коснулся рукой моего плеча и пошел прочь. Следом за Свартом удалился и Шторм, и я осталась наедине с пропастью.
Я долго ходила вдоль нее, думая, с чего начать. Обычный человек может ли просить, тем более требовать что-то у тысячелетнего монстра? Я готова была действовать решительно, но что должно было стать этой решимостью? Кольцо Цахтала уже давно не подавало признаков жизни, и я сняла его, кладя на камень. Возможно, то был знак, что монстр не станет слушать. Но если он отказался от меня, я от Атры отказываться не собиралась.
Я начала издалека. Просто говорила о том, как жила до встречи с Дэром, вспоминала радостное и печальное. А потом, волнуясь, начала рассказывать о нашей первой встрече, первом поцелуе, о том, через что мы прошли. Я видела цвет в своих воспоминаниях, и рисовала картины неумело и старательно.
Но туман не подавал признаков жизни, и вата облаков молча висела над головой.
– Я доверяла тебе. Я думала, ты – хранитель. Но ты разрушил нашу любовь! Ты мог бы помочь Дэру справиться, указать сложный, но преодолимый путь. Неужели он после всего заслужил такой конец? Цахтал! Не молчи!
Тишина. Только ветер звенел в ушах. Мне стало холодно.
– Мы можем всё исправить. Укрепить кланы, позвать на подмогу аратов, если придется. Бороться со злом нужно любовью, а ты её у меня отнял!
Ледяной ветер дунул прямо в лицо, и я поёжилась. Так, значит?
– Грозовые – не твои рабы! И я не боюсь рассердить тебя. Я знаю, ты слышишь, Цахтал! – заорала я, шагнув к краю. – Ты разбиваешь жизни потому, что предпочел могущество? Мы не предавали свой народ. Мы стали бы хорошим им примером – верные друг другу и чувствам! А малыш? Ты и его накажешь ни за что⁈ – Мне показалось, что сверху что-то мелькнуло, словно тень пробежала по плечам. Страшно не было, и злоба лишь усилилась. – Что есть сила без любви? Она – пыль на твоих крыльях, грязь на ногах, разбитые сосуды, в которых ты гордость сохраняешь! Мои кувшины полны иных чувств, надежд, мечтаний. И не побегу от тебя! Красный дом – моя судьба. Дэр – моя власть. Он владел мной, а я им. Без чувств твои стремления не достигнут цели. Приходи – и поговорим о справедливости! Верни мне любимого! Верни сейчас же! – Я топнула ногой, подхватила и швырнула в туман несколько камней.
Ветер шептал сдаться, и сырой воздух заползал под одежду.
– Цахтал! – завопила я. – Выходи!!! Ты отвернулся от меня, а, значит, преступил свое слово! Разве мы принимаем любимых на время? Нет, они навсегда в нашем сердце. Ты любишь Атру и хранишь её, значит, и Грозовых должен любить! И даже Солнечных – это твоя обязанность как властелина красной земли! Накажи всех, кто того заслужил, но не Дэра. Он не предавал тебя!
– Никогда, – вдруг сказал туман. – Никогда…
– Никогда, – подхватил ветер.
– Да… – отозвались скалы.
– Пожалуйста… – прошептала я. – Молю тебя! Верни мне его. Верни мне сердце…
Лиловый туман всколыхнулся, будто некто взмахнул огромными крыльями – это меня покинул незримый дух великого монстра. Он не оглянулся и не простил.
– Верни мне сердце! – зарыдала я.
Как долго ждала мама, пока не отчаялась? Стал ли Миратов её избавлением, её нужной смертью, когда она поняла, что отец не вернется? Я плюхнулась на камни и принялась бездумно швырять их за край. Зачем было это представление? Почему я думала, что Цахтал слышит? Ни цвета, ни следа… И Дэра больше не было.
Вечность без него, но с его сыном. Нет, этого мне было мало. Я так хотела, чтобы Дэр первым взял на руки нашего малыша! Увидел, что у него такие же темные с золотом глаза, и, возможно, черные в серебре волосы… Но он не увидит. И никогда не коснется маленького мягкого тельца. Не услышит смех своего крохи, не увидит его беззубую улыбку…
– Ты мне нужен, – прошептала я. – Давай создадим новую жизнь взамен старой. Просто коснись моей руки… Ты первым пригласил меня на танец, теперь моя очередь.
Я закрыла глаза, позволяя ветру бить меня по мокрым щекам. Ресницы склеились и заледенели. Стук сердца. Шаги. Показалось? Был ли шорох падающих камней добрым знаком?
Но никто не коснулся моей руки, не стало теплей, и любимый голос не отозвался. А внутри меня ждало своего часа прекрасное волшебство, которое уже успело узнать печаль и боль расставания. Наш малыш. Что я скажу ему, как объясню эту потерю? И как после всего попрошу принять Цахтала властелином? Мне и правда нельзя было назад, в поместье. Каждый там носил Грозового монстра, все воины почитали его и верили ему. Все, кроме меня.
Рисунок. Я вспомнила слова Дэра и быстро расстегнула платье. На коже выросло белое дерево с красивыми витыми ветвями, а под ним сидело небольшое странное существо – крылатое, носатое и доброе. Дэр не умел рисовать, но каким-то образом создал этот рисунок, совсем меня не портящий. Прикосновение молнии. Отчаянная любовь. Его вечная метка…
Я притянула колени к груди и уткнулась в них носом. Просто быть здесь, пока есть силы, а что дальше – неизвестно. Я прикрыла глаза и снова заплакала. Прости, крошечное чудо, живущее внутри. Я не могу справиться с болью даже ради тебя. Но смогу – со временем. Наверное.
– Дэр, – пробормотала я. – Ты всё равно мой.
Далекий звук не заставил меня поднять голову. И так уже истерзала себя надеждами на невыполнимое. Зачем сердцу новая боль? Оно едва справлялось со старой… Однако странное чувство в груди разрослось и пустило по телу приятную щекотку. Я резко вскинулась и от неожиданности едва не лишилась рассудка.
Клочья разлетелись по ветру, открывая край пропасти. И там, опустив голову, стоял мой Дэр… Серый на сером, с длинными растрепанными волосами. Без молний, босой и оборванный. Вот он поднял глаза, огляделся, увидел меня…
Привычное бледное золото и темнота бури. Но вместо коричневого – темно-синее. Глаза Цахтала, но они были мне не чужими. Недоумение, перемешанное с отчаянием, выдавало человека.
Я издала дикий вопль и поползла вперед, царапая колени о камни. Встать не было сил, и я не верила, что он реален. Призрак, но какая разница? Я бы согласилась и на эту мучительную грезу…
Теплое приведение, осязаемое и пахнущее. Твердое приведение, с голосом и вкусом. Цветное приведение… Дэр сцапал меня за волосы, заставляя поднять голову, покрыл поцелуями холодное лицо. Меня затрясло, задушило счастьем, охватило наслаждением и благодарностью за всё, даже за мучения. Целовать до бесконечности, пока хватает сил! Обнимать – руками, ногами, собой! Глубже, яростней, всецело! Мне ничего другого не было нужно – только слышать его, верить ему, дышать им…
– Дэр, – едва выговорила я.
– Мэй, – отозвался он глухо.
Цахтал вернул мне его. Вернул невредимым и сильным, прежним – нежным, веселым, страстным. Немного иным, но всё равно знакомым – до последней черточки, реснички, волосинки… Эти сильные руки, широкие плечи, изгиб ключиц и тонких губ. Властные объятья, которых всегда не хватало, голос, звучащий низко и чуть хрипло…
Мой Дэр. Каким жадным он был, какой жадиной я ощущала себя! Хотелось целовать его так жарко, чтобы сами снежные вершины оттаяли и покрылись цветами. Мой дождь. Его влага утешала, питала, ласкала. Я знала – он со мной надолго, до конца жизни. Нелегко будет идти вместе хожеными и нехожеными тропами, но мы справимся.
Ведь самую труднопреодолимую вершину мы взяли – прошли испытание Смертью…
Обратный путь занял гораздо меньше времени – Шторм несся стрелой, Марк легко успевал следом. Ни тот, ни другой не уставали, и гроза победно гремела над головами. А когда мы останавливались перекусить, дождь сменяло яркое сияние довольного солнца – в том числе того, что сидело рядом с нами. Мы хотели как можно скорее попасть на красную землю и уже тогда всё обсудить. Заколдованную долину миновали без приключений – ни шепотов, ни видений прошлого. Потом пересекли город, и Тени так и не показались. Счастье мурлыкало под сердцем, как большая пушистая кошка, и я забывала удивляться.
– Цахтал устроил, – объяснил Дэр. – Он понимает, что нам нужен отдых от приключений. Хотя бы несколько недель мира и покоя.
– Маловато, – усмехнулся Марк. – Что-то я беспокоюсь за Солнечного монстра. Ваш Грозовой разошелся не на шутку…
– Не переживай. Кервел не ответил, потому что он сейчас с Цахталом.
– Ты выдумываешь, Магици, – недоверчиво проворчал Марк.
– Нет. Я видел обоих, – усмехнулся Дэр. – Мы должны объединить кланы.
– Что? – насторожился Солнечный.
– Ты слышал, Сварт, – отозвался Дэр. – И не делай вид, что не понимаешь. Никто не поверит в легенды, пока однажды не начать писать их самим.
– Романтик, блин! Как ты себе это представляешь?
– Не слишком ясно, но я верю, что всё возможно. Помимо пинков, я и пряники получил. Поделюсь с вами, как только окажемся в Атре.
Марк покачал головой, и больше мы это не обсуждали до самой хижины в Дождливой долине.
– Значит, вон оно какое, ваше тайное место… Мда. Не то что моя развалюха.
– Ты о том мрачном доме, где держал Дэра? – спросила я.
– Угу. Прежде он не был таким. Ну, что внутри, то и снаружи… Я и сам не слишком веселый человек.
– Ты восстановишь его, – уверенно сказал Дэр. – И снова научишься веселиться.
– Да уж после твоего волшебного возвращения вообще перестаешь сомневаться в чем-либо! – почти радостно улыбнулся Марк.
Разговор на важные темы продолжился в доме, у огня, с горячими чашками в руках. Никогда мне не было так уютно и спокойно! Любимый рядом, и я ещё не сообщила ему чудесную новость. Он обнимает меня, и его сердце будет стучать долго – это мне обещал сам Цахтал. Я привыкла к тому, что глаза Дэра не карие с золотом, а сине-золотые, к тому, как он изменился внутренне. Обладая огромной мощью, он ладил с энергиями и не мог неосознанно навредить, это подтвердил и Марк.
Солнечный… Он стал мне так дорог. Словно старший брат, которого я наконец-то нашла. Не вредина Денис или Карви, обзывающий меня тупицей. Настоящий, надежный попутчик, товарищ, который не предаст. Дэр был прав, теперь перед нами стояли иные задачи – объединить две противоположности, но при этом каждой оставить свободу полета. Это было трудно, но выполнимо.
