Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)
Он нежно обхватил ладонями мои щеки, коснулся помятых страстью губ и принялся целовать так ласково, как никогда прежде этого не делал. Болезненная тяжесть все ещё чувствовалась внизу, но к ней добавилось смутное предчувствие особого наслаждения. Того, что не возьмешь без боя. Того, что замешано, как и многие, на жертвенности.
– Я потихоньку, милая, – едва справляясь с голосом, сказал он. – О, Цахтал… Ну как же тут удержаться?..
Он снова проник в меня глубоко, но я терпела. Стало как будто чуть легче, и Дэр повторил медленное движение. Теперь он держал мои бедра на весу, и я, выгнувшись в поясе, лежала плечами на земле. Непривычно, но вполне удобно… Мы глядели друг другу в глаза, и я видела, что Дэр сдерживается изо всех сил. Дышал он тяжело, брови были опущены, губы плотно сжаты. Кажется, ему тоже было больно, но не так, как мне.
– Хорошо, – удивлённо прошептала я через несколько минут. – Хорошо, Дэр! Это… замечательно… и… и приятно.
Он рассмеялся низким утробным смехом и стал двигаться быстрее, вынуждая меня вскрикивать то ли от наслаждения, то ли от боли. Глаза его стали черными, мускулы окаменели. Ещё через мгновение он уронил меня на одеяло, обхватил, поворачивая на бок, и продолжил двигаться. Гибкий, резкий, сильный. Как долго он собирался пытать меня этим? Ощущая, как тело отзывается на его движения податливой влагой, я в чувствах надеялась найти ответы, но их не было. Он просто обладал мной и отдавал себя без остатка.
Хотелось больше муки и больше неги. Хотелось слить их воедино. Словно прочитав мои сокровенные мысли, Дэр замедлился, и теперь каждое его движение я чувствовала глубже и ясней. Это было восхитительно!
– Пожалуйста, только не останавливайся! – прошептала я, комкая податливый мех. Нарастало, овладевая всеми чувствами, знакомое, но куда более мощное, чем прежде, наслаждение.
– Никогда, – усмехнулся он. – Не сейчас. Нескоро…
И мягко потянул меня за пряди, вынуждая прогнуться в пояснице. Стало трудней, теперь он был так глубоко, что мне снова хотелось вырваться. Я вскрикнула, когда нежность сменила жесткость. Вскоре мне перестало хватать воздуха на крики, и я тихонько стонала. Если бы Дэр был сверху – я бы схватилась за него, но он по-прежнему находился сзади.
– Пожалуйста… – выговорила я, и он понял.
Мы прижались друг к другу, Дэр нашел мои губы и подарил поцелуй, чтобы снова подарить и тяжесть. Только теперь она была без боли, и по телу пробежали мурашки. Казалось, пространство вокруг нас растаяло и поблекло. Отступили туманы, затих шум голубых вод. Я тянулась за трепетом напряжения, прижималась к телу супруга, чтобы кожей ощущать биение сердца. Секунды отсчитывали новое время – длинное, как память, и быстротечное, как сон. Я падала, и Дэр подхватывал меня, не давая коснуться надежной опоры.
Наша вечность, созданная любовью. Его движения становились неистовыми, и мои стоны перешли в хриплые крики. Думается, это было второе дыхание. Я кусала губы, чтобы не потерять дрожащего наслаждения. Ещё. Мне хотелось ещё. Выжать из ночи всю её тайну, отдаться инстинктам не только телом, но и духом. А через несколько мгновений меня накрыло таким взрывом, что тело перестало подчиняться воле разума. Я полностью принадлежала Дэру, и он мог делать все, что хотел. Содрогаясь, всхлипывая от восхищения, я взглянула ему в глаза и поняла, что между нами родилась та самая связь, что скрепляет иные миры. И пришло осознание: если бы не существовало любви, не было бы и жизни. Если бы люди не познавали друг друга – они бы не узнали мир.
– Я люблю тебя, – выговорила я.
– И я тебя, милая.
Рассмеявшись хриплым счастливым смехом, Дэр подхватил меня под бедра и зашел в воду. Холод охватил трепещущее тело, и я ахнула, прижимаясь к единственному источнику тепла – телу мужа. После столь пылких ласк оказаться в ледяной воде было сродни пробуждению в сугробе… И, тем не менее, это доставляло мне удовольствие и бодрило уставшее, не привыкшее к долгим ласкам тело.
– Я знаю, что ты хочешь ещё, милая, – прошептал Дэр, улыбаясь уголками рта. – Поэтому мы сейчас немного отвлечемся.
– Здесь холодно, – отозвалась я слабо. – Разве можно это делать несколько раз за ночь?..
– Были бы силы, – сощурился Дэр. Сейчас он напоминал не Цахтала – хитрого дымчатого леопарда, что жил при дворце Правителя. – Любовью занимаются сколько хотят, Мэй. А я, как ты уже поняла, беспощадный и ненасытный.
– Это всегда будет больно? – прошептала я.
– Нет. Ты привыкнешь. Только первое время сложно, – и он поцеловал меня в губы, пощекотал языком, заставляя открыть рот. Сейчас я готова была подчиняться во всем.
– А что чувствуешь ты, Дэр?
– Тебя, – отозвался он, – всю. Здесь, – и опустил руку вниз, – наше общее желание. Но глупы те, кто со временем забывают о не менее важных частях тела – шее, плечах, бедрах… или живот, к примеру, – и тронул мой пупок, заставив хмыкнуть. – Пойдем-ка на берег, у тебя вся спина в мурашках.
Я смутилась, увидев испорченное одеяло, но Дэр и бровью не повел, просто постелил поверх другое.
– В этом нет ничего страшного. Давай-ка садись, а я костер разведу.
И сам накинул мне на плечи одеяло, укутал и пошел в сторону.
– Дэр, ты же замерзнешь мокрым!
– Нет, – обернулся мужчина. – Не переживай. Бурям неведом холод.
Через минуту он вернулся с бревном, которое тотчас заполыхало непривычным холодным пламенем. Я не успела и пикнуть, как оказалась сидящей у него на бедрах с разведенными ногами.
– Не на покой ты связала со мной жизнь, милая. Прежде мы лишь игрались, но я не хочу больше игр.
И медленно оказался внутри. Всё случилось так быстро, что холод отступил мгновенно. Я даже забыла про мокрые спутанные пряди.
– Больно?
– М-м-м… Да, – честно сказала я.
По сравнению с прошлыми ласками и нежностью пальцев, его естество оказалось слишком большим и твердым. Мне не хотелось двигаться, и Дэр внимательно наблюдал за сменой моих чувств.
– Я осторожно, – сказал он, и обхватил мою талию, приподнимая, чтобы потом снова проникнуть внутрь. Происходящее зажгло румянец на щеках, и я попыталась отозваться, но тотчас пожалела.
– О!
– Хорошо, милая, – хрипло рассмеялся Дэр. – Да. Помоги мне.
Превозмогая тяжесть и смущение, я повторила движение бедрами, и мужчина удовлетворенно выдохнул мне в шею. Я даже не представляла, что близость может быть так разнообразна… Неужели мы сидели лицом друг к другу? Неужели я, забыв робость, могла так отвечать на прикосновения любимого? А что же поцелуи? Я потянулась к губам Дэра, и он ответил тотчас. Чувствовать, как мы путаемся в дыханиях друг друга, и одновременно ощущать его внизу было возбуждающе прекрасно.
Через минуту я целиком сосредоточилась на движении. Дэр продолжал ласкать меня губами и руками, помогал, приподнимая над собой, и я сквозь полузакрытые веки видела его улыбку. Поначалу он был весел и податлив, затем нахмурился, прижал меня плотнее, лаская губами шею, а потом резко опрокинул на спину, чтобы снова заставить кричать. Так продолжилось новое наслаждение, перешедшее в сладостный всполох, а когда я, обессиленная, попыталась заснуть, вместо привычного пожелания доброй ночи услышала многообещающее:
– Я ведь говорил больше есть… Отдохни пока, милая. Скоро мы продолжим.
На этих словах меня объял сон, но гроза между нами не затихала всю ночь, и молнии казались продолжением самой души – фиолетовые на нежной пряности наших тел.
Глава 6
Глава 6
Заполненная новыми чувствами, я совсем забыла о волнении. Ночное счастье стерло страхи, оставив только привкус страстной нежности. Казалось, во мне зародилась новая сила, что-то тайное, доступное испытавшим настоящую близость людям. Даже отец Дэра представлялся не таким уж и страшным, хотя я чувствовала – ему надо «понравиться» в первую очередь. Услышав мои рассуждения, Дэр разразился громким хохотом.
– Просто будь собой, Мэй. Ты – моя. Не его и не остальных, только моя. Хотя они – твоя новая семья, ты не должна беспокоиться о восприятии. Бэйт тебя уже любит. Бирн и Габи точно полюбят. Тетя Ира будет особенно счастлива. Ну а отец… Никогда не знаешь заранее, что он почувствует.
Сибские отлично отдохнули, и большую часть пути через цветные леса неслись галопом. Дэр не заострял внимания на управление каретой – мы то и дело целовались, смеялись и дурачились. Около полудня проехали мимо полевых лугов, где я почувствовала себя лилипутом, попавшим в царство гигантов. Это действительно была великанская трава – всё ещё зеленая, сочная и блестящая.
– Она и зимой будет зеленой, – улыбнулся Дэр. – А летом ты увидишь удивительное зрелище – стебли свернутся в пружинки и прижмутся к земле, накапливая жар до следующих холодов.
А потом мы выехали к деревне – прекрасному светлому местечку в каштановой роще. Дома были из желтоватого камня, просторные и уютные, непременно с широкими террасами. Ни грязи, ни суеты. Казалось даже, что деревня необитаема, так тихо и пустынно там было. Первыми мне на глаза попались играющие с котенком дети. Две девочки заливисто смеялись, когда полосатый звереныш обхватывал лапками клубок и принимался яростно его драть. Увидев карету, они восторженно завизжали и кинулись наперерез. Пришлось нам остановиться.
– Господин с невестой! Лорд Магици приехал! – вопили они, и, едва мы спустились на землю, повисли на штанах Дэра, словно он был их папой.
– Так, бантики-висюльки, ну-ка отцепились и доложили обстановку! – наигранно свел брови Дэр. Я видела, как дрожат его губы.
– Всё хорошо, господин, – с готовностью отозвалась одна, и девочки отступили, лукаво улыбаясь. Уж они-то могли отличить настоящую строгость от показушной. – Мы приглядели за родителями, вывели котят и ждем братика. Это Мэй? Какое красивое имя! Госпожа Мэй! Ах, какая у вас тугая золотая коса!
– А платье пышное и с вышивкой! Как у волшебницы из сказок! – подхватила вторая. – И ленты цветные!
– Ой! И глаза – как куст возле нашего дома!
Я рассмеялась и присела на корточки, протягивая руку к котенку. Детеныш тотчас подошел поглядеть на шевелящееся кольцо, потрогал его лапкой и попробовал укусить.
– Ой, Пушок, ты чего! – ахнула девочка. – Не грызи колечко, испортишь!
– Всё хорошо, оно крепкое, – улыбнулась я. – Как вас зовут?
– Я – Кира, а это моя сестра Дайа, госпожа Мэй, – с готовностью ответила черноволосая. – Мы вас давно ждем. Мама говорила, чтобы сразу её позвали. Там, – она показала за дома, – праздник будет в честь свадьбы. Остальные собрались на площади, а мы улизнули и решили первыми вас встретить.
– Замечательно, – отозвался Дэр, – но мы ненадолго, малышки. Нужно попасть в поместье засветло. Там ведь нас тоже ждут.
Вдалеке показалась красивая полная женщина. Увидев нас, она всплеснула руками и бросилась вверх по улице, крича во весь голос:
– Приехали! Приехали!.. Супруги Магици уже здесь!
– И нам пора, – сказала Кира, подхватив котенка. – Мы так рады вам, госпожа Мэй! И вам, господин Дэр. Мама говорит: дай Цахтал счастья!
Дэр опустился на колено и погладил по голове сперва одну, потом вторую, и последним почесал грудку котенку. В этот миг он выглядел и сильным, и слабым одновременно. Откуда-то появилась в глазах печаль.
– Бегите, маленькие волшебницы. Помогите маме. Ей сейчас нелегко.
Когда девочки скрылись за домом, я мягко обхватила поднявшегося Дэра за плечи.
– Ты как будто видишь что-то, и видение причиняет боль.
– Я знал Киру и Дайю маленькими и беспомощными, и боялся, что они не выживут. В тот год было нечего есть, Мэй. Животные ушли в горы, лес не принес плодов. Море опустело, отогнав от берегов рыбу. Зима выдалась долгой и безжалостной. Когда кончились запасы, люди начали голодать… – Он обхватил меня крепко и прошептал на ухо: – Не верь прошлому, не полагайся на будущее, касайся настоящего, мгновенного счастья.
И медленно, страстно поцеловал меня. Тело, спрятанное в одежды, тотчас отозвалось, жажды прокатились по жилам трепетом и болью. Несмотря на то, что ночью мы толком не отдохнули, я хотела Дэра всё равно.
– Мы ведь сегодня будем спать в одной кровати, – прошептала я. – Хочу наконец-то увидеть тебя при свете…
– Голого? – ухмыльнулся Дэр. – Отлично. А я погляжу на тебя, моя краса.
От сладостных мыслей нас отвлекла показавшаяся наверху улочки толпа. Возглавлял её высокий статный мужчина.
– Глава деревни, – пояснил Дэр. – Зовут его Рой Вассл. Придется нам задержаться здесь ненадолго. Это хорошие люди, они не чужие мне.
Чему я была бесконечно рада. Деревенские устроили веселый праздник, накрыли широкие столы. Дома были украшены плетеными цветочными гирляндами и венками, дорожки выложены камушками, сквозь которые не просачивалась грязь. И без того волшебное, местечко казалось неземным. Словно уголок достижимого рая – места, где по поверьям отдыхали добрые души. Единственная площадь была вымощена и окружена старыми ясенями, вокруг было чисто, камни у небольшого пруда поросли цветными мхами, а на воде покачивались яркие розовые лилии. Было много детей, а также больших белых псов – наверняка тех самых снежных гавок, о которых говорил Дэр.
Когда мы сели за стол, небольшой «оркестр» исполнил какую-то красивую мелодию, а глава деревни сказал приятные слова. Эти люди были счастливы. Несмотря на трудности и возможные лишения, они любили красную землю, любили Магици (в особенности, как потом выяснилось, Дэра) и почему-то сразу полюбили меня. Нам подарили несколько свертков, вручили счастливые амулеты и какую-то книгу. Я заметила, что Дэр не вел себя с людьми как прежде. Спала его холодность, изменилась улыбка. Он радостно встречал каждого и находил слова, приятные людям.
Счастливая, я купалась в невыдуманном расположении атровцев. Не верилось, что возможно такое отношение между подданными и правителем, а ведь именно им Дэр и был. Мы провели в деревне около часа, и никогда ещё мне не было так спокойно и радостно в окружении толпы.
– Какие замечательные люди! – сказала я по дороге в поместье. – Они тебя любят.
– Теперь и тебя, Мэй. Ты была им нужна давно, просто я не хотел навязывать себя нелюбимой. Люди поняли наши чувства, именно поэтому они счастливы. Когда правитель уверен в себе и доволен жизнью – он захочет того же и для своих людей. Ты удивишься, но у нас здесь нет слуг. По крайней мере, никто не станет хоронить обычных земледельцев отдельно от воинов и правителей. Да и вообще, кладбища как таковые на Атре отсутствуют. – Он быстро поглядел на меня, ожидая реакции, но я лишь внимательно слушала. – Мы сжигаем мертвых, Мэй, и отдаем прах ветру, а всё, что осталось, просто закапываем в лесу. Пламя, рожденное молнией – лучший удел для людей бури.
Я сжала его руку.
– Понимаю и принимаю это, хотя сейчас совсем не хочу думать о смерти. Прочитай мое сердце – и я прочитаю твое.
Дэр поглядел мне в глаза.
– Счастье заслуживают все, милая. Надеюсь, что и я тоже. Мы отвечаем за тех, кого храним грозами. Здесь, на Атре, циклы не причинят вреда обычным людям, но им может причинить вред сама стихия, которую до конца не контролирует даже мой отец.
– Я готова нести ответственность, Дэр.
– А я готов беречь нашу любовь, Мэй. Скоро ты обретешь новый дом, и вместе с ним новую семью. Семья станет фундаментом брака. Всё остальное мы построим чувствами.
Я не хотела гадать, каким окажется Грозовой дом. Старалась вообще ничего не представлять, но была ошарашена, увидев здание издалека. Многие родовые дома Западного королевства стояли особняком от всего, их не окружали ни деревья, ни кусты, ни водоемы. Правда, почти всюду в немыслимых количествах лепили клумбы.
Грозовой дом вырастал из земли и был охвачен гибкими стволами черных буков. Словно змеи, они пластались ветвями над крышей, подпирали корнями фундамент. У дома был темный каменный подклет, окруженный майскими кустами, которые неожиданно соседствовали с невиданными пурпурными розами. Кругом окон цветными полотнами выросли листья плюща, и вскоре я увидела, что южная стена целиком закрыта настойчивым ярким растением. Только окна глядели рыжими глазами сквозь проступающие синие сумерки. Наверное, именно из-за обилия растений я не сразу поняла, из чего сделан Грозовой дом.
Это было железное дерево – серебристо-серое, лоснящееся, действительно похожее на металл. Старые бревна срослись друг с другом, затейливая резьба повторяла узоры листвы и трав. Не красный дом – черно-серый и синий, в оранжево-лиловых тканях плюща. Открытая галерея с одной стороны, прекрасные балконы, выходящие на горы. Та самая высоченная башня в отдалении. Совсем близко – какие-то фруктовые деревья. Нестриженная трава возле длинного озера за холмом. А чуть в стороне второе озеро – маленькое, поросшее смешными красными ягодами, торчащими из воды на тонких ножках…
Мы на какое-то время скрылись в роще, а когда снова увидели дом, я разглядела и остальную часть поместья. Правда, восхититься вслух не успела – на крыльце нас уже ждало семейство Магици.
Когда мы остановились возле самого порога, Дэр сам снял меня и поставил перед всеми на землю. Хорошо, что для встречи я подобрала подходящий наряд – ярко-синий, с цветочной вышивкой. Однако тотчас ко мне пришло и смущение – выяснилось, что я одна-единственная такая белобрысая. Все остальные – исключая, может быть, некоторых воинов – с каштановыми или черными волосами. А уж на фоне темных одежд и темного дома это было тем более заметно. Я прижалась к Дэру, покраснев до кончиков ушей.
– Ну что ты, котенок, – прошептал он, касаясь губами моего уха, – не бойся. Я рядом.
Мне стало полегче – среди остальных стоял Смайл, и, кажется, его приняли хорошо. По улыбкам Младшего можно было сразу все понять, а улыбался он ободряюще.
– Отец, – шагнул вперед Дэр, но руки моей не отпустил, – рад тебя видеть.
Колэй Магици. О, предки, сохраните! Он был седовлас, но осанка оставалось гордой, а строгое лицо – бесстрашным и сильным. Именно от него Дэр взял черты лица – все, исключая нос. Наверное, он перешел от мамы. И глаза. Я заметила, что у Колэя они карие.
– Здравствуй, Дэр, – улыбнулся мужчина и сжал руку сына. – Вот ты и дома.
– И не один, – довольно кивнул Дэр. – Это моя Мэй.
Темные глаза обратились на меня, и я замерла.
– Здравствуйте, лорд Магици…
– Просто Колэй, – усмехнулся он. Господи, даже не подозревала, что они с Дэром окажутся так похожи!
– Колэй, – произнесла я. – Грозовой дом прекрасен! Никогда не видела подобных зданий. Оно дышит и чувствует.
Глава Магици кивнул и снисходительно улыбнулся.
– Теперь это твой дом, Мэй. Я благодарен тебе за счастливого сына. Твое золото питает Дэра. В нашем обществе ему не хватало ласки, это точно.
На сей раз улыбка была более теплой.
– Вот и ладненько, – отозвался Дэр. – Двигаемся дальше. Если сейчас всех не представлю, потом ты в них запутаешься…
Послышался дружный смех, и мне полегчало.
– Это Габриэль, моя двоюродная сестра.
– Просто Габи, – улыбнулась, пожимая мою руку, девушка. На вид ей было столько же, сколько мне, прекрасные черные волосы рассыпались по плечам. Она была удивительно похожа на Агну, вот только глаза оказались не зеленые, а светло-желтые, нежные и сияющие. – Там рада твоему приезду, Мэй!
– Счастлива познакомиться! – отозвалась я.
Мы обнялись, и показалось, что всё не так уж и страшно.
– Тётя Ирина, – продолжил Дэр, и женщина мне радостно улыбнулась.
– Наконец-то в нашем полку прибыло! – воскликнула она. – А то всё мужчины да мужчины, устала я от них!
Все рассмеялись.
– Тёть, обижаешь, – произнес высокий темноволосый парень. По виду – ровесник Карви. У него были темные серые глаза и красивое, задумчивое лицо.
– А этот перепачканный неизвестно чем господин – мой брат Бирн, – сказал Дэр. – Ну и рожа у тебя, дружище!
Они крепко обнялись, так хлопая друг друга по спинам, что кого другого эти прикосновения уронили бы наземь.
– Мэй, ты молодчина, – сказал Бирн. – Дэра я никогда таким довольным не видел. Дождемся, дом наэлектризуете, всех заштормит!
И снова дружное семейство Магици рассмеялось, разве что Колэй промолчал.
– Спасибо, – тихо отозвалась я, смущенно улыбаясь. – Делать счастливым любимого несложно.
Ирина одобрительно кивнула.
– Ты правильно заметила, милая: дом дышит, – улыбнулся Дэр. – И скоро почувствуешь, как молнии ходят по коридорам, заряжая всех своими энергиями. А пока что следуем дальше: это главы отрядов – Лесного, Горного и Прибрежного. Зовут их Уэйтн, Антейн и Лир. Привет хранителям порядка!
– Привет, друг! – сказал первый.
– Магици снова дома, – улыбнулся второй.
– И как всегда модерново выглядит, – ухмыльнулся третий.
– Госпожа, – отозвались они в три голоса. – Приветствуем вас на красной земле!
Уэйтн был русоволосым, но все равно не светленьким, хотя и заметно белобрысей остальных. Прямые лохматые пряди едва прикрывали плечи. У парня были яркие зеленые глаза и смуглое приятное лицо. Антейн был темноволос и очень коротко стрижен, но глаза тоже оказались зелеными. Скорее всего, они были братьями. У Лира были светлые каштановые кудри – короткие и торчащие в стороны, и карие глаза. Я отметила, что все жители Грозового поместья носили либо короткие бородки, либо бороды как у Торми. У Колэя, несмотря на белую голову, борода и усы были черными, и это придавало всему облику загадочности и притягательности. У него единственного из всех мужчин, исключая Дэра, были волосы до плеч. К тому же он оказался пошире сына и чуть выше, а Цахтала нес на шее. Теперь-то я понимала, каков будет Дэр, когда перешагнет полувек…
Мне представили и других воинов, и я умудрилась запомнить имена всех, хотя некоторые были длинные и затейливые. А потом мы прошли в дом, и оказалось, что внутри он ещё удивительней. Богато расшитые занавески были, пожалуй, единственным броским предметом интерьера. Мебель оказалась темной, но не тяжеловесной, полы были дубовыми, в роскошных синих коврах, а светлячки на стенах – большими и оранжевыми, отчего казалось, будто внутри царит вечная осень.
– Они понимают речь, – сказал Дэр, – и могут гореть обычным белым светом. Вечером мы предпочитаем рыжесть, а ночью – синь.
– Красиво, – прошептала я. – Смайл, помнишь, у нас была энциклопедия светлячков мира?
– Отличная книга, – улыбнулся Младший. – Моя любимая после «Сказаний Пяти воинов».
– Обожаю «Сказания», – сказал Бирн. – Какой у вас был экземпляр?
– Авторский, с пометками. Отец его берег.
– Об отцах, кстати, – произнес Колэй. – Мэй, Торми сказал мне, что вы с братом – чистокровные Араты. Вам бы побывать на родине.
– Побываем, – ответил Дэр. – Не торопи её, отец. Она едва обрела новый дом.
Колэй медленно кивнул.
– В любом случае сейчас не до этого. Да и Смайл с Торми вернутся летом и всё расскажут.
Торми кивнул, Смайл улыбнулся. Он чувствовал себя в доме спокойно. Грозовое поместье и меня успело очаровать, но редкие взгляды Колэя по-прежнему тревожили.
– Наверное, вы голодны. Ужин уже ждет, – пригласила Ирина. – И я приготовила комнату. Ту самую, Дэр. – И сразу пояснила мне: – Он всегда хотел что-то особое для любимой. Долго ждал, мальчик.
– Теть, я уже пятнадцать лет не мальчик, – хмыкнул Дэр. – Да и Мэй уже не девочка.
Я прикусила губы, пытаясь сдержать румянец.
– Знаю, родные, – улыбнулась женщина. – В любом случае надеюсь, что понравится.
В Западном королевстве супруги жили в отдельных спальнях, и Дэр не предупредил, что у нас будет одна комната. Это стало для меня вторым после теплого приема сюрпризом. А третьим оказался вечер. Возможно, Грозовой дом и жил по своим законам, но все они были мне близки.
Прекрасный ужин длился долго: ни натянутой строгости, ни чванливых бесед. Смех, вкусные незатейливые блюда, и ни одного слуги. Когда кто-то хотел принести еды – шел на кухню. И это тоже было для меня ново, также как и простое, доброе отношение. Главы отрядов обедали с нами, пришли и некоторые женщины – помощницы, как их здесь называли. Чиникиных приняли радостно, даже Лера почувствовала себя увереннее. Словом, не дом – настоящее чудо. Я всё ловила на себе хитрющее взгляды Дэра, и каждый раз чувствовала волны возбуждения, когда он ненароком касался моей руки под столом. Хотелось только одного – оказаться в постели, в нашей комнате, на свежих простынях… с ним.
Когда Бирн и Бэйт утащили Смайла в лабораторию на чердаке, Дэр повел меня смотреть дом.
– А вещи? Надо их принести? – спросила я.
– Слуг здесь нет, милая, но никто не позволит тебе самой тащить чемоданы. Ребята все уже сделали. Я занимаюсь физическим трудом, но только когда больше некому. В мои основные обязанности входит осмотр земель, взаимодействие с Солнечными и тренировка воинов. Спускаю с них по сорок потов, чтобы не расслаблялись. Мужчинам без тренировок никуда.
– Ума не приложу, как ты общаешься со Свартом…
– Приходится вести себя сдержанно. От наших стычек всегда страдает Атра.
– А кто готовит?
– Бэйт и Ирина, но остальные всегда на подхвате.
– А убираются? Дом ведь огромен!
– Каждый держит свою комнату в чистоте, а остальные уголки дома убирают воины и их жены. Бывает, мы вместе собираемся и наводим чистоту. Видишь ли, уборка дома – не просто грязная работа. Так очищаешь и самого себя.
– И Колэй тряпкой орудует?
– Порой. Но отец в основном в башне. Это его любимое место – поближе к небу.
– Всё так непривычно. Не знаю, как совладать с таким объемом новизны. Даже архитектура дома, материалы, из которых он создан…
– Хорошо, что ты моя всецело, Мэй. Хорошо, что я целиком твой. Теперь ты – часть Атры, часть семьи и красной земли. Не пытайся совладать, просто прими. – Он улыбнулся. – Пойдем. Буду твоим проводником. Постепенно ты научишься здесь ориентироваться. И не бойся, у нас не з а мок, где куча пустых комнат. Нет ни призраков, ни шуршакалов. Всё пространство занято людьми – что толку селить воинов отдельно, если в доме достаточно места? Тем более что все они – мои друзья. Двор, сад и вольеры для живности покажу завтра, а пока что побродим внутри.
Дэр провел меня по первому этаж, показал второй и мансарду. Мы зашли в библиотеку, где у меня случился приступ счастья от обилия ценных и редких томов, картин, карт и полотен, и посетили северную террасу. И под конец, пожелав всем доброй ночи, отправились в свою комнату.
Она находилась на восточной стороне и окнами выходила на горы. С порога мне бросились в глаза золотистые занавески и широкая, застеленная светлым меховым покрывалом кровать. А также точно такая, как и везде, темная простая мебель. Вот только на полу лежали прекрасные пушистые ковры лазурного цвета, а на стенах висели гобелены, изображающие парящих по горным долинам птиц. Горело два ярких светляка, и плетения переливались волшебной зеленью и синим перламутром.
– Вот так, – улыбнулся Дэр и подхватил меня на руки, перенося через порог. – Давно не держал.
– Комната прекрасная! Совсем не похожа на мою прежнюю, но этим она мне и нравится. Наша комната. Ты ничего об этом не говорил.
– Я многого не говорил, но ты рада – и это главное. Представь, как здорово будет здесь жить! Встречать зиму под теплым одеялом, читать книги, сидя на полу возле огня, есть свежие плюшки…
Поддавшись чувствам, я уронила его на постель и прямо в платье залезла верхом на смеющегося супруга.
– Тебе понравилось прошлой ночью? – ухмыльнулся он, и я закрыла лицо ладонями. А ведь и правда, почти в такой позе мы занимались любовью на озере… – Не хочу сдерживаться, Мэй. Погляди на меня и скажи, что ты не боишься того, что сейчас случится.
Я убрала руки и посмотрела ему в глаза.
– Немного боюсь новой боли, но хочу тебя ещё сильнее, чем прежде.
– Светло, – сказал он, поднимая бровь.
– Всё будет видно, – отозвалась я, усмиряя дыхание.
– Тогда позволь мне раздеть тебя, милая.
Я кивнула и слезла с него, вставая возле кровати. Не медля, Дэр ловко расшнуровал корсет и вынул меня из платья, оставив только нижние одежды. Я тотчас повернулась помочь ему, расстегнула пуговицы пиджака и жилета, добралась до рубашки. Оказывается, медленное обнажение могло дарить наслаждение. Пока я справлялась с рубашкой, Дэр гладил мои плечи, сквозь тонкую ткань касаясь груди и низа живота. Казалось, что ещё чуть – и не придется даже целоваться, я достигну вершины только благодаря его чутким пальцам. Привычно потрескивал амулет, и Дэр сам снял его и отложил на тумбочку. Я точно также стянула с пальца кольцо. Потом сняла его рубашку, нагнулась к брюкам и довольно быстро избавила супруга от них.
– Не могу больше терпеть! – воскликнул Дэр и сорвал с себя остатки одежды, а с меня – сорочку и юбки. – Снова это кружево, Мэй. Обещай пытать меня им каждую ночь.
– Обещаю, – прошептала я. – А ты обещай, что всегда будешь видеть меня такой, какая я есть.
– Обещаю, Мэй. Помнится, ты хотела посмотреть на меня. Смотри.
Он поднялся, встав во весь рост перед кроватью. Я закусила губы, разглядывая супруга. Что и говорить, он был великолепно сложен. Дыхание подчеркивало рельефность груди и твердость живота, плечи были красиво опущены, а руки расслабленно висели вдоль тела. Я опустила глаза ниже, и Дэр хмыкнул.
– Если ты продолжишь так смотреть, я накинусь на тебя голодным зверем.
– Ты будешь голоден каждую ночь? – тихо спросила я.
– Опасаешься не дожить до следующего дня рождения?
– Переживаю, что стану такой же ненасытной. Страсть заразительна.
– Хорошо, – ласково сощурился Дэр, убирая волосы назад. – Но ты и так была горячей, милая. Я лишь помог пламени разгореться ярче.
И, совсем как в ночь после битвы с двуличными, скользнул по кровати вперед.
– Хочу любить тебя как прежде. Давай повременим с криками, хотя мне и безумно нравится слышать твой голос.
– Да, – отозвалась я, чувствуя, как пульсирует внизу живота. – Что угодно, главное, что с тобой.
Он неспешно погладил мою грудь, расстегнул замочек и стащил белье. Чувствовать, как его пальцы медлят, было трудно.
– Кстати, мы ещё не были в ванной, – весело сказал Дэр. – Пойдем-ка глянем.
Я кивнула, и он взял меня на руки, поднося к темной двери. Улыбаясь, я пальцами на ногах потянула за ручку, а Дэр толкнул дверь плечом. Ванная оказалась не маленькой сидячей, как я привыкла, но и не длинной. Она была большой, словно делалась специально для двоих.
– Дэр, что это?
Он рассмеялся.
– Никогда таких не видела?
– Нет, – хмыкнула я. – Здесь почти можно плавать! А откуда мы воду возьмем?
– Из крана. На крыше есть большой бак, – пояснил он. – Соединенный со всеми ванными в доме. Светлячки, как ты знаешь, могут не только светить, но и греть. Собственно, вот и вся премудрость. – Он включил воду, которая оказалась приятно горячей
– Как здорово! – восхитилась я. – Просто чудо! Мы что, купаться будем?
– Прямо сейчас. Жду не дождусь, когда смогу тебя намылить, моя краса…
