Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
– Странные они, даже, скорее, страшные, – сказала я, присаживаясь возле цветов.
– Это следы, – пояснил Дэр, тронув мохнатые лепестки. – Здесь прошло целое войско нечисти. Черт побери! – процедил он. – Ну почему именно в этом году они попёрлись к расщелине раньше обычного! Ведь всегда ходили зимой, когда уже лежал снег!
– Мы не сможем проехать? – прошептала я взволнованно.
– Боишься не попасть домой? – улыбнулся Дэр.
– Честно говоря, да. Теперь Атра кажется мне недосягаемой сказкой – уютной и замечательной.
– Наше поместье именно такое, Мэй. Там безопасно и красиво. И мы попадем на красную землю, надо только решить, как действовать. А для этого поедем дальше, и на очередной стоянке обсудим план действий с остальными.
– В гостинице?
– Нет, милая. У нас будет походный лагерь. На дороге в Атру нет ни одной гостиницы. Ни таверн, ни деревень, ничего.
– Ого! Я никогда не ночевала посреди леса… – прошептала я.
– Тебе понравится. Это весело. Там есть теплое озеро – пойдем купаться. Можно и порыбачить, если захочешь.
От восторга, что мы как настоящие лесные жители будем добывать себе ужин, я кинулась Дэру на шею, и крепко расцеловал его в щеки.
– Как здорово! И спать будем на земле, завернувшись в одеяла? О! Или в карете? Я видела такие, для дальних путешествий, в них сиденья складываются и получается комнатка для сна! Дэр!.. И на звезды посмотрим, да⁈
Он рассмеялся, подкидывая меня вверх и кружа, как маленького ребенка. Счастливо улыбаясь и вскрикивая от восторга, я мысленно пожелала ожидающей нас нечисти провалиться сквозь землю и не показываться до новой зимы. Наше общее прекрасное настроение ничто не могло разрушить. Хотя, кажется, кто только уже не пытался…
– Не жена, а чудо! – сказал Дэр, ставя меня на землю. Что за сила должна быть в руках мужчины, чтобы вот так подбрасывать женщину, одетую с ног до головы и к тому же не слишком легкую, как мне казалось? – Ну вот какая другая леди, привыкшая к удобствам и роскошным покоям, обрадуется дрыхнуть на земле или жарить рыбу на костре, как простолюдинка? – продолжил он, заглядывая мне в глаза. Казалось, он меняется так стремительно, что половину перемен я просто не успею заметить.
– Какой другой супруг будет дарить своей жене столько счастливых минут? – прошептала я, и Дэр склонился, медленно касаясь моих губ своими. Поцелуй был не страстным, неимоверно ласковым и полным неведомой магии.
– Эй, ненасытные! – позвал веселый голос. – Нам пора. Пни прощаются.
Мы оторвались друг от друга и подошли, но я против обыкновения не чувствовала смущения. Бэйт был прав – то пробуждалась внутри незнакомая, приятная и упорная ненасытность.
Место для стоянки выбирал Дэр. Он был главой компании и отлично ориентировался в пути.
– Ещё не Атра, но я всё равно обязан следить за дорогой и хорошо знать округу. Ездят в ту сторону помимо нас только Араты и северяне, да и те предпочитают морской путь, а потому атровцы сами должны заботиться о сохранности полотна.
– И в нечисти ты лучше всех разбираешься, – кивнул Тарт. – Проходил Перевал Смерти даже в одиночку.
– И не хочу об этом вспоминать. Лучше бы это был физический бой, когда я могу ударить или отразить удар, а не тот, что искажает рассудок.
– Они пытаются завладеть душой? – тихо спросила я.
– Да, милая. И создают иллюзии, от которых кровь стынет в жилах. Хотя в моем случае это была скорее чепуха… Однако лицезреть несколько десятков собственных двойников, творящих невесть что – не самое приятное занятие. Весной, летом и ранней осенью там безопасно, но в этом году нам решили сделать свадебный подарок.
– Ещё даже не октябрь! – сказала Лера. – Странно, что они так рано всполошились.
Миддл был другом среднего сына Колэя – Бирна Магици. Виделись они нечасто, и Миддл решил сделать сюрприз, заодно представить свою юную жену. Я вздохнула с облегчением – значит, не только мне Атра откроется впервые. Лера прекрасно разбиралась в магии и потусторонних силах, однако сама волшебницей не была. Я решила при случае поговорить с ней о том светящемся колодце.
– Может, всё же Сварт постарался? – задумчиво произнес Смайл.
– Вряд ли, – покачал головой Дэр. – У него нет такой власти. Он мог их, конечно, спровоцировать, но, несмотря на мою к Марку неприязнь, я знаю – он не любит скрытный бой. Вот даже ночью пришел к нам и вежливо постучался. Знал ведь, что впущу!
Все рассмеялись, и я тоже. Теперь об испорченной брачной ночи думалось свободно.
– Значит, всё же напролом? – спросил Торми.
– Глупый план, я знаю, – хмыкнул Дэр. – Но поверьте, если все будут следовать моим указаниям, ничего плохого случиться не должно. Дадим лошадям хороший отдых, а потом рванем вперед. Хорошо бы ещё залезть на вышку, поглядеть, что впереди творится…
– Я слазаю, – сказал Бэйт и пояснил остальным: – Высоченная сосна на макушке скалы. С неё отлично видно Перевал и расщелину.
– Нам просто ехать, господин? – робко спросил один из кучеров. Они сидели вместе с нами как равные, и мне это почему-то нравилось, хотя отец всегда проводил четкую грань между господами и прислугой.
– Просто следуйте за впередиидущим и держите нужную дистанцию. Тарт, Миддл и Бэйт поедут верхом, я, Торми, Смайл и Ник с Тимофеем будут управлять каретами. Ну а дамы, конечно, останутся внутри.
– Чтобы в случае чего прийти вам на помощь, – подала голос Мельсея. Роланд быстро глянул на неё и едва заметно покачал головой. Заметил ли это кто-то кроме меня?
– У меня есть арбалет, – вдруг сказала Лера. Представить эту хрупкую малышку с оружием было невозможно, но улыбалась она бесстрашно.
– Тогда я возьму лук, – сказала я, не отставая от попутчиц.
– Ну, и кто после этого будет сомневаться? – расхохотался Дэр. – Да наши красавицы дадут фору отряду Синих мундиров из Среднего королевства!
Мужчины дружно заулыбались.
– Тогда сейчас мы будем пить чай, – заключил Роланд. – И обсудим детали. Дорогая, пойдем. Ты отлично смешиваешь травы.
Мельсея дождалась, пока он поднимется и подаст ей руку, и чинно направилась к багажной карете. Я некоторое время смотрела на них с Роландом. Дэра окружали удивительные друзья. Кто бы мог подумать, что лорд Тарт – атровец, да к тому же Солнечный! И теперь я видела, что между ним и Мельсеей не просто деловые отношения. Достаточно было посмотреть, как он касается её руки.
Дэр прервал мои размышления, склонившись и мягко целуя в щеку. Он не стеснялся проявлять нежность при всех, а вот страсть приберегал на те мгновения, когда мы оставались наедине.
– Ты о чем-то тихонько думаешь, – улыбнулся он краешками губ.
– Я никогда не сидела возле костра. Это так странно и приятно. Словно мы – древние маги, что обитали в чаще и строили дома из дерева и мха, – сказала я, зная, что Дэр поймет.
– Именно. Ты – моя волшебница.
– Дэр, а мы можем отойти в сторонку? Вон к тому дереву, например?
– Конечно, – ухмыльнулся он, а взгляд в это время ощупывал мое полностью скрытое одеждой тело. – Вот за что я не люблю осень. И это единственное, за что я её не люблю.
Я тихо рассмеялась, кусая губы, и провела ладонью по его начинающей зарастать щеке.
– У нас всегда свободны губы. Хорошо, что никто не догадался делать высоченные воротники, закрывающие рот.
Дэр облизнулся и резво поднялся на ноги.
– Идем. Поглядим на звезды.
Это было сказано скорее для остальных, но я-то видела, какие ухмылки понеслись нам вслед. Никто не верил, что мы собираемся лицезреть ночное небо.
Дэр отвел меня подальше, чтобы никто не мог увидеть. Я ахнула от неожиданности – он стремительно шагнул и притиснул меня к дереву.
– Я буду целовать тебя очень долго, Мэй. Здесь и сейчас.
Я закрыла глаза и запрокинула голову.
– Желаю тебя, – прошептала я, и Дэр впился в мои губы. Пальцы его быстро справились с пуговицами пальто, и я прижалась к широкой теплой груди под плотным сюртуком. – Теперь мы – одно целое.
– Ещё нет, Мэй. Пока что нет, – прошептал он, языком легонько касаясь моего уха. – И сейчас нам не до этого.
– Через несколько дней, – отозвалась я. – После того, как минуем нечистое место.
– Как мне надоели преграды! – и он мягко прикусил мой подбородок. – Хочу тебя. Долго и беспощадно.
Я сглотнула. Слова имели обыкновение отзываться в теле чувствами, и зверский голод не давал покоя. Руки сами собой скользнули под сюртук Дэра, выправили рубашку. Я гладила его, щекотала и целовала везде, куда достанут губы.
– Я выброшу все твои корсеты, – пообещал Дэр. – Это какое-то наваждение – под треклятый наряд никак пальцы не запустишь!
Я содрогнулась – он провел рукой по моему телу, и даже сквозь ткань ощущалась сила теплой ладони. Мне ещё только предстояло иметь дело с его отпущенной на волю страстью, и я подумала, что это будет нелегко.
А потом мы и правда смотрели на звезды, и, вернувшись, отужинали вместе со всеми. Припасов было вдоволь, все ели сколько хотели. Бэйт и Смайл по очереди рассказывали смешные истории, и мне казалось, что где-то неподалеку смеются вместе с нами пни.
Ближе к полуночи мы залезли в карету, которая действительно могла превратиться в домик. От прелестности этого я даже забыла про все свои неудобства.
– Проклятье, Мэй! – вдруг сказал Дэр. – Неужели ты все эти ночи будешь спать в корсете?
– Я… М… Не знаю. Не думала об этом.
– И я не подумал, – пробормотал он, почесывая подбородок. – Ладно. Сейчас сообразим.
Он покопался в сумках, вытащил два толстенных одеяла и одно постелил на пол. Потом достал яркий шерстяной плед.
– Как я мог забыть! – вдруг рассмеялся Дэр.
– О чем?
– Подожди, сейчас вернусь. – И выскользнул из окна. Я поражалась его гибкости! Чтобы так выгнуться, бесшумно спрыгнуть на землю и змеёй просочиться обратно мне бы понадобились годы тренировок.
– Думаю, тебе нужно раздеться до нижней сорочки и надеть вместо платья это, – и подал мне какой-то сверток.
– Что-то теплое, – улыбнулась я. – И длинное. Это… штаны! Они что, женские?.. – изумилась я.
– Именно. Мельсея для тебя передала. В них удобно, милая. Думаю, мы можем принять сей необходимый предмет, не опасаясь воспламениться.
– Хочешь сказать, вещи Роланда тем и опасны, что способны загореться?
– Ага. Поэтому они такие теплые, солнце же. Именно об этой энергетике я и упоминал.
– Тепло светила – это хорошо, – осторожно сказала я.
– Как и я, Роланд не всегда контролирует дар.
– А! – наконец-то поняла я. – Ну, будем надеяться, что нас не разбудит запах горелой шерсти. Никогда такие не надевала! Что уж говорить, я и не видела подобных! Дэр, а это прилично? – задала я дурацкий вопрос, и мы одновременно рассмеялись.
– Почему-то все думают, что северянки носят штаны из-за холода. Это не так, милая. Штаны хороши для самых разных ситуаций, а в дороге вообще незаменимы.
Меня объяло любопытство, и я повернулась к Дэру, чтобы помог выбраться из платья. А, оставшись в нижней сорочке и без чулок, начала неумело натягивать штаны. Дэр не выдержал и принялся помогать. Руки его заставляли меня вздрагивать и кусать губы: нам нельзя было заходить дальше.
– Ой! – Я увидела свои ноги и рассмеялась. – Как необычно! Они такие мягкие… Приятные. Я в них на мужчину похожа, да?
Дэр расхохотался.
– Мэй, даже если бы ты облачилась в мой костюм, взяла в руки меч и коротко постриглась – не походила бы на парня. Даже с наклеенными усами и бородой. Во-первых, поэтому, – и он тронул мои губы. – Нежные, пухлые, розовые. Не бывает у мужчин таких губ. Во-вторых, это, – и коснулся моих ресниц. – Густые и пушистые. Конечно, некоторые парни наделены подобными, например, Бэйт и Смайл, но даже у них ресницы не так красиво загибаются. И третье – твоя фигура. Тело. Здесь, – и он провел рукой по моей груди, едва скрытой сорочкой, – здесь, – по бедрам, облаченным в мягкие штаны. – Одеждой это не скроешь.
Я положила руки ему на грудь.
– Дома мы сможем спать обнаженными. Сможем ведь?
Дэр тяжело вздохнул.
– Конечно, милая. И, кстати, чтобы ты уж точно не замерзла…
И вытащил что-то шерстяное, молочно-белого цвета.
– Свитер.
– О! Я слышала, такие вошли в моду в среднем королевстве. Какой он славный на ощупь! Разве овечья шерсть бывает такой?
– Этот не из овцы. Из шерсти снежных гавок – наши местные собачки. Здесь ещё и щенячий пух.
И Дэр надел на меня обширный свитер.
– А ты? – прошептала я.
– Всё нормально. Мы ведь под меховым одеялом.
– Я буду тебя греть, – и обхватила его ногами и руками, прижалась. Дэр ласково хмыкнул.
– От твоей нежности мне так сладко, Мэй. Доброй ночи.
– И тебе добрых снов, Дэр.
Глава 2
Глава 2
Прошло четыре дня. Вокруг по-прежнему простирался древний каменный пейзаж, и деревья вырастали великанами. Я привыкла к штанам, мягкому свитеру и посапыванию Дэра, к его утренней бородатости и легкой ворчливости. С ним было хорошо просто спать, но я жаждала большего. Однако нам приходилось сдерживаться, потому как карета – всё же не место для такого важного действа, как первая настоящая близость. По крайней мере, так считал Дэр. Я была настолько голодна, что порой краснела от собственных бесстыдных мыслей. Ёлка бы подошла. Под ней много места. Или на берегу лесного озера, на песке. А, может, всё же в карете?.. Сказать супругу о своих желаниях я не решалась.
На третий день мы пошли на рыбалку, но это дело у меня не заладилось сразу. Несмотря на старания Дэра, с удочкой я справиться не могла, грозя поймать на крючок не рыбу, а окружающих. А когда всё-таки закинула её в воду, проморгала подряд несколько рыб – все они просто сорвались. Дэр, уставший смеяться над моей несобранностью, отдал снаряжение брату.
– Ничего. Обязательно получится в следующий раз, – сказал хитрый супруг.
– Ты меня отвлекал, – невинно улыбнулась я. – Поэтому я никого не поймала. Но мне понравилось рыбачить с поцелуями.
Он и правда, стоя позади, как всегда дразнился – то дышал в ухо, то кусался, то едва ощутимо трогал языком мою шею… С таким чувственным сопровождением разве будешь думать о рыбе?
Я узнавала наших попутчиков и друзей. Лорд Тарт уже не казался странным, а Торми не удивлял своей нечувствительностью к холоду. Он по-прежнему предпочитал рубашку и меховую безрукавку плотным плащам и пальто, и ехал то на козлах, то на своем Арате, которого звали Облачный. Огромный светло-серый конь вид имел суровый, но, как и его хозяин, был добрым и отзывчивым. Лера и Миддл оказались замечательными собеседниками и обожали друг друга, но чувства их проявлялись иначе, чем у нас с Дэром. Возле костра они никогда не целовались даже в щеку и тем более не обнимались, только держались за руки и ухаживали друг за другом трепетно и ласково. Не знай я об их супружестве, приняла бы за брата и сестру.
Смайл и Бэйт стали неразлей вода. На третий день они приготовили ароматную грибную похлебку, которую по достоинству оценил даже требовательный Роланд. Мельсея вела себя всё также отстраненно и спокойно. Она заваривала нам прекрасные чаи, порой поддерживала разговор, но чаще молчала, глядя на небо. Я заметила, что объектом её внимания всегда была одна и та же звезда – её называли Ледяной. Тимофей и Ник были надежными, решительными ребятами. Они в основном общались друг с другом. По ночам изредка кто-то дежурил, но чаще мы просто спали в каретах, не заботясь о безопасности.
– Цикл начался, – объяснил Дэр такую беспечность. – Если пик его придется на пятый день, мы минуем расщелину без проблем.
– Дождь слабый и идет по ночам, – сказала я. – А грозы и в помине нет.
– Я уже говорил, что циклы бывают разные. Этот получился мирный. Но лучше бы был буйный – никакая нечисть бы не сунулась к нашей кавалькаде.
Мы и правда всю вторую половину дня ехали верхом: я, Дэр, Смайл и Бэйт.
– Будет тебе буря! – широко улыбнулся Бэйт. – Гляди, какие тучи с севера плывут!
– А разве не безопасно миновать то страшное место днем? – спросила я.
– Завтра днем и поедем, – кивнул Дэр. – Но они в любое время суток могут причинить вред. Да и проезжать расщелину будем часа три-четыре.
– Она настолько длинная? – удивился Смайл.
– Ага, – кивнул Дэр. – В этом и состоит главная опасность. Если туда заехал, есть только путь вперед. Второй попытки не будет.
– А в любви? – неожиданно для себя самой спросила я. – Бывает вторая попытка?
– Ты о ком? – нахмурился Дэр.
Глаза его впервые за много дней стали холодными и пустыми. Так он прежде глядел только на Сварта. Младшие предпочли ретироваться.
– Дэр! – и я остановила коня. Кареты нас ещё не нагнали, была пара минут в запасе. – Прости. Я снова подумала про твою сестру…
Он облегченно выдохнул и улыбнулся.
– Про Марка и Агну? К сожалению, у него уже не будет второго шанса. Разве что если он кого-то полюбит снова.
– Вальди, например.
– Он попрощался с ней. Сказал, что они слишком разные. Порой я вижу то, что не хочу видеть, милая.
– А она?
– Рассердилась из-за того, что не получила обещанное лакомство. Девушка не поняла, что Марк использовал её, но, кажется, и правда решила, что станет женой главы Солнечных. Она ему не подходит. Совсем. Вальди отличается от Агны самим жаром сердца. Она легкомысленная, требовательная и капризная. Агна была смелой, непритязательной и умной. Знала магию, но не стремилась к власти. Она просто любила. Не думаю, что Вальди полюбила Марка. Скорее уж, хотела приключений. Она – гурманка. Новое блюдо как новый вкус жизни.
Мы снова пустили коней рысью, и я кивнула:
– Ты прав. Вальди так и говорила про своих знакомых – вкусняшки. И я всегда смеялась, когда она сравнивала мужчин с разными блюдами. Тогда это казалось обычной забавой. То соленый огурчик, то ягодное желе, то медовая пастила…
Дэр покачал головой.
– Она не созрела в чувствах. Воспринимает отношения как игру в кубики. Поставил один на другой, построил домик, рухнуло – ну и ладно, построю новый.
– Она никого не любила по-настоящему, – сказала я, удивляясь, что Дэр поддержал начатую мной тему.
И вдруг кони прижали уши и рванули в сторону, прочь от дороги. Откуда-то сверху донесся угрожающий рокот, но это был не гром.
– Мэй!.. – услышала я крик Дэра и в следующий миг полетала вниз, прямо на камни.
Удар получился болезненным, но камни почему-то оказались не такими уж и твердыми. Почудилось, или они расступились, чтобы я могла основной частью тела упасть на землю? Однако голове досталось всё равно. Краем глаза я успела увидеть, как нечто черное и мохнатое обвило ногу Пострела и потащило моего несчастного коня в лес.
Раздался первый за тот день раскат грома, да такой сильный, что стало больно ушам. Я поднялась и, хромая, смогла пробежать несколько шагов. Конь дико ржал и пытался вырваться из мерзкого щупальца, но силы были не равны. Я схватила огромный сук и швырнула его в существо. В этот момент подоспел Дэр.
– О, Боги, Мэй! – едва ли не меча молнии, воскликнул он. – Оставайся на месте!
– Пострел! – закричала я, плюхнувшись на первый попавшийся валун. Одна нога почему-то перестала слушаться, я даже не понимала, как ей пользоваться. Онемение добралось до таза и там остановилось.
Магици как всегда удачно метнул кинжал, и из чащи послышался утробный стон. Однако нечто не отпустило коня, и, пока Дэр бежал к деревьям, второе щупальце обвило шею несчастного животного…
– Дэр, нет, не ходи! – я захлебнулась слезами. Жеребец погибал, но я чувствовала, что мохнатая гадость запросто погубит и нас. – Стой!..
Но он не послушал. С неба обрушилась сплошная стена дождя, вспышка озарила как всегда серьезное, сосредоточенное лицо Дэра. Он бросился в чащу и я, всхлипывая от безысходности, рухнула на землю, чтобы поползти следом.
– Дэр! Дэр!!! – вопила я. – Да оживай же ты!.. – и со всей силы стукнула себя по бедру.
Странно, но нога послушалась, и я побежала по свежим следам. Почему-то вокруг стало темно, как в бочке. Наверное, дело было в черном небе, да и день клонился к вечеру. Я налетела на колючие ветки, юркнула под корягу и вдруг поняла, что совершенно не знаю, куда бежать. Пропало и мохнатое чудище, и Пострел, и Дэр. И лес сомкнул объятья кругом меня, а ливень стер едва заметную тропку. Я была уже вдрызг мокрой, и приняла единственно верное решение: оставаться на месте. Геройствовать дальше и мчаться за супругом неизвестно куда не следовало. Дэр хорошо знал чащи, у него была сила молний – пусть неподконтрольная, но справедливая.
Почему кони побежали? Что за тварь пришла из леса? Та самая нечисть? До меня медленно, но дошло, что я должна вернуться к дороге. Я потерла лоб и поняла, что размазываю кровь. Всё-таки ударилась. Поэтому думать было трудно? И почему я, чувствуя ужас, легко справлялась с дыханием, хотя прежде давно бы посинела от нехватки воздуха?..
Звуки грозы успокаивали, и я никак не могла сообразить, с какой стороны прибежала. Надо было где-то спрятаться и принять верное решение. Я залезла под ближайшую ёлку и прижала колени к груди. Так лучше – теплее и спокойней. Я могла ждать здесь Дэра и остальных. Значит, надо спать. Странная сонливость уговаривала сдаться, принять её власть. Закрыть глаза, а ещё лучше растянуться на мягких иголках… Так я и сделала. Просто улеглась в мокрой одежде под елкой. И лениво подумала, что зеленый туман, укутывающий лес, мне знаком.
Меня разбудил далекий шорох. Подташнивало, и очень хотелось пить, к тому же мокрота почти добралась до нижней одежды. Тело сотрясала мелкая дрожь, пальцы на руках отмерзли. Вместе с холодом пришел и страх, но какой-то отстраненный. Я осторожно выглянула из-под елки: сумерки охватили лес, превращая приметные прежде ветви и камни в близнецов. Дождь накрапывал, но гроза закончилась. Ветки затрещали ближе, и я поспешно юркнула обратно. Это уж точно был не кто-то из друзей, они бы звали по имени.
Я сжалась, прилипая лопатками к толстому стволу. Елей здесь было великое множество, пусть-ка неведомый монстр попробует понять, под которой из них сидит жертва! Было очевидно, что нечто пришло сюда по мою душу…
– Р-р-р-ы, гр-ы-ы, – сказало существо, и я замерла, не смея дышать. – Выходи, выходи! Я знаю, ты где-то рядом!
Я обхватила ёлку, чувствуя, как бесшумные слезы текут по щекам.
– Не прячься, хуже будет, – заскрипело существо. – Всё равно найду! Всё равно схвачу!
Но я молчала. Только стук сердца выдавал страх. Когда монстр отошел достаточно далеко, я выползла из-под елки и, шепотом поблагодарив дерево, побежала прочь. Кажется, на пути был большой гладкий валун, который уж точно не спутаешь с остальными, и коряга, похожая на арку. Вернусь к ним – а там недалеко и до дороги. Бежать было трудно, пятка то и дело выворачивалась, пальто цеплялось за сучья. Камень. Большой округлый камень. Кажется, я слышала даже знакомые голоса со стороны дороги… Ещё немного!..
И вдруг что-то схватило за косу, и я, потеряв равновесие, во второй раз упала головой об землю. На сей раз сознание отключилось мгновенно.
А очнуться выпало в корявой пятерне знакомого монстра. Властелин куда-то тащил меня через чащу, и уже наступила ночь. Я моталась в несуразной позе, взятая за ворот пальто, и болью обжигало раны на голове. Перед глазами скакали светлые шипастые узоры, определить направление не получалось. К тому же меня снова тошнило – на сей раз очень сильно.
– Эй! – сипло сказала я. – Отпусти меня! Дэр тебя убьет, когда узнает…
– Он тебя не найдет, если хорошо спрячу, – отозвался Властелин. – А пока не найдет – и убивать меня станет.
– Мне больно, – пробормотала я, кусая губы.
– Терпи, – усмехнулся он. – На мглистом озере залечишь раны.
– Не смогу. Я не маг.
– Ну, значит, не залечишь, – просто согласился он. – А вообще, руки целы – работать сможешь. Главное-то не в голове. Одну ногу можно, конечно, оставить, а вот вторая какая-то неправильная. В прошлый раз выглядела лучше.
Я опустила глаза, но так и не поняла, что с ногой. Много ли увидишь под платьем? Я снова не чувствовала конечность ниже таза.
– Грибы мне будешь выращивать, – мечтал между тем Властелин. – Опята – мои любимые. Мхи посадим, хищные растения, овощи, если захочешь. Спать будешь в дупле, разрешу раз в неделю костер разводить…
Он ничего не смыслил в людях, это точно. Не понимал, что зимой я в любом случае погибну в лесу – с костром или без. Тем более раз в неделю греться – заболеть через несколько дней. Простуды легко переходили в осложнения, и мне бы удалось протянуть от силы месяц…
Было больно. Я не могла даже огрызнуться. Жаль, не попросила у Дэра кинжал. Вдруг помог бы?
– Куда ты меня тащишь? – прохрипела я. – У людей случается заражение крови… У меня рана… засорена… мне нужно к мужу.
– Ничего, авось, протянешь какое-то время, – беспечно сказало чудище, и на меня накатило необратимое настоящее. Сознание было мутным, но я понимала, что звать на помощь бесполезно. Так же, как сопротивляться, тем более с двумя дырками в голове.
– Меня сейчас вырвет… – пробормотала я.
– Пожалуйста, – отозвался он. – Делай что хочешь.
На этих словах я снова ушла в подвал, чтобы выйти оттуда через несколько секунд знакомой дверью. Только не в темный лес и не к красному дому, но, честное слово, лучше бы я попала туда…
Я сразу узнала это место, Дэр описывал его ещё вчера. Подход к расщелине, Темные Врата. Другого пути на Атру не было. Вставали по бокам отвесные скалы, на которых даже мхам не хотелось расти. Ни птиц, ни трав, ни деревьев. Одни только колючие кусты жались к земле и глядели по сторонам бусинками красных ягод.
Однако затем стены расступились, и мы вышли на поляну, окруженную корявыми ёлками.
– Верни… меня… мужу, – пробормотала я. На сей раз Властелин не ответил, и пришлось отдаться боли и ужасу. Голова кружилась, я не могла сфокусировать взгляд. Камни плясали, деревья выгибались, верх и низ порой путались, и мне казалось, что я иду своими ногами, хотя я всего лишь задевала сапогами землю.
Спустя время Властелин совсем не бережно плюхнул меня на какое-то возвышение.
– Здесь ждать будем.
– Чего? – выговорила я.
– Твоего верного супруга, – ухмыльнулся монстр. – Он придет обязательно, я попросил пней-предателей отыскать Магици.
– Он же тебя убьет, – отозвалась я, не понимая, почему он передумал меня прятать.
Монстр грубо запихнул мне в рот какие-то ягоды.
– Съешь – и будет меньше болеть. Ешь, говорю! Не стану я тебя травить.
Зачем я послушалась? В последующие часы боли и правда не было, но вместо неё пришли такие иллюзии, что хотелось выброситься в пропасть.
Вместо елей выросли до самого неба жуткие поганки, вместо камней поднялись какие-то слизистые прыщи… Среди черных фиалок, которыми были заселена поляна, мой конь танцевал с бубном, рядом плясали Вальди и Марк. Оба были одеты в пышные бальные платья. Дэр был бородатым дирижером, вместо палочки у него была кочерга, за пианино сидел Смайл – с рыбьим хвостом и длинными, до пояса, кудрями, украшенными бантиками. Торми, лысый и с золотыми почему-то зубами, стучал по желейным барабанам, хихикающего Роланда придавило гигантской скрипкой, Тимофей и Ник дудели в трубы, сделанные из сырого мяса, а Мельсея ходила на носочках по сцене, разбрасывая отвратительно квакающих жаб. Я заметила Бэйта, который мотался на макушке гриба, как флаг, и супругов Чиникиных, кормящих друг друга странной синей похлебкой. Варево стекало им на одежду, падало на землю и превращалось в бегающие кляксы. А вокруг столпилась тьма-тьмущая разных монстров: злыдней, пней и коряг, бревен с головами зверей и пауков – огромных или крошечных, червей длинных, ярко-красных, змей коротких, бледно-желтых, каких-то животных, клацающих челюстями… Летали призраки, задевая меня руками, и волосы седели от их прикосновений. Проходили мимо увальни с дубинами – и каждый раз умудрялись стукнуть меня по руке или ноге. И, хотя боли я не чувствовала, больно было всё равно – не телом, внутренним чувством, знающим, когда страдает плоть.
Наваждение добавляло всё новые безумные образы, они сливались и поедали друг друга, а я стонала на одной ноте, пытаясь не лишиться рассудка. Даже глаза закрыть не получалось – веки словно приклеили.
Так прошло время, и лишь когда расступились тучи, обнажая обгрызенную луну, морок покинул меня. Я пошевелила конечностями – всё на месте, только нога по-прежнему не слушается. Потом огляделась и замерла. Моих близких и друзей не было видно, зато нечисти стало больше. И все они, исключая лишь безглазых, пялились на меня, сидящую на каменном столе.
– Очнулась, старуха! – донеслось бормотание, и я увидела злыдня у подножия плиты.
– Протри зенки, коротышка! – отозвался Властелин. Он стоял в двух шагах, прилаживая на деревянное тело какие-то плетения из листьев. – Это женщина в расцвете сил. Старухи седые и сморщенные.
Значит, не поседела. Уже хорошо. Хотя если меня решат сожрать, будет не важно, как я выгляжу.
– Сегодня у нас на ужин конина, – объявило огромное бревно с бараньей головой.
– И девка! – расхохотались другие.
– А ну, заткнулись там! – приказал Властелин. – Девку пока никто есть не будет.
Пока. Что это значит? Я трудно поднялась и попыталась слезть с камня, но корявая рука чудища остановила.
– Сиди. Сейчас придет Хранитель Мертвых врат и поглядит на тебя.
– Пошел ты!.. – злобно отозвалась я. – Убери сучья, пока я их не отломила!
И попыталась, тотчас ощутив, какие они прочные.
– Твой муженек – хороший воин, – хмыкнуло чудище. – А ты всего лишь его самка, поэтому хватит из себя храбрую строить.
– Самка⁈ – вспыхнула я.
Властелин поскреб мох на подбородке.
– Самки приносят детенышей, – принялся объяснять он. – И у животных, и у людей это главное – продолжить род.
– Ты меня за дуру держишь?
– Именно, – сказал злыдень. – Какая ещё баба помчится за Стражем Хранителя?
Я вспомнила щупальца.
– Вы моего коня убили!
– И съедим, – кивнул злыдень. – Хорошо бы ещё тобой закусить.
Меня передернуло.
– Берегись, маленький гад, как бы тебя самого молнией не зажарило! – прошипела я.
Злыдень счел за благо отойти подальше, и тут вдалеке показалось расплывчатое пятно. Я следила, как ползет эта жуткая черная масса с множеством мохнатых рук, и тряслась как осиновый лист. Чем ближе подходил названный Стражем, тем больнее мне было. Я ощутила, как побежала по лицу струйка крови. А следом за ним топал Хранитель. Не было сомнений, что это он.
Великан. Человек с дубиной из серебряного металла, одетый в рубаху и штаны, с бородой до живота. С глазами черными и бездонными, в красных прожилках сосудов, с огромным кривым носом и не менее огромным и кривым ртом.
– Приветствую, Властелин чащ, – гаркнул он, но, увидев меня, поморщился. – Это что такое?
– Моя рабыня, – ответил тот.
– На ней две печати, – сообщил монстр и принюхался. – Магици!.. Зачем притащил девку Грозового?
– Убить её – и все дела, – прогудел Страж.
– Верно, – согласились остальные. – Человеков надо убивать и есть.
