Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 27 страниц)
– Все погибли, – причитала какая-то девушка, судя по одежде, прислуга. – Так неожиданно, быстро все заполыхало! Господа спали, мы не могли даже вывести их! А кто не спал, наглотался дыма…
Девушка была черной, и только глаза страшно белели.
– Гримси! – закричала я. – Гримси-и-и!
Внутри что-то рухнуло, и крик затих, но почти сразу в окне показался горящий силуэт. То шел ещё живой, но уже мертвый человек. И, хотя это была не моя няня, я с ужасом решила, что это именно она, и от страха начала задыхаться.
Такое иногда бывало – с тех самых пор, как братья ночью напугали меня, одевшись монстрами. Я научилась ладить с собственным волнением, но вопящий человеческий факел был намного страшнее мохнатых черных масок.
Её походка. Её полная фигура, милые мягкие руки… её рот, широко открытый, искривленный болью… Предки, сохраните!.. Я упала на колени и затряслась. Из горла вырвался отчаянный крик, перекрывший предсмертные булькающие хрипы умирающей…
Чьи-то руки схватили меня и рывком подняли с земли. Это был Дэр, он потащил меня прочь, но я успела увидеть, как женщина выбросилась из окна и, упав на камни, перестала шевелиться. Хотелось сорвать корсет, он ломал мне ребра, но с ним было не сладить.
– Что с тобой? – воскликнул Дэр. – Господи, Мэй, ответь мне!
Но я не могла ответить, на слова нужен был воздух.
– Мэй!
Я скребла ногтями по груди, и мужчина оказался догадлив. Хорошо, что он не принял меня за одержимую. Быстро скинув меховой плащ, он укутал меня и тотчас вынул откуда-то из-за пазухи нож. А в следующий миг я ощутила неимоверное облегчение – это Дэр перерезал завязки корсета.
– Дышать трудно… – выговорила я. – Пожалуйста… Прошу тебя…
Необходимость в вежливом «вы» отпала. Я не знала, о чем прошу, и Дэр подхватил меня на руки, унося от гостиницы.
– Медленно, милая. Дыши медленно и спокойно. Всё позади.
– Гримси… – выдавила я и зарыдала. – Дэр! Моя няня, она сгорела!
– Тс, милая. Возможно, она выбралась. Не буду тешить тебя надеждами, но, пожалуйста, не думай сейчас о плохом. Погляди на меня! Вот так, хорошо. Дыши. Смотри на мои губы. Я буду говорить с тобой, и ты попробуй представлять всё, что я описываю.
Я честно пыталась делать, как он говорит, но за нашими спинами опять послышались крики, и тело сотрясла новая порция дрожи.
– Всё будет хорошо, – повторил Дэр. – Гляди на меня.
Я сосредоточилась на его голосе.
– Тогда шел дождь. Леса заполняли жители из страны грез: топтунчики и вяхли, говорящие звери и стрекозы размером с мои ладони. Наш лес черный и сиреневый, а они были перламутровыми. Дождь приносил грибы и ягоды, и мы ходили в лес их собирать. Мне было девять… – Дэр быстро поглядел мне в глаза – я все ещё тяжело дышала, но его голос и правда спасал от удушья. – Мы с отцом пошли в чащу. Я хорошо знал тропы, отлично ориентировался ночью по звездам, а днем – по движению капель. Знаешь, ночи у нас ясные. Когда я увидел твои глаза, сразу вспомнил о том дне. Это был первый раз, когда я встретил сиреневого бронеголова. Ты, наверное, и не знаешь о существовании такого зверя. Это волк, но с широкими лапами и коротким, как у зайца, хвостом. А ещё у него твердая кость на лбу – что-то вроде нароста. Такой двинет в живот – и привет. Отец испугался больше меня, я дурак был, решил показать свою храбрость. Но зверь меня не тронул, милая. Он просто стоял, гордо выпрямившись, и смотрел мне в глаза. У бронеголовов они золотые. Вот что интересно – вы с ним похожи цветами. Сирень и золото.
– Дэр, – произнесла я. – Что же теперь делать?.. Все сгорело…
– Теперь мы отправимся в дом к моему другу. Туда он пригласил тех, кому некуда пойти, людей из гостиницы и близлежащих домов. Особняк большой, места хватит всем. Самое страшное, что погибли люди. – Он странно поморщился. – Как только ты окажешься в тепле, я обязательно узнаю насчет твоей няни и вещей.
– Почему ты обо мне заботишься? – хрипло спросила я. – Мы без малого три часа знакомы.
– Это были отличные три часа, Мэй. К тому же, больше у тебя здесь никого нет, я правильно понял?
– Братья в отъезде, – пробормотала я, не желая признаваться, что меня просто-напросто бросили. – Дэр… Та женщина…
Пришлось откашляться – это снова накатил страх.
– Не думай о плохом. Теперь ей уже не больно, милая. Она свободна.
– Так много смертей… А если там были дети?
Дэр нахмурился.
– Полагаю, были, но уже ничего не изменишь.
Он явно знал о произошедшем куда больше меня. Вальди любила говорить, что мужчины всегда лучше осведомлены, а женщинам остается довольствоваться крохами с хозяйского стола.
– Хочу быть уверена, что она погибла, – тихо, но твердо выговорила я. – А не лежит где-нибудь, страдая от жутких ожогов. Хочу знать сейчас, Дэр. Давай вернемся.
Он тотчас остановился и поглядел мне в глаза.
– Наверняка там будут трупы, Мэй. Черные и обугленные. Я говорю это не чтобы тебя напугать. Такова правда. Может, всё-таки доверишь мне узнать о твоей няне?
– Нет. Хочу сама. Я вопила, как безумная, и поддалась панике. Я впустила страх. Если всё так и оставить, он пригреется у сердца и станет преследовать меня в кошмарах. Лучше вырвать его с корнем прямо сейчас.
Дэр некоторое время рассматривал мое лицо, потом мягко опустил на землю. Конечно же, от него не укрылось, как я слегка поморщилась: то давали о себе знать стертые ноги и холод тротуара. Не успела я сказать ни слова, как он приподнял подол платья и, конечно, тотчас все понял.
– В таком виде ты туда не пойдешь, – последовал категоричный приговор.
– Ты мне не супруг. Я могу идти в чем угодно и куда угодно.
Дэр мрачно усмехнулся и снова поднял меня на руки.
– Не супруг, – подтвердил он, но глаза добавляли решительное «пока что». – Хорошо, Мэй. Мы вернемся, но я все сделаю по-своему.
Сейчас я не могла рассуждать о собственных чувствах, а потому молча склонила голову к его плечу.
Наверное, здание уже прогорело, но в других частях города пожар продолжал свирепствовать. Странный огонь, словно живущий по своим собственным законам. Я видела, как он коснулся таверны, но не тронул больницу… К тому же, вода его не брала, как бы обильно ни поливали пламя. Я старалась не думать о том, сколько ещё людей пострадает.
Мы с Дэром тряслись в карете, направляясь через лес к поместью его друга. Конечно, никто не мог толком сказать мне, жива ли Гримси, но, расспросив тех, кто смог выбраться, Дэр вынес вердикт: няня была мертва, и она сгорела прежде, чем проснулась.
В груди смешались боль, печаль и облегчение. По крайней мере, она не так страдала, как остальные. Хотя, что я могла знать о гибели в огне? Всё казалось незначительным, и я угрюмо молчала до тех пор, пока холод не заполз под одежду. На мне все ещё была меховая накидка Дэра, а также неизвестно откуда им принесенные большие шерстяные носки. Однако холодно было все равно.
Мужчина глядел в окно. Он ни слова не сказал с тех пор, как мы сели в карету. Я пыталась завязать разговор, но натыкалась на строгий, темный взгляд. В конце концов мне надоело лицезреть его сердитое лицо, и я сконцентрировалась на печали и холоде. А, когда они слились воедино, задремала, мерно постукивая зубами и то и дело проваливаясь в тревожную, неприятную дрему. И снова мне мерещилось красное здание, гроб и собственное белое тело в нем. Я пыталась заставить себя не смотреть на труп, но не могла.
От наваждения меня спасло прикосновение.
– Да ты ледяная! – сказал Дэр. Голос был недовольным.
– Не надо обо мне заботиться, – пробормотала я. – Спасибо. Ледяная – не значит нуждающаяся в тепле. Можно мерзнуть сколь угодно долго.
– И заболеть, – подытожил он. – Нам ещё долго ехать, милая.
– Теперь, значит, милая! – воскликнула я. – А несколько минут назад сидел надутый, как утка на гнезде!
Я вздрогнула от его хриплого смеха.
– Быстрое знакомство, прекрасное общение, танцы, запахи и звуки. Мы с легкостью перешли на «ты», Мэй, многое друг о друге узнали за один вечер. Ты не побоялась поехать с едва знакомым мужчиной через лес глубокой ночью. А теперь называешь меня уткой. Какие ещё будут сюрпризы?
– Никаких. Я пытаюсь понять, почему такой хороший вечер так паршиво закончился.
Он вздохнул.
– Пересядь, пожалуйста. Под твоим сиденьем есть одеяло.
Я послушно поднялась, хватаясь за все подряд, в надежде не касаться его ногами. Как назло карета тряслась на неровной дороге, и, надо же такому случиться, именно в этот миг колеса въехали в глубокую яму. Я полетела на Дэра плашмя. Да не абы как, а грудью ему прямо в лицо…
Щеки вспыхнули, а нахал, вместо того, чтобы сгладить неловкость, крепко обхватил меня за талию, удерживая ровно в том положении, в котором я оказалась.
– Дэр Магици!.. – воскликнула я. – А ну отпусти меня!
Он затрясся от беззвучного смеха.
– Не имею грязных намерений, Мэй. Я лишь удерживаю тебя, чтобы ты не ударилась головой или какой-то другой частью тела.
Он не глядел на то, что было перед самыми его глазами, но намек был ясен. Взбесившись, я рванула на свободу, и, надеясь отыскать опору, поставила колено туда, куда не следовало. Дэр приглушенно застонал и тотчас ослабил хватку.
– Милая! – выговорил он. – Неужели я заслужил?
Меня распирало от гнева, смеха и стыда.
– Прости… Я лишь не хочу, чтобы мы… То есть… ты же не держишься совсем! – наконец дошло до меня.
Я не успела сообразить, как он так спокойно сидел, умудряясь при этом ещё и не давать мне биться о стены. Дэр поднял меня обеими руками, перекинул через себя и мягко усадил рядом. Путаясь в юбках, я вскинула ногу – единственную часть тела, что ещё принадлежала ему – и пяткой в толстом носке заехала мужчине прямо по носу.
Мы расхохотались одновременно, но смех быстро прервался – на очередном ухабе карета накренилась, и Дэр, несмотря на свою ловкость, оказался прямо надо мной. Я не успела ощутить тяжесть его тела: мужчина быстро вернулся на место и, высунувшись в окно, прокричал:
– Эй, полегче! Не дрова везешь!
– Простите, лорд Магици! – виновато отозвался кучер. – Дорогу размыло.
Я поспешно поправила юбки и снова укуталась в меха, всем своим видом изображая независимость. То была, конечно, глупость. Мне нравилось ехать с ним сквозь черную ночь, вслед за лунным светом к неведомому дому. Мне нравилась его решительная близость, звук дыхания, растрепанные темные волосы. Дэр перехватил мой взгляд.
– Ты замерзла, – повторил он, хотя сам сидел в одном пальто и, казалось, вовсе не зависел от погоды.
– Немного, – призналась я. – Не понимаю, почему. Ты сидишь практически раздетый – и хоть бы хны.
Дэр нагнулся и вытащил из-под сиденья шерстяной плед. Он был небольшим, но от одного вида темной полости меня затрясло больше.
– Только давай не будем драться, – сказала мужчина. Губы дрожали, он снова сдерживал улыбку. – Ты подвинешься ближе и дашь мне тебя укутать. Хорошо?
Я кивнула, ощущая, как напряжение опускается в живот. Прежде оно было замешано на ужасе пережитого и горечи утрат, но колдовская ночь, странные глаза моего попутчика и плохая дорога сделали свое дело. Теперь внутри зарождалось нечто приятное и властное, подавляющее. Последний светляк – фонарик, в котором горел маленький солнечный камень – погас, и теперь нас окружал мрак.
– Этот светит до двух часов? – спросила я, надеясь голосом разорвать тьму.
– Да. Мы перешли границу. Ты не знаешь, в лесу духи водятся?
Дэр говорил о законах колдовских чащ. Согласно ним, волшебство просыпалось в одиннадцать вечера, в три часа ночи достигало апогея, и засыпало в семь утра до нового вечера. Были силы, что бодрствовали днем, например, матили, но самые могущественные предпочитали ночь.
– Да, но только мирные…
– Духи всегда хотят чего-то от людей, – сказал он. – Добрые они или злые.
Мне стало страшно, даже пожар отошел на второй план. Я поспешно подвинулась к нему, и Дэр обнял меня одной рукой за плечо, мягко притянул к себе.
– Не бойся, милая. Можешь поспать, если хочешь.
Я неуверенно коснулась его запястья, и Дэр едва ощутимо вздрогнул.
– Болван, – пробормотал он, и, не успела я спросить, кто и почему, как мои пальцы оказались в его теплой широкой ладони.
Он поднес их к губам и принялся мягко согревать каждый по отдельности, чтобы затем снова и снова соединять вместе и касаться горячими губами. Я замерла, застигнутая волнами настойчивого блаженства. Губы Дэра были чуть шершавыми и твердыми, а появившаяся темная щетина приятно щекотала подушечки пальцев. Быстро он, надо сказать, зарастал. Еще вечером на его лице не было ни намека на бороду.
– Спасибо, Дэр, – прошептала я.
– Не за что, Мэй. Ноги не холодные?
– Нет. Мне теперь теплее, – отозвалась я. Хотелось забраться к нему на руки, обнять за шею и…
Снаружи о карету что-то стукнуло, и я встревожено поглядела на Дэра.
– Эй, Второй! – крикнул он кучеру. – В чем дело?
– Это дождевые слизни, господин, – встревожено отозвался тот. – Их пока немного, я постараюсь объезжать ловушки.
Я плохо разбиралась в фауне этих краев, но знала, что зубастые паразиты любят мокрые дороги и грязь. Тут они поджидали жертв – мелких и средних животных, идущих по своим делам. Присасываясь, слизни пили кровь, но убивали ли добычу – я не знала.
– Почему они липнул к карете? – встревожено спросила я. – Мы не можем закрыть окна?
– Внутрь они не полезут, – спокойно сказал Дэр. – Просто кучер наехал на вырытую ими ловушку – и слизень среагировал на движение. Лошади давно привыкли перепрыгивать ловушки, у них чутье.
– Почему же его не расплющило колесом? – спросила я, живо представляя себе зубастое голодное существо, что теперь висело где-то снаружи.
– Такую тварь непросто убить, милая. Панцири у них крепкие.
Хлюп-хлюп-хлюп, – донеслось с улицы. Кто-то определенно бежал за нами прямо по грязи, и этот кто-то был немаленьким.
– Проклятье! – выругался Дэр, и я поняла, что слизень – лишь небольшое недоразумение по сравнению с тем гостем, что преследовал нас. Мужчина высунулся из окна, и я не удивилась, увидев в его руке кинжал. – Второй, будь осторожен!
Но было поздно. Я услышала, как вскрикнул кучер, потом донесся негромкий шлепок, и наступила тишина.
Дэр обернулся и бросил, заставив меня скукожиться в своем гнезде:
– Кучер мертв. Сиди здесь и не шевелись, поняла?
И стремительно выгнулся, вылезая из окна наружу.
– Понесло же нас сквозь ночь! Страхи, убирайтесь прочь… – пробормотала я, слыша, как отдуваются лошади. Ох, предки! А что, если тварь, что сцапала несчастного кучера, схватит коня?.. А если слизень? Вдруг он все-таки вцепится в тонкое усталое копыто? Дэр!..
От ужаса меня едва не вырвало. Приближалось знакомое хлюпанье, и я знала, что второй монстр тоже хочет мяса. Ему будет удобно схватить сидящего на козлах мужчину, у которого только и был короткий кинжал да изворотливость. Но Дэру надо было управлять повозкой и успевать замечать слизневые канавы. К тому же луна скрылась за тучами, и мы ехали в кромешной тьме, исключительно на лошадином чутье и удаче. Хорошо, что Сибские упряжные славились силой и понятливостью. Вот только вряд ли они могли спасти Дэра от растерзания. Кучера ведь не спасли…
Моего Дэра. Моего мужчину. Впервые я столь ясно ощутила вкус обладания, установившуюся между нами прочную связь. И ни его переменчивое настроение, ни моя нерешительность не рушили зарождавшееся чувство. Оно лишь укреплялось, росло и разбухало, как земля от влаги. Эта гроза принесла мне не только боль. Потеряв, я обрела.
И вот снова могла потерять. Нет, этого нельзя было допустить.
– Дэр! – закричала я. – Господи, кто нас преследует?
– Лезь под сиденье, милая! – приказал он. – И сиди там, пока не позову.
Ещё чего! Я скинула с себя плед и высунулась из окна. Это было величайшей дуростью, потому как именно в этот момент мимо пробегало нечто из той же породы, что схватило кучера. И оно решило, что лучшей жертвой будет та, что торчит из окна, а не сидит на верхотуре, готовая дать сдачи…
Не знаю, что это было. Возможно, волк или кабан, или какая-то их помесь. Я видела только силуэт и мутный блеск желтых глаз. В несколько прыжков тварь добралась до окна, и, не успела я спрятаться, как зверюга прыгнула вперед. Мы клубком свалились внутрь, и в нос ударил запах тухлятины. Думаю, зверь метил в шею, но меня спасла меховая накидка Дэра. Она была плотной, с кожаными отворотами, и именно они угодили в пасть гадины.
А лучше сказать в рот, потому что отдохнувший солнечный светляк загорелся слабым светом, и я, увидев во всей красе вонючего хищника, издала вопль, подобный которому ещё никогда не издавала. На меня напало создание с телом волка и человечьей головой. Большой, страшной, подгнившей головой. С серыми волосами, спутанными и грязными. С губами, перепачканными в земле.
– Дэр!!!
Существо, клацая челюстями, начало подбираться к моей голове. Слава предкам, что я мертвой хваткой вцепилась в его шкуру. Это дало мне несколько мгновений жизни. Карета резко остановилась, нас припечатало друг о друга, и зверь взвизгнул. Мне тоже досталось: острые когти прочертили на запястье борозды. Кажется, пострадала и нога, но сказать наверняка было трудно. Я так орала, что не узнавала собственного голоса.
Это был совсем другой страх. Когда женщина горела в окне, меня коснулась чужая боль, я увидела смерть неотвратимую и жуткую. Мне ничто не угрожало, более того, я могла в любой момент убежать. Испугавшись братьев, переодевшихся чудищами, я познала детский страх неизведанного. Порой ребенок твердо уверен в том, что нечто сидит под его кроватью. Однако это существо – страшное, злое – не может причинить физическую боль.
И лишь сейчас настал подлинный кошмар. Из разряда тех, что живут во снах, когда ты падаешь в бездну, зная, что разобьешься, или убегаешь и застреваешь в вязкой земле, чтобы быть пожранным, или когда некто, бродящий по дому, непременно находит тебя, тщательно спрятавшегося. Это существо пришло как раз оттуда, из дымки моего будущего. Оно стояло рядом с моим гробом и, оскалившись, лило голодные слюни.
Захлебываясь слезами, я отшвырнула его в стену ногами, но тварь сразу прыгнула обратно. Что-то хрустнуло, вспышка озарила карету, и туша навалилась на меня всем весом, перекрывая обзор и не давая дышать.
Когда Дэр отскреб меня от пола, в мокром от крови платье, я рыдала во весь голос. Он открыл ящик, поспешно засунул меня внутрь и, не сказав ни слова, захлопнул крышку. Думаю, дальше мне предстояло ехать в темноте и неведении.
Не знаю, сколько прошло времени. Понятия не имею, что творилось снаружи. Я слышала громовые раскаты и проклинала судьбу. Дорога и так была отвратительная, слизни довольно создавали все новые ловушки, уродливые существа наверняка преследовали нас, а тут ещё дождь… Мысленно я умоляла Дэра прикончить меня до того, как окажусь в объятьях очередной твари. А если слизни? Я представила, как они облепили кучера, и едва не потеряла сознание. Признаюсь, именно упасть в обморок мне и хотелось, но страх не позволял даже сомкнуть глаз, хотя что я могла видеть во мраке? Когда на сиденье что-то плюхнулось, я вскрикнула и зубами вцепилась в собственные пальцы. Снаружи явно происходила борьба, а я боролась с собой. Могла ли я помочь Дэру? А что, если его прямо сейчас убивали?..
Не вынеся неизвестности, я уперлась лопатками в сиденье и с трудом подняла его.
В руке Дэра моталась одна из тварей. Он без особых усилий держал её за горло и размеренно припечатывал о стену кареты: раз, два, три… Вторая зверюга висела у него на бедре, вонзив клыки в ногу, и её окружал странный синеватый обруч, бледно мерцающий в темноте. Снаружи бушевал дикий ветер – я видела проносящиеся ветки, клочья травы, листья, даже слизней или какие-то их части. Громыхало так, что я не слышала визга убиваемого монстра, а он, судя по разеваемой пасти, орал дурным голосом.
Дэр выбросил измочаленную тушу в окно, и ветер тотчас унес её. Смотреть на мужчину было страшно, но не потому, что он выглядел как-то иначе. Меня пугало его спокойствие. Он безжалостно выдрал из себя второго зверя и, не обращая внимания на проступившую через ткань кровь, принялся методично долбить монстра о карету. Раз, два, три… Ни злобы, ни страха. Я поспешно отвернулась, и меня вырвало. Это должно было случиться рано или поздно. Дали о себе знать напряжение и боль, кровь, смерть и жуткая вонь. Кашляя, я сползла в свое укрытие, и сжалась в клубок. Хотелось проснуться дома, в своей детской, где по стенам бродили синие птицы, и сквозь голубые занавески проглядывало утреннее солнце.
Я ощутила, как Дэр вынимает меня из ящика и берет на руки, как младенца. Он даже точно также поддержал мою голову, словно прекрасно знал, как держат новорожденных.
– Всё позади, – раздался его тихий голос. – Не плач, малышка.
Перед глазами расплылась спасительная чернота.
Глава 4
Глава 4
Шорох листвы. Меня покачивало, словно в лодке. Я открыла глаза и увидела рассветное небо в белых хлопьях облаков. Глядеть было больно, хотелось снова смежить веки, но я все-таки перевела взгляд на Дэра. Лицо его было серьезным и хмурым, под глазами залегли круги, а на лице прибавилось растительности. Я была уютно устроена у него на руках, коконом завернута в ощипанный плед. Он нес меня через лес, но как-то странно. Через несколько мгновений я поняла, что он сильно хромает.
– Дэр! – хрипло сказала я, вытирая лицо краешком пледа. Только бы от меня не воняло, как от выгребной ямы! Но вроде наряд не был сильно заляпан, да и горечи во рту я не чувствовала. – О, предки! Да что же ты делаешь?.. Поставь меня, я сама! Ты кровью истечешь!
– Ты себя видела? – отозвался он. – Не видела. А потому не шевыряйся, или я шлепнусь в грязь. Мы почти пришли.
– Куда? – прохрипела я.
– В поместье.
– А карета? Лошади?
– Где кони, не знаю. Возможно, их давно съели. Карета сломана.
– Там был такой ветер! Никогда не видела подобной бури. Все летало! Мы были в самом её эпицентре и оставались на месте! И эти страшные звери… Ты убил их!
– Откуда у тебя силы на болтовню берутся?
– Ты не скажешь мне, что за твари это были?
– Двуличные, – отозвался Дэр. – Теперь помолчишь?
– А буря?
– Слушай, милая, ещё чуть-чуть – и я отрублюсь. Тогда мы точно хряпнемся в грязь. Не думаю, что для твоих и моих ран это полезно.
– Разве я ранена?
– Удивление искреннее, неужели нигде не болит?
Я прислушалась к себе. Больно и правда не было.
– Кажется, всё в порядке…
– Терпеливая умница. Помолчи, пожалуйста, хотя бы несколько минут.
Я послушно замолчала. Дэр выглядел неважно, и с каждым шагом его шатало все сильней. Когда впереди показался большой красивый дом, я решительно заерзала.
– Спусти меня. Пойду сама.
Он покачал головой.
– Я помогу тебе. У меня есть силы! – сердито воскликнула я.
И снова молчаливое отрицание в ответ. Вырываться смысла не было, я могла сделать ему больно. Пришлось смириться и лежать спокойно.
Нам навстречу из дома выбежала целая толпа. Странно, но эта суетливая подмога придала Дэру сил, и он, вместо того, чтобы обессилено рухнуть на крыльце, довольно резко ответил, что донесет меня наверх сам. Понимая, что упрямец сделает себе только хуже, я дотянулась до его уха:
– Немедленно опусти меня на пол. Сейчас же, Дэр. Или я начну брыкаться.
– Не начнешь, – тихо отозвался он и ухмыльнулся: – Тебе же меня жалко.
– Знаешь, кто ты? – прошипела я, испытывая странное желание откусить ему ухо.
– Жажду услышать новый вариант. Я много интересного узна ю, когда веду себя как баран.
Я возмущенно вспыхнула. Что бы такое придумать? Я не слишком хорошо умела ругаться, папа строго-настрого запретил произносить бранные слова в его присутствии. Впрочем, братья быстро исправили ситуацию. Но, даже зная некоторые их особо красочные словечки, я никак не могла найти подходящее для Дэра.
Между тем он занес меня в комнату и осторожно усадил на кровать.
– Простыни, господин… – начала было служанка, но он бросил на неё такой взгляд, что девушка покраснела.
– Предпочтете, чтобы я усадил леди на пол? Или, может, заставил её стоять на израненных ногах?
– Что вы, господин! – воскликнула девушка. Я видела, что она готова броситься наутек, и поспешила вмешаться.
– Если хотите застелить чем-то – делайте это. Я постою.
– Ты не будешь стоять, – поморщился Дэр.
– Дружище, – послышался незнакомый голос. – Как всегда командуешь в чужом доме? Обожаю тебя, Магици.
Я вытянула шею и увидела высокого, красивого мужчину. Его русые волосы были стянуты в строгий хвост, темные зеленые глаза сверкали из-под широких бровей, а светлый костюм идеально сидел на фигуре. Он был примерно того же роста, что Дэр, но не худощав. Плотно сложенный, прямой и аккуратный до последнего волоска, он напомнил мне аристократа из Среднего королевства. Именно они столь много внимания уделяли своему облику.
Мужчина подошел и крепко пожал руку Дэра, а затем поглядел на меня.
– Простите. Прислуга у меня больше заботится о чистоте вещей, чем о людях. Уйди, – холодно сказал он девушке, и она, едва не плача, с поклоном удалилась. – Роланд Тарт, к вашим услугам. Мой дом – ваш дом.
– Здравствуйте, лорд Тарт, – отозвалась я. – Спасибо вам большое! Ваша служанка права. Я могла бы и подождать, пока постель будет готова… – и красноречиво поглядела на Дэра. – А вот лорду Магици нужна незамедлительная помощь. На нас напали двуличные…
– Проказники, – со странной веселостью отозвался Роланд и повернулся к другу. – Сильно тебя погрызли?
– Держал бы своих охранников на привязи – не умер бы человек, – отозвался Дэр.
– Так они ваши? – воскликнула я. – Как же можно! Мы едва не погибли!
– Дорогая госпожа Миратова, я предпочитаю принимать гостей засветло. У меня хватает врагов, а потому земли стерегут эти милые создания.
– Тогда почему мы поехали на ночь глядя? – и я поглядела на Дэра, ожидая объяснений такого глупого поступка.
– Потому что в городе было опасно, – сказал он. – Давай отложим этот разговор, милая. Тебя нужно осмотреть. – Он повернулся к Тарту. – У тебя все ещё работает тот доктор… Как его?
– Николай Кудов. Да. Я приглашу его сперва к леди, потом к тебе. У нас здесь шумно, многих удалось пригреть. Не заскучаете. Если вам что-то нужно, дорогая леди Миратова, только передайте через лакея. Моя супруга прислала одежду и прочие необходимости, но всегда может что-то понадобиться, особенно женщине. Это Дэр предпочтет бродить по дому в драном пальто и без обуви.
Странно, но Магици никак не отреагировал на эту ядовитую шутку. Хозяин дома вышел, и Дэр последовал за ним, но у порога обернулся:
– Скоро увидимся, Мэй.
После горячей ванной и визита врача мне было хорошо как никогда. Теплый солнечный свет разгонял кошмары ночи, раны были забинтованы и совсем не болели. Даже лекарь удивился, что я никак не реагирую на довольно глубокие борозды, оставленные когтями тварей.
– Должно быть больно, – сказал он. – Возможно, вы просто терпеливы, госпожа Миратова.
– Или ещё не пришла в себя. Столько событий, смерти и огонь… Извините меня.
– Ничего, – и он ласково похлопал меня по руке. Было приятно попасть в руки доброго и чуткого целителя. Я про себя возблагодарила предков.
– Дэр, то есть лорд Магици, пострадал больше меня. Пожалуйста, прошу вас, идите поскорее к нему!
Врач улыбнулся.
– Он спас вас от двуличных?
– Да. К сожалению, они схватили нашего кучера…
Кудов вздохнул.
– Такова охрана земель Тартов. Предпочитаю ночью не соваться в лес, хотя двуликие строго соблюдают границы.
И он, поклонившись мне, вышел.
Помогать с платьем пришла другая служанка, но я предпочла со всем справиться сама, даже корсет зашнуровала. Наряд был не такой, какие я любила. Затейливая ткань подола хотя и гармонировала с однотонным лифом, а корсет хотя и был удобен и подошел по размеру, а все же в не своей одежде было неуютно. К тому же ни желтый, ни коричневый цвета мне не нравились. Но дареному коню в зубы не смотрят, и я поскорее заплела волосы и влезла в мягкие домашние туфли, а также накинула палантин.
В коридоре пахло травяными сборами и отглаженной чистой тканью. Сразу становилось ясно, что за особняком ухаживают.
– Простите, – обратилась я к лакею. – Вы не проводите меня к лорду Магици?
Мужчина поклонился:
– Следуйте за мной, госпожа.
Я понимала, что прийти без повода к едва знакомому мужчине нельзя, но повод у меня был. Ещё ни одну девушку не посчитали нескромной за то, что она хотела поблагодарить своего спасителя.
Мы довольно долго шли по коридору, потом несколько раз свернули и оказались возле темной высокой двери. Лакей постучал.
– Леди Миратова к лорду Магици, – сказал он.
Отлично. Вполне официальный визит. Благодарственный. И не заподозришь, что на самом деле я просто не хотела оставаться в этом доме без Дэра. Что бы сказал папа, узнав, что я медленно впускаю в сердце любовь? А Дэр? Понимал ли он мои чувства? И что чувствовал сам? Это был второй по важности вопрос. Первым делом я должна была узнать, все ли у него хорошо.
Из комнаты, смущенно усмехаясь, вышел слуга. Судя по всему Дэр, как и я, предпочитал справляться сам.
– Проходите, госпожа, – сказал парень, опуская глаза. Не было похоже, что лорд его как-то обидел, но улыбка показалась мне странной.
Вскоре стало ясно, что время для визита выбрано не слишком удачно – Дэр ещё не был одет. Он стоял ко мне спиной, и свет из окна позволял разглядеть во сей красе его сильную обнаженную спину.
Он не был мощным или чересчур мускулистым. Тот же хозяин дома производил впечатление каменной громады, а в Дэре жила опасная, стремительная гибкость. Однако и худым его назвать было нельзя. Темные волосы были ещё влажными, и с прядей вдоль позвоночника текла тонкая струйка. Хорошо, что на нем уже были штаны, потому что будь Дэр обнажен, я бы рванула прочь из комнаты и наверняка расшибла себе голову, зацепившись пяткой за высокий порог…
– Милая, – донеслось веселое, – ты как раз вовремя! Роланд дал мне две жутких рубашки, и я никак не могу выбрать.
Я повернулась, кусая губы, чтобы не рассмеяться. О, предки, уберегите меня от глупостей!.. Теперь я пялилась на обнаженную грудь Дэра, на которой, как раз возле сердца, был сделан черный с синим рисунок.
Цахтал. Самый страшный монстр грозовых небес. Я хорошо знала легенды, но при чем здесь Дэр? Складывать воедино кусочки мозаики было легко, и я успела испугаться, когда он шагнул ко мне.
– Ну, как я? Ничего? – усмехнулся между тем мужчина. – Бледноват по сравнению с тобой, но это поправимо.
– Это неприлично, – прошептала я. – Почему ты не сказал, что ходишь в таком виде?
– Потому что не считаю человеческое тело запретным. По крайней мере, мужское. А вот тебе разгуливать без платья точно нельзя.
– Почему Цахтал? – задала я глупый вопрос.
– Это покровитель моего рода.
