Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 27 страниц)

– Чему ты улыбаешься? – воскликнула я.

– Тому, что отвел от тебя угрозу.

Я сжала его плечи.

– Как ты смог поменять будущее?

– Я не менял его, милая. Просто люблю тебя все сильней – и жизнь подстраивается. В угоду чувствам даже смерть переменит решение.

– Нет уж! – выговорила я, вытирая щеки – слезы были тут как тут. – Не пойдет! Я тебя никому не дам убивать!

– Естественно, – отозвался Дэр. – Не бойся и не думай о плохом.

Я вздохнула и поглядела на часы – они стояли.

– Вот оно, хитрое время. Не будем омрачать это утро. Просто знай, что я буду сражаться за тебя, если придется.

– Знаю, Мэй. Поэтому пролью сколько нужно крови, чтобы омыть твои замерзшие ноги.

Метафора была жуткой и красивой.

– Это крайность…

– Это – Атра. Часть той клятвы, что супруги приносят друг другу.

– Ты мне расскажешь её всю? – попросила я.

– Обязательно, но не сейчас. Нам нужно подобающим образом выглядеть перед гостями, так что вылезаем, умываемся и одеваемся. – Он бросил взгляд на мои спутанные волосы: – И причесываемся тоже.

Что мы и сделали, помогая друг другу. Впервые я завязывала галстук живому мужчине, до этого тренировалась только на своих куклах. Дэр на сей раз выбрал черный костюм, и выглядел в нем устрашающей тенью. Однако в глазах искрилось веселье, и, когда я предпочла синее платье с корсетом в цветах, что он подарил мне – улыбнулся радостно и довольно.

– Знаешь, я готов быть сегодня дружелюбным.

– И на свадьбе?

– Там я вообще буду покладист и общителен.

Я хмыкнула.

– У тебя есть друзья, Дэр? Кто-то кроме Роланда?

– Конечно. Пригласить их?

– Обязательно! И лорда Тарта можно. Он странный, но если тебе этого захочется…

– Верно, милая. Странный. И не совсем друг. Но ты права, давай пригласим его и Мельсею.

– Кто они друг для друга, Дэр?

– Партнеры. И, изредка, любовники. Брак всего лишь прикрытие.

– На чем же основано их партнерство?

– Государственные тайны. Честно – не знаю подробностей и не интересовался. Атру это не касается.

– А брату ты уже написал?

– Ещё не имел возможности. Но сегодня всем напишу.

Я кивнула, и мы вышли из комнаты, чтобы встретиться лицом к лицу с отцом. Хорошо, что оба выглядели благопристойно.

– Здравствуйте, – сказал он. – Всё хорошо?

– Последствия нашествия шуршакалов, – отозвался Дэр. – Крепко спали.

После того, как доставили друг другу неземное наслаждение, – добавила я про себя.

– Нам спуститься в гостиницу или можно позавтракать вдвоем? – спросила я. Вообще-то просить разрешения я не хотела, но раз уж отец вел себя мирно…

– Позавтракайте, – кивнул он. – А потом приходите. Все вас ждут.

Неделя пролетела незаметно. К сожалению, больше мы вместе не спали, зато в течение дня непременно находили уголки для тайных встреч. Ни словам, ни взглядам места не было – мы только целовались. И каждый раз я чувствовала, как крепнет связь, как воздвигаются стены преданности и рушатся тревоги. И молнии становились всё более осязаемыми, а Цахтал привычно охватывал палец. Если прежде я ощущала кольцо как простое украшение, теперь оно даровало мне особые эмоции, что не объяснишь словами. Наверное, то был мой оттенок любви, моя краска, замешанная на чувствах. И я никому бы не смогла рассказать, какие именно и в каких пропорциях смешала цвета. Знала только, что там точно присутствует фиолетовый и черный, а также бледно-золотой.

Ритм жизни за это время наладился, и плохих мыслей у меня не было в помине. Нельзя же все время ожидать худшего, тем более перед свадьбой! Хотелось отдаться простым радостям: выбирать начинки для кексов, покупать памятные подарки для гостей и думать о собственном наряде.

Мастерицы сотворили невозможное – мое платье было готово через пять дней. Я выбрала белоснежный атлас и тончайшее цветочное кружево. Платье было не чересчур пышным, с лифом в форме сердца. Изюминкой наряда была вышивка. Я щедро вознаградила вышивальщиц за нелегкий труд, потому как они создали настоящее чудо.

По лифу, спускаясь вдоль груди к подолу, рассыпались шелковые цветы, а средь них, гордая и стремительная, парила птица – грозный хищник, обозревающий свои угодья с небесных высот. Переливались широкие крылья лазурью водопадов Атры и пурпуром, что представлял клан Магици, лиловыми закатами Золотых лугов и розовым жемчугом нежности, что когда-то подарил мне Смайл. Все цвета были приглушенными, неброскими, будто замешанными на снеге. Вышитые перья легли вдоль тела привычно и приятно, словно птица обхватила талию крыльями, готовясь унести меня к грозовым тучам. Такого красивого платья у меня не было никогда. Однако, примерив его, я поняла, какое оно тяжелое, и показалось, что это намек на предстоящие испытания.

Но ради Дэра я готова была пройти их.

Хорошо, что приехала моя троюродная сестра Прис и давняя подруга мамы из Среднего королевства Анна Трэйн. Теперь я могла с кем-то обсудить детали, так как не собиралась впутывать в это дело Дэра.

С Анной мы начали переписываться, когда мне исполнилось шестнадцать. Она была женщиной волевой и решительной, поддерживала меня в нелегких ситуациях (например, когда отец хотел отдать в закрытую школу) и помогала побороть одиночество, когда я оставалась одна. То были зимние вечера в пустом доме – темные и печальные. Отец уезжал в Среднее королевство, братья отправлялись кто куда. Даже Смайл надолго оставался в городе с друзьями. А я сидела возле окна, глядя на вьюгу, и писала письма. Ей и Прис Караевой, которая жила далеко, за самыми Морозными долинами. С перепиской могли бы возникнуть сложности, но мы всегда держали отличных почтовых голубей, не боящихся морозов. Я с нетерпением ждала ответных писем, зная, что непременно получу их в скором времени, и даже перечитывала некоторые Гримси.

За три года наша дружба с Анной и Прис окрепла, но расстояние давало о себе знать: мы все изменились внешне и, встретившись, долго друг друга разглядывали.

– Красавицы, – заключила Анна.

– А ты постройнела, – улыбнулась Прис.

– Глупости! – воскликнула женщина. – Это всё корсет. Как-никак мне уже сорок два, тонкости в теле не осталось. Да я никогда и не была худой. Впрочем, у нас в серединке полнота входит в моду, так что вскоре, глядишь, налажу личную жизнь.

И мы все вместе рассмеялись. Конечно, женщины принялись расспрашивать меня о женихе, которого я предусмотрительно оставила в гостинице. Я предпочла не делиться подробностями, чтобы посмотреть на их первую реакцию. И не разочаровалась – Дэр сразу покорил обеих своей честностью и инстинктом собственника.

– Если мужчина не жаждет обладать своей избранницей на виду у всех, если стесняется показать свою привязанность – на кой он такой скромный нужен? – усмехнулась Анна, и Дэр рассмеялся.

– Я и агрессивный бываю, госпожа Трэйн. Просто ещё никто не решился заигрывать с Мэй в моем присутствии.

С каждым часом я обожала Дэра всё сильней. Хотелось чем-то его удивить, преподнести сюрприз. Однако платье не было гвоздем запланированной программы. Основой моего подарка должно было стать иное событие, и про него никто не должен был узнать раньше времени.

Вместе с умудренной опытом Анной и беззаботной Прис мы выбрали длинную фату, туфли и украшения для волос – лиловые пионы, белые тюльпаны и крошечные розовые звездные цветы. Решено было, невзирая на моду, оставить волосы почти свободными, только скрутить небольшой жгут на затылке. Пошатавшись по магазинам, мы нашли подходящее колье с некрупными фиолетовыми сапфирами. Я знала, что отец хотел бы видеть на мне более дорогие украшения, но сделала этот выбор не из упрямства. Просто оно отлично смотрелось с вышивкой и подходило к глазам. А также наверняка подошло бы к пурпурному наряду Дэра… Я не знала, шьет ли он себе костюм или дальновидно привез его, готовый, из дома. Эта мысль почему-то веселила меня.

– Ты будешь рассыпать осколки древних светляков? – улыбнулась Прис.

– Мы соблюдем большинство традиций, – кивнула я. – В том числе непременно пройдемся по золотым лугам до места церемонии.

– Он будет нести тебя на руках! – восторженно воскликнула девушка. Ей было двадцать один, но разницы в возрасте между нами не чувствовалось. – Он такой удивительный, твой Дэр! Странный, притягательный и сильный. Я бы хотела найти похожего мужчину.

– Похожего! – фыркнула Анна. – Ищи непохожего, Присцинка! Чтобы интересней было.

Мы встретили её совет смехом. Я была счастлива оказаться среди женщин, хотя и не любила разлучаться с Дэром. Судя по всему, его мои отлучки тоже не особо радовали. Всякий раз, когда я уходила по делам, он провожал меня хмурым взглядом, а встречал – нетерпеливым. Он не оставался в поместье, ожидая меня в гостинице. Мы и вообще большую часть времени проводили в городе. Я не знала, была ли это предосторожность, ведь наши вещи тоже оставались в номере… Думаю, Дэр не доверял отцу несмотря ни на что, и я была с ним согласна. Повторять ужас расставания не хотелось.

Для торжества избрали, конечно, поместье. Туда же пригласили мага, который творил церемонию венчания. На выборе этого человека настоял Дэр.

– Я знаю хорошего, – улыбнулся он. – Ты не разочаруешься, Мэй.

Мне нравилась его спокойная уверенность, и хотелось приблизить чудесный день. Более всего для того, чтобы увидеть реакцию Дэра на мои сюрпризы. Первым делом я должна была поразить его нарядом, а уже потом – всем остальным.

В эти дни мы с Дэром, Смайлом, Анной и Прис обедали в «Вишневой Кухне» – прекрасном местечке в центре города. И вот за один день до торжества, когда всё было готово, разом прибыли в город Бэйт Магици, супруги Тарты и ещё несколько друзей Дэра. Все они остановились в Лунной гостинице, и было решено вместе поужинать. К сожалению, так и не приехала Вальди, но я всё ещё надеялась увидеть её на церемонии.

Я отправилась переодеваться в номер, заранее волнуясь перед встречей с братом Дэра. Мало ли какое у него обо мне сложится впечатление? На сей раз я выбрала закрытое платье темно-красного цвета с длинными кружевными рукавами и обычным корсетом без вышивки. Тщательно причесалась, сделав строгую прическу, и надела мамино рубиновое ожерелье. Отлично. Никаких слухов можно не опасаться, я – само воплощение строгости перед торжественным событием. Сейчас многие девушки устраивали ужасные предпраздничные гулянки, и это говорило не в их пользу. Нам с Дэром и так хватало тревог.

Он ждал меня возле лестницы – как всегда элегантный и серьезный, о чем-то сосредоточенно думающий. Я остановилась и принялась тихонько его разглядывать.

Дэр был прекрасен. Возможно, кому-то он мог показаться чересчур худым и бледным, со странными чертами лица, к тому же напыщенным и высокомерным, но теперь я знала, что человек, помогающий призракам и ценой боли спасающий шуршакала, не ставит себя выше мира. Он принимал реальность, какой она была, смирился даже с тем, что не управляет чудовищными бурями. И я упорно не видела в нем монстра. Что он подразумевал, говоря о чудище внутри себя? Род Цахтала или нечто более грозное? Хотя куда уж опаснее… Однажды я видела грозового властелина на старинной гравюре. Тогда он вызвал во мне трепет, но не напугал. Тот же рисунок на груди Дэра отличался от изображения в книге, и я гадала, который из Цахталов ближе к настоящему. Сердце подсказывало, что именно тот, которого носил на себе Дэр.

Цахтал был подобен дракону, но, в отличие от него, не плевался пламенем и никогда не зарился на чужое добро, не разрушал бездумно, нападая на города. Он был черным, с рогами, закрученными в спирали, и глазами ярко-синими, с точно такой, как у Дэра, бледно-золотой серединой. Мощные широченные лапы покрывали светящиеся узоры, а огромные крылья могли спрятать солнце. Собственно, в этом и было его предназначение – приносить непогоду. Но разве можно противиться дождям? Мир нуждался и в зное, и во влаге, и Дэр понимал это.

Я вспомнила Марка Сварта. За что он убил Агну? И почему ненавидел Дэра? Что произошло между ними помимо смерти?

Дэр резко обернулся, и я забыла про тревожные мысли. Таким взглядом создают мечту. Он глядел на меня, сощурившись, губы подрагивали. Дэр понял мою задумку и оценил образ по достоинству. К тому же теперь мы великолепно смотрелись вместе – черное и красное в золотом пламени свечей.

– Приветствую, моя дорогая невеста, – сказал он, смешно склоняя голову и целомудренно целуя мою руку. – Не будете ли вы так любезны сопроводить меня на ужин?

– Конечно, лорд Магици! – отозвалась я, забирая пальцы и обмахиваясь пушистым веером. – Говорят, жаркое сегодня выше всяких похвал.

Дэр чинно поклонился, словно самолично запекал мясо, и согнул руку. Как благовоспитанная леди я едва коснулась его локтя, и мы направились в главный зал, где уже собирались прибывшие. Надолго нас не хватило, и в коридоре оба начали смеяться. Хорошо, что там было пусто, только лакей застыл возле двери. Но он в нашу сторону не смотрел.

Дэр потянул меня к нише, где стоял столик для писем и несколько кресел.

– Огненное платье для меня? – поднял он одну бровь.

– Это мирное пламя. Видишь, какое оно темное? Платье выбирала Гримси. Она предпочитала видеть меня строгой и сдержанной леди.

– Ты совсем не такая, Мэй. В тебе бурлит жизнь, и я хочу научиться выпускать её.

И он двинулся на меня, постепенно отрезая всякие пути к отступлению.

– Ты это уже умеешь, – тихо сказала я, глядя на его губы.

– Мне тебя мало, – отозвался он едва слышно, обхватывая меня руками и прижимая к груди. – Мы целуемся, и ты каждый раз делаешь это чуточку иначе.

Я запрокинула голову и замерла в ожидании.

– Здесь нельзя, – вместо поцелуя рассмеялся мне в губы Дэр.

– Тогда зачем мы спрятались?

– Чтобы ощутить негу предвкушения, – сказал он и принялся щекотать мое ухо кончиками пальцев. – Вот оно, нежное местечко. Такое беззащитное… Как и это, – и его пальцы скользнули к впадинке под носом. – Или это. – И руки коснулись моей шеи, легонько её сжимая. – И здесь.

Я вздрогнула – он провел рукой по моей груди, закованной в корсет.

– Уже завтра, – пробормотала я, – падут последние преграды. Я смогу обнимать тебя когда захочу и где захочу. И целовать в любом месте, хоть посреди улицы.

Дэр рассмеялся, продолжая рукой скользить по переливчатому атласу.

– Тогда нас станут считать бесстыдниками.

– А мне всё равно.

В коридоре послышались шаги. Я поспешно отодвинулась от Дэра и села в кресло, делая вид, что изучаю лежащую на столике книгу. А через минуту из-за угла вышел высокий темноволосый парень, и я сразу поняла, что это брат Дэра.

У них были похожие носы, скулы и губы, вот только глаза у Бэйта оказались темно-карие. К тому же он был коротко стрижен и одет проще – в темно-серый шерстяной костюм.

– Дэр! – воскликнул он, делая широкий шаг в нашу сторону, и они радостно обнялись. Так тискают друг друга только настоящие друзья и близкие люди.

– Привет, Бэйт! – отозвался мужчина, и голос звучал звонко и счастливо. – Не отморозил себе никакие части тела, пока ехал?

Парень расхохотался.

– Обижаешь. Я, к твоему сведению, любитель холода.

Он выглянул из-за плеча старшего и, увидев меня, открыл рот.

– Эм-м-м… Неужели это она?

Дэр довольно кивнул и подал мне руку, подводя ближе.

– Мэйди, знакомься, мой младший брат Бэйт, он же Бэйтран Магици. Твоя надёжа и опора, начальник Грозового войска.

Я ошарашено глядела, как парень отвешивает мне низкий поклон.

– Рад служить прекрасной госпоже, – серьезно сказал он. – Вы уже Магици, Мэйди, а потому не смущайтесь моего раскованного поведения.

– Очень рада с вами познакомиться… – начала было я, но парень рассмеялся и попросил:

– Перейдем сразу на «ты»? Всё же нам жить под одной крышей, а я главный поставщик дури в доме.

– Дури? – растерянно хмыкнула я.

– Иначе говоря, не даю унынию просочиться сквозь стены, собираю самые вкусные ягоды и… – он подмигнул мне, – варю компоты.

– Не слушай его, – рассмеялся Дэр. – Вино он там делает и крепкие настойки.

Я широко улыбнулась, забывая о приготовленном образе серьезной дамы. Младший брат Дэра был совсем как Смайл – та же искрящаяся, задорная и притягательная энергетика. Наверняка его тоже преследовали настырные девушки… Я решила проверить, правильно ли истолковала возникшую между нами связь.

– Как тебе на Золотых лугах? Дамы, наверное, проходу не дают?

Отлегло от сердца: парень расхохотался так звонко, что лакей обернулся в нашу сторону.

– Истинно так, но мне рановато жениться. Хочу ещё немного покомпотничать на свободе. А вот ему, – и он тыкнул брата в грудь, – пора бы уже выпускать змея.

Дэр покачал головой, закрывая глаза ладонью. Неужели он был смущен?.. Я хихикала, глядя на них, и вот такую – довольную и веселую – меня увидел Смайл, шедший в зал.

– О, Кнопка! Ты сегодня образец сдержанности.

– Смайл, знакомься, Бэйтран Магици, младший брат Дэра.

– Очень рад! – улыбнулся Смайл.

– Можно просто Бэйт и на «ты».

– Отлично! – радостно сказал Младший. – Ты, наверное, трясся по восточной дороге?

– Именно, – рассмеялся Бэйт. – И голоден, как волк. Хотел по дороге ягод набрать, но кучер не разрешил. Сказал, в кусты лучше не соваться.

– Правильно. Матили заболтали бы тебя до потери рассудка.

– А их, случаем, приготовить нельзя было?

– Есть магических существ – рисковать рассудком.

– Я как-то скушал гриб со спины живого пня.

– И что?

– Как видишь – болваном был, болваном остался! – сказал Бэйт, и мы расхохотались.

Я не удивилась, что младшие тотчас нашли общий язык. Обоих можно было отпустить на край света и потом встретить худыми, изможденными и грязными, но не сдавшимися.

– Пойдемте, – сказал Дэр. – От вашей болтовни у меня аппетит разгулялся.

Когда мы вошли, в зале уже были супруги Тарты и ещё несколько людей.

Один был небольшого роста, крепкий и широкоплечий, с кудрявыми русыми волосами и длинной бородой, в костюме, каких у нас никто не носил. Он долго тряс руку Дэра и что-то говорил на неизвестном языке, потом радостно мне улыбнулся и сказал, что безмерно счастлив такому союзу. Его звали Торми. Ещё двое были высокими и подтянутыми, в военной форме Среднего королевства. Их затейливые имена мигом вылетели из моей взволнованной памяти. Супружеская пара – молодой светловолосый парень и крошечная шатенка в розовом платье – тепло мне улыбнулись и представились как Чиникины. И последним оказался никто иной как Андрей Биар. Увидев его, я едва не споткнулась от волнения.

– Замечательная новость, – поклонившись мне, сказал он. – Дэр, я надеюсь увидеть вас на ежегодном балу по случаю воссоединения земель.

– Мы постараемся, Андрей, – сказал Магици с улыбкой. Он обращался к наследному принцу по имени? Я перехватила взгляд Смайла. Младший выглядел злорадно-торжествующим, и я поняла, почему. Теперь отец ничегошеньки поделать не сможет – союз благословил сам Биар.

За ужином разговор велся гладко, и никто не стеснялся затрагивать интересные темы. Мне понравились все друзья Дэра, но больше всего я была удивлена поведением принца. Открыто заигрывая с Прис, он умудрялся ухаживать за Анной, накладывая ей салаты, одновременно не терял нить разговора, к тому же то и дело спрашивал у Дэра про дела в Атре.

– Ох уж эти отцы, – ухмыльнулся он. – Мой вон хочет, чтобы я бороду отпустил. Мол, так будущий король будет выглядеть солиднее. – И он подмигнул улыбающемуся Торми.

– Наверное, ты кажешься ему легкомысленным, – усмехнулся Дэр.

– А я такой и есть, хотя никогда не пренебрегаю делами государства. Мэйди, ваш отец должен встретиться с моим. Полагаю, им есть что обсудить.

– Мне сказать ему? – робко улыбнулась я.

– О, нет. Всё будет официально: приглашение в письменном виде, ужин в вашем доме… Только к тому времени вы уже будете счастливо жить на Атре. Дэр не рассказывал вам о своем замке?

– И не стану, – отозвался Магици. – Пусть Мэй всё увидит своими глазами.

Я оглядела стол: Смайл и Бэйт оживленно беседовали о дальних краях, Мельсея чинно ела десерт, её супруг о чем-то беседовал с военными. Анна и Прис снова увлеклись разговором с Андреем. Теперь они обсуждали книги. Чиникины болтали с Торми, и он охотно говорил о своей родине. Аратские острова, как я сразу не догадалась! Такие кафтаны носили именно Араты. Дэр склонился ко мне:

– Думаю, нам пора собираться в поместье. Твой отец настаивал, чтобы мы провели эту ночь в разных домах, но, боюсь, я как-то не так на него посмотрел…

– Напугал его?

– Именно. Порой у меня молнии по волосам бегают.

– Прежде не замечала.

– Потому что я на тебя не сердился. Это злые, надоедливые грабли, бьющие в одно и то же место, Мэй. Миратов хотел снова нас разлучить, и я разозлился.

– Правильно. Я бы тоже рассердилась. Знаешь, всё то, о чем мы не договорили… О твоей сестре, о секретах, что таит отец…

– Хочешь обсудить это сейчас? Я понимаю.

Но лицо его помрачнело. Меня объял страх.

– Давай выйдем из-за стола.

Дэр кивнул и пояснил собравшимся:

– Мы немного прогуляемся. Завтра насыщенный день, нужно проветрить чувства.

Гости одобрительно рассмеялись, и Дэр сжал мои пальцы, выводя за дверь. Потом мы миновали коридор и оказались на улице, дошли до сада при гостинице и остановились возле увитой плющом стены. Я прислонилась к ней спиной, Дэр, оперевшись руками, склонился ко мне.

– Это будет неприятный разговор, Мэй.

– Подожди! – задохнулась я. – Надеюсь, ты не решил, что я сомневаюсь⁈

– Нет, милая. Лишь не хотел портить тебе предвкушение. Но мы действительно должны поговорить. О многом. С чего мне начать?

– Твоя сестра. Расскажи, что с ней стало.

– Главное ты знаешь. Марк Сварт её убил. – Он тяжело вздохнул. – Но боль не потому терзает меня. Всё много хуже. – И снова его дыхание коснулось моих щек. – Сварт когда-то был мне дорог. Мы дружили, милая, и эти узы не могло разрушить даже соперничество кланов. Наши мечты создавали радуги. Именно так должны взаимодействовать солнце и дождь… Но не вышло, в дело вмешалась жадность. Марк любил мою сестру. По-своему, желая обладать ей точно как я тобой – единолично. Но в тот день он принес её тело к порогу дома. Не побоялся, не отступил. Он убил её потому, что не хотел никому отдавать. Отец был против такого союза, и Сварт нашел единственно верное, как ему казалось, решение.

– Как же он ушел невредимым? – прошептала я.

– Я отпустил, пообещав, что мы встретимся снова. О наших сражениях ты слышала.

– Но Дэр, разве не разногласия между кланами привели к смерти Агны?

– Это был не повод, чтобы её убивать! Они могли уехать, а Сварт предпочел не терять ни власть, ни её. Что же, теперь ему и правда нечего терять. Все его родные умерли, остались только воины, но я не уверен, что среди них у него есть настоящие друзья.

У меня защемило сердце.

– Прости. Я дура, да? Мне стало его жаль.

Дэр уткнулся в мои волосы.

– Нет. Ты женщина, и сердце твое умеет чувствовать иначе. Я и сам не знаю, насколько сильна моя ненависть… И осталась ли внутри привязанность к этому человеку. Подростками мы были не разлей вода.

– Дружили открыто?

– Да. Тогда кланы хотя и не доверяли друг другу, но и не враждовали как сейчас. Всё началось, когда они друг в друга влюбились. Любовь – не опасность, но только там, где не опасны открытые чувства. А им приходилось их скрывать. И я, идиот, всячески потакал им, помогал тайно встречаться. – Он горестно усмехнулся. – Что мы знали о боли и любви? Нам с Марком было по двадцать, Агне – всего восемнадцать. Когда Колэй, наш отец, обо всем проведал – наваждение рухнуло.

– Он приказал ей забыть Марка?

– Хуже. Он хотел убить его.

– Но не тронул?

– Только потому, что моя мама, которая была ещё жива, вступилась за дочь. Ох, Мэй! Наша семейная история тебя не обрадует. Целый год они продолжали встречаться – благодаря нашим с мамой усилиям. Не знаю, о чем думала мама, но я помогал другу и любимой сестре. Тогда казалось, что это правильно – знать их счастливыми. Ты бы видела, как она бросалась к нему в объятия… – Лицо Дэра застыло. – А потом мама умерла. Мы нашли её лежащей на постели с открытыми глазами. Не знаю, что случилось, возможно, просто остановилось сердце. Она была больна несколько лет и порой жаловалась на боль в груди. Я остался один, но против отца это была жалкая сила. Он смял мою решимость, проследил за нами с Агной – и едва не убил Марка. Думаю, тогда-то влюбленные и решили, что есть два выхода: бежать или умереть. Сварт выбрал для них обоих смерть. Он ходит по земле, остается главой клана, но сердце его давно погибло вместе с Агной. Вот почему он опасен. Вот почему он зол на мир, считая виноватыми всех, кроме самого себя. Вот почему он может причинить тебе вред.

– Но виноват не ты, а твой отец! – воскликнула я.

– А я – его любящий сын, – сказал Дэр. – Несмотря на то, что он вынудил Агну сделать последний шаг. Колэй тоже считал, что поступает правильно, вот только с момента смерти дочери он ни разу не улыбнулся.

Я уткнулась в его грудь носом. Столько боли, так много отчаяния и решимости невзирая ни на что следовать мечтам!

– А мой отец? – прошептала я. – Что ты узнал о нем? Это из-за тебя он стал так покладист?

– Из-за меня, Мэй. Но я не уверен, что тебе следует знать правду.

– Теперь уже нет смысла её скрывать. Расскажи, пожалуйста, – твердо произнесла я.

Дэр вздохнул и запустил пальцы в мою прическу, вынимая одну за другой шпильки.

– Пусть ветер шевелит твои пряди, милая. Узнав, что рождает плен, я всегда хотел как можно больше свободы для своей избранницы. В том числе воли для тела. – Он обхватил мои щеки, заставляя поднять голову, и медленно произнес: – Федор Миратов – не твой настоящий отец.

Глава 12

Глава 12

По древней традиции магическая церемония должна была состояться в полдень, и я была готова за час до начала. Оставалось время, чтобы поговорить со Смайлом.

Всё, что рассказал Дэр, успело за ночь уложиться в голове, но смотреть на отца прежним взглядом я не могла. Вот так. Поэтому я не была похожа внешне ни на него, ни на дядю. И Младший. Он тоже. Мы были детьми другого мужчины. А все сходства в характере оказались чистой воды совпадением.

Настоящий отец был издалека. Я бы никогда не подумала о себе подобного: в наших со Смайлом жилах бежала кровь Аратов! Вот откуда взялась эта странная радость Торми, его полные искренней теплоты взгляды! Возможно, он даже знал наших родителей, и я решила непременно поговорить с ним после торжества.

Большую часть истории покрывала тайна. Дэр не мог знать, почему лорд Миратов не посещал могилу жены, почему он не сказал нам правду. Мы были взрослыми и имели право знать! Неужели он решил, что мы его возненавидим?

Хотя, складывая факты, я понимала – было за что. Теперь предстояло рассказать обо всем Младшему и попытаться вместе решить, как быть дальше.

– Позови Смайла, пожалуйста, – попросила я Прис, и она кивнула.

Платье превосходно село, корсет сделал талию ещё уже. Ткань на подоле красиво струилась, и шлейф не доставлял неудобств. Волосы свободно лежали на плечах – благодаря стараниям Анны они не превратились в глубокие волны, а мелкими кудряшками рассыпались под фатой. Сплетение прядей украшали цветы, а туфли я предпочла золотистые, расшитые бисером.

– Он сейчас придет, – сказала вернувшаяся Прис. – Румяна? – предложила она, но я поморщилась.

– Я и так буду краснеть.

Анна хмыкнула.

– Ещё не время, Мэй. Вот ближе к вечеру можешь начинать волноваться.

Вместо меня покраснела Прис, и мы рассмеялись.

– Ой, страшно-то как! – сказала она. – Первая ночь в постели с мужчиной!

Я кивнула, стараясь сосредоточиться на своем отражении. Знали бы они, что это была не первая наша ночь, и что мы уже успели узнать друг друга лучше…

– Рэя была бы счастлива видеть тебя такой, – с улыбкой сказала Анна. – Её дочь – настоящая красавица.

– Она видит, – тихо отозвалась я. – И знает, что я счастлива.

В комнату осторожно постучали. Это был, конечно же, Смайл. Он зашел и восхищенно замер.

– Кнопка! Ты великолепна! Дэр очумеет от твоей прекрасности!

Я рассмеялась.

– Оставьте нас, пожалуйста, – попросила я дам, и они вышли. – Спасибо, Смайл. Мне важно слышать это от тебя, ведь ты всегда был честен.

– Именно. А ты честно скажи, зачем позвала меня. Какие-то проблемы?

Я вздохнула.

– Лучше сядем, брат.

Он нахмурился и послушно сел на диван, а я осторожно примостилась рядом. Платье занимало большую часть сиденья.

– Можно для начала я спрошу…

– Да, – кивнул он. – О чем угодно.

– Как хорошо ты помнишь раннее детство?

– Ты имеешь в виду маму?

– Именно.

– Плохо, – вздохнул парень. – Наверное, большинство воспоминаний выдуманные.

– А ещё каких-нибудь людей помнишь? Размытые образы или нечто подобное…

– Образы? – переспросил он, почесывая подбородок. – Ничего такого, вроде. Разве что Карви меня, маленького, часто дразнил.

– Как? – сглотнула я.

– Подкидышем. Говорил, что меня чайки из-за моря принесли. Меня часто посещало видение серого скалистого острова и белого дома на самой верхотуре. Солнце было огромным, а утренний туман – голубым и густым. Иногда я видел сны, что выхожу на каменный балкон и прыгаю вниз, парю над пропастью, над свинцовыми водами океана… Это был мой любимый сон.

Я вздохнула. Значит, он всё же успел запомнить нашу родину.

– Смайл, не хочу портить тебе настроение, но… Правду держать в себе не могу. Ты поймешь и примешь всё, как и я.

– А? – насторожился он.

– Мы приемные дети, – быстро произнесла я и поглядела на брата – он не переменился в лице. Я собралась с духом и продолжила: – Отец женился на маме, когда она была мной беременна, а ты был крохой. Лорд Миратов был вдовцом и горевал по жене, но увидел нашу маму в Северном порту, и она ему понравилась… внешне. А настоящий наш папа – капитан корабля с Аратских островов. Он ушел в море и пропал без вести. Ты знаешь, что чаще всего это означает «погиб», но точно никто не знает. Однако по требованию Миратова провели похороны, могила находится в портовом городе Зеленец. – Я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, справляясь с накатившими эмоциями. – Мама не хотела этого брака. Последние месяцы она тяжело переносила бремя. Всё пошло наперекосяк… Она тосковала по прежнему мужу, а наш второй отец, то есть отчим, много… кричал. – Я запрокинула голову, чтобы слезы не потекли. – Роды были тяжелые. Через три дня после них она ушла. Даже магия оказалась бессильна.

Смайл, не мигая, глядел на меня. Он имел право сомневаться.

– Это правда, брат.

Младший медленно протянул руку, и я вцепилась в его холодные пальцы.

– Ты мне никогда не лгала. Просто я так долго ждал подобных известий хотя бы от кого-то, и вот задул наш ветер перемен! – Он поглядел в окно, потом снова посмотрел на меня. – Араты. Наверное, я мог догадаться. Я многого тебе не говорил про отца. Скрывал, боясь, что ты, любящая его, разочаруешься… Но это разочарование он принес сам. Ты забила еще один колышек меж нами, и это хорошо. Также как и с тобой, с нашей мамой он был категоричен и несправедлив.