Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 21 (всего у книги 27 страниц)
Чем ниже опускалось солнце, тем более ярким становился след. Он походил на цветное мерцание, что отдавали светлячки. Я чувствовала, как по жилам бегут решимость и отвага. Было хорошо наконец-то сделать правильный выбор. Не мотаться без цели – только бы себя занять, а идти в нужном направлении.
Однако уже через час стало понятно: не суйся в горы, не зная троп. Если бы не волки, я бы давно оказалась погребена на дне ущелья или получила серьезную травму, упав с лошади. Умница Молния была способна на многое, но она не умела взбираться по кручам. Мы мучились несколько часов, то застревая меж сугробов, то скользя по склонам вниз. Дважды Молния упала – к счастью, без травм для нас обеих. Понимая, что иного выхода нет, я слезла с лошади.
– Иди домой.
Кобыла фыркнула и прихватила меня за рукав. Я потрепала её гриву, прижалась к жестким конским волосам. Это было первое испытание на прочность намерений – остаться без «ног». Я ведь не была следопытом, не знала дороги, не умела лазать по горам подобно ловким жителям вершин.
– Ты хорошая. Беги как можно быстрее и не останавливайся. Вернись домой. Понимаю, это моя очередная глупость, но на сей раз всё получится правильно.
И я поцеловала её в морду. Молния поглядела мне в глаза, вздохнула и, развернувшись, побежала прочь. Она знала, что спускаться нужно осторожно. А нам с волками предстоял подъем. Куда – я не знала.
За спиной шептала пурга – странная, призрачная. На небе ни облачка, а снег взлетал и опускался горстями, прикрывая наши следы. Словно кто-то не хотел, чтобы меня нашли. Помогал или лишал подмоги? Этого я не знала.
Уже через полчаса стало ясно, что кручи едва ли преодолимы. Пришлось искать обходной путь – по ущельям, через лес, вдоль берега худых рек. Хотелось есть, и я на ходу перекусила холодной кашей, рассуждая про себя о пути и цели. Наверное, так скоро добраться до нужного места не получится, след уходил далеко вглубь гор. Значит, придется охотиться, или попросить о помощи волков. Пока что оба зверя не проявляли беспокойства. Они шли по моим следам, хотя обычно всегда бежали впереди. Сколько дней займет дорога? А что, если неделю или две? Справлюсь ли?
Вечером мне посчастливилось отыскать неглубокую пещерку, и там развести огонь. Волки были привычны к пламени, но близко не подходили – улеглись сторожить снаружи. Я наскоро поела копченого мяса и мгновенно уснула, завернувшись в длинный меховой плащ.
Следующий день выдался таким, как и прочие – холодным и солнечным. Конечно, всем приходила в голову единственная мысль: погода переменилась из-за пропажи Дэра, но я думала о другом. Уж не Сварт ли повинен в этом морозе? Не благодаря ему вымерзают леса? А если так, почему он светит столь мощно?
Я думала об этом весь следующий день, пробираясь через предгорья. Дорога была трудной, и мне, неумехе, понадобилось несколько часов только чтобы преодолеть жиденький лес на круче. Лезть вверх через каменные насыпи, оскальзываясь в снегу, когда пальцы не слушались, а потом долго отогревать их в волчьем меху… И так раз за разом, снова и снова. Меня подгоняло только ощущение правильности, жажда самая сильная, что может быть – снова обнять любимого, исцелить его, забрать в теплый дом, в нашу мягкую постель. Я шла в нужном направлении, точно по пролегающему следу. И пила сладкий ультрамарин, питалась чувством Дэра, зная, что он жив. Возможно, то было лишь утешение, которое придумывает отчаявшийся человек. Возможно, я давно должна была сдаться. Но тогда я бы предала супруга и саму себя.
Так прошло пять дней – в пути нелегком, средь холода и одиночества. Я стерла ногу, и идти стало сложнее. Хорошо, что с собой были лекарства, и я совсем чуть-чуть намазала мозоль. Было страшно, что меня догонят остальные – Бэйт и Ласс, возглавляющие первый отряд. Но интуиция подсказывала, что они выбрали неверное направление, и от этого страх перемешивался со страстью. К тому же наш с волками снежный след словно кто-то стер – оглядываясь, я не видела отпечатков ног и лап.
Меня согревали чувства и преданные друзья. Утром шестого дня волки принесли мяса, и я как смогла поджарила его на костре. То был сытный, но тревожный ужин, и не менее тревожная ночь. Я ждала призраков и снов о грядущем, но видела только стрелы и кинжалы, проносящиеся перед глазами острыми опасными стаями.
В полдень мы набрели на речку, и на берегу я увидела следы. Человеческие. Они вели в том же направлении, которое выбрала я, почти совпадая с ультрамарином Дэра.
– Нужно все хорошенько обдумать, – пробормотала я. – Вы пока можете поохотиться, а я посижу здесь, под деревом, и решу, как лучше поступить. Мало ли кто там ходит? Вдруг это враг? Мне нужно быть наготове.
Одинокий укоризненно оскалился.
– Понимаю, снова сморозила глупость. Нужно быть готовой всегда. Но вы не бойтесь, бегите! Лучше хорошенько наесться.
Млечная заскулила и сунула морду мне под руку, а черный принялся нюхать воздух. Когда он ткнулся в следы и зарычал, мне стало не по себе. Как иначе волк мог предупредить об опасности?
– Там Дэр, – сказала я. – И мы туда пойдем. Знаю, вы не бросите. Бегите, поймайте добычу и поешьте. Я останусь здесь.
Черный подошел и прижался к моему бедру плечом, и я осторожно погладила его вздыбленную холку. Он показывал, что доверяет мне, поворачиваясь спиной, и я, всхлипнув, обняла обоих зверей, зарываясь лицом в густой колючий мех.
– Я вас люблю. Идите.
Млечная на прощание лизнула меня в нос, а Одинокий крепко прихватил за руку, оставляя следы зубов. Когда они скрылись за сугробами, я выбрала наиболее безопасное место – за камнями, откуда можно было, тем не менее, просматривать округу, и уселась, размышляя. Минуты летели быстро, и мне было жарко от мыслей. Указывал ли цвет путь Дэра? Или просто вел меня к супругу самой короткой дорогой? Что за человек ходил по горам и зачем? Словно в ответ до меня донесся шум шагов. Я тотчас выхватила лук и приготовилась стрелять. Затаиться. Не дышать. Тихо…
Мимо прошел высокий человек в легком светлом плаще. На голове его был капюшон, и со спины я не смогла узнать незнакомца. Было только ясно, что это мужчина. Хорошо, что мне удалось тихонечко присесть, чтобы он не разглядел меня среди камней. Впрочем, мужчина и не собирался останавливаться. У него точно были какие-то дела, и, когда он спустился достаточно далеко, я рванула вперед по свежему следу. Жаль, я не всегда видела цвет людей – по оттенку можно было определить, кто он. Но пока что нужно было как можно скорее добраться до верху, чтобы посмотреть, что скрыто в снегах. Наверняка незнакомец не просто гулял средь холода и тишины гор…
Я добралась до странного дома к вечеру, и сразу поняла, что след Дэра заканчивается как раз на поляне перед зданием. Орать и звать любимого было нельзя, и я, держа наготове стрелу, обошла здание крутом. Кажется, здесь давно уже никто не жил, а если и приходил, то редко. Совсем как теремок в Дождливой долине…
Мрачное здание из черного камня, больше похожее на крепость или тюрьму… Когда я увидела приоткрытую дверь, тотчас приблизилась, напряженно вслушиваясь в тишину ледяного вечера. Ничего. Ни крика, ни стона, ни шепота. Я взошла на крыльцо и плечом отворила дверь. Пусто. Кое-какая мебель внутри, но все старое и полуразвалившееся. Нет, это не была уютная хижина с баней. Это было мертвое, унылое место, погибающее по воле хозяина.
Домом владела печаль. Дом умирал в одиночестве. Я как будто различила слабый цвет на полу, и пошла по нему, пока не уткнулась в еще одну дверь. Подвал. Наученная, я сперва выглянула в окно – не возвращается ли хозяин? Потом прислушалась – тихо. И начала спускаться вниз, то и дело останавливаясь. Лестница показалась мне вечной.
Но когда я прошла по темному коридору и в конце его увидела знакомый свет, чувства не позволили остановиться и подумать, прежде чем рвануть вперед.
– Дэр! – шепотом закричала я, падая перед мужчиной на колени. Цепи, оплетая его запястья, тянулись к каменным стенам, с обожженных рук капала кровь… золотые цепи. Солнечные? – Любимый, милый мой, хороший… очнись!.. – всхлипнула я.
Мокрая лохматая голова приподнялась, и я увидела впалые щеки и густую щетину.
– Мэй… – прошептал он. – Ты?.. Уходи отсюда! Скорее!
– Как это трогательно, – сказал знакомый голос за спиной.
Я резко развернулась и увидела Сварта. О, боги! Предки, не оставьте! Цахтал, защити! Поднялась, закрывая Дэра собой. Лук все ещё был наготове, и я натянула тетиву. Пусть только сунется!
– Не смей её трогать, Сварт! – зарычал Дэр, и мне показалось, что цепи сейчас лопнут. Но нет, солнечные оковы держали крепко, и кровь продолжала капать…
– Отпусти его, или я тебя убью!
Марк нахмурился.
– Опусти.
– Я выстрелю, – пообещала я, зная, что действительно могу это сделать. – Сейчас, если не уберешь эту дрянь от моего супруга!
Солнечный шагнул навстречу, и я пустила стрелу ему в плечо.
– Мэй! – захрипел Дэр.
– О, боже… – прошептала я. Стрела не долетела до Сварта, сгорев на лету. Не растерявшись, я пустила ещё одну, правда, руки дрожали. Но и она не достигла цели. – Не смей делать ему больно! – выдохнула я, чувствуя, что сейчас заплачу.
– Он крепкий. Потерпит, – невозмутимо сказал Марк.
– Дай ей уйти, Сварт, – сказал Дэр. – Прошу, не делай Мэй больно.
– Чтобы она привела сюда остальных? Нет. Не пойдет. Возможно, вам обоим стоит задержаться.
– Отпусти его, сволочь! – и я кинулась на мужчину, нанося удар кулаком в скулу. Удивительно, но Марк не стал уворачаиваться. Его голова слегка отклонилась в сторону, и он хмыкнул, видя, как я схватилась за руку.
– Ты сильная, Мэйди, но не думаешь о последствиях. Идем-ка.
Он молниеносно схватил меня за руку и потащил прочь. Следом донесся рев Дэра…
Глава 12
Глава 12
– Дэр! – кричала я, но он уже не мог услышать. – Освободи его! Отпусти немедленно, или я не знаю, что сделаю!..
– Вот именно: не знаешь.
– Ты никогда не заставишь нас отступиться друг от друга! – выговорила я, от страха даже не пытаясь вырваться.
– Почему же, есть способ, – мрачно ухмыльнулся Марк. – Как там в Среднем королевстве говорят: пока смерть не разлучит нас?
Пол ушел из-под ног, и я едва не потеряла сознание.
– Цахтал не придет на помощь, – сказал Сварт, холодно на меня глядя. – И Дэр здесь потому, что так правильно.
– Ты делаешь ему больно!
– Ага.
– Ты мучаешь его!
– Так лучше для всех.
– Безумец! Палач! Сволочь!
– Знаю.
– Ты хочешь, чтобы он умер?
– Возможно.
– Почему ты так жесток? Что Дэр сделал тебе?
– Он повел себя глупо, выйдя за тебя. Атре нужен сильный властелин, а не размазня, променявший дар на чувства.
– Чувства и есть дар. Признайся, ты мстишь ему из-за Колэя? Потому, что Дэр имеет то, чего у тебя нет – семью, близких и друзей? У него есть прекрасный дом, есть будущее!
Марк сощурился.
– Дом. Семья. Да уж, этого я лишен. Живу в огромной развалине – древней как само время, на костях родных. Со своим дрянным даром сплю в обнимку, встречаю рассветы не улыбкой – ненавистью. Знаешь, почему Дэр здесь? Он слаб. И это было в нем всегда – жажда помочь другим, выслушать их вместо того, чтобы поступить жестко, не слушая возражений. Агна умерла из-за него! – Он откинул меня прочь, и я неуклюже рухнула на пол, больно ударяясь поясницей. – Как он мог потакать её любви, зная, чем это обернется?
– Как ты мог любить её, если знал, что это опасно⁈ – заорала я. – Дело в тебе, а не в Дэре! Хватит искать виноватых! Загляни внутрь собственных поступков – Агна умерла от твоей руки.
– Что ты знаешь о страдании⁈ – зарычал Марк, и я отползла прочь, дрожа от ужаса. В таком состоянии человек способен на все. – Моя мама умирала в мучениях из-за Дэра! Он хотел спасти брата, а я мать! Чертовы травы! Два жалких куста. Два куста, Мэйди! Важен был каждый листик… Хватит с него побед.
И Марк двинулся на меня.
– Что ты хочешь сделать? – задыхаясь, хрипло выговорила я.
– А что ты думаешь, Мэй? Мне нужен твой свет. Он поможет вернуть Атре могущество.
– Ты помешан на власти!
– Я лишь хочу, чтобы красная земля обрела уверенность в будущем. С Дэром у Атры не хватит сил противостоять грядущему.
– Что такого грядет, из-за чего ты стал убийцей?
– Этого тебе знать не обязательно.
Меня словно в огонь сунули – запястья свело дикой болью.
– Марк! Пожалуйста, если ты все ещё любишь её… – прошептала я. – Не надо. Агна ведь совсем не это имела в виду, когда просила тебя сражаться.
Яркий свет ударил в лицо, и я вскрикнула.
– Не это, – глухо сказал Марк. – Она говорила о другом страдании.
– Страдание не должно быть основой жизни!
– Моя жизнь основана именно на нем, – пробормотал он, и вдруг резко развернулся и застыл. – Что за⁈
Я поглядела туда же – ничего и никого. Просто каменная стена.
– Ты… – пробормотал Марк. Он сходил с ума? – Снова. Ну, Магици…
Внезапно он схватил меня за руку и потащил куда-то. Вскрикивая, я пыталась вырваться, но только делала себе больнее. Мы снова спустились в темницу, и Марк бросил меня в угол.
– Сиди там. Тихо. Если пошевелишься – я его убью.
Я замерла, не мигая глядя на Дэра. Теперь он висел головой вниз. Я не могла понять, вздымается ли его грудь и искусала губы, сдерживая рыдания. Неужели Марк действительно нас обоих ненавидел за любовь?
– Вот оно, страдание, Мэйди. Видеть, как мучается любимый, – сказал он и ударил Дэра в живот. Тот вздрогнул, но не очнулся. Я впилась ногтями в собственные ладони, чувствуя, что срываю кожу. С подбородка капали слезы, и я не пыталась их сдержать.
– Марк… – прошептала я. – Не делай ему больно. Отпусти его, пожалуйста. Я останусь здесь с тобой, сделаю, что хочешь. Только отпусти его…
– Вот как ты заговорила. И это верность? Подчиниться мне, чтобы спасти его?
– Я спасу его ценой жизни, если потребуется. Если бы Агна была здесь – она бы разочаровалась в тебе! – выкрикнула я, и он снова ударил Дэра. – Нет! – взвизгнула я и бросилась наперерез. Плевать на его приказы! Больше он Дэра не тронет. – Меня бей! Меня!.. Тебе этого надо? Видеть чужую боль? Тогда убей нас обоих прямо сейчас и умри сам! Ты гниешь от собственной злобы. Думаешь, Дэру легко? При могущественном отце, который привык все контролировать, при семье, которую надо беречь, при мне, глупой и жадной… Он любил тебя как друга, дорожил тобой! И сейчас любит несмотря ни на что…
Марк остановился.
– Что?
– Рассказывал, как вы хотели объединить кланы, ведь только дождь и солнце рождают радугу, – сбиваясь, произнесла я. Слезы мешали глядеть, платье полыхало, но я терпела этот адский жар. – И Агна была с вами. Она любила вас обоих, скрепляла собой. Что же случилось с этими узами? Разве ненависть сильнее любви, Марк? Пожалуйста, ради всего, что было…
Он поднял руку, и взгляд был холоден. Неужели солнце умело так глядеть? Я зажмурилась, понимая, что силы не равны. Но если даже так – умирала без страха, зная, что останусь рядом с любимым, и мы встретимся снова. Непременно.
Но внезапно стало легче дышать, и на меня навалилась неприподъемная тяжесть – то обрушились путы, и упал в мои объятья Дэр.
– Бери его и уходи, – пробормотал Марк. – Сейчас же.
Зубы стучали, горечь разъедала горло. Я подхватила Дэра под мышки и поволокла прочь. О, предки, каким же он был огромным и негнущимся! Пока я доплелась до лестницы, ведущей наверх, мне было уже ни до чего. Хотелось пить, виски безжалостно кололо, а живот готов был треснуть от усилий. Я пыталась затащить мужчину наверх, из последних сил перла по ступенькам, всхлипывала и кусала и без того обкусанные губы. Ещё немного. Ещё саму малость!
– Потерпи, – шептала я. – Сейчас станет легче. Потерпи.
– Кервел вас побери!.. – послышалось за спиной, и я вздрогнула, оборачиваясь навстречу погибели. Но Марк не собирался нас убивать. – Не могу смотреть на это. Подвинься! – прорычал он, и я отступила. Почему я верила человеку, который несколько минут назад хотел нас обоих убить? Изумленная, я смотрела, как он поднял Дэра на руки и понес наверх, чтобы потом безжалостно сбросить на землю, прямо под начавшийся мокрый снег… – Возвращайтесь домой, пока он у вас ещё есть.
И исчез за дверью, словно растаял.
Я тащила Дэра до места, где велела ждать волкам, опасаясь, что Сварт передумает. Из носа шла кровь, но мне было всё равно. Пока ещё силы есть. Я могу. Сделаю это. Он мой, а, значит, я буду защищать его. И плевать, что лук остался в доме, а кинжалом против жара Марка – как в мебраза спичкой тыкать… Возле большого камня я остановилась, вынимая из сумки снадобья, и, едва справляясь с дрожью, раскрыла на Дэре одежду.
Слава Цахталу, на нем не было серьезных ран, только ожоги. К тому же он был до крайности истощен, об этом говорил и колеблющийся от серого до бледно-голубого цвет. Но мокрые хлопья, падающие с неба, живительной влагой умывали его посеревшее лицо, а я лила напропалую все зелья подряд, рыдая в голос и целуя Дэра в губы. Он снова мой. Он рядом. Он жив!
– Мой хороший, мой любимый, чудо, моя радость… – хрипло шептала я. – Сейчас станет легче. Сейчас я помогу…
Сняла амулет Цахтала, осторожно приподняла голову Дэра, надела… И тотчас меня ударило током, да так сильно, что волосы встали дыбом. Это была не боль, но ощущение, тем не менее, болезненное. Снег усилился, и я ощутила, как отяжелела намокшая шуба. Голова Дэра лежала у меня на коленях, и лицо его как будто разгладилось… И тут к нам подбежали волки, чтобы, скуля, начать умывать шершавыми языками обоих. Мокроты было столько, что я задыхалась. Казалось, сугробы сейчас смоет, и мы просто застрянем в грязи. Как вдруг Дэр приоткрыл глаза.
– Мэй?
– Да… – и зарыдала, прижимаясь к его щеке губами. – Я тебя люблю. Прости, что не пришла раньше. Мой милый. Мое счастье! Я думала на Сварта, но никто не хотел верить…
– Он… отпустил? – прохрипел Дэр, пытаясь подняться. – Ты… как?
Я из последних сил помогла ему сесть и обняла. Перед глазами плыли черные круги.
– Хорошо. Хорошо… я…
И потеряла сознание.
Как прекрасно качаться на просторе рыжим осенним листом! Я знала, что эта высота – моя родная. Я принадлежала могучему дереву, что глядит на чудесные земли свысока. И была влюблена – в этот край, в это небо, в горы, что превосходили меня высью. А рядом был тот, кого я люблю сильнее самой родины. Мой. Я повторила это ветром и заскользила вниз, но сразу осознала, что лист – лишь часть меня. Остальное тело – сила, мощь, которую не предугадать.
Не успев насладиться этими чувствами, я обрела ноги и снова стала человеком, пошла вперед, и поняла, что места вокруг – это невыполнимая греза. Я вступила в Священную долину, где теперь жила. Вокруг было много знакомых лиц, но я не могла назвать имен. Они приветствовали меня радостными улыбками, и вставал (или опускался с неба, не могу сказать) наш общий новый дом… А потом видение поплыло – его прервал смех. И я поняла, что прежде была мечта, а теперь настало истинное будущее. За моей спиной – пропасть, а впереди хохочет черный дом, который только что сбросил всех соперников в пустоту…
Я вздрогнула и очнулась. Мы сидели на крыльце дома, привалившись к стене. Наверное, Дэр спал, а волки застыли по бокам от нас, не шевелясь. Неужели это они приволокли обоих в логово Сварта? Я тронула Дэра за плечо.
– Очнись!
Он не пошевелился, и пришлось подняться мне. Оружие против Сварта бессильно. Чем же я стану защищаться, если он появится?
– Мэй… – донеслось сзади.
Я бухнулась на колени, обнимая Дэра, гладя его отросшие спутанные вихры.
– Как ты?
– Нормально, – отозвался он, изучая мое лицо так, словно впервые видел. – Только сильная слабость. Есть хочется.
– Дэр, мы в доме, где Сварт держал тебя!
– Солнечного здесь уже нет, не бойся. Да и не опасен он.
– Но почему?
Дэр трудно вздохнул.
– В груди больно… Подожди чуток, милая. Сейчас я встану.
Я прижалась к нему, обхватила насколько хватало рук, пытаясь согреть любимого. Странно, что он был таким прохладным.
– Моё чудо, – прошептал Дэр и обнял меня. Удивительно, но пожатие было куда более крепким, чем я ожидала. – Ты пришла за мной. Прости, но я надеялся, что не придешь. Что никто не придет. Пойдем в дом.
– Дэр, я не хочу. Только не туда. Пожалуйста, давай уйдем как можно дальше!
– Хорошо, милая, – сразу согласился он. – Здесь должна быть пещера неподалеку. У тебя сил-то хватит?
– А у тебя? Ты странный. Только что говорил, что ослаб.
– Мысли путаются… – он коснулся амулета, который то и дело вспыхивал. – Идем.
И поднялся, вполне твердо встав на ноги. А через минуту забрал у меня сумку и подставил плечо.
– Держись.
– Не стану!
– Тогда я возьму тебя на руки.
– Ещё чего! – воскликнула я, но было, признаться, страшновато: Дэр уже выглядел бодрым и здоровым, и ожоги на руках почти прошли. Я схватилась за его плечо, и до самого леса мы шли так. А потом он, не слушая гневных восклицаний, легко подхватил меня на руки.
– Никаких возражений, – и усмехнулся: – Ты явно устала больше меня.
– Откуда у тебя столько сил взялось? – пробормотала я, чувствуя, как гудит голова.
– Ты вернула мне их, – сказал Дэр. – И Цахтал помог.
– Почему он не помог раньше?
Дэр вздохнул.
– Я не просил, зная, что за это придется заплатить. Хотел дождаться, пока Сварт опомниться. Но тут появилась ты. Я предполагал, что ты не утерпишь, милая… Прости. Много дней неизвестности и боли. Перепугались вы там, да?
– Не понимаю… Ты мог выбраться и не делал этого?
– Я мог попросить предка о помощи, но только в крайнем случае. Когда Сварт тебя уволок – я не выдержал. Марк сделал тебе больно? Ударил?
– Нет, – покачала головой я. – Но был груб. Он что-то увидел перед тем, как мы вернулись в подвал…
– Не могу точно сказать, что случилось после того, как я позвал Цахтала. Не помню. Мэй, – и вдруг поставил меня на снег. – О чем мы болтаем?
– Эм-м-м… О том, как всё было…
– К демонам разговоры! – воскликнул он, обхватил мои щеки и поцеловал. – Милая, я ведь тебя так долго не видел! Замерзла? Где болит? Ты такая бледная и истощенная. Пойдем скорее, – и он снова поднял меня на руки и не пошел – побежал быстрее волков.
– Дэр… Не трать ты силы… Давай… п-п-помедленнее!..
– Тс, – отозвался он, и я послушно замолчала.
Было необычно чувствовать его новообретенную силу. Он и прежде всегда быстро восстанавливался, теперь же вел себя как маг, знающий мгновенное заклинание исцеления. Вот только обычно маги не умели ни сражаться, ни столь стремительно двигаться. Сплошные колдовские чары без физической подготовки.
Дэр даже не запыхался, пока нес меня по снегу в горы. Мы промокли, но не замерзли – ещё одна странность. И уютным домом показалась мне пещера. Больше той, где ночевала я, и сырой ветер внутрь не проникал. Волки отряхнулись и улеглись у входа, но под сводом, а мы прошли вглубь, скрывшись за выступом. Дэр сразу развел огонь – против обыкновения, с помощью молний. Я начинала подозревать, что теперь он обладает всем даром и игры с молниями – лишь начало пробуждения способностей. Я стянула плащ и встряхнула его над огнем. Снова удивительно – мех высок почти мгновенно, распушился, будто его причесали. Я кинула плащ на пол, радуясь, что мы можем сидеть на мягком. Дэр всё это время наблюдал за мной с интересом, а потом помог снять сапоги.
– Давай-ка сюда, моя хорошая, – сказал он, усаживая меня поближе к огню.
– Нет! – вскочила я, чувствуя свежесть второго дыхания. – Кого из нас пытали? Я буду за тобой ухаживать.
В его глазах опять мелькнула усталость. Почему Дэра так резко кидало из одного состояния в другое? О, предки! А вдруг Марк что-то сделал с ним? Я внимательно ощупала его грудь, руки и плечи, стянула порванную рубашку, испачканную кровью. Дэр изнеженно прикрыл глаза.
– Приятно. Снова твои ласковые руки… Мэй. Произношу твое имя и знаю, что жив. Как ты?
– Хорошо. – И я поцеловала его в колючие щеки, вдыхая приятный запах лесных ягод. – Мы здесь в безопасности?
– Думаю, да. У тебя есть что-нибудь из еды?
– Сейчас.
Я дотянулась до сумки, вытащила мясо, вино и остатки хлеба. Припасенные яблоки стали главным яством, и мы первым делом схрумкали именно их. Дэр постоянно касался меня рукой, не давая даже шагу сделать в сторону. А когда мы уничтожили большую часть провизии и сделали несколько глотков вина, он стал собой прежним. Глаза прояснились, наладилось дыхание и цвет. Дэр притянул меня к себе близко-близко и попросил обо всем подробно рассказать.
– Значит, Солнечные сказали правду, – усмехнулся он, – меня действительно не было на их земле. Эта территория считается опасной – владения невиданных сил. Кому точно она принадлежит, не знаю. Возможно, Кервелу. Может быть, Цахталу. Или иным существам, нам незнакомым. – Он поглядел на меня. – Ты сражалась, Мэй, и победила.
– За тебя я сражусь, даже если твердо буду уверена, что не одержу победу.
Дэр сжал мои ладони, положил на свою грудь, прямо на рисунок.
– Ты – здесь. Остальное не важно. Согрелась?
– Да.
– Тогда я раздену тебя, милая.
Я кивнула, бесшумно всхлипывая. Отчаяние почти заставило поверить, что Дэр уже никогда не приласкает меня. Свитер соскользнул с плеч, за ним последовали штаны и носки.
– Молодец, – тихо сказал Дэр. – Оделась как надо.
– Я бросила лук в доме. Это твой подарок… Нельзя было его оставлять там.
– Ничего, – прошептал Дэр. – Ты испугалась, и это нормально.
Он откинулся на спину, и я легла сверху, распласталась на его теле. И почувствовала, как задрожало в предвкушении нутро, как насытились одним лишь ожиданием мои соки, и хватило шепота, чтобы я забыла о боли. Нащупала ремень брюк, расстегнула его и медленно и неловко стащила штаны с Дэра.
– Мне казалось, ты похудел. Но теперь кажется, что поправился… – недоуменно пробормотала я.
Он и правда стал более мускулистым, и широкие плечи только подчеркивали это. Сейчас Дэр совсем не походил на жертву заклятого врага, наоборот, вспоминая усталого, злого Марка я понимала, что Солнечный пострадал больше нас. Это была последняя мысль о Сварте, потому что Дэр коснулся моей груди кончиками пальцев и рассмеялся, когда я сощурилась от удовольствия.
– Как хорошо знать тебя, милая.
Я прикрыла глаза, чувствуя, как Дэр нетерпеливо поглаживает мое нежное место. Как приятно и трудно было ощутить внутри распирающую тяжесть!
Дэр мягко перекинул меня на спину. Хорошо, что нам хватало меха. Впрочем, я бы могла отдаться ему и на голых камнях. Он ласкал меня рукой, помогая нашим общим движениям, и я всего через минуту не выдержала накопившихся желаний. Вскрикнула, сжимаясь вокруг него, обхватывая ногами, и он, выждав, положил меня на живот, заставляя приподняться. Хватая воздух, я чуть прогнулась, и почувствовала, как плавно он вошел. Сразу после всполоха снова чувствовать его было странно, хотя и привычно. Дэр часто любил меня до полубессознательного состояния, когда я уже не могла отличить выдумку от правды.
Толчки заставляли содрогаться, как всегда искать опору, но в этом не было необходимости – Дэр крепко держал меня за пояс. Инстинктивно я упиралась ладонями, вскрикивала и кусала губы. Он приучил меня к ненасытности, сделал стремление любить самым важным для нас обоих.
– Не могу больше. Не могу… – выговорила я, прижимаясь щекой к жаркому меху.
В ответ донесся хриплый смех.
– Хорошо, милая. Тогда ложись.
Я растянулась на плаще, тяжело дыша, и Дэр медленно вышел из меня, чтобы начать ласкать руками. Когда пальцы его касались губ – я кусалась, когда он щекотал грудь – вздрагивала. А если добирался до живота – тихонько стонала, не в силах сдержать улыбку. И когда я была готова снова испытать всполох удовольствия, Дэр лег сверху и плавно, мощно проник внутрь, одновременно целуя меня в губы со всей страстью. В этот раз мы застонали одновременно, и я, счастливая и абсолютно истощенная, осталась лежать, не шевелясь. Дэр же перевернулся, удобно устраивая меня на себе, и сверху укрыл плащом.
– Слава предкам, всё закончилось хорошо, – прошептала я, прижимаясь к его груди.
– Всё только начинается, Мэй, – отозвался Дэр, и в голосе было что-то, что разрушило стены моей крепости.
Так падают здания, где живет прочное будущее. Так сами собой возникают новые города, в которых ты, путник, лишь гость. Станут ли они мне родными?
– Грозовой металл против солнечных – идеальное решение, – рассуждал Дэр, неся меня сзади, как рюкзак. – А вот их металл против штормовых бесполезен. Странно, да?
– Странно, что мы с легкостью болтаем о страшных событиях, случившихся всего два дня назад. И ты к тому же тащишь меня который час и даже не запыхался.
– Отчасти это благодаря тому, что зима пошла на убыль, хотя морозы, конечно, ещё будут, и отнюдь не ласковые. Но основная причина в тебе, Мэй. Мотаясь там, я желал лишь одного – снова увидеть твое лицо, поцеловать тебя, согреть. Так мы создаем Вселенную для двоих и становимся её центром. Это – любовь. Для нас она стала основой. Ты ведь заметила, что на Атре никого не отдают замуж насильно? Не то что в некоторых других частях Дариды.
– Любовь нынче не в чести в Западном королевстве. Люди создают препятствия сами, вместо того, чтобы преодолевать то, что уготовано жизнью. И главная преграда – неискренность. Во всем, Дэр: в поведении, реакциях, разговорах и поступках. И самое страшное – неискренность в чувствах. Нужно как-то изменить это, но пока что меня больше волнует Сварт и его поступок. Он явно сделал это не для того, чтобы потешить свое самолюбие или отомстить.
– Он хотел мести, но притащил меня в горы не для пыток, – кивнул Дэр. – Полагаю, здесь замешан Кервел, которому Солнечный беспрекословно подчиняется.
– А Грозовые и Цахтал? Разве ты не станешь выполнять приказ великого предка, если получишь его?
Дэр хмыкнул.
– Прежде подумаю, Мэй. Возможно, предпочту изгнание. Но мне проще, ведь у нас большая семья и есть кому занять место главы. И Колэй ещё крепкий. Так что всё зависит от ситуации.
– Ты оправдываешь Марка? – изумилась я.
– Ты посчитаешь меня безумцем, но только мотаясь у него в подвале и испытывая адскую боль, я почувствовал, что этот идиот мне действительно дорог. Мальчишками мы ещё и не то вытворяли. Однажды решили посмотреть, кто первый замерзнет, и несколько часов сидели в проруби. Я сдался первым. – Дэр вздохнул. – Потом мне чуть ногу капканом не оттяпало – его поставили пробравшиеся в Атру браконьеры. Они били рысей и зимних львов, водящихся у Солнечных, безжалостно истребляли волков. Марк тащил меня на плечах до самого дома…
– А ваши сражения? Агна? Мама Марка?
– Они не забыты, но Марк своим поступком разрушил стены. Я верю ему, Мэй. Понимаю, для тебя это странно. Мужики, они такие… Один другому влепил – и вроде в голове прояснилось.
В повадках Дэра появилась спокойная властность, отличная от той, что была прежде. Мне-то казалось, что придется тащить его домой с помощью волков, всячески ухаживать за ослабевшим супругом. Но нет – он шел сам, да еще и меня нес. Расправленные плечи, ободряющая улыбка, и молнии. Теперь они были рядом с ним постоянно – то тонкие и едва заметные, то яркие и жирные.
