Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 27 страниц)
Annotation
Моя жизнь была размеренной и спокойной, пока не пришла в неё вместе с грозой любовь. И оно, это штормовое чувство, изменило всё: моё прошлое, которое, казалось, неизменно, моё настоящее, заполненное юными мечтами, и будущее – страшное предсказаниями и влекущее неразгаданными тайнами, волшебством и испытаниями.
Пурпурные грозы
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Часть вторая. Атра
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Пурпурные грозы
Глава 1
Глава 1
О родовом доме Магици ходило много слухов, в основном, конечно, жутких, но старший сын Колэя Магици, Дэр, всё равно считался завидным женихом. Тем более теперь, когда он оказался проездом в одном из самых крупных городов Западного королевства. Я видела его только издалека, на балу по случаю праздника Огня. Это был высокий, стройный молодой мужчина, с черными волнистыми волосами и темными, непонятного цвета, глазами. Его лицо было приятным, хотя и своеобразным. Тогда были в моде орлиные носы и изящные брови, то есть самое несуразное сочетание, однако, имеющее спрос у благородных девиц. У Дэра не было ни крупного носа, ни тонких бровей, к тому же он носил волосы распущенными, а приличия диктовали связывать их в хвост.
Но Дэр Магици предпочитал оставаться собой, пренебрегая правилами. Мне понравилась его манера резко двигаться и стоять, сунув руки в карманы. Понравились черты лица, особенно подвижные брови и тонкие, насмешливые губы. Будь я смелее – подошла бы и познакомилась, но тогда со мной были братья, и я не посмела.
Вокруг таинственного лорда увивались многие дамы, самых разных возрастов. Исходила от Дэра Магици пугающая сила, нечто темное и зубастое, но при этом притягательное и полное жизни. Если бы в этих лесах обитали оборотни, я бы решила, что он один из них. Но роскошные хвойные чащобы посещали только усталые духи, которых добрым людям можно было не опасаться. Жили под изумрудными корягами в кружевах мхов «матили» – стеклянные говорящие ящерицы, а на лунных полянах играли цветные дымки предсказаний. Однажды я заглянула в облако, надеясь увидеть яркие мечты и счастливые обещания, но то, что оно показало, до сих пор было основой страны моих кошмаров.
Я увидела кромешную ночь, освещаемую лишь светом колдовской грозы. И дом из красного камня – огромный и зловещий, с узкими окнами. Увидела черный гроб, обитый красным кружевом. И там, в его шелках, на мягких подушках, белая и холодная, лежала я сама: светлые пряди, платье цвета пролитых слез, и незакрытые, пустые, мертвые сиреневые глаза – наследие давно ушедшей мамы.
Я старалась вспоминать увиденное как можно реже, но чем яростнее отрицала предсказание, тем больше подробностей всплывало. Об этом видении, не предвещавшем того светлого счастья, что я ожидала, я не говорила никому – ни братьям, ни отцу. Папа по-прежнему видел во мне, девятнадцатилетней, маленькую веселую девятилетку, и, скорее всего, посчитал бы рассказ наполовину выдуманным, а братья, особенно старшие, подняли бы на смех.
Я росла фантазеркой, втайне надеясь с возрастом обрести магические способности, но годы шли, а волшебства так и не прибыло.
– Мое золото, – говорил папа ласково. – Не расстраивайся. Тебе досталась мамина красота – локоны цвета меда и глаза как лунные туманы. Тебе достался мой ум – живой и подвижный, и, к сожалению, мое любопытство. А ещё дедушкина смелость, которая, к счастью, не расчерчена бороздами неосторожности. Такая ты у нас получилась, и это уже магия. Однажды ты будешь принадлежать другому мужчине, и, дай мне небо радости, что он станет любить тебя также сильно, как я…
С годами папа увлекся делами государства, и я видела его редко. Мной занимались братья, но делали это неумело и небрежно, а потому я пользовалась свободой и жила в свое удовольствие. Младший и Средний закрывали глаза на мои шалости, а я – на их. В моду вошло мотаться по приемам без мужского сопровождения, и я, истосковавшаяся по новизне, так и делала.
Детство мое прошло на солнечных полянах, вблизи знаменитых Бездонных озер. Густой лес я увидела только в двенадцать, и, как ни прекрасны были желтые бархатные луга и синие глаза водоемов, а чаща тотчас стала для меня вторым домом. Обнимать деревья-великаны я любила всегда, и порой они отвечали мне глухими, тихими голосами. То пели души давно ушедших людей. Тела их обратились в соки, руки сплелись с ветвями, а ноги-корни жадно уцепились за землю. Некоторые души не хотят летать, им нужна надежная почва, тепло черной земли, осенние ливни и снега, что укроют плотным одеялом. Им достаточно чувствовать ветра в своих кудрявых кронах, отпускать листья до новой весны, и это – их полет.
Такова была и я, любящая землю. Маленькой я хотела превращаться в зверя, носиться меж кустов и прыгать стремительно через коряги, лакать вкусную родниковую воду. Но то были недалекие девчачьи мечты. Повзрослев, я поняла, что быть человеком куда интереснее. Тем более что, посещая разные города, имела возможность впитывать всё новые знания, видеть людей, наблюдать, как созревает мир.
Этот день должен был стать таким, как и предыдущие. Карви и Смайл смотались в соседнее поселение на скачки, оставив меня на попечении Гримси. Мы всегда звали её «няней», хотя она никогда ей не была. Мамина служанка, она помнила нас голопопыми и беззубыми, и была дорога мне наравне с отцом. Однако Гримси имела сварливый и упрямый характер, любила приказывать и постоянно отчитывала меня за любые, даже самые невинные приключения. Впрочем, помешать мне она не могла, и я терпела её ругань со спокойной благожелательностью.
Няня принесла несколько платьев, чтобы я решила, которое надеть на бал. Мне нравилось посещать подобные мероприятия, хотя я и знала, что буду объектом пристального внимания. Всё как всегда, обеспеченная невеста под колпаком общественности. Но, возможно, там я снова увижу Магици? С момента праздника прошло три недели, а мужчина не шел у меня из головы… странность, которую я не могла осознать.
Я выбрала голубое с синей отделкой платье, и к нему расшитый лентами корсет, но няня запротестовала.
– По случаю предстоящего объединения кланов! – воскликнула она. – Вы не должны выглядеть бледно, госпожа Мэйди.
Я не любила это имя, предпочитая, чтобы меня звали просто Мэй, но няня не обращала внимания на просьбы.
– Тогда белое, – улыбнулась я. – Буду как невеста.
Она поджала губы и красноречиво поглядела на самое роскошное, темно-фиолетовое платье, которое подошло бы и самой королеве. Я поморщилась.
– Только не бархатное.
– Оно самое подходяще. К тому же рубиновое колье вашей мамы смотрится с нарядом отлично.
Вот ведь бестия! Она прекрасно знала, что возразить мне будет нечего!
– Ладно, ладно. Но у него тугой корсет, а я не хочу ходить как кол проглотившая.
– Я не стану затягивать его сильно, госпожа, – сказала Гримси таким тоном, словно собиралась расплющить мне ребра. – С каких пор вы жалуетесь? Дамам нужно выглядеть стройными.
Я вздохнула и глянула в зеркало. Разве я была толстой? Просто грудь большая, оттого и вечное желание няни её «уменьшить». А талия тонкая, не нуждающаяся в утяжке. Почему же Гримси постоянно шнуровала корсет так, что дышать становилось трудно?
Я была готова через час. Надела вместо сапожек туфельки (все равно в карете ехать) и короткую серую накидку. Не замерзну. И ослепительной улыбкой отразила красноречивый взгляд старой няни.
– Гримси, ладно тебе! Тут два шага дойти, а там меня сразу встретят!
И поцеловала её в пухлую щеку.
– Ведите себя благопристойно! – строго сказала она, но потом всё-таки улыбнулась в ответ: – Храни вас предки, госпожа Мэйди!
– До встречи ночью! – радостно отозвалась я и быстро запихнулась в карету. Конечно, не стоило юной наследнице, девушке на выданье, показывать себя такой неуклюжей, но я только рассмеялась, поправляя пышные юбки. Пусть думают что хотят! Еду веселиться!..
Глава 2
Глава 2
Я прибыла с небольшим опозданием – карета едва не задавила даму с собачкой, и моему лакею пришлось потратить время, чтобы объясниться с недовольной женщиной, невнимательно переходившей улицу. Я слегка замерзла, пока ждала, и когда вступила в залитый светом холл, все ещё мелко дрожала. Хорошо, что не надела перчатки – в них пальцы бы замерзли ещё больше. Не то что муфты, их я любила всей душой.
– Госпожа Мэйди Миратова, – объявил мужчина в красном сюртуке, и я широко улыбнулась, проходя в мирное тепло. Слуга забрал накидку, второй подал мне какой-то обжигающий напиток. Я чуть пригубила. Ага, маимль, дорогое желтое вино. Благодаря братьям я разбиралась в хмельных напитках, хотя сама никогда не пила. Для девушки важней всего сохранять здравый рассудок.
Я поправила шлейф и чинно направилась вперед, в большую залу. Бокал казался тяжелым, и дышалось с трудом. Гримси! Она всё равно сделала по-своему, и расплющила мою несчастную грудь! Правда, корсет был великолепен – расшитый черным и серебристым бисером, а также лиловыми гранатами и аметистами в переплетении серебряных нитей, он таинственно переливался в свете канделябров. А дорогой восточный бархат, привезенный отцом в подарок, был оттенен черным кружевом и прекрасно смотрелся на фоне золотых стен. Хорошо, что и прическа соответствовала моему характеру – никаких тугих пучков, только сколотые сзади, украшенные драгоценной заколкой и цветами локоны, свободно ниспадающие на лопатки. Я любила свои волосы, а потому никогда их не стригла и не красила.
– Мэй! – воскликнула показавшаяся из толпы Вальди Азорская – моя единственная подруга в городе.
– Вальди! – радостно отозвалась я и коснулась её протянутой руки. Всяко лучше знать хотя бы кого-то.
– Ты одна, – между тем многозначительно заметила девушка и хитро прищурилась: – А знаешь, это очень кстати на сегодняшнем празднике. Здесь главы кланов Юга, сын мэра, наследник трона Запада и даже Дэр Магици.
– Даже он! – наигранно ахнула я, и Вальди захихикала. – Я предпочитаю рыжих, ты же знаешь. А среди вышеперечисленных нет ни одного с волосами цвета огня.
Это было вранье, давняя шутка, которую я привыкла преподносить как свои вкусовые пристрастия. На самом деле у меня не было предпочтений. До тех самых пор, пока я не увидела Дэра.
Слова Вальди взволновали меня, принесли в сердце непонятную надежду. Хотя, конечно, Магици до меня не было никакого дела… Однако против воли я высматривала его в толпе, и представляла, какой он человек. У меня не было опыта общения с мужчинами, исключая братьев и отца. Все, что я знала о противоположном поле – они любят рисковать, они непостоянны, могут втянуть тебя в переделку и оставить самой расхлебывать кашу. По крайней мере, таковы были мои старшие, с которых ещё не сошла молодецкая лихость. Хотя даже они никогда не бросали меня перед лицом настоящей беды, да и любопытство порой вынуждало тянуться к мужчинам, в надежде познать что-то особенное, возможное только для противоположностей.
– Рыжего ей подавай, – хмыкнула Вальди. – А что насчет каштановых? Или русых? Может быть, светленьких? Есть один на примете – с глазами как небо.
Вальди была опытной кокеткой, умело строила глазки, вовсю чмокала ухажеров в щеки и очаровательно смущалась. Ей тоже было девятнадцать, но выглядела она куколкой: большие синие глаза, красно-каштановые волосы – густые и роскошные, губки «бантиком» и изящная фигура. Родители всюду отпускали её с хмурым стариком – слугой по имени Гизт. Несмотря на внешнюю дряхлость, он мог защитить охочую до приключений подопечную – костылем бил так, что будь здоров. Вальди рассказывала, что раньше Гизт был воином, но, отойдя от дел, прижился в их семье. Как-то само получилось, что занятые друг другом супруги Азорские махнули рукой на воспитание дочери и переложили всю ответственность на крепкие плечи седовласого наставника. Вальди любила деда как второго отца. Пара из них получалась удивительная, тем более что Гизт всегда отлично выглядел и посещал все балы, спокойно стоя в сторонке. Он не расшвыривал кавалеров Вальди, не обращал внимания на её шалости, но, если женихи переходили границу, мигом восстанавливал порядок.
Это-то нас и сблизило – свободная жажда веселья и похожий путь. Разве что Вальди не любила природу, терпеть не могла магию и предпочитала сама заманивать мужчин в свои объятья. Несмотря на возраст, пылкостью она не уступала самим ферам – жрицам аратов.
– Небесные очи, прекрасные очень, – отозвалась я на её комплимент в адрес симпатичного мужчины. – Я стала бы птицей, чтоб к вам устремиться…
Вальди расхохоталась.
– Чтоб в этой лазури ветрами купаться, любить и мечтать… – она задумалась.
– И собой оставаться, – закончила я с улыбкой.
– Вы поэтесса? – раздалось за спиной. Там стояли эти самые голубые глаза, то есть высокий молодой блондин, отлично сложенный и одетый с иголочки.
Я покраснела и прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Что он обо мне подумал?
– Нет. Просто вдохновилась обстановкой.
Мужчина подошел поближе и поклонился:
– Марк Сварт, к вашим услугам.
– Счастливы познакомиться, господин Сварт, – защебетала Вальди. – Я леди Азорская.
– Мэйди Миратова, – представилась я.
– Рад встрече, дамы, – отозвался он и по очереди поцеловал наши руки. Я почти не ощутила прикосновения, и волнение куда-то ушло. Так было всякий раз, когда я понимала, что этот мужчина никогда не станет моим.
Вальди и Марк разговорились, а я больше смотрела по сторонам. Всегда любила разглядывать обои, картины, мебель, потихоньку – и людей тоже. Королевич и главы кланов среди других, конечно, выделялись. Было много и несуразно одетых мужчин и женщин. Последняя мода диктовала кричащие цвета, и хватало ярко-розовых, оранжевых и желтых нарядов. Я ничего против не имела, но новомодные огромные прически казались нелепыми. Особенно если их делала дама солидного возраста, к тому же держащая в руках пушистый, с блестящей рукоятью, веер. Некоторые таскали с собой брехливых собачонок, и я снова улыбнулась, вспоминая дом. Папа всегда держал меловых волкодавов – гигантских серых псов с большими клыками и суровым нравом. Пожалуй, они бы с радостью отобедали этими вредными вислоухими созданиями, которые, впрочем, неслабо могли тяпнуть за палец.
А потом начались танцы, и я поспешила смотаться к балконам. То был один из главных моих страхов и досадное недоразумение – ни отец, ни братья не позаботились обучить меня танцам, а то, что показывала Гримси, я так и не отточила.
Стразы осыпались с блистательных наследниц, локоны выбивались из тугих кос и бубликов, разлетались переливчатые ткани, перламутровые туфельки скользили по зеркальным полам, и тончайшая органза накрывала туманом зал. В мерцании тысячи свечей вспыхивали цветными звездами тысячи украшений, жемчуга поражали своими размерами, а мужские запонки – затейливостью. Я любовалась.
Меня дважды пытались пригласить, но я смущенно отказывалась, ссылаясь на подвернутую ногу. Лучше соврать, чем опозориться.
Как назло музыка была прекрасной. Мысленно я танцевала вместе со всеми, и обворожительно улыбалась своему партнеру. Каково это, чувствовать чью-то теплую руку на своей талии? Каково быть ведомой? А что, если я зря так вырядилась? Несмотря на красоту наряда, был у него и один существенный недостаток: вырез. Глубокий вырез. Уместный, но демонстрирующий жадным мужским взорам мою плоть. И как Гримси не уследила? Она так старалась сделать меня как можно более привлекательной для женихов, что не учла мужских желаний. Теперь в вырез моего платья то и дело бросали взгляды представители сильного пола.
Где же тот единственный, кого я жаждала узнать лучше? Я перехватила странный, недовольный взгляд Марка Сварта. Почему он так глядел в мою сторону?
– Вы разочаровали большую часть собравшихся, милая, – вдруг донеслось из-за спины, и я резко обернулась. Дэр Магици! Меня чуть удар не хватил от его неожиданного появления.
– Добрый вечер, лорд Магици, – поздоровалась я смущенно.
Пожалуй, издалека он выглядел не так впечатляюще, теперь, подошедший на расстояние вытянутой руки, оказался очень высоким и устрашающе сильным. Темно-синий костюм дополняла белоснежная сорочка, золотые пуговицы представляли собой головы львов, а шейный платок был алым. Потрясающие цвета! В сочетании с его черными блестящими волосами и странными глазами это выглядело восхитительно. Мужчина производил впечатление упивающегося властью правителя, и остальные высокие чины явно не могли соперничать с холодным величием, что сквозило в его взгляде.
– Мы знакомы заочно, леди Миратова. Пожалуйста, зовите меня Дэр, – и он протянул мне руку. Для рукопожатия? Я нерешительно подала пальцы, и в два счета оказалась в его объятьях.
– Я не танцую, – удалось выговорить мне. Казалось, его ладонь сейчас прожжет мой корсет, потом платье и нижнюю сорочку.
– Я вам помогу, не бойтесь.
Не бояться не получалось, вырваться тоже. Да и пыталась ли я? Наверное, ко всему прочему – помимо дрожащих ног, рук и губ – добавился и румянец. Причем и уши тоже полыхали. Вот и познакомились, – крутилось в голове.
– Всё будет хорошо. Доверьтесь мне. Танец – это разговор через тело.
Из его уст последнее слово прозвучало настолько интимно, что я начала задыхаться. Магици вел себя нагло, но не грубо, и это, признаться, вызвало у меня колючее любопытство.
– Простите… Я не умею танцевать, Дэр, – сказала я, но он только улыбнулся, поднимая брови:
– Умеете. Просто не пробовали. Это легко: двигаетесь следом, подчиняясь моим рукам.
Я честно попробовала так и сделать, но от волнения едва не упала. Дэр обнял меня крепче, и даже такие далекие прикосновения – а в танце существовала дистанция – вызвали внутри неведомое ощущение. Я никогда никого не касалась, не считая, конечно братьев, с которыми в детстве мы часто дрались. Папа обнимал меня иначе, коротко и легко, а за руку водил только когда я была совсем маленькой. Посещая балы, я каждый раз выдумывала новые причины, чтобы не танцевать, а чаще просто уходила в сад или на балконы.
Но всё когда-нибудь случается в первый раз. Не в этой жизни, так в последующих. Поначалу не получалось ровным счетом ничего, я спотыкалась и от стыда не смела поднять на мужчину глаз. Потом стало лучше, потому что он не усмехался и не торопил меня. И, наконец, совсем хорошо. Неужели во мне все это время пряталась танцовщица? Теперь-то я понимала, как двигаться.
– Замечательно, – сказал он, склоняясь ко мне. – Вы молодец, милая.
– Прошу, называйте меня Мэй.
– Хорошо, – усмехнулся он. – Вы замечательная, Мэй.
По спине побежали мурашки. У него был чуть хрипловатый, но сильный голос.
– Дэр, почему вы не пригласили меня как подобает?
– Вы бы отказали мне, а я видел, как вам хочется танцевать. Я неплохой учитель, и помог вам отпустить страх.
Он говорил как обычный лорд, но я чувствовала что-то особенное в его словах.
– Папа считал, что балы проводят исключительно для того, чтобы молодые люди могли подыскать себе пару. А он всегда говорил, что я и так… – снова щеки заполыхали. Вот ведь сболтнула лишнего!
– Вы и так найдете себе мужчину, – закончил Дэр с улыбкой. – Он был прав. Вам достаточно прогуляться по улице, чтобы сбежались женихи.
– Но они не сбегались, – отозвалась я, плавно двигаясь следом за ним. – Простите, я не такая самоуверенная, как кажется…
– Понимаю, вы имели в виду другое. Ваша живость и непосредственность говорят сами за себя. Сколько вам, милая?
Разговор становился все более странным.
– Девятнадцать. А вам? – не осталась в долгу я.
– Двадцать девять.
– Ничего себе! – вырвалось у меня. – Ой… Простите, пожалуйста! Я к тому, что не дала бы вам больше двадцати пяти.
– Хорошо сохранился, – усмехнулся он. – Что мне сделать, чтобы заслужить ещё один комплимент?
– Сделайте комплимент мне, – рассмеялась я.
Он весело прищурился.
– Полагаю, про глаза говорить не стоит?
– Ни в коем случае.
– И про локоны?
– Про них тем более.
– Вы знаете, что чудесно улыбаетесь?
– Эм-м-м…
– И становитесь ещё более милой, когда краснеете.
– А вы краснеете? – поспешила спросить я.
Дэр хмыкнул.
– Не припомню такого.
– Но, наверное, смутитесь, если я скажу, что выглядите идеально в этом костюме. Цвета вам очень идут, Дэр. Красный, синий и золотой.
– Спасибо. Я старался. Вам тоже идет этот магический цвет, милая.
– Вы всех так называете?
– Только вас.
Я рассмеялась. Какой интересный человек! Мы танцевали, и я без страха смотрела в его необычные глаза. Легче, стремительнее, без оглядки! Как хорошо, оказывается, находить желаемое! Ни за что бы ни подумала, что встречу его так скоро, к тому же стану танцевать, смотреть ему в глаза, непринужденно разговаривать и чувствовать себя счастливой.
– Тогда и я должна называть вас «милым».
– Не стоит. Я не милый.
– Разве? А мне кажется, вы как раз такой.
– Вы пока что не знаете меня, Мэй. Но, смею надеяться, узнаете лучше за этот вечер. Задавайте любые вопросы, и я отвечу вам.
Наплевав на скромность, я начала спрашивать его обо всем подряд. А когда закончился танец, мы начали второй, третий, и танцевали, пока у меня не заболели ноги. Тогда мы сели за стол, взяли того самого вина, и продолжили беседу. Ни с кем и никогда мне не было так легко и спокойно. Притягательность Дэра заключалась не в его умении находить слова, не в искренности и прямолинейности. Не только в том, как он себя преподносил или как выглядел. Но в том, как он глядел на меня, в выражении его темных глаз, их пламенности и мощи, в движении рук и губ, свободной прическе, этих лоснящихся густых прядях, и легком аромате, что исходил от его одежды. Запах. Прежде я и не думала, что он может быть притягателен…
– Значит, вы не хотите замуж.
– Почему же… Просто я всего второй месяц выхожу в свет и ещё никого достаточно хорошо не узнала. Кроме вас и Вальди Азорской подолгу не общалась ни с одним человеком. О, ещё Марк Сварт… Я имела неосторожность сочинить стихи о его глазах.
Дэр поднял брови.
– Вам нравятся голубоглазые блондины?
– У меня нет четкого образа.
– Это хорошо, – усмехнулся он.
– Для кого?
– Для всех присутствующих. Значит, процветающий Муоло Собачек тоже может стать вашим женихом. – И кивнул на мужчину с массивными ногами, массивной челюстью и массивными плечами, в алом сюртуке и серых обтягивающих бриджах. У него была короткая стрижка, круглое лицо и нос картошкой.
– Нет, боюсь, что не смогу принять мужчину, который ниже меня ростом. Не сочтите за грубость, но мне кажется, не я должна целовать его в макушку, а он меня…
Дэр впервые за вечер рассмеялся по-настоящему весело.
– Согласен. Позвольте тогда предложить вам другие кандидатуры, милая.
Я удивленно поглядела в его улыбающиеся глаза.
– Но зачем, Дэр?
– Я в этом городе проездом, но хорошо знаю всех присутствующих. Вы тоже проездом, но не знаете никого. Не хочу, чтобы вас ввели в заблуждение титулы, деньги и даже внешность. Демоны часто выбирают светлый облик, а вот под темной личиной может скрываться добро.
Я растерянно кивнула, пытаясь разгадать его слова. О ком он говорил? Дэр между тем сел ко мне чуть ближе и кивнул в сторону высокого, ясноглазого молодого человека.
– Первая кандидатура: принц Андрей Биар.
– Слишком хорош, – вырвалось у меня.
Дэр хмыкнул.
– Жизнерадостный, так бы я сказал. Не хотите стать королевой?
– Нет, – честно призналась я. – Это не для меня. Вряд ли королеву отпустят в чащу собирать грибы.
– Это ваше желание? – пристально поглядел на меня он.
– Не совсем. Просто я бы предпочла больше свободы.
– Хм. Тогда главы кланов тоже отпадают. У них строгие законы относительно женщин.
– Вальди говорила, что южанок «держат на коротком поводке».
– Так и есть. Хорошо, что хотя бы не в намордниках.
Я покраснела, и Дэр поспешил извиниться.
– Простите, не хотел вас смущать. Но у южан приняты сравнения с собаками, и они не считают это оскорбительным.
– Всё в порядке. Просто не понимаю, как можно быть счастливой в несвободе.
– Любой брак – несвобода, Мэй. Просто когда между супругами есть любовь, принятие этого кажется незначительной платой за оковы.
И снова я задумалась над его словами. Почему Дэр упорно давал мне все новые подсказки?
– Ладно, – продолжил мужчина. – Значит, вам нужен кто-то попроще, но все же обеспеченный. Хм. Милар Рийский. Он хороший парень, скромный и спокойный.
Я проследила за его взглядом. На вид предполагаемому жениху было лет двадцать пять. Он был высоким, ладным и строго одетым. Черный костюм из плотной ткани, темная сорочка, даже шейный платок – и тот темно-серый с неприметным рисунком. У парня были карие глаза и пшеничные волосы, приятное лицо без резких черт. Да и улыбался он не наигранно.
– Ну… – протянула я. – Пожалуй, он пока что больше остальных подходит.
На лице Дэра мелькнула тень непонятного торжества. В какую игру он играл?
– Только стоит учесть, что Милар не любитель шумных городов. Скорее всего, он предпочтет сидеть дома возле камина, с книгой и тарелкой фруктов.
– Порой хочется посидеть возле огня, – заметила я.
– А что же грибы?
– Думаете, он меня не отпустит в лес?
– Одну точно не отпустит. Я бы не отпустил.
– Полагаете, я заблужусь?
– Полагаю, всё зависит от леса. На моей родине вы точно сгинете в колдовских чащах. Тропы скрещиваются и путаются под ногами тех, кто не знает законов леса. Духи голубых долин оставляют свои особые следы – на земле, на деревьях, – и тот, кто умеет читать их, всегда найдет дорогу домой. Но это целая наука. Впрочем, грибы у нас растут вкусные. Вы пробовали краснухи? Суп из них наварист и ароматен, а если добавить туда свежей зелени и сметаны…
Я проглотила слюну и рассмеялась.
– Заманиваете, Дэр?
– Почему бы нет? Я ведь тоже могу оказаться в вашем списке женихов.
Вот тут меня буквально прожгло насквозь. Дэр говорил серьезно, и я со всей серьезностью принимала его слова.
– Расскажите о себе, – попросила я. – У вас большая семья?
– Два брата, – ответил он. – Младшие. Еще есть двоюродная сестра и тетя.
– Родители умерли? – тихо спросила я.
– Мама, – спокойно ответил Дэр. – Отец жив. А ваша мама?
– Почти не помню её, – отозвалась я, – и потому в сердце нет боли. Её портрет не вызывает во мне горечи – только легкую, едва ощутимую печаль.
– Вы похожи на неё, – уверенно сказал мужчина и на короткое мгновение коснулся моей щеки. Это прикосновение стало самым сладостным из всех, даже в танце я не чувствовала такого трепета в теле. Если Дэр действительно имел серьезные намерения, он с легкостью затмил остальных женихов, с которыми я не успела даже поговорить.
– Сиреневые глаза передаются в нашей семье по женской линии. Вот почему я хочу дочку.
– Вы родом из Солнечной долины. – Показалось или его лицо помрачнело? – Место светлое.
– Верно. А ваша родина, она какая?
– Совсем другая. Атра – дождливый край, и солнце там – редкое удовольствие.
– Так вы из Атры?.. – воскликнула я. – Но это же невиданное королевство, в существование которого многие вообще не верят!
– Невиданное, – усмехнулся он. – Я вырос там, милая леди. Между прочим, вон тот красавчик тоже с красной земли. – И он указал на голубоглазого Марка Сварта. – Боюсь, здесь у меня минус несколько пунктов – разве можно заманивать столь прекрасный цветок в отнюдь не ласковые земли?
– Цветами нужна вода, – поспешней, чем хотелось бы, отозвалась я. – Зря вы думаете, что я скучаю по долинам. Это страна моего детства, но я всегда больше тянулась к мрачным чащобам и горам.
– А я всегда хотел быть садоводом, – сказал он и протянул мне руку: – Окажите честь, потанцуйте со мной ещё.
Я со счастливой улыбкой подала ему ладонь, и мы снова влились в круговорот света и музыки. Как много прекрасных мгновений я упустила! Танцевать было легко и радостно. Однако уже через минуту до меня дошло: дело было в Дэре Магици. Это он являл собой эту легкость и радость. Теперь-то он не казался мне оборотнем, напротив, олицетворял пламенный свет. Вот только принадлежало это сияние не огню очага или свечи, а холодному, но прекрасному блеску звезд на черном небе.
Немного позже мы сидели в одной из зал и разглядывали старинную книгу. К тому времени основная часть гостей уже разошлась, но я не хотела возвращаться к няне. Тепло его руки возле моей, легкие прикосновения пальцев, когда мы перелистывали страницы, потрескивание свечей, мирный шум голосов – всё это создавало прекрасную, уютную атмосферу.
– Пожар! – прервал идиллию отчаянный, срывающийся голос. – Загорелась гостиница, а следом и рынки! Город в огне!..
Дэр мгновенно оказался на ногах, я же поднялась как во сне.
– Ой! – запричитала какая-то пожилая дама. – Гостиница горит? И что же нам делать? У меня там дорогие туалеты, между прочим. Кто-нибудь озаботился спасением моих вещей?
– Без паники, – властно произнес принц. – Мы разберемся. Идем со мной, – сказал он парню, принесшему весть, но тот попятился.
– Пожалуйста, господин! Можно я вернусь к семье? Меня всего лишь послали вам сказать… Здание это пока в безопасности…
Люди засуетились. Особо впечатлительные леди визжали, носясь туда-сюда, и, конечно, путались в платьях. Настырные и любопытные перли на балконы, чтобы «полюбоваться» огнем. Рассудительные рассуждали, разумные уходили, и Дэр, оценив обстановку, потянул меня прочь.
– Вы остановились в Восточной гостинице, верно?
И тут у меня волосы встали дыбом.
– Гримси!..
Глава 3
Глава 3
Забота Дэра сослужила мне службу: я смогла потихоньку улизнуть, пока он искал мою накидку. Ждать экипаж, а потом неизвестно сколько тащиться через паникующий город, было пустой тратой времени. Откуда-то я знала, что Магици не отпустит меня так просто, а потому удрала, пока была возможность.
Снаружи пахло пожаром. Воздух, темный и глухой, заполнял страх. В бальных туфлях по неровной мостовой я неслась, как безумная, наплевав на то, что обо мне подумают. Впрочем, людям было не до меня. Оставив позади шумные улицы, я побежала проулками, оскальзываясь в помоях и пачкая красивое платье.
Когда я добралась до парка, на ногах уже набухали мозоли – туфельки развалились почти сразу, и пришлось их выбросить. Ещё издалека показалась страшная огненная стена. Она мерцала меж черных деревьев и жадно глотала всё новые кусты. Но, слава предкам, от леса огонь отделяло озеро. Перешагнет ли?
Конечно, целиком каменное здание сгореть не могло. Но у него были деревянные перекрытия и полы, деревянные оконные проемы. И мебель. Много мебели и ткани.
Люди пытались тушить пожар, но это было бесполезно. Зная, где окно нашего с Гримси номера, я побежала в ту сторону. Что-то впилось в ступню, и я споткнулась. Подойти ближе было невозможно, слишком сильный жар исходил от умирающей постройки. Из огня донесся душераздирающий вопль: кто-то в доме горел заживо. Я понимала, что боль в ногах не идет ни в какое сравнение с тем, что испытывает этот человек, но ощущала странную радость от собственных страданий.
