Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц)
– Я не хочу с тобой сражаться, – немного остыл Дэр. – Но если тотчас не покинешь эту комнату – снова получишь стулом.
Марк поглядел на меня, всё ещё одетую в платье, но уже растрепанную ласками.
– Если бы ты знала, кого выбрала в мужья, Мэйди…
Он хотел нас поссорить? Значит, это и был приготовленный свадебный подарок? Я пожалела, что не могу кинуть в него ещё чем-нибудь.
– Она знает обо мне всё, – сказал Дэр. – И если ты пришел болтать – сейчас не время. Мы ещё у Тарта всё обсудили.
– Из-за него погибла прекрасная женщина! – сказал Марк, продолжая глядеть мне в глаза.
– Из-за меня? – тихо сказал Дэр. Я видела, как шевелится на груди медальон. – Как ты смеешь упоминать о ней, Сварт?
– Ты хочешь повторения истории с Мэйди?
Марка унесло в стену и припечатало о нее со страшной силой
– Надеешься завершить начатое папашей? – сплюнул Марк, и неожиданно метнул в Дэра нечто горячее. Любимому обожгло руку, но рана тотчас была смягчена холодным светом маленькой молнии. – Ты не победишь, Магици! – фыркнул Сварт. – Отдай мне девчонку, пока не поздно!
Что⁈ Новая вспышка оглушила меня и уронила на пол. Когда я смогла видеть, глазам предстал Сварт – с опаленными волосами и кровавой раной на щеке. Дэр стоял над ним и молотил мужчину почем зря, безо всякой жалости.
– Ты не получишь Мэй! – удар. – Никогда! – удар. – Ни за что! – удар.
Хорошо, что в комнату забежали Роланд и Бэйт, потому что, боюсь, Дэр не оставил бы на Марке живого места… Ошарашенная, напуганная, я сидела на полу, но нашла в себе силы подойти к Дэру, который отшвырнул прочь брата и свалил Тарта на пол, намереваясь снова взяться за Сварта.
– Любимый, – прошептала я. – Вернись ко мне!
Дэр обернулся, и гнев в глазах потух мгновенно, словно кто-то залил костер ведром воды.
– Прости, Мэй… – сказал мужчина.
– Прости, – эхом отозвался Сварт и улыбнулся кровавыми губами, – за то, что я ещё вернусь.
И – растворился в ослепительном сиянии солнца.
Утром я проснулась раньше Дэра и немедля осмотрела его руку. На сей раз рана не спешила заживать, и я поборола желание отыскать Сварта и ударить его снова. Проснувшимся после ночного переполоха гостям происходящее объяснили просто: то была гроза, у нас в комнате разбилось от ветра окно. Заботливый Марк пришел проверить, всё ли в порядке… Удовлетворившись таким объяснением, люди плотнее задернули шторы и вернулись в комнаты.
– Может, мне подежурить у двери? – предложил Бэйт. – Вдруг этот и правда вернется?
– Он потратил много сил на представление, – ответил Дэр. – Ночью у Солнечных нет поддержки, так что можешь идти спать. Нам завтра в путь отправляться.
– Это верно. Соскучился я по дому, – с улыбкой сказал парень. – Тогда доброй ночи!
– И тебе, – ответила я. – И вам, лорд Тарт.
– Отдыхайте, – кивнул мужчина.
Когда за ними закрылась дверь, мы с Дэром занялись его раной, а потом, раздев друг друга, мирно уснули под одним одеялом. И вот настало долгожданное утро.
– Что тебя беспокоит, милая? – спросил Дэр. Глаза его были приоткрыты, на голове царил кавардак.
– Сварт с его адскими лучами.
– Давай про него на время забудем. Уже шесть? Отлично.
Он схватил меня за ногу и потянул к себе.
– Странная брачная ночь, но мы наверстаем. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Готова ехать! – отозвалась я, послушно забыв про Марка.
– Сначала – поцелуй.
Я улыбнулась и, выпутавшись из волос, коснулась его щеки.
– А теперь я. – И Дэр тронул мои губы – всего раз, мягко и едва ощутимо.
– Нет, нужно вот так, – сказала я и поцеловала его крепко и громко.
Мужчина хмыкнул и потерся носом о мою щеку.
– Могу баловаться с тобой сколько угодно, но лучше пусть будет так.
И он, взяв меня за подбородок, подарил страстный поцелуй, от которого тело мгновенно налилось жаром.
– Пока что всё, милая. Лучше нам собраться до того, как встанут гости.
– Мы не скажем «до свидания»?
– До Атры три с лишним недели. Они поймут.
– Я бы хотела проститься с мамой и Гримси.
– С ними обязательно.
– Пойдешь со мной?
– Конечно. Они обе мне не чужие, хотя мы и не встречались в этом мире.
Я сразу оделась в дорожное платье – клетчатое, сине-зелёное. У него не имелось отдельного корсета, только вшитый. У меня были и зимние сапоги.
– Хорошее платье, и пальто теплое, – кивнул Дэр. – Но меховые накидки нам все равно пригодятся.
– Какой ты запасливый, – улыбнулась я. – А провизия?
– Заготовили заранее. И карета с вещами из гостиницы прибыла ещё вчера вечером.
– Значит, нам нужно только поесть и попрощаться?
– Именно. У тебя есть подходящий головной убор? Совсем забыл снабдить тебя шапкой.
– Не страшно. В гардеробной полно шляп и платков, и теплые муфты есть. Возьму на всякий случай и кожаные перчатки. А вот с Пострелом я ещё не решила.
– Твой конь? Хм. Скажу честно, Мэй, на Атре ему будет тяжело.
– Он не выдержит дорогу?
– Если не нагружать – доберется, но он выводился для простых прогулок. Однако стоять в стойле, не будучи нужной – худшая доля для лошади. Думаю, нам стоит взять его или, по крайней мере, убедиться, что на нем кто-то будет ездить.
– Никто не будет. Он терпеть не может Карви и не дружит с жеребцом отца.
– Значит, решено.
Мы побывали в гардеробной, сходили в конюшню, и на кухне встретились с Бэйтом и Смайлом. Тильта нарочно приготовила мои любимые блюда: блинчики с вишневым повидлом, сладкую тыквенную кашу и ягодный мусс. Вкус дома, – подумала я. Сладкий. Золотые поля изобиловали земляникой, в садах вырастали прекрасные сливы и вишни. Какой вкус будет у Атры?
– Кушайте, госпожа Мэйди, – сказала повариха. – Похудели-то, косточки светятся!
– Это точно, ты вся так и сияешь, – подтвердил Дэр, и я слегка покраснела.
– Вы обещали написать свои рецепты, – с улыбкой сказал Бэйт. – Я дома отвечаю за провизию.
– Конечно, – сказала женщина и важно подала ему листок. – Учтите, что пропорции надо соблюдать в точности, лорд Магици.
Бэйт рассмеялся и пообещал ничего не спутать.
– Нужно сходить к маме, – сказал после завтрака Младший. – Ты наверняка уже придумала, какие нарвать цветы.
Я кивнула.
– Странно знать о предпочтениях человека с чужих слов. Всегда сомневаешься, действительно ли он любил это?
В саду мы нарвали кремовых роз. Все молчали, и пасмурное утро дышало спокойно. Главное, что в доме больше не было Сварта, хотя я начинала ощущать тревогу по поводу предстоящего путешествия. Никогда не ездила на такие расстояния! В дороге могло случиться всякое, и нужно быть готовыми к неожиданностям. Однако чувствуя, как Дэр держит меня за руку, я питалась его уверенностью. К тому же с нами будет Бэйт, с ним не соскучишься. Фамильные черты Магици – решимость, гордость и упрямство – уж точно спасут меня от уныния.
– Здравствуй, – тихо сказала я, кладя несколько роз возле скромного могильного камня Гримси. – Надеюсь, у тебя всё хорошо. Я пришла попрощаться. Мы уже простились той ночью, но теперь я уезжаю далеко, даже душой не дотянешься… Знаю, ты не любительница долгих разговоров. Просто помни, что я люблю тебя.
Конечно, призрак не явился мне, чтобы взмахнуть на прощанье рукой, но я чувствовала – няня рядом и хранит меня. Смайл опустился на корточки и молча тронул камень. Конечно, он тоже любил Гримси, хотя и проводил с ней меньше времени.
Мамина могила была за холмом, под кроной её любимого дерева. Отец говорил, что это Северный дуб, и становилось понятно, почему она так его любила. Я села в опавшие листья и долго глядела на каменных голубей, что примостились на верхушке памятника.
– «Любимая супруга и мама», – прочитала я. – Как же отец умудрялся скрывать от нас правду? Как Карви и Денис скрывали свою настоящую маму? Неужели он запретил им о ней упоминать?
Смайл вздохнул и сел рядом, его примеру последовали Дэр и Бэйт. Они окружили меня, спрятали, и чувство защищенности ослабило волю – я ощутила слезы на щеках.
– Ни портретов, ни миниатюр, ничего…
– Но Карви всегда произносил слово «мама» по-своему, – сказал Смайл. – И глядел на меня странно. Я так привык к этим взглядам, что с годами перестал обращать внимание. Порой он неизвестно на что сердился, называл меня бестолочью, постоянно говорил про злых чаек, что приносят в дом всякий хлам… Ты знаешь, Мэй, я не обидчив, однако теперь становится ясно, откуда бралась его ненависть. Наверное, из-за нас им с Денисом приказали забыть о маме, и они считали тебя и меня источником всех бед в доме.
– Мы им и были. Постоянно что-то вытворяли, – улыбнулась я, шмыгая носом. Дэр обнял меня за плечо, прижал к груди мою голову.
– Мы разные, – продолжил Смайл. – Даже на скачках Карви корил меня за эмоциональность. Он считал, что азарт – верный путь к проигрышу. Но если нет страсти, зачем тогда вообще чем-то заниматься? Сидеть в седле унылым и сосредоточенным – ради чего?
– Эх, не то что у нас на Атре! – хмыкнул Бэйт. – Там развлечения хоть куда. Например, гонки на медведях…
– А? – пораженно вскинулась я, и Дэр принялся объяснять:
– У каждого народа есть свои домашние животные. Здесь заводят собак и кошек, у нас – рысей и медведей.
– Они что, прямо по дому ходят? – прошептала я, и все трое рассмеялись. Я подозревала, что Смайл уже знает о быте атровцев больше меня, не зря они с Бэйтом так много болтали.
– Нет, милая. Они обитают во дворе. И тебе не стоит бояться – эти звери совсем не такие, как здесь.
Я кивнула и протянула руку коснуться камня:
– Мама любила животных. Так мне говорила Гримси. Теперь я думаю, что няня тоже прибыла с Атры, но узнать уже нет возможности.
– Спросить у отца, – сказал Смайл.
– Не хочу с ним об этом говорить, – пробормотала я. – Только не о маме. Вы не могли бы на пару минут оставить меня одну? Пожалуйста!
Они тотчас поднялись, и Дэр ласково тронул мою щеку.
– Мы будем неподалеку. Не торопись.
Я задержала его пальцы, чтобы поцеловать.
– Я скоро.
Но чем дольше я сидела возле мамы, тем меньше мне хотелось уходить. Сказочные принцессы, как быстро они решали свою судьбу, как смело кидались в объятья героев, как отважно шли навстречу приключениям! А я, жалкая и дрожащая, вцепилась в темный камень обеими руками, и шептала глупые слова. Зря я отпустила ребят! Кто-то должен был отодрать меня от памятника, увести прочь!
И вдруг откуда-то прилетел цветной голубь – сокровище голубятни Миратовых. Таких никогда не отпускали без дела летать на свободе, держали в просторных закрытых вольерах. Эти птицы носили письма и в непогоду, и в мороз, и всегда находили путь домой.
Голубь поглядел на меня золотым огоньком глаза, заворковал, и я протянула руки. Какой легкий и теплый он был! Как красиво переливались блестящие перышки, пушился яркий хохолок! Глядя на него, нельзя было заподозрить, что этот маленький изящный птиц способен долететь до самой Атры, неся на лапках важное письмо. Порыв сбросил с дерева желтые листья, уронил несколько красивых резных полотен мне на подол. Я посмотрела на каменных голубей.
– Мама, – прошептала я, – прости, что не помню тебя! Прости, что так поздно узнала правду! Я люблю тебя, хотя и не осознаю этого чувства. – Я всхлипнула и осторожно прижала красивую птицу к груди. – Прежде я приходила к тебе, теперь у меня есть Дэр. И я должна идти к нему.
– Должна, – отозвался ветер. – Иди…
То снова шептали светлые души, которых слышишь только когда сердце раскрыто.
– До свидания, – тихо сказала я.
Радужный голубь упорхнул с ладоней и сел на нижнюю ветку. Он глядел мне в глаза и не шевелился. Разве птицы смотрят столь пристально?.. Сердце забилось, угадывая происходящее. Вздрогнув, я поспешно пересчитала каменных голубей. Пять, шесть… восемь. Девятый отсутствовал. Я вскочила, поднимая глаза и надеясь увидеть невозможное, но голубя на дереве и след простыл.
Радуга упорхнула в неведомые дали. Теперь туда предстояло отправиться и мне.
Однако быстро уехать не получилось: гости проснулись против обыкновения рано и то и дело останавливали нас, поздравляя. С чем? С удачной брачной ночью, которой не было? Дэр мрачно ухмылялся, я суетилась и давала глупые ответы вроде: «Спасибо, приезжайте ещё!».
Но вот часы пробили восемь, пора было прощаться. Мы и так задержались дольше, чем хотели. Ноги мои отказывались шагать в нужную сторону, руки стали холодными, а щеки полыхали. Я обкусывала губы и жадно осматривала дом. Возможно, когда-нибудь мы вернемся сюда. Возможно, я ещё отведаю вишневого варенья и земляничного морса. Но когда это будет – неведомо. Будущее окутали лиловые туманы.
– Три недели, – пробормотала я. – Долгий путь… Прости, сразу вспоминаю то корявое чудище.
– Не волнуйся, милая. С таким сопровождением не пропадем, – сказал Дэр.
– Так мы едем не втроем? – удивилась я.
Собирая багаж, я не находила времени на молодого мужа. Казалось, важнее ничего не забыть, нежели встретиться с ним взглядом. Однако Дэр не обижался, он все понимал.
– С нами поедут Тарты – до своего зимнего поместья, – начал перечислять Дэр. – Лера и Миддл Чиникины – в гости к нам домой. Торми – через Атру он вернется на острова. И… – он хитро сощурился, делая многозначительную паузу. – Смайл, конечно.
Я ахнула, вскрикнула, подпрыгнула – и устремилась к брату, чтобы повиснуть на нем как простая девчонка. Даже ногами обхватила, стыдоба! Смайл расхохотался и тюкнул меня по макушке, как всегда это делал прежде.
– Будем играть в наездников?
Я слезла и расцеловала его.
– Знал – и молчал! – Я повернулась к Дэру. Мужчина стоял, сунув руки в карманы, и ухмылялся. – Почему не сказали раньше?
– Хотели поднять тебе настроение.
– Вам удалось! Простите, я такая ненормальная, потому что волнуюсь.
Голос меня выдал – Дэр тотчас оказался рядом и обхватил за пояс, прижимая к себе.
– Я с тобой. Мы с тобой, – сказал он. – Но перешагнуть порог ты должна сама.
И подтолкнул меня к двери. Решительно топая, желая показать, что не боюсь, я прошла мимо утирающей глаза Тильты, распахнула дверь и спустилась вниз. О, предки! Нас провожали огромной толпой!
Дэр вышел следом, взял меня за руку и повел к родным. Чего только не говорили нам, каких только не совали вещичек! Одних амулетов было штук десять. Я видела, как дрожат губы Дэра – он с трудом сдерживал хохот. Наверняка многие думали, что отсылают меня в само адское жерло…
Я шагнула к отцу. Видеть его таким затихшим и печальным было трудно.
– Не расстраивайся, – прошептала я, обнимая его за шею. – Всё будет хорошо.
– Да, – отозвался он тихо. – Ты будешь счастлива.
Мы некоторое время глядели в глаза друг другу, и отец провел по моим волосам ладонью.
– Красавица.
Совсем как в детстве, я «пикнула» его по носу, и он хрипло рассмеялся.
– Пап, прошу тебя, навещай могилу мамы.
– Обещаю, – трудно произнес он, сжимая мою руку обеими ладонями. – Я смотрю на тебя и вижу её. Ты будешь помнить Золотые луга?
– Ну конечно. Я ведь росла здесь. И не думай, что не люблю тебя. Ты совершил много ошибок, но мы все ошибаемся. Просто надо было раньше сказать мне правду.
Отец опустил глаза. Конечно, Смайл говорил с ним перед отъездом.
– Знаю. Но я боялся. Теперь боюсь ещё больше. Не из-за Дэра, Мэйди. Он как раз нравится мне всё больше. Главный твой враг – Марк Сварт. Всегда будь начеку, когда светит солнце.
Оказывается, он тоже многое ведал… Я в последний раз обняла его, повторно переобнималась со слугами и с братьями, поцеловала бабушек… Дэр помог мне залезть в карету и закрыл дверцу, а через несколько мгновений и сам устроился рядом. Бэйт сел на козлы – они с братом должны были периодически сменять друг друга. Багажной каретой управлял Торми, и с ним ехал Смайл. А третью взял по свое начало лорд Тарт. Они сидели наверху вместе с Миддлом, их супруги устроились внутри. Ещё два кучера – из Зимнего поместья Тартов – управляли двумя оставшимися экипажами.
Я высунулась из окна и долго махала рукой. Даже когда мы миновали ворота и никого больше видно не было, я не могла заставить себя залезть внутрь. Казалось важным запомнить эти места, каждую их черточку, все-все травинки, деревца молодые и старые, эти особые цвета… Уезжая отсюда в прошлый раз, я не ощущала такой тоски. Наверное, точно знала, что вернусь. Но не теперь. Сейчас я не знала ничего кроме любви.
Слезы катились по щекам, ветер холодил мокрые дорожки. Прощай, моя прежняя родина. Здравствуй, Атра!
Часть вторая. Атра
Глава 1
Глава 1
Я никак не могла заставить себя залезть внутрь. Так и плакала, глядя на проносящиеся мимо желтые долины. Всхлипывая, я осознавала, что веду себя как слабая духом, жалкая размазня, которая, ещё не увидев препятствий, отказывается прыгать. Воительница, как же! Я наговорила много такого, чего не могла подтвердить поступками! И Дэр сидел внутри, наверняка размышляя о том, что сделал всё возможное, дабы меня настроить на лучшее.
Но я только больше расстроилась, размякла. Сдалась ли? Наверное, это сопротивлялась сущность дерева, что жила во мне. Хватались корни за знакомую почву, а ветер знай дул, вырывая последние листья. Вскоре должен был рухнуть и ствол. Что понесет его вдаль? Вода? Конечно, ведь Дэр и был моей рекой. Небесной хлябью и буйным ветром перемен.
Жесткие руки обхватили за талию и засунули внутрь, а в следующий миг я оказалась в объятьях супруга.
– Плач лучше здесь, милая.
Я всхлипнула.
– Не откажусь от тебя! Никогда! – выговорила я отчаянно. – И не сожалею ни о чем, Дэр. Это печаль от расставания с прежней жизнью…
– Понимаю, – прошептал он. – Не знаю только, зачем ты удерживаешь её, прячешь от меня?
– Боюсь разочаровать. Боюсь, что ты станешь считать меня слабой, непригодной для Атры!..
– Дурость, – заключил Дэр. – В печали и боязни перемен нет ничего плохого. Знаешь, как я чувствовал себя, когда впервые покинул Атру? Как рыба, валяющаяся на берегу под безразличными взглядами рыбаков. Дышать не могу, всё вокруг кажется странным, и время течет иначе. Люди смотрели на меня как на дикого зверя, милая. Я тогда и выглядел иначе. Не хочу тебя расстроить сильнее, но на Атре я буду немного другим. Никаких золотых пуговиц, Мэй. Никаких галстуков.
– Да плевать на них! – рассмеялась я сквозь слезы. – Будешь ходить голышом – мне же лучше.
Он хмыкнул, склонился – и вытер платком мои щеки.
– Ишь ты, какой красный нос наплакала!
– Я тебя люблю, – попыталась улыбнуться я, понимая, что выгляжу ужасно. – Очень люблю, Дэр. И я хочу на Атру, просто никак не осознаю новой дороги… Она такая длинная и запутанная.
– Вспомни танец, Мэй – доверять и позволять вести себя.
Неожиданно спали оковы, утих шепот страхов, и я поняла, чего лишаю себя. Любимый мужчина обнимал меня, нежно гладил по волосам, губами ласкал лицо. От него всё также пахло лесом, и шерстяное дорожное пальто покалывало мои пальцы. Вот оно, настоящее. Мы шагали по нему бок о бок, а я, дурында, зачем-то отвернулась, вместо того, чтобы приласкать любимого. Благослови его терпеливость древние боги!
Я распутала длинный шарф, что охватил его шею, и поцеловала Дэра в чуть колючий подбородок, потом провела ртом по щекам, и супруг, поймав меня за затылок, заставил коснуться его губ.
– Наконец-то, Мэй! Я думал, не дождусь.
И уронил меня на сиденье, даря пылкий и нетерпеливый поцелуй.
– Ты знаешь, сколько мы уже не целовались?
– Я не считаю минуты, но, думаю, уже где-то одиннадцать часов.
– Именно. Одиннадцать часов без твоих вкусных губ. Я голоден.
Осознание того, что снаружи нет братьев и нам никто не помешает, всколыхнуло в теле глубинные инстинкты. Как жаль, что я не могла полностью им отдаться! Дэр, видя, что я смутилась, не стал торопить события. Он касался моих губ ласково и щекотно, тихо посмеиваясь, когда я вздрагивала от прикосновений шаловливых пальцев. Плотные одежды, что были на нас, не спасали от мурашек.
– Не тревожься, – шептал Дэр. – Я буду беречь тебя, моя краса. Тебе непременно понравится вдали от Золотых лугов, потому как на пути нам встретятся удивительные по красоте и силе места. Мы переберемся по мостам через ущелья, минуем глухие чащи, проедем через край лесных озер – мир неба, воды и туманов…
Так – в поцелуях и внимая его колдовским речам – я провела последующие часы. Мы ехали на Север – в ту сторону редко кто сворачивал, однако дорога была хорошей. Жажда приключений охватила всю меня, и, когда Дэр сменил Бэйта на к о злах, я напросилась вместе с ним.
– Вот и прекрасно, – сказал младший Магици. – А я пока посплю внутри.
– Никогда не ездила здесь! – воскликнула я, крепко держась за Дэра. – Высоко и так здорово! Всё видно. Совсем другие чувства, нежели когда находишься в карете.
– Эх, прокачу! – рассмеялся Дэр и щелкнул вожжами.
Лошади послушно рванули вперед. Внутри кареты что-то громыхнуло, а потом донесся веселый смех Бэйта.
– Полегче, дорогие родственники! Так я домой в синяках приеду.
– Советую тебе лечь меж сидений на полу, – отозвался Дэр. – Мы собираемся, пока дороги позволяют, прокатиться с ветерком.
– Может, не надо? – рассмеялась я. – Вдруг карету испортим?
– Он – лучший кучер, которого ты можешь отыскать, – прокричал Бэйт. – Так что наслаждайся, Мэй. Мне придется на время отложить сон.
– Но… – всё ещё сомневалась я, однако Сибские кони уже перешли в галоп. Пришлось второй рукой вцепиться в шляпу, а из горла сам собой вырвался ликующий крик.
– Ветки! – расхохотался Дэр, когда мой головной убор едва не остался на липе. – Пригнись. На Западе деревья не стригут в угоду людям, это в Среднем королевстве вдоль дорог специальные арки понаделали.
– Канава! – воскликнула я, и тотчас подскочила. – Колеса отвалятся!..
Впервые я увидела в Дэре шального безумца, настоящего озорного мальчишку. Магици расхохотался и крикнул лошадям:
– Не спим, родные! Прибавим-ка скорости!
– Ой!.. – взвизгнула я. Остальные экипажи давно остались позади, за нами бежали только Шторм и конь Бэйта Хуг. Мой Пострел был привязан к багажной карете. – Дэр, мы сейчас улетим отсюда!
– Держись крепче, Мэй! – отозвался он и крепко поцеловал меня в губы. – Мы первыми доберемся до поворота на Северный тракт и там подождем остальных.
И безумная скачка продолжилась. Теперь вокруг вместо лугов были хвойные леса и скальные насыпи. Столь резкая смена пейзажа понравилась мне, и я жадно глядела по сторонам. Глаза выхватывали то яркий чертополох, то кусты облепихи, усеянные ягодами, то молодые кедры, группами собравшиеся возле камней. Красные сосны макушками касались небес, а ели были столь разлаписты, что под ними можно было строить дома. Подобные места любили матили и пни вроде тех, что сопровождали Властелина. Наверняка здесь водились и иные существа, о которых я не знала…
Прошло ещё полчаса. Кони перешли на рысь, и теперь красота окружающего пейзажа успевала проникнуть в мое сердце вместе с теплотой солнечных лучей. О чем бы ни предупреждал отец – я не могла смотреть на светило с подозрением.
– Словно и не было густых трав и вишневых садов, – сказала я. – Здесь все такое древнее… Эти камни словно часовые, а деревьям, наверное, лет по пятьсот.
– Верно. Лес старый и обжитой. У нас есть немного времени в запасе, и я покажу тебе одно интересное место.
Он перевел лошадей на шаг, а через некоторое время остановил. Легко спрыгнул вниз и протянул руки, щурясь против солнца:
– Иди ко мне, милая.
Я неуклюже развернулась, собрала юбку и, выдохнув, плюхнулась вниз. Прикосновение вышло мягким, но чувствительным, и моя зависимость от его сильных рук показалась на вкус крепкой, как привозимый южанами кофе. Я пробовала этот напиток всего дважды и оба раза ощущала приятный возбуждающий жар. Дэр взял меня на руки и перенес через глубокие борозды, но по пути сообщил брату, с улыбкой глядящему на нас из окна:
– Мы к святилищу.
Пришлось довольно долго лезть по камням вверх, но мне это понравилось. Как много «никогда» у меня было в запасе! Я никогда не забиралась на скалы и не шагала через ущелья, никогда не была у водопадов. Никогда не встречала рассвет на берегу озера, не видела горы и их обитателей – волков, рысей и медведей…
Я сказала об этом Дэру.
– Отлично, – усмехнулся он. – А я никогда не вел любимую женщину к заброшенному куску силы.
– Какой силы?
– Особой. Если бы знал её имя, мог бы, наверное, впитать в себя. Вон, погляди!
Меж елей показались каменные стены. Остатки здания напоминали скорее крепость, нежели место поклонения.
– Они защищали богов, – сказал Дэр, предупреждая закономерный вопрос. – От других богов. Странно, да? Пойдем внутрь.
– А там никто не живет? Злыдни, например?
Злыдни были лесной вариацией шуршакалов.
– Даже если и живут, они нас не тронут.
Мы миновали остатки внешних стен и нырнули под косую арку.
– О! – вырвалось у меня. В центре двора возвышалась покрытая резьбой белая колонна. От подножия до самой макушки её обвили звездные цветы.
– Идем внутрь, – улыбнулся Дэр.
– Внутрь колонны? – удивилась я.
– Ага. Если оно всё ещё там, тебе понравится.
Было и страшно, и любопытно, и радостно. Новый Дэр-мальчишка определенно хотел пробудить во мне тягу к познанию, и ему это легко удалось.
Мы протиснулись в узкий проход и оказалось, что колонна и правда была полой, а в середине возвышался колодец. Изнутри него шел свет поразительного зеленоватого оттенка, никогда такого не видела! Светляки давали либо желтый, либо холодный голубой. Дэр медленно подвел меня к каменному краю, и мы вместе глянули вниз.
Сияние исходило от воды, что плескалась на дне. Казалось, там сокрыто нечто гигантское, будто кусок упавшей звезды спрятали.
– Как красиво, – прошептала я. – Это сила светится?
– Да, – также тихо ответил Дэр. – И её так много, что хватило бы на всё Западное королевство.
– Но если об этом месте знают, почему здесь до сих пор маги не поселились?
– Знать где – знают. Как достать, напитаться ей – никто так и не понял.
– Она такая сияющая и… вкусная! – рассмеялась я. – Почему-то так хорошо стало! Я тебя сейчас поцелую.
Дэр рассмеялся и обхватил меня, помогая дотянуться до своих губ. На этот раз поцелуи были страстными и поспешными. Я стянула шляпу, положила её на край колодца и запустила пальцы в волосы Дэра. Как же это было приятно! Мы то смеялись, то снова обнимались. Прическа моя съехала на бок, волосы Дэра тоже растрепались.
– Почему так хорошо? – прошептала я.
– Это место усиливает то, с чем пришел человек. В данном случае наши светлые чувства, – сказал Дэр, нахлобучив мою шляпу. Я расхохоталась – он выглядел как сумасбродный модник. Некоторые господа действительно предпочитали шляпы, похожие на дамские. – Думаю, надолго здесь лучше не задерживаться. Во всем мера нужна. Но я тебе ещё кое-что покажу.
Он поднял с земли камушек и пригласил меня проследить за полетом. Ожидая особенного «булька», я вскрикнула, когда, едва коснувшись поверхности воды, камушек исчез. Просто растворился в пространстве – словно его и не было.
– Вот так. Лучше туда не падать, – усмехнулся Дэр. – Но обсудим это снаружи. Кажется, я слышал голос брата.
Он вывел меня за руку, и мы поспешили обратно к дороге. Спускаться оказалось сложнее, поло пальто мне сильно мешало. Я дважды чуть не съерашилась, но благодаря хватке супруга оставалась на ногах. С крутизны нам было хорошо видно светлое полотно, по которому предстояло ехать. А ещё мы увидели Бэйта, окруженного массивными пнями…
– О, боже!.. – воскликнула было я, но Дэр успокаивающе покачал головой.
– Они не напали. Видишь, как стоят? Разговаривают.
Стоило ли удивляться, что младший Магици говорил с пнями? Дэр ведь тоже много с кем разговаривал. Вспомнить то же чудище… Когда мы подошли, пни почтительно расступились.
– Новости из дома, – пояснил Бэйт. – Нас с нетерпением ждут.
– Господин и госпожа, – сухим голосом сказал пень. – По дороге проехал Солнечный. Он просил передать, чтобы вы были осторожны возле перевала – там сейчас неспокойно.
– Эх, Марк, – покачал головой Дэр. – Если бы не прошлое, какой бы человек из него получился!
– Он готовит нам ловушку? – не поняла я.
– Отнюдь, милая. Он предупредил нас об опасности.
– Но зачем?
– Он хитер, коварен, ненавидит Магици, – ответил вместо брата Бэйт. – Но порой он становится другим собой и предпочитает играть на равных. Потреплют нас силы тьмы – какая ему выгода? Он хочет лично наносить удары, а не действовать через кого-то.
– За это я его и любил, – нахмурился Дэр. – Как старшего брата, хотя мы и ровесники.
– А что за перевал?
– Опасный и труднопреодолимый. Через несколько дней туда доедем.
– Но как же так? Марк ведь выехал не намного раньше нас!
– Он поехал верхом и наверняка не сдерживал коня. У него тоже Южный варб, но быстрее моего Шторма. К тому же дар света позволяет Марку увеличивать скорость в разы.
– Наверняка именно так он прошмыгнул мимо перевала и не попался, – фыркнул Бэйт.
– Кому? – снова спросила я.
– Нечисти, – спокойно отозвался Дэр. – Перевал этот зовут Перевалом Смерти.
– О, ну замечательно, – отозвалась я. – Значит, поэтому в Атру посторонние проехать не могут?
Братья рассмеялись.
– В это время года – точно никто кроме Грозовых и Солнечных не прорвется.
– А лорд Тарт? – напомнила я.
– А кто сказал, что он не атровец? – усмехнулся Дэр. Тут уж у меня челюсть отпала.
– Он – один из вас?..
– Не-е-ет, – весело протянул мой хитрый супруг. – Он – Солнечный, милая.
– Как это? – вытаращила глаза я.
– Он тоже друг Сварта, – сказал Дэр. – То есть единственный наш общий друг.
– Он оставил Атру?
– Ради любимой, – сказал Бэйт.
– Мельсеи? Так они же вроде деловые партнеры… – запуталась я.
– Нет, у него была другая жена, – сказал Дэр. – Она умерла.
Я покачала головой. Снова поток удивительных историй, но на сей раз меня, привыкшую к бурному течению неожиданного, не смыло.
– А я читала сказки и говорила, что так в жизни не бывает. Ошибка вышла. В жизни всё гораздо сложней!
Они снова рассмеялись, и тут один из пней раскашлялся.
– Простите, – сказал он. – Когда мох растет – горло щекочет.
– Понимаю, – улыбнулся Бэйт, а потом склонился и прошептал: – А вы грибочков не захватили?..
– Эй, усатый! – позвал черный пень с растущим в «горле» мхом. – Тащи сюда наши дары. Господин Магици проверит, всё ли правильно.
Меня тянуло смеяться, но, боясь оскорбить пней, я тихо хрюкала, уткнувшись в плечо Дэра. Бэйт с улыбкой понюхал содержимое плотных кульков, кое-что попробовал с видом знатока, дважды громко чихнул…
– Отлично. Зелья получатся что надо, – сказал он. – Спасибо вам! Сейчас принесу семена.
Оказывается, пни выращивали на себе много всего разного – от ягод-липучек до питательных слизей, которые привлекали насекомых. Я и не знала, что возможно такое общение между людьми и магическими существами!
Пока Бэйт рассказывал о новых видах мхов корявому сообществу, мы с Дэром отошли в сторону. Вдоль дороги темнели необычные полевые фиалки – черные и слишком крупные.
