Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 27 страниц)

– Начнем, человек, – сказало чудище.

– Начнем, – кивнул Дэр, и тотчас принял удар такой силы, что его унесло в воду.

Я закричала, слуги завопили, коряги закашляли, а монстр гаркнул на всю округу:

– Вылезай, не хочу, чтобы всё так быстро закончилось!!!

Из воды донесся хохот.

– Ишь ты! – сказал Дэр, выходя на берег. – Какой ты нетерпеливый!

По его подбородку текла кровь, и я изо всех сил сжала амулет. Если ты хранишь род Магици, не дай Дэру погибнуть!

Монстр между тем снова взметнул длинную руку, но Дэр с легкостью ушел от удара. Вторая клешня полетела мужчине в голову, но он увернулся и кувырком оказался у чудища между ног. Несколько секунд мы видели только мельтешение – это Дэр молотил дерево по корням. Кажется, он бил ребром ладони, но я не могла сказать наверняка.

Вскоре всем стало ясно, что этим ничего не добиться.

– Эй, человек! Ты чего там? – усмехнулся монстр. – Корни у меня толстые, их не пробьешь руками.

Дэр не ответил и, подпрыгнув, уселся ему на руку, чтобы за мгновение отломать тонкий палец.

– Моя молодая ветка! – взревел монстр. – Ах ты, негодяй!

Дэр не ответил. Глаза его выбирали новую цель, ноги прочно стояли на земле, но стоило чудищу шагнуть вперед, как мужчина легко взмыл вверх и сел ему на шею. Хрясть! – и труха полетела во все стороны, а на костяшках пальцев показалась кровь. И снова удар, и снова разлетелись алые капли. Я закусила губы, видя как Дэр беспощадно калечит самого себя, надеясь добраться до сердца монстра. В одной книге я читала, что у подобных существ оно находится в голове и представляет собой средоточие соков. Ну же!

Чудище извернулось и схватило Дэра за шею. Дикрин, Рида и я закричали одновременно. Что мешало монстру раздавить мужчину клешней? Но Дэр, оказавшись перед его «лицом», внезапно обхватил ногами толстую шею, и, вместо того, чтобы попытаться освободиться, резко выломал противнику ещё два пальца.

– Рааа!!! – отозвалось чудище, ослабляя хватку, и получило несколько ударов по голове. На сей раз Дэр бил лбом. Я не знала, возможно ли пробить дерево, но кора определенно поддавалась, хотя и неохотно.

Встряхнув мужчину, как тряпку, монстр отшвырнул его прямо в дерево.

– Дэр! – разрыдалась я, но тотчас отерла щеки и двинулась на чудище: – Я тебя убью, гадина!

Упасть вышло на заднюю точку – это меня мягко оттолкнул прочь Магици. Он ничего не сказал, только повел плечами – так, что внутри что-то хрустнуло – и снова пошел на чудище.

– Давай! – фыркнул монстр.

Ветка хлестнула наотмашь, но амплитуда движения была большой, и Дэр успел в прыжке нанести ещё один удар. Прыгал он как рысь – длинно и стремительно.

Пни заволновались. Битва шла на равных, обе стороны получали ранения, но готовы были выстоять. Я не знала, на сколько ещё хватит дыхания, но не имела права отвлекать Дэра. А потому так и осталась сидеть на земле, не мигая глядя на поединщиков.

Они ещё несколько раз били друг друга с переменным успехом, и я глотала горячие слезы – Дэр истекал кровью. А потом он упал на землю, прокатился под ногами монстра, и залез ему на спину, чтобы странным ударом воткнуть кулак в затылок.

– Стой, человек! – взревел деревянный. – Подожди! Ты победил!..

Дэр остановился, но с шеи монстра не слез.

– Отзови своих, – сказал он. По лицу текла кровь, и он небрежно вытер её рукой.

– Урра, тура, гу! – сказало чудище. – Аыых!

– Аыых! – отозвались пни и медленно двинулись в сторону леса. Следом за ними из дома начали вылетать призраки, поползи черви и пауки. Господи, только бы они никого там не тронули!

Дэр спрыгнул на землю и обошел дерево.

– Полагаю, тебе можно верить.

Монстр оглядел свою «руку».

– Откуда ты знал?

– Цахтал не оставляет ни одну бурю без присмотра, даже такую, которая хочет быть свободна от его власти. – Он стряхнул с пальцев кровь и поморщился. – Вы тоже подвержены сомнению.

– Ты прав, человек, – усмехнулось чудище. – Я все ещё хочу тебя убить.

– Не стоит. Через несколько минут луна начнет терять силу.

– Мне хватит этих минут, – сказало чудище и взметнуло ногу, едва не попав Дэру по голове. Но это было сделано зря, потому как страшный грохот повалил монстров на землю, и яркая вспышка резанула по глазам, мешая мне рассмотреть происходящее. Когда зрение вернулось, я увидела тяжело ковыляющего прочь хозяина. Он лишился одной ноги и теперь поддерживался снизу верными пнями. Следом тащились пауки и парочка призраков.

У горизонта показалась тонкая серая полоса.

– Ну вот, – повернулся ко мне Дэр. – Вынудил-таки! В следующий раз будет держать слово.

Дикрин и Рида шли впереди, то и дело с благоговейным восторгом оглядываясь на нас. Я пыталась подставить Дэру плечо, но он хмуро качал головой и шел сам, прижав к разбитой голове рубашку.

– Господин Мнина! – принялась тарабанить в дверь Рида. – Открой!

Не стоило будить всех подряд, но девушка была так взволнована произошедшим, что ни о чем не думала. Зато Дикрин оказался умней и провел нас через подвал. И, пока слышались внизу возбужденные крики проснувшихся, мы благополучно добрались до комнаты.

– Смайл! Вставай! – и я дернула брата за ногу.

– А?.. – тотчас вскинулся он. – О! Что случилось? – вытаращил глаза Младший. Дэр был весь в крови, я, испачкавшаяся о него, тоже являла собой ужасное зрелище. – Ты ранена? Что с тобой, Дэр⁈ Вы вообще откуда тут появились?

– У тебя дурная привычка задавать вопросы, когда надо дело делать, – проворчала я. – Расскажем все потом, а сейчас Дэру нужна помощь. Ты хорошо с ранами справляешься.

– Конечно. Простите. – И Смайл кинулся к своей дорожной сумке.

– Садись, Дэр, – сказала я, стараясь подавить всхлипы. Его раны пугали, и мне хотелось стать ураганом и разорвать в клочья уродливое существо, что причинило их. Прежде подобной кровожадности я в себе не находила.

– А как же простыни? – усмехнулся мужчина.

Я слабо улыбнулась и принялась безжалостно драть снятый пододеяльник на куски.

– По сравнению со мной ты сейчас в гораздо худшем состоянии.

– Иначе и быть не могло, – сказал он, садясь на край кровати.

– Ты знал, что победишь! – прошептала я, нежно проводя рукой по его волосам.

– Нет, Мэй. Я знал, что в случае моего поражения он тебя не тронет. Это и была моя заранее спланированная победа.

Я сжала его ладони, глядя в темные усталые глаза.

– Так ты знал, что можешь погибнуть, и все равно связался с этим пнем!.. Дурень! И почему же он не стал бы меня трогать?

– Цахтал бы не позволил. У тебя на шее висит его глаз.

Я коснулась амулета.

– Он обладает великой силой, Мэй, но не стреляет ей по многу раз. Ты спросишь, почему я пока не забрал его… Опасаюсь, что некто куда хуже этого корявого господина можешь причинить тебе вред.

– Кто? – хрипло спросила я. – Он и для тебя опасен?

– Для меня тоже, но ты в б о льшей беде. Это наш небесноглазый Марк Сварт, милая. Злобная солнечная тварь. Он здесь. Вчера приехал.

– Марк Сварт опасен? Ладно, сейчас не до него. И тебя я после отругаю.

– Очень жду, – сказал он, прикрывая веки. – Вопросов, кстати, тоже.

Я вздохнула, не зная, с какой стороны подступиться к ранам, но тут подоспел Смайл.

– Так. Мне нужна будет твоя помощь, сестра.

Карви бы выгнал меня, но Смайл прекрасно понимал мои чувства, и думать не думал о благопристойности подобной помощи. Младший всегда был мне лучшим другом.

Мы взялись за Дэра в четыре руки, и вид крови уже не пугал. Сосредоточившись, я порой ловила себя на мысли, что готова ради Магици на что угодно. Даже защищать его от странного противника – такого, казалось бы, безобидного, красивого обликом Марка Сварта.

Глава 7

Глава 7

На сей раз Дэр ехал со мной в карете. Я едва не накинулась на Среднего, собиравшегося усадить мужчину в седло.

– Ну ты и дубина, Карви! Ещё хуже того пня, с которым Дэр сражался! У тебя совсем совести нет? – и добавила тише: – Если будешь настаивать на своем, я поведаю отцу всю правду о твоих похождениях.

– И пострадает Смайл, – злорадно отозвался Средний.

– Ты всё же хочешь со мной поссориться, – процедила я сквозь зубы. – Хорошо. Забирай свою карету, и езжайте на Золотые луга вдвоем. А мы вернемся в город на попутном экипаже.

Карви поспешно схватил меня за руку:

– Не надо. Ты права. Он заслужил отдых.

Теперь мы с Дэром сидели бок о бок, и я то и дело бросала на него взгляд. Он дремал и выглядел мирным, не то что ночью… В скольких еще битвах ему придется участвовать из-за меня? Я заметила, что раны на Дэре удивительным образом быстро исчезают, та же ссадина на лбу превратилась в едва заметное пятнышко. Словно невидимые существа врачевали Магици, хотя, судя по его виду, он все-таки сильно устал. В дороге в любом случае толком не отдохнешь… Поскорее бы добраться до дома! Там я могла как следует за ним ухаживать, хотя Дэр и сказал, что столь заботливое отношение излишне.

– Эти раны я принял сам. Теперь главное, чтобы Сварт свалил на развилке в другую сторону.

– Неужели он хуже чудища?

– О, куда хуже, милая, – улыбнулся Дэр. – Те самые страсти, о которых говорил монстр.

– Ты боишься его?

– Нет, но то, что он способен вытворить, радости точно не принесет.

– Мне кажется, или ты все обо всех знаешь?

– Кажется, – улыбнулся он.

Я осторожно коснулась его пальцев, скрытых повязкой.

– Больно?

– Немного. Не переживай, такую боль легко терпеть. Тем более что ты рядом.

– Я во второй раз ставлю тебя под удар.

– Они пришли не из-за тебя, милая.

– Но ты сказал, что их влечет свет.

– Рида тоже светится, хотя и слабо. И Сварт. Его сияние сыграло роль.

– И все-таки ты пострадал из-за меня. Прости, пожалуйста… Не хотела, чтобы так вышло. – И я поцеловала его пальцы.

Дэр вздохнул.

– Ты чудесная, Мэй. Не бежишь от ответственности, не потакаешь страхам. Не представляю никого другого на месте моей супруги, кроме тебя.

– А мое любопытство?

– Оправдано. О чем ты хочешь спросить?

– Твои раны…

– А, это… Все дело в Атре. Рожденные на красной земле немного иначе впитывают энергии. В бою идет взаимодействие сил, и, несмотря на внешние повреждения, я не допускаю внутренних, которые вредят токам духа. Если бы каждый умел это, процесс заживления ран занимал бы мало времени. Но здесь, на чужой земле, я сильно отстаю от собственных ритмов. Дома уже через час на мне бы и следа от боя не осталось.

– Ничего себе! – воскликнула я. – И чудище об этом знало? Потому просило не пользоваться даром?

– Пень знал только о том, кто я, милая. О моей сущности и принадлежности к роду Цахтала. Знаешь, почему я согласился сражаться с ним, рискуя быть поломанным? Он встретил сына страшного монстра, но не побежал, не отступил, предложил мне поединок. Он – чудовище, но храброе. Хотя, как ты могла видеть, коварное. Решил под конец все же убить меня. За что и поплатился ногой.

– Это была молния? – тихо спросила я.

– Она самая.

– Почему же он не вспыхнул?

– Видишь ли, молнии не всегда поджигают. Порой они просто ударяют со страшной силой.

– Значит, ты их вызываешь? Грозы?

– Нет. Они приходят сами, когда считают, что я достоин. Ты должна и ещё кое-что знать обо мне, милая.

Я напряглась.

– Разве я знаю недостаточно?

– Для любви, но не для создания семьи. На Атре существует две стороны: темная и светлая. Два клана, издревле не ладящих между собой, но теперь кое-как уживающихся на одной земле. Это Грозовой и Солнечный кланы. Ты можешь догадаться, к какому принадлежу я.

Я нахмурилась.

– И что в этих сведениях страшного? Почему ты думаешь, что меня оттолкнет твоя принадлежность к грозам?

Дэр усмехнулся.

– Поверь, милая, знай ты все подробности, давно бы сбежала от меня. А если бы я рассказал, какие планы относительно тебя строю – наверняка напугалась бы.

– Планы? – сощурилась я. – Не делай такое лицо, Дэр. Ты слишком замечательный, чтобы я тебя страшилась, и нахмуренные брови не придают лицу жути.

Он радостно рассмеялся.

– Я – носитель цикла гроз, милая. Приношу с собой дождь или сухую грозу. Не только молнии, которые бьют по врагам, или ветра, что способны выдрать с корнем деревья. Как на земле сменяются времена года, так и внутри меня, через меня текут времена бурь.

– Гроза… – пробормотала я. – Но…

– Да, Мэй. Ты правильно думаешь. В том пожаре виноват я.

Я несколько мгновений пыталась принять сказанное.

– Значит, Гримси погибла из-за тебя? – тихо спросила я. – То есть только потому, что ты был в городе?

– Да.

– Ты мог остановить пожар?

– Нет.

– И не контролируешь эти циклы?

– Нет. Хотя пытался много раз воспротивиться им.

– Если бы ты не приехал в город – мы бы не встретились… И не погибли бы люди. Ох, Дэр!.. – Я крепко обняла его, чувствуя, как по щекам потекло. Он жил в ловушке собственной сущности и ничего не мог с этим поделать. – Поэтому ты редко покидал Атру?

Мужчина кивнул.

– И поэтому вы с Марком Свартом враждуете?

– Отчасти. Целиком эту историю я сейчас рассказывать не хочу.

Мысли в голове неслись галопом, но чувства опережали их. Значит, так судьба сложилась. Мой избранник был опасен. Но насколько?

– Как часто это происходит, Дэр?

– Всегда по-разному. Иногда бури идут подряд – и все сухие. Они наиболее опасны. Порой дождь льет неделями, а иногда грозы мирные. Я знаю, о чем ты думаешь, Мэй. Что я не виноват, раз не контролирую цикл. Но это неправда. Все те смерти – на моей совести. Твоя няня погибла из-за меня. Если бы я не приехал, ничего бы этого не случилось.

– Но почему ты приехал, Дэр? – шепотом спросила я.

– За тобой, – ответил он, поворачиваясь и беря меня за плечи. – Помимо разрушений, грозы могут предсказывать судьбу. Я рискнул, чтобы обрести любовь. – Он усмехнулся виновато, лицо стало юным и печальным. – Прости. Сварт всегда считал меня эгоистом, и он прав. Хотя бы в чем-то, потому как с остальными его претензиями я категорически не согласен.

– Не знаю, что сказать, Дэр… Но точно уверена в одном: я такая же эгоистка, как ты. Однако послушай: в прошлом месяце в грязевых дождях погибло множество людей. Года три назад было наводнение, оно затронуло и наши луга. И тоже много жертв. Никто не винит погоду, даже магию, когда она отнимает жизни. Почему тогда ты, не умеющий контролировать циклы, должен быть виноватым? Не думаю, что эти грозы случаются спонтанно. Так было предрешено.

Он вдохнул и поднял брови, внимательно разглядывая меня.

– Ты – моя единственная, Мэй. Второй такой нет – и не будет. Я отгрызу башку любому, кто попробует причинить тебе вред.

– Что мне сделать, Дэр? – прошептала я, прижимаясь щекой к его плечу. – Карви и Смайл ни на шаг от кареты не отъезжают. Неужели они про нас так плохо думают! Братья, называется…

– Правильно думают, – усмехнулся Дэр. – Я, как видишь, тот ещё злодей. Ты можешь поцеловать меня. Этому они точно не помешают.

Желание пересилило робость. Я облизнула губы и подвинулась ближе.

– Прости, я не очень хорошо умею это делать…

– Не надо, – отозвался он и коснулся пальцами моих губ. – Тебе ни к чему извиняться. Я жаден до ласк, а потому счастлив знать, что ты будешь целовать одного меня и никого больше.

Темные глаза смотрели с пламенной нежностью. Нужно было помочь ему отбросить тревоги и вернуть энергию жизни с помощью чувств. В эту магию я верила свято.

Я склонилась и мягко коснулась его губ. Они были сухими и горячими, и окружающий мир перестал меня волновать. Целовать его – то было залогом моего дыхания. Как я могла терпеть так долго? Тревоги исчезли, сомнения попрятались под сиденьями, а неуверенность выбросилась из окна, погибнув под колесами кареты. Дэр дал мне несколько секунд власти, а потом, обхватив за плечи, снова установил патриархат.

– Господи, Мэй, какая же ты восхитительная… – пробормотал он и прижал меня к сиденью. Я боялась, что карета трясется от наших движений и с трудом сдерживала стоны. Если бы ни братья, скакавшие неподалеку, я бы сорвала с Дэра одежду, покрыла поцелуями его сильное тело…

– Мэйди! – донеслось снаружи.

Стремительно вернулось смущение, и я попыталась вылезти из-под Дэра, рука которого, оказывается, лежала на лифе моего платья.

– Ответь, – прошептал он, лаская мою грудь через плотную ткань.

– Д-да, Карви. Что тебе?

– У вас все в порядке?

– Ещё как, – тихо рассмеялся Дэр.

– Да. Я задремала. Можно в следующий раз не орать так громко? Эм-м-м…

Это рука Дэра пускала по телу наслаждение, а его губы нежно щекотали мои щеки.

– Ты точно в порядке? – спросил Карви.

– Говорю же, тише! Дэр спит!..

Мужчина хмыкнул мне в ухо.

– Скажи, что я ворочаюсь.

– Он ворочается.

– И сейчас проснусь, если они не замолчат.

– Он сейчас проснется!.. – воскликнула я. – Отстань, что ли!

Мы вели себя глупо и весело, и мне это безумно нравилось.

– Прости, – сказал Смайл. – Отдыхайте.

Дэр затрясся от беззвучного смеха, помогая мне привести в порядок одежду. Я сдерживала хохот, и щекам было больно.

– С тобой так хорошо, Мэй, – прошептал он. – Но давай отложим наслаждение на потом и подремлем. Нам есть, что обдумать в стране грез.

– Вместе, – отозвалась я и обхватила его руками, удобно устраиваясь на широкой груди. – Так не больно?

– Нет, милая. Спи.

Я уснула с мыслью о том, что с его появлением красный дом почти перестал мне видеться.

На дорогу ушло чуть больше времени, чем планировалось, и Золотые луга открылись перед нами на третьих сутки, к полудню. Дэр был категорически против сразу ехать в поместье Миратовых.

– Я и так нарушаю традиции, милая. Хотя бы одну соблюсти надо. Поселюсь в гостинице.

Меня сильно огорчило его решение, но он был прав.

– Можно я побуду с тобой, Дэр?

– Мэй, – рассмеялся он, сжимая мою руку, – ты была такая веселая, и вмиг погрустнела. Не расстраивайся, моя волшебница. У нас впереди много счастливых минут.

– Хотя бы пообедаем вместе. – Я беспомощно оглянулась на Смайла, и Младший, отрада глаз моих, с улыбкой кивнул.

– Вы обедайте, – сказал Карви, – а я поеду домой. Там и увидимся, Мэйди.

Они с Дэром пожали друг другу руки, и Средний поспешно ушел. Тогда я не придала значения этой спешке, была поглощена Дэром. Ночью мы спали в разных комнатах, и гостиница попалась уютная. Он снился мне радостным и веселым, а потому я излучала свет на полную мощность. Оставшуюся дорогу мы провели в разговорах о будущем, хотя и не касались темы Сварта. Дэр много рассказывал об Атре, упомянул разные магические места и зверей, которых не водилось в наших краях. Я уже представляла, как совершу это длительное и полное приключений путешествие.

– Я видел следы возле озера, – сказал за обедом Смайл. – Если ты действительно победил подобное страшилище – моя благодарность, Дэр. Мэй повезло обрести такого человека. Я бы струсил и убежал.

– Не думаю, что ты бы бросил девушку, которую любишь, – сказал Дэр.

Смайл покраснел. Делал он это в точности как я.

– Я стараюсь не думать о браке. Мне бы хотелось поехать в Среднее королевство учиться.

– А что отец? – спросил Дэр.

– Уже два года думает, пускать или нет.

– Ты совершеннолетний мужчина и можешь сам принимать решения.

– И поссориться с ним? Это незавидная участь, – рассмеялся Младший.

Дэр подхватил с блюда яблоко.

– У нас растут совсем другие. Они зеленые и сахарные, но меньше этого в два раза. Тебе бы понравилось на Атре, Смайл, хотя у нас и нет академий. Но сама красная земля учит отваге, верности и справедливости. А это, как по мне, главный урок, что человек должен в жизни получить.

– А как же урок любви? – улыбнулась я.

– Отвага и верность – её составляющие, – сказал Дэр. Он ухмылялся задорно и ласково. Наверняка вспомнил, как мы целовались в карете.

– Я был бы рад путешествовать, – сказал Смайл. – Но не по Западному королевству, а дальше – на Север или на Восток. Там все иначе. И я с радостью бы посетил Атру, но… Не могу. – Он повернулся ко мне: – Как же мы будем переписываться, Мэй?

– Найдем способ.

– Мы раз в полгода посылаем людей с письмами, – сказал Дэр. – Мэй не единственная, кто уехал в Атру. У нас живут люди и с Юга, и из Среднего королевства, и даже Араты.

– Ого! – воскликнула я. – Они-то как к вам попали?

– Ты не очень хорошо знаешь мир, милая, – сказал Дэр. – От нашего Розового моря до одного из Аратских островов рукой подать.

– Как это интересно! – воскликнул Смайл. – Вы не против, я карту принесу?

Дэр кивнул, и Младший побежал к своей сумке. Последующие полчаса мы изучали обширный лист и то и дело спорили о том, что находится за большой водой. Оказывается, спорить с Дэром было забавно. Он не повышал голос, не приводил убойных аргументов в пользу своего мнения, вообще не поддавался эмоциям. Даже Смайл не выдержал его спокойного нажима и беспомощно расхохотался, сворачивая полотно.

– Хорошо, хорошо… Я согласен. Там, верно, и правда спрятана неведомая земля. Но тогда почему никто её до сих пор не открыл? Почему оттуда к нам не приплыли люди?

– Почему же, приплывали, – усмехнулся Дэр. – Да только кто бы им поверил?

– Я бы поверил, – сказал брат, но Дэр покачал головой.

– Правители не ищут приключений, Смайл. Им нужны доказательства.

– А ты знаком с кем-нибудь из них?

Дэр кивнул.

– С Биаром и Адамеей Лесной. Встречался и с Деверо.

– С самим Верховным Правителем! – восхитилась я. – И какой он?

– Честно? Скучный. Вот его сын, Питер – птица вольная. Со временем из него выйдет толк. Сейчас он шалопай и гуляка. Молодость не ставит точки, сплошные запятые и тире.

– Ты так говоришь, будто не молод, Дэр, – рассмеялся Смайл.

– Я – созревший фрукт, – хмыкнул мужчина. – Меня уже можно вовсю обкусывать.

Я опустила глаза. Господи, только бы Смайл не подумал лишнего! Но Младший был занят мечтами о будущем, и не обратил внимания на то, как мы с Дэром переглянулись. Хорошо, что мой румянец так и остался едва заметным.

Я настояла на том, чтобы прогуляться по городу. Это была невинная просьба, но Дэр, конечно, разгадал мой замысел.

– Тебе придется показаться отцу, – тихо сказал он, склоняясь к моему уху. – Рано или поздно. Полчаса ничего не изменят, Мэй.

– Лишние полчаса рядом с тобой даруют мне счастье, – сказала я. Смайл услышал это и широко улыбнулся. Он знал. Он видел истину.

– Простите, но я, пожалуй, навещу Вепровых. Мои давние приятели, – пояснил он Дэру. – Встретимся через час возле гостиницы.

И, склонив голову на прощание, легким шагом пошел в сторону центра, оставив нас наедине.

Мы дошли до торговой площади, потом прогулялись вдоль фонтанов, миновали озеро. И, наконец, добрались до парка. То было одно из самых моих любимых мест.

Заложили его ещё до основания города, когда здесь было процветающее конное хозяйство. Со временем конюшни подвинулись далеко на юг, а былые поля покрывали пушистые кусты сирени и старые палисандры. Правда, меж стволов вместо обычной зеленой травы все равно росла солнечно-желтая, и сквозь светлые сияющие стебли проглядывали темно-синие щеточки цветов. Они казались невесомыми, словно кто-то собрал охапки угасших звезд и сплел их с туманом. Папа говорил, что именно здесь он познакомился с мамой.

На лужайках отдыхали пары с детьми и старые леди с собачками, несколько лавочек было занято девичьими коллективами – щебечущими, словно птичьи стайки.

Мы с Дэром пошли по узкой тропке меж золотых стеблей и синих небесных соцветий, и солнце ныряло под лиловые кроны, а когда пряталось, через ветви любопытно заглядывали пухлые облака.

Я обернулась: Дэр выглядел странно, ладони его касались высокой травы, лицо было задумчивым.

– Хотела спросить…

Он поднял голову и кивнул, но против обыкновения не улыбнулся.

– Если ты враждуешь со Свартом, значит ли это, что не любишь солнце?

Слава предкам, улыбнулся. Правда, отнюдь не так весело.

– Я люблю солнце, Мэй. Оно дарует жизнь. Но Сварт вообразил себя богом и научился использовать свет во зло. Я вот, хотя и сын Цахтала, а все-таки не управляю грозами. Возможно, дрянной из меня ученик, или я не заслужил доверия великого предка, или есть иные причины – но у меня нет столь огромной силы. Он же способен сжигать одним прикосновением, когда того захочет.

– И часто вы сходились в поединках? Я не видела у тебя ожогов.

– Цахтал не даровал мне контроль над бурями, но он хранит меня и мой род. Мы сталкивались со Свартом трижды, и шрамы у меня есть. Ты просто не заметила, милая. Один на затылке, другой под коленом. Есть ещё два… там.

И он многозначительно опустил глаза.

– Два шрама сзади, – сказала я, пряча смущение. – Он бил в спину, исподтишка?

– Или я удирал, как трус, – усмехнулся Дэр. – Что думаешь, какой вариант верный?

– Ни один из них.

Дэр остановился и повернулся ко мне. Мы ушли достаточно далеко, чтобы позволить себе прикосновение, и он сжал мои руки в своих теплых ладонях.

– Сварт – коварен и хитер, но он не станет нападать со спины. И я не столь пуглив, чтобы удирать от его света. Мы сражались, как обычные воины, на мечах или голыми руками. Конечно, порой Сварт выходил из себя и начинал жульничать несмотря на договоренность. Всякий раз он вынуждал меня занимать наименее выгодную позицию. Шрам на затылке – от его ножа. То наш первый поединок. Тогда он чуть не убил меня. Шрам под коленом – это его дар. Оба разошлись и, хотя молнии мне не помогали, он-то жарил вовсю. Хорошо, что шел дождь, остужая его ярость, так бы одним ожогом я не отделался. То, что внизу – это последняя стычка. Мы не поделили растения. Порой на красной земле кто-то заболевает, Мэй, и так вышло, что мы оба пытались спасти близких. Редкие лекарства – на вес золота. К тому же если они выросли у корней мартрана. То была не битва – бойня. Сварт старался вовсю, колошматил своими раскаленными ручищами почем зря. Ожогов было много, но меня спасли, даже уродом не остался. Зато вернулся домой с добычей. А, точнее, приполз.

Меня передернуло. Я видела, как горят люди, и представлять, что Дэр испытывал похожую боль, было тяжело. Мне не хотелось, чтобы он страдал.

– Ты сказал «договоренность».

– Между кланами. Не пользоваться дарами.

– Не понимаю, как это возможно, ведь ты не контролируешь бури.

– Я – нет. Мой отец – да. Да и не верят Солнечные в то, что я не управляюсь с даром. Только Сварт правду знает, и, гад, пользуется этим всякий раз.

– Там, в оранжерее… О чем вы говорили?

Дэр вздохнул и потянул меня в сторону, поближе к широкому стволу палисандра.

– Он смеялся над моим выбором. Говорил, что ты мне не подходишь, и мой отец никогда тебя не примет. Это в его духе – подвергать сомнению всякое чувство.

– Откуда ему знать, какая я!

– Правильно. Ты имеешь право сердиться. Я тоже разозлился. Вне красной земли мы редко схлестываемся, Мэй. Только если причина серьезная. Он не оскорблял тебя, он высмеял мое решение. Поэтому дом Тарта остался цел. Посмей он сказать что-то гадостное о тебе – я бы наплевал на запреты.

– Что же родило такую злобу? – пробормотала я. – Ведь должно было случиться нечто судьбоносное, положившее начало этой вражде!

Дэр стиснул зубы и молча прижал меня к себе.

– Прошу, только не здесь. Не хочу вспоминать об этом сейчас, Мэй. Мы среди истиной красоты, купаемся в ветре, вдыхаем ароматы трав и цветов. Знаешь, какой цвет главный у Магици?

– Синий?

– Пурпурный, милая. Потому-то, когда назревает нечто эпохальное – война, стихийное бедствие или нашествие нечисти, Магици говорят: пришло время пурпурных гроз.

– Сейчас у кланов перемирие?

– Да. Надеюсь, все станет лучше, когда мы с тобой вернемся. Грозовой клан не стремится верховодить, мы за баланс. Но Солнечные, если их не сдерживать, готовы править миром. Понимаешь, почему? Они считают себя великими. «Только звезды прочнее держатся за небо!» – любит повторять Сварт. А мы со своими дождями – лишь завеса истинного величия.

– Но это глупо, – тихо сказала я, чувствуя, как его волосы щекочут щеку. – Вечный зной, что может быть страшнее?

– Сварт полагает, что нас нужно выпускать, как псов из конуры: побежал, принес добычу, получил свою порцию – и сиди на цепи до следующего раза. Буря, заключенная в тюрьму. Дождь в оковах порядка. Молния, бьющая по приказу в условленное место.

– Он не смеет приказывать стихиям! – воскликнула я. – Тем более таким, которые рождены свободными! А если океан заточить в кружку? Заставить дерево расти без воды? Он предпочитает величие великодушию. Солнце не рождает избранных, мы все – его дети. Также как тучи, подчиняясь ветру, стремятся орошать землю живительной влагой.

– А кто приказывает ветру, милая? – прошептал Дэр, и его губы накрыли мои.

Я забыла обо всем, что ещё хотела сказать. Провести остаток жизни в его объятьях, целовать его, просто быть рядом – это казалось самым важным.

И оберегать, хранить собой от любого зла. Теперь я знала, на что способен Марк Сварт, и боялась его куда больше. Но внутри меня пульсировало чувство, что всегда превыше боли. Так, заговорами, лечат страшные раны. Так любящий выхаживает смертельно больного любимого. Так одним словом можно остановить целую армию… И то была не выдумка – часть истории нашего мира. Атория видела множество доказательств настоящей верности, по землям королевства ходили удивительные люди, разносящие весть о воскресших чувствах. И я знала, что эту правду не выжечь дотла, не разрубить мечом предательства, как ничто не могло погубить бессмертную душу.

Мы вернулись к гостинице чуть позже положенного срока. В вестибюле нас уже поджидал Младший. Впервые я не хотела возвращаться домой, но Дэр настоял.

– Вы должны ехать, милая. Здесь, конечно, нет слизней, и двуличные не бегают по ночам, но лучше выехать засветло.

Смайл, ухмыльнувшись, отвернулся, делая вид, что изучает картину на стене. Я постановила непременно расцеловать его за понятливость и доброту.

– Он у тебя хороший, – тихо сказал Дэр, притягивая меня к груди. – Карви уже вовсю летает, а Смайл ещё только пробует крылья. Он не разбит землями, не стиснул клюв, боясь проглотить неведомого червяка… Он узнаёт, и пока что идет правильным путем.

– А Средний?

– Заблудился, – сказал Дэр, беря в ладони мое лицо. – Но ещё может найти верный путь.

– А мы? – прошептала я. – Если заблудимся? Как мне звать тебя?

– Просто по имени, милая. Я приду. Может быть, не собой, но ветром или дождем, неведомым голосом и звездным светом. Но приду обязательно.

Он склонился и сказал мне в самые губы:

– К тебе я вернусь даже из смерти.

Я вздрогнула – он крепко поцеловал меня.

– Дэр, пожалуйста! – взмолилась я, уловив лишь жалкое мгновение сладости. – Ещё!

Ласки в роще не утолили мой голод, и каждое новое прикосновение мукой отзывалось в теле.

– Нельзя.

Осторожно покашлял Смайл. Он был на нашей стороне, но не мог пренебрегать долгом перед отцом.

– Ладно! – отозвалась я громко. – У меня будет повод приехать в гостиницу завтра в пять утра! Я так и скажу всем, что хочу поцеловать жениха!

Дэр рассмеялся, а следом, через мгновение – и Смайл. Я вышла наружу, сопровождаемая обоими, и счастливо улыбнулась ветру: мир был прекрасен рядом с ними, и не хотелось думать о плохом.