Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 27 страниц)

Дэр обрел дар и владел грозой куда более могущественной, чем та, что принадлежала Колэю. Даже волки чувствовали это и каждый раз валились кверху пузом совсем как Топтыга. Внутренние силы Дэра соединились, появились нити свежих чувств и сил, и я ощущала, как питательны и вкусны новые энергии. Потому, наверное, мне хотелось бесконечно долго заниматься с ним любовью, и с каждым новым разом близость становилась все острее. Жаль, что посреди гор негде было развернуться – мы бы дорвались друг до друга и насытились хотя бы на полдня. А так – перехватывали голодные взгляды друг друга, когда шли рука об руку, или целовались, пока не начинали ныть губы.

По прошествии двух дней мы вышли на ровную поляну, к озеру, покрытому толстой коркой льда. И, не успела я предложить порыбачить, как из-за елок вышли несколько хорошо знакомых монстров.

Стая мебразов – огромных, уродливых, ужасно пахнущих. Их было десять, и я вспомнила слова Бирна: «Кто не бежал от одного – уже храбрец, отбился от двух – герой, смог победить троих – Бог». Но десять!..

– Назад! – приказал Дэр рычащим волкам, и те нехотя отступили за наши спины. – Ты с ними, Мэй.

– Я…

– Не перечь, милая. Держись позади.

– Их так много…

– Не больше, чем нас, – непонятно отозвался Дэр, и цвет его стал густым, а молнии оплели запястья, как змеи. Они разрастались, пуская по снегу талые дорожки, и охватили меня и волков. Когда светящиеся синие змейки коснулись ног, я ощутила, что прежнюю приятную щекотку заменила жгучая ярость. Она не была болезненной, но вызывала внутри предвкушение муки. – Не бойся. Тебя страдание не коснется, – сказал Дэр.

Мебразы нюхали воздух, наверное, раздумывая над странностями добычи, но все же решили атаковать. И я не удивилась, что они пошли на нас все разом. Первого схватила одна из молний – и зверь загорелся, но тотчас плюхнулся в снег. Однако едва он себя потушил, как его воспламенило снова. Зверь горел, но медленно, и не сдавался, пробуя подобраться снова и снова. Так досталось еще трем, а остальные шестеро попытались взять нас в кольцо. Первому Дэр метнул в глаз кинжал, и зверь умер мгновенно. Пятеро длинными прыжками, ловко и сноровисто обошли молнии, и супруг быстро глянул на меня:

– Сядь, Мэй. И обхвати волков.

Я тотчас села, вцепляясь в плотные звериные шкуры и чувствуя, как дрожит тело Одинокого. Он утробно, едва слышно рычал. Млечная скалилась, и клыки были почти такие, как у мебразов.

Но Дэр хотел все сделать сам, и я не смела спорить. Мужчина не стал ждать, что предпримут мебразы. Нас троих опутали светящиеся клубки, и подойти значило сгореть заживо. Сквозь мерцающую путаницу я видела супруга и с бьющимся сердцем ждала, что он станет делать. Бить молниями? Громом? Вьюгой?

Нет. Дэр предпочел свои собственные руки. Молотить монстров в плотных шубах не был смысла, и он бил точно в слабые места – по глазам, по носам и по горлу, а также по голове – со всей силы. Ни один из пятерых мебразов не мог подобраться к Дэру или хотя оцарапать его.

Это было грозовое искусство во всей красе. Решимость, воля и выдержка. Скорость молнии, и каждое движение как вспышка. Монстры ревели, получая один за другим удары. Возможно, они не могли убить их, но что причиняли сильную боль – это точно.

Мебразы. Они не умели сдаваться. Я поняла это, когда к Дэру устремился один из горящих зверей. Одинокий дернулся, но не посмел вмешаться, и в следующий миг вожак нашей стаи доказал, что помощь ему не нужна. Мне показалось, что рука его превратилась в меч – синий металл искрящихся звезд. Дэр просто отрубил мебразу голову, а потом достал и еще двух. Завывая, остальные бросились прочь, но убежать смог только один, да и то, он был серьезно ранен.

Дэр повернулся ко мне, и я уловила мгновение, когда глаза его изменили цвет. Казалось, он целиком состоит из призрачной синевы, но не ледяной, а небесной, Я выползла из круга молний и под начавшимся снегом обняла любимого, чтобы долго не отпускать.

Спустя время мы сидели неподалеку от места сражения. Позади догорали остатки мебразов, и волки то и дело показушно рычали в ту сторону. Мало ли, вдруг живучее зверье встанет и продолжить угрожать хозяевам?

Мы специально выбрали место за деревьями, чтобы монстры не мозолили глаза, и пили из больших кружек свежезаваренный чай.

– Дэр, мы расскажем, что случилось? Ведь если Колэй узнает, что тебя забрал Сварт, это может очень плохо кончится.

– Я не могу обманывать его, Мэй, но и правду говорить не хочу. Скажу, что гостил у Марка, который помогал мне залечивать раны.

– Да ты что! Это и есть ложь чистой воды!

Дэр погладил меня по щеке.

– Ты увидела лишь внешнюю боль, милая. Конечно, со стороны казалось, что действия Марка по отношению ко мне ужасны…

– Он бил тебя, связанного! – воскликнула я. – Угрожал убить!

– Я этого не помню, Мэй. Да и солнечные оковы хотя и болезненны, но были необходимы.

– Расскажи, что произошло на поляне. Марк позвал какого-то страшного зверя на подмогу?

– Страшного, ага. Хуже некуда. Собственной персоной приперся.

– Не понимаю… Он что, оборотень ко всему прочему?

– Да. Ни Грозовые, ни Солнечные не принимают облик предка, зато у последних есть способность вызывать сущность близкого по духу зверя. Для Марка это лев. Их лев, местный. Он не похож на южного – гривы нет, и шерсть более густая, с белым подшерстком. Большая такая дура – сильная и ловкая, с когтями ещё длиннее чем у мебразов. Сварт меня пытался уговорить, но я его не послушал. Не то было настроение, чтобы принимать бред о грядущей опасности. Ну, мы и сцепились.

– Ты хочешь сказать, он потащил тебя туда, потому что хотел вразумить? И что за опасность? Он и мне туманно намекнул на некое важное событие, которого боится.

– Марк не трус, милая. Ты думаешь, он подло издевался надо мной, но это я его спровоцировал. Я бываю жутко упрямым. Он не знал, как иначе склонить меня на свою сторону.

– Да бога ради! – возмутилась я. – Не нашел другого способа кроме как пришпилить к стене на огненных цепях⁈

– Не нашел, – посмеиваясь, сказал Дэр. – Он не стал бы меня убивать. Если бы захотел – сразу спалил дотла.

– Просто так взял бы и спалил? – задохнулась я.

– Ну, предположим, чтобы спалить молнию, нужно очень постараться, однако Солнечный мои слабые места знает. Я боялся больше всего не того, что он меня заморит голодом, а того, что ты придешь, Мэй. Догадаешься дождаться следа из чувств как тогда с Чиникиными – и пойдешь одна. – Дэр вздохнул. – Ты поступила разумно. Представь, что было бы, заявись туда весь клан во главе с Колэем?

Я сглотнула.

– Война?

– Да. Потому что остальные тем более не стали бы Марка слушать. Я только теперь понимаю, о чем он талдычил… И радуюсь, что обрел дар целиком. Перемены идут, Мэй. Страшные или странные, это не так важно. Они в любом случае затронут оба клана.

– Нам придется сплотиться?

– Я не знаю. Сейчас меня больше волнует, как не спровоцировать отца на немедленное вмешательство.

– Он и не станет. Колэй тебя выслушает, уверена! Давай скажем правду.

– Я вижу, вы за это время подружились? – хмыкнул Дэр. – Хоть какая-то польза от «зверств» Марка.

– Ты действительно считаешь его невиновным?

– Он виноват в прошлом, но не в настоящем, и пытается помочь будущему.

Я покачала головой.

– В следующий раз я тресну его по голове дубиной.

– Он и её спалит, милая.

Мы рассмеялись, и вдруг со стороны спуска донесся лай нескольких десятков глоток.

– Снежные гавки, – тотчас сказал Дэр. – И с ними люди. Это за нами, Мэй.

– Ой… – разволновалась я, вскакивая, – сейчас ругаться будут…

На ладонях Дэра вспыхнули зеленоватые молнии.

– Не будут, милая. Иди ко мне.

Он обнял меня, крепко прижимая к груди, и мы всматривались в белую даль, пока не различили огромную песью стаю. Одинокий тотчас поднял холку, но Дэр хмуро глянул на волка и тот сел прямо на хвост.

– Вот так-то. Нечего хорохориться.

И снова молнии начертили узоры на снегу. Думаю, именно светящиеся дорожки люди заметили первым делом.

– Расслабься, Мэй, – прошептал Дэр мне на ухо. – Погляди, как лошадей гонят.

– Они смотрят сквозь. Мы что, сливаемся с сугробами?

– Молнии умеют создавать миражи. Чтобы их не так шокировать, я пока оставил в поле зрения только волков. Справиться с иллюзиями Грозовых может солнце, кошки и псы.

– Кошки, – улыбнулась я.

Про этих таинственных питомцев Магици можно было рассказывать часами. До сих пор я не вспоминала о них лишь потому, что Дэр ни одну не выделял. Но многие Грозовые пускали пушистых красавиц в комнаты и разрешали спать на своей постели. Например, Габи. У неё был любимец – огромный кот Куролесь, снежно-белый, желтоглазый и с длиннющим хвостом. Все домашние кошки были крупными, непременно пушистыми и с кисточками на ушах. Мордастые и усатые, они много урчали, отлично ловили мышей и дружили с рысями. Наверное, потому, что сами были выведены путем скрещения кошки и рыси.

Когда отряд подъехал ближе, Дэр открыл нас, и началась кутерьма.

– Ты – безумец! Цахтал тебя схвати за яй… Ногу! Брат! – рыдал Бэйт, и Дэр тряс его в руках, как котенка.

Остальные воины орали на всю округу дурными голосами, псы выли, медведь ревел, Ласс украдкой смахивал со щек капли. Я смеялась и плакала одновременно, попадая то в одни объятья, то в другие, то снова оказываясь возле Дэра. Это были счастливые мгновения, но ещё более радостным оказалось возвращение в поместье. Всю дорогу мужчины горланили незнакомые песни, и я, путая слова, всё равно подпевала. Казалось, даже собаки подвывали с особым вдохновением.

Когда отряд, возглавляемый Дэром и Бэйтом, подъехал к дому, началось дикое столпотворение. Все переобнимались и перецеловались со всеми – собаки с людьми, люди с лошадями… И Шторм был тут – наверное, Марк отпустил его, когда вернулся домой. Ирина заливалась счастливыми слезами, Габриэль так расцеловала брата, что чуть не наставила синяков. Дольше всех держал Дэра в объятьях отец, и когда они поглядели друг другу в глаза, я поняла – они помирились. Наверное, со смерти Агны Колэй просто не мог относиться к Дэру как прежде, но теперь сердце его снова стучало свободно. Он повернулся ко мне, протянул руку и обнял нас обоих как родитель детей. Семья снова стала единой.

Глава 13

Глава 13

В Атру пришла прекрасная шумная весна, и вместе с ней вернулись грозы. Были они ошеломительны – цветные молнии, гром такой, что звенели стекла, и, конечно, обильные ливни. С природой пробуждалась магия, и я сразу поняла, что здесь она совсем иная. В чащах не водилось приведений, но у старых деревьев были д у хи. Они бродили по лесу ночами, поджидали на тропах, надеясь коснуться души неясным следом, взлетали и путались в ветвях, чтобы на ветру трепетать светящимися флагами. Точные древесные копии, только полупрозрачные, с ярким сияющим ореолом. Порой они собирались на полянах, и можно было гулять в зачарованном, призрачном лесу. Когда древесных духов касалась рука человека, они пели – каждый своим голосом, а если удавалось впустить их внутрь, ты чувствовал трепет земли, пути ветра в небе, звон далеких подземных ручьев. Словно сам становился деревом.

Неведомые силы теребили землю и вытягивал ранние цветы. Особенно красивыми были крошечные фиолетовые незабудки. Ещё не позеленели деревья, не вылезла первая трава, а цветочные покрывала уже украшали холмы и предгорья. То пестрые, то однотонные, они бесстрашно встречали холодные ночи, чтобы с первыми лучами солнца приветствовать весну.

На красной земле жили красивые матили – стеклянные, но с серебряными узорами на телах. Обычно, встретив такую зверушку, ты слышал о себе много веселого. Дразнились ящерки умело, но при этом не говорили ничего обидного. Полным-полно повылазило топтунчиков и вяхлей. Прежде я подобных существ не видела, и каждый раз вздрагивала и смеялась, когда они выскакивали из-под пней и падали с ветвей.

Топтунчики представляли собой ушастые шары желтого или серого цветов. В густой шерсти скрывались смешные круглые глаза и маленькие ручки и ножки. Несмотря на видимую неуклюжесть, они отлично лазали и быстро перемещались как по ветвям, так и по земле. Больше всего их привлекали человеческие плечи, и они всегда с удовольствием путешествовали на нас по лесу. Вяхли были похожи на белок, но без хвостов и с длинными конечностями. У них были широкие перепончатые крылья и непременно розовые хоботки. Дэр пояснил, что они питаются нектаром и пыльцой. Магические зверушки были почти невесомыми, неудивительно, что они ели совсем мало. Иногда они приземлялись на круп коня столь бесшумно, что лошадь ничего не чувствовала. Порой ты шел по тропе и, внезапно опустив голову, видел на рукаве сидящего и умильно улыбающегося вяхля. И те, и другие умели разговаривать, но топтунчики предпочитали петь, а вяхли ворчали.

Возле водопадов бродили дымки Теней. Больше всего они напоминали упавшие к земле тучи – размером с подушку, почти неосязаемые, если не считать приятной прохлады. Заглянуть в них было нелегко – темные облачка висели так, что рукой не дотянешься. Однако когда они опускались, то охотно позволяли приблизиться, и тогда ты мог, сунув внутрь голову, попасть в иное измерение и встретиться с другим собой. Как отражение в зеркале, только материальное. Правда, двойники никогда не разговаривали, зато по их глазам многое можно было прочитать. Они даже испускали цвет, а один раз мы с Дэром умудрились засунуться в одно облако и увидели там теней самих себя, ходящих за руку. Странное было чувство – глядеть на них, испускающих изумрудный цвет.

– Как думаешь, они – призраки прошлого или будущего? – спросила я.

– Они вне времени. Спрятанные части наших душ, – ответил Дэр. – Потому и цвет имеют другой.

А еще я впервые увидела бронеголова – того самого, золотоглазого. Зверь переходил дорогу, не боясь, что его заметят.

– Они возвращаются в Атру весной и уходят в горы осенью, – пояснил Дэр. – А вообще это скрытные создания – чаще всего они следят за тобой, а ты об этом даже не знаешь.

– И смелые. Он шел так, словно наше присутствие его не волнует.

– Бронеголовы не боятся гроз и молний. В некоторых книгах даже упоминается о некоей сделке, что они заключили с Цахталом. Согласно договору, они станут охранять границы Атры, но при этом будут защищены от истребления людьми. Видишь ли, прежде они жили и в других частях материка, но были уничтожены. Ценный мех, кость, клыки, яд. Последний – редкий ингредиент в особо опасных зельях. Так что, думаю, хорошо, что они теперь только здесь обитают. Мы бронеголовов не трогаем, считая их священными зверями Атры.

Дэр полностью контролировал дар – когда нужно, мог и молнии спускать, и призывать непогоду, и при этом громом способен был выбить землю из-под ног. Теперь мы все время объезжали округу – с ним стало не страшно напороться даже на целое стадо мебразов. Однако после того сражения монстров на красной земле больше не видели. Порой мы встречали проснувшихся медведей, но, несмотря на отнюдь не доброе настроение, косолапые нас не трогали. Всякий зверь чувствовал силу Дэра, и не приближался. Домашние, наоборот, лезли постоянно, особенно волки. Они и меня стали любить больше, чем раньше. Это выражалось в том, сколько нас обоих кусали.

Одна из кошек принесла котят, и мы с Дэром выбрали себе питомца: черного, пушистого и глазастого, с большим носом и особенно длинными кисточками на ушах. У котенка были голубые глаза, и, несмотря на то что у остальных братьев и сестер они стали желтыми, у нашего остались прежними. Зверя назвали Коготь, и порой он ночевал у нас в комнате, но чаще бегал с другими котами – в доме и на улице. Однако по нескольку раз на дню, если мы были дома, подходил за лаской. Кот любил, чтобы ему чесали грудку, и всегда громко урчал.

– На Бэйта похож, – усмехнулся Дэр.

– Как это? – не сразу догадалась я.

– Помнишь, я про оборотничество говорил? Порой у Грозовых это тоже проявляется.

– Бэйт – оборотень⁈

– Был. Превращался мальчишкой в черного рыся, то есть котенка рыси. Та ещё зверюга – кусачая, игривая, хитрая. Потом дар остыл. Так у нас говорят, когда способность не находит подпитки.

– И он больше так не может?

– Нет. И, наверное, не сможет никогда.

– Жаль.

– Ему тоже. Любая способность пригодится, если живешь в Атре.

Однако покамест красная земля никого не обижала. Я никогда не видела края, где все так обильно цветет весной. Воздух пропах любовью – каждую неделю мы гуляли на свадьбах. У атровцев не было строгих установок, как праздновать соединение двух любящих сердец. Все творили, что хотели, но не забывали о печатях – прикосновение, поцелуй, близость. Именно они служили доказательством верности и чистоты намерений. Даже слова не ценились так высоко.

Вместе с гонцом из прибрежной деревни прибыли новости от Смайла: он писал, что задержится на островах до конца лета.

– Я так и знал, что ему понравится там. Не расстроилась, милая?

– Я счастлива за него. Представляешь, он упомянул о девушке, племяннице Торми! Обычно Смайл морщился, когда говорил о противоположном поле. Сам понимаешь, с его необычной внешностью много проблем возникало… В виде назойливых поклонниц. Но сейчас в написанных словах столько теплоты!

Дэр ухмыльнулся.

– Влюбился.

– Не уверена. Кажется, она ему просто нравится.

– Всего шаг – и попадется. Аратки очень притягательны, – и он мягко укусил меня за ухо.

– Также как атровцы, – ответила я точно таким же укусом.

– Подобное к подобному, – рассмеялся Дэр. – Но и противоположностям хорошо живется. Много веков назад, говорят, Грозовые на Солнечных женились и наоборот.

С самой зимы мы не возвращались к разговору о случившемся. Но Колэй, как я и предполагала, поддержал Дэра. Жаль только, это не случилось раньше, до того, как старший сын обрел дар. Подробностей о заточении Дэр не рассказывал никому, кроме меня, даже Колэй и Бэйт не знали. Но мы все пришли к выводу, что стоит обязательно выяснить, что за страшное нечто готовилось вступить в Атру. Не мог же Марк выдумать это?

– Не стал бы, – сказал Дэр. – Ему это ни к чему. Следующая встреча со Свартом в начале лета. Посмотрим, как пройдет.

– Думаю, все будет хорошо.

– Ты всегда веришь в лучшее, – улыбнулся он.

– Нет. Когда ты пропал, я сорвалась. Мне привиделось, что ты едешь на Шторме к дому, и это видение сломило мою веру. Я своими рыданиями довела Бэйта до белого каления. Он орал и грозился напоить меня таким убойным зельем, что я дрыхнуть неделю буду…

– Бэйт орал? – поднял брови Дэр. – Ничего себе!

– Он помог мне. Если бы не его крики, я бы совсем с ума сошла.

Был конец апреля, и нам предстояло отправиться в горную деревню. Валуны, что прикатились к домам людей, определенно «прошли» долгий путь, и Дэр хотел увидеть долину, откуда они, по предположениям, появились. В прошлый раз из-за снега они с братьями так и не съездили туда. К тому же нужно было отвезти трех кошаков на новое место жительства.

Мы как всегда взяли волков и поехали вдвоем. Даже Бэйт не стал напрашиваться, хотя любил долгие поездки. Младший всё больше времени проводил с красавицей Чэйн. Мы поддразнивали его, что вскоре в доме прибавится Магици, а парень умилительно краснел, обещая сварить нам «успокоительное».

– Уж кто бы говорил! – хохотал Дэр. – На вас как поглядишь – сразу ясно, что голодные. Постель-то в первую брачную ночь не сломаете?

– Иди ты в баню! – смеялся Бэйт.

Которую, кстати, мы договорились построить на берегу озера за домом. Все с энтузиазмом приняли эту идею, решив, что лучше всего начать строительство в начале лета.

Дорога в горы была мне незнакома – зимой я шла по следу иным путем, напрямик. Лошади были веселы, волки тоже. Большую часть пути они бежали галопом. В деревне нас встретили радостно: пирогами и вкуснейшим чаем. Здесь строили иные дома – одноэтажные и пузатые, из камня, а вот сараи и бани были деревянными. Еще не распустились яблони, не вылезли густые травы, но вместо них под ноги ложились охапки цветов – снежно-белых и душистых. Они назывались «тринами», возможно, потому, что в конце лета на стеблях созревали коробочки, которые, высыхая и стукаясь друг о друга, издавали тренькающий звук.

После теплого приема мы отправились глядеть на восстановленные дома. Построили их, правда, подальше от опасных скал – на всякий случай.

– Столько лет все было тихо – и вдруг, – задумчиво сказал Дэр. – Откуда только эти булыжники появились, да ещё в таком количестве? Не понимаю. Идем-ка глянем.

И мы полезли в гору, чтобы на её вершине не обнаружить ничего интересного. В том числе камней. Им там просто неоткуда было взяться.

– Дэр, а что если снова подстроено?

– Злыдни и сбежавший Хранитель? Это логичное предположение, но они не могли проникнуть на красную землю. Атра потому и считается тайным государством, что сюда не всякому есть ход. Это ведь волшебная земля. – Он задумчиво потёр подбородок. – Однако далеко не всё подвластно ей – из-за гор приходит могущественная магия, незнакомая нам. Думаю, именно её опасается Сварт, она же подвинула с насиженных земель мебразов.

– И устроила камнепад? – нахмурилась я.

– Не знаю, – честно сказал Дэр. – Но лучше выяснить это до того, как волшебство обретет силы. Глянем, что в долине.

Место оказалось непримечательным. Обычные деревья, кусты, камни, которые никуда не собирались катиться. Конечно, нам так ничего и не удалось выяснить, и я видела, что Дэра это сильно беспокоит.

– Ещё тогда, не владея даром, я знал, что придется бороться, – вздохнул он. – Твои видения непростые, Мэй. Они многое проясняют.

– Ты их все-таки разгадал?

– А ты нет? Красный дом – это Атра.

– Не может быть! Я так боялась его!

– Как и всего странного, непривычного. Разве он обидел тебя хотя бы раз?

– Нет, – признала я. – Предупреждал. Не понимаю, откуда тогда его последнее «Атра будет моей»?

– Возможно, он говорил это не тебе – черному дому.

– Хм. А изначальное видение с гробом, оно уже не имеет значения?

– Предсказания образны. Конечно, в них много очевидной правды, но, возможно, ты не умерла в прямом смысле слова?

– Погибла я прежняя? А ведь и правда, Дэр! – воскликнула я. – И гроб не ловушка, а защита от зла. Моя стихия – дерево, и он тоже деревянный.

– Угу, – кивнул мужчина.

– Давно ты понял, что красный дом – это Атра?

– Почти сразу. Потому и сомневался, везти ли тебя сюда. Боялся, что всё буквально, и моя родина тебя убьет… – он вздохнул. – Но теперь меня больше беспокоит новое здание, черное. И те пузыри, о которых ты говорила.

– Красный дом рухнул в пропасть.

– Да. И мы вместе с ним. Ты осталась одна, Мэй. Камнепад, мебразы, Сварт с его предостережениями, нечисть в расщелине, готовая пойти против людей войной… Сердце зла – в горах. Я уверен, все ответы находятся там.

– Но там же обитают Цахтал и Кервел!

– Помнишь, мы читали о Бездонной пропасти, в которой они живут? Именно она разделяет два мира – наш и потусторонний. Согласно легендам, в горах сосредоточилась сила. Она не черная и не белая – просто здоровенный сгусток, и кто захочет, тот от него и напитается. Что если безликое пока что зло пожирает это могущество, превращаясь в страшную угрозу для всего материка? И начать оно должно с Атры.

Я сглотнула.

– Боже… Неужели такое возможно? Значит, мы – стена? Но тогда, возможно, красный дом правильно сделал, что рухнул. Дэр!..

– А?

– А если его падение – это призыв обратиться за помощью к Кервелу и Цахталу?

– Что мы и сделали, кажется, – хмыкнул он. – Но покамест Грозовой властелин молчит. Обо всем этом надо поговорить с остальными. Собрать всех – воинов, близких – и обсудить. Думаю, это самое важное из всего, что нам предстоит.

Проведя в деревне ещё какое-то время и раздав котят, мы выехали домой. Дэр молча глядел вперед, продолжая что-то обдумывать. А когда перехватил мой взгляд – едва заметно улыбнулся краешками губ, и через минуту с неба обрушился солнечный ливень.

– Ты шалишь? – рассмеялась, чувствуя, как ласкают кожу толстые капли. Он всегда находил время для нежности, даже когда голова была забита тяжелыми мыслями.

– Приятно? – хмыкнул Дэр

– Да.

– Хочешь, остановимся переждать? Земле нужна эта влага.

Я кивнула, и мы направили коней в сторону. Вскоре Дэр снял меня с седла на полянке.

– Вкусный дождь, – сказала я. – Промокну насквозь! – И глупо улыбнулась, наблюдая, как по его лицу стекает вода.

– Тогда можно раздеться, – усмехнулся мужчина. – И погулять здесь голышом.

– По грязи?

– Нет. По воде. Видишь там озеро? Оно теплое.

– Хорошо, – кивнула я, и мы помогли друг другу снять одежду. Было немного волнительно делать это – а вдруг кто-то увидит? Дорога была не так далеко от места купания

– Не увидят, – словно в ответ на мои мысли сказал Дэр, – я нас закрою.

И взял меня за руку, ведя к лазурно-серой глади. Вода согрела пальцы, омыла колени, коснулась легкими волнами бедер. Я обхватила Дэра ногами, и он помог мне расслабиться, поддерживая ладонями за ягодицы.

– Хорошо? – продолжая едва заметно улыбаться, спросил супруг.

– Тепло, – прошептала я. – И мокро.

Дэр тихонько хмыкнул, а потом склонился и сказал мне на ухо:

– Знаешь, я давно не ласкал тебя языком.

Я почувствовала, что краснею.

– А я – тебя. Мне это нравится…

Решимости хватило только на шепот.

– Знаю, – довольно ответил он, устраивая меня на чуть шершавом, но почему-то приятном камне. Я распахнула глаза – дождь касался тела, но не трогал лицо. – Так ведь лучше? – усмехнулся Дэр.

– М-м-м… Да.

Он опустил голову, медленно прошелся губами по моему мокрому животу, по бедрам. Я выгнулась, закидывая ноги ему на плечи. Было без разницы, в какой позе я лежу, хотелось как можно скорее ощутить бесстыдные, умелые ласки.

– Да, милая, – тихо рассмеялся Дэр, – хватит уже дразниться.

Он уложил меня на место, и я заерзала в предвкушении. Дэр склонился, нежно тронул горячим языком мое трепещущее лоно, щекотя, слегка покусывая, вернулся к животу. Потом снова вниз – и глубже, сильней, одновременно лаская пальцами… Он точно знал, где касаться, чтобы довести меня до дрожи, но порой нарочно замедлялся, и я, постанывая, замирала, чтобы не спугнуть блаженство.

Дэр не стал ложиться на меня – камень был не слишком удобен для такого. Мужчина просто подал мне руку, подхватил, разомлевшую, под колени, и я обняла его ногами за пояс. Он резко и глубоко проник внутрь, мне даже стало немного больно. Однако останавливать Дэра желания не было, и я вскоре привыкла к его движениям.

– Да.

– Да? – И он повторил мощное проникновение, совместив его с поцелуем.

Я вскрикнула, крепче обхватывая его бедра. Пальцы соскальзывали, ведь дождь теперь лился прямо на нас. Он не мешал мне дышать, но вот упасть я боялась. После минутной дикой страсти мне стало трудно держаться, и я, задыхаясь, произнесла:

– Дэр! О… Ай! Пожалуйста… остановись! Я сейчас соскользну!

Он сразу всё понял, ловко перехватил меня, прижимая к себе за пояс, и понес к водопаду. А уже там, поставив на камень, продолжил. Только на сей раз одна моя нога лежала на его бедре, а руками я могла держаться за скалы.

– Милая, ты только представь… как мы сейчас… со стороны смотримся… – в перерывах между дыханиями сказал Дэр.

На смех не было сил, и я хрипло хмыкнула.

– Наверняка удивительное зрелище… Если бы только здесь стояла кровать… М-м-м. Вон под тем деревом. Пусть даже мокрая, зато удобная.

– Устала? – прошептал он.

– Ты меня не щадишь.

– И не буду.

Снова мощные проникновения вперемешку с нежными. Я потянулась к губам Дэра, чтобы обрести новые силы со вкусом любимых губ, но он не ответил на поцелуй.

– Нет, милая. Это тебя не спасет.

И продолжил, чтобы потом на руках донести меня до лошади. Дэр умудрился одеться целиком, меня же просто закутал в свой плащ. Дорогу домой я помню плохо, знаю только, что всё время шел дождь.

– Я не пойду на ужин. Посплю, – сказала я, лениво разлепляя глаза. Мы были уже в спальне, огонь танцевал в камине. Дэр тщательно вытер меня, просушил волосы и заплел сложную красивую косу. Он любил играть с моими прядями.

– Едой обеспечу, Мэй. Отдыхай.

– Спасибо. Буду ждать тебя в нашем мягком гнездышке.

Дэр поцеловал меня, укрывая одеялом, и я сладко зевнула.

– Возвращайся скорее.

– Расскажу отцу, как съездили. Может, немного поговорим на важные темы. А потом вернусь.

– Хорошо. Буду здесь, – улыбнулась я, целуя его пальцы. – До скорой встречи.

Я так и не поела, проснулась, когда уже стемнело. По привычке хотела прижаться к Дэру, но его не оказалось рядом. Я сразу села на постели, оглядывая комнату.

Он стоял возле окна и смотрел на грозу. А когда я подошла, не сразу отреагировал на прикосновение. Застыл, замер, словно меня не существовало… Мне стало страшно, что он вовсе не отзовется, но Дэр медленно повернулся.

– Привет, милая.

– Что случилось? – сглотнула я.

Он длинно вздохнул и поглядел мне в глаза темным, усталым взглядом. Страх снова схватил за живот, пробежал мурашками по спине. Цвет счастливого человека не обретает серый налет.

– Я не все рассказал тебе, Мэй… Прости. Не только Сварт пытался договориться с Кеврелом, но и я заключил договор с Цахталом.

– О чем? – прошептала я. – И когда? В ту ночь в доме?

– Да. Взамен на обещание спасти тебя и отдать мне поток сил, он попросил отдать себя – целиком.

– Что это значит?

– Уйти к нему, милая. Навсегда.

Я отшатнулась, закрутила головой, ища, куда бы спрятаться от его слов, но Дэр поймал меня за плечи.

– Он просил тебя умереть?..

– Не совсем. Потерять себя привычного и быть открытым для иных дел. Оставить семью и тебя. Ради твоей жизни отдать свою прежнюю. Это как раз та борьба, о которой мы говорили. Я нужен монстру как источник силы.

– Почему не сказал раньше, Дэр? – едва справляясь с голосом, произнесла я.

– Думал, пронесет. Надеялся, что не придется платить за чувства. К тому же я половины не помнил, но сегодня в разговоре с отцом как будто взрыв случился… Странное ощущение – с запахом и вкусом. Отчаянная решимость. Будущее, которое я избрал сам. Цахтал лишь помог определиться.

– О боже, Дэр! Значит, всё из-за меня⁈ Не приди я, вы с Марком договорились бы, а так ты продал Цахталу душу! Господи, неужели всё должно закончиться так? Ты забудешь меня? Забудешь навсегда?

Он чуть не задушил меня в объятьях.

– Просто перестану узнавать, милая. Скоро придут перемены, и начнутся они с меня. Всё не зря, поверь. Марк принял верное решение благодаря тебе, Мэй. Думаю, он по-прежнему любит Агну и живет только ради этой памяти. Ты пробудила в Солнечном давно угасшие чувства, тот свет, что грел, а не сжигал. Что касается меня… – Он трудно вздохнул.

– У нас есть возможность это изменить?

– Нет, милая. И ты это знаешь. Я уже теряю себя – прямо сейчас. Чувствуешь, как холодны руки?