Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 27 страниц)

– Думаешь, он не любил её?

– Этого я не знаю. В любом случае, ему стоило подумать о её чувствах, а не о своих желаниях.

– А мы? Нас он любит? Я усомнилась в этом, когда сидела в комнате с решетками.

– Да, Кнопка. Я там тоже часто бывал, и каждый раз представлял, что когда-нибудь уплыву далеко-далеко. Значит, это желание сидело в глубине моей души с самого рождения. – Он вздохнул. – Не знаю, дороги ли мы ему хоть немного. Возможно, он просто исполняет свой долг, мы ведь не наследники состояния Миратовых, на то у него есть Денис и Карви.

– И что теперь? – прошептала я. – Как жить со всем этим? О, предки! Сколько ещё тайн коснутся меня? Не будь я счастливой невестой, давно бы позабыла о свадьбе и увлеклась самокопанием, рванула прочь искать ответы… Думаешь, это предательство – не хотеть знать больше?

Смайл вздохнул.

– Нет, Мэй. Ты и не должна хотеть. А вот я, наверное, изберу новый путь. – Он пригладил непослушные кудри и продолжил: – Глубоко внутри я знал, что мы сотворены иными стихиями. Наш нынешний отец похож на дорогое кресло с подпиленной ножкой – ты смотришь на него и видишь внешнее великолепие, не зная, что садиться чревато падением. Когда-нибудь ему придется признать свои ошибки. Уверен, мама не оправилась после родов из-за него. Кричал? Как он смел кричать на беременную женщину?.. – Смайл выдохнул и отпустил мою руку. – Думаю, она хотела ждать нашего отца, хотя и знала – скорее всего, он не вернется никогда. Но это и есть преданность. Это – сила любви. Если ты не готов ждать любимого – какой толк от клятв?..

– Никакого, – тихо сказала я. – И приносить их надо, будучи твердо уверенным в своем избраннике.

– Ты станешь женой замечательного мужчины, а я уеду на Север искать ответы, – неожиданно сказал Смайл. – Думаю, Торми согласится мне помочь. Судьбы созданы.

Я потянулась к брату, и мы неудобно обнялись через платье.

– Решился! Отцу когда расскажешь?

– Узнает после церемонии. И мне всё равно, как он отреагирует.

– Он не догадывается, что мы знаем правду.

– Думаю, после моей просьбы сразу поймет, что к чему. А я задам ему вопросы, на которые имею право получить ответы.

Мы некоторое время сидели в молчании, а потом раздался стук.

– Мэйди, у нас ещё много дел, – сказал Анна. – Вы закончили?

– Да, – отозвался Смайл. – Не буду больше задерживать принцессу гроз.

Пальцы блестели от сияющих крупинок. Я несла их большую горсть, готовясь подловить гостей. Наверняка остальным тоже вручили древних светляков, и они попытаются обсыпать жениха и невесту как можно обильней.

Лишние мысли не угнетали. Я была счастлива узнать правду от Дэра. Но отложить размышления можно было на потом. Сегодня сердце звучало переливами фортепианных аккордов – громко, гулко и волнительно. Я спустилась вниз, сопровождаемая Анной и Прис, и прошла по пустому холлу к парадному выходу. И там, возле двери, меня ждал Дэр.

На нем действительно был темный пурпур – потрясающий пиджак с золотой отделкой, черные брюки и белоснежная рубашка. Волосы были собраны в хвост, амулет Цахтала висел против обыкновения поверх одежды. На его лице не было улыбки, но глаза то и дело вспыхивали, словно в душе Дэра происходила гроза. Было ли это признаком волнения или доказательством того, что ему понравился мой облик? Видел ли кто-то кроме меня этот манящий свет? Дэр смотрел, как я медленно иду навстречу. На мои волосы, свободные и подвластные ветру, но горящие щеки и обнаженные плечи, на руки, что роняли золотинку за золотинкой на пол.

Я ждала, что он меня обнимает, но мужчина сдержался. На нас смотрели Прис и Анна, за дверью ждали гости. В саду, возле старого каштана, стоял маг. И он тоже ждал.

– В добрый путь, – прошептал Дэр и всё-таки улыбнулся. – Моя любовь.

– Мой любимый, – тихо отозвалась я, не сводя с него глаз.

Мы вышли, и звонкие крики смахнули с меня робость. Толпа радовалась искренне, и старательно в нас кидалась. Мы кидались в ответ. Мне особо хорошо удалось «озолотить» Смайла, что считалось счастливым предсказанием для младшего. Смеясь, мы поспешили по дороге в сторону алтаря, но не смогли укрыться и от половины древних искр. Теперь сияли и волосы Дэра, и мои, и одежда, и сама земля… Летели под ноги цветы и хлебные крошки. Я различила лицо отца – вполне счастливое, светлое, как и прежде спокойное, и улыбающихся Торми и Бэйта. Остальные сливались в кричащее многоцветное пятно.

На холме Дэр легко подхватил меня на руки и понес к роще. Мы молчали, и я могла сколько угодно рассматривать его лицо. Он был счастлив. Он улыбался едва заметно – только для меня. А вдалеке, прекрасная мощью, покорная, но буйная в клетке – царствовала птица-гроза. Ветер не мог сдвинуть эти пухлые тома темно-синих облаков, не рвал их золотые кромки, подсвеченные солнцем. Но молнии сверкали бесподобно огромные, и рокот смешивался с улыбками ярких лучей. В эти минуты буря и солнце ладили, и я не знала, кто тому причиной – Дэр и его чувства ко мне, или сам Цахтал, благословивший наш союз.

– Ты можешь не бояться, – прошептал Дэр, – она не причинит вреда. Не сегодня, милая.

– Я знаю, – отозвалась я, подтягиваясь выше и мягко касаясь его шеи губами. – Чувствую, что даже злая магия нам не помешает.

Он осторожно опустил меня наземь и протянул руку ладонью вверх. Так мы и подошли к магу, а через минуту остальные встали позади. И настала тишина. Только травы шумели на ветру, да рокотал гром.

Я повернулась к Дэру, и всю церемонию глядела ему в глаза. Пока маг с улыбкой созывал светлые силы, мы, улыбаясь, мысленно разговаривали. Я знала, чего Дэр хочет, и знала, что отдам ему это. Теперь рассветы мы будем встречать вместе, и никто не посмеет разорвать эти узы…

Голубоватое звездное облако появилось неожиданно и обрушилось на нас шумным потоком. Люди ахнули и зааплодировали, а я рассмеялась. Так неожиданно! По телу прошлась дрожь.

– Теперь мы не только звезды, но и туманы, – усмехнулся Дэр.

– Но ты всегда будешь моей бурей.

– И уж точно не позволю тебе томиться жаждой.

Раздался одобрительный смех. Мы уже вступили в супружество, пусть и не обеими ногами, а, значит, многое могли себе позволить. Маг с улыбкой соединил наши руки. Я знала, что он обвяжет их специальной веревкой, но от неожиданности вздрогнула: запястья обхватила крошечная пульсирующая молния. Бледно-фиолетовая, приятная, немного колючая. Точно такое ощущение было у меня, когда Дэр залечивал следы нападения шуршакалов. Получается, он исцелял меня грозами? Я испугалась, что маг растеряется, но он лишь улыбнулся.

– Союз этот скрепило небо.

Я ошарашено повернулась, подчиняясь движению Дэра, и гости ахнули, увидев во всей красе разрастающуюся, дрожащую молнию. Она осветила пространство вокруг нас, медленно затягиваясь, и Дэр с ухмылкой обнял меня, плотно прижимая к груди.

– Теперь моя, – сказал он. Это была, наверное, единственная фраза из традиционной клятвы, что мы сегодня произнесли.

– Теперь мой, – отозвалась я, и мы дотянулись до губ друг друга.

На празднование собралось много народу, в основном друзья отца и родственники со всех уголков страны. В особняке был дан шикарный бальный зал, который, к счастью, не тронули шуршакалы. Приехала и Вальди. Она тотчас принялась поздравлять меня и игриво намекнула, что нашла себе жениха.

– Такого милашку! Он со мной здесь, ты ведь не против?

Не зная, о ком речь, я, тем не менее, не стала уточнять. Мне вообще было не до того, чтобы с ней долго болтать. Я готовилась петь и играть на пианино для Дэра.

Всё началось, когда мне исполнилось девять. Изнурительные занятия с учителем – лысым, остроносым, черноглазым Куого. Он был маленьким и худым, и всегда носил черные сюртуки и белоснежные рубашки с рюшами, а галстук так туго затягивал на тонюсенькой шее, что казалось, голова его держится на честном слове.

Но, несмотря на отталкивающую несуразную внешность, он бесподобно играл на фортепиано, и слыл лучшим из лучших. По молодости он много путешествовал и давал концерты, но, отметив свой сороковой день рождения, решил отдохнуть и поселиться где-нибудь за городом. Поместье Миратовых стало его новым домом. Отец выделил Куого шикарные покои, и нас со Смайлом отдал ему на обучение.

Я любила эксцентричного пианиста, и ненавидела сами уроки. Смайл же постоянно придумывал учителю новые прозвища. Первый год мы мучились ежедневно, потом Куого стал жалеть нас и тайно отпускал играть в детскую. Если поначалу он казался мне строгим и вредным, по прошествии времени я поняла, что он был добрее отца. Куого никогда не наказывал нас, хотя на занятиях был строг и немногословен. Иногда он даже играл с нами в игрушки, и то были счастливые часы.

Но потом душа его затосковала по прежней славе, и мастер отправился в синие дали, чтобы снова давать превосходные концерты – как для простых людей, так и для правителей. А нам со Смайлом осталось только попрощаться с ним и порой подходить к пианино, чтобы вспомнить какую-нибудь грустную мелодию детства…

И вот я всего за неделю должна была восстановить былые навыки. Анна и Прис прикрывали меня, и в течение часа я, якобы ходившая по магазинам, на самом деле играла на пианино в доме одного из купцов. Не думаю, что это можно было назвать ложью, ведь я готовила Дэру сюрприз. И не только саму музыку, но и песню – старинную венчальную, что всегда пела нам со Смайлом Гримси.

У няни был прекрасный, хотя и низковатый для женщины голос. И, не умея танцевать, я изо всех сил пыталась научиться пению. Наверное, хорошо, что, «расхваливая» себя перед Дэром, я не упомянула об этом. Теперь сюрприз должен был получиться отменный, и я ждала момента. Однако сначала гости должны были нас поздравить.

Я старалась для каждого найти слова благодарности, но когда вперед вышли Вальди и её кавалер, едва не свалилась в обморок. Как можно было не заметить этого человека в толпе?.. Словно издеваясь, судьба подсовывала мне всё новые неожиданности.

«Женихом» Азорской был Марк Сварт, и он медленно нам обоим улыбнулся. Краем глаза я увидела, как напрягся лорд Тарт, а Андрей Биар сцепил руки на груди. Бэйт Магици так вообще стиснул зубы и готов был пронзить солнечного недруга столовым ножом, но остальные, кажется, ничего не поняли. Слава предкам!

– Поздравляем от всей души… – говорила Вальди, но слова вспенивались и превращались в кашу. Я молилась только о том, чтобы не выдать себя гневом в глазах. Зачем, ну зачем он пришел сюда⁈

Небесные глаза Сварта жгли Дэра нехорошим огнем, и тот отвечал ему ледяным спокойствием застывшей молнии. Неужели они когда-то были друзьями? Мне хотелось орать от обиды, и крушить дом точно как взбесившиеся шуршакалы. Но постепенно я успокоилась, беря пример с Дэра, и смогла дослушать пламенную речь до конца. Даже ядовитое «Присоединяюсь к поздравлению!» Сварта не ужалило меня. Гости похлопали, Дэр поклонился, я выдавила улыбку… Следующей поздравляла нас Анна, и благодаря её чудесной речи я пришла в себя окончательно.

Когда вереница гостей иссякла, Дэр как ни в чем ни бывало пригласил меня на первый танец.

– О, Боги, – тихо сказал он мне на ухо. – Эту свадьбу я точно не позабуду…

Я не выдержала и рассмеялась.

– Хочешь, для большего эффекта я отдавлю тебе ноги?

Он улыбнулся и мягко тронул мои губы.

– Хочу всё, но только если этим всем будешь ты, Мэй.

И мы встали в позу, начиная вальс. Он назывался «королевским», потому что предшествовал остальным танцам и всегда открывал любое торжество. Я успела за предсвадебную неделю ещё и потренироваться с Анной, которая легко заменяла партнера. Возможно, именно из-за своей силы она всё ещё была не замужем. Не всякому мужчине понравится такая красивая, но властная женщина.

– Мэй, неужели ты танцевала во сне? Двигаешься как перышко. Или это ручной сокол тебя ведет?

– Нравится платье? – прошептала я.

– О, да. Более чем. Особенно потому, что именно я его с тебя сниму.

– Дэр, я подумала…

– Да?

– Если ты не против, давай отложим близость. Не могу делать это в доме отца.

Его рука сжала мою талию, глаза потемнели, но это был не гнев.

– Ты моё чудо. Я боялся попросить об этом, зная, как мы оба голодны. Но, оказывается, совпадение мыслей – не выдумка.

– Значит, ты не расстроишься? Просто… Есть ещё причина… у меня не сегодня-завтра начнется…

– Понимаю, – отозвался он. – Этого не надо стесняться. Будем просто целоваться и обниматься.

– Или как всегда, – сказала я с улыбкой, и Дэр рассмеялся.

Однако как бы мы ни были поглощены друг другом, Сварт всё равно находил способы портить торжество. Одни только пристальные взгляды чего стоили! Наконец Дэр не выдержал и потянул меня прочь, к балконам. Некоторые гости недоуменно поглядели вслед, но большинство не обратило внимания.

На воздухе, под покровом сгустившихся звездных сумерек, Дэр обнял меня, и мы долго молчали. Мне хотелось сказать ему, что Марк Сварт сколько угодно может пытаться нас разозлить и расстроить – я всё равно счастлива.

– Дэр, не расстраивайся. Сварт не посмеет никому из присутствующих причинить вред. Давай назло ему веселиться! Ты ещё не видел моего сюрприза…

– О! – улыбнулся он. – Сюрпризы мне преподносят редко.

Однако он по-прежнему выглядел сосредоточенным на мрачных мыслях.

– Выдумывать счастье не придется, – тихо сказала я, коснувшись его щеки.

Он протяжно вздохнул и взял мое лицо в ладони.

– Ты глядишь внутрь и видишь сами души, Мэй. Скажи, что ты увидела во мне?

Вопрос был неожиданный, но я чувствовала, как ему важно получить ответ. Он сомневался в себе, потому что Сварт посеял сомнения? Или по причине, неведомой мне? Как хотелось во всем разобраться!

– Грозу, Дэр. Ты говорил, что не управляешь бурей, но я вижу иное. Штормы и ветра подвластны тебе, просто иначе, чем ты ждешь. Возможно, то не бой, где убивают и калечат, но исцеление для сердца. Ты говорил – воздух чист после бури, и это самое главное. Собой ты укрепляешь правду, помогаешь отыскать нужные пути – пусть нелегкие, но верные. Не приемля лжи, не допуская несправедливости, ты станешь лучшим главой своего клана. Поэтому ты помог Сварту. Поэтому у тебя такие друзья. Я видела, что они готовы в любой миг прийти на помощь, даже Роланд!

– А если это лишь временное обличие, и, когда придет время страшных ураганов, ты разочаруешься во мне?

– Ты продолжаешь намекать на чудовище, живущее внутри тебя, но оно не может быть опасно для меня. Единственный монстр здесь – это Сварт.

– Эх, милая, – и он крепко поцеловал меня. – С монстром может справиться только другой монстр. Я думал, ты поняла это в ночь злой магии.

– Поняла! – нахмурилась я и легонько стукнула его кулаком в грудь. – А я думала, что ты понял мои чувства! Не нужно больше тайн, мы муж и жена. Говори как есть, Дэр, и да помогут мне предки принять эту правду!

– Хорошо, – мрачно усмехнулся он. – Никаких блюдцев с золотыми каемочками.

Каменный пол под ногами растворился, и я прямо из объятий Дэра провалилась в знакомый подвал. Неужели снова?

Скрипучая дверь, узкая тропа, корявые исполины… Однако теперь здесь была ночь. Подхватив платье, я пошла вперед, зная, что бессмысленно сопротивляться видению. Деревья расступались, не давая себя коснуться.

Странные в этом мире происходили перемены. Красный дом поблек, половина его рухнула куда-то за границу. Пропасть? Раньше её там не было. Я поняла, что воспринимаю окружающий мир как сон – то иду, то парю, то теряю тело.

Я не успела войти внутрь – дверь распахнулась и на пороге возникла девушка. Черные волосы её рассыпались по плечам точно как мои, знакомое зеленое платье не ограничивало легких движений. Ни корсета, ни украшений. Не замечая меня, она спустилась по лестнице и пошла к лесу.

– Агна! – позвала я.

Девушка обернулась и приложила палец к губам, а потом показала на что-то за моей спиной. Понимая, что оборачиваться нельзя, я обернулась…

По траве, забивая грязь под ногти, полз человек. Полз из последних сил, прямиком ко мне, и я не различала его лица, пока он не поднял мокрую от начавшегося дождя голову. Зашумело в ушах, грудь сдавило. Это был Дэр.

Закричав, я кинулась к нему, упала на колени, подхватила…

– Мэй, – усмехнулся он, поднимая бледную руку, но коснуться моей щеки не смог. Потухли темные глаза, безвольно откинулись пальцы, и дождь сменило адское сияние солнца.

– Атра будет моей, – сказал красный дом, и меня начало сжигать заживо…

…– Вернись, – прошептал голос, и я ощутила на лице вместо жара нежное тепло.

– Дэр.

– Милая, – отозвался он и поцеловал меня в нос, потом обласкал щеки и коснулся губ – мимолетно и бережно. – Неужели мой рассказ был так ужасен?

– Ты что-то рассказывал? – пробормотала я.

– Ты сама просила, Мэй. Никаких секретов.

– М-м-м… Я ушла во тьму как раз перед началом.

Он удивленно нахмурился, потом, произнеся неизвестное, но наверняка бранное слово, прижал меня к груди.

– Будь они прокляты, эти дымки предсказаний! Ты смотрела на меня внимательно и заинтересованно, как я мог не понять, что затуманенный взор – не следствие глубоких размышлений? Ты просто ушла в дрему, а потом, через несколько минут, упала и потеряла сознание. Снова красный дом? – он судорожно стиснул меня, и я прохрипела:

– Можно расскажу сейчас?

Дэр кивнул, слегка ослабив хватку, и я поведала об увиденном.

– Всё меняется. Наверняка дело в Сварте. Он хочет главенствовать на Атре, – сказал Дэр.

– Хочет убить нас?

– Меня – точно. – Он вцепился в свои волосы и сорвал ленту. – Это предупреждение, Мэй. Для меня.

– Но видение моё!

– Теперь уже наше. Ты ведь не собираешься бросать меня сразу после венчания?

– Повтори свой рассказ, – слабо улыбнулась я.

– Это повлияет на решение, милая?

– Нет. Но я наконец-то успокоюсь.

Дэр вздохнул и медленно поднялся, держа меня на руках.

– Давай-ка присядем здесь. Хорошо придумано – поставить диваны на балконе.

Я попыталась уместить подол, но он все равно разделял нас сугробом, и пришлось смириться. Однако Дэр дотянулся и сжал мою руку.

– Хорошо, что я остыл. Теперь рассказ получится более лаконичным и сдержанным. Первое: на Атре действительно тяжело жить, милая. У нас бывают страшные холода, голод и эпидемии, в том числе магические. Нечасто, но порой всё это приходит одновременно. Второе: у нас нелегко рожать детей, и не потому, что здоровье не позволяет. Из-за раздора между кланами Атра ослаблена, она не поможет в трудную минуту, лишь добавит испытаний. Мы часто теряем тех, кто нам дорог… Третье: Цахтал может завладеть моей душой, и тогда никто не в силах будет вернуть её. Я покину тебя навсегда, прежняя моя сущность отомрет и раствориться. И четвертое: Марк Сварт продолжит начатое, и, скорее всего, нам придется сойтись в бою. Война не за горами, милая, твоё видение это подтверждает…

– Война? – отчаянно прошептала я. – И я тому виной? Я привезу с собой боль и разрушения?

Дэр стиснул мою ладонь и яростно произнес:

– Нет, Мэй! И чтобы я больше не слышал подобных глупостей! Оставь страхи и взгляни в глаза истине – Сварт нашел дополнительный повод ввергнуть свой клан в кровавое противостояние. Он давно хочет сместить грозы с неба и заменить их постоянным солнечным светом. Я говорил, что мы для него псы, которые должны лаять только по команде. Например, в ночные часы. Но этого не будет! Мы не допустим!

– Дэр! – и я, сминая платье, склонилась к нему, – я тебя поняла. Теперь и ты выслушай меня, хорошо?

Он кивнул и постарался успокоиться, но я видела, как шевелится медальон. Прежде таким возбужденным я его не видела.

– Всё, что ты сказал – ужасно. Тем более услышать это в день свадьбы, когда жених и невеста предвкушают счастье рядом друг с другом. Я уже поняла, что нам не жить беззаботной светлой жизнью, заполненной бесконечными утренними сладостями и приятными слабостями, что накапливают жирок в области животов. Но мы будем усыхать, если придется, вместе. И упадем в пропасть, держась за руки. Мы обогреем друг друга слезами боли, принимая мужественно уготованную участь. И получим то, что заслужили. А если случится война – значит, я стану воительницей рядом с тобой. Коли нам суждено проиграть и пасть на поле боя – я паду, и, умирая, повторю твое имя. Если цена любви – смерть, я её заплачу без сожалений, потому что ты – моё единственное счастье, и жизнь без тебя не имеет смысла.

Несколько долгих трудных минут мы молча глядели в глаза друг другу.

– Вот она, страшная клятва, – прошептал Дэр. – Но знай, милая: я сделаю тебя счастливой несмотря ни на что.

Глава 13

Глава 13

Мы вернулись в зал, крепко держась за руки. Особое чувство родилось после беседы на балконе, судьбы сплелись в одну прочную косу. Известно ведь, как крепок человеческий волос! Разговор, что состоялся между нами, придал мне сил. Наверное, кто-то другой расстроился бы, переменился по отношению к избраннику, но я ощутила глубокое удовлетворение. Да, моя новая родина не всегда будет ласкова, но мой супруг это исправит. Он боялся потерять себя – а я надеялась даже тогда помочь ему вернуться. Обилие сведений и признаний не подкосило мои ноги, наоборот, появилось желание бежать вперед, прыгая через препятствия. Не потому ли возле Красного дома возникла пропасть?

Как и договаривались, Анна попросила тишины, и я, почему-то совсем не волнуясь, вышла вперед.

– Как знает мой дорогой супруг, я не слишком талантлива. И, наверное, не смогла бы учиться несколько лет в академии и стать писателем или художником, тем более врачом. Но кое-что не забыто, – и я подмигнула ухмыльнувшемуся Смайлу. – Прошу простить, если композиция покажется собравшимся несовременной, но она дорога мне, ибо досталась от близкого человека.

И я села за пианино, поправляя платье. Вдохнуть, выдохнуть, расслабиться…

Птица в окне зеленом,

Улыбками солнце маня,

Взмахнула крылом, прощаясь,

Покинула царство огня.

Наряды её как волны

Вдоль тела бежали рекой.

И путь был нелегким и долгим,

Не ждали ни кров, ни покой…

Я с ней, навсегда улетая,

Узнала иные края.

Парила сквозь грозы, мечтая,

Что кто-то полюбит меня.

Над розовыми морями

И лентами белых рек,

Летели мы под облаками

Листая за веком век.

Я чувствовала, что этой песней прощаюсь с прежней жизнью. Промелькнули года, вспыхнули радугами картинки прошлого. Смайл с растрепанными длинными вихрами, несущийся по золотым полям на своем тонконогом вороном жеребце. Маленьким брат никогда не давал себя стричь, и конь был под стать – вечно обросший, умеющий только шагать или скакать галопом… Шалаш, что мы построили с Младшим в зарослях диких роз. Как ни пробовали попасть туда Карви и Денис – так и не нашли тайный лаз. Или домик в дупле старой ивы, о котором никто не знал. Помнится, я упала оттуда и порвала дорогое шелковое платье. Это был единственный раз, когда Гримси легонько шлепнула меня по мягкому месту… А наши сказки? Мы забирались под стол, накрытый плотной скатертью, и могли сидеть там до утра, слушая друг друга. Однажды Смайл принес матили, и ящерка, угостившись конфетами, рассказывала нам свои самые прекрасные истории…

Детство прощалось со мной.

Леса и долины встречая,

Я знала: наш долог путь.

В дождях умываясь, играла,

Не смея передохнуть.

Мы лет проводили много,

Осенние краски зажгли.

И вот, наконец, у порога

Всё то, что искали, нашли…

В горах, где рождались туманы,

Стоял этот дивный дом.

И не было в нем обмана,

Он стал нам надежным гнездом…

Песня как пророчество. Маленькой я не понимала эти образы, всегда спрашивая няню, что за царство огня покинула девушка и что за птица это была? Гримси с улыбкой гладила меня по щеке и отвечала, что, повзрослев, я все пойму. И она была права. Теперь эта песня стала моей. Я готовилась улетать за любовью, и Дэр был моей птицей, моим проводником.

Чувством. Любовью.

Я закончила песню, и быстро обернулась туда, где он стоял. Однако мужчины там не оказалось, он неведомым образом возник в паре шагов от меня. И, не успел зал взорваться аплодисментами, как я попала в объятьях мужа.

– Ну, Мэй, – угрожающе произнес он, – сном ты сегодня точно не отделаешься!

Я прикусила губы.

– Разве мы не договорились, супруг?

– И через слово я не переступлю, – кивнул он, уводя меня в сторону. – Но такой подарок не должен остаться без ответного.

Меня охватило блаженство. Я склонилась и тихо спросила:

– Когда мы сможем уйти, как думаешь?

Ответом стало появление дяди. С ним подошел отец и братья, потом подтянулись другие родственники. Меня завалили вопросами самыми разными, и пришлось на время забыть о желаниях.

Я то и дело искала глазами Сварта, но, кажется, они с Вальди вышли на воздух. Я сомневалась, что Марк просто так уйдет. Наверняка он готовил нам особое поздравление… Дэр, понимая мои тревоги, помог отвлечься. Мы танцевали, радовались общению с его друзьями, и вскоре стало ясно, что они теперь и мои тоже. Смайл уже успел расспросить Торми о наших настоящих родителях.

Маму действительно звали Рэя, а отца – Нэйрат. Наша прежняя фамилия звучала длинным и трудным словом, и я не с первого раза смогла выговорить её. Иртинниэлль-ла-Рила.

– На островах у всех такие трудные фамилии? – спросила я.

– Да, Мэйди. В основном. Они основаны на принадлежностях родов к стихиям, – пояснил Торми. – Твоя мама была деревом, а отец – водой.

– А кто я? Вы можете сказать?

– Думаю, ты взяла стихию мамы, став деревом. Но при этом часть твоей души способна взлетать с ветрами, а потому ты и воздух тоже.

Дэр ухмыльнулся.

– А про меня ты сказал, что я безнадежно утрачен для стихийных проявлений.

– Это было давно, – сжал его плечо Торми. – Думаю, тут и пояснять нечего – ты воздух и вода.

– То есть гроза, – улыбнулась Лера Чиникина.

– Буря, – уточнил Бэйт. – А вот я не обладаю нашим родовым даром ни в коей мере.

– Пока что, – нахмурился Дэр. Видимо, для него это было больной темой.

– Думаешь, молния однажды ужалит меня в зад… то есть в затылок?

Мы дружно рассмеялись. В их окружении я чувствовала себя как в кругу семьи. Хорошо, что и Смайл был с нами.

– Интересно, наши имена – настоящие? – задумчиво произнес Смайл. – Мое не похоже на чужеземное.

– Это верно, – улыбнулся Торми. – А вот Мэйди, скорее всего, аратское.

Об этом стоило бы спросить у отца. Обернувшись, я увидела, что он разговаривает со Свартом.

– Дэр, – кивнула я в их сторону.

– Угу, – отозвался мужчина. – Ждем беды. Болтливый змей наверняка приготовил самые смачные подробности моей жизни.

– Не переживайте, – вдруг сказал Андрей. – Марк не переплюнет меня.

– Что? – повернулся к нему Дэр.

– А то, что я уже всё про тебя Миратову рассказал. И хорошее, и плохое. И предупредил его, чтобы не начинал бой, в котором заведомо проиграет.

Дэр сощурился.

– Значит, всё-таки не удержался? Просил же ничего не предпринимать!

– Всегда пожалуйста, дружище, – рассмеялся принц. Я никак не могла привыкнуть звать его Андреем.

– Никаких благодарностей, забыл? – усмехнулся Магици.

– Ах, да. Тогда гневайся и мечи молнии.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – отозвался Дэр.

Вечер продолжился за столом. Я ела понемногу, но потом осмелела и принялась жадничать. Даже корсет не спасал – в меня помещалось всё больше. Конечно, не обошлось и без казусов. Двоюродный брат Сэри, выпив крепкого вина, полез с кулаками на Карви. Драка была, прямо скажем, смешной, но рассердила дядю и отца. Зачинщиков тотчас вывели из-за стола и принялись вразумлять.

Дэр совсем не пил, зато его брат оказался настоящим ценителем. Правда, он почему-то не пьянел. Я старалась не глядеть на Вальди и Сварта и не думать о том, что она могла стать его женой. Почему-то в это верилось с трудом. Скорее всего, это послужило поводом прийти, и Сварт собирался обмануть девушку. Но, возможно, она и правда понравилась ему… Стоило ли предупредить подругу? В конце концов, пошептавшись с Дэром, мы решили подождать.

По прошествии двух часов я почувствовала усталость. К тому времени гости уже были расселены по многочисленным комнатам восточного крыла, и многие отправились отдыхать. Дэр был категорически против «пышных проводов в покои с наставлениями на будущее», и на всякого, кто пытался оспаривать его решение, смотрел таким грозным взглядом, что даже троюродные бабушки не решились настаивать.

В конце концов, мы попрощались и пошли в комнату, что с самого начала была отведена Дэру. Я хотела поскорее закрыть дверь, отгородиться от всех и наслаждаться друг другом, пусть даже всего лишь заснув вместе. А завтра с рассветом, не ожидая разрешения и одобрения, отправиться в путь. Атра звала меня.

Но сначала нам предстояла веселая ночь. Я поняла, что она таковой будет, когда Дэр уронил меня на кровать, и, совсем как шуршакал, принялся щекотать пятки.

– Нечестно! – голосила я. – Мне подол мешает! Ай!..

Из-под кринолина донесся задорный смех.

– А мне – твои чулки.

– Тогда снимай их, снимай с меня кринолин – и продолжим!

Дэр расхохотался довольным смехом собственника.

– Моя милая супруга, а не боишься ли ты, что вместе с ними я с тебя и ещё что-нибудь сниму?

И его рука скользнула по моему бедру вверх. Взвизгнув, я удачно стукнула Дэра подушкой и отползла прочь.

– Обязательно подеремся, – кивнул он, ухмыляясь, – но сначала я хочу тебя поцеловать.

– Тогда придется меня поймать, – отозвалась я. Вызов был никудышным – не пробежав в тяжелом платье и двух шагов, я снова оказалась на кровати. Под Дэром. В кольце его сильных рук. Хохочущая и красная.

– Вкуснятина, – произнес он, разглядывая меня.

– Как и ты. Я ещё в прошлый раз попробовала.

– Мэй, ещё раз скажешь что-то подобное – и я покраснею.

Я прикусила губы, сдерживая хохот, как вдруг в дверь настойчиво постучали. Часы показывали одиннадцать, все должны были уже угомониться… Что ещё⁈ Дэр напрягся и встал, железным шагом направляясь к двери.

Сияние вошедшего было столь ослепительно, что у меня слезы из глаз покатились. Сварт!.. Думая только о том, что мне ненавистно его лицо, я нащупала стул, примерно прицелилась туда, где Марк должен был находиться – и швырнула, чуть не вывихнув плечо. Думаю, такого они оба не ожидали, потому что свет тотчас погас, и глазам предстала сцена из дешевого спектакля.

Марк сидел в несуразной позе, потирая лоб, а Дэр стоял над ним, держа стул. Потом предмет мебели опустился на голову наглого дурня повторно, и Сварт распластался на ковре.

– Какого Цахтала тебя принесло⁈ – заорал Дэр. За окном отозвался гром.

– Пришел сделать вам подарок, – отозвался Сварт, утирая кровь – Дэр разбил ему нос.

– Катись отсюда, солнечная задница, пока я тебя не покалечил!.. – прорычал Магици. Меня жуть пробрала от ярости, что напитала комнату. Я ждала, когда прибегут родные, но почему-то никто не появлялся, хотя не услышать рев разгневанного Дэра было невозможно.

– Хочешь драться как в старые добрые времена? – усмехнулся Сварт.