Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"
Автор книги: Галина Мишарина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 27 страниц)
– Я вам ничего плохого не сделала! – произнесла я, чувствуя, что горло саднит. – Отпустите меня!
– Глупые вы, – сказал Властелин. – Мы ведь за неё у властителя гроз что угодно требовать можем.
– Земли! – подхватило нечистое сообщество.
– Рабов!
– Пищи!
– Именно, – довольно проворчал Властелин. – Но Дэр и остальная компания так просто не пойдут на наши условия. С ними Арат, Солнечный и северянка.
– И что ты предлагаешь?
– Он не до конца контролирует дар, – вдруг сказал Властелин. – Возьмем числом и хитростью.
– Мне надоело спрашивать разрешения, – поддержал его Хранитель Врат. – Люди должны понимать, что мы – великая сила. Они проходят через наши земли и строят дома, где захотят.
– Я правильно поняла: ты хочешь, чтобы разрешения спрашивали у тебя? – вмешалась я.
– Цыц, человек, – сказал монстр, и глаза его сверкнули. – Один удар моей дубины – и ты останешься без головы.
– Голова моя останется на месте, – смело отозвалась я. – Или вы ни о чем не договоритесь с моим супругом. Не контролирует? Ха! Вспомни свою ногу, дылда!
Бесконечный поток боли добавил решимости, но очень скоро снова её отнял.
– Значит, мы блокируем его силу, – сказал Хранитель. – С помощью Стражей. У нас их много, женщина, в одиночку Магици с ними не совладает. А друзей мы взять не разрешим. Таковы будут условия.
– У меня есть план получше, – проворчал Властелин. – Слушайте все!
– Может, женщину усыпить? – предложил злыдень.
– Она все равно ничего не расскажет. Но на всякий случай закрой ей уши мхом.
– Не смей! – вскрикнула я, и он оскалился.
– Господин, а, может, проще откусить?
– Не трогай, болван. Она и так крови много потеряла. Мне слабая рабыня не нужна, – оскалился Властелин. – А ты сиди смирно, иначе я прикажу пням тебя в гроб положить и закопать на время.
Пришлось уступить, хотя чувствовать на себе корявые холодные пальцы было отвратительно. Они долго что-то обсуждали, а я пыталась хотя бы глубоким дыханием успокоить боль. Наконец злыдень отпустил меня. Я чувствовала, что ещё чуть – и заплачу. Разговор длился вечность, меня то отключало на мгновение, то снова окунало в пучину страданий.
– Всё поняли? – усмехнулся Властелин. – Если да – тогда за дело.
И вдруг послышался гром. Мне показалось, что он ещё далеко, и я не закричала.
– Рановато, – проворчал Властелин. – Впрочем, ладно. Тащите девчонку в подземелье…
Это был мой шанс потянуть время. Отшвырнул злыдня, я спрыгнула вниз, рванула в сторону и налетела на пень. Несмотря на мою явную неуклюжесть, он тоже был не слишком ловок. Однако уже через минуту монстр схватил меня за руку и, опрокинув, потащил прочь. Я пыталась вырваться, орала как можно громче и била его по твердому туловищу, но это не принесло результата. Я только делала себе больнее. Мой мучитель был совсем не похож на тех дружелюбных пней, что растили на себе всякие штуковины. На злом пне не росло ничего, он казался мертвым и обугленным.
Гром теперь слышался ближе, и вспыхнула первая молния. От её вида у меня начало колоть в животе. Молния занимала полнеба и потрескивала, рождая невиданные узоры, к тому же, была ярко-красной. Возможно, будь у нечисти побольше ума, они бы разбежались. Я, по крайней мере, хотела убежать, даже легла бы в гроб, если бы мне его снова предложили…
На полпути ко входу в пещеру нас застиг дождь. Я не соображала, куда иду, порой оскальзывалась и падала, пачкая одежду. А потом тащившие меня остановились: на плато ступил Дэр.
Он шел один, и дождь его не трогал. Ветер трепал полы плаща, и казалось, что за спиной выросли черные крылья. А в ладонях мужчины шевелились маленькие змейки красных молний.
– Д… – успела вякнуть я, и пень зажал мне рот. Хорошо хоть, листьев не запихнули… Но Дэр уже увидел меня, и в этот миг пала под его взглядом первая жертва – злыдень, кинувшийся с ножом наперерез. Вероятно, он просто хотел напугать мужчину, но умер мгновенно – Дэр превратил его в пепел.
Не контролирует дар? Вот уж точно: будь готов ко всему. Нечистые явно не ожидали такого. Дэр пошел прямо ко мне, и, не успела я начать вырываться из жестких объятий пня, как от моего проводника остались только коренья. Ствол же грохотом разнесло на части, и кусочки деревяшек повисли в воздухе.
Я могла только всхлипнуть, коротко обняв любимого, но на большее сил не хватило – сползла на землю и привалилась к его ногам.
– Мэй, – пробормотал Дэр. Он быстро снял пальто и укутал меня. – Потерпи, моя хорошая. Побудь здесь. Я всё улажу.
И двинулся прочь, не оборачиваясь. У него изменилась походка, а тело как будто увеличилось. Возможно, такое впечатление создавали напряженные мускулы, растрепанные волосы и одежды, раздуваемые ветром. Я смотрела, как он всходит по каменной лестнице, и Властелин с Хранителем отпрянули в стороны. Они не собирались убегать, но ощутили силу, с которой прежде дела не имели. Воспаленным сознанием я раздумывала над этим несколько мгновений.
– Итак, – сказал Дэр, – с кого мне начать?
Его белая рубашка сияла, а молнии пульсировали, повторяя своим танцем стук сердца. Он был страшным и прекрасным – покорный гневу служитель бурь.
– Ты надеешься уйти живым, Магици? – усмехнулся Властелин.
– Надеюсь, я оторву тебе вторую ногу, низшее ты существо, – тихо сказал Дэр. – А потом голову.
– Не торопись. Разве грозы ни с того ни с сего стали подчиняться тебе?
– Грозы до конца не подчиняются никому. На всё есть воля природы, – отозвался Дэр. – Но бывают мгновения судьбы, когда сами силы стихий подвластны обычному человеку. Думаю, давно пора очистить разлом от вам подобных.
Кажется, всё оборачивалось против нечисти. Какая-то часть Дэра сейчас принадлежала Цахталу, и Магици, впустив в себя монстра, не собирался никого щадить.
– Не думаю, что ты сможешь, – подал голос Хранитель Врат. – Никогда не мог.
– Тебе нечем думать, – отрезал Дэр. – А потому лучше не вмешивайся. Кашу заварил он.
Я съежилась под пальто. Им следовало уносить ноги, пока не поздно, а мне – терпеть. Даже боль затихла в ожидании битвы.
И она случилась. На Дэра кинулись сразу два Стража, потянулись мерзкие мохнатые щупальца… Но не смогли коснуться – красные молнии заскрежетали и подожгли монстров, заставив отчаянно завизжать. Толпы чудищ ринулись вперед, надеясь взять Дэра числом. По мне несколько раз кто-то прошелся, и я вскрикнула.
Сразу стало ясно: лучше бы молчала.
– Всех отправлю в ад! – донесся рык Дэра. – Каждого гада, что повинен в ранах и боли моей супруги! Каждую мелкую сволочь, которая ей угрожала!!!
Ещё несколько страшных коряг вспыхнуло, и монстры загомонили. Они перли на Дэра сплошной стеной, и меня окружил пульсирующий светящийся обруч. Вот только он был лиловым, а не красным, как остальные. Я была в безопасности, но что же мой супруг?
Он впал в настоящее бешенство. Молнии ударяли без разбору, оглушая и меня, и чудищ. Поняв, что бой будет проигран, монстры пытались убежать прочь, но огненное кольцо не позволяло.
– Ещё хотя бы раз будете угрожать Магици и роду Цахтала – я ваши скалы превращу в равнины! – зарычал Дэр, и волосы мои встали дыбом: глазами мужа на меня смотрел сам Грозовой монстр.
Я рухнула плашмя, закрывая уши. Рев умирающей нечисти перекрывал даже рокот грома. Хотелось забиться мышью в норку и ничего этого не видеть. К тому же голова от столь громких звуков разболелась ещё сильней, и я кричала вместе со всеми от распирающей виски боли. Терпеть её молча сил не было, она казалась адской. Раны жгло, ноги сводило. Казалось, эта пытка будет длиться вечно.
А потом всё затихло, только гром порой нагонял посвист ветра. Я разлепила глаза и увидела, что ко мне бежит прежний Дэр – растрепанный, сильно обросший и почему-то босой. Он бухнулся на колени и, тяжело дыша, приподнял меня за плечи.
– Любимая! Ты меня слышишь?
– Больно… – выдавила я. – Пить хочется…
Он подхватил меня на руки и понес прочь. Снова накатила дурнота, я кашляла, стонала и сжимала грязными пальцами рубашку Дэра. Наверное, и рвала тоже, не знаю. Рядом с ним было гораздо легче, но от пережитого меня повело не в ту сторону. Я решила, что происходящее – сон, и пыталась проснуться.
Когда мы сели верхом, я уже не стонала – выла и всхлипывала, что-то бормотала, не осознавая, что говорю на чужом языке… Неужели это был Аратский? Но как? Откуда я его знала? Это только подтверждало догадку о нереальности происходящего.
Я чувствовала, что мы несемся прочь с ужасающей скоростью, но тряски как таковой не ощущала. Только знала, что Дэр прижал меня к груди и укутал во что-то мягкое. Сквозь веки просачивалось бледное сияние, и дышать становилось легче. Я уговаривала себя не терять настоящее, но оно сокрылось под красивым цветным мерцанием. Я будто летела сквозь искрящийся снег навстречу темным облакам и внимала гулу, шедшему снизу.
Земля уговаривала поверить, что всё будет хорошо.
Глава 3
Глава 3
Подо мной была кровать. Не слишком мягкая, но кровать. Осознав это, я удивленно распахнула глаза и увидела Дэра. Абсолютно голый, он стоял возле очага, и, не мигая, глядел на пламя. Темные волосы лежали на плечах, концы завивались и образовывали на коже затейливые узоры. Он стал кудрявым, но я не стала думать над этой странностью. В конце концов после всего – выпадающей бороды, исцеляющих молний и неимоверной гибкости и силы, меняющиеся волосы уже не казались необычными.
– Дэр, – прошептала я.
Он тотчас обернулся и быстро подошел ко мне. Я успела увидеть, что на груди, как раз где была татуировка, пролег глубокий порез. Он уже подсох, но было ясно, что эту рану Дэр получил в бою с нечистью и ещё не успел залечить. Не давая опомниться и задать вопросы, мужчина поцеловал меня. И ещё раз, горячо и порывисто, отнимая дыхание и отдавая блаженство. Я обхватила его за плечи, прижимая к себе, и удовлетворенно отметила, что тоже полностью раздета.
Хотелось большего. Много большего. Я развела колени, чтобы Дэр мог прижаться, и он сделал это, заставив меня вздрогнуть. Твердое тело скользило по моему, сонному и податливому, пальцы зарывались в волосы. От страстных поцелуев меркло сознание, и я попыталась чуть замедлить чудесное действо, но Дэр не позволил.
– Нет, моя краса. Хочу так, – сказал он и крепко взял меня затылок, не разрешая отодвинуться.
Через минуту я, едва сдерживая стоны, попыталась поласкать его как прежде, но мужчина тихо рассмеялся и поймал мои руки.
– Нет, милая. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы я разрешил это. И место не позволяет.
Я поглядела на Дэра затуманенным взором. Комната слегка покачивалась, и его лицо было нечетким.
– А где мы?
– Заброшенный домик магов.
– Хорошо здесь. Голова только кружится. – Я уловила слабый запах вина. – Дэр, ты меня что, напоил?..
– Каюсь, грешен. Но только чуть-чуть, чтобы приглушить боль. Это зелье замешано на вине. Я немного поглажу тебя – и станет ещё лучше, обещаю.
И он провел рукой по моим волосам, коснулся ног, мягкими движениями сминая кожу.
– Я хочу всего тебя, – прошептала я. – Целиком. И учти: пьяная, я становлюсь неуправляемой и глупой.
– Обязательно, любимая, – рассмеялся Дэр. – Учту это. Очень скоро мы друг до друга дорвемся, будь уверена.
Он склонился и легко коснулся губами ключиц, плеч и живота, нарочно избегая самых чувствительных местечек.
– От тебя вкусно пахнет, милая. У нас в горах растет дикий шиповник – как раз так благоухают его цветы. Ты столь юная и прекрасная, что я поражаюсь собственной выдержке.
– Поцелуй меня, пожалуйста, – шепотом попросила я. – Не сдерживаясь. Мне нравится твоя горячность.
– Как пожелает моя госпожа, – усмехнулся Дэр и снова лег сверху, прижимая меня к одеялу.
Губы его коснулись моих, но поцелуй, к моему сожалению, страстным не был. Супруг зачем-то дразнил меня.
– А мы не можем?..
– М?
– Сейчас, Дэр?
– Нет, – повторил он.
– Может, попробуем?
– Проб не будет. Будет всё и сразу.
– Почему ты откладываешь это?
– Хочу, чтобы ты не стеснялась кричать, – сказал он мне в ухо, и я задохнулась от вкусного страха. – А если мы станем вместе вопить на всю хижину – остальные непременно услышат.
Я рассмеялась и потерлась о его щеку лбом.
– Ты прав. Будем стонать там, где никого нет.
– По крайней мере, людей, – уточнил Дэр.
– На Атре нет Властелинов и Хранителей?
– Подобных им – нет, но есть опасные хищники.
– Расскажи, что случилось. Я не уверена, что пойму, но хочу услышать. Как ты себя чувствуешь? Откуда эта рана? Остальные в порядке? Мы здесь одни? Где нечисть? Почему ты стал Цахталом? Как далеко мы от разлома?
– Притормози, милая! – расхохотался он. – А, говоришь, язык будет заплетаться! Вы со Смайлом два сапога пара – умудряетесь за минуту задать сто вопросов, и все важные.
– Самое главное – что ты рядом, – заключила я. – И кудрявый почему-то.
– Последствия силы. Цахтал отдал мне дар в пик цикла. Это было странное чувство – я терял некую часть себя, впуская прародителя, но обретал силу, которой мог разгромить войско нечисти. Думаю, Цахтал понял мои чувства, осознал, что без любви к тебе, без тебя – я ничто. А потому помог спасти, Мэй. И это мое счастье. – Он замолчал, глядя мне в глаза. – Откуда на твоем чудесном носике появились веснушки, скажи на милость?
Я растерянно ахнула и прикусила губы.
– Ой… Не нравится? Они у меня выскакивают иногда, в самое разное время года и без причины…
– Нравится, – прошептал Дэр, склоняясь. – Просто я думал, что милей ты уже не станешь, и вот – нате вам! – Он тихонько поцеловал меня в нос и продолжил: – Остальные спят в каретах. Здесь всего одна комната нормально сохранилась, и её выделили новобрачным. Мы несколько часов назад миновали Перевал Смерти, хотя теперь, полагаю, там вполне безопасно. Кажется, я укокошил большую часть тварей, в том числе Властелина и Стражей. А вот Хранитель успел уйти.
– А когда мы будем на красной земле?
– Уже через неделю, милая. Там же попрощаемся с Тартами.
– А это? – и я показала на рану.
– Скелет. Напал с ножом. Я не ожидал увидеть там скелетов.
– Скелет? – прошептала я. – Они что, существуют?
– Их полным-полно, Мэй, учитывая, сколько в королевстве могил. Многие предпочитают лежать в земле, а не быть сожженными. Однако не каждый скелет способен подняться. Ты знаешь что-нибудь о силах нечисти, энергиях, что их питают? Какие-то книги читала?
– Да ты что! – воскликнула я. – Отец приказал избегать подобной литературы. У нас была «История Темных сил», был и «Справочник путешественника», но попробуй, доберись до них! Хотя последнюю мы всё же читали – отрывочно. Там и про Цахтала есть.
– Ладно, мы восполним твои знания. Любишь читать?
– Очень. Прочла всё, что было разрешено.
– Отлично, – сощурился он ласково. – Значит, тебе понравится библиотека у нас дома.
– О, Дэр! Как прекрасно! А она большая? А книги старинные есть? А с картинками много? А летописи?..
– Остановись, пощади! – взорвался смехом Дэр. – Ты всё увидишь сама. Там есть чем потешиться в зимние вечера. И светлячки у нас жирные, всё прекрасно освещают.
– Буду читать тебя на ночь. Хочешь? – глупо улыбаясь, сказала я.
– Читать меня? – хмыкнул он.
– Ну… да. То есть… Хи. Что-то не то я сказала, да?
Он провел рукой по моему лицу, тронул пальцами губы, и уложил к себе на грудь.
– Давай-ка ты поспишь, Мэй.
– А ещё пару вопросиков? – хихикнула я.
– Милая, тебе на сегодня хватит. Задашь остальные завтра, хорошо?
– Спать обязательно? – вздохнула я, ёрзая, чтобы поудобнее устроиться.
– Если хочешь.
К сожалению, я зевнула. Мне и правда было слишком уютно и тепло, чтобы не поддаться сну.
– Доброй ночи, Дэр.
– И тебе доброй, Мэй.
Я проснулась глубокой ночью, когда огонь уже превратился в угли. Не горело ни одного светлячка, комната тонула во мраке. Сознание прояснилось, только слегка болела голова. Я пощупала рукой, но не обнаружила рядом Дэра, и хотела уже позвать его, однако предпочла сначала приглядеться. И замерла, боясь выдать себя изменившимся дыханием.
Мужчина стоял у окна в странной позе, ладони были обращены в сторону неба. Меж пальцев горели змейки молний, и они были пурпурными. Когда он двинулся в сторону, стелясь над полом, я пожалела, что плохо вижу в темноте. Это был потрясающий, грозный танец опытного воина, притягательный и страшный своей силой. Как он двигался так бесшумно, как мог создавать телом такие замысловатые узоры? Когда-то давно, поехав с отцом в замок Правителя Запада, я видела, как тренируются воины из его окружения. Тогда их бой показался мне, девчонке, красивым и удивительным, хотя они всего-то махали мечами. Личные стражи Правителя выкладывались на полную, они были серьезными соперниками и многое умели.
Но явно не смогли бы даже вдесятером победить Дэра, и дело было не в его магии. Я вспомнила разговор с девушками в карете и поняла, что Магици преуменьшил свои таланты, причем сильно. В каждое движение он вкладывал какую-то неведомую мне энергию, и молнии были лишь её отблесками. Не их силу Дэр использовал в бою, не рокотом грома устрашал. Он знал некое тайное искусство, подвластное только избранным. Он умел так приказывать физическому телу, что то сплеталось с духом и заставляло сердце выбирать им обоим подходящий ритм. В сторону, ниже, а потом поворот. Босые ноги скользили по полу, словно по гладкому льду, обнаженное тело поблескивало, пронзаемое всё новыми молниями.
Самое удивительно было в том, что я не узнавал Дэра. Глядела на него и понимала, что этого человека мне обязательно нужно ощутить. Но смотреть и видеть, как он взлетает над полом, резко и стремительно выбрасывает руки, колышет пространство и творит свой призрачный свет – было недостаточно. Он то замирал в стойках столь невероятных, что я задерживала дыхание, то снова принимался двигаться, поражая воображение гибкостью и скоростью.
А потом разом всё закончилось, и молнии отпустили его руки. Я ощутил на себе пристальный взгляд, испугалась, но через мгновение угадала и улыбку.
– Подглядываешь, милая? – тихо сказал Дэр.
– Не специально, – прошептала я. – Ты поразительный…
Из темноты донесся смешок.
– Отнюдь. Со стороны всегда красивей, но я-то знаю, что допустил множество ошибок.
Кровать мягко прогнулась, и Дэр взял меня за руку.
– Что это такое, Дэр? Особое искусство?
– Да. Наша, атровское. Мы зовем его «Ши-Эт-Ррон» – танец бури. Здесь я не могу полностью отпустить дух – мало места, и мы под крышей. Но дома обязательно продолжу настоящие тренировки.
– Это было бесподобно. Не отвести глаз, Дэр! Ты как будто раздвоился и смешался с пространством.
– Хм. Значит, не всё так плохо, – проворчал он, поглаживая мое запястье. – Почему ты веришь в меня, Мэй? Отец говорил, что ни одна женщина за меня замуж не выйдет. – И, подумав, добавил: – Только самая что ни на есть рисковая особа, сдуревшая от любви.
– Ты уже дал ответ на свой вопрос. Я тебя безумно люблю.
– Я же болван, Мэй, – рассмеялся он. – Категоричный собственник и упрямец.
– Да, – улыбнулась я. – И мне это нравится.
– У меня несколько ипостасей, милая. Как и отец, я бываю разным летом и зимой. Ты простишь меня, если начну вести себя грубо?
– Прощу, – уверенно отозвалась я. – И если будешь ленивым и скучным – тоже. Хотя не могу представить, чтобы мы заскучали друг с другом.
– Это верно. Мне с тобой хорошо, милая. Прежде я считал постоянство сродни обыденности. Думал, что если человек не способен стремительно меняться – существование рядом с ним будет ленивым. Просто у меня перед глазами был пример – средний брат, Бирн. Он настолько уравновешен, что бури обходят его стороной. Но вот появилась ты – надежная, верная в чувствах, постоянная в любви. И в то же время интересная, живая, непосредственная. В тебе есть и день, и ночь, и это прекрасно.
Я вздрогнула – он укусил меня за указательный палец.
– Я счастлива быть собой для тебя, Дэр. И всегда мечтала обрести истинную любовь. Понимаешь, не всякие пары счастливы в супружестве, и, глядя на других, я боялась повторить их ошибки.
– Какие, например? – спросил он, продолжая один за другим прикусывать мои пальцы. Это было новое, острое и пронзительное ощущение.
– Потерять вкус жизни. Перестать замечать друг друга. Променять чувства на эмоции. И то, и другое важно, но чувства – глубже и ярче.
– Вкус, – повторил Дэр. – Ты права, милая. Отчасти поэтому я не бросаю тренировки.
– Ты всегда это делаешь после полуночи?
– Таков мой ритм, и в темноте я лучше ориентируюсь.
– Ты и у нас дома это делал, и в гостинице?
– Да.
– Дэр, а мой конь? – вспомнила я, и сердце обожгло стыдом и раскаянием. Ну зачем я потащила преданное животное за собой?..
– Шторм и Пострел нас спасли. Я не предчувствую камнепады, милая, но кони могут. К тому же этот не совсем обычный – его подстроили злыдни. – Мужчина положил мою руку себе на щеку, и я прижала ладонь. – Прости, моя хорошая. Страж убил твоего друга. Это ещё одна причина, по которой отец считал меня не созданным для любви. Я приношу не только радости, но и страдания. Бури всегда будут окружены смертью, пусть даже это всего лишь поломанные ветви деревьев.
Он нахмурился и отпустил мою руку, повернулся спиной. Напугавшись такой смены настроения, я прижалась к обширной спине грудью, обхватила мужчину руками, уткнулась в густые волосы и глубоко вдохнула.
– Понимаю.
– Я не сомневаюсь в своем выборе, сомневаюсь в решении, – сказал он, и меня подняло на глубоком вдохе. – Я решил сплести наши судьбы. Выбрал тебя, потому что сердце так подсказало. Но теперь, видя, что причиняю боль, схожу с ума от каждой твоей крошечной царапины…
Он поднялся, и пришлось мне разжать объятья.
– Я с ума схожу, Мэй!.. – Обернулся, охватил взглядом меня, сидящую на краю. – Не могу без тебя, а когда я с тобой – хочу всего и сразу, забывая, что я есть.
– Кто ты есть, Дэр, – прошептала я. – Ты – человек, которого я люблю. Мой мужчина. Моя судьба. Какой бы она ни была. Я ни разу не пожалела, что выбрала тебя! Боль, страдания – ничто по сравнению с той пустой жизнью, что я бы вела, если бы мы не встретились. Кирс Зорский, представь только! Через месяц я бы впала в тоску, через год превратилась в ничто. А брачная ночь!.. О, предки! Нельзя так говорить, но он похож на изношенный сапог! Однажды мы разговаривали, и он сказал, что девушка сродни самоцвету, нуждается в хорошей огранке. Глупый комплимент, вызвавший у меня только раздражение! Человек – не драгоценный камень. Он свободен, волен в своих решениях, и не зависит от какого-то хладнокровного ювелира. И я не хотела стать дорогой игрушкой в его руках, хотя и чувствовала проявляемый им интерес… Мне было противно быть рядом с ним, Дэр. Его интересовали только карты, политика и лошади. И я бы стала очередной кобы…
Дэр заткнул мне рот поцелуем – в темноте это было столь неожиданно, что я вздрогнула. Мы снова оказались в середине небольшой кровати, и приходилось лежать близко-близко, чтобы не свалиться на пол. Его колено скользнуло меж моих бедер, одна рука легла на поясницу и заставила выгнуться. Он склонился ниже и коснулся моей груди ртом. Как и всегда, чувство было обширным и вкусным.
– М… – тихо отозвалась я.
– Зря я про стоны сказал, – прошептал Дэр. – Ты ведь теперь стесняться будешь. Поверь, милая, сейчас ты можешь отпустить голос на волю. Я не сделаю ничего такого, что заставит тебя кричать.
– Боюсь, я не… – и забыла, что хотела сказать, когда Дэр принялся жадно, почти больно целовать мое тело.
– Чего ты боишься? – спросил он, замедлившись.
– Что вполне могу от восторга завопить, – задыхаясь, договорила я.
– Прежде не вопила, Мэй. Думаю, сегодня до этого не дойдет.
И снова обхватил мою грудь, вынуждая прогнуться ещё сильней. Я тянулась за его губами и тихонько постанывала. Хотелось долгого, глубоко наслаждения. Надеясь, что он не станет меня сдерживать, я отозвалась на его прикосновения своими, и тщательно изучила всю его спину, руки и бедра, провела пальцами по животу и, не медля, опустила руки ниже. Ответом был тихий вздох и глубокий поцелуй.
– Я всё ещё не знаю, как правильно целовать тебя, – прошептала я, когда Дэр от меня оторвался.
– Я тебя научу, – усмехнулся он. – Хотя ты и так доставляешь мне блаженство, милая. Просто впусти меня, разреши узнать твою глубину и вкус.
Я кивнула и снова потянулась к его губам. Поцелуи оставались для меня самыми желанными прикосновениями. Сколько бы мы ни целовались, я никак не могла ими насытиться. Просто порой Дэр делал это слишком напористо и страстно, и его сила меня подавляла.
Как и сейчас. Я снова попалась. Каждое прикосновение языка длило мучение. Его руки едва касались тела, в последний момент уходя от источника напряжения, и я, не выдержав, всхлипнула. Он сразу коснулся меня внизу, пальцы безжалостно скользнули внутрь, и я вскрикнула.
– Именно, Мэй, – проворчал Дэр. – А теперь представь, что вместо этого там будет кое-что куда большее по размеру.
Кусая губы, я опустила глаза, но, слава предкам, не разглядела почти ничего. Дэр был прав. Даже вместе с жаждой во мне оставался страх. Как вообще мы могли стать близки? Ещё в прошлый раз я, изучая его тело, засомневалась в том, что первая настоящая близость будет приятна. Но отступать было нельзя.
Изогнувшись, я дотянулась рукой до его живота, нащупала знакомую твердость и принялась медленно ласкать, чувствуя, что теперь уже всё равно.
– Не зажимайся, – произнес он. – И не бойся. Я покажу тебе, чего примерно ожидать, Мэй.
Конечно, теперь-то он ведал все мои страхи. Странно, что я сама осознала их только сейчас. Я впилась пальцами в его спину и сжала зубы – это телом овладела боль. Дэр помог мне, смягчил ей ласковым поцелуем, но я не сумела ответить.
– Да, милая. Это так. Нельзя объединиться, не ощутив крайних чувств. А боль – важная часть тебя. Благодаря ей ты понимаешь, что живешь.
И избавил меня от тяжести, принялся ласкать как прежде. Я касалась его в ответ, отбросив размышления. В такие мгновения думать о сложностях не хотелось.
В этот раз мы нежили друг друга медленно и долго, балансируя на грани между жаждой и насыщением. Не могла и представить, что последствия будут ярче, чем прежде, но ожидания оправдались – меня накрыло столько мощным потоком наслаждения, что я чуть не раздавила Дэра в объятьях. Хотя, конечно, это была лишь кажимость. А вот его сила, его глухой стон и тяжелое тело были реальны, и мы, не потрудившись толком улечься, заснули прямо так, не расцепляясь.
Утро встретило меня запахом еды. И первым делом я увидела Дэра – одетого, но босого, с причесанными волнами волос и без намека на бороду. Он громко хрустел яблоком и, обернувшись, улыбнулся во весь рот.
– Доброе утро, Мэй. Ты такая красивая сегодня.
Я пощупала прическу и осознала, что волосы приобрели форму шара.
– Снова карга, – заключила я. – Тихий ужас…
– Всё хорошо, милая. Ты похожа на одуванчик, – рассмеялся мужчина.
– Подойди – и получишь сладкий поцелуй, – сказала я.
Дэр тотчас отложил яблоко и оказался возле кровати. Я нежно тронула его губы, хмыкнула и лизнула прямо в нос. Мужчина расхохотался.
– Игривое настроение вместо похмелья? Это замечательно, милая! Значит, и аппетит у тебя будет отменный.
– Сначала волосы. С ними возникнет много проблем. Поможешь?
– Конечно. Не звать же Мельсею или Леру на помощь!
Мы боролись с путаными прядями минут тридцать. Дэр то и дело извинялся, волнуясь, что повырывает мне половину волос, но я была привычна и к куда более грубым прикосновениям, а потому успокаивала его, мурлыча глупую детскую песенку про матили. Когда с прической было покончено, он намотал рыжеватую волну на кулак.
– Словно медовый шелк. Никогда не разрешу тебе их стричь.
– Представляешь, твой приказной тон меня совсем не сердит!
– Чем тебя вообще можно расстроить, милая? Помимо решеток на окнах?
Я провела пальцем по белой ниточке шрама, что теперь был у него на груди.
– Почему остался след?
– Это непростая рана. Скелеты пользуются магическим оружием, оно всегда оставляет шрамы.
– Вот что меня расстраивает, Дэр. Твоя боль.
– Моя уязвимость, – улыбнулся он.
– Она лишь причина боли.
– А моя сила? Что ты думаешь о ней?
– Я в тебя верю. Думаю, мощь грозы вернется и утвердится в теле навсегда.
– К лучшему ли это? – пробормотал он. – Хотя сейчас не хочется ни о чем таком думать. Сияет солнце, начался новый день. Мы вдвоем в спальне и можем, пока никто не видит, съесть весь запас сладкого.
Он снова стал мальчишкой, и я была счастлива. Благодаря его страсти, заботе и веселости пережитое быстро перекрывалось прекрасным настоящим.
– Тогда отпусти меня.
– За поцелуй.
– По одному утром и вечером, – сказала я.
– Почему это? – рассмеялся Дэр. – Так я долго не протяну! Ласки тоже выдаются дозировано? Поглаживания, например, по сколько штук в день?
– В зависимости от настроения обеих сторон, – ответила я. – Можно и помногу.
– Получается, мы вчера с поцелуями и прочим переборщили и теперь неделю голодать будем? Нет уж. А ну иди сюда, мой медовый пряничек!
Я завизжала – Дэр сцапал меня за пятку и начал беспощадно щекотать.
– Чудища атакуют! – зарычал он, плюхаясь на меня сверху и начиная пыхтеть прямо в голый живот. Я хохотала, как умалишенная, и брыкалась изо всех сил. А потом изловчилась – и уселась на него сверху, не обращая внимания на собственную наготу.
– Вид прелестный, – довольно ухмыльнулся Дэр. – Так и будешь ходить.
– Я замерзну, – улыбнулась я.
– Нет, Мэй. Ни в коем случае. Я тебя буду вот так обнимать, – и обхватил за плечи, роняя грудью к себе на грудь. – Вот так согревать, – и перевернул на спину, прижимаясь телом. – Вот так целовать. – И коротко и крепко поцеловал в губы.
– А я тебя буду вот так любить, – и я нежно провела пальцами по его лицу, дотянулась и коснулась ртом улыбающихся губ.
Раздался стук в дверь.
– Эй, вы в порядке? – спросил Смайл. – Никаких новых монстров?
– Всё хорошо, – отозвался Дэр. – Скоро выйдем. Брат за тебя очень переживал, – сказал он, когда Смайл вышел на улицу. – И, кстати, угробил нескольких злыдней.
– Голыми руками? – поразилась я.
– Ты не знаешь, на что способен твой младший. Он юркий, как ящерка, и отлично схватывает. Мы с ним, Торми и Бэйтом договорились позаниматься вместе.
– Ой, здорово! А посмотреть можно будет?
– Конечно. Ничего запретного.
Он взял меня за пояс и посадил на кровать.
– Давай-ка ты покушаешь. – Усмехнулся и добавил, опуская глаза: – И оденешься.
– Хорошо, – краснея, согласилась я. – Накроем здесь?
– Хочу ещё побыть с тобой наедине. Давай завтракать вдвоем.
Я с радостью поддержала это предложение. Дэр уже успел принести чистую одежду – мое второе дорожное платье. Наряд был незатейливым – темно-серая шерсть, глухой ворот на пуговицах, плотный корсет без рисунка. Единственным его украшением была темная вышивка, шедшая по низу подола. Дэр ловко засунул меня в платье, нетуго зашнуровал корсет и заплел одну толстую косу, которую я скрутила в бублик и заколола шпильками. «С голодухи», как выражался Смайл, я уплела много самых разных блюд. В основном это были сухие закуски и свежие фрукты, но попалось и рагу.
