Текст книги "Пурпурные грозы (СИ)"

Автор книги: Галина Мишарина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 27 страниц)

– За скалами врата в наш мир. Перетерпи завтрак – и ощутишь объятья Атры, – усмехнулся Дэр.

– Врата?

– Мы зовем их Стражами Атры.

– Какие-то мифические существа? – взволнованно спросила я. – Они живые?

– Ты не видела наш герб, милая. Если бы поглядела на него – поняла, о ком речь. То есть о чем.

– Какое-то архитектурное сооружение, – заключила я. – Наверное, волшебное.

Дэр хитро сощурился и покачал головой.

– Ничего больше не скажу. Скоро сама увидишь.

За завтраком я подавилась кашей и против обыкновения не допила чай. Мне вообще не хотелось насыщать тело.

– Лучше поешь, – сразу возразил Дэр. – Силы пригодятся.

Я с улыбкой поглядела на душистые сухарики, что он протянул мне. К тому времени остальные уже встали с бревен и готовились к отъезду.

– Не хочу.

– Я серьезно, Мэй, – сказал он, глядя мне в глаза. – Поешь сейчас. День будет долгим.

Я вздохнула, понимая, что останавливаться из-за меня никто не будет. Не стоило нарушать походный график. Взяла еду, взяла кружку. Обмакнула сухарик в соус, сунула в рот и снова подавилась. На сей раз не в спешке, а от неожиданного, яркого вкуса. Дэр осторожно похлопал меня по спине.

– Это откуда такая вкуснятина, Дэр? О, предки! Не оторваться!..

– Бэйт сотворил, – рассмеялся мужчина.

– Могла бы не спрашивать. Он который день умудряется готовить великолепные обеды. Вчерашние щи на травах – это шедевр кулинарии! Но этот соус ещё лучше, просто пальчики оближешь…

Что я и сделала.

– Ешь, – улыбнулся Дэр. – Больше. Это важно.

Тогда я не знала, насколько, но послушно уплела полбанки. Могла бы и ещё, однако остальные ждали на своих местах. Дэр, посмеиваясь, помог мне залезть наверх. Он всё понимал. Сидеть спокойно не выходило – внутри бегали мурашки, пальцы покалывало, и кольцо Цахтала ощутимо подрагивало. Я начинала подозревать, что оно каким-то образом реагирует на чувства.

Нас встретила дорога, шедшая вверх меж серых скал – не слишком высоких и ничем не примечательных. Здесь росли только коротышки-сосны и майские кусты. Я заметила, что последние могли устроиться где угодно – хоть на песке, хоть на камне. Мы долго забирались на крутизну каменным путем, а затем кареты одна за другой проскользнули в узкий проход меж ребристых стен.

Глазам предстало ущелье – голое и тихое. Ни речки на дне, ни водопада на плечах скал. Над пропастью пролегал каменный мост без каких-либо ограждений. Неужели мы собирались ехать по этой вот узкой серой ленте?

– Разве сюда карета втиснется? – тихо спросила я.

– С горем пополам, – ответил Дэр. – Не бойся. Это опасно, но выполнимо.

Я оглянулась на остальных. Второй каретой управлял Бэйт, третьей – Торми. Теперь они остановились и слезли на землю. Младший Магици с улыбкой прошел мимо нас.

– Ждите, ребятки. Сейчас с той стороны сориентирую.

И он бесстрашно ступил на мост. Для человека там было достаточно места и не приходилось беспокоиться.

– Верхом перебраться не проблема, – сказал Дэр. – А когда едем экипажами – кто-нибудь один становится направляющим. Бэйт будет говорить мне, если возьму лишнего в сторону. Впрочем, кони вряд ли станут суетиться. Но тебе все-таки лучше перейти пешком.

Я нахмурилась.

– Это говорит о том, что есть риск упасть.

– Повод не падать у меня тоже есть, – с готовностью ответил Дэр и спрыгнул вниз. – Не спорь, милая. Я все равно не позволю тебе идти со мной.

– Кажется, я почти готова рассердиться на тебя, Дэр!

Он усмехнулся.

– Поговорим о моем деспотизме на той стороне.

Я вздохнула и слезла к нему в руки.

– Ладно уж. Только будь крайне осторожен. Теперь мне понятно, почему все предпочитают плыть.

– А поцелуй? – улыбнулся Дэр.

– Когда на той стороне встретимся – будет тебе поцелуй, – проворчала я, но тут же передумала и обняла его. – Дэр, а другого пути нет?

– Есть, но кареты там не пройдут. И он гораздо длинней и опасней этого – по низу ущелья, в которое ещё надо спуститься, не сломав ноги, а потом наверх по крутой тропе. Пытка как для лошадей, так и для людей. Это ущелье длинное и по всей своей длине глубокое. Один его конец переходит в топи, другой – в непроходимые заросли колючек. – Он погладил мои волосы. – Не бойся, Мэй. Я делал это много раз. Пойдем, перейду с тобой и вернусь.

– Я могу сама.

– Неужели ты наконец-то начала на меня бурчать?

– Это от страха.

Он взял меня за руку и повел к пропасти.

– Высота не опасна, если чувствуешь её правильно. Цахтал поможет тебе найти баланс. Раз шаг, два…

Я шла за ним довольно уверенно, и Бэйт с улыбкой наблюдал за нами. Мост оказался длиной в триста тридцать шагов.

– А теперь ждите здесь. Скоро вернусь, – снова улыбнулся Дэр. Я подозревала, что так он пытается меня успокоить, но почему-то сердце стучало все громче. – Милая, всё будет хорошо, – и мягко поцеловал меня в щеку.

Я подошла как можно ближе к краю и уставилась на Дэра. Смотреть, как он мчится по каменной дороге, было неприятно, хотя там и негде было оступиться.

– Бэйт, – повернулась я к парню, – туда кто-нибудь падал?

Магици отвесил мне элегантный поклон.

– Ваш покорный слуга, госпожа.

– Как же ты жив остался? – трясясь от волнения, спросила я.

– Я любитель камней и всего, что с ними связано. Скалы всегда берегут меня, – сказал он. – Уступ подхватил мое глупое неуклюжее тело.

Меня как стрелой пронзило: конечно! Вот почему я не расшиблась насмерть, упав с лошади! Значит, камни действительно расступились.

– Камни делают это для каждого?

– Для Магици, – улыбнулся Бэйт. – Мы дружны со стихиями. – И добавил, уничтожив мое хорошее настроение и надежду на дружескую помощь: – Сейчас они спят. Придется Дэру попотеть с каретами.

– Что значит «каретами»? – насторожилась я.

– А то, что он все три доставит сюда. Кому ещё это дело доверить? Я ведь говорил тебе, мой старший отлично ладит с лошадьми.

– Ну, знаете!..

– Мэй, – вдруг улыбнулся Бэйт, – он все равно это сделает. Сердись – не сердись, ругайся – не ругайся… Дэр всегда поступает, как считает нужным. Он доверяет нам, но мы доверяем ему больше.

Ох, как мне этого не хотелось! Радостное ожидание померкло, и я впилась глазами в Дэра, который как раз подводил лошадей к краю. Оказалось, что сидеть на верхотуре он и не собирался, просто вел коней под уздцы.

– Ох, – выдохнула я, – не слишком страшно!

– Тебе – нет, но кони всегда волнуются. Особенно если первый раз идут.

Стало ясно, что остроухие Сибские могут рвануть вперед и столкнуть Дэра вниз. Меня снова объяло тревожное предчувствие, и я задержала дыхание. Казалось, что синь, которую я видела в Дэре, стала более темной, а в некоторых местах порвалась. Это не могло не пугать, ведь остальные остались при своих цветах – целостных и ярких. Ещё вчера я рассказала Дэру, что Бэйт источает бирюзовый, Торми – бледно-голубой, Смайл – желтоватый, а Супруги Чиникины – нежный зеленый. Бэйт встал возле меня.

– Чуточку левее, – сказал он. – Отлично. Теперь правее. Там неровный край.

– Помню, – отозвался Дэр, – спасибо.

И буквально через пару минут карета уже стояла возле нас. А я висела на шее Дэра, изо всех сил стараясь не разреветься. По мосту перешли Лера и Миддл, уверенно прошагал Смайл. На глаза попался Торми, разговаривающий с Облачным. Он единственный остался на той стороне пропасти. От животных тоже исходил цвет. Так вот оттенок мохноногого коня сильно потускнел, хотя прежде был серебристым и сияющим.

– Я пошел за второй, – улыбнулся супруг, целуя мои ладони. – Дождешься?

В ответ я поцеловала его в губы, и снова началась пытка. Это были длинные, безжалостные секунды. Я успевала запомнить каждую, и не могла оторвать глаз от фигуры Дэра. Когда он свел с моста очередную пару лошадей, меня словно в огонь сунули – неприятный жар охватил тело, во рту пересохло. Это было предчувствие, и на сей раз нехорошее.

– Дэр, не ходи за третьей, – прошептала я. – Пожалуйста.

– В чем дело? Ты такая бледная, а щеки горят. Тебе плохо? – нахмурился он, беря меня за подбородок.

– Что-то случится. Я не придумываю, Дэр! Поверь, это не очередная глупость! Твой цвет побледнел, он теперь не ярко-синий!

Голос охрип, сердце грохотало.

– Хорошо, милая. Если это касается только меня, я попрошу Торми перевести коней.

Но едва он отступил к краю, как раздался ужасный грохот, словно скалы рушились. Еще мгновение – и Торми метнулся вперед, крича на лошадей. Следом за последней каретой бежали Шторм и Облачный.

Прямо под их ногами мост оседал, словно кто-то срезал его основание ножом. Торми успел домчаться до края, Шторм и Облачный прыгнули уже когда камни сыпались в пропасть. Откуда-то сверху полетели ошметки скал, и Дэр уронил меня на землю, закрывая собой. Я слышала дикое лошадиное ржание и скрежет каменных обломков, а когда всё затихло, воздух разорвал голос Бэйта.

– И рухнут прежние заветы, когда падут к ногам мосты, – невозмутимо прокомментировал младший Магици. И добавил: – А кто в пророчества не верит – тому под скалами лежать.

Это была долгая стоянка – все приходили в себя. Мы остановились возле дубовой рощи и сидели на красной земле, не разводя костров и не готовя обед. Я вжалась в грудь Дэра и молча вдыхала его запах. Пойди он за третьей каретой – вернулся бы? И не почувствуй я беду, не попроси его остаться, не послушай он меня?.. Одни мысли об этом сводили с ума, и я снова и снова дышала знакомым запахом, хваталась за сильные плечи, прятала нос в густых темных прядях. Не отпускать. Всегда касаться. Так я сохраню уверенность, что с любимым будет всё хорошо.

Первой подала голос Лера:

– О каких легендах ты говорил, Бэйт? – полушепотом спросила она.

– Столь древних, что рассказавшие их помнят эти вот деревья, – и указал на высоченные дубы, – желудями. Когда рухнет каменный мост, придут в Атру перемены, которым не ведомы преграды, не страшны пропасти и моря. Мы вспомним тех, кто пал с любовью в сердце, и позабудем себя прежних.

– Цахтал восстанет из глубин, где его плоть жила веками, – кивнул Дэр. – Очертит для битвы последней поле, и вскоре придет за нами. В другой трактовке – за бойцами.

– Что за битва? – спросил Смайл.

– За Атру. Но не между кланами, а с силами столь могущественными, что Хранитель и его Стражи – котятки по сравнению с ними.

– Мост будто кто-то порвал, – задумчиво сказал Торми. – Странное крушение. Камни просто так не крошатся. Тем более такие, которые столетиями прочно стояли. Думаю, легенды оживают в строго назначенный час.

– Верно. Мне с моей больной фантазией даже почудилась огромная призрачная рука, но что не нарисует взволнованное воображение? – сказал Бэйт.

– По поводу руки ты прав, – кивнул Смайл, – ветер приобретал интересные очертания… Слава предкам, что все успели проехать! Хотя глядеть, как ты несешься галопом вместе с лошадьми, было жутко.

Торми улыбнулся.

– Облачный друг сказал мне, что нужно спешить. Поэтому я побежал.

– И успел, – заметил Миддл. – Не нравится мне это.

– И мне не нравится, – кивнул Бэйт. – Отец наш очумеет, когда узнает… А ты что молчишь, Дэр?

Мужчина усмехнулся, и мне стало теплей. Он не стал бы скрывать ни страх, ни сомнения. Мне вот не хотелось рассказывать о том, что цвет истончался. Стоило прежде хорошенько это обдумать.

– Вы видите в этом дурное предзнаменовании, а я – доброе, – произнес Дэр. – Возможно, мост рухнул, чтобы мы построили его заново.

– Хм, – улыбнулся Торми, – друг мой, ты снова создал правильные образы.

– Построить заново? Но кто будет это делать? Ведь прежние правители были сильней нас теперешних, – сказал Бэйт.

– Думаю, Грозовой клан справится, – улыбнулся Дэр. – У нас хватит сил. Настало особое время, не зря ведь в прошлом году зимнее небо разговаривало радугами. Это волшебное явление, – пояснил он нам со Смайлом и Лере, – при котором идет цветной снег. Но на эту тему мы поговорим дома, до Врат осталось чуть-чуть. Если хотите, можно перекусить.

Его уверенность передалась всем, и ребята проголосовали за стоянку. Дэр умел подбадривать, к тому же Бэйт решительно ему помог – снова приготовил прекрасный обед. После еды никому уже не хотелось думать о плохом. Даже Торми признал, что трактовка Дэра лучше остальных.

– Разве что путь к горам теперь закрыт, а морем едва ли кто-то пойдет зимой.

– Значит, подождем до весны, – улыбнулся Бэйт. – С первым снегом дорога все равно стала бы ужасной.

– Торми, ты же можешь ощущать силы? – вдруг сказал Дэр. – Мэй говорит, что видит цветность людей.

Я поглядела на супруга: неужели он что-то почувствовал? Но узнать, что за странности со мной творились, хотелось несмотря на боязнь обрести опасную магию. Это только кажется, что справишься с любой силой. На самом деле даже её малая толика способна поселить в сердце грызущую неуверенность. Да, я всегда хотела научиться волшебству, но теперь засомневалась, нужно ли оно мне? И всё же медлить не стоило.

– Постараюсь помочь, – улыбнулся Торми. – Ты позволишь? Мне нужно лишь коснуться твоей руки.

Я с улыбкой подала ему ладонь, и ощутила, какие шершавые у мужчины пальцы. Он был моряком, как и наш настоящий отец, но вот уже несколько месяцев не видел большой воды. Они со Смайлом собирались добраться до Северного моря через Атру, чтобы потом попасть на Аратские острова.

– Не магия, – сказал Торми, прикрыв глаза. – Сила. В вас, Мэй, зарождается дар. Знаете ли вы легенду о странниках? – обратился он ко всем, отпуская мою руку.

– Расскажите, – сказала Лера. – Это так интересно!

– Сегодня прямо день легенд. Послушаем с удовольствием, – улыбнулся Дэр. Остальные, включая меня, дружно закивали.

– Когда-то давно, задолго до рождения наших прадедов, Атория была частью системы иных миров, что соединял звездный мост, – начал Торми. – Тогда люди и иные создания беспрепятственно путешествовали сквозь пространство, узнавая новое и сохраняя прежние воспоминания. И каждого звездный мост наделял способностями, наиболее близкими его духу и сердцу, чтобы в иных пределах путешественник не сбился с пути. Я не знаю точного их количества, но примерно могу сказать о возможностях древних бродяг. Они могли оборачиваться зверями и птицами, были достойны управлять стихиями, создавали иллюзорный мир, что затмевал реальность. Были среди них и могучие воины, управляющие пространством и временем, были провидцы, глядящие сквозь прошлые и будущие жизни. А также были те, кто видел людей особым взором. Думаю, теперь это называют магией, и всё, что мы с вами считаем величием – есть лишь отражение прошлого обыкновения. Ты, Мэй, открыла в себе подобный дар, а, точнее, его малую часть. Также Дэр раскрывает свою стихийность, а я всегда видел в людях свет.

– И что с этим делать? – спросила я. – Как развивать способность и нужно ли это?

– Не стоит сейчас думать об этом, Мэйди, – ответил он. – Никому из нас. Когда придет время – мысль сама найдет ответ, а пока что важнее сама настоящая жизнь и её поток. Поэтому советую тебе просто плыть вперед, не ожидая увидеть на пути водопад. Поверь, когда он появится – ты своего не упустишь, и либо упадешь в бездну, либо предпочтешь – если сможешь – выбраться на безопасный берег.

Прошло полчаса, и мы спустились в низину, чтобы объехать остатки скал и начать подниматься на огромный холм. Впереди ждала Дубовая долина.

– Она называется так не только потому, что там полным-полно дубов, – улыбнулся Дэр на мой молчаливый вопрос. – Ещё чуточка – и увидишь ответы своими глазами.

И я увидела их с вершины холма. Солнце стояло высоко, по небу мчались подушки облаков. А впереди, прямо на нашем пути, росли два дерева – почти белое, словно облепленное снегом, и черное, будто сгоревшее. Они были неимоверно огромны! Куда выше мартранов, корабельных сосен и тысячелетнего магического дуба, что рос в столице. Даже далекие горы казались не столь величественными по сравнению с ними.

Темный великан обхватывал стан светлого жуткой ветвистой пятерней, словно обнимал в попытке не отпустить. Белое дерево отвечало почти таким же прикосновением, доверчиво склоняло пушистую зеленую крону к плечу черного. Они стояли вместе и были неразделимы, упирались корнями в землю прочно и уверенно, вот только белое несло жизнь, зеленело и ветвилось, а черное давно умерло. Единственная его ветвь – та, что обнимала – ещё держала листву.

– О, предки! – выдохнула я. – Какие гигантские!.. Неужели деревья могу быть такими? Они бесподобные и… жуткие.

– Такова Атра. Не бойся её тайн, милая. Моя родина полна неведомого, и некоторые её загадки лучше оставить неразгаданными, но эти древние создания всегда готовы рассказать свою историю. Мы зовем их Влюбленными. Они помнят моих прадедов и когда-то сражались за родину, но – каждое за свою. Белая была дочерью великого вождя из глубин материка. Черный – сыном великого царя Атры. Они не могли быть вместе, ведь стояли по разные стороны. Впрочем, во все времена любовь не знала преград, она нашла путь к сердцам и объединила их. Так и не став ближе, молодые люди погибли от стрел на поле брани. Говорят, они убили друг друга, зная, что погибнут в любом случае. Земля ведала их чувства, неутоленную жажду, стремление быть вместе – и подарила им вечность рядом друг с другом, сделав деревьями. Черный никогда не был зеленым, только одна ветвь – сколько себя помню. Даже летописи нашего края упоминают его засохшим. Белая всегда обильно цветет, но никогда не плодоносит, хотя прочие белые дубы дают вкусные желуди. Однако таких огромных деревьев нет больше нигде. Каково чувство, – усмехнулся он, – такова и награда. Вечные объятья под покровом небес. Мы будем проезжать под ними, и ты ощутишь шепот душ.

Меня вновь охватило странное чувство. Что-то в этой истории казалось особенно важным.

– Если там были мертвые врата, то здесь – жизнь, – сказал Дэр.

– Здесь пахнет иначе, – улыбнулась я. – Чем-то сладким. Почти что твой запах, – и я прижалась к его плечу. – Значит, ты все это время пах Атрой.

– Вот увидишь, Мэй, красная земля взрастит в тебе новые чувства. Она – начало и завершение. Отсюда можно попасть в разные уголки света, хотя никто раньше не перебирался через горы. Это как Долина Теней в Среднем королевстве, откуда ещё никто не вернулся. Но давай-ка прибавим ходу и поскорее минуем Влюбленных. За ними начинаются земли Грозового клана.

Сибские весело скакали по дороге, и мне казалось, что деревья шагают нам навстречу. От них исходило приятное чувство, сильная, отнюдь не печальная энергетика. Когда мы подъехали вплотную, дорога резко ушла вниз, прямо под вздымающиеся корни.

– Страшно, – прошептала я. – Словно под пятками великанов проезжаешь… Кажется, что они ходят по ночам, перешагивая через рощи, следуя за лунным светом. Влюбленные.

– Нам мама в детстве рассказывала, что землетрясения – это когда земля переворачивается на другой бок и делает глубокий вдох. А Бэйт верил, что землетрясение создают великаны, – усмехнулся Дэр. – Думаю, Стражи Атры действительно умеют перемещаться, но невидимыми частями себя. Из их листьев мы делаем покрывала для коней, шьем плащи, прекрасно защищающие от влаги. Они плотные и приятные на ощупь. Вокруг них не растут другие деревья – опавшая огромная листва не позволяет ничему пробиться.

Атра была прекрасна и непостоянна. Подобной суровой красотой обладал и Дэр. Едва мы миновали Дубовую долину, как пейзаж снова поменялся: теперь по бокам дороги вставали высоченные дырявые стены черного цвета. Они создавали коридоры, то сужаясь вокруг дороги трубами, то образуя жутковатые обгрызенные сооружения, которые, казалось, могли рухнуть на нас в любой момент. Солнце просачивалось сквозь отверстия множеством лучей, пускало по стенам мелкие розовые цветы. Чудесные вьюнки без страха залезали на самые верхотуры и плели покрывала удивительных размеров. Цветочные скалы. Дырявые цветочные скалы. И снова пропасть, снова край, с которого открывался завораживающий вид.

– Пожалуйста, давай остановимся! – воскликнула я, и Дэр усмехнулся.

– Эй, умницы! Ну-ка стоп.

От нетерпения я не слезла, а вывалилась ему в руки, и остановилась у обрыва. Дэр снова обнял меня сзади, и мы молча глядели на Грозовой край – мой новый дом.

Вдалеке вставали древние белые пики – высокие и острые, пронзающие небеса макушками. Величественные горы Атры, непреодолимый горный хребет, самое загадочное место материка после Заколдованной долины в Среднем королевстве. Слева скалы образовывали гигантский полукруг, и эта сокрытая долина пестрила смелыми осенними цветами и деревьями лиловыми и красными, не спешащими скидывать листву к зиме. Рушились, сбегая со стен, многочисленные водопады, и озера сияли отражениями облаков. Столь уютного и замечательного места я никогда не видела даже на картинах! Пожалуй, кто угодно захотел бы там жить.

– Священное место, – сказал Дэр. – Долина Грез. Там не строят домов и не убивают животных.

Он обхватил меня за пояс и повернул направо. Скалы переходили в холмы, и казалось, что горбатые их спины обиты переливающимся бархатом – то танцевали на ветру высоченные травы.

– Полевые леса. Заблудиться в них проще простого. Травы высотой в человеческий рост, и бабочки размером с ребенка. Я уж молчу про гусениц и червей… Лучше туда без меня не гуляй.

Я восхищенно оглядывала лилово-черно-красное царство. За холмами начинался густой лес – разноцветный и пушистый. Я заметила, что чуть ближе к горам, южнее, он становился оранжево-желтым и белым.

– Дэр, а там, случаем, не Сварт со своим кланом обитает?

– Угадала, – улыбнулся он. – Ближе к горам. А там, – и повернул меня чуть в сторону, – будет наша стоянка.

– Только наша? – прошептала я.

– Угу. Остальные переночуют в деревне за холмами.

– Мы… останемся наедине? – едва дыша, спросила я.

– Именно. Сегодня ночью мы будем ночевать вдвоем на озере у водопада. Никаких обрядов, Мэй, только клятва сердец, что люди приносят друг другу под звездами. И скрепляется она близостью тел.

К вечеру мы добрались до озера. Молчание было вкусным и многообещающим, а шепот казался тайной песней для двоих. Правда, шептала только я, Дэр говорил обычным голосом, хотя и мало. Одни только его улыбки заменяли слова, а прикосновения вызывали долгожданный трепет.

Мы проехали кленовым лесом, утопающим в странных блестящих цветах. Внутренне я была готова узнавать, но, успокоив предвкушением разум и чувства, не пыталась контролировать тело. Меня кидало то в холод, то в жар, я помногу пила и никак не могла перестать кусать губы. Дэр остановил карету на белой поляне и повернулся ко мне.

– Здесь безопасно. Отпустим трудолюбивых коняшек погулять.

Я кивнула, стараясь глубже дышать.

– И сами прогуляемся, да?

– Именно. Можем заночевать прямо на озере. Хочешь?

По спине побежали мурашки.

– Хочу. Можно прямо сейчас пойти туда «ночевать».

– Хорошо, – просто согласился он. – Но сначала хочу тебе ещё кое-что показать, Мэй. И нам надо взять необходимые вещи.

Он мягко спустил меня на землю и подал удобную сумку. Мы вместе сложили одеяла, кое-какую провизию и полотенца. Дэр выпряг лошадей и привязал на длинной веревке, каждому зверю скормив по яблоку.

– Травы здесь нет, но цветы вполне съедобны. Им понравится. Идем, милая, – повернулся он ко мне. Золотые сердцевинки глаз так и сверкали, и я знала, что это предвещает.

В лесу было темно и тихо, только неведомые птицы щебетали. Солнце уже упало за горизонт, но благодаря светлячку, что прихватил из кареты Дэр, мы оставались в круге белого света. Приходилось все ниже нагибаться, ныряя под ветви, пока, наконец, мы не ступили на небольшую поляну, окруженную со всех сторон древесной стеной. В центре, среди белых цветов, лежал камень. Как будто простой, но Дэр повел меня кругом, и я увидела с другой стороны валуна светлое пятно. В камне был спрятан другой камень – искрящийся кусок с золотыми крупинками. Он мерцал в темноте, словно упавшая звезда.

– Днем он синий, – сказал Дэр, – и мы звали его глазом Цахтала. Но когда поняли, что ночью он становится золотым, передумали так называть. Ты знаешь, что у Солнечных есть свой покровитель? Его зовут Кервел, и у него светло-желтые глаза. У этого камня две души, и ни одна не главенствует.

– Всё говорит о том, что кланы должны жить в мире, – сказала я.

– Возможно, – задумчиво произнес Дэр. – Но я привел тебя сюда не для этого. Присядем.

И усадил меня к себе на колени.

– Коснись камня, – предложил он.

Я протянула руку, и, едва положила на валун пальцы, как по телу прошла знакомая дрожь.

– Как от твоих молний… – прошептала я.

– Так он общается с тобой, милая. На неведомом языке. Колэй, мой отец, говорит, что понимает камень, то же самое я слышал от Сварта. Глаз способен излечить человека, но у него есть свой цикл. Никто пока не смог просчитать эту закономерность, хотя пытались все. Камень способен врачевать не хуже мартрана и магов. Я говорю это к тому, что, возможно, ты поладишь с ним.

Я снова провела ладонью по шершавому боку, и показалось, что валун подвинулся ближе.

– Нужно будет сюда вернуться после. Как-нибудь потом…

И вздрогнула от нежного смеха.

– Мэй! Я тебя обожаю! Думал, что камень отвлечет от главного, хотел увидеть, захочешь ли ты остаться здесь и попробовать узнать его тайны с помощью дара… Но ты предпочла меня.

– Тебя, – тихо сказала я, глядя на его губы. – Мне хочется всего, Дэр. Пусть будет страшно, я всё равно желаю узнавать. Сердце подсказывает, что телу есть чего опасаться, но от этого жажда лишь усиливается…

– Идем, – отозвался он, беря меня за руку. – Искупаемся.

И повел меня обратно по тропе, чтобы потом свернуть направо. Всего через несколько минут мы оказались в нужном месте. Озеро глотало лунный свет, водопад шумел приятно и негромко. От воды поднимались спирали невиданных сверкающих испарений, лиловый туман обнимал камни.

– Остановимся прямо здесь, – сказал супруг и бросил вещи на плотный мох. Светлячок, что мы захватили, уже погас. – Я расстелю одеяло, всё приготовлю и помогу тебе раздеться. Или мне подождать в воде, милая?

Он глядел на меня серьезно и ласково.

– Ты… иди… – прошептала я. – Я скоро присоединюсь.

Дэр не стал спорить и ни о чем не спросил. Я глядела, как он ловко скидывает одежду, в том числе амулет Цахтала. Снова темнота. Снова видно меньше, чем хотелось бы. И снова я остаюсь наедине с чувствами, чтобы следовать за страстью и страхом.

– Жду, – улыбнулся Дэр и исчез за камнями.

Я как можно тише скинула пальто, сняла платье и нижнее белье, стянула теплые чулки и положила кольцо к амулету. Холод тотчас охватил тело, и я медленно спустилась вниз, распуская косы. Так чуть теплее, но отваги остаться незакрытой мне не хватило – я укуталась в волосы.

Дэр стоял по пояс в прозрачной воде спиной ко мне. Мокрое тело поблескивало, волосы кудрявились. Он смотрел на стену красных деревьев и не шевелился. Я потрогала ногой воду – ледяная! В этот миг мужчина обернулся, и глаза застыли. Улыбнувшись нерешительно, я пошла к нему, нарочно выбирая торчащие из воды камни. Не поскользнуться бы! Чувствуя, как он разглядывает меня немигающим взором, я волновалась всё больше. В глазах Дэра стояла мука, птицы в чаще затихли, и я слышала только глубокое дыхание супруга.

– Моя краса, – пошептал он, и боль в глазах сменилась нежностью. – Иди ко мне. Я согрею тебя.

Я знала, что это означает. Наконец-то настало наше время.

Тело Дэра обжигало. Он прижимал меня, пока не обездвижил. Ладонь скользнула под колено, и он приподнял мою ногу, закидывая себе на бедро.

– Совсем скоро ты будешь всецело моей.

Я задыхалась от страха, нетерпения и давнего неутоленного голода плоти. Снова зазвучал тайный ритм двух сердец. Дрожь прошлась по телу – это Дэр склонился, заставляя меня выгнуться, и губами принялся ласкать грудь.

– Нет, – через несколько мгновений сказал он. – Так не пойдет.

И подхватил на руки, вынося из воды. Я не успела обдумать дальнейшее – Дэр стремительно уронил меня на застеленную меховой полостью землю и лег сверху, прижимаясь мокрым телом. Губы его тотчас заняли прежнее место и принялись неспешно и мягко касаться моей груди. Чувство было новым и вкусным, и я тихо постанывала, ожидая дальнейшего. Так он прежде меня не касался. Прежде всё было иначе. Казалось, древний край дал мне обещание верности. Я помнила, как говорил об Атре Дэр, и всей собой ощущала – красная земля приняла меня.

– Пожалуйста, только не… – задыхаясь, произнесла я, когда он ртом обхватил мой сосок.

– Не кусаться? – рассмеялся Дэр. – Уверена?

Вздрагивая от требовательных прикосновений, я обхватила голову Дэра.

– Не уверена, – пробормотала я. – Ничего не знаю…

Дэр провел языком от ключиц до пупка, пальцы его опустились ниже, погладили живот, коснулись внутренней стороны бедер… Я хотела сделать то же самое, но Дэр не позволил.

– Нет, Мэй. Просто лежи и наслаждайся. Сегодня тебе будет труднее, а потому ты должна расслабиться и позволять мне главенствовать

Я кивнула, прикрывая веки, и утонула в медленной неге его прикосновений. Однако вскоре стало ясно: смотреть, что он делает, было вдвое приятней. Я следила как он ласкает языком груди, как пальцы его касаются низа живота и скользят меж бедер плавно и сильно. Я ждала нового, трудного действа, но пока что ощущала только знакомую тягучую страсть. Вздохи мои перешли в громкие стоны, и вдруг Дэр оказался сверху, собственной тяжестью не позволяя мне передумать.

– Кричи, милая, – сказал он.

В следующий миг он развел мои ноги в стороны, а ещё через секунду с моих губ сорвался хриплый всхлип – то пронзила тело острая, глубокая боль, которая не позволяла мне не то что наслаждаться, но даже дышать. Я хотела отодвинуть его, но не вышло – Дэр прижал мои руки к покрывалу и навис темнотой, словно пряча от всего, что могло на помешать. Он двинул бедрами один раз, второй, и я не смогла сдержать жалобных криков. Неужели это и было то важное, что приносило настоящее наслаждение?

Я не просила пощады, надеясь, что он даст мне хотя бы привыкнуть, но Дэр не замедлился. Губы его накрыли мои, и толчки, что пронзали насквозь, стали мощнее и жестче. Я молилась только, чтобы это поскорее кончилось, то обхватывая его бедра ногами, то разводя их шире, пытаясь хотя бы как-то успокоить боль, но это не помогало. Плакать тоже было нельзя – уж точно эта боль была не хуже той, что испытывали в битве воины! Следовало перетерпеть, постараться как-то расслабиться… Не получилось. Я зажмурилась, сжимая зубы и впиваясь пальцами в плечи Дэра, и он сразу остановился, отпуская мои руки.

Всхлипывая, я прижалась лбом к его шее. Слезы все-таки бежали по щекам, и я не знала, чего было больше – облегчения, что все позади, или ужаса ожидания, что ещё ничего не закончено.

– Мэй, прости меня, – пробормотал он. – Не плач, милая. Самое страшное позади.