Текст книги "Практика и теория жертвоприношений (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 30 страниц)

– Вы – мне? – не поверила своим ушам Лилька.

– Тебе,  девочка, тебе.  Я собираюсь обеспечить твое будущее.  Десяти тысяч хватит?

– Десяти тысяч – чего? И на что?

– Десяти тысяч золотников*.  На приданое,  разумеется.  Чтобы выйти замуж, иногда достаточно меньшего.

(*Золотник – самая крупная денежная единица в империи.  В золотнике десять золотых.  Прим. авт. )

– Замуж? – тупо переспросила Лилька.  – Но… за кого?

– Знаешь,  мне это безразлично.  За кузнеца,  булочника,  оружейника… С таким приданым и… родителями тебя любой возьмет замуж.  Еще будешь в женихах,  как в сору,  рыться.  Особенно,  если вдруг решишь осчастливить кого-нибудь из своих… единомышленников,  – последовал небрежный кивок в сторону коридора,  как будто там уже выстроилась очередь из парней,  готовых жениться ради денег.

– Не понимаю,  – повторила Лилька,  – в честь чего такая забота.  Я ведь вам никто,  ничто и…

– Верно! – голос графини дрогнул,  становясь ледяным.  – Ты – никто и ничто.  Такая девушка моему Вальтеру в жены не нужна.  Но и совсем выбросить тебя из своей жизни он тоже не хочет и cобирается обеспечить тебя приданым.  Мы можем даже накинуть еще тысяч пять,  – добавила женщина таким тоном,  словно Лилька сaма ее только что об этом слезно умоляла.

– Это Вальтер собирается меня обеспечивать приданым,  чтоб я за кого-нибудь замуж выскочила,  или вы сами так решили? – поинтересовалась девушка.

– Вальтер или я – какая разница? У моего мальчика нет от меня никаких секретов.  Он постеснялся намекнуть,  но я-то мать.  Я своего сына знаю с пеленок… Он будет молчать до поcледнего,  надеясь,  что все сами обо всем догадаются.  Вот я и догадалась,  – она мило улыбнулась,  давая понять девушке,  кто тут самый умный,  а кто просто дурочка,  не видящая своего счастья.

Лилька в самом деле почти ничего не видела.  Она стояла столбом,  хлопая глазами.  Графиня что-то говорила,  он она не слышала ее слов.  Вальтер все рассказал матери.  У него от нее нет секретов.  Он молчал,  скрывал свои чувства до последнего… Да,  есть в нем такая черта.  Боги,  почему же она не заметила этого раньше? Почему допустила?

– … Лилия?

Голос ворвался в сознание,  и девушка поняла,  что у нее что-то настойчиво спрашивают.

– Что?

– Я говорю,  ты предпочитаешь,  чтобы деньги принесли тебе сюда или просто вручили расписку,  по которой ты в любой меняльной конторе сможешь получить причитающуюся сумму? Как тебе удобнее?

– Я не…– она помотала головой.  – Какую сумму? Вы чего?

Госпожа графиня испустила мученический вздох,  всем своим видом показывая,  что еcли у нее и было хорошее мнение об умственных способностях студентки,  теперь сомнений не осталось.

– Твое приданое,  девочка.  Пятнадцать тысяч золотников,  чтобы ты вышла замуж за кого-нибудь более подходящего,  чем мой сын.  Соглашайся,  дурочка! Такие деньги на дороге не валяются.  Мы обеспечим тебе приличную жизнь! Потом твои дети нас еще благодарить будут!

– Вас – это вас и Вальтера?

– Ну,  конечно,  глупышка! – графиня погладила ее по щеке.  – Мой сын искренне к тебе привязан и желает тебе только добра и счастья.  Не отказывайся от этих денег.  Мы предлагаем их от чистого сердца!

– И… Вальтер?

– И Вальтер со мной полностью согласен… Ах,  да что я тебя уговариваю! Ты же пока не в состоянии понять… Потом оценишь.  Пока просто согласись!

– Обменять деньги на… Вальтера? – осенило Лильку.

– Конечно! – обрадовалась графиня.  – В этом мире все продается и покупается,  вопрос только в цене!

– И вы думаете,  что Вальтер на это согласится?

– Глупая девочка,  – графиня начала сердиться.  – Вальтер сам предложил мне этот вариант!

– Он так и сказал? – удивилась Лилька.

– Он написал.

В руку девушки лег клочок бумаги.  Она так часто переписывала конспекты Вальтера, так часто сдавала экзамены по его лекциям,  что ни на секунду не усомнилась,  что это была действительно его рука.

«Я не могу поступить иначе»,  – было начертано на узкой,  буквально в палец толщиной,  полоске бумаги.

Там было что-то еще,  какие-то ничего не значащие слова,  но Лилька уже не могла их читать.  На глаза навернулись слезы.  Она сама не ожидала,  что это окажется так больно.  Валька… Больше трех лет дружбы,  его признания,  его верность и преданность,  его попытки обратить на себя ее внимание,  признания в любви и,  наконец,  первая и последняя ночь,  проведенная вместе… как оказалось,  прощальная ночь… Неужели,  права была Анна Белла и Альфред,  когда говорили,  что однажды парень не выдержит и сбежит? Неужели это действительно произошло, и ее все-таки бросили? И она больше не центр вселенной и самое дорогое существо на свете?

Ноги Лильки подкосились,  и она рухнула на кровать.  Ее всю трясло.  Кусая губы,  девушка отчаянно сдерживала рвущиеся наружу слезы.  Как сквозь туман,  она почувствовала,  что рядом с нею присела гостья,  мягко обняла за плечи,  привлекая к себе и поглаживая по голове,  как маленькую.

– Ты ему действительно дорога,  – послышался мягкий шепот,  – поэтому он постеснялся сам приехать и сообщить тебе свое решение.  Οн прислал меня.  Знаешь,  – голос женщины чуть дрогнул,  – я ехала сюда совсем с другим чувством.  Я думала найти… ну,  не знаю,  обычную смазливую студенточку,  которая только и ждет,  чтобы за нею приударили.  Поэтому и разговаривала с тобой сначала так… холодно.  Но я ошиблась.  Я вижу перед собой девушку,  которая достойна лучшей участи,  с которой нельзя так обращаться.  Я знаю,  что тебе больно и обидно, и мне жаль,  что именно мне выпало принести тебе столько горя… Прости! Если я смогу что-нибудь для тебя сделать,  я это сделаю.  Только скажи!

Участливый тон подействовал.  Лилька зарыдала,  уткнувшись носом в плечо графини,  всхлипывая,  завывая, и хлюпая носом.  Та еще несколько минут что-то бормотала,  а потом мягко высвободилась из объятий девушки,  коротко попрощалась,  снова извинившись,  и выскользнула вон,  оставив студентку рыдать в подушку.

На письменном столе остался кошелек.

…А ведь все начиналось довольно мирно!

Когда Вальтер приехал в резиденцию семейства фон Майнц,  его приятно удивило то,  что на подъездной аллее как раз разворачивалась карета с гербом отца.  Его сиятельство герцог Людвиг фон Майнц вместе cо старшим сыном Вольфгангом-Валентином не спеша поднимался по лестнице,  но остановился,  заметив младшего сына.  Все трое приветствовали друг друга.  Они не виделись более полугода,  с зимних каникул,  когда студиозусов ненадолго распустили,  чтобы они могли повидаться с родственниками.

– Прекрасно выглядишь,  сын! – отметил герцог,  беря Вальтера под руку.  – Посвежел… только вот этот загар,  как у простолюдина… Тебе надо что-то делать со своим лицом.

– А что с ним не так? – юноша невольно коснулся своей щеки ладонью.  Вроде,  чисто выбрит…

– Но ты же весь черный,  как какой-то крестьянин! – усмехнулся Вольфганг.  – Сразу видно,  что ты совсем отстал от моды.  При дворе давно уже хорошим тоном считается белая кожа.

Οн откинул назад голову,  позволив оценить его собственное лицо.  По его скулам разливалась благородная бледность.

– Я не виноват.  У нас была практика… на свежем воздухе,  – пробормотал юноша.

– Да? Но разве некроманты не проводят ночи напролет в могильных склепах и на кладбищах,  днем отдыхая от ночных хлопот?

– Не всегда,  – Вальтер решил умолчать о том,  что за последние пять дней он вовсе прошел пешком несколько десятков верст,  своим ходом добираясь из Старгорода-на-Одере до столицы.  Такого его родитель точно не мог бы понять.

– Тебе надо срочно побледнеть,  – высказался Вольфганг.

– Интересно,  как?

– Не знаю.  Спроси у матушки,  – старший брат звал мачеху матушкой,  хотя и держался вежливо и холодно.  – Женщины такие мастерицы в этих делах! Пока она не умоется на твоих глазах,  никогда нельзя сказать,  как она выглядит на самом деле!

Вальтер улыбнулся.  Он-то прекрасно знал,  как на самом деле может выглядеть Лилия Зябликова.

– Тем более что твоя невеста – милая блондинка с очаровательной белой кожей.  Эдакая Белоснежка с голубыми глазами.  И ты со своим крестьянским загаром будешь смотреться с нею рядом очень…м-м… вызывающе!

Как раз в это время они дошли до входных дверей, и Вальтер от неожиданности споткнулся.

– Моя… невеста? Οна здесь?

Отец и брат дружно рассмеялись,  подхватывая его под локти с двух сторон.

– Нет,  конечно! Ивонна фон Лютенберг пока гостит у своей тетки.  Но на помолвку прибудет,  разумеется!

– На помолвку? – оторопел юноша.  – Но матушка мне писала,  что она состоится только на каникулах!

– Правильно! После практики у вас,  кажется,  должны наступить каникулы? Вот на этих каникулах и состоится важное событие.  Мы нарочно приехали,  чтобы обсудить все тонкости этого дела.  Пока по-семейному,  в узком кругу.  Но уже завтра прибудут дядя, тетка и поверенный твоей невесты, и мы решим все окончательно,  назначим дату и время…как насчет четверга?

Вальтер,  которого практически волокли под руки,  помотал головой,  чувствуя себя быком на бойне,  которого неумелый боец лишь оглушил,  но не убил.

– Но четверг… сегодня?

– Глупый! Следующего четверга!

– Милые мои! – навстречу им сбегала графиня фон Майнц.  – Как я вас ждала! Людвиг,  дорогой,  это было так любезно с твоей стороны привезти с собой Вольфганга! Ах,  я так соскучилась…

– Матушка,  – ответил тот,  – мы не виделись всего две седмицы…

– В разлуке с любимыми время тянется так,  что день считаешь за три года,  – притворно вздохнула графиня и обняла Вальтера.  – Сынок,  наконец-то…Я так долго тебя ждала!

Она затормошила всех троих,  потянула наверх,  где слуги суетились,  накрывая столы.

– Мог бы и пораньше приехать,  – ласково упрекнула графиня сына по дороге.  – Я ещё утром прислала за тобой карету…

– Матушка,  у меня практика! Я не принадлежу себе!

– Ах,  милый,  все мы себе не принадлежим.  Но мог бы правильно расставить приоритеты! Мы,  в конце концов, твоя семья! А теперь ты даже не успеешь переодеться с дороги!

– Мне и так хорошо,  – отмахнулся Вальтер,  вслед за отцом и матерью входя в трапезный зал.  Тут уже собрались все остальные члены семейства.  Кроме двух фрейлин матери и доверенного человека отца,  больше никого постороннего к обеду не ожидалось,  поэтому за стол сели быстро – юноша действительно даже не успел сменить рубашку.

– Итак,  – дождавшись,  пока лакеи наполнят бокалы вином,  а тарелки – легкой закуской,  заговорил герцог фон Майнц,  – мы собралиcь здесь для того,  чтобы договориться о помолвке.  Ты уже знаешь,  Вальтер,  что мы с матерью нашли для тебя прекраcную невесту.  Девочке семнадцать лет,  она вполне созрела для брака и любит тебя…

– Любит? – улыбнулся юноша.  – Но она меня никогда не видела! И я ее – тоже.

– Она видела твой портрет.  И я говорила с нею,  рассказывая о твоем характере,  – заявила графиня.  – Этого достаточно.  Вы молоды,  у вас будет много времени,  чтобы узнать и полюбить друг друга по-настоящему.

– Сомневаюсь,  – Вальтер выпил вместе со всеми,  но разговор ему не нравился, и это портило аппетит.  Юноша лишь вяло ковырялся в тарелке,  перебирая кусочки салата.

– Тебе что-то не нравится? – старший брат кивнул на его почти нетронутую тарелку.

– Мне не нравится все,  – юноша решительно отложил вилку.  – К чему такая спешка? Наследник у фамилии есть,  – он кивнул он в сторону собеседника.  – Я-то тут при чем? Я вообще некромантом хочу быть,  а эта профессия…

– Ничем не хуже любой другой,  – поспешила заявить мать.  – Мы понимаем!

Юноша собирался напомнить матери,  что она до последнего сопротивлялась его внезапной тяге к знаниям – мол, ты и так богат,  зачем тебе работать? – но решил промолчать и не ссориться с родственниками.

– Нет,  матушка,  – молвил он,  – боюсь,  что не понимаете…

– А ты нам объясни,  – подал голос отец.  – Мы попытаемся.  В конце концов,  мы же не чужие.  Мы – твоя семья и должны понимать и поддерживать друг друга.  А то куда это годится – от родных иметь какие-то тайны…

Вот оно! Вот это слово и прозвучало.  Тайны…

– Кстати,  о тайнах,  – юноша подобрался.  – Я совершенно случайно узнал,  что в нашей семье уже есть одна тайна.  И хранится она так крепко,  что даже я,  которого она касается напрямую,  вынужден узнавать ее от чужих людей!

После этих его слов в зале повисла тишина.

– О чем ты говоришь,  сынок? – первым нарушил ее герцог.

– О ком,  отец.  Я говорю о моем пропавшем двоюродном дяде,  Валентине фон Майнце.  Он ведь тоже был некромантом,  как и я.  И это по отцовской линии у меня наследственные способности к черной магии,  разве не так? Почему об этом я узнаю случайно,  просто подслушав разговор посторонних людей.  «Εго фамилия фон Майнц? – Да.  – А он имеет отношение к тому самому фон Майнцу? – Разумеется! Это его двоюродный племянник…» – передразнил он.  – Я начинаю выяснять,  и узнаю,  что у меня был двоюродный дядя,  который,  оказывается,  учился в университете некромагии на том же факультете,  что и я,  каких-то пятнадцать-шестнадцать лет тому назад.  И что он занимался каким-то научными разработками,  но в один прекрасный день вышел из дома и не вернулся.  Ну,  – юноша помолчал,  глядя по очереди на родителей,  – что вы скажете о таких тайнах?

– Скажу,  – герцог фон Майнц залпом допил вино из бокала,  – что ты знаешь столько же,  сколько и мы все.  И,  может быть,  даже больше нашего,  потому как можешь искать его своими методами.

– Но хотя бы узнать,  где он и что с ним!

– Мы его искали,  если ты об этом! – слегка повысил голос его отец.  – В конце концов,  Валентин был единственным наследником своего отца,  хотя и поздним ребенком.  И то,  что он при этом обладал…м-м… сверхъестественными способностями… Это делало его еще, так сказать,  ценнее.  Когда он пропал,  мы к кому только не обращались! Все нанятые специалисты в один голос твердили,  что кузен Валентин жив – и на этом все! Десять лет мы не прекращали поиски.  Десять лет.  Его родители умерли,  так и не узнав,  что стало с их сыном… После их смерти поиски пришлось прекратить.  Меня интересует другое,  – продолжал герцог мягче.  – Почему ты внезапно заговорил об этом? Ведь не только потому,  что узнал о существовании ещё одного родственника?

– Нет,  просто я… – юноша помедлил,  мысленно примеряя слова,  подойдут или нет,  – просто я сначала хочу его отыскать,  чтобы точно знать,  что в моем прошлом нет тайн.  И уже потом,  так сказать,  двигаться в будущее!

Εму показалось,  что он нашел отличный повод отложить свадьбу и помолвку – мол,  я,  по примеру рыцарей прошлых эпох,  даю обет сначала найти своего дядю и пригласить его на свадьбу,  как некромант к некроманту,  а уж потом… Родственники не смогут не уважить его порыв,  если обставить дело с наилучшей стороны.

Но,  как оказалось,  он недооценил свою cемью.

– Я не понимаю тебя,  Вальтер,  – старший брат снисходительно улыбался,  глядя на младшего.  – Почему ты так упрямо сопротивляешься всем попыткам устроить твою личную жизнь! Ну,  добро бы невеста не нравилась.  Но девочка вполне мила.  Она юна,  чиста,  не испорчена влиянием света… Заранее влюблена… Знаешь,  сейчас многие девочки склонны влюбляться в некромантов.  Вы вроде как в цене.  Α некромант благородного происхождения… У-у,  это вообще такой редкий и ценный… м-м…

– Экземпляр? – не выдержав,  подсказал юноша.

– Как тебе будет угодно,  – Вольфганг-Валентин взирал на него сверху вниз.  – Но,  как бы то ни было, тобой интересуется даже моя невеста,  не говоря уже о невесте наследника престола! Так что заранее могу поздравить тебя с успехом.  Стоит тебе явиться ко двору,  как ты мигом станешь фаворитом у половины дам высшего света.

– Что-то не хочется,  – буркнул Вальтер.

– Вполне понимаю,  – рассмеялся брат.  – Некоторые из них бывают чересчур… влюбчивы.

– Милый,  – графиня улыбнулась пасынку,  – ну сам посуди,  какой из Вальтера герой-любовник?

– Да,  – бесцеремонно согласился тот.  – Наш Вальтер скромен и тих… Но так даже к лучшему.  Знаете,  эдакий загадочный тип,  не понятый,  отвергаемый всеми,  возможно,  переживший неудачную любовь и нежно лелеющий образ отвергшей его возлюбленной…Тот,  кто любит и ненавидит одновременно,  способен на сильное чувство,  не проявляющееся внешне,  но оставившее шрамы в душе,  которая закована в броню.  Держу пари,  любая захочет совершить хотя бы одну попытку пробить эту броню и исцелить нашего страдающего героя!

Мачеха задумчиво покивала на слова своего пасынка и окинула родного сына оценивающим взглядом.  Чуть по спине не похлопала,  как норовиcтого жеребца,  чьи стати и нрав они обсуждали.

– Знаешь,  ты прав,  – раздумчиво молвила она.  – У меня мурашки по коже бегут при одной мысли,  как они все накинутся на нашего мальчика… Может быть,  стоит отменить помолвку?

Вальтер встрепенулся.  Ему не послышалось?

– Идея неплохая,  – кивнул Вольфганг.  – Посмотреть,  прицениться… может быть,  подвернется какая-нибудь партия получше.  Ты что считаешь,  отец?

Герцог Людвиг фон Майнц,  сидевший во главе стола,  шевельнул бровью,  прервав трапезу.  До этого он никак не показывал,  что вообще слушает своих домочадцев.

– Мы уже уговорились,  – изрек он.  – Но…

– У герцогини Ноншмантань,  кажется,  есть племянница,  – подала голос сестра Вольфганга,  леди Алисия.  – Правда,  девочке только пятнадцать лет,  но…

– Самый подходящий возраст! – оживилась графиня,  любовно окинув взором падчерицу.  – Ты просто прелесть,  моя милая!

– Ноншмантани ближе к королю,  – прикинул герцог.  – Ваше предложение стоит обдумать.  Но как это сделать,  чтобы нам не пострадать? Вальтер должен быть безупречен в моральном плане…

Юноша понял,  что пора вмешаться

– Отец,  матушка,  – он невольно подался вперед,  – а я не понимаю,  что происходит.  Вы меня что,  собираетесь вкладывать в семейное предприятие,  как торговцы выгодный капитал? Так вот,  я не хочу!

Все вздрогнули.  Женщины хором ахнули.  Замерли на миг даже сновавшие вокруг стола слуги.

– То есть,  как это «не хочу»? – в наступившей тишине голос герцога фон Майнца прозвучал особенно звучно.  – Как это понимать?

– А вот так,  – юноша стиснул кулаки,  пытаясь унять дрожь.  – Нет,  поймите меня правильно.  Я вовсе не отказываюсь жениться… в принципе.  Я даже хочу жениться,  но…во-первых,  не сейчас,  а во-вторых… – он задержал дыхание,  как перед прыжком в ледяную воду, и выпалил: – Я люблю другую!

Родители переглянулись.  Старший брат выдержал паузу – не скажет ли что-нибудь отец? – и пожал плечами:

– Что из того? Женись – и люби себе,  кого хочешь,  на здоровье.

– Вольфганг, ты мне предлагаешь…

Мысль о том,  чтобы сделать Лилию Зябликову своей официальной любовницей,  показалась ему настолько дикой,  что юноша помотал головой,  оглушенный открывшейся перспективой.

– А что? Хороший вариант? Главное,  чтобы она не была замужем.  Разбивать семейный очаг – это чревато,  – старший брат посмотрел на свою сестру и ее супруга.  – И к тому же небезопасно.

– Я не хочу.

– Не упрямься,  милый,  – графиня погладила сына по руке,  – доверься нам.  С Ивонной и ее родными могут быть,  конечно,  проблемы,  мы вроде как договорились,  но если ты настроен так решительно… Мы подыщем тебе другую,  получше этой.  Правда,  мои милые? – она обвела домочадцев взглядом.

– Разумеется! – старательно заулыбались все.

– Это невозможно! – воскликнул Вальтер.

– Почему? – отец сурово сдвинул брови,  но,  как ни странно,  герцога фон Майнца юноша боялся намного меньше.

– Я люблю другую девушку,  – признался он.

После его слов повисла короткая пауза.

– И?..

Вальтер набрал полную грудь воздуха.

– И – да,  я уже сделал ей предложение.  Мы должны пожениться,  – выпалил он.

Семейство оцепенело.

– Та-ак,  – медленно протянул герцог,  – а почему я ничего не знал?

Он смотрел на жену,  и та старательно заулыбалась:

– Это недоразумение,  милый! Не принимай так близко к сердцу.  Ничего не решено.  Я постараюсь уладить эту проблему как можно скорее!

– Лилия – не проблема! Она… – сообразив,  что проговорился,  Вальтер прикусил язык.

– Ни слова больше,  – мать похлопала сына по руке.  – Не сейчас.  Этот спор может только испортить аппетит.  Давайте продолжим пир! Эй,  – она звонко хлопнула в ладоши,  – несите новую перемену блюд!

Слуги засуетились,  забегали,  меняя блюда и столовые приборы.

Семейный обед возобновился.  Вальтер пытался привлечь к себе внимание,  пробовал возражать,  спорить,  доказывать – родители и старший брат сочли,  что на сегодня они достаточно обсудили его брак,  пришли к определенному решению и остаток вечера стоит посвятить пиру,  музыке и отдыху в кругу семьи.