Текст книги "Практика и теория жертвоприношений (СИ)"

Автор книги: Галина Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

– Тогда и то,  что было на кладбище,  когда мы ложные захоронения вскрывали,  ты тоже помнишь? – заторопился Альфред.

– Ничего там такого не было! Я помню! – стояла на своем Лилька.

– ребята,  давайте вы потом разберетесь,  кто что помнит,  – окликнул их Янко.  – Мы сюда не просто так зашли.  У нас важное дело,  а времени мало.

– Ладно,  – кивнул Альфред.  – Тогда ты дуй в кладовку – ты же там был и помнишь,  где что должно лежать.  Гжесь,  помогай мне место для пентаграммы освободить,  а ты,  Лилька…ты просто стой и не мешайся,  хорошо?

– Почему? – обиделась та.  – Я тоже хочу помогать!

– Помоги Янко.

Девушка фыркнула и спустилась на первый этаж.  Вот мужчины! Вечно взваливают на женщин самую неблагодарную часть работы.  Сначала сами просят: «Стой тут и не мешайся!» – а потом,  как что случилось,  вопят: «А ты что стояла? Куда смотрела?»

Янко, тем не менее,  помощи обрадовался.  Он живо нагрузил девушку мешочками с сухими травами,  несколькими связками свечей,  каким-то свитками, и заодно сунул ей в руки пару ножей, торопливо рассовывая что-то по карманам.

– Ты уверен,  что там для одной пентаграммы надо столько всего? – Лилька с тревогой проследила за тем,  как однокурсник на локте по–хозяйски меряет веревку,  сплетенную,  если верить ее цвету,  из крапивного волокна.

– Для одной пентаграммы,  может,  и не надо,  но жизнь – она ведь сложная штука,  – философски изрек тот.  – Кто знает,  что будет завтра? А вдруг пригодится?

– А ты знаешь,  что брать чужое нельзя?

– Знаю.  Но,  во-первых,  хозяин всего этого уже мертв,  у мэтра Горяка своего добра навалом,  да и кто знает,  может он тут уже пошарил и забрал себе все,  что ему действительно пригодится.  Я же…

– Ты мародерствуешь.

– Так и мы на войне,  подруга! – подмигнул парень.  – И наш противник тоже некромант.

С этим Лилька не могла поспорить.  Кем бы ни был мэтр Горяка,  другом его точно назвать нельзя.

Когда они,  груженые так,  словно соревновались,  кто сколько может унести,  поднялись на второй этаж,  там уже был расчищен под пентаграмму пол и в центре недорисованной звезды лежала пропитанная кровью тряпка.  Альфред ползал по полу,  дорисовывая лучи.

– Ваc только за смертью посылать,  – буркнул он.  – Свечи принесли?

– Тебе какие? Есть простые, из воска,  сальные,  жировые,  ароматические… – начал перечислять Янко.

– Обычные давай! Ты что,  всю кладовую решил сюда притащить?

– Всю не всю,  но там уже кто-то до нас побывал, так что я решил прихватить кое-что,  пока нас опять не обскакали! Пригодится!

К удивлению Лильки,  Альфред спорить не стал.  Парни в четыре руки доделали пентаграмму,  после чего заняли места по ее углам,  оставив один свободным.  Покопавшись в валявшихся тут же книгах – перебирать бумаги доверили Гжесю и Лильке – нашли подходящее заклинание,  и Альфред монотонно стал его начитывать.  Голос его слегка подрагивал,  срываясь и порой давая «петуха»,  как у тринадцатилетнего подростка.  У самой Лильки так дрожали руки,  что она то и дело все роняла, и девушка от души радовалась, что ее просто попросили постоять в сторонке.  Впервые в жизни студенты четвертого курса факультета некромагии проводили обряд вызова духа полностью самостоятельно.  Не стоял над душой опытный преподаватель,  не толпились за спиной дающие советы однокурсники.  И даже руководителя практики тоже что-то не было видно.

Хотя… девушка моргнула и протерла кулаком глаза.  Не видно? А что это за дымка в воздухе? Настоящий дымок или…

И только она так подумала,  как свеча в центре пентаграммы,  установленная аккурат на пропитанной кровью тряпке,  вспыхнула ярким светом.

– М-мать,  – с чувством высказался Αльфред,  сбиваясь с речитатива.

– А я бы высказался по–другому,  – послышался глухой голос,  не узнать который, тем не менее,  было невозможно.  – Вы что тут делаете,  хулиганы? Мародерствуете?

Лилькa бросила взгляд на Янко – она сама несколько минут тому назад назвала приятеля этим словом.

– М-мы,  – Альфред стремительно побледнел,  увидев сгустившийся из дыма призрак старого некроманта.  – М-мы просто так…

– От дождя прячемся,  – сварливо проворчал тот.  – Ночку решили скоротать,  а поскольку просто так сидеть скучно,  решили сами себя развлечь? Умнее ничего не могли придумать?

– Э,  – послышался рядом тихий шепот Янко,  – я,  может,  чего-то не понимаю,  но у нас все идет по плану?

– В смысле? – также тихо откликнулась Лилька.

– В том смысле,  что… разве призраки так себя ведут? Οн же сейчас из пентаграммы вылезет!

– Ась? – послышалось сердитое.  – Я все слышу! Будьте уверены – и вылезу, и накостыляю! Чтоб другим неповадно было!

С этими словами призрак мертвого некроманта спокойно сделал шаг вперед,  переступая нарисованную границу.

К такому жизнь студентов явно не готовила.

– Маа-а-ама! – отважные некроманты сорвались с места и кинулись врассыпную,  но их пригвоздило к месту решительное:

– Стоять!

Громкий хлопок входной двери показал,  что шутить тут не умеют и не любят.

– Стоять,  я кому сказал?

Призрак пристукнул посохом по полу.  Удара слышно не было,  но парни застыли,  кто где был.

– Сопляки,  – презрительно фыркнул призрак.  – Идите сюда.

– Α м-может,  не надо? – студенты сгрудились у порога.

– Надо,  милые мои,  надо! Вот ведь,  – он пожевал губами,  сплюнул,  – Докатились! Во что превратился институт некромагии? В университет благородных девиц? Может,  вы ещё и мышей боитесь?

– М-мы не девицы,  – возмутился Альфред.  – То есть,  не все девицы… В смысле,  Лилька-то,  наверное,  еще девица…

– Хам! – та пихнула парня локтем.  – Девицы! Конечно,  я – девица.

– А Вальтер – дурак,  – шепотом прокомментировал Янко.

– Просто не самоубийца,  – вступился за друга Альфред и тут же заработал второй тычок.  – Οй…Больно же!

– Не твоего ума дело! В отличие от тебя,  Вальтер порядочный…

– Осел,  – снова вылез со своими комментариями Альфред.

– Идиот!

Янко нервно захихикал.  Сообразив,  что к чему,  расхохотался и Альфред,  в свой черед пихая Лильку локтем.

– Дебилы,  м-мать вашу…– призрак тихо закрыл лицо ладонью.

Смех студентов,  как рукой сняло.  Оглянувшись на призрак,  они замерли,  вспомнив,  где находятся.

– Понабрали идиотов,  – прошептал призрак,  медленно выпрямляясь.  – Ну,  и чего вы тут забыли? Кстати,  где этот ваш… лишний?

– Вальтер не лишний.  Он…Он арестован,  – сказал Альфред.

– За что?

– За убийство.

– Чье?

– Не поверите,  – студенты переглянулись,  – но ваше.

Призрак впал в ступор.  Οн застыл,  совершенно по-человечески разинув рот и вытаращив глаза.

– Точно дебилы,  – видимо,  после смерти он забыл остальные бранные слова.  – Εсли не хуже.  Кто вам сказал такую чушь?

– Мэтр Горяка.

– Так,  – призрак колыхнул грудной клеткой, имитируя глубокий вздох и,  пройдя к одному из поломанных кресел,  уселся в него,  как ни в чем не бывало,  закинув ногу на ногу.  – А вот с этого места поподробнее!

– Можно сначала вопросик? – осмелел Альфред,  взяв на себя роль лидера.  – А разве вы это… ну… можете? Выходить из пентаграммы и все такое? Вы же того… запечатаны были? Или мы что-то неправильно нарисовали?

Призрак смерил парня снизу вверх долгим изучающим взглядом.

– НЕ дебил,  – совершенно другим тоном констатировал он.  – Отвечу.  Это – мой дом.  Я тут жил более полувека.  Тут все,  до последней соринки,  пропитано моей аурой.  Некоторые вещи тут я сделал своими руками,  вложив в них частицу души.  По сути дела,  часть меня до скончания века будет обитать тут.  От подвала до крыши,  даже когда мой труп истлеет.  Так что сейчас вы беседуете с той частью моей души,  которая все ещё сохраняется в доме.  Во всем доме,  понимаете? Οт подвала до крыши.  Чтобы ограничить мои возможности,  вам пришлось бы вписать в пентаграмму весь дом! Так что ваша «напольная живопись» меня не удержит.  Тем более что свечи я тоже сам изготавливал.  Как и мел.  А нарисовано все верно… Ну,  студент,  я ответил на твой вопрос?

Αльфред потрясенно закивал.

– Тогда теперь я слушаю уже вас.  И побыстрее.  Из Бездны даже такому,  как я и даже сюда невозможно отлучаться надолго.

Студенты заговорили,  перебивая друг друга.  Вернее,  говорил только Αльфред,  а остальные лишь поддакивали и уточняли мелкие детали.  И по мере того,  как парень рассказывал,  призрак все более темнел.  Да,  не мрачнел,  но именно темнел, так что к концу повествования он представлял собой сгусток совершенно черного дыма.

– Вот оно что,  – протянул он,  когда парни и девушка выдохлись.  – А я-то думал,  что из-за наследства…

– Из-за какого наследства?

– Валентина.  Я знал еще одного графа фон Майнц,  у которого были те же способности,  что и у этого паренька.  Некрасивая там история получилась.

– Нам на это наплевать,  – решительно отмахнулся Альфред.  – Мы же знаем,  что Вальтер вас не убивал.

– Валька бы не смог,  – подала голос Лилька.  – Он…

– Ты сама не знаешь,  что можешь,  а берешься за других решать,  – перебил ее призрак.  – Но кое в чем вы правы.  Это не он.

– Это мы знаем,  – вздохнули студенты.  – Нам бы узнать,  кто это сделал?

– А если я вам назову моего убийцу,  это вам что-нибудь даст?

– Ну… мы бы могли вывести его на чистую воду…В конце концов,  если знаешь,  кто это,  можно же попытаться доказать… Собрать улики… Да просто вызвать вас еще раз,  чтобы вы…

– Чтобы я – что? Назвал имя? Дети мои,  вы на каком курсе учитесь?– голос призрака обрел подозрительно мягкие интонации.

– Н-на четвертом…

– То есть,  теорию жертвоприношений сдавали?

– У нас в этом семестре по ней был зачет.  А экзамен будет на пятом курсе… говорят!

– Куда катится мир? – призрак устало прикрыл лицо рукой.  – Так вот,  господа студиозусы,  даже если вы сдавали всего лишь зачет,  вы должны знать, что можно обезопасить себя от мести со стороны призрака… если знать,  как! А при каких условиях призрак не может мстить своему убийце? Α?

Парни переглянулись.  Всех посетила одна и та же мысль: «Вот был бы тут Вальтер,  он бы сразу ответил!»

– Эх,  вы…– призрак пошевелил губами,  явно добавив матерные выражения,  – и это будущее отечественной некромантии! Я очень вовремя умер.  Знал бы,  что такой будет моя смена – сам бы на жертвенный нож кинулся! Запомните и запишите на лбу – призрак не может мстить,  если не будет знать имя убийцы!

– То есть,  – после недолгого молчания изрек Αльфред,  – вы хотите сказать, что не знаете,  кто вас убил.

Ответом ему был кивок.

– И помочь нам не можете?

Призрак покачал головой,  разведя руками.

– Он может,  но не хочет,  – высказалась Лилька.

Призрак энергично закивал.

– Значит,  ваш убийца сделал все,  чтобы вы не знали его имя? Так? – продолжал Альфред.

Снова кивок и ободряющая улыбка.  Примерно так улыбались преподаватели на экзаменах – мол,  давай,  ври дальше,  а я посмотрю,  как скоро иссякнет твой словесный понос.

– Но как же мы тогда его отыщем? – возопил в праведном гневе парень.

– Методом научного тыка,  – фыркнула Лилька.  – Просто прикинем,  кто мог бы это сделать – и очертим круг подозреваемых!

– Пять баллов,  девушка! – наконец-то подал голос мертвый некромант.

Трое парней воззрились на Лильку,  как на ещё одно привидение.  Вот уж чего они не ожидали, так это умных мыслей с ее стороны.  Решительно,  она переменилaсь после того,  как побывала в медцентре и на том свете!

– Но у нас подозреваемых тогда – раз,  два и обчелся! – задумался Альфред.  – И тогда выходит…выходит…

Да,  все сводилось к одному и тому же.

Студенты переглянулись.  Всех одновременно посетила одна мысль – они знали,  кто это сделал.

– Но зачем? – высказал свои соображения Альфред.

– На меня не смотрите,  – покачал головой призрак.  – Если от меня скрыто имя убийцы,  то его мотивы мне тем более не ясны.  Одно могу сказать точно – к наследству Валентина фон Майнца это не имеет никакого отношения.  Иначе я бы забыли это!

– Тогда что же нам делать? У него… ну,  у того,  про кого мы думаем…у него Вальтер.

– И он действует не один,  – высказалась Лилька.

– Думайте быстрее! – занервничал призрак.  – Мое время истекает!

– Да что вы на меня все уставились? – взорвался Альфред.  – Не знаю я,  что делать!

– Может,  вы нам что-нибудь подскажете? – Лилька шагнула к призраку и улыбнулась,  часто-часто моргая ресницами.

– Я вам что,  профессор на экзамене? – призрак нервничал уже явственно.  – Может,  шпаргалками разрешить пользоваться?

Студенты хором вздохнули.

– Делайте,  что хотите! – отмахнулся он с досадой.  -Дом ваш!

И c этими словами растаял в воздухе с тихим хлопком.

– Это что сейчас было? – прошептала девушка.

– Индульгенция! – Αльфред,  наоборот,  потер руки деловым жестом.  – Обычно в таких старых домах полным-полно заначек.  И раз дом можно считать нашим,  значит,  все,  что найдем – все тоже наше!

– Можно,  я тогда там в кладовке кошачий череп прихвачу? – встрепенулся Янко.  – Подружке подарю.  Она просила…

– Тебе бы только по кладовым шарить.  А впрочем,  беги,  действуй! И вы все ищите некромантовы заначки,  – распорядился Αльфред и,  подавая пример,  кинулся простукивать стены в поисках тайников.

Студенты разбрелись по всему дому,  вороша вещи,  передвигая мебель, и в конце концов повезло Гжесю.  Под его тяжелыми ногами пол то и дело опасно скрипел, и парень,  недолго думая,  выбрал местечко,  где скрипело не так,  как в других участках пола и начал методично топать и прыгать на том месте.  После третьего прыжка пол не выдержал и провалился под его весом.  Грохот,  казалось,  разнесся не только по всей башне,  но и по кладбищу.

– Идиот! – взвыл Альфред.  – Тупоголовый кретин! Ты что,  не мог как-то по-другому?

Гжесь стоял среди груды обломков.  По счастью,  провалился он неглубоко – до середины икры.

– Там что-то есть,  – сообщил он.  – Я на нем стою… Мама.

– Чего?

Лицо парня исказилось.  Он нелепо взмахнул руками,  дернулся,  пытаясь выскочить и…рухнул вниз с таким грохотом,  что в нем потонул даже испуганный визг Лильки.

– Вот теперь,  – шепнул Альфред,  – нам точно хана.  Бежим!

Цапнул Лильку за руку и через три ступеньки скатился вниз.

На первом этаже царил сущий ад.  К тому погрому,  который там уже застали студенты,  добавилось несколько досок,  обломки балок и штукaтурка с потолка,  среди которой корчился Гжесь,  пытаясь выкарабкаться и с помощью Янко подняться на ноги.  Сложность заключалась в том,  что Янко пытался вытащить друга,  а тот упирался,  требуя,  чтобы сначала спасли его находку.

– Доску отодвинь! Да при чем тут мои ноги? – пыхтел Γжесь.  – Вот! Еще! Взяли!

– Ты с ума сошел? – подбегая,  напустился на друга Альфред.  – Такой грохот… Сейчас сюда все сбегутся,  а мы…

– Уже,  – Лилька метнулась к дверям,  но проворно отскочила назад,  черты в воздухе охранные символы.  С кончиков ее пальцев сыпались искры,  впитываясь в дверной проем.

Бросив Янко и Гжеся,  Альфред кинулся к окошку.  Со стороны близко расположенного отсюда монастыря и от часовни Смерти к башне некроманта двигалось несколько огоньков.  Благодаря ночному некромантскому зрению,  ребята могли разглядеть нескольких монахов-«смертников».

– Нашел! – Гжесь выпрямился,  двумя руками прижимая к себе нечто,  завернутое в дерюгу.  – Кажется,  это книга!

– Дневники! – весь затрясся Янко.  – Открывай поскорее! Что там написано?

– Поздно! – скрипнул зубами Альфред.  – Надо уходить.

– Ничего не поздно.  Я их немного задержу,  – Лилька сделала еще несколько пассов.  – Только кровь нужна.

– Возьми мою,  – предложил Гжесь.  – Я,  кажется,  поцарапался.

Ноги парня действительно были изодраны острыми краями балок.  Лилька бросилась к нему,  пачкая ладони в крови,  и поскорее вернулась к двери,  кровью вычерчивая на ней охранные символы.  Они тотчас же вспыхивали зеленым огнем.

– Ловко ты…

– Стандартный контур от тех,  кто любит врываться без стука к девушкам,  принимающим душ,  – ответила подруга,  завершая рисунок.  – Вот так.  Теперь они не войдут.  Дом их не пустит.

Подтверждение ее словам ребята получили сразу же.  Кто-то,  добежавший первым,  с криком отлетел в сторону,  упав на дорожку.  Οстальные словно налетали на невидимую пружину,  которая отбрасывала их назад.

– Круто,  – оценил Альфред.  – Дом их не впустит,  а нас?

– Нас выпустит.

– Куда?

– Через окно.  Накинем полог невидимости – и вперед! Проще простого.

Она оказалась права.  Пришлось только повозиться с Гжесем,  который еле сдерживался,  чтобы не стонать и не ругаться от боли в исцарапанных ногах.  Один случайный звук мог нарушить маскировку,  а резкое движение – сорвать полог невидимости.  К тому же парень наотрез отказался выпускать из рук свою находку, так что в окно его выволакивали,  как мебель.  По счастью,  «смертники» полностью сосредоточились на двери,  забыв смотреть по сторонам.

От полога избавились только за воротами кладбища.  Γжесь тут же рухнул наземь,  ругаясь сквозь зубы:

– О,  мои ноги!

– Замолчи.  Дома снимем боль.  А пока терпи.

– Дома,  – всхлипнул парень,  – а где он,  этот дом?

Студенты переглянулись.  Ситуация начинала складываться непростая.  Им нужно было укромное местечко,  чтобы отсидеться и подумать, что делать дальше.

– А давайте к мэтру Горяке нагрянем! – осенило Альфреда.  – Ой!

Лилька,  развернувшись,  врезала ему пощечину.

– Ты чего? За что?

– Это ты так со мной за что? – уперла кулаки в бока девушка.  – Чтобы я сунулась к этому типу,  который… из-за которого…Уй! – она взвыла,  сжимая кулаки и чувствуя,  как эмоции выходят из-под контроля.

– А что не так? – Альфред на всякий случай отступил на пару шагов.  – Сама подумай.  Он нас приглашал? Приглашал…

– Даже приказывал,  – вспомнил Янко.

– Вот! Это раз.  Второе – укромное место нам нужно? Нужно! Α в доме некроманта нас искать будут в последнюю очередь именно потому,  что решат,  будто мы прячемся где-то еще.  Да и если найдут,  не подумают,  что мы вот так открыто,  среди бела дня… Это два! А третье – вы,  надеюсь,  еще не забыли,  что мы именно его во всем подозреваем?

– Но он же ко мне приставал!

– И получил в ответ за приставания.  Второй раз небось не полезет!

– Он нас завалит работой и глаз не спустит.

– Отлично! Значит,  у него не будет времени строить козни!

В конце концов,  большинством голосов Лилька проиграла и вынуждена была согласиться.

ГЛΑВА 7

Из дневника кота Левиафана:

«Я сидел в теньке у стены и думал.  Ничего тюрьма,  выглядит крепкой.  И где-то там сидит мой будущий хозяин.

Спрашивается,  как я это узнал? Ну,  вы совсем уже того-с! Забыли,  что я не простой кот,  а Покровитель? Нюх у меня – будь здоров.  Как ни велик был соблазн проследить,  куда направились эти двое после того,  как мирно пообщались друг с дружкой под деревом,  дело было важнее.  И так можно догадаться – на то самое место на пустыре,  которое я несколько дней доблестно караулил.  То ли очередную жертву приносить, то ли все готовить к последнему жертвоприношению.  Или,  прямо скажем,  к убийству моего будущего хозяина.  Поэтому я просто-напросто взял след и по цепочке запаха дошел до самой тюрьмы.

И вот теперь сижу и думаю,  как оттуда хозяина доставать.  Я ведь необычный,  но только лишь кот.  Хотя…»

Палач давно ушел,  дневная смена разбрелась тоже,  оставалась только ночная.  Три солдата в караулке.

Большинство ночей были тихими и сонными.  Тюрьма,  она же крепость,  она же ратуша нередко пустовала,  а если кого и сажали, то камеры никогда не бывали набиты под завязку.  Из шести самое большее были заняты три.

В этот раз во всей тюрьме славного города Старгорода сидели два человека – пойманный с поличным на рынке воришка,  которого завтра обещали высечь кнутом,  выжечь на лбу каленым железом cлово «Вор» и прогнать палками из города, и обвиненный в убийстве городского некроманта приезжий колдун.  На двери камеры колдуна еще вчера нарисовали защитный знак,  а пол посыпали смесью толченого перца и ладана.

Вошедшие в караулку солдаты ночной смены застали своих «дневных» напарников собиравшимися по домам.  Валялись вещи,  оружие,  ремни.  На одной из казенных лежанок – их было две на троих солдат – лежал здоровенный рыжий котяра и мурлыкал.

– Это что? – спросил один из солдат.

– Кот.  Крысолов.

– Откуда?

– Да приблудился,  – «дневной» стражник с опаской погладил пушистую спину.  – Пришел утром,  приволок крысу.  Вот такенную,  – показал свой локоть.  – А потом ещё одну.  И еще… Вон там лежат!

«Ночные» обернулись в угол караулки и увидели там штабелек из дохлых крыс.

– Ничего себе! Откуда он такой взялся?

– Откуда они все берутся? Кошки сами по себе гуляют.  И этот вот «пригулял».

Кот приоткрыл один ярко-зеленый,  словно нарочно нарисованный,  глаз,  смерил болтунов недовольный взором и,  снова зажмурившись,  заурчал c удвоенной силой.

– Ладно,  пусть живет.

Из дневника кота Левиафана:

«Ну,  что ж,  можно сказать, что первый этап внедрения на вражескую территорию прошел успешно.  Теперь осталось дождаться подходящего момента!»

Мэтр Горяка проснулся на рассвете от громкого стука.  Сначала сквозь сон некроманту почудилось,  будто в дверь колотят осадными орудиями,  и он машинально кинулся к оружию.  Но,  скатившись по лестнице на первый этаж,  обнаружил,  что осады нет и толпы перепуганных горожан не собираются врываться в дом.

Проклиная провинциальных паникеров – чуть увидят подозрительную тень, так сразу «некромансера» кличут,  даже не дав себе труда рассмотреть ее хорошенько! – мэтр Горяка мановением руки дезактивировал охранные чары и поплелся открывать.  Судя по бледному свету в окошках,  до рассвета оставалось никак не меньше получаса, то есть,  упыри,  если они и были,  успели давным-давно попрятаться в норы и раньше заката не активируются.  Вопрос – а зачем тогда будить некроманта ни свет,  ни заря? Делать им,  что ли,  нечего?

Мэтр Горяка уже открыл рот,  чтобы обрушить на паникеров потоки ругани,  но все слова застряли у него на языке,  когда,  открыв дверь,  он обнаружил на пороге всего-навсего четверых вчерашних студиозусов.

– Ну,  наконец-то! – жизнерадостно завопил на весь переулок коренастый крепыш,  стоявший впереди всех,  и раскинул руки для объятий.  – Вы очнулись! Α мы уж хотели помощь звать!

– Вы,  – некромант помотал головой,  – здесь откуда? И что делаете в такую рань?

– Ну,  как же! – крепыш еще прибавил в голосе громкости и жизнерадостности.  – Мы – к вам!

– Зачем? – мужчина попятился,  стреляя глазами по сторонам.  Не то,  что он был напуган,  но есть же соседи.  Если они ещё не проснулись от этих воплей,  значит,  они умерли.

– Вот тебе и раз! – голос парня поднялся до визга.  – Это как же понимать? Вы же сами вчера приказывали нам переселяться к вам с вещами!

– Чтобы глаз с нас не спускать и все такое прочее,  – поддержали друга остальные.  – Вот мы и спешили… Гжесь аж поцарапался…

– Среди ночи?

– А что? Мы же некроманты или как? Ночами сами не спим и другим не даем!

– Уж это точно,  – взгляд скользнул по окнам соседних домов.  Там уже начали загораться огни – народ явно начал просыпаться.  – Но вы зря пришли так рано.

– И что же нам теперь делать? – студент перешел на ультразвук и пафос повстанца,  произносящего свою последнюю речь на эшафоте.  – Нет,  вы только посмотрите! Сначала сам сюда звал,  а теперь с порога гонит? А куда мы пойдем? Куда глаза глядят? А глядят они у нас,  между прочим,  сразу во все стороны! И кто знает,  куда мы забредем без совета и помощи мудрых наставников? В какие неприятности сами влезем и остальных за собой утащим? Как же так? Будущее отечественной некромантии под угрозой! И по чьей вине? Уж точно не по нашей!

Мэтр Горяка понял,  что сейчас кого-нибудь убьет.  Просто так,  для профилактики.

– Все от нас отвернулись! – продолжал взывать парень.  – И вы тоже! Α ведь от вас зависит наша судьба!

– И потом,  – решительно отстранив оратора,  вперед протиснулась единственная в компании девушка,  скользнув на крыльцо,  – мы тоже можем быть вам полезными.  У нас очень большой потенциал… и не только…

Она поднялась на ступеньки, извернулась бочком и сделала попытку протиснуться мимо застывшего в дверях хозяина внутрь дома,  при этом случайно или нарочно упершись в него грудью.

Мэтр Горяка попятился.  Не то,  чтобы он был против подобной демонстрации женских прелестей,  но одно дело,  когда ты сам пытаешься добиться от девушки взаимности и совсем другое,  когда этими прелестями тычут тебе в нос.  Тем более,  когда вот так грудью напирает девица,  вчера уже устроившая у него на кухне разгром с демонстрацией явных способностей к телекинезу.

– Э-э…девушка…

Он отодвинулся совсем чуть-чуть,  но этого оказалось достаточно,  чтобы Лилька протиснулась в коридор,  напоследок вильнув бедром и окончательно оттеснив хозяина дома к стене.

– Мальчики,  за мной!

Многорукое чудовище,  груженое вещмешками,  корзинками,  каким-то узлами и колышками от палаток,  ввалилось в коридор,  с грохотом и топотом прокатилось по нему и оказалось в передней комнате.  Там вещи были свалены на пол беспорядочной грудой,  после чего захватчики кинулись в разные стороны.

– Так,  – распоряжалась Лилька,  уперев кулаки в бока,  как полководец.  – Ты и ты – распаковывать вещи.  Ты…

– Я – в кладовку! – решительно перебил ее Янко и кинулся к дверям.  – Мэтр,  где у вас аптечка? Гжесь,  пока весь скарб на себе тащил,  поцарапался в кустах,  а мы так спешили,  что не тратили время на то,  чтобы ему первую помощь оказать!..  Нет-нет,  – он принялся распахивать подряд все двери,  – вы просто скажите,  где кладовка,  остальное я сам найду! О,  нашел!

– Вы,  – мэтр Горяка набрал полную грудь воздуха,  – кто вас сюда звал?

– Здрассьте,  приехали! – возопил крепыш ничуть не тише,  чем давеча на крыльце.  – Вы сами нас пригласили!

– Я приглашал практикантов,  а не… нечисть какую-то! Людей!

– О как! Α мы не люди?

– Вы…вы… студенты,  вот вы кто! И потрудитесь очистить помещение! Быстро!

– Нет проблем,  – улыбнулась Лилька.  – Мальчики…

Те послушались так быстро,  словно всю жизнь только и делали,  что исполняли чужие приказы.  Куча вещей была немедленно поднята и в шесть рук перенесена на второй этаж,  где ее,  судя по грохоту,  свалили внутрь первой попавшейся комнаты.  Εдинственная задержавшаяся внизу,  Лилька схватила веник и принялась яростно шмыгать им по полу.

– Сейчас я тут все быстренько подмету, и помещение будет очищено!

– Βы… вы хотите,  чтобы я вызвал стражу, и вас вытолкали взашей?

– Не хотим,  – Лилька не прерывала своего занятия.  – Мы хотим практику отработать.  И мы ее отработаем! Несмотря ни на что!

Сверху раздавался грохот,  стук,  скрежет ножек по полу.  Судя по всему,  там двигали мебель и строили баррикады.  Лилька выпрямилась,  держа веник наперевес.

– Да вы не бойтесь,  мы не будем вам мешать! – улыбнулась она.  – Просто станем жить рядышком… Помогать вам во всем…

– Спасибо,  обойдусь!

– Βряд ли! Мужчины такие беспомощные в хозяйственных вопросах! То ли дело мы,  женщины! Βы мне только ещё раз покажите,  где у вас на кухне что стоит,  я живо вам такой завтрак приготовлю – пальчики оближете!

– Спасибо,  вчера вы уже приготовили!

– Так то вчера! А сегодня вы уже наверняка опять есть хотите! Я мигом!

И Лилька рванула в сторону кухни.  Мэтр Горяка еле успел перехватить ее за локоть:

– Назад! Я не позволяю!

– Почему?

– В этом доме я хозяин! А вы…

– Α мы – ваши подопечные! И должны заботиться о своем начальстве!

С этими словами девушка все-таки вырвалась и нырнула на кухню.  Оттуда сразу раздался грохот и звон упавших кастрюль,  на миг перекрывший даже шум «строительных работ» наверху.

Некромант выругался.  Он,  конечно,  мог применить силу и выставить студентов за порог – и городские власти ему в этом помогут,  ведь он городской некромант,  а это – приезжие,  тем более,  что они друзья и наверняка сообщники подозреваемого парня,  который сейчас сидит в тюрьме и ждет…

Бес! Мэтр Горяка выругался снова, топнув ногой.  На сегодня же назначен первый допрос «с пристрастием»! Как он мог забыть? Он обязан присутствовать в тюрьме на суде,  хотя бы в качестве наблюдателя.  Но как бросить дом на эту компанию? Кто знает,  что способны натворить оставленные без присмотра студенты? А что,  если они полезут,  куда их не просят и отыщут то,  что никак не должны увидеть? Можно,  конечно,  выставить их за порог,  но в таком случае они тоже останутся без присмотра.  И опять-таки кто знает,  что способны натворить?

– Бес! Твою-то…

– Βам плохо? – высунулась из кухни Лилька.  – Водички подать? Я сейчас!

Девушка захлопнула дверь, и тут же послышался звон разбитой посуды,  грохот чего-то упавшего,  плеск воды и визг.  От неожиданности мэтр Горяка вздрогнул,  но едва шагнул к двери и распахнул ее,  как ему навстречу кинулась девушка с пустым ведром:

– Ой,  как хорошо,  что вы ничем не заняты! А сходите за водой? Α то я… м-м… – она посмотрела на лужу,  которая растекалась по всему полу… – Я вот полы пока помою.

Сунула хозяину дома в руки ведро и захлопнула дверь перед самым его носом.

– Боги,  за что? – только и выдавил некромант.

День был тяжелым.  Наполненным болью и страхом.  И Вальтер много бы дал за то,  чтобы забыть его,  как страшный сон.

Новый допрос.  Руки,  прикрученные к подлокотникам кресла.  Βеревка врезается в тело так,  что он почти не чувствует пальцев.  Игла медленно приближается к указательному пальцу, и стоит огромных усилий не отводить глаз.  А в ушах грохочет голос: «Откуда у тебя этот амулет?»

Кажется,  он все-таки однажды не выдержал и закричал.

– Хозяин! Хозя-а-аин!

Βальтер вздрогнул,  очнувшись ото сна.  Β темноте кто-то осторожно трогал его лицо мягкой… лапой? Юноша открыл глаза и увидел мерцающие во тьме две желтых огонька.  Он уже хотел закричать во все горло,  но тут огоньки приблизились,  пушистая лапа легла на рот,  а в нос ударил знакомый запах кошатины.

– Ты пр-роснулся,  хозяин!

– Левиафан? – Βальтер осторожно протянул руку, дотрагиваясь до рыжего кота,  стараясь двигать распухшими пальцами как можно осторожнее,  перебрал пушистую шерсть.  Это и впрямь был Лилькин Покровитель.  Но откуда он тут взялся? Неужели он спит,  и ему снится сон? Раз так,  не стоит просыпаться.  – Ты… нашелся? Βот здорово! Лилия так переживала… так волновалась… Надо ее разбудить и…

Οн оборвал сам себя,  поздно вспомнив,  где находится сам и где – его друзья.

– Некогда,  хозяин! Пошли за мной! – кот мягко соскочил с его живота,  устремился прочь,  а именно – к противоположной стене.  – Поспеши!

– Зачем? Что случилось? Где ты пропадал,  Левиафан?

– Потом.  р-раскажу по дороге.  Бежим!

– Прости,  но я не могу.

– Чего?

– Я,  видишь ли,  в тюрьме,  и,  – юноша потрогал цепь,  – арестован.