Текст книги "Господин Вечности (СИ)"

Автор книги: Елизавета Тьма

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 26 страниц)

   – Хорошо, – кивнул Серый Призрак. – Удачи, тёмный. И не спеши в своё Посмертие.

   – Не собирался даже, – криво усмехнулся Второй Император, активируя своеобразные ворота меж миров. Сел на край установки, обрастая чешуёй. – Помоги мне Небо... – и бросился в бездну спиной назад, как дайвер в воду.

   Темнота, падение, дикая круговерть...

   Очнулся император лёжа посреди поля. Поднялся, огляделся, приметил на горизонте стены города.

   Только одного не обнаружил – никаких следов сына, племянника или их Теней. А ведь его должно было выбросить рядом с ними!

   – Где же теперь вас искать, дети?.. – с отчаяньем спросил у Неба отец.

   Росток оказался средних размеров городком, обнесённым стеной. По меркам моего мира – деревня деревней. Но здесь вроде не самый крохотный городишко.

   Как же я домой хочу...

   На воротах взимали плату за вход. Не со всех, как видно, в основном с приезжих. Некоторое время понаблюдав за этим делом издалека, я задумался, как на пройти. Перелететь стену можно только ночью, но до того ещё уйма времени.

   – Мы пойдём или так и будем стоять тут и ждать неизвестно чего? – не выдержала Таэш.

   – Не торопись, – негромко отозвался я, продолжая думать. – Нам нечем заплатить за вход.

   – Бичиганы императорских кровей, – хмыкнул Данька.

   – Сам бомжара белобрысая, – мгновенно отозвался Ван.

   – От блондинки слышу, – как обычно передразнил Маньяк.

   – А в рожу?..

   – Кажется, придумал, – прервал я эту привычную перебранку. – Ван, доставай гитару и вешай её на ремень за спину, будто только так и таскаешь.

   Достав свою чёрную красавицу, я расположил её за спиной так, чтобы не травмировать лишний раз крылья. Ещё немного подумав, снял гитару, скинул плащ, который уже изрядно надоел. Снял куртку, разгрузку.

   – Апокалипсис, наложи мне "ледышку" на спину, – попросил я. – Ту, что посильнее.

   Брат прошипел что-то злое, но подошёл и сделал так, что я практически перестал чувствовать часть спины. На всякий случай сев на землю, чтобы не упасть, я схватился руками за крылья и начал убирать их обратно в спину. Боль пришла не сразу. Сначала всю рубашку на спине залило кровью из возникших разрезов. Подвывая от боли и отчаянно матерясь, я всё-таки убрал крылья полностью, оставив там, где были их основания две рваные раны. Когда золотые лужи перед глазами перестали мешать обзору, я увидел светлого... он стоял, обхватив себя руками так, будто сам чувствовал нестерпимую боль. Белый до серости, сжав зубы с такой силой, что не сразу смог их разжать, прошипел:

   – Больше никогда так не делай.

   – Закрывайся тщательней, идиот... – выдохнул в ответ я.

   – Сам такой, – мрачно сказал брат, подходя и накладывая самые сильные "заживалки" на раны.

   – Ребята, у вас что – одна душа? – тихо спросил Таэш, подходя поближе.

   – Не совсем, но вроде того, – переглянувшись, в голос выдали мы.

   – Вы сумасшедшие... – только и смогла выдохнуть богиня. – Как только живы оба?..

   – А если бы я ему свою душу не отдал, мы бы оба сдохли, – огрызнулся Ван. – Он и так у меня на руках чуть не умер. Смерть ещё одного брата я бы не пережил.

   Таэш поглядела на отступившего в сторону и зло отвернувшегося светлого. И было в её взгляде что-то мне не очень понятное. Непонятное мне-подростку. Но очень хорошо расшифрованное мной-владыкой. Сжав зубы, я отвернулся. Она моя! Моя!.. Но нельзя. Нельзя даже думать об этом, смотреть в её сторону! Она может погибнуть от одного моего взгляда. Моё хрупкое чудо, которое я не могу взять в руки, не разрушив. Моё...

   Достав сумку, я вытащил запасную рубашку, снял заляпанную кровью.

   – Малой, погоди! – в голос воскликнули близнецы, что-то доставая из своих рюкзаков и резво подскочив поближе.

   Оказалось, достали они аптечку и в четыре руки за пару минут залепили мне полспины пластырем, стягивая края рваных ран, предварительно залив прямо в них обезболивающее. Я даже не возражал – нафига, если они всё равно проигнорируют?

   – Круто! – оценила Таэш, потрогав пальчиками пластырь. – Гораздо лучше, чем бинты. Ребята, возьмите меня в ваш мир, а?

   – Без тебя – никуда! – хором заверили близнецы. – Только с тобой.

   Взгляд зацепился за этих двух белобрысых бестий. Похожие до невероятного. Но теперь я вдруг увидел, что они разные. Глубинное сродство, больше, чем просто одинаковость, порой делала их неразличимыми, но... Данька немного выше, заметно шире в плечах, а у Маньки обнаружилась тонкая талия, высокая, аккуратная грудь и изящество в каждой чёрточке. Странно. Кажется, я первый раз в жизни взглянул на Маню, как на девушку, существо противоположного пола. Так, пора это заканчивать немедля, а то если Данька меня не удавит, я сам головой со стеной поздороваюсь. Причём, стена эта будет солнечного цвета.

   Куртку одевать не стал. Эльфийская, в которой в любую погоду не жарко, на спине разодрана, а академическая ветровка слишком тёплая. Вон даже близнецы в одних футболках. Так... сумку через плечо, на неё через ремень – плащ. Гитару за спину. Прикрыть глаза и провести внутреннюю настройку. Хороший актёр должен чувствовать то, что играет. Должен испытывать эмоции, которые изображает. Мечтательно-беззаботное выражение на лицо... врождённое обаяние немного отпустить на волю... поехали.

   Прошли в город мы через десять минут. Мало того, что пропустили бесплатно, так ещё и с рекомендацией трактира, где будет ночлег и еда, если скажем, от кого.

   Отойдя от ворот на приличное расстояние, я сбросил с себя наложенную "матрицу личности"... и меня затрясло от ярости.

   – Крылатый... ты чего?..

   Мгновенно переставшие развлекаться перепалкой с эльфом на тему "бомжи в венцах", Маньяки осторожно подошли с двух сторон. И шарахнулись прочь, когда я вскинул взгляд. Крепко сжав кулаки, я с трудом загнал ярость обратно и прошипел сквозь клыки:

   – Давно... давно мне не приходилось так унижаться!..

   Двойняшки переглянулись, а Ван шагнул ко мне, крепко взял за плечи и твёрдо произнёс:

   – И больше не придётся. Я тут успел присмотреть пару ювелирных лавок. Продадим камни, нищебродить больше не будем.

   Знал, брат, что ты меня лучше всех понимаешь.

   – Ладно, – отозвался я, медленно успокаиваясь. Злость потихоньку отступала. К ней на смену снова приходила глухая тоска с усталостью. – Я хочу домой.

   Домой. К маме, папе, заразе-брату, тирану-деду, понимающему приколисту дяде...

   – Я тоже, – негромко отозвался Ван. – Но пока нельзя. Потерпи, брат.

   – Куда я денусь... – вздохнул в ответ.

   Таэш подошла и сочувственно коснулась моего плеча. Она не стала ничего говорить, за что я был ей бесконечно благодарен. И на душе вдруг стало легче. Всё, что я делаю – не бессмысленно.

   – Апокалипсис, продажа камней на тебе, – сообщил я. – И давай побыстрее с этим разберёмся. Я жрать хочу.

   Быстро не получилось. Около двух часов ушло на поиск в этом городишке приличного ювелира, которого не послал бы Ван, оценку пяти небольших камешков и отчаянный торг. Каждый из встреченных нами скупщиков почему-то пытался обдурить "этих несмышлёнышей". Но с одним злым клыкастым светлым, три года жившим в Свободном такой номер не проходил.

   В итоге обзавелись мы достаточно крупной суммой, которая осталась в основном у Вана, как у главного казначея. Близнецам и Таэш было великодушно выделено на карманные расходы. Мне оказалось отсыпано монет побольше, но – на дело. Нужно решить проблему с одеждой. То, что нашлось в сумке, практически всё оказалось мало. Дети и подростки вообще имеют такое дурное свойство – расти! А у меня как раз скачёк роста.

   Ещё через полчаса мы сняли две комнаты в не слишком презентабельной, но чистой и не вызвавшей особо злобного бухтежа со стороны светлого, гостинице. Быстро перекусив, мы отправились на прогулку по городу всей компанией. Честно говоря, обошёлся бы я без прогулки, ноги уже устали шастать, но... но нужно решить проблемы.

   За время поиска ювелира городок мы успели немного изучить. Во всяком случае, его центр и торговую часть. Так что ориентировались в пространстве достаточно свободно. Местных ателье по пошиву одежды мы обошли штук шесть, пока не нашли устроившую. С нелюбопытным, молчаливым мастером. Мне по-любому придётся шить рубашки на заказ, но и готовой одеждой тут торговали. Маньяки и Таэш обзавелись готовым, Ван тоже не стал привередничать.

   Отправив Маньяков с Таэш погулять по торговым рядам и оружейным лавкам, я остался и взглянул на портного, проведя большим пальцем по печати, повёрнутой гербом вовнутрь. Невзрачному, невысокому, чуть сутулому мужчине с тусклым взглядом было сорок лет. Дело досталось ему от отца. Помощница у него есть, но ближайшие несколько дней он один – работница заболела.

   – Я заплачу тебе сверх заказа за молчание, – медленно произнёс я, вынырнув из его памяти.

   – Вы желаете чего-то особенного, господин? – впервые проявил любопытство этот человек.

   – Ничего больше необходимого, – ответил я, доставая из сумки свою рваную куртку и перекладывая всё из неё в карманы штанов. – Вот это починить... но не так, как ты только что подумал. Закрой лавку, мне не нужны лишние свидетели того, что ты сейчас увидишь.

   Хозяин закрыл своё ателье, я снял рубашку. Апокалипсис, молча злясь, аккуратно отодрал пластыри с моей спины. Крылья, обретая полную материальность, скользнули наружу легко и без боли. Будто только и ждали момента, чтобы распахнуться во всю ширь.

   – Мне необходима одежда, сшитая под этот перьевой довесок, – сообщил я так и севшему прямо на пол с открытым ртом человеку. – Причём так, чтобы это не особенно бросалось в глаза.

   – Как пожелаете, господин, – еле-еле справился с собой человек. И засуетился, преодолевая шок: – Необходимо снять с вас мерки...

   – Ну так не медли! – поторопил я.

   После снятия мерок я объяснил, что именно хочу видеть в итоговом варианте, сколько и чего нужно, и достал из кармана сумки свои клёпки. Оказалось, что-то такое, только проще и грубее уже существовало и здесь. Сойдясь в цене и сроках исполнения заказа, я заплатил аванс.

   Теперь предстояло самое неприятное. Спина заныла заранее.

   – Малыш... – негромко позвал Ван. – Может, не надо? Может, так обойдёшься?..

   – Как же, – зло фыркнул в ответ. – Я плащ забыл в том клоповнике, где мы комнаты сняли. Придётся. Человек, мне от тебя ещё две вещи нужны. Что-нибудь зажать в зубах и остановить кровь. И лучше не смотри.

   – Сейчас... – испуганно засуетился портной.

   Через пару минут я получил толстый кусок кожи из какой-то заготовки, кусок легко впитывающей влагу ткани и даже кровоостанавливающую мазь. И сильнейшую "ледышку" от Вана.

   Минута сумасшедшей пытки, сдавленного мата, проклятий на головы всех моих предков разом... Ван молчал, обрабатывая новые рваные раны и заклеивая их тем же пластырем, но как же красноречиво было это молчание. Кровь светилась. Правда, тускло и почти незаметно в свете солнца, но всё же. Ткань, которая пропиталась ею изрядно, Ван забрал с собой.

   Голова кружилась. Деревянный пол качался под ногами, я никак не мог сосредоточить взгляд на стенах с развешенными образцами пёстрых тканей.

   – Так. Всё. Нагулялся ты на сегодня, – безапелляционно заявил брат. – Хватит себя доводить.

   Дальнейшее запомнилось какими-то урывками. Возвращение в постоялый двор, ужин, подушка под головой...

   Утро началось... рано. Так рано, что Маньяк с Апокалипсисом всё ещё дрыхли, один на соседней койке, другой – на полу. Да и я бы ещё мирно спал, если бы не кошмары. Мне снился папа. Раненый, избитый, в плену. На цепи, в каком-то заплесневелом подвале с гнилой вонючей соломой вместо постели. Но больше всего меня напугал его взгляд – тоскливый, затравленный...

   Чушь. С какого перепугу папе быть здесь?

   "А с какого перепугу здесь Маньяки?" – оскалилась в четыре ряда акульих зубов моя паранойя.

   А вот нечего меня запугивать. Маня-Даня тут по договору с Даах. У папы должно хватить мозгов с ними не связываться, он умный в отличие от этой парочки.

   "Ну-ну", – хмыкнула паранойя.

   Ведя внутренний спор, я тихо оделся, вышел и спустился в зал. Мне предстоял целый день безделья. Заказ предстоит забирать только завтра. Слава Небу, здесь есть ножные швейные машины, ткацкие станки и даже фабрики, а у портного оказались заготовки нужного размера и из устроившей меня ткани, иначе даже не знаю, сколько мне пришлось бы ждать.

   Устроившись за дальним столом, я подождал, пока подойдёт сонная разносчица, заказал завтрак. Кое о чём вспомнив, достал сумку и вытащил из закрытого отделения две книги, что вручил мне Арис "на память". Одну я хотел взять, другую он мне в нагрузку дал. Хоть посмотрю, что он мне там подсунул. Здоровый и толстый трактат оказался написан на старотёмном. На самом деле старословенский и старосветлый мало чем различаются. Примерно как русский и украинский. Зная один – всегда поймёшь другой. "Хроника разделения" – выдавлено золотым тиснением на потемневшей от старости коже. От книги веяло такой древностью, что стало понятно – у меня в руках очень старый трактат не понять о чём. Наверняка невероятно ценный. Ну-ка, ну-ка, о чём эта замшелая нудятина?..

   В итоге я даже не заметил, что было на завтрак. И куда делось несколько часов. И треть книги. Несколько раз я возвращался, перечитывал отмеченные места, чуть не наизусть учил, читал дальше, перечитывал снова...

   Когда информации оказалось слишком много для моего уже буквально кипевшего от новых сведений разума, я оторвался от чтения и обнаружил вокруг себя всех уже проснувшихся и завтракающих друзей.

   – Таэш, не смотри волчицей. Если Ирдес увлёкся книгой – его за уши не оттащишь, поверь, я пробовал... – негромко сказал богине мой брат.

   – Ван, это просто бомба, – сипло выдавил я, обалдело глядя на брата. Открыл нужную страницу, сунул ему под нос и потребовал: – Читай.

   Светлый поморщился, но книгу принял и уткнулся в страницу. Через пару минут глаза у Апокалипсиса приняли выражение полного офигения.

   – Да быть не может... – выдавил он. – Малой, это же не просто бомба... Это, мать его, ядерный заряд!

   – Вы о чём это? – в голос поинтересовались двойняшки, подозрительно прищурившись.

   – Во времена разделения... очень давние времена, – пояснил я. – Самоназвание светлых эльфов звучало как...

   – Славы, – закончил за меня Ван. – А тёмных – росы.

   – Славы... росы... – пробормотал Даня. И тоже понял в чём дело.

   – Славяне и русичи?! – дошло и до Мани.

   У меня задрожали руки.

   – Это же на треть решит проблемы с грядущей войной! Ты представляешь, что будет, если обнародовать этот трактат?! Отсканим, переведём, кинем в Интернет... пару-тройку статей в СМИ... должная пропаганда, пусть Кордан займётся...

   – Не смей терять книгу, – осторожно закрыв трактат, Ван вернул его мне. Руки у брата подрагивали так же, как мои. – Это наш билет в жизнь.

   – Небо, нам не придётся умирать... – судорожно вздохнул я, пряча это сокровище обратно в сумку. В самое надёжное отделение. В идеале убрать в личное пространство#. Жаль, что это невозможно.

   #Личное пространство – фрагмент искажения пространства вокруг любого живого существа. Тёмные и светлые могут использовать это искажение для того, чтобы носить ритуальный доспех и оружие, обычно создающееся с использованием крови владельца. Чужеродные предметы невозможно "убрать в личное пространство", только то, что воспринимается как часть тела.

   Благодарю тебя, Небо великое, что не оставило своих сыновей и на земле.

   – Войной?.. – повторила Таэш. – Вы что, воевать собираетесь?

   – Не мы, – мотнул головой я. – С нами. Через два года на нашу империю напали...

   – Чего?! – переспросила богиня, глядя на меня как на умственно неполноценного.

   – Мелкая, успокойся, наш Ирдес просто уже прожил будущее, – доверительно сообщил светлый. – Иногда забывает, что оно ещё не свершилось.

   – Чем дальше, тем с вами интересней, – протянула аватара.

   "Ты ещё самого интересного не знаешь", – подумал, а в слух, улыбнувшись, совершенно отличным от тяжёлой мысли, лёгким тоном сказал:

   – По настоящему ты ещё ничего не видела.

   Подождав, пока друзья закончат завтрак, я предложил ещё раз обойти город вдоль и поперёк по всем подворотням. Все согласились. В общем, день до глубокого вечера прошёл весело. После прочтения "Хроник разделения" настроение у меня взлетело до небес. Не знаю, кем и за какие заслуги мне дан этот шанс, но я буду идиотом, упустив его!

   Ночью, когда усталые близнецы завалились спать, Ван попросил "Хроники" почитать, мы с Таэш забрались на крышу и смотрели на звёзды.

   – У меня дома небо другое, – проговорил я, снова пытаясь разыскать хоть одно знакомое созвездие. – А на Луне базу построили. С воздушными куполами и садами. И на Марсе... соседней планете, тоже строят. Мама обещала, что я туда попаду, как закончатся работы. Знаешь, я всё детство о звёздах мечтал. О космических полётах, кораблях, исследованиях... И эта тяга к небу никуда не пропала. Жаль, что мечту исследователя приходится хоронить ради венца Императора. Жаль, что я не могу отказаться от наследования. Вот было бы хорошо, если бы дядя женился и у него появились дети! Были бы нормальные наследники. А у меня – младшие братья. А может даже сёстры. – Что-то я много разговариваю. Не иначе от тоски по дому. Но хоть Госпожу развлеку, а то что-то она очень уж задумчивая.

   – Какой у тебя всё же странный мир... – сказала Таэш, не отрывая взгляда от неба. – Наверное, в нём очень интересно жить.

   – Очень, – согласился я. – Здесь по сравнению с домом – скукотища смертная. Здесь всё медленно. А мы привыкли жить очень быстро. Наш разум приспособлен под обработку огромного потока информации. Здесь все мы постоянно испытываем информационный голод, получая очень мало нового. Наверное, мне будет тяжело потом фильтровать эти потоки от ненужного, когда вернусь...

   – Ирдес, – позвала маленькая богиня после недолгого молчания. – А ты уверен, что вернёшься? Может, тебя не зря забросило в этот мир? Помнишь, по закону Демиургов...

   – Мне известен закон Демиургов, – прохладно прервал я. Помолчал. Нащупал в кармане плотную фотобумагу с изображением. Вздохнул. – Послушай, Таэш... Я уже всё это прошёл и прожил... Сейчас я, считай, свою жизнь заново живу и очень боюсь напутать что-то. А ещё больше боюсь не успеть. У меня ни на что не хватает времени... Давай я расскажу тебе, что случилось...

   И я рассказал ей. Как убили всю мою семью, как сгорела в огне моя Империя. Как погибли мои друзья и обрушилась жизнь. Как я сам сломал себя, перековав в безжалостного Владыку. Как по крупицам возвращал себе мой мир...

   Она молчала. Поколебавшись, я всё же решился прояснить ещё кое-что. Рассказал ей о проклятье бога, которое на день рождения мне подарила светлая Княгиня. "Обрести и потерять". Проклятье, действие которого заключается в том, чтобы я смог найти то, что станет смыслом моей жизни. И потерять навсегда. Так, чтобы жить стало незачем.

   – И ещё, Таэш... – я протянул ей фотографию. – Это наши с тобой дети, которые появились... должны появиться через полвека. И больше всего на свете я боюсь, что своими действиями что-то изменю... и никогда больше не увижу Лира и Лию.

   Богиня потерянно смотрела на фото. Подняла на меня свои антрацитовые глаза...

   – Не надо, Госпожа Ночь. Я знаю, о чём ты думаешь... Взгляни, – я показал ей правую руку. – Видишь следы? Тонкие белые шрамы. Это наша почти девятилетняя дочь, умирая, вцепилась мне в руку в агонии. А я ничем, ничем не мог помочь. Только умереть рядом.

   Таэш снова посмотрела на фотографию. Погладила пальчиками изображение, и её лицо осветила бледная тень улыбки.

   – Я знаю, как решить твои проблемы, мой принц, – произнесла она, всё разглядывая детей. Будто лаская взглядом каждую их чёрточку. – Моё время призыва скоро подойдёт к концу. Усыпи меня.

   – Что?! – не поверил своим ушам. – Нет!

   – Усыпи меня, – твёрдо повторила она, поднимая глаза. – Я ждала двенадцать веков, ещё пару десятков лет спокойно подожду. Ты ведь не успел спасти Феникса из-за того, что возился со мной.

   "Ни за что!" – заорал во мне Ирдес-подросток. "Это решит наши проблемы на данном этапе", – рационально шепнул Ирдес-император.

   – Но...

   – Никаких "но" не существует, – жёстко оборвала она. – У нас впереди ещё три, может, четыре дня. А потом я помогу тебе вернуться со мной в Храм. Твоей тени хватит, чтобы провести обряд.

   – Хорошо, – выдавил я.

   А может, зря я ей всё это рассказал?..

   Но что уже теперь жалеть. Поздновато спохватился, наследничек.

   Спать не получалось. Маньяк и Апокалипсис давным-давно дрыхли, а я продолжал смотреть в потолок. Мысли блуждали в пустой голове без всякого порядка. Уже успел забыть о том, как удобно лежать в кровати без крыльев! И ходить без плаща.

   Пойти прогуляться, что ли? Всё равно ведь не усну.

   Тихо поднявшись, я натянул белую рубашку из запасных, а штаны и сапоги из камуфляжного набора изначальных. Волосы убрал в хвост под широкую чёрную резинку – плести косу долго и лень. Скрипучей дверью пользоваться не стал – тёплой ночью окно оставили приоткрытым, а второй этаж – не высота.

   Летняя ночь встретила теплом и непередаваемым летним ветром, которым хотелось дышать, забывая обо всём остальном. Только соли в ветре не хватало.

   Настроение мигом испортилось, а к чистому воздуху прибавились не самые приятные запахи города. Твари Хаоса, как я бы сейчас обрадовался и обычному городскому смоку!

   Улицы тёмного города жили своей обычной, тихой, незаметной обывателю жизнью. Я пошёл вперёд, не особо задумываясь над тем, как вернусь обратно. Где бы мне найти пару-тройку придурков, на которых можно сорвать злость?

   Широкий проспект сменили более узкие улицы захолустного городка.

   ...Нет, ну как это понимать вообще?! На меня никто, совершенно никто не желала нападать и давать мне повод почесать кулаки об гнусные рожи! Уже скоро рассвет, а я только пяток раз прятался от отрядов ночной стражи! Где любители чужого кошелька и крови?! Посмотрите, я же весь из себя такой наивный, безобидный и даже в белом! Неприятности, ау...

   Уже рассвет скоро, а я так и не подрался. Тьфу, сплошное разочарование. Или дело в том, что я слишком хищно по сторонам поглядываю, азартно мурлыкая под нос "Звёзды ледяного безумия"#? Следовало попасться на глаза страже и, может, удалось бы с ними сцепиться. Хотя, со стражей, пожалуй, связываться излишне. Потом из города удирай, а я ещё свои новые рубашки не забрал.

   # песня из первой книги.

   Ладно, принц-неудачник, топай обратно, а то проснутся остальные, учинят масштабную поисково-спасательную операцию, не обнаружив тебя на месте.

   Прогулка, не смотря ни на что, успокоила. Больше всего понравилась пробежка по крышам. Дальше от центра улочки узкие, с крыши на крышу прыгать легко. Так что я подходил к небольшой площади с фонтаном посерёдке, на западной стороне которой находился клоповник, где мы сняли комнаты, напевая песенку про старого рыцаря, в этот раз вздумавшего искать инферналов.

   Перед глазами потемнело так резко, будто мне засадили сапогом в висок. Спазм заставил согнуться, выворачивающий лёгкие кашель бросил на колени.

   По подбородку и с рук стекала заметно светившаяся кровь. Мгновенно собрав волю в кулак, я поднялся на ноги и, шатаясь, дошёл до фонтана. Надо отмыться от крови, пока никто не увидел, и она не попала на рубашку. Вода оказалась холодной и чистой, как родниковая, пахла свежестью. И всё же не смогла избавить меня от металлического привкуса во рту. Умывшись и приведя себя в порядок, я сел на краешек искусственного водоёма и последил взглядом редкие светящиеся капли на камнях площади. Не так уж много. Можно не затирать.

   Накатившая слабость отступала вместе с болью. Я дышал осторожно, через раз, боясь вызвать новый спазм. Уже и забыл ведь, когда эта дрянь случалась последний раз... Что же со мной такое? И что делать? Я ведь как-то вылечился, если дожил аж до семидесяти... Только как? Ничего не помню об этом моменте. Совсем ничего. Будто его и не было.

   А если я что-то изменил? И теперь... не выживу?

   Эта мысль обожгла холодом внутри. Я обязан выжить. Любой ценой обязан. Император это прежде всего – высшее воинское звание. Военный лидер своей страны, стержнем которой является Рыцарство. Не думаю, что Шон способен возглавить армию. Дядя и папа – тоже не настолько беспощадны. Из военных лидеров на случай грядущего геноцида – только дедушка и я. Вот отменю бойню – тогда можно и подохнуть, Империя выживет. До того... никак нельзя. А дети?.. Что ж... если они не родятся – им не придётся умирать.

   – Эй, парень, – кто-то тронул меня за плечо. Подняв глаза, я увидел мужчину в форме городской стражи. Он с непонятной тревогой, хмурясь рассматривал меня. – У тебя всё нормально?

   Оказывается, пока я сидел, погрузившись в раздумья, успело наступить утро и сонные жители начали появляться на улице. Дед бы меня прибил за такую невнимательность и был бы прав.

   – Нет, – честно ответил я. – У меня всё не нормально. Не помню, чтобы всё было хуже, чем сейчас. – Вспомнив когда мой брат и друзья лежали в коме, а бог был убит, добавил: – Хотя, наверное, всё же было....

   – Эх, парень, – вздохнул стражник, присаживаясь рядом.

   Мужчина был молод, лет тридцать, может, чуть больше. Подтянут, не слишком высок, ничем особо не примечателен. Пегие, стриженные под горшок волосы, дневная щетина на загорелых щеках, обыкновенная деревенская внешность.

   – Ты, если дело касается разбоя или ещё каких бандитских выходок – говори. Вижу, ты приезжий, не знаешь ещё... В общем, у нас с этим делом строго. Так что, если что случилось – выкладывай, разберёмся, моргнуть не успеешь.

   Я криво усмехнулся. Кто-то здесь крепко взял криминальное звено за причинное место. Ответил:

   – Нет. Город чудесно тихий. И ты мне помочь не сможешь – у всей стражи Ростка не хватит сил, умений и возможностей достать из бездны бога и спасти жизнь новорожденной богини.

   Мужчина оглядел меня цепким, оценивающим взглядом и неожиданно спросил:

   – Ты служитель Храма? Что-то слишком молод...

   – Нет. Я личный избранник сразу двух богов. Для одного – вроде как подзащитный, для другой – защитник.

   Насколько я успел понять – боги и разные бессмертные твари здесь не такая уж диковинка. Поэтому стражник мне сразу поверил.

   – Не повезло тебе, парень, – по-доброму посочувствовал человек. – Что-то ты совсем бледный. На вот, глотни, полегчает.

   Собеседник протянул мне маленькую карманную фляжку. Отказываться не хотелось. Свинтив пробку, я сделал долгий глоток... В желудок упал огненный комок, прокатился внутри, обжигая так, что выступили слёзы, свело горло, и через миг по телу разлилось тепло. Ух!.. А я и не заметил, насколько замёрз.

   Иная биохимия организма позволяет мне пить весьма градусные напитки с обратным, чем у людей, эффектом. То, что вызывает опьянение и помутнение сознания у человека, на тёмного действует как крепкий кофе вперемешку с ноотропами. Не все яды, годные для человека, способны отравить тёмного или светлого. С другой стороны, некоторые безвредные для людей обезболивающие и антибиотики способны нас убить очень быстро.

   – Спасибо, – поблагодарил, возвращая фляжку владельцу.

   Тот улыбнулся и открыл было рот для ответа, но его прервал резкий окрик:

   – Ирдес! Где тебя носит?! Мы тебя всё утро ищем!

   Незаметно подошедшая с той стороны фонтана и вставшая передо мной, уперев кулачки в бока, на меня недовольно глядела Таэш.

   – Не ври, – отозвался я. – Если бы вам было надо, Ван нашёл бы меня в течение пары минут. Да и у тебя, Госпожа, настройка прямиком на мою кровь имеется.

   Богиня недовольно скривилась и попыталась пнуть меня по ноге, но я проворно убрался в сторону.

   – И не надо меня бить, я тебе не тренировочный манекен.

   – Ты!.. – разозлилось маленькое божество. – Дурак! У тебя монолитный щит на душе! Ни я, ни твой старший брат тебя даже сейчас не чувствуем! Мы ведь беспокоились! А если бы с тобой что-то случилось?!

   Понимаю, что виноват. Стоило предупредить о том, что я никуда не пропал. Умом понимаю. А вот внутри сейчас закипает коктейль из раздражения пополам с совершенно детской обидой, а ля "оставьте меня в покое, я не маленький"!

   – Это ты сейчас обо мне беспокоилась или о том, что в случае моей смерти тебе больше не светит воплощение, моя Госпожа? – в голосе лёд, покрошенный от раздражения в мелкие осколки.

   Она замерла на миг, в глазах отразилась растерянность... а потом ярость. Маленькая ладошка с быстротой молнии метнулась вперёд и пощёчина обожгла лицо. Она ударила с такой силой, что я поранил клыком губу, и кровь потекла по подбородку, на этот раз всё же запачкав рубашку.

   Ярость в её антрацитовых глазах снова медленно сменялась растерянностью. Не ожидала ударить так сильно? Лёд всё ещё такой же мелкой крошкой:

   – Не беспокойся, мой брат сможет закончить всё, что должен сделать я.

   Прижав к губам крепко стиснутый кулачок, она помолчала несколько мгновений. Опустила руку.

   – Я не знаю, что на тебя нашло, – медленно произнесла она. – И знать не хочу. Когда успокоишься – возвращайся.

   Ушла, не обернувшись.

   – Что на меня нашло?.. – прошептал я ей в след. – Что нашло?.. – горло свело. Хриплый смех прервался коротки всхлипом. – Ты на меня нашла, дура бессмертная! Я же просто домой хочу...

   Кто-то сжал моё плечо, прерывая зачатки истерики. Мой недавний собеседник. Стражник.

   – Ирдес, значит? Тёмный? – легко улыбнулся человек. – Ну а я Григорий. Гришка для своих.

   – Рад знакомству, – мне удалось справиться с голосом и даже нарисовать улыбку в ответ.

   – У меня сейчас смена. Но если я тебе все же смогу хоть чем-то помочь, спроси Гришку Медведя среди стражников, меня мигом найдут. Удачи тебе, парень! – сказал человек, вставая.

   От этого незамысловатого пожелания стало легче. Может, и правда повезёт. Стерев с подбородка кровь тыльной стороной ладони, сполоснул руку в фонтане. После этой вспышки раздражения есть хочется. Пойду поищу, где здесь кормят голодных Наследников в такую рань. Только к друзьям и брату сейчас не вернусь. Потому что нефиг!

   ...Ирдес не видел, как разозлённая Таэш подошла к воротам постоялого двора и начала их ожесточённо пинать.

   – Ты чего? – как из-под земли рядом появились близнецы.

   Не ответив, божество снова с силой пнула ни в чём не повинное дерево. Брат с сестрой сочли за лучшее позвать Вана – пусть сам разбирается с невменяемой богиней.