Текст книги "Студент поневоле"

Автор книги: Елена Товбаз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

Глава 5 – самая неопределённая, в которой я встречаюсь с магистром Линкнотом и нахожу четвёртые ворота; наконец понимаю, куда я попал и ощущаю, как что-то таинственное витает в воздухе
ХРАНИТЕЛЬ ЗНАНИЙ

Я увидел такое…, какое раньше мог узреть только на картинке. Восторг сдавил меня так, что я едва не задохнулся. Под ясным небом раскинулась огромная зелёная-презелёная равнина, расчерченная дорогами и перевитая сверкающими лентами рек и ручьёв. Вдалеке лежал перламутровый город, словно скопление громадных, развернутых во все стороны, раковин. И серебристые шары венчали тонкие башни. Далее, у самого горизонта, поблёскивала полоса воды, а ещё дальше всё тонуло в туманной дымке.

Возница рассказал мне, что «отсюда с холма видно даже море, вернее, залив Трёх королей, а сам город стоит на Ракушечном лимане». Ежегодно там скапливалось несметное количество ракушек. Отсюда лиман и получил своё название. Ракушки собирали и использовали по назначению. А все дома испокон веков, по словам возчика, облицовывались ракушечником.

Ух ты! Интересно на это вблизи посмотреть. Но издалека выглядело здорово.

Тракт сбегал с холма, метров через пятьсот разветвлялся, и извилистые дороги поворачивали на северо-восток, на запад и северо-запад.

Обоз спустился с возвышенности, и мы дошли до стелы с короной. Под короной в разных направлениях торчали указатели в виде стрелок с названиями королевств: Стирин, Пергамотум и Граффити.

В тот момент мне бросилась в глаза некоторая асимметрия. Явно чего-то не хватало. Между ними так и напрашивался ещё один – четвёртый указатель.

Отовсюду к стеле стекались телеги и фургоны, подъезжали верховые и подходили пешие путешественники. Оживлённая толпа в основном следовала налево – в сторону королевства Стирин. Налево сворачивал и наш обоз, собираясь ехать по боковому тракту, туда, где виднелись башни форта Мормион. Там возчики и торговцы собирались остановиться в знаменитом трактире «Королевский Перекрёсток». О нём я вдоволь наслушался по пути сюда и был в курсе, какой «превосходный эль с пряностями там подают, и какой забористый швамк, и жаркое из мяса королевского бизона».

Дорога на Граффити лежала направо и скрывалась за холмом. А в сторону главного тракта показывала стрелка с надписью «Пергамотум». Туда мне и надлежало идти напрямик к городу. «Отседова до города рукой подать», – прощаясь, напутствовал возница.

Я закинул рюкзак за спину и пошёл. Но это оказалось вовсе не так близко – местное «рукой подать» равнялось примерно трём лигам.

Я шёл и наслаждался тишиной, потому что Зеркало молчало почти всю дорогу. Да и город всё же приближался – медленно, но неотвратимо. Он рос и заполнял собой горизонт. Залива на равнине не было видно, о его близости свидетельствовал лишь запах моря и одинокие чайки, залетевшие с лимана. А вскоре путь мне преградила река, и дорога продолжилась сразу за мостом. Город был уже близко, когда Зеркало вновь заговорило, перво-наперво потребовав его вытащить и направить на дорогу. Что я и сделал. А попробовал бы не сделать!

– Надо подумать о перемене внешности. Доберёмся до магистра, и он что-нибудь подскажет.

– Зачем? Мы же за границами герцогства.

– Да, но не за пределами герцогской башки. Он это так не оставит. Ноги у него короткие, зато руки – длинные. Снарядит своих слуг на поиски. Людей, на этот раз. И в городе кое с кем свяжется.

– Откуда он знает, где нас искать?

– Он сообразит, куда могу отправиться я, – не важно с тобой или с кем-либо ещё, – а это куда как серьёзнее.

Хорошенькое дело! Выходит я всего лишь разменная монета. Лестно такое о себе узнать.

– Тогда к чему мне менять внешность? Не проще ли тебе во что-нибудь превратиться.

– Ты прекрасно знаешь, что я не умею… Так! Мы уже подходим к городу. Ищи четвёртые ворота.

– А как я их узнаю?

– Иди, смотри, читай и говори мне, что там написано. На всех воротах таблички с названиями и щит с гербом королевства. Тракт, если мне не изменяет память, должен закончиться у граффитских ворот.

Город надвинулся переливчатой махиной из стен, башен, колонн… И гигантских ворот, величественных, как триумфальная арка.

– Ну? Что там написано? Что? – нетерпеливо вопрошало Зеркало.

– «Граффити», – послушно прочитал я. – Хм… Прикольный герб!

На прямоугольном щите с вензелями по контуру изображались могучие хвойные деревья, подпирающие зелёными кронами синее небо и заточенные снизу наподобие карандашных кончиков. Как есть – деревья-карандаши! С витиеватым росчерком внизу:

«Писать, пока не затупится кончик и не сотрётся вечность!».

Н-да, вот это я понимаю девиз. Это ведь девиз? Наверное…

– Граффити? Тэ-эк… Тогда вдоль стены, направо.

– И долго мне так идти?

– До следующих ворот.

– Хм, понятно.

Прошёл я ещё лиги две, а может и больше, но никаких ворот так и не увидел. Зеркало разнервничалось:

– Ну, и…? Чего там? Видишь?

– Никаких ворот не было…

– А ты не пропустил? Давно должны быть – они неподалёку от Граффитских.

– Нет, постой-ка.

Что-то такое мелькнуло в сознании. Я вспомнил и вернулся метров на пятьсот назад. Ну точно! В одном месте стена выпуклая и неровная. Бугристая, будто кто-то наспех заложил большую арку. И в отличие от остальной стены, отделанной ребристой мозаикой из ракушечника, просто заштукатуренная. Я поднял голову и пригляделся. Так и есть – наверху обозначенная дугой граница, и кладка верхней части стены явно отличалась от нижней. Над дугой потемневшие отпечатки, явно следы от висевших там некогда щитов.

– Здесь нет никаких ворот, – повторил я.

– А что есть?

– Ну, заделанное отверстие в стене.

– Заделанное, говоришь? – мне показалось или голос Зеркала и впрямь дрогнул. – Может быть, ворота перенесли чуть дальше. Кто-то из архитекторов однажды сказал, что расположены они неудобно. Ну-ка вернись назад, немного.

– Насколько немного?

– Пока не дойдёшь до следующих ворот!

Ха! Немного. И я снова отправился вдоль стены. Когда-нибудь это кончится? Зато обратил внимание на очень интересную деталь – конец стены отгибался, нависая над землёй закруглённым отворотом и образуя козырёк. Ракушка и ракушка.

Дальше действительно оказались ещё одни ворота, на этот раз с надписью «Пергамотум». А на треугольном гербе тоже здоровущие деревья на фоне неба, только с широкими изумрудными листьями, потолще и с золотистой корой. А под ними развёрнутый пергамент с кисточками и девиз:

«Написанного – не сотрёшь»!

Что за измерение такое? Явно помешанное на карандашах и пергаментах…

– Пергамотум, – прочитал я.

– Да что ж такое-то?! – Зеркало явно волновалось. Ну, не всё же мне одному.

– А, наверное их решили перенести поближе к Стирину. Только какой резон? Ладно, проверим. Возвращайся назад.

– Как? Опять?

– Не опять, а снова.

Проклиная местные лиги, я поплёлся в обратную сторону, туда, откуда пришёл. И вскоре достиг Граффитских ворот.

– Давай просто войдём в город через эти ворота?

– Ни в коем случае?

– Почему? Неужели нас уже караулят у ворот слуги серого герцога? Оперативно работают.

– А? Нет, я не о том. Просто боюсь заблудиться. Столько лет прошло. А ворота – ориентир. Магистр живёт возле четвёртых ворот.

А кто-то ещё обвинял меня в пространственном кретинизме…

И вообще, я теперь сомневался, что у Зеркала сохранилось хоть какая-то ориентация. Да и у меня голова давно кругом – туда, а потом обратно.

– Пошли дальше.

Я вздохнул и двинулся дальше. На это раз идти пришлось долго. В жизни столько не ходил и притом так бестолково. Дорогу мне вновь преградила река и я перешёл по мосту. А дальше стена петляла колоссальной перламутровой ниткой, так, что я почувствовал себя челноком. Но был вознаграждён за свой пеший подвиг и вскоре достиг ворот с надписью «Стирин», а напротив них как раз располагался форт Мормион. Я увидел флаги на башнях, наряженных людей на лугу и солдат с алебардами на стенах. А внизу сошлись в импровизированном турнире рыцари в доспехах – копьё на копьё. Замелькали конские копыта, опустились забрала, и застыли шлемы с плюмажами. Тык-тыгдык-тыгдык-тыгдык… Лоб в лоб. Ну прямо картинка а-ля дремучее средневековье, мир меча, магии и кинжала….

– Не зевай! – Зеркало стукнуло меня ногами об землю.

– Стирин! – громко прочёл я. И посмотрел на герб.

На круглом щите, на фоне того же неба и похожих на трубы деревья с шаровидными кронами, была изображёна… стёрка или ластик (а может мне привиделось), ползущий по пергаменту и начисто стирающий какие-то фразы. Девиз, разумеется, гласил:

«Стереть можно всё!»

Дурдом! Да что они здесь все с ума посходили?! То нельзя стереть, то можно…

– Абсурд! – провозгласило Зеркало.

– Ты о девизах? – поинтересовался я. – Согласен.

– Нет, о воротах.

Зеркало повздыхало, повздыхало и решило таки войти в город. Что я быстренько и сделал.

– Будем искать четвёртые ворота изнутри, – придумало Зеркало.

Тоже мне, великий мыслитель. И где это видано, чтобы ворота, ведущие из города, не вели в город! Но его мир, ему и голову ломать.

– Ориентиры, ориентиры, – бормотало Зеркало, пока я глазел на дома и горожан.

За воротами начиналась мощёная камнем дорога и продолжалась до самой городской площади. Об этом я прочитал на указателе.

– Вспомнил! Теперь иди прямо. Пересечёшь площадь – сверни в переулок перед домом с флюгером в виде каравеллы, а там ступай дальше до следующей площади, снова заверни в ближайший переулок и ищи дом с красной крышей.

– А вдруг крышу перекрасили?

– Крыша из красного ракушечника.

– А если крышу снесло?

– Это у меня сейчас снесёт, башню, если не перестанешь задавать глупые вопросы. Я здесь лет десять не был. Ничего не помню и не узнаю. Будем искать. А теперь – иди.

И я окунулся в суету большого города. Не забывая по ходу любоваться достопримечательностями. Сначала пытался соотнести их с ранее увиденным, прочитанным и услышанным. Но потом сдался. Это было похоже на всё сразу. Но если город и напоминал средневековый, то в общих чертах и очень отдаленно.

Первое, что меня поразило – это какая-то художественная беспорядочность. Только центральная площадь ещё как-то сдерживала это буйство красок и стилей. Дворцы расположенные красивыми полукружиями и палисадники вокруг них были надёжным «гвоздём», от которого во все стороны разбегались бойкие несуразицы улиц и переулков, доходящие порой до архитектурной бессмыслицы.

Рядом с мрачной башней, словно выдернутой из готической эпохи с уже знакомыми мне часами, мог притулиться малюсенький, по виду пряничный домик с крышей из ракушечной черепицы.

Широкие каменные проспекты чередовались с улочками поросшими зелёненькой травкой. Река бежала через весь город, и каменные набережные беспорядочно сменялись деревянными мостками и песчаными пляжами. И при этом я не увидел ни одного одинакового моста.

В своих поисках я часто упирался в высоченную стену с массивными воротами, шёл дальше и находил другие пути. Заглядывал за маленькие дверки из ажурных решёток и открывал для себя уютные дворики с садиками или парки со стриженными под шары и конусы деревьями и помпезными клумбами. А больше всего меня восхищали сферы на тонких башнях. Одни изумляли своим парящим великолепием, а другие казались диковинными грибами дождевиками на высокой ножке.

А ещё – деревянные заборчики и калитки увитые виноградом. Каменные дома и живые изгороди… Н-да. Неужели я становился поэтом? Но первый же толчок в бок от местного жителя, которому я, зазевавшись, нечаянно наступил на ногу, отбил у меня охоту награждать этот город красивыми эпитетами. А потом меня чуть не сбила повозка. Я едва успел отскочить в сторону под вопли возмущённого Зеркала, но тут же угодил под ноги коню, и всадник – вычурно одетый мужчина истратил на меня недельный запас витиеватых ругательств. Да уж. Местами в городе было шумно и оживлённо, и весь это шум ещё и перекрикивали уличные торговцы и наводящие порядок стражники.

Наконец я пересёк вторую площадь и свернул в ближайший переулок. А день уже клонился к закату. Наступал вечер, усиливающий запахи цветов, моря и травы. По переулку сновали редкие прохожие. Стало непривычно тихо. Я очень устал и хотел есть, а во рту с утра не было ни крошки.

– Ищи дом с красной крышей, – напомнило мне Зеркало.

– Послушай, изверг, – взмолился я. – Можно где-нибудь отдохнуть? Давай найдём гостиницу или трактир, я хоть поужинаю. А то сил нет ноги таскать.

– Если что-нибудь попадётся, – Зеркало было неумолимо.

Можно подумать это у него ноги, а не у меня. Но Королевский город сам сжалился надо мной и поставил на моём пути таверну с весёлой вывеской «Длинный нос». Изображения носа я не увидел. Зато под вывеской качалась на цепях внушительная деревянная бутылка…

– Чего остановился? – не выдержало зеркало. Такое впечатление, что оно своим голосом подталкивало меня в спину.

– Таверна, – доложил я. – Зайдём?

– Как называется?

– Длинный нос.

– Гм… что-то не припомню… Была неподалёку от ворот одна таверна, но она называлась Красный нос.

Я хмыкнул.

– Ну, это понятно. Красный нос – более подходящее название для таверны.

– За столько лет многое могло измениться. В том числе и действие вина на некоторые части тела.

– На что ты намекаешь?

– Войди и проверь. А лучше не рискуй и вали отсюда быстрее.

– Нечего меня пугать.

На самом деле мне было немного не по себе. Кто его знает, какие ещё сюрпризы поджидают меня в этом неуравновешенном мире. Однако я открыл дверь и вошёл.

Внутри было просторно, малолюдно и спокойно. Я едва не повернул назад. Вот если бы мне навстречу выскочила толпа дерущихся головорезов или рядом со мной об стену шмякнулась кружка с элем, или вокруг ломали бы мебель об стойку… Вот тогда бы никаких проблем – нормальная таверна, а так… Даже подозрительно. Однако я всё же остался и даже сел за крайний столик, поближе к выходу, на всякий пожарный.

– Ну и чего там? – полюбопытствовало Зеркало. – Только постарайся разговаривать незаметно.

– Ничего, таверна как таверна.

Сонный трактирщик, то есть – тавернщик неопределённого возраста за стойкой. Неподалёку от меня за угловым столом несколько парней в рабочей одежде синхронно запрокидывали, и по очереди опускали на стол кружки.

Похоже, до этого они размахивали молотами в кузне. Видать заело после нелегкого трудового дня.

В другом углу, повалившись на стол, похрапывал одинокий посетитель. Угу, судя по помятому и безмятежному виду, – пьяный завсегдатай. Вроде всё. А, нет, вот и ещё кто-то явился. Бухнула обитая войлоком дверь и ввалился следующий, в смысле – после меня, пришелец. Незнакомец, закутанный в плащ с надвинутым на лицо капюшоном. Протопал в зал, по-хозяйски развалился за столом и, подняв руку, щёлкнул пальцами. К нему тут же подбежал подросток в фартуке. Со своего места я не слышал, что заказывал незнакомец, но паренёк с готовностью кивал и записывал. Потом убежал выполнять заказ.

– Можешь незаметно достать меня? – попросило Зеркало.

– Постараюсь.

Я осторожно вынул его из кармана и направил на зал, стараясь захватить как можно больше зрительного пространства.

– Порядок, – констатировало Зеркало. – Ничего опасного.

Подросток-официант принёс заказ новому посетителю. И в тот же момент я, по его примеру, поднял руку и тоже прищёлкнул пальцами. Через минуту парень стоял возле меня и услужливо записывал. Меню в таверне оказалось довольно скудным, но я честно заплатил четверть реала за ужин, состоящий из солидного куска мяса в соусе, хлеба, сыра и кружки… воды. Поскольку поостерёгся пробовать местное вино, памятуя о названии заведения.

Я с аппетитом накинулся на еду и не обращал внимания на то, что творится в зале. А зря. В какой-то момент я взглянул на незнакомца в плаще, и мне показалось, что он смотрит на меня, из-под капюшона. Молодые рабочие расплатились и ушли. Однако вскоре в таверну начал прибывать народ. Я ещё раз взглянул на загадочного посетителя – он смачно хлебал суп из миски и на меня не смотрел.

Почудилось. Неужели я стал бояться даже собственной тени, настолько, что и в ней мне мерещился соглядатай герцога?

– Становится людно, – шепнул я Зеркалу.

– Пора уходить.

– Здесь сдают комнаты? Переночуем.

– Это в Кра… Длинном носе-то? – фыркнуло Зеркало. – Отродясь такого не было. Обычное питейное заведение.

– А вдруг? Сколько лет, говоришь, прошло?

– М-дя, не мало…

Мы совсем потеряли бдительность. Впрочем, внимания на нас никто не обращал. А человек в плаще незаметно ушёл, я и не уловил когда. И к лучшему.

Я поразмыслил, немного поспорил с Зеркалом, покинул трактир и отправился искать дом с красной крышей.

Надвигались сумерки. Я шёл по безлюдному переулку. Где-то вдалеке звучали голоса людей, лаяли собаки, смеялась девушка. Я смотрел по сторонам, но главным образом на крыши. Иногда отвечал на вопросы Зеркала… Позади раздался шорох, я тревожно оглянулся и в мгновение ока оказался прижат спиной к забору, шею мне сдавила чья-то сильная рука, а перед глазами блеснуло лезвие…

– И часто ты беседуешь сам с собой?

Странный вопрос для грабителя.

Нападавший чуть отступил назад, и я увидел давешнего посетителя таверны в плаще. Я по-прежнему не мог разглядеть его лица, спрятанного в тени капюшона, лишь блестящие глаза пристально смотрели на меня из тени. Попался!

– Ааааа! Помо… Жёсткая ладонь зажала мне рот.

– Молчи! Если будешь тихо себя вести и отвечать на вопросы, ничего с тобой не случится.

Я кивнул. Он убрал руку.

– Кто ты такой и откуда?

– Не знаю. Память потерял.

– Хорошо. Тогда другой вопрос, беспамятный ты наш. Откуда у тебя волшебное зеркало?

От этого заявления у меня подкосились ноги, и я начал сползать по стене сарая, несмотря на его хватку. И в этот момент, словно в насмешку над ситуацией заметил край крыши из красного ракушечника. Весьма кстати!

– Эээ… парень, – он убрал нож и встряхнул меня за шиворот, как щенка.

– Какое зеркало? Я ничего не знаю…

Меня поставили на ноги.

– Зубы не заговаривай! Уж я-то знаю, Зеркало у тебя. Я всё знаю…

– Отпусти парнишку, дружище, – внезапно подал голос виновник моего незавидного положения.

Агрессор от неожиданности разжал пальцы и лихорадочно огляделся по сторонам.

– Эт-то кто ещё? Выходи!

– Всё так же, воюешь? – усмехнулось Зеркало и добавило:

– Не бойся его, Кеес.

Мужчина в плаще насторожился, потом резко откинул капюшон, и я увидел его нахмуренное лицо. Он казался молодым, но суровые черты делали его лицо угрюмым и словно высеченным из гранита, а глубоко посаженные тёмные глаза только добавляли мрачности облику.

– Ты всё ещё не понял, старичок? Всё ведь знаешь, а тут…, – разочарованно протянуло Зеркало. – Линк, сволочь, не прикидывайся дураком.

– Норд? Ты? – выражение лица этого Линка было настолько идиотским, что я невольно хрюкнул от смеха.

Так. Постойте! Линк? Магистр Линкнот? А я представлял его мудрым седым старцем, благообразным книжным червём с тросточкой. Ну и ну! Этот мир и вправду был ненормальным.

– А кто же ещё, Хранитель знаний?! Кеес, покажи ему.

Я вытащил Зеркало из кармана, оно увеличилось самую малость и спросило:

– Ну, как я тебе? Красавчик? Как ты меня находишь?

– Но… как?

– Ты меня спрашиваешь?! – Зеркало сорвалось на крик. – Это я должен спрашивать! Какого ядовитого бяса я восемь лет торчал в конуре у этого вонючки?! Ты! Почему ты не почесался, чтобы освободить меня?! И не говори, что не знал?

– Я действительно не знал, – спокойно ответил Линкнот, приходя в себя и пряча нож в ножны на поясе. – Я не знал! Понимаю. Ты не поверишь. Но последний раз я видел тебя и остальных на приёме в горном замке. А потом ты исчез и… Он взял у меня зеркало.

– Ты – Хранитель знаний, тупица!

– Но мы недооценили Завирессара! – воскликнул Ликнот. – Он перекрыл мне доступ ко многим знаниям за пределами этого города. Я…

– Ладно, не оправдывайся. Мы все пострадали.

Я слушал их разговор, тупо вытаращив глаза и открыв рот. Сколько интересного я вдруг узнавал, постепенно.

– А чего мы здесь-то стоим? – спохватился Линкнот. – Пошли ко мне, поговорим.

И посмотрел на меня:

– Идём… как тебя, Кеес. Расскажешь о себе, а я постараюсь помочь.

– А…

– Я всё знаю. Знания – это по моей части.

Он двинулся вперёд по переулку, миновав примечательный своей крышей дом, с Зеркалом в руках, а я подумал и потрусил за ним. И почему именно эта крыша так запомнилась Зеркалу?

– Ты всё ещё живёшь у ворот? – поинтересовалось оно.

– Угу, только про ворота я бы не упоминал?

– С чего это?

– Погоди, сам увидишь.

Мы вышли из переулка и очутились на улице, дошли до конца и повернули. Сразу за домом… с красной крышей. Теперь всё ясно. Да здесь просто мода на такие дома. По дороге я насчитал ещё четыре, пока мы не вышли на небольшую площадь, вокруг которой выстроились двух– трёх – этажные особняки. Но Линкнот не остановился, а пересёк площадь, и мы упёрлись в арку с полуразрушенными колоннами, наполовину заложенную камнями и крест накрест заколоченную досками. Магистр остановился и направил на неё Зеркало.

– Это всё, что осталось от четвёртых ворот.

Зеркало помолчало немного и спросило упавшим голосом:

– А как же Точин?

– Нет больше Точина, друг мой. Теперь в стране Двенадцати по Эту Сторону Чёрных гор – три королевства.

– Нам надо это обсудить, – выдавило из себя Зеркало.

– Тогда идёмте в дом. И ты, Кеес.

Я оторвался от разглядывания бывших ворот и от мыслей по этому поводу. Что бы всё это значило?

Магистр привёл нас в один из домов на площади, ближе всех стоящий к воротам с флюгером в виде стрелы. Так мы оказались у него в гостях и конечно же остались на ночь. После того как я искупался с дороги и надел чистые вещи, щедро выданные мне гостеприимным хозяином, Линкнот пригласил меня в свой кабинет на втором этаже, поговорить. Маленькая комната была завалена книгами, свитками, картами и заставлена приборами непонятного назначения. Домохозяйка Линка – женщина средних лет принесла нам чаю с кексами. Ну хоть что-то родное. И здесь пьют чай!

– Извиняюсь за беспорядок, – произнес магистр, когда женщина вышла. – Но кабинет – это единственное место, где я не позволяю Агнессе убираться.

Он отхлебнул чаю, я последовал его примеру. А Зеркало могло лишь наблюдать. Линкнот разместил его тут же на столе в удобной подставке.

– Рассказывай, – потребовал магистр.

– Чего?

– Кто ты, откуда, как сюда попал. Настоящего твоего имени мне знать не нужно. Всё равно каждый из нас в этом мире придумывает себе любое имя, по вкусу.

– Но ты же – Хранитель знаний и должен всё обо мне знать, – подколол я его. Магистр снисходительно улыбнулся.

– Видишь ли, паренёк. Я в курсе, что ты из другого измерения, но дальше этого мира мои знания не распространяются. Ещё я сразу вычислил, что у тебя Зеркало, но ты не настоящий «превращатель» и тут – чужой. Так что говори. Это в твоих же интересах. Если я пойму, как ты сюда попал, то может статься помогу тебе вернуться домой.

И я принялся рассказывать. Поведал ему о том, как я сбежал, шёл по лесу, поел и уснул под кустом. Показал для пущей убедительности часы и компас. Не забыл упомянуть о несоответствии в ходе времени и направлениях частей света.

За окнами стемнело, и Агнесса принесла лампу. Мы сидели возле ровного успокаивающего круга жёлтого света и беседовали.

– Под кустом говоришь?

– Ну да, с синими ягодами…

– А ты ягод с него не ел?

– Чё я – больной?

Я и в самом деле никогда ничего незнакомого в рот не тащил. Особенно неизвестные ягоды с подозрительных кустов. Однажды в детстве я попробовал волчьих ягодок, думая, что они вкусные. Последствия запомнил на всю жизнь и до сих пор кусты с ягодами ассоциировались у меня с резью в животе, банкой марганцовки и сиреной скорой помощи.

– Чего я, ненормальный что ли?

– А кто тебя знает? Но если не ел, тогда не совсем понятно, в чём дело. Но куст явно причастен и без Держателя измерений здесь не обошлось.

– А при чём тут куст и кто такой Держатель измерений? Я о нём не в первый раз слышу.

– Всё по порядку. Тебе ведь интересно знать, куда ты попал, и что с тобой будет.

– Да…

Последняя фраза мне не понравилась так, что даже засосало под ложечкой, словно я и впрямь отведал этих синих ягод.

– Вот смотри. По всему выходит, что ты попал сюда из измерения обратного времени.

– Это как?

– Не перебивай… То есть для нас твоё измерение обратное, а для тебя – наше. И время в этом измерении течёт для тебя в обратную сторону. То есть, время в наших мирах противоположно направлено. Я буду объяснять, а ты соотноси с чем-нибудь знакомым тебе в твоём измерении. Представь, что наши миры непрерывно движутся параллельно, но по разным временным веткам и как бы навстречу друг другу. Но они никогда не соединяются и даже не соприкасаются…

Я вообразил тоннель и две электрички, которые движутся напротив друг друга, в разных направлениях, по разным рельсам и с бешенной скоростью. Окна мелькают и в них невозможно что-либо разглядеть в соседнем поезде, а уж тем более встать и перейти из одного в другой…

– … По идее ты никак не мог сюда угодить, потому что нет точек соприкосновения. Более того, наш сегодняшний день для вашего мира уже завтрашний, а ваше сегодня для нас ещё не наступило. Или наоборот. То есть, временное несовпадение. Нельзя из завтра попасть в сегодня, обычным способом. А если ты не мог здесь оказаться, значит, и уйти отсюда не можешь.

От такого заявления я едва не подавился кексом, чаем и чуть не упал со стула.

– Но я же как-то попал сюда!

– Да! Но это уже другой разговор. Это всё не само собой случилось. Тут вмешался Держатель измерений. Теперь слушай и представляй. Держатель измерений – весьма необычный волшебник. Единственный в своём роде в нашем измерении. Если ещё десяток Хранителей знаний найдётся и в Фегле, и в этом городе или ещё где-то, то Держатель – уникален. Но начну сначала и издалека. Изначально наш мир людей делился на прирождённых волшебников и обычных людей, которые впоследствии оказались потенциалами… но это ты уже знаешь.

– Да.

– Тем лучше. Объяснять не придётся. Так вот, Держатель измерений – это один из уникумов – двенадцати волшебников, обладающих определённой силой. Они издавна управляли землями, названными в их честь Страной Двенадцати, пока… Но это уже отдельная история. А способность Держателя измерений в том, что он может останавливать параллельные измерения и связывать их на короткое время…. Представляешь?

Я тут же будто воочию узрел огромную металлическую скобу, вонзившуюся в крыши соседних электричек, соединяя их… Они резко затормозили и мгновенно остановились дверь в дверь…

– Да, теперь он делает это с помощью волшебного предмета, но вполне может без него обойтись. С предметом просто легче, да и его ученики-потенциалы могут при случае им воспользоваться.

Я представил, как противоположные двери открываются, и я вхожу в соседний вагон. Почему-то в кромешной темноте. Лишь слабо светятся контуры дверей, и где-то далеко в тоннеле мигает лампочка…

– А это соединение не опасно для миров?

– Держатель измерений делает это мастерски и знает своё дело. Никто даже не почувствует кратковременной остановки. А потом миры вновь приходят в движение…

Скоба отлетела и исчезла во мраке, поезда тронулись, а я остался в чужом вагоне и поехал в другую сторону…

– Скорей всего, именно таким образом ты и попал сюда. Знать бы только, с помощью чего, и при каких условиях. Но что соединение было установлено в районе КЧП – очевидно и полагаю не случайно. И с этим придётся разобраться. Это может быть ключом к разгадке.

– И что со мной будет теперь?

– Трудно сказать. Когда ты попал сюда то, судя по твоим часам, жил в обратную сторону, но воспринимал течение времени нормально. Вероятно, ещё год и ты бы стал младше, даже не замечая этого, но вполне различимо для окружающих. Однако этого не произойдёт. Потому что время для тебя остановилась. Судя, опять же, по твоим часам. Сейчас ты находишься в неопределённом состоянии. И здесь возможно два варианта. Либо ты приспособишься, и ход времени для тебя нормализуется, в нужную сторону в соответствии с этим измерением. Либо…. Он замолчал.

– Ну? Что? Говорите, мне уже не страшно.

– Либо, время опять потечёт для тебя в обратную сторону, но гораздо стремительнее, и ты исчезнешь на исходе этого года или следующего…

Я был подавлен и растерян. Хорошенькая перспектива – исчезнуть в чужом мире, не оставив следа в своём.

– Но это только предположение. Не принимай близко к сердцу раньше времени. Я не могу знать будущего, а лишь предполагать, основываясь на существующих сведениях. Мои знания ограничены прошлым и настоящим, а на грядущее они не распространяются. Кроме того, Завирессар перекрыл мне доступ ко многим знаниям, поставив магические заслоны. Понимаешь, знания для меня витают в воздухе, а я просто ловлю их, как бабочек. Нет, не так, я ими дышу. Дышал… а теперь знания из отделённых уголков до меня не долетают. Но то, что рядом я считываю довольно неплохо.

– А кто такой Завирессар?

Магистр помрачнел.

– Тринадцатый, – ответило Зеркало.

Я не стал пока вдаваться в подробности и вместо этого спросил о том, что волновало меня гораздо больше:

– Так что же делать?

– Искать Держателя измерений или его учеников с волшебными предметами останавливающими измерения. Только это может помочь тебе вернуться домой. Да-а, задачка со многими неизвестными. И одно из них…

– А как хоть выглядит этот предмет?

– Он может выглядеть как угодно. Никто не знает, кроме самого Держателя. Видишь ли, по мнению многих – это «держание» совершенно бесполезное для нашего мира умение. Даже опасное. Поэтому Держателя мало кто любит и ценит. Но при этом, он милейший человек, хоть и малость сумасбродный и взбалмошный. К нему в ученики идут разве что искатели приключений, азартные игроки с судьбой и любители пощекотать нервы. Но это всё по Ту Сторону Чёрных гор. Поэтому феглярийцы не особо за него держались. А вот Пергамент отдавать не хотели.

– Ну да, – хмыкнуло Зеркало. – Едва унесли! И Зеркало тоже.

– А зачем нужны были все эти предметы, если волшебники и так всё умеют? – недоумевал я.

– Волшебники-то, да. Но у них появилась возможность обучить этому других, а именно – потенциалов, которые с помощью волшебных предметов овладевали силой и умениями. В результате, возникли королевства управляемые потенциалами. Жизнь людей стала намного интереснее и легче, когда прирождённые нашли способ поделиться способностями с другими. И веселее.

Да уж, я заметил! Весело-то как, сил нет.

– И у волшебников появилось время на отдых и развлечения.

Не фига себе! Это они, значит, так развлекаются. Перетаскивают ни в чём не повинного человека к себе в измерение и третируют разными штучками, вроде превращения в хорька, мытья полов… Кажется, я сказал это вслух.

– Чего ворчишь? – усмехнулось Зеркало. – Можно подумать, тебе не интересно!