Текст книги "Студент поневоле"

Автор книги: Елена Товбаз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

Так за разговорами мы отмахали не знаю сколько лиг, и время подоспело к обеду. Проголодались и надумали сделать привал. Выбрали наименее заросшее место, сошли с тракта и немного углубились в лес. Заприметили укромный овражек и спустились туда. Дно оврага устилали ползучие растения, переплетённые с древесными корнями, а старые деревья образовывали что-то вроде круга. Овраг показался нам относительно безопасным. Да и зеркало одобрило наш выбор, лишь предупредив:

– Не рассиживайтесь. Ешьте и скорее на тракт. Древнему лесу доверять нельзя.

Мы бы так и сделали. Нас смущала полная тишина, словно на овраг набросили звуконепроницаемую плёнку. По дороге мы то и дело слышали лесные шорохи и шуршания – скрип, хруст веток, иногда с дерева вспархивала какая-нибудь птица и исчезала прежде, чем нам удавалось её разглядеть. А здесь – безмолвие, как будто нечто невидимое притихло в ожидании.

Но вот мы поели, и слегка разомлели от еды и усталости. Я и сам не заметил, как привалился к стволу и задремал. А Тим свернулся калачиком у корней неподалёку. Даже Зеркало почему-то молчало. Лёгкая дремота перешла в сон. В прекрасный сон.

Я был дома. Сидел за столом на кухне в ожидании завтрака и смотрел, как мама – румяная, в цветастом переднике суетится у плиты. Потом она подошла ко мне, улыбнулась и подала стакан молока. Вообще-то, я ненавидел молоко, но тут схватил стакан и принялся с жадностью пить. И такое оно было вкусное, будто нектар. Я никогда не пробовал нектара, но почему-то думал, что у него именно такой вкус. И удивлялся, отчего я раньше не пил молока. А мама протянула мне ещё один стакан и сказала: «Пей, дорогой, набирайся сил». Я взял у неё этот стакан, а она подошла ко мне и обняла… В этот момент стакан вырвался у меня из рук и запрыгал по столу расплёскивая молоко.

«Не бойся», – цепкие руки стиснули меня, и я вдруг почувствовал, что это не мама, а кто-то другой и попытался вырваться.

Стакан упал, молоко вылилось, постепенно образуя ровный круг и превращаясь в зеркало. У зеркала появился рот, и оно громко заверещало. Руки не отпускали меня, я дёрнулся и проснулся…

Верещание раздавалось из моего кармана… Я по-прежнему сидел, привалившись к дереву, а мой карман визжал как резанный. Зеркало!

Я почувствовал, как что-то ползёт по телу, обвивая меня со всех сторон и заорал не хуже этого карманного визгуна, в ужасе подскочил и отпрыгнул от дерева, резко развернувшись в прыжке…

И мне почудилось, что я снова в замке превращателей перед гобеленом. Но только теперь этот гобелен – ожил. Не сразу я сообразил, что это взаправду. Блёклая тварь, похожая на высохшую корягу, лохмотьями отделилась от ствола, шевеля корявыми руками-ветками. Устремив на меня мутные глаза и ощерив безобразный рот, она стеная двинулась ко мне…

– Достань меня! Живо! – верещало Зеркало.

Я стряхнул оцепенение и, не помня себя, выхватил его из кармана штанов, вырвав при этом кусок подкладки…

– Наставь! Наставь!

И направил на чудище. Зеркало увеличилось прямо в моих руках без предупреждения, так быстро, что я едва не выронил его. Но удержал. И-ии раз! Неведомая тварь превратилась в камень, упав и глухо стукнувшись о корень.

Теперь понятно, откуда в лесу камни. Результат столкновения «превращателей» с лесными чудищами! Почему-то в такой момент именно эта дурацкая идея застряла у меня в голове.

– Что это было?

– Самое мерзкое существо Древнего леса – сухая спуна, – ворчливо ответило Зеркало. – Если бы не я, сидеть бы тебе голубчик под деревом до самой смерти, пока бы она не выпила из тебя все соки, и ты не усох. Я вздрогнул. Ужасть невероятная!

– Так это та самая, что сожрала того короля?

– Какого короля?

– На гобелене в замке.

– Не знаю я никакого гобелена с королём. А вы – олухи не могли выбрать другое место для привала?! Поели бы прямо на обочине.

– А где ты раньше был, спрашивается?

– На этом овраге гиблые чары, видать спуна здесь давно обосновалась. Вот и меня они поначалу зацепили. Говорю же, я сильно не в форме. Особенно у тебя в кармане. Но я кричал.

– Героический поступок! Тут я внезапно вспомнил, хлопнул себя по лбу и огляделся.

– А где Тим?

– А я всё ждал, когда же ты спросишь!

– Без шуток!

Тима нигде не было, и я всерьёз забеспокоился. Хотя он мог просто отойти, по нужде. Но я подозревал, что это не так. Поэтому двинулся по оврагу вглубь леса, высматривая приятеля.

– Ти-им!

– Тебе мало неприятностей? Ещё духов сюда вызови. Быстро на тракт!

– Заткнись!.. Ти-им!

Озираясь вокруг, я увидел то, что мы не заметили раньше. В конце оврага, привалившись к стволам, в разных позах сидели скелеты, уставив в небо пустые глазницы. И я едва не споткнулся об иссохшего мертвяка в полуистлевшей одежде, притулившегося к бурому корню. Он полулежал, пялясь в никуда мёртвым взглядом. Меня замутило, ведь и мы могли навсегда уснуть рядом с ним. Как товарищи по несчастью. М-да…

– Ти-им! Где ты?!!

Раздался треск ломающихся веток, и в овраг кубарем скатился парень в изорванной одежде. Это был Тим, а за ним неслась чёрная бесформенная масса похожая на летающего паука…

– Мезагрыл! – завопило Зеркало.

Но я уже знал, что делать. Поэтому не растерялся и наставил его на чудище удерживая двумя руками для верности. Мезагрыл стал мошкой и улетел.

– Уф! – воскликнул Тим, поднимаясь с земли. Он запыхался и пытался отдышаться. А Зеркало уменьшилось, и я спрятал его в карман куртки. Кажется, Тим ничего не заметил.

– Вот тварь! Еле убежал. А где он?

Тим покрутил головой.

– Кто? Мозгогрыз?

– Мезагрыл!

– Не знаю, исчез, – невозмутимо ответил я. Тим осуждающе посмотрел на меня.

– Я тебе дурачок что ли?! Мезагрыл преследует жертву, пока не поймает. Ты спал, когда он выскочил из кустов и напал на меня. Еле отбился, а ты – смеёшься.

– Тим, это…

– Молчи или соври что-нибудь! – просипело Зеркало и закашлялось.

Ну и зеркала в этом измерении. Интересно, все такие чокнутые или только моё?

– Понимаешь, Тим. Я же из Фегля, поэтому немножко волшебник. Я его прогнал.

– Так я тебе и поверил, – упрямо ответил Тим.

– Сам посмотри. Видишь? Я тоже встречался с чудищем. Спуной. Тим обвёл глазами овраг, увидел скелеты и мумифицированного мертвеца…

– Бежим!

И мы стремглав ринулись из оврага, подхватив на бегу вещи. И, толкая друг дружку, вылетели на тракт. Там и отдышались.

– Всё. Равно. Не верю, – отдуваясь, выдавил Тим.

– Как хочешь, – ответил я. – Моё волшебство проявляется только в минуты опасности.

– Ладно, раз так.

– А кто эти там, в овраге? Бедняги. Тимми нервно пожал плечами.

– Заблудившиеся путники.

– Или дровосеки, – добавило Зеркало. – Приходят сюда на заработки. Древесина деревьев Зачарованного леса ценится разными ведьмами и колдунами по Ту Сторону Чёрных гор. Нужна им, чтобы творить тёмные делишки. Они за это хорошо платят. А спуна караулит таких. Они похоже с мезагрылом на пару работают. Вас было двое, вот они и поделили добычу. У них этот, как его…

– Контракт, – мрачно подсказал я.

– Ага. Симбиоз.

– Что? – переспросил Тим.

– Пошли, что ли, – поспешно ответил я.

До вечера мы не проронили ни слова. Каждый думал о своём. Шли очень быстро, периодически оглядываясь и прижимаясь к середине дороги. А я размышлял, почему за два дня нам не попалось ни одного живого путника. Надо будет спросить у Зеркала. Хотя, после увиденного, какие ещё могут быть вопросы.

На ночлег мы остановились прямо на обочине тракта, чтобы в случае чего успеть отскочить. И решили караулить по очереди.

– Некоторые звери и твари боятся огня, – сообщило горе-Зеркало. А раньше сказать как будто нельзя было?!

Поэтому мы набрали сухих веток, я достал зажигалку и, промучившись примерно с полчаса, развёл костёр. Всё это время Тим зачарованно наблюдал за мной. А когда пламя весело заплясало, озаряя наши усталые лица и чуть-чуть разгоняя густую темень, Тим дотронулся пальцем до блестящего бока зажигалки и спросил:

– Это тоже из Фегля?

– Да, – ответил я. – Это разжигатель костров – зажигалка. Но с ней надо очень осторожно обращаться, иначе можно спалить лес.

Хотя, мысль, в общем-то, неплохая – относительно Зачарованного леса. И все чудища заодно вспыхнут и… Кажется я даже высказал эту мысль вслух и Зеркало издало сдавленный звук.

Приятно было сидеть и смотреть на огонь. Он успокаивал и отгонял прочь страхи. Мы поджарили хлеб и поели солонины с овощами из резервного рациона. И поболтали немного, вспоминая колледж. Сейчас он не казался нам таким уж отвратительным местом, как до встречи со спуной и мезагрылом. Даже Мракобред представлялся довольно милым человеком.

Вскоре Тим уснул, положив голову на кустик травы и накрывшись курткой, а я остался сидеть у костра. Была моя очередь караулить сон и стеречь огонь. Я ворошил пепел сучковатой палкой, ломал и подбрасывал в костёр ветки, когда Зеркалу приспичило поговорить о делах.

– Пока твой дружок не слышит, давай начистоту. Кто ты такой и откуда?

– Бывший студент КЧП.

– Кого ты обманываешь?!

– Какая тебе разница? – удивился я. – Ты же – зеркало.

– Я должен знать, кому доверять.

– Поздновато спохватился, – усмехнулся я. – И вообще я тоже не знаю, что за безделушку таскаю в кармане.

– Ну, ты видел меня в действии…

– Этого мало. Я тоже должен знать, каких ещё неприятностей прихватил из замка.

– Прихватил? – Зеркало зазвенело от возмущения. – Прихватил?! Да это я тебя прихватил! Точнее, похитил.

Надо же, похититель! А я-то думал! Одно знаю точно – наглости ему не занимать, ещё и одолжить может.

– Это как посмотреть. Без меня бы ты оттуда не выбрался.

– Ты тоже, – обиженно ответило Зеркало.

– Ладно. Я из Фегля.

– А вот и врёшь! – хмыкнуло Зеркало.

– Почему это? – я даже обиделся, поскольку сам поверил, что – фегляр.

– Бывал я в Фегле, ты не похож на феглянина. Шут гороховый!

Гм, а я думал «фегляр».

– Ну и что! Я другой. И у меня есть волшебные предметы.

– Не финти, – раздражённо фыркнуло Зеркало. – Можешь обманывать кого угодно, а меня не проведёшь. Не делают в Фегле таких фитюлек. Но там и впрямь мастерят чудесные вещи, и я точно знаю какие. А ты – нет.

Ладно. Ну что я теряю? Какой смысл скрывать от Зеркала, что я из другого измерения. Возможно, если я открою правду, это даже поможет мне.

– Хорошо. Я скажу, кто я, а ты мне скажешь, кто ты. Идёт?

– По рукам!

Ну-ну. Покажите мне, где у него руки.

– Ты не поверишь. Я из другого измерения.

– Ещё как верю. И как ты умудрился?

– Не знаю. Уснул, проснулся и…

– Забавно!

Ему забавно!

– Можешь не продолжать. Похоже на проделки Держателя измерений.

Помнится мне, я это уже слышал.

– А кто это – Держатель измерений?

– Один… э… сумасшедший волшебник.

– А почему о нём боятся упоминать?

– С чего ты взял?

Я объяснил.

– Так он малость того, сбрендил. И к тому же впал в немилость. С некоторых пор.

– А с ним можно как-то встретиться? Ну, чтобы попроситься обратно…

– Не думаю. Он уже давно живёт где-то по Ту Сторону Чёрных гор и здесь не появляется.

– Что же делать?

– Сначала отнеси меня к Линкноту. Может быть, он тебе что-то подскажет.

– С чего ты взял? – передразнил я его.

– Линкнот знает всё. Он – Хранитель знаний.

– Замётано. Теперь говори, – кто ты.

– А чего тут рассказывать. Я – волшебный предмет. Таких в этом мире ещё штук одиннадцать. Но я единственный в своём роде, – судя по голосу, Зеркало словно приосанилось. Х-ха! Какие мы важные.

– Так уж и единственный. А другие зеркала?

– Они же просто заколдованные! С моей, между прочим, помощью. И не обладают и десятой долей тех возможностей, что есть у меня. У них ограниченный срок магического действия. Обычно он длится от года до пяти лет. Потом их заколдовывают повторно. И так несколько раз, пока не потрескаются. А меня сделали в Фегле из знаменитого горного хрусталя добытого в сердце Ледяных гор. Фегль находится в предгорьях недалеко от подножия Ледяных гор. Их там из любого окна видно.

– А я слышал, что Фегль стоит на берегу моря.

– Одно другому не помеха, – хмыкнуло Зеркало. – Учи местную географию.

– А где изготавливают остальные зеркала?

– В Сером герцогстве, в городе Зерпентракль. Всё зеркальное производство принадлежит герцогу. Но там делают обычные зеркала. И они остаются такими пока не отразятся во мне. Теперь сечёшь?

У меня по коже пробежали мурашки, а в голове пронеслись невесёлые мысли. Теперь до меня дошло, что я натворил. Взял и упёр реликвию и оплот экономической стабильности целого герцогства. Час от часу не легче. И какая же меня ждёт кара, если поймают?

– Надеюсь, ты не потащишь меня обратно к герцогу за вознаграждение?

– Ага, разбежался. У меня в руках – ценная вещь… За такое и схлопотать недолго.

– Вот именно. Как только это обнаружится, герцог тут же снарядит погоню, по тракту.

– Он же не знает, что это я.

– А куда ты денешься дальше Зачарованного леса?! К тому же, дурачок, ловить будут не тебя, а меня. Не забывай, что герцог прирождённый волшебник и у него свои методы. Пока я на его территории, он живо почует, в какую сторону я направляюсь, и ему помогут в этом. Не сомневайся. Поэтому держи меня в секрете. Не исключено, что он и о тебе пронюхает. Но мы к этому моменту будем уже далеко, в каком-нибудь из трёх королевств. Там нас сложнее достать. А тебе мы ещё и внешность изменим. Тогда возможно и не поймают. Но и без этого в тебе что-то есть, хоть ты и не феглянин. И в твоём дружке Тиме, кстати, тоже.

– Что именно? – не понял я. – Объясни. Что в нас не так?

– Ну-у, с тобой всё проще. Тебе удалось обойти «написанные» правила колледжа.

– Какие правила?

– Понимаешь… Тут такое дело. Над правилами колледжа в своё время поработал «написатель».

– Это как?

– Ну смотри. Когда Гимвирог орёт, все тут же замолкают и становятся послушными. И всё такое. Понятно объяснил?

– Гм…

– В правилах чётко прописано, что никто не может зайти в кабинет ректора. Но ты же вошёл! И ещё нюансы… Но это связано с тем, что ты из другого измерения.

– Погоди-погоди! А поподробнее, про «написателя» и все эти правила. Значит, «написатель» просто напишет, чтобы нас поймали… и нас поймают? Зеркало звонко рассмеялось.

– Не глупи. Всё написать невозможно. Есть ряд условий. Чтобы поймать меня или тебя с помощью пергамента, нужно точно угадать направление, суметь описать твою внешность, узнать твоё настоящее имя и ещё много чего. Но, самое главное, придворный «написатель» герцога с «написателем» колледжа сбежали ещё год назад. А других «написателей» сюда и карандашом не заманишь. Кому охота жить в такой глуши да ещё рядом с негодяем герцогом?! Но некоторые правила до сих пор действуют.

– Лучше бы этот «написатель» черканул пару строк, чтобы студентов хорошо кормили, – возмутился я.

– Большинство «написателей» – люди подневольные, за что им платили, то и сочиняли. Как приказывали герцог или ректор… Постой-ка! А что в колледже плохо кормили?

– Это ещё мягко сказано. Отвратительно! – И я живописал ему наше ежедневное меню в самых омерзительных красках.

– Мы сейчас питаемся лучше, чем в колледже.

– Вот жмот! – воскликнуло Зеркало. – Экономит на продуктах, скупердяй. При прежнем ректоре такого не было.

– А зачем экономить? Написали бы сразу тонну продуктов, да так, чтоб долго не портились.

– Гм, понимаешь, юноша, возможности пергамента ограниченны. Я уже говорил. То есть, если бы Гимвирог не умел превращать свой голос, «написатель» не смог бы прописать ему дополнительные возможности. Если крестьянин не бросит зерно в землю, то ничего не прорастёт, как не изощряйся «написатель» урожая. Понял?

– Более или менее, – буркнул я. – А что если каждодневную уборку заменить написанной? Чтоб студенты не мучились…

Зеркало расхохоталось. Я недоумевал.

– Да уж, герцог не меняется, а ректор ему верно служит.

– А при чём тут герцог?

– Видишь ли, когда-то в детстве герцог пострадал из-за грязного зеркала. Его старший брат – потенциал-превращатель неудачно пошутил. Молодой был и глупый. Герцог не сильно пострадал, но пятно на щеке осталось на всю жизнь. Теперь у герцога страх перед грязными зеркалами.

– Значит грязь на зеркале – допустима?

– Ни в коем случае! Запачканное зеркало не смертельно, однако – неприятно. Хотя, несколько пылинок на зеркале или немытый пол едва ли повредят волшебству. При прежнем ректоре убирались по необходимости, но только сами. Потому что самоналивающиеся вёдра, самовыжимающиеся тряпки и самотрущие швабры – не по плечу рядовому «написателю». А при новом ректоре-проректоре порядки ужесточились. Поскольку герцог боится грязи, а ректор боится герцога и следует предписаниям. Доносы пока никто не отменял. Это тоже в правилах колледжа записано. Но тебя они слабо касаются.

– Ладно, со мной понятно. А с Тимми что не так?

– А ты сам не догоняешь?

– Не-а…

– Никто из обычных людей не способен выжить, столкнувшись с мезагрылом в лесу. У Тима нет зеркала, но он сумел убежать и даже отбиться.

– А Тим и превращать не умеет.

– Это не важно. Вероятно, Тим – прирождённый волшебник, но ещё не выявленный.

– А как же способности к превращению?

– Так у него вполне может их не быть. Он прирождённый – в другой области.

– Как ты можешь быть уверен?

– Я всё-таки тоже волшебник.

– Кто?

– В смысле, волшебный предмет, – поправилось Зеркало. – Кое-что чувствую. И, видишь ли, прирождённые отличаются от потенциалов.

– А кто такие потенциалы?

– Это обычные люди способные научиться волшебству с помощью волшебных предметов. В основном, только одному виду, но в редких случаях и нескольким. А прирождённые таковыми родились. Но и они разные. Есть ведьмы, колдуны, волшебники и маги. Маги – это учёные волшебники. Короче, спросишь у магистра Линкнота. Он тебе растолкует. Иди, буди друга – ему пора дежурить.

– Ещё вопрос!

– Валяй.

– А превращать первокурсников в зверей на ночь – это тоже новый ректор придумал?

– Нет, прежний.

– Ну и тип!

– Но-но-но! Не трогай прежнего ректора. Он был мужик что надо, и студенты его любили. – Зеркало хрипло вздохнуло, или мне послышалось, и так потрескивали сучья в костре. – Подумай сам. Колледж «превращателей». Сотни оголтелых подростков и хитроумных юношей. Чем они там, по-твоему, занимаются?

Я припомнил швабру, булку, старшекурсников…, наши с ребятами шутки и хихикнул.

– Вот-вот, – подхватило зеркало. – Если днём с ними никакого сладу, даже карцера не боятся, то представь, что ночью начнётся, когда все преподаватели и ректор уснут. Даже Мракобред со всеми не справится, и никакой «написатель» не поможет. А когда зверушки в клетках, можно спать спокойно. К тому же, в этом есть обучающий момент. Студенты понимают, что значит превращаться и как вести себя в другой форме. Чем старше курс, тем сложнее…

– Надеюсь, мне никогда больше не придётся превращаться в животное.

– Всё может быть…

Я так и не узнал, что «может быть», потому что проснулся Тим и занял моё место. А я отправился спать. Но, завернувшись в куртку и устроившись поудобней, всё же пробурчал:

– Ну и порядки в этом КЧП.

– Ты ещё не знаешь, какие порядки в Университете Мистериума. Вот там – это да! Колледж показался бы тебе безобидным заведением с добренькими дяденьками и тётеньками. Не знаю, не знаю…

Ночь прошла без происшествий и визитов чудовищ. А на следующий день мы позавтракали и отправились в путь. Я посмотрел на серое, затянутое набухшими тучами небо, и спросил:

– А здесь, что, никогда не бывает солнца?

– Хоть бы дождь не зарядил, – ответил Тим, а через некоторое время добавил:

– Серый тракт совсем обезлюдел. Ты заметил? – Я кивнул.

– Люди боятся ходить пешком. Только с обозами. А в это время вообще мало кого встретишь.

Так почти к обеду мы достигли указателя и поворота на северо-западный тракт. Здесь нам надлежало расстаться. И, о чудо! Мы увидели первых путешественников. Однако вскоре они свернули в лес.

– Звероловы, – сказал Тим. – Охотятся на медведей. Наверное.

Рядом с указателем бил источник, обложенный камнями, и вода – чистая, прозрачная сбегала по желобу в канаву, а дальше тёк ручеёк, где стайками резвились мальки.

Мы пообедали, напились вкусной воды из источника и наполнили флягу. Пора было расходиться.

– Как же мы флягу будем делить? – спросил я.

– Тебе больше пригодится, – ответил Тим. – А я дойду до города уже сегодня к ночи. А потом с каким-нибудь обозом дальше, на запад.

Мы разделили провизию. Потом Тим попросил у меня ножик и распорол подкладку на куртке, достал оттуда блестящие монеты и отсчитал мне половину:

– Держи. Здесь должно хватить и на дорогу, и на еду нам обоим. Это я на каникулах заработал, – тайком подрабатывал у алхимика. Так что, и я кое-что умею.

Я молча взял монеты и протянул ему зажигалку, помня, какими глазами смотрел на неё Тим.

– Держи.

– Это мне?

– Конечно. Ты мой лучший друг, Тимми, особенно после того, что мы пережили вместе.

Тим усмехнулся.

– Да ладно! – Но зажигалку взял и несколько раз высек огонёк.

– Здорово! Спасибо.

– И тебе спасибо! Только осторожней, не спали лес или ещё чего-нибудь.

– Училище алхимиков, – рассмеялся Тим.

Так мы и расстались. Каждый отправился в свою сторону. Но сначала я долго смотрел ему вслед, а Тим один раз обернулся и помахал мне, а я – ему… и зашагал по тракту на юг.

– Вот мы и одни, – сказало зеркало. – Теперь можно нормально разговаривать.

– Лучше бы Тим был здесь, без него как-то скучно.

– Хм, со мною тоже не соскучишься.

Кто бы сомневался!

– Доставай меня из кармана. Я должен видеть дорогу…. Ух! Хорошо. Свежий воздух!

Я прошёл ещё лигу, и Зеркало сказало:

– Стой! Посмотри направо. Видишь? Тропа! Ровная, довольно широкая и, на первый взгляд, безопасная.

– Дальше серый тракт делает крюк на юго-восток, а затем постепенно поворачивает к юго-западу. Завтра идти по тракту будет опасно, а здесь самое удобное место, чтобы свернуть. Это проверенная тропка. По крайней мере, всегда была. Ею часто пользуются звероловы и дровосеки. Так мы немного срежем путь и выйдем на королевский тракт за пределами Серого герцогства. Положись на меня…

– Всё дело в чарах, – на ходу разъясняло Зеркало. – Тропинки в лесу всё ещё хранят дивное волшебство рарринарри.

– А кто такие рарринарри? – полюбопытствовал я.

– Духи леса, умеющие превращаться в людей, – ответило Зеркало. – Но они давно покинули эти места. Вроде бы, какие-то рарринарри до сих пор обитают в лесах Оленьего графства. Но я не уверен.

Мы прошли за день довольно много и поэтому мне милостиво разрешили сделать привал ещё засветло, но, не покидая тропы и не разжигая костра. Хотя развести его всё равно было нечем, а методику первобытного человека я так и не освоил. Позже оказалось, что Зеркало преследовало собственные цели.

– Ты должен научиться превращать, – изрекло оно. Я поперхнулся куском солонины и не доел бутерброд с сыром.

– Зачем это?

– Так надо.

– А ты на что?

– Бывают непредвиденные моменты, когда действовать нужно быстро и без спросу. И нам это пригодится.

Ха! Нам.

Да уж, у Зеркала явно переизбыток оптимизма. Зато у меня – пессимизма, плюс полное отсутствие способностей. Учитель старательно бился целый час с нерадивым учеником, но так ничего не добился. Всё было бесполезно. Зеркало перепробовало на мне все свои упражнения. Но нельзя научиться за час тому, чему учат годами и гораздо более способных, чем я.

– Я тебе помогу, – убеждало Зеркало. – Поработаем над представлениями. Посмотри на дерево.

– На какое? Здесь их много.

– Не умничай, а выполняй… Закрой глаза. И представь дерево до мельчайших подробностей. Легко сказать.

– Открой глаза. Сравни образ с увиденным и снова закрой. Дополни недостающие элементы. А теперь… Я честно старался.

– Теперь направь меня на тот куст и вообрази, что это – дерево. Раз, два, три… Упс! Упс! Упс…

У меня ничего не получалось, и Зеркало сдалось.

– Никакого толку от тебя, – сердито высказалось оно.

– Я предупреждал и не просил меня учить. И вообще, если от меня никакого толку, иди-ка ты дальше сам. Что? Никак? Так вообрази себе ноги.

– А кто вывел тебя из замка? Самому бы тебе ни за что не выбраться?

– А зачем ты вообще меня использовал, раз такой умелый? Ну превратил бы своего ректора в жабу и сбежал.

– А толку-то?! Или ты полагаешь, что он взвалил бы меня к себе на спину и попрыгал в лес?

– Ну, тогда надо было превратить его мысли во что-нибудь более полезное и внушить ему отнести тебя к магистру.

– В правилах записано, что я не могу причинить вред проректору или ректору. Тем более было бы что превращать. А на деле волшебный предмет не может воздействовать на человеческую волю. Это иные материи.

– Кто бы говорил! Я же видел дырку на месте замка.

– Не спорь со мной, неуч!

Мы бы ругались до ночи, но Зеркало одумалось, вспомнило, что оно мудрее и старше и придумало выход. На мою голову, как всегда.

– Что ж, если нельзя так, значит, будем по-другому. Я поделюсь с тобой своей силой. Немного, но тебе хватит, чтобы стать «превращателем» среднего уровня.

Я поначалу запротестовал, а потом подумал, прикинул и решил, что это даже весело и полезно.

– Загляни в меня, – велело зеркало.

Я так и сделал, и слегка оторопел, увидев свою чумазую, исхудавшую физиономию. Но долго любоваться мне не позволили. Из зеркальной глубины вспыхнул яркий свет и ослепил меня на несколько минут. А пока я тряс головой и протирал глаза, Зеркало вещало:

– Обычно я так не делаю, но иного выхода у меня нет. Поздравляю! Теперь ты – «превращатель».

– Спасибо!

– Не за что. Не ахти какой, но всё же. Хотелось бы лучше, но я и так ослаб. Прежде чем ты начнёшь превращать, запомни правила. Первое: различные превращения сохраняются неодинаковое количество времени. Если ты превратишь палку в книгу – она такой останется, скажем, на двое суток, а ежели в животное – на сутки. Второе: если захочешь всё вернуть обратно, просто щелкни пальцем по зеркалу. Только не разбей! Третье: превращаться ты не умеешь, только превращать. И четвёртое: пробуй.

И я попробовал, едва зрение восстановилось. И к своему восторгу и радости учителя превратил палку в книгу и обратно. Потом ещё немножко поупражнялся на камнях. Это оказалось так здорово!

– Э, э! Полегче, – предостерегло Зеркало. – Остановись, студент. Главное – это вовремя остановиться.

А перед сном Зеркало молвило:

– Запомни! Превращение это не иллюзия. «Превращатель» действительно становится тем, в кого превращается, перенимая свойства, качества и возможности, сохраняя при этом собственный разум. То же происходит и с объектами превращений. Но только на время. Вроде полной имитации на определённый срок. А потом всё возвращается. Понятно?

– Угу, – сонно пробормотал я и спросил:

– А как же масса? Когда большое превращается в маленькое и наоборот, куда девается масса?

– Переходит в иное состояние. Изменение вещества, преобразование магической энергии или вытеснение. Если захочешь, Линкнот тебе подробно объяснит. Я не спец, я – волшебный предмет.

– А как же с неживыми объектами?

– «Превращатель» не может сам превратиться в неживой объект. Только с помощью другого «превращателя». И тогда он ничего не помнит…

Следующий день выдался на удивление тёплым. Мы приближались к югу.

Я бодро топал по тропе. Разговаривал с Зеркалом и превращал понемногу под его руководством, и мне это нравилось.

Опасения развеялись. К вечеру я даже сошёл с тропы, выбрал уютную ложбинку и устроился на ночлег. Деревья поредели, и местность больше напоминала рощу, чем лес. Я забыл о герцоге, а спун и всяких мозгогрызов поблизости вроде бы не наблюдалось.

Я устроился прямо на земле и, заложив руки за голову, следил за тусклыми облаками, думал о доме, о городе…. Мечтая, «вот вернусь… будет что порассказать».

К ночи тучи разошлись, и в темноте над лесом взошла луна… Умиротворённый я засыпал и видел во сне город, незнакомый город с высокими сверкающими башнями… Неожиданно в мой сон ворвался ураган. Я проснулся и подскочил в безотчётном порыве.

Дул ветер, проносясь над лесом, и деревья стонали во мраке. Луна скрылась за облаками, и повсюду зажглись зловещие красные огоньки. Раздался дикий визг, и, вторя ему издалека, донёсся пробирающий до костей вой. У меня волосы на голове зашевелились. А из темноты прозвучал нечеловеческий голос:

 
Хозяева древних дремучих лесов
Пустите по следу озлобленных псов.
Свирепые волки настигнут в ночи,
В клочки растерзают – кричи не кричи.
 

Я так и замер от страха.

– Волкопсы! – заорало Зеркало. – Беги!

– К-куда?

– Всё равно куда! Беги и всё! Беги! А я что-нибудь придумаю. Времени нет! Беги! Герцог отправил за мной волкопсов! Беги же…

И я помчался, не разбирая дороги, а ветки больно хлестали меня по лицу. Я огладывался и видел красные огоньки. Это горели злобные глазищи свирепых волкопсов, несущихся за мной разъярённой сворой.

Герцог снарядил погоню, и Хозяева леса настигали меня. Я увидел впереди за деревьями свет, рванулся туда и…