Текст книги "Студент поневоле"

Автор книги: Елена Товбаз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

– Я уже пообедала, госпожа Таурита, и могу сразу отвести новенькую в комнату и показать ей всё, пусть осваивается. Если она конечно не голодна.

Потеряв дар речи, я поспешно закивал.

– Судя по всему – не голодна, – улыбнулась Таурита. – Спасибо, дорогая. Я ставлю тебе отлично за поведение и сообщу об этом твоему дяде.

– Спасибо, госпожа директор.

Я не успел опомниться, как эта фея оказалась рядом, и я едва не потерял сознание, встретившись с ней взглядом. Глаза у неё были зелёные, как изумруды, и так же сияли.

– Пойдём, – она взяла меня за руку и повела к выходу, мимо преподавательниц и магистра, который совершенно забыл о моём существовании.

Я шёл за ней как во сне, послушно, как телёнок… Не сводя с неё счастливых глаз…. Она меня выбрала. Она меня….

– Ну чего ты уставилась! – девушка сердито тряхнула мою руку.

– Йа, йа…

– Что, так заметно? Да, я выменяла у третьекурсницы Клеи побрызгаться из флакончика – на розовые ленты с блёстками и заколку из оникса. Но на женщин это не действует. Или действует…. Ладно, просто мы сегодня собирались…. Ты ведь никому не скажешь.

Я энергично затряс головой.

– Вот и умница… Наша комната. Входи.

Я и не понял, как мы дошли, вернее, я не замечал даже, куда иду и долго ли … Теперь начинал понемногу приходить в себя. Девушка затворила дверь, и я осмотрелся. Большая комната с двумя окнами, тремя кроватями, тремя туалетными столиками, уставленными баночками, коробочками и флакончиками. Пуфики и платяной шкаф во всю стену.

– Кровать к вечеру поставят, – истолковала девушка мой взгляд. – А где твои вещи? Я показал ей ридикюль, набитый женской одеждой для отвода глаз.

– В шкафу есть свободные полки. Хотя вскоре тебе всё равно выдадут форму…

Она болтала без умолку, но мне приятно было слушать её звенящий колокольчиком голос.

– А туалетный столик можешь делить со мной. Мне одной много…

Действительно, её был самый пустой.

– А ты не немая?

– Нет, – с трудом выдавил я.

– Давай знакомиться, – она села на кровать и притянула меня рядышком с собой. Я окончательно забыл о превращении и разомлел. Но меня тут же охолонили.

– Меня зовут Астра. А тебя?

Ой! Это была самая непродуманная часть нашего плана.

– Э-э…. мммм

– Как?

Так. Она Астра. Значит…

– А я – Тюльпан… на! – выпалил я первое пришедшее в голову. Она широко раскрыла глаза. Упс!

– Тюльпана? Странное имя для девушки…

Я методично выгреб из памяти полученные недавно сведения, и кое-чего нашёл:

– Мой папа был тюльпаном – вождём племени тюльпанов.

Удивлённая она выглядела ещё красивее.

– Извини, но этого не может быть?

– Почему?

– Тюльпаны – это же гумоцветы.

– Кто?

– Ну, цветониды. И потом, тюльпаны такие агрессивные…

Теперь недоумевал я, хотя у меня всё же хватило соображения нагло выкрутиться из этого положения.

– Я никогда не видела отца. Мне мама рассказывала, что он – вождь тюльпанов… И я не знаю, кто такие эти гумо…, нидо…, гумоцветы. Там, откуда я родом, – я лихорадочно припомнил название города, где собирался остановиться Тим. – Из Каранде. В Каранде никто об этом не знает…

Врать, что я из Фегля в данном случае было не совсем правдоподобно. Фегль – слишком близко.

– Чудно… Я родом из земель, что находятся ещё западнее, но у нас каждый школьник знает, кто такие цветониды.

Кого я обманываю?!

– Хотя, эти граффитские снобы могли и забыть. Ой, прости, я не тебя имела в виду.

– Ничего. Я туда сама переехала с мамой, маленькая.

Во я заврался-то! Мне уже даже начинали нравиться эти женские разговоры, и я уже не совсем понимал, что правда, а что ложь. Сначала я испугался, а потом рассудил, что так даже лучше – болтовня отвлекала меня от красоты Астры. Ей ведь невдомёк, что я никакая не девушка, а парень.

– У тебя цветочное имя. Астра.

Она рассмеялась.

– Никакое оно не цветочное. Моё полное имя – Астрея.

Снова, упс…

– А кто назвал тебя Тюльпаной?

– А? Мама…

– Оригинальная у тебя мама. А ты не хочешь имя поменять?

– Зачем?

– Каждый может выбрать себе любое имя в четырнадцать лет. А раньше это было привилегией магистров…

– А ты? Ты меняла имя?

– Нет, – она вздохнула. – Мне дала его мама, а она… В общем, отец воспитывал меня один.

– А расскажи мне о гумоцветах.

Я должен был узнать об этом побольше, коль я здесь, чтобы опять не попасть впросак. И Астра была рада отвлечься от грустных воспоминаний и начала рассказывать:

– Цветониды – это люди-растения или люди-цветы. Они обитают только на островах в Южном море. Внешне они похожи на нас, но немного отличаются. Ты сама увидишь, когда завтра пойдёшь на урок в оранжерею. И все они однополы: гиацинты – мужчины, розы и фиалки – женщины, а воспроизводят только себе подобных – если многолетники, как розы или фиалки и самих себя – если появляются из луковиц, как гиацинты и тюльпаны. А тюльпаны ещё и воюют со всеми, кто им не нравится. С другими гумоцветами или даже людьми, которые заплывают на их остров. Остров Тюльпанов лежит в шестидесяти лигах отсюда в сторону Солнечного залива. А самые безобидные – это нарциссы. Они только и делают, что на себя любуются и любят только себя. Нарциссы живут на цветочном архипелаге. Остров Нарциссов, Гиацинтов, Левкоев и Розовый остров – часть цветочного архипелага. Это в сторону Лунного залива. А мы находимся между ними. Это – остров Адонисов, как ты знаешь. Так вот, Адонисы – особые цветы. Одни из них культурные. Они растут в садах, оранжереях и вполне нормальные, мирные и не чужды приличиям. Другие – дикие… Вот эти – опасны! Невинным девушкам не следует подпускать их к себе. О них такое рассказывают!

– Какое?

– Видишь ли, они живут чуть больше года, реже – два и опыляются… Людьми. Ну, то есть…, – она даже покраснела. – Для воспроизводства себе подобных им нужны девушки…, тогда у них появляются семена и… Они растут из семян.

– Я правильно поняла? Адонисы – мужчины.

– Конечно. И очень красивые мужчины….

Она подавила вздох.

– До третьего курса нам разрешают общаться с ними только в оранжерее…

– А обычные цветы здесь растут?

– Сколько угодно, – она улыбнулась. – Хочешь, открою тебе секрет? В обмен на твой.

Я насторожился, но кивнул.

– Сегодня ночью мы с девчонками со второго курса собираемся в береговые пещеры, где отдыхают и купаются дикие адонисы. Посмотреть.

– Ты же говоришь – это опасно.

Она покраснела:

– Мы только посмотрим. Издали…

Я мысленно усмехнулся.

– Подглядывать?

Она совсем побурела.

– Они там все…

– Обнажённые? А разве они бывают одетые.

– Ты совсем ничего не знаешь! Одежда растёт вместе с ними и меняется несколько раз за год, когда портится. Или когда они снимают её – вскоре вырастает другая.

Ух ты! Вот бы новые джинсы с кедами так же отрастали. Это мир начинал мне нравиться.

– Не бойся. Дикие адонисы не убивают людей, они просто соблазняют девушек. А вот тюльпаны – могут.

Что-то я поспешил с выводами. Как-то дико погибнуть от… хм… руки какого-то цветка.

– … Говорят, что те, кого обольщают адонисы, умирают от любви, – Астра сделала большие глаза.

Триллер на клумбе! Прямо какие-то цветы-маньяки. Лучше в одиночку ночью по острову не ходить.

– Хотя, наверное, сочиняют всё, – небрежно повела плечиками Астрея и откинула назад волосы. Та-ак, я снова стал замечать, что она девушка. Надо отвлечься.

– Поменьше вопросов, – пробормотал из кармана забытый Норд. – Будешь лучше спать.

Я тут же вспомнил о его существовании, а через это – и о своей миссии. Настроение упало, и я отвлёкся.

– А теперь ты, – кокетливо взмахнула ресницами Астра.

– Что я?

– Секрет…

– А, мне восемнадцать лет.

– Тоже мне секрет, – фыркнула она. – Мне тоже.

Ну наконец-то я встретил ровесницу среди студентов-малолеток!

– Э…

В тот же момент дверь спасительно отворилась, и в комнату впорхнули две девчонки. Соседки по комнате пожаловали. Вот этим точно было не больше шестнадцати.

– Потом расскажешь, – поспешно шепнула мне на ухо Астрея. – Не при них. Позже, я спрошу… Знакомься, Тюльпина, – похоже она намеренно исказила моё имя, подмигнув мне при этом. – Наши соседки – Динка и Ринка, то есть Динарья и Ринальда.

Да уж, не обязательно было называться цветочным именем и даже вредно.

– Значит, теперь с нами жить будешь? – недовольно спросила Динарья, а Ринарья смерила меня взглядом и выпалила:

– Иди к даме кастелянше, она тебе форму выдаст. Да, и там этот, твой, как его, – дядя. Хочет попрощаться.

И я уже чувствовал, как они меня недолюбливают за вторжение в их комнату. Подумаешь!

Они посторонились, и я тяжеловатой походкой сердитого пони вышел из комнаты, даже не выяснив, где находится эта самая кастелянша. Я и не собирался к ней идти, и оставлять здесь свою любимую одежду. А Зеркало-то мне на что? Я хорошо запомнил, как выглядит форма. А вот Линк меня просто огорошил, обнимая и повторяя:

– До свидания, дорогая моя девочка. Я отбываю рано утром, и мы нескоро увидимся…

Мне было неловко, на нас поглядывали, я вырывался, прижав руки к бокам.

– … Не стой столбом. Отвечай, – зашипел магистр.

– До свидания, дорогой дядюшка, – я стиснул его в ответ.

– Полегче, обормот. Завтра на рассвете.

– Чего?!

– Не спрашивай. Потом поймёшь. Завтра жду тебя с Нордом на рассвете – на этом месте возле статуи… О! Этой красотки…

Я даже ненадолго растерялся, а он за это время шустро удалился.

Я уже ничего не понимал, глядя ему вслед. Что он задумал? Однако в конце коридора его взяла под руку Таурита и куда-то увела. А магистр даром времени не теряет. Пройдоха!

Я нашёл пустой туалет, превратил одежду и вернулся в комнату, честно говоря, только из-за Астреи. Её глаза и фигура тащили меня туда так, словно к нам обоим пришили короткую резинку. И стоило мне удалиться, как меня тут же пришпандоривало обратно.

В общем, остаток дня прошёл как в тумане… Мы гуляли по саду, но я замечал только Астру и астры. Вечером после ужина мне принесли кровать, бельё, но я долго не мог уснуть, находясь так близко от Астры. Наконец сон склеил мне веки, замутил сознания и…

– Проснись, Тюльпана. Тюльпана…

Я открыл глаза. Какая-то девушка трясла меня за плечо. Замок «превращателей!» Опять? Так это был сон!

– Это я – Астра. Вставай.

Уф! Я пригляделся и увидел знакомое лицо, колеблющееся в свете ночника. Я даже обрадовался. Рядом была – Она.

– Астра? Что случилось?

– Ничего. У меня к тебе дело. Секрет.

– Какой?

– Ты обещала. Где находится корабль?

Этого я не ожидал, и сон слетел мгновенно, как пыльца с цветка.

– Какой корабль?

– Который привёз вас сюда. Ты же не дурочка, Тюльпана, – тон её голоса ничем не напоминал вчерашнюю щебетунью. – И я тоже. Сразу поняла, что ты не учиться сюда приехала. Когда ты завернула про этих тюльпанов. Но не важно, – зачем ты здесь, и как на самом деле тебя зовут…

«И девушка ли ты вообще», – мысленно добавил я.

– … Я хочу бежать отсюда.

– Зачем?

– Соображай быстрее. Я никогда не хотела здесь учиться. Тоже мне, радость, – учиться на примерную жену или любовницу и ублажать потом какого-нибудь знатного ублюдка. Меня упёк сюда мой противный дядюшка, после… смерти отца. Собирается выдать меня замуж за какого-то вельможу. Не дождётся! Я вообще училась в другом месте, а он забрал меня оттуда и привёз сюда.

Она говорила шёпотом, чтобы не разбудить соседок по комнате, но так чтобы я слышал каждое слово. Зачем она мне всё это рассказывает?

– Я должна убежать отсюда, – горячо повторяла она. – Должна. Я не выдержу. Я хочу домой, к друзьям, в свою школу. – Она чуть не плакала.

– Ты должна мне сказать. Ведь я знаю…

Будь мужчиной, парень, несмотря на свой нынешний облик.

– Ничего ты не знаешь, – твёрдо прервал я её излияния. – Я помогу тебе удрать, но по-другому и завтра вечером. Даю слово. И ни о чём не спрашивай. Пожалуйста.

Но как я мог отказать такой красивой девушке?

– Правда? – она даже улыбнулась.

– Только…

– Что? – она напряглась.

– Ты не знаешь, где Таурита держит Флакон?

– Об этом все знают – в сейфе в директорском кабинете. А днём иногда берёт его с собой на занятия, но крайне редко. Но сегодня ночью, – Астра таинственно улыбнулась. – Он точно у неё в комнате.

– Почему?

– А ты не смекаешь?

Я покрутил головой.

– Твой дядюшка у неё ночует, – хитро хихикнула она.

Вот оно что! Что ж, зато я теперь могу спать спокойно.

– Таурите надоедают адонисы, и она рада каждому мужчине, заглянувшему в наш цветник.

Однако.

– А ты не обманываешь, насчёт побега?

– Нет, иди спать.

Она послушалась, а я вдруг вспомнил:

– А как же пещеры?

– А ну их! Спать охота, да и страшновато.

Она закуталась в своё пушистое розовое одеяльце и вскоре уснула, мирно посапывая. А вот я не спал остаток ночи и на рассвете вышел в коридор, типа в туалет, в одной ночной рубашке. И на какие жертвы мне приходится идти – носить эту кружевную гадость да ещё шарахаться в ней по коридорам. А вдруг кто увидит? Да наплевать! Они ж не знают, кто я на самом деле.

– Здорово смотришься, – ухмыльнулся Линк, выглядывая из-за колонны.

– Блин! Ты меня напугал?

– Танцуй, оладушек!

– Чего это?

– Опп-ля! – Линк картинным жестом протянул мне искрящийся хрустальный флакон каких-то духов с крышечкой из цельного сапфира.

– Это он?

– А то! Превращай его, быстро…

Потом мы расстались. Довольный магистр вернулся в спальню к Таурите с фальшивым флаконом. Неясно от чего он был более доволен – от удачного похищения или от не менее удачного возвращения в спальню. А я отправился к себе с превращённым в булавку настоящим Флаконом.

В комнате я пристегнул булавку к вороту платья, то есть к футболке, чтоб не потерять ненароком в спешке последующих превращений. Немного полюбовался на безмятежно спящую Астру, лелея в душе мечты достойные любого дикаря-адониса.

Вскоре дворец пробудился, а после пробуждения, подъёма, драки подушками, брызганья водой, одевания, обувания …. Знали бы вы чего мне стоило деликатно не смотреть в сторону девчонок! Но я не смотрел… И завтрака, – всех девушек отправили на занятия.

Так я снова стал студентом, пардон, на этот раз студенткой. Н-да, щекотливая создалась ситуация.

Когда началось первое занятие в большой аудитории, оборудованной под кухню, – я был страшно разочарован. Первый урок у нас оказался самым обычным… домоводством. Точь-в-точь, как у девчонок в моей прежней школе. Иногда мы пробирались туда тайком, чтобы поесть нахаляву, с определённым риском для желудков…

Да, я был разочарован. Я ожидал чего-то этакого, волшебного, фееричного в этом магическом мире. А нас заставили повязать косынки, вручили разделочные доски и кухонные ножи. Я пожаловался на это Астре. Она со мной согласилась:

– Да, скукотища. Нудятина та ещё: режь овощи, вари суп. То ли дело – стрелки! Выпускаешь стрелу и мысленно следишь за её полётом. Куда ты её направишь, туда она и летит, покорная твоей воле…, а ты отслеживаешь весь её путь до пункта назначения. А потом она возвращается, ведомая тобой, к тебе, – девушка мечтательно умолкла и, вернувшись к хмурой действительности, поморщилась и добавила:

– А здесь – тоска. Ну чего мы хотим, на первом курсе-то? Или ты думала, что тебе сразу вручат заколдованный флакон, ты из него побрызгаешься и отправишься соблазнять садовых адонисов или искать себе мужа. Это уже на третьем курсе. А пока…

– Хорошей жене важно научиться вкусно готовить и выполнять любую домашнюю работу, – солидно заметила высокая девушка, прислушиваясь к нашему разговору.

– Х-хе, а остальное должна уметь хорошая любовница, – ехидно встряла стоящая неподалёку Динка.

Девочка поджала губы и отошла. Вскоре после этого преподавательница явилась проинспектировать нашу работу, и нам пришлось вернуться к своим обязанностям.

«И на этот раз я действительно влип», – страдал я, нарезая какую-то зелень с резким запахом, похожую на укроп, и поправляя косынку.

Вскоре я заметил, погладывая вокруг, что у разделочных столов суетятся несколько молодых женщин, явно старше остальных студенток и вольно одетых.

– А это кто? – поинтересовался я. – Лаборантки?

– Куда там! Здесь тебе не университет, – усмехнулась Астрея. – Это жёны некоторых высокопоставленных особ, которые ранее в институте не обучались. Вот их сюда и отправили заскучавшие мужья, чтобы их жёнушки обучились некоторым женским премудростям, научились быть привлекательными и домоводство подтянули заодно. А вдруг пригодится.

– Ха! Лучше бы почаще отправляли их в салон красоты к «превращателям». Глядишь, меньше бы надоели, – Динка презрительно хмыкнула.

Она с остервенением рубила ножом картошку. Именно рубила, а не чистила, поскольку из-под её ножа вылетали картофельные кубики. Салон красоты и «превращатели»? Картошка? Ну надо же!

– А ты думаешь, они там не бывают, эти жёны? С такими-то деньжищами, – заметила Астра.

– Повнимательнее! Не болтать! – одёрнула нас преподавательница по домоводству. – А то из вас никогда не получатся хорошие жёны.

Из меня уж точно не получится!

– Больно надо, – буркнула Астра, а, подошедшая с чашкой яблок для компота, Ринка подхватила:

– А я не собираюсь быть чьей-то женой. Лучше подамся в женскую гвардию Фегля.

И принялась с чувством потрошить яблоки, протыкая их ножом словно штыком. Как много нового я узнаю о «родном» городе. Ну и ну.

– И пока мы только первый курс – отдыхайте, – шипела Динка. – А вот перейдём на второй и третий, тогда держитесь! А когда окончим институт…

Видать, те ещё девчонки! И мне стало жаль преподавательский состав. Ведь в институте не знали, что готовят не примерных жён, а будущих гвардейцев.

Урок домоводства закончился выкипевшим супом, сбежавшим молоком и пригоревшей картошкой. Сердитая преподавательница выставила нас из аудитории-кухни, выгоняя вслед за нами дым и чад полотенцем.

На следующее занятие нас повели в оранжерею. И там я наконец-то впервые увидел адонисов – тощие подростковые фигуры торчащие из земли. Обтянутые зеленоватой плёнкой с листочками, они стояли ровными рядами, слегка покачиваясь. Их глаза были закрыты, а на головах едва заметно шевелились золотые кудряшки… Приглядевшись, я обнаружил, что это не волосы, а лепестки. Золотистые лепестки. И что в них ещё особенного? Невзрачные какие-то…

– Они ещё не выросли и не распустились, – пояснила Астрея. – А вот когда распустятся – будут просто чудо. Обалденные!

Примерно часа два мы их поливали, опрыскивали и подкармливали какой-то жиденькой коричневой кашицей.

Интересно, а как дикие-то выживают в полях и пещерах без неустанной женской заботы?

Преподавательница, натянув перчатки, наводила подкормку и попутно рассказывала, как правильно ухаживать за адонисами, чтобы они росли сильными, статными и красивыми. Раз или два её лицо озарялось мечтательной улыбкой, и тогда девчонки начинали задавать нескромные вопросы, переводя разговор на диких адонисов. Пока вконец не надоели ей, и она вытурила нас из оранжереи в сад – рвать сорняки, подгоняя со словами:

– Всё-всё, девочки. Ничего лишнего. Внимательно слушайте то, что вам полагается знать. А практика у вас – после второго курса.

– А сколько лет здесь учатся? – запоздало осведомился я.

– Три года, – ответила Астра.

Чтоб я так жил! Ну хоть как-то…

Позже, волоча по садовой дорожке в компостный ящик очередную корзину с травой, я столкнулся таки со зрелым адонисом. И был поражён его красотой.

Он совершенно распустился, и крупные золотистые кудри, то есть лепестки, густой шапкой покрывали гордую голову на точёной шее. Я смотрел в его большие глаза с зеленоватыми белками и чёрными зрачками-звёздочками с пятнисто-жёлтой радужкой, и не мог оторваться. А в остальном, они почти ничем не отличались от юношей. Ну разве что ещё необычной одеждой из тонкой зеленоватой растительной ткани похожей на скрученные и сшитые листья. Адонис источал тонкий, головокружительный аромат. Который пьянил и заставлял трепыхаться сердце… под его взглядом…

– Красавчик, правда? – неожиданно толкнула меня в бок Астра.

И я был очень благодарен ей за это, потому что резко вспомнил, что я-то – парень. Адонис тут же почему-то смутился и ушёл. Неужели кто-то из нас ему приглянулся?

После, я видел ещё нескольких. День выдался жаркий, и они много пили из маленьких фонтанчиков или стояли, зарывшись босыми ногами-стеблями в землю и прикрыв глаза. А я балдел от увиденного и жалел, что в наборе туриста не предусмотрено фотоаппарата. Хотя, у меня же есть Норд. Я украдкой показал ему адониса и заработал нагоняй.

– Я что, по-твоему, в собственном измерении отшельник?! Адонисов никогда не видел, – возмутился он, и пришлось спрятать его в карман. А так, в последнее время, он вообще вёл себя очень тихо.

Следующим был урок вышивания. Я запутался в нитках, к удовольствию девчонок и к неудовольствию преподавательницы рукоделия. Все бросились меня распутывать, занятие было сорвано. Видимо вышивание никто не любил, за исключением нескольких отличниц и жён высокопоставленных особ.

После занятий нас выстроили у главного крыльца, и перед нами выступила взволнованная директриса. Она распорядилась, чтобы после обеда студентки никуда не выходили, разошлись по своим комнатам и сидели там. По дороге в столовую Ринка утащила нас за собой. Мы разыскали кастеляншу и подкупили её несколькими монетками. Тогда она рассказала нам, что случилось ЧП. Прошлой ночью пропали несколько девчонок со второго курса. Подозревают, что их утащили дикие адонисы.

Мы с Астрой переглянулись. Надо было уходить. Я прикинул. До южного мыса отсюда добираться полдня. Вечером там будет ждать «Золотая Ракушка». Значит, выходить нужно уже сейчас.

В комнате Динка с Ринкой затеяли игру, напоминающую шахматы. Только доска была пятнистая, а вместо пешек, слонов, ферзей и других шахматных фигур – деревянные цветы. Бойкая Динка играла тюльпанами, романтичная Ринка – гиацинтами.

Мы с Астрой вышли, будто бы в библиотеку, а сами вылезли в окно и побежали в сад. Перелезли через живую изгородь, а потом через кирпичную стену, позаимствовав садовую лестницу для яблонь. Я всё время позорно боялся порвать платье, но оно уцелело.

Вскоре мы уже шагали по пыльной просёлочной дороге, мимо… картофельных полей.

– Скоро деревня, – сказала Астра.

– Лучше обойдём стороной, – решил я.

Мы так и поступили, сделав небольшой крюк, огибая поля, и оказались в лесочке. Астра знала, как добраться до мыса, поэтому я не волновался. Нужно было как раз идти по тропинке через лес. На краю леса тёк ручей, мы напились воды и устроили привал, усевшись под деревом.

– Так тебе удалось стащить Флакон? – заговорщицки спросила Астра.

– А как же, – улыбнулся я. – Дядюшка помог.

– Вот уж Таурита разозлится, когда узнает, – ответила Астра и больше не спрашивала о флаконе. Удивительная девушка! И её саму окутывал шлейф тайны.

– А почему ты раньше не убежала? – поинтересовался я, а сам подумал, что как-то подозрительно много на моём пути встречается студентов, которые жаждут удрать из учебных заведений. Или забавно.

– Как и куда? – она пожала плечами. – Корабли редко сюда пристают. Примерно раз в полгода или в экстренных случаях. А на местных рыбацких лодках не уплывёшь дальше соседних островов. Да и кто бы меня взял?! А куда плывёт твой корабль?

– В Фегль.

– Замечательно. Там я ещё не была. А оттуда я найду способ вернуться домой. Когда-нибудь. Я так соскучилась.

А уж как я скучал…

День разгорался. Стояла жара. Земля разогрелась, и от неё парило. Стрекотали кузнечики. Потянуло нежным цветочным ароматом. Он обволакивал всё вокруг, дерево и нас. Астру разморило, и она томно опустила голову мне на плечо, и я на секунду впал в беспамятство, окутанный душистыми парами. Стоп! Где-то это уже было.

Я испуганно открыл глаза и… Надо мной склонилось невероятно прекрасное мужское лицо, и часть меня предательски затрепетала. Ярко-красные сочные губы приблизились. Они манили и очаровывали, и я видел капельки пота над верхней губой или капельки цветочного сока – нектара, и они оказались сладостно-сладкими, как мёд… Где-то неподалёку охала Астра. Астра!

Я оттолкнул красавца и вскочил, отплёвываясь от нектара и чихая от пыльцы, осыпавшейся с его кудрей. Другой красавчик страстно лобзал Астрею, прижав её к дереву, а пыльца так и взрывалась в воздухе желтоватым облаком.

Хорошо ещё, что адонисы не спуны, а я – не девушка. Теперь я чётко уяснил, что в этом измерении опасно засыпать под деревьями и кустарниками независимо от места. Мой адонис неуверенно отступил и удивлённо пялился на меня.

Но откуда ж ему знать о том, что я парень? Не на того напали! Поэтому я воспользовался замешательством и заорал:

– Ааааа! Вперёд, тюльпаны! Мы обнаружили противника! К нам! Сюда!

Горе-любовников как ветром сдуло. Видать, боялись они тюльпанов-то.

Оставленная без поддержки, Астрея медленно сползла на землю, глядя прямо перед собой затуманенным взором. В её глазах не было страха, а лишь блаженство. Да уж, хороши бы мы были, если бы я был настоящей девушкой. Повезло.

Опасаясь за самочувствие Астры, я похлопал её по щекам и плеснул в лицо воды из ручья. Она понемногу приходила в себя.

– Где он?

– Кто?

– Прекрасный принц…, – она снова уплыла, но я потряс её.

– При-инц, – простонала она.

– Ага, прынц. Смотался отсюда на белом коне, аж стебли засверкали.

– Что-о?!

– Это был чёртов адонис.

– О! – глаза Астры расширились, а бровки поползли к макушке.

– Я прогнал… ла их. Вставай. Пора линять отсюда.

Меня вдруг передёрнуло от воспоминаний о сладких губах. Брр…

– Смотри-ка. Они тут без нас развлекаются! – Из-за деревьев вышли Динка и Ринка.

– Куда это вы собрались? – прищурилась Динарья.

– А что вы тут делаете?! – набросилась на них Астра. Она совершенно очнулась, потрясенная появлением бывших соседок по комнате.

– А вы в курсе, что здесь рядом поляна с адонисами? – улыбнулась Ринальда.

– Так они к ним и сбежали! Как девчонки со второго курса.

– Дуры! – воскликнула Астра.

– Дуры, – повторил я.

– А что? Мы бы с удовольствием, – рассмеялась Динка.

– С ума сошли? Они же завянут через год-два, оставив вас с разбитыми сердцами. От любви адониса не сразу оправляются или вообще не оправляются. Некоторые девушки, обезумев от потери, бросались со скалы в море. Вы горько пожалеете.

– Ничуточки, – фыркнула Динка. – Их же много – адонисов, новые расцветут.

– Дуры! Как вы не понимаете…

На нас обрушилась новая волна дурманящих ароматов. Я сообразил, что это значит и, схватив Астру за руку, потянул её прочь. Верно адонисы поняли, что никаких тюльпанов поблизости нет, почуяли новых девушек и вернулись…

– Бежим!

Мы побежали по тропинке, не оглядываясь, и вскоре выбрались из леса. Кажется, оторвались. А что там сталось с Динкой и Ринкой меня мало волновало. В конце концов, сами нарвались. Запыхавшись, мы остановились на дороге, по сторонам от которой вился кустарник с розовыми цветками. Их душистый запах ничем не напоминал аромат адонисов и это радовало. Я вздохнул поглубже.

– Каприфоль, – вдруг сказала Астра.

– Что?

– Каприфоль. Такие же кусты росли у нас в лесу вокруг замка, далеко отсюда, – вздохнула Астрея. – Мама его любила… Как я соскучился по своей маме!

– Послушай, Астра, – я достал Зеркало. – Скоро вечер, а мы должны подойти к мысу до темноты… В общем, чтобы я ни делал не удивляйся, пожалуйста. Ладно?

Он кивнула немного неуверенно, но не возражала. Зато запротестовал Норд:

– Эй! Ты что задумал? Ты чего задумал? Прекрати!

– Увеличивайся.

– И не подумаю!

Астрея уже смотрела на меня с опаской. Лучше поторопиться.

– Увеличивайся, говорю. Иначе мы не успеем на корабль, и нас схватят адонисы. Их тут целый рассадник.

– Ну ладно. Шантажист!

– У меня были замечательные учителя.

Астрея не успела даже пикнуть, как я превратил её в колечко и надел на палец.

– Теперь превращай меня в птицу.

– Да ты чего нанюхался-то?!

– Превращай, я сказал!

– Т-ты уверен?

– Попробую.

– Как знаешь… Я ни за что не отвечаю.

– Собакой же я был.

– Сравнил! Собаки бегают по земле и у них четыре лапы, а не крылья.

– Представлю себя собакой с крыльями.

– Тогда может превратить тебя в летучую мышь?

– Не умничай.

– Ладно. Приготовься к отсроченному превращению…

Вскоре на дороге сидела чайка с кольцами на лапках. Одним кольцом была Астрея, в другом – прятался крошечный Норд. А мир вокруг изменился, ведь я смотрел на него птичьими глазами. И, стремясь убраться с дороги, я изо всех сил пытался опрокинуться в бездонно-синее небо.

Я кричал, кричал, кричал! Махал, махал, махал крыльями! Но лишь елозил по дороге, поднимая пыль, а потом вдруг подпрыгнул и взлетел. Не иначе как сработали птичьи инстинкты. Хорошо ещё, что погода была лётная – ясная и безветренная, и мне не приходилось регулировать порывы ветра.

Я помчался широко разведя крылья. Я набирал высоту и вот уже парил высоко-высоко в небе, осматривая остров с высоты. Он плавал подо мной, словно зелёный пирог в сиропе, на синих-синих волнах, озарённый солнцем.

Я испытал странное чувство. Чайка высматривала путь, а человек затаил дыхание от восторга. Я ведь раньше не знал, как это чудесно – летать в поднебесье (куцые полёты в облике Принца Ночи не в счёт) и от счастья едва не потерял высоту. Но птица оказалась сильнее, и я понёсся на юг, к мысу. Птица чувствовала, куда лететь, видя тончайшую магнитную сетку покрывающую неведомую землю. Я встроился в нужный воздушный коридор и энергично заработал крыльями. Мыс был уже близко. Я узрел мачту корабля, торчащую из-за мыса и начал снижаться, когда сверху раздался хищный клёкот. Надо мной нависла чудовищная тень и…