Текст книги "Студент поневоле"

Автор книги: Елена Товбаз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 11 – Экватор!
ИСТОРИЯ ДВЕНАДЦАТИ

Надо мной нависла чудовищная тень и… сверху камнем упала громадная хищная птица. Это поняла чайка, а я лишь отреагировал. Охотник сжал меня острыми когтями – здоровенными, как крюки-кошки, лишив возможности двигаться, и потащил ввысь. Как ещё я между этими крючьями не выпал, такой мелкий и беззащитный… Цель была так близка, – я уже видел спущенные паруса, корму и маленькие фигурки внизу… Я даже успел дотянуть до палубы – и он схватил меня как раз над ней. Так глупо умереть во цвете лет! Чайкой.

Я пронзительно закричал, изловчился и яростно клюнул хищника. И ещё, и ещё! Он отозвался сердитым клекотом, в котором я неожиданно различил: «Жертва. Обед. Кончено. Не трепыхаться». Кто это тут жертва?!

И не разбирая, чей это голос – моего воображения или охотника, я клюнул снова. Он немного ослабил хватку, но меня не выпустил. Однако я почувствовал слабину и забился как безумный… «Бзззысссь!», – что-то просвистело в воздухе и ударило выше.

Хищник испустил отчаянный крик и выпустил меня. А я попытался лететь, но крылья не слушались. Побарахтавшись в воздухе, я беспомощным кубарем падал вниз, и всё мелькало у меня перед глазами. Я едва различал происходящее – всё кружилось, вертелось, крутилось: палуба-небо-палуба-небо-мачта-палуба-небо-палуба…

Почти у самой земли я сделал безнадежную попытку, буквально карабкаясь крыльями по воздуху и цепляясь когтями, как будто действительно мог за что-то зацепиться и удержаться. Это чуть-чуть помогло, падение замедлилось, а потом я всё же упал… На что-то мягкое. И отключился, будто кто-то резко выключил изображение и звук… Передо мной мысленно пронеслись последние события – в обратном порядке, до того момента как я подплыл к берегу и взял весло… Я открыл глаза.

– Наконец-то!

– Как ты себя чувствуешь?

Надо мной склонились встревоженные лица Линка и Командора. А неподалёку кто-то время от времени приглушённо ругался…

– Кеес?

Как я себя чувствовал? И чувствовал ли… Кажется… человеком. Инстинктивно ощупал лицо, пошевелил ногами, посмотрел на свои руки в кружевных манжетках. Я всё ещё был девчонкой, но вроде бы все части тела двигались, а на пальце у меня сверкало знакомое колечко. Астра!

– Что случилось? – хрипло спросил я.

Хорошо, что Норд превратил нас ненадолго. Иначе, подумать страшно… Лежал бы тут чайкой. И Астрея. За неё я больше всего испугался.

– Ты упал, – сказал Линк.

– А почему не разбился?

Магистр с Командором переглянулись и расхохотались.

– Ну и дуралей? – хмыкнул Линк. – Потому что лежишь здесь и разговариваешь с нами. А если без шуток, радуйся, что цел, после своих глупых превращений. Птичка!

– И благодари за это Киша, – вставил Командор.

– Кого? – я приподнялся на локтях.

Каравелла всё ещё стояла у мыса, я лежал на палубе, а вокруг меня столпились матросы.

– Киш! – позвал капитан. Из толпы выбрался полненький юнга и судя по его недовольному виду…

– Ты на него и упал. Это смягчило удар.

– Понятно.

– Почему меня не позвали?! – расталкивая матросов появилась Верения и, усевшись рядом, участливо и смущённо посмотрела на меня.

– С ним всё в порядке, родная, – улыбнулся Командор. – Не хотели волновать тебя раньше времени.

Раньше времени? А они – оптимисты.

– Давно я здесь?

– Пару часов чайкой и остальные полтора – человеком.

– А как вы поняли, что чайка – это я?

– А я на что? Сразу тебя узнал, – приосанился Линк и зафыркал от смеха:

– А вообще-то, чайка с надписью Кеес – оригинально. Моя идея.

– Я же не знал, что вы сделаете с обычной птицей.

– Уж тебя бы мы не пропустили. Это точно! Из кольца на твоей лапке сыпались такие отборные ругательства.

– Блвны, – невнятно послышалось сбоку. – Впстути мна ивдивоты!

Норд! Он ведь тоже превратился.

Рядом со мной лежал дамский кошелёк, откуда и доносились ругательства, всё более остервенелые и неприличные. Я сел, подобрал кошелёк и открыл.

– Уф! И первое что я увидел – это твоя физиономия.

Ну, во-первых, не мою, а Тюльпаны, а, во-вторых…

– А чью ты хотел? Герцога? – я всё же вытащил его и положил рядом.

– Не исключено, с такими-то дружками, – теперь он напустился на Линка и Командора. – Что?! Трудно было открыть застёжку? Вы не в курсе, что у меня боязнь застёгнутых пространств?

– Извини, Зеркальце, мы же не знали, что там лежишь ты, – усмехнулся магистр. – Думали, может кошелёк говорящий.

– Ещё издеваешься, – укорило его Зеркало. – Неужели непонятно было?

– Действительно, – поддержал я. – Только он умеет так сквернословить.

– Себя послушай!

– Прости, Зеркальце.

Тут только Норд осознал, что похож на дамский аксессуар и быстренько вернулся к своим прежним размерам. Так или иначе, я был хоть немного да отмщён.

Вся команда, и даже кок, подсмеивалась над нами, изредка вставляя реплики. Потом матросы сообразили, что самое интересное закончилось и начали было расходиться, как вдруг неожиданно раздался возмущённый голос:

– А меня никто поблагодарить не хочет?!

– Ах, да! – спохватился Командор.

Вперёд вышел долговязый юноша в зелёной жилетке и солидно сложил руки на груди. На поясе у него висел колчан… с одной единственной стрелой, а из-за спины выглядывал деревянный лук.

– Знакомься, Кеес, это – Гил. Он, собственно, тебя и спас.

– ???

– Я – «стрелок», – гордо ответил Гил.

– ???

– Стрелок-практикант, – поправил Командор и пояснил:

– Как раз в тот момент, когда беркут поймал тебя, Гил решил отправить послание в Фегль и выстрелил.

– Какой точный выстрел!.. А разве Фегль находится в небе? – съязвил Норд. – Ты зачем вверх-то стрелял.

Он что, теперь будет навёрстывать упущенное? Мамочки! Я пропал. Гил покраснел.

– Я показывал Кишу «петлю». Стрела должна была сделать петлю, а потом лететь на юг… И она полетела бы! – вызывающе закончил он, сердито глядя на Норда. – Если бы не этот проклятый беркут.

Я подобрал Зеркало, на всякий случай, – мне ж ещё обратно превращаться, и сказал:

– Спасибо, Гил. А где беркут?

И огляделся по сторонам, словно ожидал увидеть виновника моего нынешнего положения пригвождённым к мачте. Всё-таки бока у меня побаливали, спину саднило, а на ногах и на руках я насчитал несколько синяков и царапин.

– Улетел.

– Улетел?

– Ну да. Стрела ж не боевая, а посыльная. Она доставляет послания. Вот только… – Он погрустнел и виновато покосился на капитана.

– Что?

– Из-за птицы я сбился с курса, и стрела упала в море. Увы, мне её не достать. Я пока всего лишь практикант. – Он вздохнул.

– Ничего, – произнес Командор, похлопывая парня по плечу. – У тебя ведь осталась ещё одна. Отправляй послание в Фегль, а я ничего не скажу твоим учителям и ничего не стану писать в твоей характеристике. Ты всё же помог Кеесу, хоть и невольно.

– А как же стрела? – спросил Гил. – Мне снизят за это балл.

– Какие пустяки, – пожал плечами Командор. – Неохота её искать. В Фегле я куплю тебе новую. Даже две. Там наверняка они на каждом шагу. Идёт?

– Идёт, – просиял парень. – Только не надо две. Мне пока не положено.

– Вот и здорово. А теперь шуруй на корму и займись отправкой.

И Гил убежал.

А я посмотрел на кольцо-Астру и предусмотрительно стащил его с пальца. Надо бы превратить обратно, да рядом сидела Верения, улыбаясь смотрела на меня, и я почему-то решил что пока не время для таких превращений. Кто знает, как девушки отреагируют. Лучше я отнесу её в капитанскую каюту и там уж…

– Так, ребята, – распорядился командор. – Все по местам! Поднять паруса! Отдать швартовы!

Но, матросам сегодня ещё не суждено было разойтись, а каравелле отчалить.

– Помогите! Помогите! Стойте! Подождите!

По каменистому берегу спускались, соскальзывая и падая Динка и Ринка – грязные и оборванные. Вот так встреча! Признаться, я надеялся, что нас от них избавили.

– Стойте!

– Подождите нас!

– Мы с вами!

Матросы тут же спустили трап, смеясь и переглядываясь, но Командор даже не улыбался. Тогда я сделал попытку:

– А нельзя ли оставить их на берегу?

Поздно.

– Сожалею, я бы с удовольствием, но они уже здесь.

Шустрые девчонки уже стояли на палубе. Командор окинул всех нас взглядом.

– Три женщины на корабле, исключая Верению – она моя дочь, это – катастрофа.

Странно. Он же не знает про Астру. Постойте-ка!

– Эй, Командор! Вы что, и меня посчитали? Я же не…

– Забыл. Извини. Но и две – не намного легче.

Динка и Ринка подошли к нам, по пути набрасывая куртки, притащенные расторопными юнгами. И в тот же момент кольцо превратилось само.

– Три, – обречённо сказал я, обнимая Астру.

Матросы пришли в восторг, Верения нахмурилась, а Командор застонал. Надеюсь, он не будет против Астреи, особенно получше узнав Динку и Ринку.

Н-да. Видок у них был ещё тот. В растрёпанных волосах застряли веточки и травинки. Испачканы так, будто их тащили по земле, за ноги. Хотя, возможно, так оно и было. Платья буквально порваны на ленточки… Как ещё сорочки уцелели? Чулки спущены, а лица и руки в грязи.

Астрея, к моему удивлению, не выглядела испуганной. Наоборот, очень быстро оценила обстановку: убедилась, что мы на корабле, вырвалась от меня и напустилась на подружек:

– Допрыгались, дурочки! И как вам удалось сбежать?

– А, крестьянки из соседней деревни подоспели, – небрежно ответила Динка, сдувая с лица чёлку.

– А мы тем временем улизнули, – шмыгнув носом, продолжила Ринка. – Не хватало ещё застрять на этом острове из-за каких-то гумоцветиков.

Не похоже было, чтобы они переживали случившееся. А Верения хмурилась всё сильнее и сильнее, пока совсем ни помрачнела. Прищурившись глянула на меня и отвернулась. Час от часу не легче.

– Вы что знакомы? – поинтересовался Линк.

– Мы жили в одной комнате, – поспешно ответил я, желая избежать дальнейших расспросов.

– Вот-вот, – буркнул Норд. – Неплохо устроились. Один – в комнате с ученицами. Другой – в спальне с директрисой. Лишь я…

– Умолкни, пленник зазеркалья! – оборвал его Линк. – Посоветуй лучше, знаток, что нам делать с такой аравой женщин.

– Хранитель знаний у нас – ты, – обижено пробубнил Норд.

– А знаток женщин – ты, Зеркало.

– Сволочь бессовестная!

– Хватит! – отрубил Командор. – Всем разойтись! Матросы по местам! Пассажиры – в каюту. Живо! Поднять паруса! Отдать швартовы! Штурма-ан!

– Есть, капитан!

Порядок был восстановлен, паруса подняли и отчалили. А мы, воодушевлённые приказами капитана, гуськом проследовали в каюту. Там Линк с хмурой Веренией устроились за столом, а студентки бесцеремонно плюхнулись на диван. Вернее, плюхнулись только Динка и Ринка, а Астрея неловко уселась с краешку. А я остановился напротив и усмехнулся.

– Ну и ну! И как вам? Вечеринка удалась? Весело было?

– Так себе, – ничуть не сконфузившись, ответила Динка. – Эти дикие адонисы – просто дикари. Так набросились, так набросились!

– Неужели? Интересно, а к кому же они пристают, когда поблизости нет студенток? Как они ещё не вымерли?

Ринка ухмыльнулась:

– На острове две рыбацкие деревни, и там живут моряки. Они по полгода в море, вот их жёны и стараются, как могут. Заодно сохраняют и приумножают популяцию адонисов.

– Не ляпните такое моему отцу, – процедила сквозь зубы Верения. Чувствуется, студентки ей не нравились. Ой, не нравились.

– А что такого? – фыркнула Динка. – Гумоцветы не считаются. А эти – вообще дикари. То ли дело – культурные. Милые, застенчивые и при виде красивой девушки впадают в ступор. А уж если эта девушка обратила на них внимание – в обморок готовы упасть…

– Точно-точно, они такие застенчивые. А дикие просто… О-о! – Ринка мечтательно умолкла.

– Да что вы знаете о гумоцветах?! – внезапно вспылила Верения, даже со стула подскочила. – Ничего вы не знаете! Я всю жизнь прожила на цветочных островах и знакома с ними. Они такие чудесные люди. А вы…

– Люди? А это что за пигалица? – Динка с Ринкой переглянулись и наморщили носики.

– … Дуры! – разозлилась Верения.

Линк с Нордом предпочитали молчать, сохраняя нейтралитет. Молодцы! Когда женщины ссорятся – это самая разумная тактика. Но внимательно наблюдали. Астра не выдержала, встала и, недовольно глядя на девчонок, заметила:

– Она права. Гумоцветы – добрые и красивые. А вы – дуры выпендрёжные.

Те аж опешили, а я прикинул. Уже вечер. Я видел ещё на палубе, как солнце опускалось за море. Скоро наступит ночь. Взглянул на корабельные часы – они показывали… Кто их знает, что они там показывали, но одна из стрелок подобралась очень близко к Луне. Значит, скоро я превращусь обратно. Я не стал щёлкать по зеркалу из-за порядка превращения. Мне не хотелось, чтобы Таурита раньше времени узнала, что оставшийся у неё флакончик – фальшивый. А напрягать Норда мне не хотелась. У него впереди ещё долгие лиги морской болезни. И так ослабнет. Да и, честно говоря, упустить такой сюрпризный момент для девчонок…

Астрея продолжала распекать подружек:

– Имейте совесть! Вас пожалели и взяли на борт, а ведёте вы себя отвратительно. Вы – в гостях, вот и ведите себя соответственно и не обижайте девочку…

– Дочку командора, между прочим, – вставил я.

– Вы и так уже натворили дел с этими адонисами. Вы их раздразнили. Теперь они одуреют из-за вас и сами отправятся в деревню, а там их мужики запросто польют какой-нибудь бякой. Вы этого хотели?

– Не-ет…

– Нет?! Вот не будете в следующий раз…

Астра ещё много чего им высказала, грозя пальцем, как строгая учительница, а Динка и Ринка, то дулись на неё, то хихикали, как неисправимые идиотки. Мне это надоело, и я вмешался.

– Эй, вы, – грубовато начал я и запнулся. – Кхгм… м, девушки, кхгм…, – мой голос прозвучал низковато. Что это? Ура! Он снова вернулся ко мне. Я…

Астрея стояла спиной и не видела, а Динка с Ринкой разом подняли на меня взгляды и завизжали. Их словно сдуло с дивана, и через секунду они испуганно выглядывали из-за спинки кресла и визжали, показывая на меня пальцами. Астрея резко обернулась и смотрела на меня огромными потемневшими глазами, белая, как лепесток ромашки, или перо лебедя, или… Да! Я снова стал собой. Я превратился! Линк, Норд и Верения смеялись.

– Ну что? Освоились? – поинтересовался вошедший капитан. – Приветствую вас на борту Золотой Ракушки! Мы идём на юг к легендарному городу Феглю.

Эти две недели плавания были незабываемыми. Солнце щедро дарило нам погоду. К тому же в южных широтах было не так жарко как в районе островов, и дни выдались тёплыми и умеренными. Всё время дул прохладный ветерок, приятно остужая разгорячённые лица и надувая паруса. А по голубому небу изредка проплывали вереницы облаков, словно какой-то небесный капитан вёл за собой на верёвочке целую небесную флотилию. Я лежал на полуюте, выглядывая за борт, и мне казалось, что облака плывут у нас в кильватере. Загляденье!

В ясной морской воде отражалось солнце, а по ночам – луна и звёзды. В разгар дня море ослепительно сверкало, а к вечеру на присмиревшие волны падала тень корабля. Командор был доволен погодой и говорил, что шторма в ближайшее время не предвидится.

– То, что надо, – подмигивал он.

Даже Норд к концу путешествия справился с морской болезнью. Теперь большую часть времени он проводил в каюте капитана на подставке. Они с Линком подолгу беседовали о своих делах и меня в эти разговоры не посвящали. Ну и ладно.

У меня и без того находилось дел по горло. Вроде тех, чтобы по десять раз за день стаскивать с грот-мачты бесшабашную Динку или оттаскивать от занятых матросов расфуфыренную и накрашенную Ринку, благоухающую изысканными духами. Где она на корабле умудрилась раздобыть наряды, косметику и парфюмерию – оставалось для меня тайной, пока её однажды не открыла мне разъярённая Верения. Оказывается, Ринальда каким-то образом умудрилась проникнуть в каюту матери Верении – Флавии и похозяйничать в платяном шкафу и на туалетном столике. В итоге, у бывшей студентки КИСДа появилось несколько очаровательных платьев, туфельки с пряжками в виде розочек на «во-от такенных» каблуках, мохнатая розовая сумочка и ещё много чего.

– Воровка! Гадина! Стерва! – истошно вопила Верения, отбирая эти сокровища у Ринки. – Это мамы, мамино! Отдавай!

– Да на! Подавись! – Ринка была исполнена цинизма, презрения и начисто лишена сострадания. Даже Динка не выдержала и пожурила подругу:

– Ты чё, сбрендила?

– Отстаньте от меня! – заорала Ринка, швыряя об палубу туфельки, сумочку и сдирая с себя платье прямо перед офигевшими матросами. – Сами такие!

Она убежала в трюм, а Верения сидела на палубе и всхлипывала, прижимая к себе подобранные туфельки и всё остальное.

– Это мамины, любимые, – плакала она. – Их розы подарили, она для меня берегла. А сумочку папа привёз из Фегля, на день рождения. А платье…

Надеюсь, драгоценности, если таковые имелись, командор спрятал в сейф под кодовым замком.

Верения уткнулась в кремовый шёлк и разрыдалась. Я вздохнул, думая, что мне придётся её утешать, но подоспевшая на шум Астра обняла девочку, вытерла ей слёзы, помогла собрать вещи и увела в каюту. Астрея! Фея…

Сначала она не могла простить мне превращение и обман. А потом, когда я тысячу раз поклялся, что «не смотрел на неё, когда она переодевалась», и вообще никаких «таких» мыслей у меня даже «не возникало», когда мы держались за руки или обнимались, как подружки. После моих заверений она почему-то снова разобиделась. Но я нашёлся и объяснил ей, что «действительно был почти девушкой, не только внешне, а отчасти и внутри, и поэтому»… Тогда она оттаяла и даже стала со мной разговаривать. Снова.

Да, у меня было ещё самое важное дело – будто бы невзначай оказываться в тех же местах, где находилась Астра. Самое интересное, что следом за мной там же появлялась и Верения. Я чувствовал себя как игрушечный кораблик в маленькой луже, у краёв которой сидели девчонки. Одна дула на кораблик, отталкивая его. Другая – пыталась схватить за парус и притянуть к себе…

Верения была ещё совсем ребёнком, а я помнил её веснушчатым «пареньком», поэтому и не придавал значения. Но как-то она исчезла, и я не видел её весь день. Я ощутил, что мне чего-то не хватает, особенно когда Астра вдруг увидела Гила и с радостными возгласами бросилась к нему. А тот сперва удивился, а потом кинулся ей навстречу. Я не стал досматривать и пошёл искать дочку командора.

Я нашёл Верению в капитанской каюте. Она сидела перед Нордом и упрашивала его превратить её в красивую девушку лет восемнадцати. Норд мужественно отказывался.

– Нет!

– Ну пожалуйста!

– Нет, нет и нет! И не проси.

– Хотя бы волосы, как у Астры, и глаза, или носик и фигуру, и…

Я замер на пороге, но она была так поглощена беседой, что не слышала, как я вошёл. Зато услышал Норд и тут же постарался свернуть разговор.

– В другой раз, – сказал он. – Приходи годков так через «-дцать» и потолкуем.

– Ну хотя бы веснушки убери!

– Кхм.

Она обернулась.

– А подслушивать нехорошо!

– Я только что вошёл.

– Да? А я тут с Нордом болтала.

– Верения, не дури, ты и так хорошенькая. Ты ещё вырастешь и станешь красавицей, а превращение – оно ведь ненадолго.

– Значит, всё-таки подслушивал? Нахал! И не ври, что ты ни за кем не подглядывал.

– Да уж точно не за тобой!

– Хам!

Она гордо поднялась, прошлась, высоко задрав нос, и, толкнув меня плечом, вышла из каюты, хлопнув дверью. Ох, женщины, женщины.

Я отправился следом и тут же столкнулся со счастливой Астреей и улыбающимся до ушей Гилом. Удод долговязый!

– Представляешь, Кеес, – защебетала Астра. – Мы с Гилом раньше вместе в клубе стрелков учились. Меня забрали со второго курса, а он теперь на третьем – практику проходит. Сколько тебе ещё практиковаться, Гил?

– Месяц. К зиме должен вернуться в Истик-вуд.

Вот в этом месте я прислушался. Выходит, здесь всё же существует месячный цикл и смена времён года. Вот только, как разобраться. Сейчас по моим подсчётам приблизительно конец октября – начало ноября. Значит – осень, особенно если скоро, по словам Гила, зима. Жаркая однако осень… Хотя, кто его знает с этими перевёрнутыми широтами. Где бы раздобыть нормальные карты мира и календарь. Наверное, тоже в Фегле. А мы туда скоро и попадём.

– А все наши? Поля, Геля… Селем? Они тоже на практике?

– Конечно, только все в разных краях. А вот Селем у самого графа.

– Ух ты! Расскажи, расскажи! Я так соскучилась. Как там Селем? Он спрашивал обо мне?..

Эти двое забыли о моём существовании, словно я и не стоял радом. А потом Астра и вовсе утащила Гила на ют, закидывая его вопросами, а он отвечал довольный. Пинг-понг. Третий лишний. Мне стало грустно… Интересно? А кто такой этот Селем? Я вернулся в каюту, жалея, что так обошёлся с Веренией.

Иногда во время путешествия я с надеждой доставал из рюкзака часы и компас. Но они по-прежнему стояли, намертво застыв стрелками – ни туда, ни сюда, никакого движения. Никакого! В такие моменты я отчаянно скучал по дому и любовно перебирал вещицы в рюкзаке.

Куда меня заведёт со временем? Что со мной будет? Я старался об этом не думать и жить сегодняшним днём.

За несколько дней до прибытия в Фегль Верения посчитала, что мы отошли на безопасное расстояние и стёрла написанное на пергаменте.

– Всё, теперь могут отдохнуть, с ловлей покончено, – заявила она и добавила:

– А ещё я написала на своём студенческом пергаменте, что никто не сможет причинить нам вред написанием. Это защитит нас на какое-то время.

Булавка давно превратилась во Флакон. Представляю, что там творилось в институте соблазнительных девиц. Таурита небось волосы на себе рвёт. Как же она теперь такую причёску соорудит?

Однако Норда с Линком, похоже, это совершенно не заботило. Они предвкушали прогулку по Феглю. И вот, наконец, одним прекрасным пасмурным утром я услышал долгожданное:

– Земля!

Так мы и прибыли в этот чудесный город, о котором я уже много наслушался. Все высыпали на палубу и столпились у борта.

– Как тебе твой родной город, Кеес? – не удержавшись, подкололол меня Норд. – Ну, как он тебе? Сильно изменился?

– Ты знаешь, не очень, – невозмутимо ответил я. – Именно такой, каким я его и запомнил. Потрясающе красивым!

– Значит, подходит?

– Ещё бы!

В таком я и вправду хотел бы жить. Настоящий серебряный город. Он великолепно смотрелся, раскинувшись на фоне Ледяных гор, даже в пасмурную погоду. Гигантские ледяные пики мягко озарялись прозрачным светом. Представляю, как они сверкали на солнце. Но сейчас это выглядело особенно фантастично – серебристые здания, башни, зелёные парки, цветущие скверы и лужайки в обрамленье белых глыб, застывших водопадов и лавин. А хмурое серое небо только подчёркивало эту нереальную красоту.

Линк бесцеремонно подобрал мою упавшую челюсть. Однако я не обратил на это внимания. Легендарный город целиком занимал меня.

Даже отсюда было видно, что он построен на разных уровнях. Часть его возвышалась на холмах, другая – распростёрлась на равнине. А слева от нас вытянулся высокий полуостров, соединённый с берегом лишь узким перешейком.

– За полуостровом – выход в открытый океан, – сообщил Линк.

– А дальше? – машинально спросил я.

– Океан, ледяное побережье и неведомые земли.

Мы подошли совсем близко, и в глазах зарябило от скопления пёстрого народа, лодок, кораблей, парусов, флагов. Набережная, облицованная чёрным камнем, напоминала порог колоссального дворца, каким казался этот слаженно скроенный город. Это единство и гармония чувствовались во всём.

От набережной круто поднимались серебряные лестницы, ведущие на площадки разной высоты, с домами и цветниками на ступенчатых крышах. При этом мне бросилось в глаза, что кровли павильонов стоящих у самого причала сложены из круглых рифленых пластин, так напомнивших мне крыши Королевского города. Я указал на них Линку.

– Это раковины Гаттефаруса – гигантского морского слизня. Он водится только в здешних водах.

Ну что за мир?! Где красивыми длинными и торжественными словами называются какие-то слизняки, а такой шикарный город звучит коротко, броско и смешно – Фегль.

– И вовсе не какой-то слизняк, а местный деликатес, – усмехнулся магистр. – Из него готовят превосходный суп. Как-нибудь попробуешь.

Ни за что!

Штурман нашёл свободный причал, и мы причалили, наконец.

– Нас встретят, – заверил командор. – Гил, ты получил стрелу обратно?

– Да, капитан.

Спустили трап, мы собрали свои вещи и вышли на пристань. Дальше чёрного камня набережная была выложена разноцветными плитками и засыпана серыми камушками, которые приятно хрустели под ногами.

– Подождём, – согласился Линк, а Норд промолчал. Наверное, волновался. Или охрип, поскольку всё утро задавал один и тот же вопрос: «Мы уже приплыли? Мы уже приплыли?»

Часть команды осталась на корабле, остальные отправились в гостиницу, а Командор и девочки решили подождать с нами. И Гил, к моему великому неудовольствию.

Мы расселись на скамейки в ближайшем павильоне и от нечего делать глазели на корабли и людей – отбывающих с пристани и прибывающих.

К соседнему причалу, где стоял узкий двухмачтовый кораблик, подкатила низкая повозка запряжённая двумя необычными животными. По виду они напоминали шерстистых миниатюрных быков с витыми серебряными рогами. Густая голубая шерсть свисала длинными верёвочными прядями, полностью скрывая копыта. На рогах висели прозрачные колокольчики, мягко позвякивающие при езде, а в холки были вплетены ленты с белыми, похожими на лилии, цветами.

С повозки спрыгнул высокий длинноволосый человек в свободном серебристом одеянии. Человек и человек, если бы не голубоватый цвет кожи и белые волосы. Каждая его волосинка напоминала толстый кручёный канатик, а все вместе они лежали у него на голове снежной шапкой и ниспадали на плечи лавиной.

Навстречу ему с корабля сошёл его сородич, только волосы у того были серебристыми, а не белыми. А глаза у обоих напоминали искрящиеся льдинки.

Они заговорили между собой, и впервые я не понял ни слова, отчётливо слыша их разговор – беседовали они громко. И похоже – на другом языке.

– Кто это? – я толкнул в бок задремавшего было Линка.

– А… Кто? А, это. Это леддины – исконные жители Ледяных гор. Хорошо, что сегодня пасмурно и нежарко, иначе тебе пришлось бы отправиться к ним в гости, чтобы встретить. В Ледяных горах находится целая страна леддинов – Альбиледда. В разных районах их называют леддами или Альбами. Существует легенда…

– А вот и они, Командор! – возглас Гила оборвал рассказ Линка. К нам приближалась процессия.

Величественный старец в белых с серебром одеждах подходил к нам, в сопровождении статных воинов в чёрных с серебром мундирах. Серебро, серебро. Здесь оно было повсюду.

– Светлый магистр! – Линк с Командором мигом вскочили и поклонились, а остальные уставились на них как на неведомую невидаль. В том числе и я.

И почему я решил, что это воины? Ведь у них не было никакого оружия, по крайней мере, на первый взгляд.

Старец благосклонно наклонил голову, отвечая на приветствия, и в седых волосах блеснул тонкий обруч – четыре сверкающих камня в драгоценной оправе.

– Итак, вы здесь после стольких лет, – сказал он. – Добро пожаловать в Фегль. Счастлив приветствовать вас от имени князя, от своего имени и от имени совета четырёх на благословенной земле нашего города-государства. Князь будет рад принять вас незамедлительно, и скоро вы с ним встретитесь. А… ваши друзья, – он выразительно посмотрел через плечо Линка на Командора, Гила и девчонок. – Ваши друзья могут остановиться в доме у градоправителя, как обычно. Командор?

– Разумеется, – кивнул Командор.

– Вам окажут достойный приём. – И он вновь обратился к нам с Линком:

– Следуйте за мной.

Нам пришлось сесть в крытую лодку, украшенную цветами. Один из воинов оттолкнулся шестом, и мы отплыли от берега. Я неловко помахал Командору и Астре, а они ещё долго провожали нас взглядами. Светлый магистр устроился на носу лодки, нас с Линком усадили на корму, а в центре сидели воины и гребцы. Лодка шла к полуострову, и он постепенно приближался, показывая рёбра прибрежных скал, на которые свешивалась буйно пестревшая растительность. Она оплела весь полуостров до самых дворцовых крыш наверху.

– Куда нас везут? – отважился спросить я у Линка, шёпотом.

– Скоро мы встретимся с легендарными правителями Фегля, – уклончиво ответил магистр. – А Светлый – один из них.

Несмотря на торжественный приём, Линк был чем-то встревожен, и они с Нордом тихонько переговаривались. Я ухватил кусочек этого разговора.

– … Сам Светлый? Что бы это значило? – подозрительно хмурясь, говорил Линк.

– Что-то мне это тоже не нравится, – поддержал его Норд. – А кому отправили стрелу?

– Керику – брату Дагемира. Командор дружен с ним, насколько я знаю.

– Градоправителю? Тогда нас должны были встретить люди Керика или князя…

– А что если они заняты?

– Ну уж, Командора могли бы и поприветствовать. Он же не просто Командор, – а глава республики.

– Тс, тише… – В этот момент старец внимательно посмотрел в нашу сторону.

– Но по любому, маги-то нам и нужны, – пробормотал Линк. На этом разговор закончился.

Вскоре мы пристали к берегу, теперь уже к каменистому пляжу полуострова. Наверх вела белая лестница, достаточно широкая, чтобы идти по ней втроём, и убегала в зелёные лианистые кущи. Даже перила оплетали вьющиеся плети. Мы поднялись немного и окунулись в облако белых цветов и шли по ступенькам среди плотных зарослей, пока не оказались на полукруглой каменной площадке, где размещался… подъёмник. Оттуда нас подняли на самый верх. С высоты открывалось всё великолепие города – колоннады, арки, амфитеатры, купола, многоступенчатые улицы… Вдалеке я увидел озеро, по которому медленно плыли гигантские белые птицы. Не сразу сообразил я, что это лодки. Линк дёрнул меня за руку, и я невпопад спросил:

– А кто такой Светлый магистр?

– Шшш, он прирождённый и тоже Хранитель знаний, – ответил Линк. – Потом… Всё узнаешь.

Старец и воины отошли уже довольно далеко. Мы пересекли широкую квадратную площадку, догнали их и ступили во дворец. И сразу оказались в огромной зале без окон, со сводчатым потолком, который источал сияние сам по себе, а также светились линии пола и отдельные узоры на стенах. Здесь было очень светло.

Я инстинктивно поднял глаза к потолку и подивился. Расписной потолок напоминал карту: горы, леса, долины, реки, города… Зато пол под ногами изображал небесную сферу. То есть потолок был конечно ровным, но пространство под ногами зрительно уходило вниз и закруглялось, а там в чёрной глубине лучились звёзды, будто встроенные в полу лампочки. По поверхности же разливался свет. В центре волнистыми протуберанцами играло жёлтое солнце, а по кругу перемещалась коричневая луна, представленная в разных фазах – от полнолунья до тоненького полумесяца.

Круто! И как они это сделали? Феглярийцы, одним словом. Но такая перевёрнутость меня всё же смутила, учитывая то, что я знал об особенностях этого измерения.