Текст книги "«Химия и жизнь». Фантастика и детектив. 1975-1984"

Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин

Соавторы: Рэй Дуглас Брэдбери,Кир Булычев,Айзек Азимов,Клиффорд Дональд Саймак,Святослав Логинов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Михаил Веллер,Пол Уильям Андерсон,Курт Воннегут-мл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 72 страниц)

– Понял, – сказал Браун.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Узнав, что корабль «Вациус» приближается к системе, Нильс Ольсен решился разбудить ВараЮ. Кто-то сонный и злой сказал, что господин начальник стражи пребывает во сне.

– Я очень прошу, в виде исключения, разбудить господина начальника стражи. Сообщите ему, что его осмелился беспокоить консул Галактического центра.

– Очень сожалею, – последовал ответ, – но господин начальник стражи не велел его будить, даже если будет землетрясение.

– Тогда передайте ему, как он только проснется, что корабль Вациус» на подхрде и что я поддерживаю с ним связь.

Говоривший положил трубку, не ответив.

Консул вернулся в комнату связи, где Елена Казимировна вела беседу с радистом корабля, чтобы не упустить частоту. Разумеется, это лучше сделали бы приборы, но попробуйте сообщить эту истину настоящему радисту – он сочтет себя глубоко уязвленным.

– Что вы решили, консул? – На связи был Йнвуке, капитан «Вациуса».

– Я пытался связаться с начальником стражи, однако он спит. Здесь нельзя будить. Я и так нарушил этикет.

Пренебрежение к этикету и крайняя деловитость – известные всей галактике свойства уроженцев Крионы.

– Этикет! – сказал капитан. – Тут дело жизни и смерти.

– Я с вами согласен, – ответил консул. – И все же есть местные правила…

– Куда ушел «Шквал»?

– Вернее всего, к планете Ар-А. Посмотрите в атласе. Однако это только предположение.

– Нет возможности уточнить?

– Завтра начальник стражи будет допрашивать подозреваемых.

– Значит, связь завтра. Меня устроит любое время. Даже если я буду спать, можете взять на себя смелость и разбудить меня.

– Вашу иронию оценили, – мрачно сказала Елена Казимировна, хотя в присутствии консула радист не должен вмешиваться в разговор. Однако Елена Казимировна не терпела, если кто-либо замахивался на репутацию мужа.

– До связи, – сказал Ольсен. – На борту все в порядке?

– Пассажиры ждут нас в планетарном катере. Вряд ли там комфортабельно, но наверняка безопасно. До связи.

Нильс сказал жене:

– Я схожу к космонавтам. Они наверняка волнуются.

Он был возбужден и одержим жаждой деятельности.

– Не советую, – сказала Елена Казимировна.

– Это совсем рядом, – сказал консул. – Два шага.

– Тогда надень куртку, сейчас дует с гор. Жена премьера говорила мне, что от этого ветра бывают жуткие простуды.

– Это сказки, – сказал Ольсен, но куртку надел.

Космонавты жили в обыкновенном доме. Консульство специально откупило его, чтобы не терзать приезжих жизнью в местной гостинице. Дом стоял метрах в двухстах от консульства.

Улица была совершенно пуста. Далеко прогрохотала телега. Донесся звон бубенчиков – сторож отпугивал воров от большого магазина на соседней улице.

Ольсен шел, глядя под ноги, чтобы не угодить в помои, которые порой еще выливали из окон прямо на улицу, хотя за это и полагался большой штраф.

В треугольных окнах дома для приезжих горел свет. Ольсен толкнул дверь. Стражник, нанятый консулом, мирно спал на полу. Из круглого холла шли двери в комнатки космонавтов. Двери открылись почти сразу, будто Ольсена ждали.

– Есть новости? – спросил Салиандри.

– Корабль «Вациус» вышел на связь, – радостно сообщил Ольсен. Он правильно сделал что пришел – его ждали.

– А когда «Вациус» прибудет? Нам лучше перейти на него.

– Пока не знаю, – сказал Ольсен. – Честное слово.

Ольсен вошел в комнату. Никто не спал. Экипажу, потерявшему корабль, спать не хотелось.

– Завтра мы узнаем, где «Шквал», – сказал Ольсен. – Завтра с утра ВараЮ начнет допрос задержанных. Он толковый человек.

В этот момент раздался глухой удар. Дом пошатнулся, стаканы на столе зазвенели.

Такое Ольсен уже пережил. Он знал, что местные дома отлично приспособлены для землетрясений. После одного особо сильного землетрясения некоторые дома-дыни валялись на боку, но ни один не разрушился.

Салиандри высунулся из окна.

– Это совсем рядом, – сказал он. Потом обернулся и добавил:

– По-моему, там огонь. Совсем недалеко. Поглядите.

Ольсен подбежал к окну.

Горел его дом.

Дом выглядел странно. Он был похож на яйцо, из которого, проклевав скорлупу, вылупился птенец. Из широкого отверстия вверху дома валил дым и вырывались языки пламени.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Когда Ольсен ушел, Елену Казимировну охватило беспокойство – как он там, один на ночной улице. А вдруг Нильс заблудился и на него напали грабители… И Елена Казимировна, накинув плащ, побежала к дому для приезжих. Я только спрошу у вахтера, приходил ли он, уговаривала она себя, и тут же вернусь. То, что она сама ночью вышла на улицу, ее не тревожило. Она привыкла к тому, что все неприятности происходят с Нильсом.

Она была в пятидесяти шагах от дома, когда раздался взрыв.

Ударом воздушной волны Елену Казимировну бросило на мостовую, падение было неожиданным и болезненным. Ей показалось, что на нее напали бандиты, как на того несчастного археолога, и ударили по голове. И упав, она закрыла голов> руками, спасаясь от следующего удара.

Ничего не произошло. Грохот утих, и затем она услышала, как сзади, нарастая в силе, слышится треск, будто кто-то быстро ломает маленькие палочки – тысячи палочек.

Елена Казимировна села и обернулась.

Горел ее дом.

Верхняя часть дома куда-то исчезла, и из яйца вырывались клубы дыма, в которых чертенятами скакали язычки пламени.

– Боже мой, – сказала она вслух. – Какое счастье, что Нильс ушел к пилотам.

Окна в соседних домах открылись, высовывались сонные головы. Дом горел быстро, он был старый и сухой.

Елена Казимировна не пошла к дому – что ей делать одной у пожарища? Через несколько шагов она встретила мужа и пилотов, которые бежали навстречу.

– Лена! – закричал издалека Ольсен. – Ты успела!

Он плакал и обнимал ее, а пилоты побежали дальше, они хотели тушить пожар, но это было немыслимо, и даже пожарные, колесница которых приехала довольно быстро, ничего поделать не могли.

Вскоре прибыли городские чины. Его Могущество командующий войсками показался в сопровождении группы офицеров. Командующий был встревожен и зол. «Шквал» похитили с помощью его боевой машины, а он до сих пор не мог разыскать ее экипаж – исчез, как в воду канул. Все начальство парка боевых машин было арестовано, но это не помогло, хотя они готовы были сознаться в чем угодно.

ВараЮ, несмотря на ранний час, был одет в полную форму. Следом за ним явились охранники, человек пятьдесят. ВараЮ приказал им оцепить квартал и никого не пускать к сгоревшему дому. Его эксперты начали тут же растаскивать тлеющие бревна, потому что ВараЮ был убежден, что взрыв и пожар – не случайность, а дело рук сообщников Пруга Брендийского, которые хотели вывести из строя рацию и помешать связи с «Вациусом». Он извинился за то, что не откликнулся на первый звонок Ольсена, и сказал, что накажет своего секретаря.

От дома ничего не осталось. Сгоревшего Ольсен уже никогда не восстановит. В гибели того, что он делал, было глубокое оскорбление разуму – устроившие взрыв менее всего думали о таких мелочах, как разум или рукописи консула Ольсена.

Елена Казимировна вела себя как королева, и по ее виду можно было предположить, что речь идет о сущей безделице. Сначала ее долго расспрашивал ВараЮ, которого интересовало, не проникал ли кто-нибудь в дом – ведь заряд надо было пронести, установить и спрятать. Потом те же вопросы задавал пышно одетый генерал из свиты Его Могущества. Второй серьезный инцидент за три дня, даже третий, если добавить исчезновение археолога, а преступники чувствуют себя так спокойно, словно пользуются покровительством в очень высоких сферах. Его Могущество предполагал, что у горцев есть свои люди в охране, ВараЮ, в свою очередь, винил армию.

В конце концов пришли к выводу, что консул, уходя из дома, мог и не запереть двери, а Елена Казимировна ушла минут десять спустя – достаточный срок, чтобы подложить бомбу.

– Меня беспокоит, – сказал ВараЮ, наклонив к консулу свой острый нос, – как точно они выбрали время. Сразу после того, как вы связались с кораблем. Кому вы говорили о связи, кроме моего секретаря?

– Никому.

– Секретаря сейчас допрашивают. А пилоты?

– Исключено, – ответил Ольсен. – Между моментом, когда я сказал им, и началом пожара прошло минут пять, не больше.

– Остается телефонная станция, – сказал ВараЮ задумчиво. – Я вынужден буду вас покинуть…

Начинался рассвет. Полуодетые и напуганные соседи, тихо стоявшие за линией ограждения, стали расходиться по домам. Пожарные колесницы, разукрашенные желтыми драконами, покинули пожарище. Его Могущество еще раз выразил Ольсену и его супруге сочувствие в горе, постигшем их, и сообщил, что правительство компенсирует ущерб, понесенный господином консулом.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Старый воин КрайЮ провел неудобную, трудную ночь. Он устроился на втором этаже здания, от которого остался угол, десятиметровым зубом возвышавшийся над площадкой. Оттуда был виден вход в подземелье. До него было далеко, тысяча шагов, но ближе укрытия не нашлось.

Воину было холодно. Внизу несколько раз проходила стая волков, крупные, сильные звери. КрайЮ не хотел, чтобы они его заметили.

Утром он увидел, как археологи выбрались из подземелья, и сообщил об этом на корабль. ДрокУ ответил, что воины выезжают.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

С рассветом амляки покинули туннель.

– Человечество не одиноко, – сказал Львин, глядя, как амляки бредут к развалинам. – Мы обрастаем родственниками.

Фотий ван Кун взглянул в небо в надежде увидеть звездочку корабля, но ничего не увидел. Он поглядел на младенца с заклеенной пластырем ручкой, помахал ему пальцами и сказал «гу-гу!», полагая, что все младенцы любят, когда Фотий ван Кун делает им гу-гу. Младенец заверещал.

– Наш долг взять на себя заботу о них, – сказал Фотий.

– Давай отложим благотворительность на лучшие времена, – ответил Тимофей серьезно. – Неси ящики с патронами.

Они грузили в вездеход оружие, найденное в подземелье. Оружие сохранилось хорошо, но археологи не намеревались убивать им воинов Пруга. Они хотели успеть к «Шквалу», прежде чем бандиты отправятся на поиски арсенала, и устроить такой шум, чтобы те побоялись выйти из корабля. Задержать их, пока не появится помощь.

Они погрузились в вездеход как раз тогда, когда вездеход ВосеньУ уже отправился к подземелью. Задержись они хотя бы на десять минут, события приняли бы совсем иной оборот.

Если кто-нибудь мог бы поглядеть на город с птичьего полета, он увидел бы, как один вездеход медленно пробирается к подземелью, в то время как другой удаляется от него.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Бесконечно усталый Ольсен поехал с пилотами в Школу знаний. Там обещали дать приборы для восстановления связи.

– Допустим, – говорил Ольсен, споря с самим собой, – они знали, что в консульстве есть станция, и предусмотрительный Пруг приказал подложить заряд… Возможно?

– Возможно, – ответил Салиандри. – Но почему они не взорвали вас раньше? Откуда им знать, когда ваша станция выйдет на связь с космосом? Нет, ваш ВараЮ прав – искать надо на телефонной станции.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Школа знаний была дыней вдвое больше прочих. Профессора в синих тогах с зубчатым знаком Высокого Знания церемонно ждали их под боком дыни.

– К чему это? – спросил один из пилотов. – У нас нет времени для торжественных собраний.

– Будем терпеливы, – ответил Ольсен. – Тогда мы получим все, что нам надо.

Повелитель Школы знаний, седые усы которого, к вящему изумлению пилотов, лишь немного не доставали до пола, встретил Ольсена с распростертыми руками. Он рыдал и не скрывал слез. Он был настоящим мужчиной – лишь женщины прячут слезы. Ольсен тоже прослезился. Потом он объяснил пилотам, что сделал это для соблюдения этикета, но сам не был в этом уверен.

Затем всей процессией, очень напоминавшей похороны, только без покойника, они проследовали в лаборатории. Там были богатства, которые хранились без действия, в расчете на будущих Ньютонов. Даже Ольсен не знал, сколько удалось накопить ученым мужам. И пока он рассказывал стенающим профессорам о масштабах бедствия для него лично и для местной этнографии, пилоты со все возрастающим оптимизмом перерывали гостеприимно открытые склады.

Часа через три перегруженная машина Ольсена, сопровождаемая школьной колымагой, плелась к космодрому. Торжествующий Салиандри хлопал консула по плечу и кричал:

– Мы из этого добра три рации сделаем!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Капитан «Вациуса» Йнвуке высох еще более за последние часы. Связь с Пэ-У прервалась, все попытки вызвать планету ни к чему не приводили.

Он собрал на мостике своих помощников.

– У консула Галактического центра, с которым я успел поговорить, есть подозрение, что корабль «Шквал» уведен похитителями к планете Ар-А в той же системе. После этого сообщения связь прервалась по неизвестной причине.

Помощники капитана в одинаковых серых мундирах со знаками Космофлота сидели неподвижно, как статуи, под портретами великих капитанов прошлого, одинаково худых и серьезных.

– У нас есть два пути: либо изменить курс и следовать к планете Ар-А, либо продолжать движение к планете Пэ-У. Я полагаю, что нам следует продолжать движение к Пэ-У, стараясь восстановить с ней связь. Угон корабля к Ар-А есть лишь допущение, причем неподтвержденное, а выход из строя уже второй рации говорит о злом умысле на самой планете Пэ-У. Следовательно, там существует угроза жизни наших товарищей. Если у кого-нибудь есть возражения, попрошу их высказать со всей резкостью, свойственной нам. Решение серьезно, потому что нам, гражданскому кораблю, возможно, придется воевать.

Капитан замолчал и молчал ровно три минуты. Никому не пришло в голову возражать капитану. Все они были истинными демократами, они презирали этикет и условности, и, если бы они не согласились с капитаном, его пришлось бы немедленно разжаловать.

Через три минуты собравшиеся поднялись, поклонились капитану, поклонились портретам и покинули капитанский мостик.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Андрей проснулся, вскочил, умылся, напился воды. Есть хотелось страшно.

Он бы с наслаждением поднял страшный скандал на весь корабль, его останавливало лишь то, что скандала никто не услышит.

И вообще эта история ему порядком надоела.

Она могла бы показаться детской игрой, если бы не умирали люди. А Пругу все это кажется совершенно справедливым, он не ощущает себя преступником или убийцей. Детство цивилизации видно не только в социальных законах, оно и в психологии каждого человека. В каменном веке человек остается ребенком, сколько бы лет ему ни было. И реакции у него детские. Это же надо – посвятить жизнь желанию стать царем!

А ведь так, сказал он себе, можно оправдать любого первобытного злодея. Нет, сказал он себе, не оправдать – объяснить. Наше дело объяснить и еще – устранить опасность.

На этом рассуждения голодного Андрея прервались. Щелкнул замок, вошел ДрокУ. Спокойно, как к себе в каюту.

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал он на космолингве.

– Откуда вы знаете галактический язык? – спросил Андрей.

– Я выучил, – сказал ДрокУ.

– Вы бывали в Галактическом центре?

– Да, на стажировке. Но, честно говоря, очень давно не приходилось говорить. Четыре года я провел в горах и последний год рядом с Пругом в столице. Практически одичал.

– Вы странный человек.

– Я уверен, что с вами можно иметь дело. Мое положение гораздо опаснее, чем ваше. Если о нашем разговоре узнают, Пруг убьет меня немедленно.

– Кто же вы?

– Я заместитель уважаемого ВараЮ, начальника столичной охраны. Мое имя вам ничего не скажет, так что можете продолжать звать меня ДрокУ.

– Что вы делали у Пруга?

– Вот видите, как соблазнительно допрашивать, – сказал с улыбкой ДрокУ. В его движениях и облике была некая лень, но происходило это от избытка силы, от умения быстро собраться. – Отвечаю: Пруг давно смущал нас. Он – самая яркая фигура в горах. Мы решили внедрить нашего человека, чтобы он всегда был рядом с Пругом. Мне пришлось стать таким человеком.

– И вы хотите сказать, что не заметили, как он планирует захват корабля?

– Мы не всесильны. Он оказался хитрее. Но его торжество недолго.

– Мне трудно поверить, – сказал Андрей.

ДрокУ поднялся.

– Мы что-нибудь придумаем. Главное чтобы они не добрались до арсенала. Как вы думаете, скоро придет помощь?

– Спросите что-нибудь полегче, – сказал Андрей.

– Спокойной ночи. Думаю, что Пругу я скоро понадоблюсь.

ДрокУ улыбнулся. Зубы у него были подпилены, как положено горцу.

– Минутку, – сказал Андрей. – Если вы в самом деле тот, за кого себя выдаете, почему вы не обезвредите Пруга?

– Я не вправе его убить, мне это запрещено.

– Я не говорю об убийстве. Так что вы намерены делать?

– Пользоваться вашими советами, ДрейЮ. И не спешить. Лишь бы они не убили кого-нибудь из археологов.

– Им это грозит?

– Археологи дали себя провести, как цыплята. Прут оставил в городе охотника, они привели его к арсеналу. Сейчас ВосеньУ умчался туда зарабатывать себе славу и жизнь.

– И жизнь?

– Разумеется. Рано или поздно его нечаянно утопят. Он чужой. Он может проговориться, чтобы спасти шкуру.

Мне его не жалко, подумал Андрей. Я должен быть гуманистом, мне положено всех любить – в этом великая мудрость Галактики. Но мне хочется, чтобы ВосеньУ умер.

– Вам его не жалко, – утвердительно сказал ДрокУ. – Вы думаете, что он убил вашу женщину.

– Разве это не так?

– Я не был при этом. Это мог сделать кто угодно из людей Пруга. Я пошел. Запру дверь, кто-нибудь мог видеть, как я сюда заходил.

ДрокУ легко поднялся.

– Погодите, – сказал Андрей. – Я не знаю, какой вид смерти легче, но все ваши пленники находятся в плачевном состоянии. Сужу по себе.

– Что случилось?

– Вчера нас никто не догадался покормить. И сегодня тоже не собираются.

– С ума сойти! – воскликнул ДрокУ. Он тоже забыл о том, что людям надо время от времени есть.

– Пошли, – сказал он. – Идите спереди.

ДрокУ быстро повел Андрея к камбузу. Там было пусто.

– Берите, что вам нужно, – сказал ДрокУ. – И немедленно к себе. Если вас поймают, мне придется отвечать.

И он быстро ушел.

Андрей подождал, пока шаги нежданного союзника утихнут, потом осторожно положил свою добычу на место. От голода он не умрет. Ему нужно было незаметно попасть в библиотеку. Он надеялся, что это помещение корабля не представляет жгучего интереса для представителей Горного клана.

Вход в библиотеку из коридора, но там есть вторая дверь, ведущая в кают-компанию. Ею не пользовались, и она, как заметил Андрей, была заставлена диваном.

Путешествие прошло благополучно. Андрей на цыпочках пересек кают-компанию и прижал ухо к двери.

Появление союзника показалось ему странным. О чем ДрокУ будет говорить с Прутом? Хотелось доверять ДрокУ, всегда хочется доверять, но это могло дорого обойтись.

Андрей успел в библиотеку вовремя: ДрокУ разговаривал с наследником Брендийским.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Перетаскивая аппаратуру в диспетчерскую, пилоты галдели, как мальчишки, и Ольсен подумал, что они в самом деле страшно молоды, вдвое моложе его. Они были уверены, что запустят станцию в ближайшие часы, и это заслонило от них все прочие проблемы.

На космодроме время от времени появлялись гости.

Сначала приехал Премудрейший глава Школы знаний. Он хотел убедиться в том, что работа идет нормально, и еще раз выразить свое сочувствие Ольсену. Не успел он уехать, как появилась полевая кухня, самая настоящая армейская кухня, похожая на старинную карету, разукрашенную цветами. Ритуал принятия пищи в армии был сложен, походная кухня в виде кареты с цветочками составляла непременную часть ритуала. Повара, приехавшие в карете, очень огорчились тем, что пилоты поглотили изысканные блюда, не соблюдая буквы устава. В их памяти пилоты Космофлота остались людьми крайне невоспитанными.

Затем пожаловал сам Его Могущество. Он прибыл в бронированной машине, коротко поклонился и обошел полуразрушенную башню диспетчерской. Затем так же внезапно уехал, оставив четырех солдат с винтовками. Солдаты встали по углам площадки, где шел монтаж, и замерли. Ольсен поглядывал на них с некоторой опаской.

Последним приехал ВараЮ.

– Мне это не нравится, – сказал он Ольсену. – Сказать почему?

Он был похож на клювастую птицу, которая увидела лису, крадущуюся к гнезду, и очень удручена низким поведением лисы.

– Почему? – спросил Ольсен.

– Потому что у Пруга была боевая машина. А все боевые машины принадлежат армии. Я бы хотел поймать и допросить того, кто дал Пругу боевую машину.

– Вы узнали что-нибудь на телефонном узле?

– Я арестовал всю ночную смену, – ответил ВараЮ. – Мои люди сейчас с ними разговаривают. Скоро все будет известно.

– А куда улетел корабль?

– Вернее всего, на Ар-А, – сказал задумчиво ВараЮ. – Вернее всего. Хотя я не исключаю и другие варианты.

– Они есть?

ВараЮ пожал плечами и спросил:

– Есть какая-нибудь надежда починить станцию?

– Да. Нам дали очень важные детали в Школе знаний. Они собирались строить собственный центр галактической связи.

– А я ничего не знал, – сказал ВараЮ и развел руками. – Я плохо работаю. Меня пора гнать.

– Вы должны радоваться, – сказал Ольсен. – Вы же всегда были сторонником нового.

– Но за новым надо следить. Больше, чем за старым.

– Сейчас у нас неприятности из-за старого.

– Завтра будут из-за нового. Оно появляется у нас слишком быстро. Вы поглядите на них, – ВараЮ показал на солдат. – У них новое оружие. Наши Могущества очень спешат использовать оружие, которое изобретено не здесь. Что они будут делать с ним завтра?

Станция приобретала рабочий вид. Удивительно, как пилоты могли разобраться в этом лабиринте.

– И будет работать? – спросил ВараЮ недоверчиво.

– Приезжайте через два часа, – ответил Салиандри.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

ВосеньУ уверенно шел к складам, зная, что у него две задачи.

Задача первая: найти бомбу. То великое оружие предков, которое могло погубить целый город. И вторая: найти ручное оружие, для себя. А если повезет, то и одежду, не пробиваемую пулями, о ней тоже говорится в легендах. И еще неизвестно, что нужнее.

ВосеньУ спешил, луч его фонаря метался по стенам, разыскивая двери и повороты. Воинам, шедшим следом, казалось, что слуга небесного господина отплясывает колдовской танец. Им хотелось убежать, но это было бы большим ослушанием, так как они должны забрать в темнице великое оружие.

Одна дверь была приоткрыта. Прямо за ней лежал скелет человека в истлевшей одежде. Скелет рассыпался, когда ВосеньУ рванул на себя дверь.

Воины отпрянули: в неверном свете фонарей им показалось, будто скелет пытается убежать от них.

За дверью хранились бомбы.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Андрей слушал разговор ДрокУ с Пругом Брендийским.

Разговор не соответствовал табелю о рангах.

ДрокУ мерно ходил по кают-компании и не останавливаясь говорил:

– Ты забываешь, что без нашей помощи не сделал бы ничего. Остался бы жалким претендентом. Или тебя давно бы нашли убийцы. Ты существуешь только потому, что нужен нам.

– Без меня вы бы тоже ничего не сделали.

– Это еще неизвестно. Нашли бы другого. Жадного до власти и славы.

– А что нужно вам? Та же власть и та же слава.

– Нет. Нам нужна другая власть и другая слава. Настоящая. Барабаны, троны и шумиху мы оставляем тебе. Пользуйся. Пускай дикие певцы исполняют в честь тебя гимны. Хватит, – резко сменил тон ДрокУ. – Я буду говорить с господином ВараЮ. Я скажу ему, что арсенал найден. Времени в обрез. Ты должен быть всегда трезвым, сильным и готовым к бою.

ВараЮ, повторил про себя Андрей, начальник городской охраны. Как интересно бывает в истории – вот Пруг, фигура для первого плана, она шумит и машет оружием. А за ее спиной стоят те, кто не любит вылезать наружу…

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Желая выбраться из города коротким путем, Браун ошибся улицей и попал в тупик. Он повернул обратно. А тут как назло амляк. Он стоял на пути вездехода. Упрямо, как самоубийца.

Тимофей затормозил. Высунулся из люка.

– Отойди, – сказал он.

Амляк нудно и монотонно повторял – а-мля-мля-мля…

Эльза подбежала к нему. Она не понимала, что амляку хотелось передать богине, что пришли другие люди, вошли внутрь подземного дома, они пугают амляков своим запахом, своим разговором, своими злыми мыслями. Амлякам страшно.

Он хотел, чтобы богиня вернулась в подземный дом и выгнала тех людей. Он пританцовывал, отбегал и возвращался.

– Он куда-то зовет? – спросил Браун.

Фотий подошел поближе, но Эльза остановила его.

– Они чувствуют, – сказала она. – Чувствуют наши эмоции.

Амляк отпрянул. Беспокойство Фотия его испугало. Он старался донести до Эльзы, что за люди пришли в подземный дом, но у него не было слов. Он и так совершил подвиг разумности – пришел к ним.

Амляк понял, что они не хотят идти. И тогда он сообразил, что надо сделать. Там, в развалинах, совсем рядом, сидел один из тех, тревожных людей. Он давно прятался там. Надо показать богине человека, который сидит в развалинах, тогда она поймет. И амляк, не переставая верещать, побежал к руинам дома, где на остатках площадки второго этажа сидел КрайЮ.

Он бежал быстро, забыв об осторожности, потому что только хотел показать, ничего другого. И почти у развалин на него обрушилась волна страха и ненависти.

КрайЮ увидел амляка. Он понял, что этот голый, худой, маленький выследил его и сейчас выдаст врагам. Он был не из тех, кто отступает и бежит. Мысленно пересчитав врагов, он поднялся во весь рост. От машины его было хорошо видно. Он держал в руке духовую трубку.

Амляк остановился, натолкнувшись на гнев и бешенство. Он запрокинул голову, ветер дергал длинные редкие волосы. Существо желало убить его, но он не понимал – почему. Только что он убедился в том, что эти существа не убивают.

КрайЮ поднес к губам духовую трубку.

– Это смерть! – закричал Фотий ван Куи. – Браун, стреляй!

У Брауна был пистолет и Браун не выстрелил. Он не был готов к тому, чтобы выстрелить в человека. И Фотий ван Кун, поняв это, бросился к Брауну, чтобы отнять у него пистолет, но в этот момент КрайЮ выстрелил из духовой трубки, и амляк сложился, медленно опускаясь на землю, – яд действовал быстро.

Фотий вырвал пистолет и начал стрелять по горцу, но Фотий никогда раньше не стрелял и потому промахнулся.

КрайЮ понял, что он убил врага. Теперь он может отступить. В него стреляют, а отступление в бою – это не бегство.

Пригнувшись, КрайЮ отпрянул назад и спрыгнул вниз. Он не знал, гонятся ли за ним, но побежал прочь, подальше, виляя между грудами камней.

Браун отнял пистолет у Фотия ван Куна.

– Успокойся, Фотий, – сказал он. – Мы не можем убивать.

– Каждое живое существо может убивать зверя, если он нападает на человека.

Амляк, чуть вздрагивая, лежал в пыли, лицом вниз.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

– Я еще понимаю, когда в авантюры влезает горный князь, дикий человек. Но этот ВараЮ – он же ответственное лицо! – удивлялся доктор, к которому Андрей пришел из библиотеки.

– В табеле о рангах он далеко не первая фигура, – сказал Андрей. – Выскочка, добился поста с помощью способностей. Но власть его не очевидна, ему часто указывают на место. В то же время он проникает в святая святых общества. И он понял, что его власть – не предел. И придумал сделать все руками горного князя. Гордого, но бессильного.

– На что он рассчитывает?

– Точно сказать нельзя. Но можно предположить. На Пэ-У возвращается корабль, вооруженный достаточно, чтобы захватить столицу. Я уже давно понял, что в планы Пруга входит не только его горное княжество, которое и на карте не отыщешь. И для второго действия драмы обязательно нужен человек в столице, который мог бы воспользоваться паникой. Или, еще лучше, организация, способная захватить власть, пользуясь суматохой. Не исключено, что ВараЮ до конца будет выказывать себя убежденным противником мятежа и попытается взять власть не как союзник Пруга, а как единственная сила, способная ему противостоять. Может, я и неправ. К тому же мы не знаем, насколько Пруг послушен ВараЮ.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

ДрокУ вошел в узел связи.

Он не был новичком в узле связи и знал, что делать.

Он запер за собой дверь, включил аппаратуру, задал программу. Пока станция настраивалась, он включил приемник. Почти сразу пошел автоматический вызов с «Вациуса». ДрокУ не стал выключать его, когда откликнулась Пэ-У.

– Начинаю сеанс, – сказал ДрокУ. – Это ты, ВараЮ?

– Ты опоздал на три минуты, – сказал ВараЮ. – Что случилось?

– Хорошие новости, – сказал ДрокУ. – Нашли.

– Когда сможете стартовать?

– Как только они будут здесь.

– Поторопитесь. Они восстанавливают станцию связи. На подходе корабль космофлота «Вациус», там пока не знают, где вы, но армия знает. Они выследили моего человека, который организовал угон боевой машины. И он, конечно, сознается.

– Его нельзя убить?

– Его охраняют. Но я попытаюсь.

– Мы стартуем, как только они будут на борту. Сделай так, чтобы Космофлот не успел нас перехватить. Иначе все зря.

– Знаю лучше тебя, – сказал ВараЮ.

– Корабль вооружен?

– Это гражданская авиация. Разве что пистолеты у команды.

– Может, тебе тоже пора действовать?

– Если ты уверен, что вы вылетаете сразу, я рискну. Это опасно. Все зависит от тебя, ДрокУ.

– И от Пруга.

– Поэтому я и послал тебя. Как остальные?

– Я им сказал, что я твой агент и их друг.

– Поверили?

– Почему не поверить тем, кто цепляется за любую возможность выжить?

– Я жду тебя, ДрокУ.

– Я буду спешить.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Капитан корабля «Вациус» ждал в радиорубке.

Капитан был фаталистом и верил, что ему должно повезти. В космосе никто по доброй воле не останется без связи. Люди, похитившие космический корабль, должны предусмотреть связь. И рано или поздно воспользоваться ею.

Время шло. «Вациус» продолжал идти к Пэ-У, с каждой секундой удаляясь от Ар-А. Но капитан Йнвуке упрямо ждал.

И когда заработала станция «Шквала», разговор ДрокУ был запеленгован.

– Станция на планете Пэ-У, – сказал связист капитану.

– Уточните, где «Шквал», – приказал капитан.

Компьютер дал координаты Ар-А.

Инвуке сообщил по интеркому, что «Вациус» меняет курс. Капитан был фаталистом и гордился этим. Но он был доволен и тем, что его не подвела логика.

Компьютер на «Вациусе» не имел лингвистической приставки, и содержание разговора осталось в тайне. Капитан жалел об этом, ибо полагал, что связь означала то, что противник принял решение.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Экипаж «Шквала», пообедав на скорую руку, вернулся к монтажу станции.

В городе было жарко и пыльно. Солдаты, которые охраняли поле, казались рыжими столбиками.

Ольсен сидел у полевого телефона. Два раза звонили от Его Могущества, потом звонил Премудрейший из Школы знаний. Трижды звонил ВараЮ. Всех интересовало одно – когда будет связь.

События на космодроме уже стали достоянием всей планеты. Некоторые опасались мести Галактического центра, кое-кто гордился подвигом Пруга Брендийского. Хоть официального сообщения и не было, все знали, что Пруг отправился на Ар-А, к великим гигантам. Куда еще мог полететь знатный вождь?