Текст книги "«Химия и жизнь». Фантастика и детектив. 1975-1984"

Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин

Соавторы: Рэй Дуглас Брэдбери,Кир Булычев,Айзек Азимов,Клиффорд Дональд Саймак,Святослав Логинов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Михаил Веллер,Пол Уильям Андерсон,Курт Воннегут-мл
сообщить о нарушении

Текущая страница: 69 (всего у книги 72 страниц)

К обеду археологи вернулись к себе в купол. Эльза, жена Тимофея, принялась готовить обед, а Львин решил наконец починить археоробота Гермеса; Тимофей разбирал бумаги, привезенные из подземелья.

В это время в трех километрах от купола и опустился «Шквал». Опустился мягко, словно подкрался. Браун решил, что это слабый сейсмический толчок.

– Ты слышал, Тима? – спросила Эльза из камбуза. – У меня чуть чашка не упала.

– Пустяки, – отозвался Тимофей.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Пруг не хотел терять времени даром. Как только «Шквал» опустился на поляну и локаторы определили, что никого нет, он приказал выкатить вездеход, взять на него Фотия ван Куна и десять воинов, захватить жилище археологов, а затем, не теряя времени, направиться к арсеналам.

И все прошло бы, как хотел того Пруг, если бы не неожиданный поступок Фотия ван Куна.

Его вывели к открытому люку.

Воины стояли у входа, тихо переговариваясь. Тишина, владевшая миром, приказывала им быть осторожными, как охотникам в незнакомом лесу. Пустошь, покрытая редкой травой, уходила к низкому серому лесу, за которым поднимались тоже серые, голубоватые холмы. Странная тишина, безветрие, низкие облака, сгущавшиеся в преддверии дождя, – все это наполняло пейзаж тревогой.

Фотий ван Кун стоял в стороне, в полутьме, на расстоянии вытянутой руки от крайнего воина. Он тоже смотрел наружу, но видел совсем иное: знакомую поляну, за которой будет пригорок, поросший колючими деревьями, а затем, если обогнуть пригорок узкой дорожкой, другая поляна у скал. Там купол, и там домовитая Эльза Браун и неразговорчивый Тимофей ждут его, а Львин напевает неразборчивую для европейского уха бирманскую песню и что-нибудь, как всегда, мастерит…

В ван Куне росло нетерпение, обязательность действия. Неизвестно, как остановить пиратов, но бездеятельность была невыносима.

Начался мелкий занудный дождик. Капли взбивали пыль, затягивали туманной сеткой недалекий лес и холмы.

Вездеход стоял совсем близко, в нескольких метрах. Фотий ван Кун смотрел на вездеход и удивлялся – как же они не сообразили, что вездеход нужно охранять? Кто-нибудь может добежать до него, влезть внутрь… а кто? И тогда он понял, что имеет в виду себя самого. Это он может добежать до вездехода, прыгнуть в открытый боковой люк и помчаться к лагерю…

В глубине коридора послышались голоса – к выходу спешили горцы, чтобы отправиться в лагерь экспедиции. Шум как бы ударил ван Куна в спину. Он отчаянно оттолкнул ДрокУ и кинулся вниз по пандусу.

Он забыл о том, что надо вилять и пригибаться. До вездехода было дальше, чем казалось, и все силы ушли на то, чтобы добежать.

От неожиданности воины не сразу начали стрелять. Ван Кун уже карабкался в открытый люк, когда одна из стрел настигла его, но, к счастью, лишь пронзила рукав. Фотию показалось, что кто-то держит его, он закричал, вырываясь, и рванулся так отчаянно, что разорвал крепкую ткань и упал внутрь машины.

Через несколько секунд он настолько пришел в себя, что закрыл и задраил люк. И тут же по люку ударил боевой топор ДрокУ.

Фотий ван Кун перебрался на сидение водителя, включил двигатель и рванул машину вперед. Вездеход подпрыгнул. Он не был приучен к такому обращению, однако шустро пополз по пригорку, отбрасывая гусеницами траву.

ДрокУ пробежал несколько шагов за вездеходом, потрясая кулаком, бесцельно пустил стрелу вслед и остановился.

Вездеход скрылся в чаще.

– Где археолог? – спросил наследник Брендийский.

– Он убежал, – ответил ВосеньУ.

– Я тебя убью, – сказал Пруг. – Как его догнать?

– Есть второй вездеход.

– Я сам поеду.

Холодное бешенство не мешало Пругу Брендийскому трезво думать. Он поставил на карту все, проигрыш означал смерть и бесчестье. Его помощники ненадежны. ВосеньУ принадлежит к другому клану, он всегда докажет, что был жертвой. ДрокУ, старший над воинами, хоть и горец, тоже опасен. Что он делал в городе? Кому служил?

Стена транспортного отсека медленно сдвинулась с места и отъехала в сторону.

– Садись, повелитель, – сказал ВосеньУ хрипло.

Как он меня ненавидит, подумал Пруг. Лучше не поворачиваться к нему спиной.

– Прости меня, ВосеньУ, – сказал Пруг, хотя и не должен был так говорить с низким человеком. – Сейчас решается все. Если мы не успеем, мы с тобой погибли. Если мы возьмем их, то мы с тобой господа всей Пэ-У.

– Слушаюсь, господин, – ответил ВосеньУ.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Тимофей выглянул в окно и увидел, как к станции несется вездеход. Вездеход был незнакомый.

– Львин, Эльза, – сказал Тимофей. – У нас гости.

Он отложил пленку и быстро направился к двери.

– Как же мы не увидели корабля? – всполошилась Эльза. – А у меня обед не готов. Фотий, наверное, голодный.

Они выбежали наружу как раз в ту минуту, когда из бокового люка вывалился Фотий ван Кун. Он был странно одет, в рваной фуфайке, босиком. Лицо его было в крови.

Тимофей побежал к нему, за ним Львин. Эльза увидела, как они подхватили Фотия. Тот быстро и невнятно бормотал:

– Скорее, они за мной… скорей же, я говорю! Да отпустите вы меня…

Львин и Тимофей повели Фотия к станции. Эльза подбежала к вездеходу и заглянула внутрь – ей показалось, что там кто-то остался. Там никого не было.

Когда она догнала мужчин, те уже втащили потерявшего силы Фотия внутрь. Он был почти невменяем.

– Что с тобой! – ахнула Эльза.

– Скорее, – пробормотал ван Кун, потянулся к столу, схватил с блюда пышку и начал жадно жевать.

– Совсем не кормили… – сказал он. – Чего же вы сидите? Они сейчас здесь будут!

– Его надо перевязать.

Фотий вскочил, он говорил из последних сил:

– Через две минуты они будут здесь! Забрать карты и схемы – больше ничего! И оружие. И на вездеходе в лес, потом перевяжете. Корабль захвачен бандитами…

И тут, поняв, что его слова дошли до остальных, он мягкой куклой осел на руках у археологов.

– Что он говорил? – спросила Эльза. – Он бредил?

– Эльза, немедленно собирай схемы раскопок – ив вездеход, – сказал Тимофей. – Львин, на тебе аптечка и припасы…

Эльза все не отходила. Происходившее было вне ее опыта, вне ее понимания.

– Что случилось? – спросила она. – На него напали?

– Разберемся потом. Даю две минуты на сборы – и всем в вездеход.

Эльза знала своего мужа двенадцать лет, знала его и в добрые моменты и в беде, но никогда не слышала этого голоса.

– Тимофей, я умоляю!

Но Тимофей словно перестал ее замечать. Он потащил Фотия ван Куна наружу, к машине.

– Нельзя так! – крикнула Эльза. – Его надо перевязать.

Ей ни разу в жизни не приходилось попадать в ситуации, значения которых понять было нельзя. Но Тимофей Браун провел полгода на планете, где песчаные ураганы налетали неожиданно и страшно, и видел, как его друг, не поверивший в то, что надо бежать, опоздал и погиб. Львин был альпинистом, тихим, упорным, отчаянным, который ради победы научился отступать и не видел в этом ущерба своей гордости. У них был жизненный опыт – опыт встреч с опасностью. Они поверили Фотию, хотя никогда не слышали о Пруге, наследнике Брендийском, и его правах на престол.

Тимофей втащил ван Куна в люк и положил на пол кабины. Фотий вскрикнул, не приходя в сознание. Львин швырнул в люк контейнер с медикаментами.

– Где Эльза? – крикнул Тимофей.

Львин бросился за вторым контейнером, с аварийным запасом продовольствия.

– Она идет, – ответил он.

Эльза выбежала с охапкой лент и блокнотов. Листки и ленты падали на землю, Тимофей побежал ей помочь. Львин тащил к люку контейнер с продуктами.

И в этот момент сквозь громкий стук собственных сердец они услышали шум двигателя – к станции шел другой вездеход. Внезапно шум двигателя оборвался.

Они замерли на секунду, затем, помогая друг другу, полезли в люк, захлопнули его, и тут же Тимофей включил двигатель.

Если бы они могли слышать, то услышали бы, как сразу же зашумел двигатель и второго вездехода. ВосеньУ, который вел вездеход по следам первой машины, потерял след на каменной осыпи, но когда он услышал, как заревел, срываясь с места, вездеход археологов, бросил свою машину вдогонку.

Вездеход трясло. Эльза села на пол и положила голову Фотия на колени. Львин раскрыл аптечку.

Браун въехал в неглубокую быструю речку и пошел вверх по течению, хотя понимал, что это вряд ли собьет преследователей со следа. Кто они, думал он, стараясь обходить крупные камни, чтобы машина меньше дергалась. Взбунтовался экипаж? Космические пираты? Невероятно. Что-то случилось на Пэ-У? Он где-то читал, что там есть изоляционисты.

И тут он понял, куда ведет машину. Подсознательно он вел ее туда с самого начала.

К новому раскопу в мертвом городе.

Старые раскопы с кладовыми-лабиринтами были ближе, до них он бы добрался уже минут через десять. Но когда Фотий улетал на Пэ-У, он взял с собой все схемы ранних раскопок. Если схемы попали в руки тех, кто за ними гонится, то в лабиринтах от них не скрыться.

Метров через двести Браун свернул в русло заросшего канала. Машина сразу погрузилась до половины в воду. Дно канала когда-то было выложено плитами, на них наплыл толстый слой ила, гусеницы пробуксовывали.

Они катили по бывшей улице. Кое-где виднелись фундаменты, а то и стены небольших строений. Затем была большая воронка с оплывшими краями, на дне ее зеленела вода. У края воды сидели три амляка, сидели сурками, ничего не делали. Один из них поднял голову на шум машины и проводил ее равнодушным взглядом.

Въезд в подземелье – не то бывшее убежище, не то подземный завод – был за скелетом какого-то громоздкого строения. Они еще не знали, насколько глубоко тянется подземелье, но Браун рассудил, что это лучшее укрытие.

Рухнувшая металлическая балка закрывала половину входа, пришлось въезжать аккуратно, стараясь не попадать в глубокие колеи – остатки металлической дороги.

Браун включил фары.

Ход, как и в трех исследованных ранее убежищах, метров через пятьдесят поворачивал под прямым углом. Машина свернула за угол, проехала еще немного и замерла перед грудой ржавого железа.

– Все, – сказал Браун. – Надеюсь, что они нас не найдут.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Пруг потерял след археологов в мертвом городе. Груды развалин, ржавые металлические конструкции, полузасыпанные воронки… В этом лабиринте не мог помочь ни один локатор.

И все же из упрямства, из надежды на везение Пруг заставлял ВосеньУ крутить по бесконечным улицам. Воины сидели молча, они оробели. Им казалось, что отсюда никогда не выбраться.

Наконец, когда вездеход в третий раз оказался на площади с громадной затопленной воронкой посредине, Пруг приказал остановиться. Он вылез из вездехода и долго стоял, принюхиваясь.

На холме из камней и металла, успокоенные тишиной, появились амляки. Пруг знал от Фотия ван Куна, что они – жалкие выродки, потомки гигантов. Чтобы успокоиться, он выпустил по ним очередь из автомата. С вершины холма донесся писк.

Пруг ухмыльнулся.

– Мы победим, – сказал он. – Богиня ОрО не оставит нас.

– Богиня не оставит, – нестройно поддержали его воины.

ВосеньУ молчал. Больше всего на свете он хотел бы вернуться на неделю назад, в тихий дом Космофлота.

– КрайЮ, пойди сюда, – скомандовал Пруг.

Старый могучий воин, лучший следопыт гор, выбрался из вездехода.

– Ты останешься здесь, – сказал Пруг. – Ты будешь моими глазами и ушами. Возьми оружие и рацию. Как только услышишь подозрительный шум, как только увидишь их, сразу сообщи мне.

– Я понял, вождь, – сказал старый воин.

– Ты не боишься?

– КрайЮ не боится.

Воину было страшно. Но худшим позором было признаться перед вождем в страхе.

Вездеход медленно уполз.

На обратном пути Пруг приказал остановиться у старых раскопок. Он знал о них по фотографиям и планам, отнятым у Фотия ван Куна. Когда-то бомба попала здесь в подземные склады, и перекрытия рухнули. Археологи вскрыли подземелья. То, что интересовало Пруга, оказалось в плачевном виде. Пули сплавились в слитки, ржавые стволы пушек торчали из земли, боевые машины стали бесформенными глыбами металла.

Гнев Пруга сменился усталостью. Фотий ван Кун не врал, когда говорил ему, что оружие из арсеналов Ар-А бесполезно.

– Это еще ничего не значит, – пробормотал он, трогая носком золотого башмака изогнутый ржавый ствол.

– Простите, господин? – не понял ВосеньУ.

– Здесь плохое оружие. В другом месте хорошее оружие.

Пруг показал в сторону мертвого города.

– Воины! – воскликнул он. – Завтра мы найдем большие богатства. А сегодня берите все, что вам нравится в этом доме.

И широким жестом он направил воспрянувших духом воинов к куполу археологов.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

– Что им здесь нужно? – спросил Львин, стоя у входа в подземелье и глядя, как мелкий дождик стучит по неровным плитам мостовой.

– Они верят в арсеналы Ар-А, – сказал Фотий ван Кун.

Эльза принесла им по куску пирога.

– Я взяла пирог, – сказала она. – Поешьте как люди.

– Ну что же мы стоим! – вдруг взорвался Фотий. – Я повторяю – они варвары! Они на все способны!

За часы, проведенные на воле, он забыл о своем ужасе и унижении. Сейчас он горел желанием немедленно отомстить Пругу.

– А что ты предлагаешь? – спросил Тимофей Браун.

Он аккуратно доел кусок пирога, собрал крошки на ладонь и высыпал их в рот.

– Это очевидно! – ответил ван Кун. – Как только стемнеет, мы едем к кораблю, берем его штурмом и освобождаем наших.

– Корабль стоит на открытом месте, – сказал Браун. – Вход только один. Разбойники вооружены.

– А что? Стоять и ждать? Да? – разбушевался ван Кун.

– Спокойней, Фотий, – сказала Эльза. – Ты же знаешь, какой Тимофей умный. Он обязательно что-нибудь придумает.

Но Браун ничего не мог придумать. Кроме того, что надо сначала вернуться на базу, поглядеть, уехали ли они оттуда, и запастись всем необходимым. Они бежали так быстро, что многое забыли.

– Так поехали, – сказал Фотий. – Выводи вездеход и поехали.

– Пожалуй, Эльзе лучше остаться здесь, – сказал Тимофей. – И одному из нас.

Эльза кивнула. Она привыкла ему подчиняться, потому что была уже двенадцать лет убеждена, что ее муж – самый разумный и серьезный человек в Галактике.

– Кто останется с Эльзой? – спросил Браун и посмотрел на Львина.

Маленький бирманец отрицательно покачал головой. Он знал, что Браун умен, но, в отличие от Эльзы, мог сомневаться в его решениях.

Браун хотел сказать, что он сильнее Львина и лучше водит машину, но это было неубедительно. Просто Браун не представлял себе, как он останется здесь и будет в бездействии ждать. Ему было страшно оставлять Эльзу, но еще опаснее брать ее с собой. Они уже знали, что живут с Пругом по разным законам. В мире без войн, в мире правил, установленных разумом, Пруг был вызовом не только галактическому обществу, но и морали каждого из тех, кто с ним сталкивался. Обращаться с ним можно было лишь как с хищником. Хищника бесполезно уговаривать и умолять.

Серьезность происходившего заставила Тимофея Брауна оставить Эльзу в подземелье, что было нарушением всех инструкций. Но Браун знал, что волки в подземелья не заходят, а по-настоящему опасные хищники – на корабле.

– Я прошу тебя, – Браун старался говорить сухо и буднично, словно отправлялся на раскоп, – далеко от укрытия не отходить.

Эльза криво улыбнулась. Ей не страшно было оставаться, она очень боялась за Тимофея.

– Я приготовлю ужин к вашему возвращению, – сказала она.

И все согласились, что это правильное решение.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Они спрятали вездеход за деревьями и долго наблюдали за станцией, чтобы выяснить, не оставлена ли охрана. В конце концов Львин перебежками добрался до купола. Остальные следили за ним, готовые броситься ему на помощь.

Львин подбежал, пригибаясь, к окну станции и заглянул в него. Затем поднялся во весь рост и пошел к двери. Он исчез внутри, через минуту вышел на порог и крикнул:

– Идите. Только не пугайтесь.

Когда Фотий и Браун подошли к станции, Львин сказал:

– Какое счастье, что Эльзы нет. Она бы умерла от горя.

Тимофей согласился с ним. Мало того, что на станции все было перевернуто и разбито, словно там бушевало стадо слонов; создавалось впечатление, будто налетчики гадили нарочно. Особенно досталось кухне. Жалкие остатки праздничного обеда, который так тщательно готовила Эльза, были разбрызганы по комнате, а кастрюлями, похоже, играли в футбол…

Долго на станции они не задерживались. Фотий выскочил наружу первым и закричал, размахивая худым кулаком:

– Мы их заставим все это убрать! Носами извожу! Носами!

– Первобытная психология влияет на нашего коллегу, – сказал Львин.

– А ты не согласен?

– Я их больше сюда не допущу, – сказал Львин. – Даже если они придут наниматься уборщиками.

– Что ж, – сказал Браун, – теперь к кораблю. Надо добраться поближе, пока не стало совсем темно. Огней зажигать нельзя, а в темноте на нашей колымаге лучше не путешествовать.

Они вернулись к вездеходу и поехали к посадочной площадке, но не прямым путем, а по длинной, похожей на ятаган ложбине, которая выводила к кораблю с фланга, где их меньше всего ждали.

Наступил теплый вечер. Небо, темно-синее над головой, алело к закатному солнцу, а облака, которые плыли в той стороне, были зелеными, с очень светлыми оранжевыми краями. Пэ-У уже поднялась в небо как большая луна, она была желтой, и видно было, как по лицу ее океанов завиваются вихри циклонов.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Старый КрайЮ, лучший охотник Брендийского клана, который попадал из духовой трубки в глаз птице, летящей под облаками, и мог выследить горного медведя по следу, оставленному три дня назад, услышал, как по улице ползет вездеход. Он не видел, откуда вездеход выбрался, и не смог найти подземелье по следам, потому что вездеход не оставлял следов на каменных оползнях и стальных мостовых. Он просто сообщил на корабль, что археологи что-то замышляют.

– Хорошо, – сказал ВосеньУ, – я доложу князю.

– Хорошо, – сказал Пруг, узнав об этом. – Мы пойдем кушать. Когда они будут близко, сообщи.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Возвращаясь после неудачной охоты на археологов, Пруг был удивлен, что смог подъехать незамеченным к самому пандусу «Шквала». Он приказал ДрокУ включить прожектора и пеленгаторы и на всю ночь посадить на пульте управления ВосеньУ.

Наследник Брендийский отужинал в обществе ДрокУ, и настроение его улучшилось. Его сладко тянуло в сон, и он дал бы волю этому благородному желанию, но тут его вызвал ВосеньУ.

– Вождь, – сказал он. – Мы видим машину.

– Далеко? – спросил Пруг.

– Примерно в тысяче шагов. Едут лесом, на открытое место не выходят.

– С какой стороны?

– С той же, куда ездили вы, господин.

– Все правильно, – сказал Пруг и улыбнулся. Улыбка утонула в толстых щеках. – Хорошо, что мы дали убежать этому сумасшедшему. Он сказал им, что мы – дикие люди, совсем дикие, почти как звери. Мы не знаем, как управлять кораблем. Мы не знаем, как смотреть из корабля наружу. Они приедут и возьмут нас спящими. А ну, выключить лампы! Открыть дверь, убрать часовых!

ДрокУ согласно кивнул.

– Вы правы, вождь, – сказал он. – Но есть одна опасность.

– Говори.

– А вдруг они взяли оружие гигантов?

– Когда враг видит, что крепость готова к бою, – сказал Пруг, – он выдвигает трапы и настраивает катапульты. Когда враг видит, что крепость спит и ворота открыты, он входит внутрь. В темном коридоре оружие гигантов не поможет.

Издали Тимофей увидел зарево над кораблем.

– Плохо, – сказал он. – Они нас ждут.

– Пускай ждут, – ответил Фотий ван Кун. – Мы подождем, пока они лягут спать. Лес подходит к самому кораблю. Мы подползем к люку и ворвемся внутрь.

Львин молчал.

– Нас только трое, – сказал Тимофей Браун.

– Мы освободим пленных, – упрямо сказал Фотий ван Кун.

Вездеход подполз к опушке. И в этот момент свет погас.

Верхний абрис корабля чернел над деревьями.

– Видишь, – сказал Фотий ван Кун, – дикари легли спать.

Тимофей затормозил.

– Оставайтесь здесь, – сказал он, быстро открывая люк.

Пригибаясь, он добежал до края кустарника. Глаза уже привыкли к темноте, и Тимофей различил, как двинулся в сторону главный люк и, словно приглашая в гости, выкатился серебристый пандус. Какая-то фигура тенью мелькнула в отверстии люка и исчезла.

Корабль ждал гостей.

Тимофей Браун вернулся к вездеходу и захлопнул люк. Фотий ван Кун выжидающе смотрел на него.

– Нас ждут, – сказал Браун. – Капкан готов. Можно заходить.

– Откуда они могут знать? – рассердился ван Кун.

– У них есть локаторы, – ответил Львин.

– Вы их не видели! – нервно засмеялся Фотий ван Кун. – Это же гориллы. Они не представляют, как его включить.

– Прожектора горели, – тихо сказал Львин. – Потом потухли.

– Они открыли люк и спустили пандус, – добавил Тимофей.

– Я думаю, нам пора возвращаться, – сказал Львин.

– Ни за что! – воскликнул Фотий. – Я остаюсь.

Тимофей сидел, положив руки на рычаги управления.

– Идет война, – сказал он, будто не слыша криков Фотия. – В войне нужно оружие.

– У нас нет оружия, – сказал Львин.

– У нас есть оружие, – ответил Тимофей. – В подземелье. Просто нам не приходило в голову, что оно когда-нибудь вновь может убивать.

– Оно не должно попасть им в лапы, – сказал Львин.

– И мы так все оставим? – спросил Фотий, уже сдаваясь.

– Мы ничего так не оставим, – сказал Браун. – Но сейчас мы возвращаемся в город.

Пруг наблюдал за тем, как на экране локатора медленно поползла вдаль зеленая точка вездехода.

– Догадались, – сказал он разочарованно. – Не надо было сразу выключать лампы. Вызови КрайЮ.

ДрокУ включил связь.

– Ты не спишь, КрайЮ? – спросил он.

– Я не сплю, – ответил далекий голос.

– Если люди на машине возвратятся в город, ты должен узнать, куда они спрячутся. Ты понял?

– Я понял.

– А теперь закрыть вход в корабль и спать, – сказал Пруг Брендийский. – Всем спать, кроме тебя, ВосеньУ. Завтра большой день.

Через час ВосеньУ принял сообщение: КрайЮ выследил, как машина спряталась в большую черную дыру.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Корабль Космофлота «Вациус», изменив курс, шел к планете Пэ-У.

Связи с планетой все еще не было, но капитан «Вациуса» знал, что через день или два они войдут в сферу действия планетарной связи. Такая станция есть в консульстве Галактического центра, и если оно цело, то у них будет необходимая информация.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Эльза смотрела, как вездеход переваливает через пригорок и скрывается среди скелетов зданий. Ей никогда не приходилось оставаться здесь одной. Нет, конечно, она оставалась одна на станции, когда дежурила или обрабатывала находки, но тогда она была дома. Она могла закрыть за собой дверь и если нужно связаться с Тимофеем. А тут глупо получилось, все были одеты по-домашнему, без раций – кто будет носить дома тяжелые, граммов по двести, браслеты? А когда бежали со станции, о них забыли, некогда было…

Вездеход уехал, и мир разрушенного города, испуганный вторжением людей, стал постепенно оживать, не обращая внимания на Эльзу. Среди травы, пробивающейся между плит, пробежали вереницей серые зверьки – целая семейка, мал-мала меньше: из-за обломков стены тяжело взлетели летучие крысы, наступало их время, они беззвучно кружили над Эльзой, разминаясь после дневного сна. На обваленной каменной башне возник силуэт волка, и Эльза вздрогнула.

Короткий страх быстро миновал. Он родил в Эльзе настороженность, осознание того, что ее некому защищать. Она должна стать такой же тихой, как остальные обитатели города.

Эльза вошла в широкий туннель, повернула направо, миновала открытые двери. Здесь у стены они сложили добро, взятое со станции: коробку с документами раскопок, аптечку, фонарь, неприкосновенный запас еды, канистру с водой, одеяла. Эльза ощупью нашла сваленные вещи, зажгла фонарь.

Просто так сидеть было тяжко. Начинаешь мысленно следовать за вездеходом и воображать, а воображение пугает. Эльза поднялась и решила пройти в глубь подземелья.

И тут она услышала далекий, человеческий плач.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

– Нас не было два часа, – сказал Тимофей Браун, когда вездеход выбрался на дорогу. – Как там Эльза?

– Странно, – подумал вслух Львин. – В масштабах Галактики это такая мелочь – какой-то князек с отдаленной планеты захватил корабль, чтобы поживиться сокровищами, которыми якобы владеет маленькая археологическая экспедиция. Через три дня прилетит патрульный крейсер и этого князька свяжут. Вот и все.

– Ты не прав, – сказал Браун. – Они убили несколько человек и готовы убивать еще. Если им удастся заполучить современное оружие, они убьют много людей. Мы сейчас единственная плотина между маленькими преступниками и большим преступлением.

– Но в этом нет смысла! – возразил Львин. – Это дело дней, и никто ему не позволит…

– А если к тому времени мы уже будем мертвыми? Со стороны все это незначительный эпизод, а для нас – жизнь.

Дорога была ярко освещена Пэ-У, сверкавшей в небе. Выбоины казались черными пропастями.

Вездеход мягко перевалил через груду камней и оказался в широком туннеле, ведущем в подземелье. Браун помигал прожектором, выключил двигатель, откинул люк. Было очень тихо.

– Эльза, – позвал он.

Отдаленное эхо откликнулось на голос.

Браун выскочил из вездехода и пошел вперед. Львин сказал:

– Мы посмотрим снаружи.

– Только осторожнее, – предупредил Браун. – Там волки.

Через несколько шагов он миновал сложенные у стены вещи. Эльза начала их распаковывать, но что-то ее отвлекло.

Браун, стараясь ступать тихо, пошел в глубь туннеля.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Когда в мертвом городе на Ар-А занимался рассвет, «Вациус», спешивший к Пэ-У, приблизился настолько, что его сигналы уловила станция связи в консульстве Галактического центра.

Консул Ольсен только что заснул. Он спал у себя в кабинете, не раздеваясь, чтобы быть готовым к любым неожиданностям.

В то время спали и космонавты, которые до полуночи возились со станцией на космодроме, спал и господин ВараЮ, начальник стражи. Не спали лишь в доме ПетриА. Пока тело убитой не будет предано очищающему огню, в доме должны бодрствовать, чтобы злые духи, привлеченные несчастьем, не захватили душу девушки.

Сигнал от «Вациуса» был слабым, но явственным. Консул не сразу сообразил, что происходит. Затем вскочил с дивана и бросился к рации.

Через минуту прибежала Елена Казимировна. Она исполняла обязанности связиста, когда местные сотрудники консульства уходили домой.

– Нильс, – сказала Елена Казимировна, отстраняя мужа от рации, – это не мужское дело.

– А что мужское? – спросил Ольсен, с радостью уступая место жене.

– Политика, – ответила Елена Казимировна. – В этом можно наломать больше дров, чем в связи или в домашнем хозяйстве.

– Пожалуй, ты права, – согласился консул. – Как чудесно, что это теперь кончится.

– Чудесно, если на связи Космофлот или патрульный крейсер. А если это сообщники твоих бандитов?

Консул потер виски. Он готов был поверить во что угодно.

– «Вациус», – раздался голос в приемнике, – Говорит корабль Космофлота «Вациус». Вызываю Пэ-У, вызываю Пэ-У…

– Вот теперь, мой дорогой, – сказала Елена Казимировна, – тебе будет с кем поговорить о политике.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Эльза прошла шагов сто по коридору. Луч фонаря выхватывал из темноты ящики со снарядами, пушки, тюки сгнившего тряпья…

И тут Эльза услышала шорох.

Шорох донесся спереди.

Эльза почувствовала, что за ней следят.

Ее чувства были настолько напряжены, что она уловила страх и настороженность. Она поняла, что встреча не случайна.

Эльза замерла.

Тот, кто следил за ней, тоже замер. Нужно было какое-то движение, шум, возглас, чтобы неподвижность взорвалась движением. Эльза резко повернула фонарь.

Луч ослепил амляка. Отразился в глубоких бессмысленных глазах.

Слабые руки дернулись к глазам, чтобы закрыть их. Амляк пятился, робко и беззвучно, прежде чем сообразил, что может убежать. Его шаги гулко застучали по коридору.

Эльза шла осторожно, сдерживая дыхание.

Они близко. Они смотрят на нее и ждут, что она сделает.

Луч фонаря осветил глубокую нишу в стене. Даже не видя амляков, их можно узнать по запаху – пряному, мускусному запаху.

Они жались в этой нише, наверное, большая семья. Впереди тот самец, который увидел Эльзу. Он старался закрыть их собой и скалился, но оскал не получался – у амляка был слишком человеческий рот, маленькие ровные зубы.

За его спиной прятались остальные – десять, пятнадцать, не разберешь. Зрелище было странным и, пожалуй, неприятным. Они вели себя как животные и были в сущности животными. А внешне – люди. Без шерсти, голые голубоватые тела, длинные волосы, человеческие лица. Но глаза мертвые, бессмысленные. Телячьи глаза.

Женщины прижимали к себе младенцев, дети постарше выглядывали в ужасе из-за спин.

– Господи, – сказала неожиданно для себя Эльза вслух. – До чего же вы себя довели!

Мужчина постарался зарычать – получился хрип. Потом клякание: а-мляк-а-мляк-а-мляк…

Младенец заплакал.

Только тогда Эльза сообразила, что некоторые из амляков в крови. У ребенка, который плачет, грудь и рука в крови. Она не знала, что ребенка ранил Пруг, и решила – волки.

Эльза чуть отвела луч фонаря, чтобы он не слепил амляков, сделала шаг вперед, подняла руку, как бы останавливая встречное движение самца, и присела на корточки… Развела руками.

– Вот видите, – сказала она тихо, – ничего у меня нет. Я только хочу вам помочь. Не вам даже, а вот этому ребеночку, он у вас умрет, если я не помогу, умрет, и все тут…

Амляки внимательно слушали ее.

Продолжая говорить, Эльза достала пакет первой помощи, вытащила из него пластырь, распылитель, дезинфектант.

– Главное, чтобы вы мне не мешали, – сказала она.

Она была в нескольких шагах от них. Надо было сделать так, чтобы они не испугались, когда она приблизится. Не прекращая говорить, она медленно поднялась и пошла.

Это был критический момент. Эльза понимала, что ей надо быть наготове, если они бросятся на нее, но в то же время она не могла думать об этом, потому что ее опасение сразу передастся им. Надо думать только о том, как она им поможет.

Мужчина сделал неловкое и осторожное движение, пропуская Эльзу. Она наклонилась над младенцем. И тут увидела, что мать тоже ранена. Младенец и мать смотрели на нее одинаковыми умоляющими глазами слабых зверенышей.

Может, к лучшему, что мать ранена тоже. Эльза подняла анестезирующий распылитель, легкое облачко дотронулось до рассеченной щеки женщины. Та отпрянула, заверещали дети. Мужчина угрожающе двинулся к Эльзе. Но тут же эмульсия подействовала.

Женщина замерла, свободной рукой дотронулась до щеки. Она медленно, с натугой осознавала происшедшее. Все же они не совсем превратились в зверей.

Женщина вдруг протянула Эльзе плачущего младенца.

…Она занималась уже третьим пациентом, когда услышала в коридоре шаги. Их услышали и амляки. Испугались, зашипели, снова сбиваясь в кучу.

Эльза по шагам узнала Тимофея и поняла, насколько он устал.

– Тим, – позвала она негромко, зная, что звуки в пещере разносятся далеко. – Не спеши. Ты всех перепугаешь. Подходи медленно, остановись шагах в десяти от меня. Понял?