Текст книги "«Химия и жизнь». Фантастика и детектив. 1975-1984"
Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин
Соавторы: Рэй Дуглас Брэдбери,Кир Булычев,Айзек Азимов,Клиффорд Дональд Саймак,Святослав Логинов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Михаил Веллер,Пол Уильям Андерсон,Курт Воннегут-мл
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 72 страниц)
1978
⠀⠀ ⠀⠀
№ 1
⠀⠀ ⠀⠀
Станислав ЛемЭкстелопедия Вестранда в 44 магнитомах
ПРОСПЕКТ
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Издательство Вестранда счастливо, что может предложить широкой публике подписное издание
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ ДО САМОГО ДАЛЕКОГО БУДУЩЕГО ЭКСТЕЛОПЕДИИ,
лучшей из всех, какие когда-либо только издавались. Если из-за массы дел Вы до сих пор не успели познакомиться ни с одной Экстелопедией, мы рады будем служить Вам, объяснив следующее ниже.
Традиционные энциклопедии, находящиеся в употреблении уже два столетия, в семидесятых годах пришли к Серьезному Кризису, вызванному тем, что содержащиеся в них сведения оказывались устаревшими уже в момент выхода из типографии. Применение АВ-цикла, то есть автоматизации производственного цикла не могло этого предотвратить, потому что свести до нуля время, потребное экспертам – Авторам Статей, невозможно. Таким образом, с каждым последующим годом усиливалась дезактуализация самых свежих энциклопедий, которые, стоя на полках, обладали теперь только исторической ценностью. Многие Издатели пытались противодействовать этому кризису путем ежегодного, а затем и ежеквартального выпуска Специальных Приложений, но вскоре указанные Приложения стали превышать по объему Основное Издание. Осознание того, что эти Гонки с Ускоряющейся цивилизацией выиграть не удастся, поразило издателей – и Авторов вместе с ними.
Пришло время для разработки Первой Дельфиклопедии, или Энциклопедии, представлявшей собой сборник Будущих Статей, содержание которых было бы предсказываемо. Дельфиклопедия создается на основе так называемого Дельфийского Метода, или, проще говоря, путем голосования Уполномоченных Экспертов. А так как мнения Экспертов ни в коей мере не совпадают, первые Дельфиклопедии содержали статьи на одну и ту же тему в двух вариантах – согласно мнению Большинства и согласно мнению Меньшинства Специалистов, то есть имели две версии (Максиклопедию и Миниклопедию). Потребители, однако, приняли это нововведение неохотно, а известный физик, проф. Кутценгер, придал этому отрицательному отношению конкретную форму, сказав, что публике необходима информация о Делах Специалистов, а не об их Ссорах. И только благодаря инициативе Издательства Вестранда ситуация резким образом изменилась.
Предлагаемая Вам настоящая Экстелопедия в 44 удобных Магнетомах, облаченных в Виргиналь (всегда приятную на ощупь, Нежнейшую Псевдокожу), Самовыскакивающая с полки по громкому вызову (причем соответствующий Магиетом Сам перелистывается и Сам останавливается на нужной статье), содержит 69 500 доступных, но в то же время тщательно отредактированных статей, относящихся к Будущему… В противоположность Дельфиклопедии, Максиклопедии и Миниклопедии
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ЭКСТЕЛОПЕДИЯ ВЕСТРАНДА
представляет собой гарантированный результат бесчеловечной, а потому и безошибочной работы восемнадцати тысяч наших Комфьютеров (Компьютеров Футурологических).
За статьями Экстелопедии Вестранда кроется целый Космос Гигатриллионов Семо-Нумерических Расчетов, выполненных нашими Чэпохаками (Чудо-Электронными Поли-Характерными Компьютерами). Их работу координировал наш Суперпутер – электронное воплощение мифа о Супермене, которое стоило нам двести восемнадцать миллионов двадцать шесть тысяч триста долларов а ценах прошлого года. Экстелопедия – это сокращение слов «Экстраполяционная Телеономическая Энциклопедия», или направленное Прогнозирование с Максимальным Упреждением во Времени.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ЧЕМ ЯВЛЯЕТСЯ НАША ЭКСТЕЛОПЕДИЯ?
Она является наипрекраснейшим Детищем Прафутурологии, этой уважаемой, хоть и несколько примитивной науки, которую породил закат XX века. Экстелопедия содержит сведения об Истории, которая только еще состоится, о захватывающих делах Кое-моиомических, Космилиционных и Косметических, включая данные о том, зачем и почему они произойдут, о будущих новых Великих Достижениях Науки и Техники – с уточнением, что из них окажется опасным для нас лично, об эволюции Вер и Обрядов (в статьях о футуррелигии) и еще о 65 760 других Вопросах и Проблемах. Любители Спорта, терзаемые неуверенностью в результатах по различным видам соревнований, избавятся благодаря Экстелопедии от многих излишних волнений и драм (по легкоатлетическим и по эротлетическим видам включительно), если только подпишут прилагаемый к настоящему проспекту
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ВЕСЬМА ВЫГОДНЫЙ ЧЕК.
Дает ли Экстелопедия Вестранда сведения Правильные и Надежные? Как показали исследования МИТа, МАТа и МУТа, объединенных a USIB (United States Intelle-ctonical Board), оба предыдущие издания нашей Экстелопедии характеризовались отклонением от Фактических Состояний в пределах 9,008—8,05 % на букву в среднем. В то же время предлагаемое наибудущейшее издание с вероятностью 99,0879 % располагается в Самом Сердце Будущего.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ОТКУДА ТАКАЯ ТОЧНОСТЬ?
Почему Вы можете полностью доверять настоящему изданию? Потому что оно возникло благодаря первому в мире применению двух совершенно Новых Методов Зондажа Будущего, а именно Суплексного и Кретилингового Методов.
Суплексный метод (или Суперкомплексный) вытекает из процедур, благодаря которым компьютерная программа Мак Флак Жак в 198З году победила
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ВСЕХ ВЕЛИКИХ ШАХМАТНЫХ ГРОССМЕЙСТЕРОВ
сразу, в том числе и Бобби Фишера, поставив им 18 матов на грамм, калорию, сантиметр и секунду. Эта программа впоследствии была подвергнута тысячекратному усилению и экстраполяционной адаптации, благодаря чему она может не только предвидеть, что случится, если вообще случится что-нибудь, но, кроме того, она еще точно предсказывает, что случится, если То Самое, ну, совершенно – то есть вовсе – не произойдет.
До сих пор Предикторы работали только на Позипотах (то есть основывались на Позитивных Потенциях, учитывая, что Что-то, возможно, произойдет). Наша новая Суплексная Программа работает, кроме того, на Негапотах (Негативных Потенциях). Она учитывает и то, что, в соответствии с актуальными мнениями всех экспертов, совершенно точно не может произойти. А как уже известно, солью Будущего является именно то, о чем эксперты полагают, что оно вовсе быть не может.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀ИМЕННО ОТ НЕГО И ЗАВИСИТ БУДУЩЕЕ!!
Для того чтобы подвергнуть результат, полученный Суплексным Методом, контрольной Фиксации, мы применили, не считаясь с Большими Затратами, другой, тоже совершенно новый метод – Футулингвистическую Экстраполяцию.
Двадцать шесть наших Кофулинтов (Компьютеров Лингвистических), включенных последовательно, основываясь на анализе тенденций развития, создали две тысячи диалектов, арго, сленгов, говоров, а также грамматик будущего. Что означал сей Великий Труд? Он означал создание языковой базы мира, которая будет существовать после 2020 года. Попросту говоря, наша Ком-Урбия – наш Город Компьютеров, насчитывающий 1720 единиц Интеллекта на кубический миллиметр Мапсинта (Массы Психическо-Синтетической), – сконструировала слова, синтаксис и грамматику (а также и значения) Языков, которыми человечество будет пользоваться в будущем. Конечно, знать только лишь язык, которым люди будут объясняться друг с другом (и с машинами) через 10, 20 или 30 лет, – это не значит еще знать, о чем будут тогда чаще всего и с большей охотой говорить. А именно это и нужно было бы знать, потому что сперва, как водится, говорят, а потом уже думают и делают. Основные недостатки всех проводившихся до этого опытов построения Языковой футурологии, или Прогнолингвы, заключались в том, что при этом исходили из фальшивой рациональности процедур. Ученые молча полагали, что в Будущем люди будут высказывать только умные вещи и в соответствии с этим поступать.
В то же время исследования показали, что люди говорят главным образом глупости. И для того чтобы с почти четвертьвековой экстраполяцией создать
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ТИПИЧНО ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ СПОСОБ ВЫРАЖЕНИЯ
нами были сконструированы Идиоматы и Компдебилы (то есть Идиотические Автоматы и Компьютеры-Дебилы), и именно они создали Парагеногратику, то есть паралогическую генеративную грамматику Языка Будущего.
Контрольные Профьютеры, Лаиглинги и Прамиестошизоплегиаторы (Панштеры) создали благодаря этому 118 Подъязыков (наречий, диалектов, сленгов), таких, как платекс, доплатекс, болтай, чепухин, лепетекс, глуплекс, реникстран и кретинакс. На их базе возникла в конце концов Кретилингистика, которая позволила реализовать программу. Удалось в том числе выполнить Интимные Прогнозы, касающиеся фут-эротики. Это относится, между прочим, и к подробностям совместной жизни людей с аторгами и аморгами, а также – и в страстницах и отклонильнях для безгравитационной сексонавтики, как орбитальной, так марсианской и венерианской. Это последнее удалось осуществить благодаря таким языкам программирования, как эротиглом, пантусекс и бывай.
Но это еще не все! Наши Контрфутеры, или Теры Контрольно-Футурологические, применили к себе результаты Кретилингоаого и Суплексного Методов, и только после считывания трехсот Гигабитов Информации был создан KOPEK, то есть Комплексный Корректор Эмбриона Экстелопедии.
Почему Эмбриона! А потому, что так возник вариант Экстелопедии, совершенно непонятный для всех живущих, с нобелевскими лауреатами включительно.
Почему непонятный! А потому, что это были тексты, высказанные на языке, на котором сейчас еще никто не говорит и которого поэтому никто еще не в состоянии понять. И только трудами наших Ретролинтеров был выполнен обратный перевод (на известный нам современный язык) поразительных вещей, высказанных в оригинале на языке, который только появится в будущем.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
КАК СЛЕДУЕТ ПОЛЬЗОВАТЬСЯ ЭКСТЕЛОПЕДИЕЙ ВЕСТРАНДА
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Мы рекомендуем расположиться на Удобной Подставке (которую Вы можете получить за Небольшую дополнительную Оплату). Затем, став на расстоянии не менее двух шагов от полок, следует произнести название статьи решительным и не очень громким голосом, после чего нужный Магнетом откроется, перелиставшись, и самостоятельно вскочит Вам в протянутую правую руку. Внимание! Если Вы левша, убедительно просим Вас потренироваться в протягивании только правой руки, потому что в противном случае Магнетом может в своей траектории отклониться и стукнуть, хоть и не больно, говорящего или Посторонних лиц.
Статьи напечатаны двумя цветами. Черный цвет означает, что Верпроаирт (вероятностный процент виртуализации) превышает 99,9 %, или, проще говоря, что все будет Железно.
Красный цвет означает, что Верпровирт ниже 86,5 %, и в связи с подобным нежелательным положением дел весь текст каждой такой статьи находится в постоянной дистанционной гологнетической связи с Главной Редакцией Экстелопедии Вестранда. Как только наши Профьютеры, Панштеры и Кредакторы в ходе своей непрекращающейся работы по Отслеживанию Будущего получат новые данные, тотчас же исправленный текст статьи, напечатанный красным цветом, самостоятельно подвергнется соответствующей коррекции (реадаптации). За производимые таким образом дальние и оптимальные изменения к лучшему Издательство Вестранда
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ НЕ ТРЕБУЕТ
от уважаемых подписчиков Никакой дополнительной Оплаты!
В исключительном случае, то есть при Верпровирте меньшем чем 0,9 %, внезапному изменению может подвергнуться и текст настоящего проспекта. Если при чтении этих строк слова их начнут прыгать в глазах, а буквы – дергаться и мигать, следует прервать чтение на 10–20 секунд, чтобы протереть очки, проверить – все ли застегнуто и тому подобное, а затем приступить к чтению заново, то есть с самого начала, а не только от места, в котором чтение было прервано, потому что такое изменение будет означать проходящую именно в этот момент коррекцию недоработок.
Если, однако, начнет меняться (дергаться или расплываться) только указанная ниже цена Экстелопедии Вестранда, то в этом случае весь Проспект можно заново не читать, так как изменение будет относиться только к⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀ УСЛОВИЯМ ПОДПИСКИ
которые в связи с хорошо известным Вам состоянием мировой экономики, прогнозировать с опережением более чем 24 минуты, увы, не удается.
Все сказанное относится также и к полному комплекту иллюстративного и вспомогательного материала, куда входят Иллюстрации Управляемые, Подвижные, Осязаемые и Вкусовые. По желанию мы программируем все содержимое Экстелопедии так, что она будет реагировать Исключительно на Ваш голос (Владельца, – лицы). В случае хрипоты, кашля и т. п. мы убедительно просим Вас обратиться в ближайшее представительство ВЕСТРАНД БУКС К3, которое поспешит к Вам с неотложной помощью.
Наше издательство в настоящее время разрабатывает новые роскошные Варианты Экстелопедии, а именно: Самочитающую на три голоса и два регистра (мужской, женский и средний; нежный – сухой); модель Ультра-Делюкс, гарантированную от помех при приеме, создаваемых Посторонними (например, Конкурентами) и снабженную малым Баром; и наконец, модель Универмиг, предназначенную для иностранцев и передающую содержание статей Под-Мигиванием (то есть с помощью мимики и жестов). Цена этих Специальных Моделей будет, вероятно, на 40—190 % выше цены стандартного издания. ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Перевод с польского Людмилы Вайнер
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«Что случится, если ничего не случится…»
⠀⠀ ⠀⠀
Мы знали Лема «Соляриса» и «Маски», знали Лема «Суммы технологии». И вот еще один, новый для нас Лем – автор «Экстелопедии Вестранда», автор книги «Мнимая величина».
«Экстелопедия Вестранда» со всеми этими «магнетомами», «пантусексами» и «вероятностями виртуализации» вперемежку с «весьма выгодным чеком» и «малым баром» – может показаться простой пародией на квазинаучную западную рекламу. Но не так уж прост тот истинный повод, по которому она написана. Речь идет о деле настолько серьезном, что впору припомнить если не «он звонит по тебе» Хемингуэя, то у ж во всяком случае гоголевское «над кем смеетесь».
…Однажды в почтенном собрании обсуждался вопрос государственной важности о начале работы по составлению долгосрочного научного прогноза. Не успел еще докладчик сойти с трибуны, как раздался звонкий голос академика Петра Леонидовича Капицы:
– Помнится, перед войной тоже составлялся прогноз. И по тому прогнозу главным пунктом значилось поднятие к.п.д. паровоза до одиннадцати с половиной процентов…
А потом в кулуарах собрания можно было услышать такую историю. В некотором научном учреждении попросили сотрудником составить пятилетие планы своей работы. Все представили, кроме физика Н. Директор вызвал Н. и сообщил ему, что, мол, все сроки прошли, где же ваш план? «Минутку!», сказал Н., вырвал из блокнота листок и написал: «Первый год – закрытие Первого Начала термодинамики. Втором год – закрытие Второго Начала термодинамики. Третий год – открытие Третьего Начала термодинамики».
Но паровоз – паровозом, закрытие Начала – закрытием, а есть ведь еще и жизнь со своими потребностями. И с этим нельзя не считаться.
В Институте социологических исследований Академии наук СССР существует отдел прогнозирования. В Международной Социологической Ассоциации существует Комитет по исследованию будущею. Несколько лет назад издательством «Прогресс» в Москве выпущена книга «Мир в 2000 году. Свод международных прогнозов». Работы Римского клуба по созданию глобальных моделей будущего биосферы Земли привлекли внимание сотен тысяч людей во всех странах мира. Прогнозирование становится неотъемлемой частью трудовой деятельности человечества.
И знаменитая Пифия могла, конечно, ошибаться, но ее ошибки вели к последствиям, соразмерным производительным силам трехтысячелетней давности. А ответственность современного ученого за свой прогноз куда выше. Ведь в конечном счете прогнозирование переходит в планирование, планирование – в строительство. Неверный прогноз может привести, в лучшем случае, к омертвлению гигантских трудовых ресурсов. А оптимальный приводит к оптимальной эффективности производства всех материальных, да и духовных благ.
И все же – как быть с к.п.д. паровоза? Как быть с тем, что «солью Будущего является именно то, о чем эксперты полагают, что оно вовсе быть не может»? Как сделать, чтобы эксперты вводили в свои прогнозы некий коэффициент для этой «соли»? И каким он должен быть?
Разумеется, нелепо требовать ответов на такие вопросы от художника. Ответы ищут специалисты-футурологи, специалисты-науковеды, специалисты в области многих конкретных наук. Между прочим, некоторые соображения на сей счет содержатся и в «Химии и жизни», например, в статье члена-корреспондента АН СССР Н. Н. Моисеева «Путешественники в одной лодке» (№ 9 за этот год).
Но есть, кажется, одна общая обнадеживающая тенденция в наше время, тенденция, возникшая, вероятно, из глубинных потребностей эпохи и, по всей видимости, способствующая увеличению эффективности всей интеллектуальной деятельности. Это тенденция к сближению наук и искусств, к взаимообогащению их методами, свойственными тому и другому способам постижения действительности и получению благодаря этому новых, синергических, эффектов.
Недаром Пифия была безумной. Там, где недостает фактов для построения безупречной логической цепочки, единственной помощи разум может ждать от аналогии, метафоры, интуиции. Разве не строится вся техника сегодняшнего дня на фундаменте атомной гипотезы, выдвинутой Левкиппом и Демокритом еще во времена полудиких футурологов-пифий, за две с половиной тысячи лет до изобретения спинтарископа и камеры Вильсона?.
Валентин Рич
⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
№ 2
⠀⠀ ⠀⠀
Кир БулычёвГлаз
⠀⠀ ⠀⠀
Когда Борис Коткин заканчивал институт, все уже знали, что его оставят в аспирантуре. Некоторые завидовали, а сам Коткин не мог решить, хорошо это или плохо. Он пять лет прожил в общежитии, в спартанском уюте комнаты 45. Сначала с ним жили Чувпилло и Дементьев. Потом, когда Чувпилло уехал, его место занял Котовский. Дементьев женился и стал снимать комнату в Чертанове, и тогда появился Горенков. С соседями Коткин не ссорился, с Дементьевым одно время даже дружнл, но устал от всегдашнего присутствия других людей и часто, особенно в последний год, мечтал о том, чтобы гасить свет, когда захочется. Он даже сказал Саркисьянцу, что вернется в Путинки, будет там преподавать в школе физику и биологию, а Саркисьянц громко хохотал, заставляя оборачиваться всех, кто проходил по коридору.
Коткин не ходил в походы и не ездил в стройотряд. На факультете к этому привыкли и не придирались: он был отличником, никогда не отказывался от работы, собирал профсоюзные взносы и отвечал за Красный Крест. А на все лето Коткин непременно ехал в Путинки – его мать ослепла, она жила одна, ей было трудно, и ему нужно было ей помочь.
У них с матерью была комната в двухэтажном бараке, оставшемся от двадцатых годов. Барак стоял недалеко от товарной станции. Раньше мать преподавала в путинковской школе, лотом вышла на пенсию, и у нее не было больше родных, кроме Бориса.
Как и в школьные времена, мать спала за занавесочкой, спала тихо, даже не ворочалась, словно и во сне боялась обеспокоить Бориса. За окном перемигивались станционные огни и гулкий голос диспетчера, искаженный динамиком, распоряжался сцепщиками и машинистами маневровых паровозов.
Мать вставала рано, когда Коткин еще спал, одевалась, брала палочку и уходила на рынок. Она полагала, что Боре полезнее пить молоко с рынка, чем магазинное. Боря прибирал комнату, приносил от колонки воды и все время старался представить себе, какова мера одиночества матери, зримый мир которой ограничивался воспоминаниями.
А мать никогда не жаловалась. Возвращаясь с рынка или из магазина, она на секунду замирала в дверях и неуверенно улыбалась, стараясь уловить дыхание Бориса, убедиться, что он здесь. Она иногда говорила тихим учительским голосом, что ему надо пореже приезжать в Путники, он здесь зря теряет время, мог бы отдыхать с товарищами или заниматься в библиотеке. Если ты на хорошем счету, не стоит разочаровывать преподавателей. Они ведь тоже люди и разочарование переносят тяжелее, чем молодежь. Матери часто приходилось разочаровываться в людях, но она предпочитала относить это за счет своей слепоты: «Мне надо увидеть выражение глаз человека, – говорила она. – Голосом человек может обмануть. Даже не желая того».
Ей нравилось, что Коткин увлечен своей биофизикой, она помнила когда-то, давно еще, сказанную им фразу: «Я буду хоть сто лет биться, но верну тебе зрение». Она считала, что до этого дня не доживет, но радовалась за других, за тех, кому ее сын возвратит зрение. «А помнишь, – говорила она, – когда ты еще в седьмом классе обещал мне…»
В феврале, когда Коткин был на пятом курсе, мать неожиданно умерла. Коткину поздно сообщили об этом, и он не успел на похороны.
Аспирантура означала еще три года общежития. Замдекана, бывший факультетский гений Миша Чельцов, которого слишком рано начали выпускать на международные конференции, сочувственно мигал сквозь иностранные очки и обещал устроить отдельную комнату.
– Сделаем все возможное, – говорил он. – Все от нас зависящее.
Но пока свободных отдельных комнат в общежитии не было.
Весной, в конце марта, Коткин был на факультетском капустнике. Он устроился в заднем углу, поближе к двери, чтобы уйти, если станет скучно. Рядом сидела Зина Пархомова с четвертого курса. Ей было весело, и она с готовностью смеялась, если это требовалось по ходу действия. Потом оборачивалась к Коткину и удивлялась, почему он не смеется. Коткин улыбался и кивал головой, чтобы показать, что он с ней согласен: очень смешно. Осенью они работали вместе на субботнике на овощной базе – там были горы капустных кочанов, их надо было грузить на конвейер, который увозил кочаны к шинковальной машине. Коткин запомнил, как Зина все время хрустела кочерыжками и говорила, что в них ужасно много витамина «це». У нее было овальное, геометрически совершенное лицо и белая кожа. Она, единственная на факультете, не расставалась с косой и закручивала ее вокруг головы венцом. В тот вечер коса лежала на груди, и это было красиво.
– Вы помните, как мы капусту разбирали? – спросила Зина в перерыве между номерами.
– Помню, – сказал Коткни.
– А сейчас встретились на капустнике, – сказала Зина, – смешно?
Коткин не сразу понял, что в этом смешного, он вообще плохо понимал каламбуры. Зина смотрела на него заинтересованно, как на зверюшку в зоопарке. Хуже нет, чем увидеть себя отраженным в чужих глазах – как в зеркале, когда невзначай пройдешь мимо, взглянешь, неподготовленный к встрече с ним, и удивишься, до чего же ты некрасив. Растерянный взгляд серых глазок под рыжими бровями. Тонкий, будто просвечивающий, и красный на конце нос. А рот и подбородок от другого, совсем уже маленького человека.
Коткни отвернулся и стал смотреть на сцену, где двигали стулья. Какой-то широкий парень обернулся из переднего ряда и сказал:
– Зина, гарантирую билет на «Комеди Франсез».
– Спасибо, Гарик. – ответила Зина. – Мне достанут. А как же Светлана?
И они вместе засмеялись, потому что у них были общие тайны.
– Простите, – сказал Борис. – Разрешите. Я выйду.
– Куда вы? – спросила Зина. – Сейчас оркестр будет. Они такие лапочки.
Коткин поднялся и ждал, пока Зина пропустит его, стараясь не встретиться с ней глазами.
Потом он курил в коридоре, у лестницы, и никак не мог уйти домой. В общежитие возвращаться не хотелось, а ничего иного придумать он не мог. Он глядел на ботинки. Ботинки за день запылились, и правый треснул у самого ранта.
– Коткин, у меня создалось впечатление, что я вас прогневила. Так ли это?
Рядом стояла Зина.
– Что вы, что вы, – сказал Коткин. – Мне пора идти.
Два года назад в него влюбилась одна первокурсница, умненькая и старательная. Она даже стала собирать, как и Коткин, марки с животными, показывая этим родство их душ. Но первокурсница была некрасива и робка, и его мучило, что это подчеркивает его собственную неприглядность. Коткин был с ней вежлив, но прятался от нее. Скоро об этом узнали на курсе и над ним смеялись. Коткин хотел бы влюбиться в значительную, яркую девушку, такую, как Пархомова. Но он понимал крамольность такой мечты и красивых девушек избегал.
– Над чем вы сейчас работаете? – спросила Зина. Она спросила это, чуть понизив голос, словно это была тайна, сродни тайнам той среды, где достают билеты на «Комеди Франсез».
– Разве вам интересно? – спросил Коткин. Он не хотел обидеть ее этим вопросом, он просто удивился.
– Нет. – сказала Зина, глядя на Коткниа в упор. – Разумеется, это мне недоступно. Куда уж мне, серой и глупой.
Дня через два, встретив Бориса в коридоре, Зина Пархомова улыбнулась ему как хорошему знакомому, хотя в этот момент разговаривала с подругами. Подруги захихикали, и потому Коткин отвернулся и быстро прошел мимо, чтобы не ставить Зину в неудобное положение.
Избежав встречи с Зиной, Борис минуты три оставался в убеждении, что поступил правильно. Но когда эти минуты прошли, он понял, что должен отыскать Зину и попросить у нее прощения.
Ночь Коткин провел в предоперационном трепете. К утру он настолько потерял присутствие духа, что взял из тумбочки соседа градусник и держал, его минут двадцать, надеясь, что заболел. Вышло 36,8. Днем на факультете Коткин несколько раз видел Зину, но издали и не одну, пришлось ждать ее на улице, после лекций. Он не знал, в какую сторону Зина идет из института, и спрятался в подъезде напротив входа. В подъезд входили люди и смотрели на Коткина с подозрением, а он делал вид, что чем-то занят – завязывал шнурок на ботинке, листал записную книжку, ему казалось, что Зина уже прошла мимо, и он прижимался к стеклу двери, глядя вдоль улицы.
Зина вышла не одна, ее провожал широкий парень, они пошли налево, и после некоторого колебания Коткин, проклиная себя, последовал за ними. Он шел шагах в пятидесяти сзади и боялся, что Зина обернется и решит, что он следил за ней. Так они дошли до угла, пересекли площадь, и Коткин дал слово, что, если они не расстанутся тут же, он уйдет и никогда больше не приблизится к Зине. Зина и ее знакомый не расстались на углу, а пошли дальше, Коткин за ними, отыскивая глазами следующий ориентир; после которого он повернет назад. Но он не успел этого сделать. Неожиданно Зина протянула широкому парню руку и направилась к Коткину.
– Здравствуй, – сказала она. – Ты за мной следил. Я очень польщена.
– Нет, – сказал Коткин. – Я просто шел в эту сторону и даже не видел..
– И что ты хотел мне сказать? – спросила Зина, улыбаясь.
– Ничего, – сказал Коткин и попытался уйти.
Зина положила ему на плечо красивую руку.
– Борис, – сказала она, – ты не очень спешишь?
– Я хотел попросить у вас прощения, – сказал Коткин. – Но так неловко получилось…
Они были в кино, потом Коткин проводил Зину на Русаковскую и Зина показала ему окна своей квартиры.
– Я тут живу со стариками. Но отцу дают назначение в Среднюю Азию. Он у меня строитель. Так что я останусь совсем одна.
Коткин сказал:
– А у меня только мать…
– Она там? В твоих Путинках?
– Да, – сказал Коткин, – там. Она в феврале умерла.
На следующей неделе Зина пригласила Коткина на концерт аргентинского виолончелиста. Коткин не понимал музыки, не любил ее, он занял у Саркисьянца двадцать рублей и купил себе новые ботинки. У консерватории люди спрашивали лишний билет, и он понял, что занимает чужое место, – лучше бы уткнуться сейчас в кляссер с марками, но он был благодарен Зине за внимание к себе, незаслуженное и потому стеснительное, он старался не глядеть на ее четкий профиль и думал о работе.
В апреле Зина еще несколько раз бывала с Коткнным в разных местах, он запутался в долгах, но отказаться от встреч не мог. Иногда Зина просила Коткина рассказать, над чем он работает, но ему казалось, что все это ей не совсем интересно. И сам он, такой некрасивый и неостроумный, ее интересовать не мог – в этом Коткин был уверен. Саркисьяиц поймал его в коридоре и спросил:
– Зачем кружишь голову такой девушке?
– Я не кружу.
– Она что ли за тобой ухаживает? Весь факультет поражен.
– А что в этом удивительного? – озлился вдруг Коткин.
Еще больше смутила Коткина черноглазая Проскурина. Она была лучшей подругой Зины, и оттого Коткин готов был простить ей перманентную злость ко всему человечеству, вульгарные наряды и громкий, пронзительный хохот. Проскурина ехала с Коткиным в метро. Она сказала:
– Конечно, это не мое дело, но ты, Борис, не обольщайся. Как подруга я имею право на откровенность. Ты меня не выдашь?
– Нет, – сказал Коткин.
– Она тебя не любит, – сказала Проскурина. – Никого она не любит. Понял?
– Нет, не понял.
– Когда поймешь, будет поздно. Мое дело предупредить муху, чтобы держалась подальше от паутины, – сравнение Проскуриной понравилось, и она захохотала на весь вагон.
– У нас чисто товарищеские отношения, – сказал Коткин. – Я отлично понимаю, что Зину окружают куда более интересные и яркие люди…
– Молчи уж, – перебила Проскурина. – Яркие личиости… а что ей с этих ярких личностей? Распределение будущей весной.
Коткин забыл об этом разговоре. Ему было неприятно, что у Зины такая подруга. Забыл он о разговоре еще и потому, что после него долго, почти месяц, не виделся с Зиной. Здоровался – не более. Зина увлеклась аспирантом с прикладной математики И сказала Коткину:
– Пойми меня, Боря, я не могу приказать сердцу.
Так все и кончилось. Коткин сдал госэкзамены и засел за реферат. Миша Чельцов, замдекана из гениев, убедил его, что науке нет дела до настроений Коткина. Борис расплачивался с долгами, много читал, работал, потому что любил свою работу.
В августе Зина вернулась с юга. Проскурина сообщила Коткину, что она ездила с тем аспирантом, но поссорилась. Зина увидела Коткина в пустой, раскаленной библиотеке и от двери громко сказала:
– Борис, выйди на минутку.
Коткин не сразу понял, кто зовет его, а когда увидел Зину, испугался, что она уйдет, не дождавшись, и бросился к двери, задел книги, и они упали на пол. Ему пришлось нагнуться и собирать их, книги норовили снова вырваться, и он думал, что Зина все-таки ушла. Но она ждала его. Ее волосы выгорели и казались совсем белыми.
– Как ты без меня существовал? – спросила она.
