Текст книги "«Химия и жизнь». Фантастика и детектив. 1975-1984"
Автор книги: Джон Рональд Руэл Толкин
Соавторы: Рэй Дуглас Брэдбери,Кир Булычев,Айзек Азимов,Клиффорд Дональд Саймак,Святослав Логинов,Станислав Лем,Роберт Шекли,Михаил Веллер,Пол Уильям Андерсон,Курт Воннегут-мл
Жанры:
Научная фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 48 (всего у книги 72 страниц)
– Нет. Ты в долгу перед ним. Мы оба перед ним в долгу, – сказал Мелкин.
Так они жили и работали вместе. Не знаю, как долго это продолжалось. Иногда они вместе пели песни. И вот пришло время, когда домик в ложбине, сад, лес, озеро – все на картине оказалось почти завершенным, почти таким, каким ему надлежало быть. Большое дерево было все в цвету.
– Сегодня вечером закончим, – сказал Прихотт, вытирая пот со лба. – Кончим и как следует все посмотрим. Ты не прочь прогуляться?
На другой день они поднялись рано и шли целый день, пока не достигли Предела. Никакой особенной границы там не было – ни стены, ни забора, однако путники поняли, что дошли до края этой земли. Какой-то человек, похожий на пастуха, спускался с холма.
– Проводник не нужен? – спросил он.
Друзья переглянулись, и Мелкин почувствовал, что хочет и даже должен продолжать путь. Но Прихотт дальше идти не хотел.
– Мне надо дождаться жены, – сказал Прихотт. – По-моему, ее должны отправить к нам очень скоро… Уверен, что ей здесь понравится. Да, кстати, – обратился он к пастуху. – Как называется эта местность?
Пастух удивился.
– А вы разве не знаете? Это – Страна Мелкина, – сказал он с гордостью.
– Как? – воскликнул Прихотт. – Неужели все это придумал ты, Мелкин? Я и не подозревал, какой ты умный. Почему же ты молчал?
– Он давно пытался вам сказать, но вы не обращали внимания. Тогда у него был только холст и ящик с красками, а вы или кто-то там еще, это не важно, – хотели этим холстом залатать крышу. Все это вокруг – это и есть то, что вы называли «мазней Мелкина».
– Но тогда все было совсем не похоже, не настоящее, – пробормотал Прихотт.
– Да, это был только отблеск, – сказал пастух, – но вы могли бы уловить его, если бы захотели.
– Я сам виноват, – вмешался Мелкин. – Мне надо было тебе объяснить, но я сам не понимал, что делаю. Ну да ладно, теперь это неважно… Видишь ли, я должен идти. Может быть, мы еще встретимся. До свидания!
Он пожал Прихотту руку, – это была честная, крепкая рука. На минуту Мелкин оглянулся. Цветущее дерево сияло, как пламя. Птицы громко пели на ветвях. Мелкин рассмеялся, кивнул Прихотту и пошел за пастухом.
Ему предстоит узнать еще многое. Он научится пасти овец на поднебесных лугах. Он будет смотреть в огромное распахнутое небо и уходить все дальше, все выше подниматься к горам. А что будет потом, я не знаю. Маленький Мелкин в своем старом доме сумел угадать очертания гор – так они оказались на его картине. Но лишь те, кто поднялся в горы, могут сказать, какие они на самом деле и что лежит за ними.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
– По-моему, глупый был человек, – заявил советник Томкинс. – Бесполезный для общества.
– Смотря что вы понимаете под пользой, – заметил Аткинс, школьный учитель.
– Бесполезный с практической и экономической точки зрения, – уточнил Томкинс. – Из него, может, и вышел бы толк, если бы вы, педагоги, знали свое дело. А вы, прошу прощения, ничего в нем не смыслите… Вот и получаются такие Мелкины. Да, будь я начальством, я бы заставил его работать. Мыть посуду, что ли, или подметать улицу… А нет, так просто спровадил бы его подальше.
– Вы хотите сказать, что заставили бы его отправиться в путешествие раньше времени?
– Вот именно, в «путешествие», как вы изволите выражаться. На свалку!
– Вы полагаете, что живопись совершенно ненужная вещь?
– Нет, отчего же, и живопись может приносить пользу, – сказал советник Томкинс, – только не такая. Не эти листочки-цветочки. Верите ли, я у него как-то спросил, зачем они ему. А он отвечает, что они красивые. «Что красивое, – говорю, – органы питания и размножения у растений?» – «Да, – говорит, – органы питания и размножения». Представляете?
– Жаль его, – вздохнул Аткинс. – Он ничего не довел до конца. Помните тот большой холст, которым залатали крышу? Его потом тоже выбросили, но я вырезал кусочек. На память. Верхушка горы и часть дерева.
– О ком это вы? – вмешался Перкинс.
– Да был тут один… – буркнул Томкинс. – Бывший владелец этого дома.
– Мелкин? А я не знал, что он занимался живоспиью, – удивился Перкинс.
После этого имя Мелкина, кажется, ни разу не всплывало в разговорах.
Впрочем, уголок картины сохранился. Краски пожухли, но один тщательно выписанный лист был хорошо виден. Аткинс вставил обрывок холста в рамку, а позднее даже передал в дар городскому музею. Здесь картина под названием «Лист работы неизвестного художника» долгие годы висела в темном углу. Мало кто обращал на нее внимание, да и вообще посетителей в музее было немного. Однажды музей сгорел. Никаких следов деятельности Мелкина с тех пор больше не осталось.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
– В сущности, это отличное место для отдыха и восстановления здоровья, – сказал голос, тот, который был вторым. – Народ туда прямо валом валит.
– Вот как? – отозвался первый голос. – Но в таком случае следует присвоить этой местности подобающее название. Есть какие-нибудь предложения?
– Простите, но об этом уже позаботились. По крайней мере носильщик оповещает пассажиров только так: «Поезд в Страну Мелкина отправляется через десять минут!» Страна Мелкина. Я счел необходимым известить высшие инстанции.
– Что же они сказали?
– Они расхохотались. Расхохотались – да так, что отозвались горы!
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Перевел с английского С. Кошелев
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
№ 8
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Вл. КсионжекМальчик, Старик и Собака
Старик был совсем молодой, а Мальчик – уже старый. Они жили вдвоем в избушке на берегу озера. Рядом проходила дорога, и к ним часто заглядывали туристы. Старик дарил туристам деревянные ложки и угощал рыбой. Туристы угощали Мальчика конфетами. Мальчик конфет не ел, но всегда брал и вежливо благодарил.
У Старика была седая окладистая борода, он носил расшитую рубаху навыпуск и посконные штаны. Мальчику штанов не полагалось, их заменяла рубаха до колен.
Старик плохо соображал, поэтому основная работа ложилась на плечи Мальчика. Он пробовал научить Старика вырезать ложки, но из этой затеи ничего не вышло; Мальчик делал ложки сам, а когда приезжали туристы, Старик брал кисточку и наносил на ложки желтые и красные пятна. Выходило аляповато, но зато туристы думали, что ложки делает Старик. Единственное, что Старик умел делать хорошо, – это плести лапти. Разумеется, лыка на всех не хватало, и дорогой подарок получали только самые симпатичные экскурсанты, те, кому посчастливилось приглянуться Старику и Мальчику. Счастливчики сбрасывали с ног живые, самообновляющиеся, самоизменяющиеся сандалии и обувались в легкие, почти невесомые лапти. Смешно было глядеть на модного элегантного туриста, обутого на манер Иванушки-дурачка.
Устраивались и рыбалки. У низкого берега стояла парусная плоскодонная ладья «Рогнеда», хотя выходили на ней редко, только когда приезжали туристы с Марса. Старик испытывал к воде отвращение, и Мальчику стоило немалого труда затащить его в лодку. Мальчик объяснял, что на Марсе нет ни озер, ни рек, надо показать гостям, как плавают по воде. Однажды случилось несчастье. Старик упал в воду и потом целую неделю обсыхал, лежа на завалинке. В результате он заработал жуткий радикулит, каждый вечер приходилось смазывать ему поясницу постным маслом.
Как-то был у них день отдыха: не приехало ни одного человека. Никого и не ждали. В это время на другом берегу озера начиналось грандиозное историческое шоу, и вся любопытствующая братия собралась поглазеть на рыцарей, дружинников, копья, латы – все в натуре.
Мальчик встал рано, пяти еще не было. Впереди был целый свободный день, длинный-предлинный, какой бывает летом в северных широтах. Старик еще храпел. Пожалуй, это было второе дело, которое он умел делать хорошо.
– Вставай, Недотепа, – Мальчик толкнул его в бок. – Старикам не положено долго спать. Сходи за грибами. Грибы надо собирать пораньше, пока на дворе свежо.
Старик, ворча, слез с теплой печки. По утрам, пока не встало солнце, он соображал как-то особенно туго.
Мальчик тоже вышел на прогулку. Его привлекали лекарственные травы. Когда-то окрестные луга были живым гербарием, но сейчас уже не то. Природа упростилась, и даже тем относительным разнообразием флоры, какое сохранилось близ озера, люди были обязаны биохимии.
С холма открывался красивый вид на озеро и избушку, и Мальчик пожалел о том, что сюда не проложили дорогу. Красота была всамделишная, натуральная, не та прилизанная идилличность, которой потчевали приезжих.
Он спохватился: как там Старик? Старик был словно малый ребенок. С такими неучами Мальчику еще не приходилось иметь дела, другой бы на его месте отказался. Доброта – это порок. Мальчикам не положено сентиментальничать. Но когда подумаешь, что станет с Недотепой…
От этих мыслей его отвлек вид большой птицы, парящей в небесах. Птица оказалась человеческой фигурой.
Это было явное нарушение. Пижон, подумал Мальчик. Не мог как следует заэкранироваться. В небе над озером не должно быть видно никого. Ну, конечно! Летун правил к месту побоища. Как можно пропустить такое зрелище!
Ближе к макушке холма синтетики становилось все меньше. Тут был род заповедной зоны, где природные растения успешно состязались с искусственными. Дважды попался чистотел, но чистотел Мальчика не интересовал. Самое слово это у людей почему-то вызывало тошноту.
Но больше ничего замечательного не нашлось. Мальчик спустился с холма, миновал заказную рощу и вышел на дорогу. Вообще-то разгуливать здесь запрещалось. По дороге изредка проезжали заэкранированные машины, хотя сейчас им, конечно, делать здесь было нечего.
Ба, вот так удача! У самого края дороги торчало несколько бледнозеленых овальных листьев, похожих на листья свеклы. Неужто подорожник? Еще не веря своему счастью, Мальчик опустился наземь. Принюхался: да, букет явно неподдельный. Знаменитый, почти легендарный подорожник, его не было даже на заповедном холме.
Мальчик сосчитал: семь листиков. Два уже пожелтели, он осторожно отделил их от стебля и завернул в тряпицу свое богатство.
В эту минуту кто-то четвероногий, мохнатый, вислоухий показался из зарослей и заковылял по дороге. В десяти шагах от Мальчика существо остановилось.
– Ты кто? – спросил Мальчик. Оно, это существо, молча смотрело на Мальчика влажными грустными глазами.
– Ах, я догадываюсь: ты, наверное, собака. Но как ты сюда попала? Тебя кто-нибудь забыл? – Собака, казалось, едва заметно пожала плечами.
– Давно ты здесь?
– Взгляни на мои впалые бока, и все поймешь, – как будто сказала она.
– Боже, какой я недогадливый. Пойдем. Мяса не обещаю, но рыбкой угостить могу.
И они пошли вместе. Старика еще не было. Мальчик выбрал на полке самую большую миску, извлек из чугунка жирного язя.
Собака ела неаккуратно, чавкала, возила миску по полу, наконец, вывалила остатки рыбы из миски на пол.
– Если бы ты не была собакой, я назвал бы тебя свиньей, – строго сказал Мальчик. – Где это ты научилась хрюкать?
Наевшись, она устроилась в углу. Всем своим видом она показывала, что отныне и во веки веков это ее законное место.
Мальчик боялся, что Старик будет возражать, но тот отнесся к появлению Собаки равнодушно. Поставил лукошко с грибами на лавку и, сопя, полез на печку. Собака встала, подошла к лукошку, понюхала и презрительно смахнула его на пол. Из лукошка посыпались поганки.
– Ты права, – согласился Мальчик, – наш дед начал халтурить. Помяни мое слово, когда-нибудь он отравит туристов.
Утром следующего дня Мальчика ждал сюрприз. Вдали на озерной глади что-то чернело. Вскоре он разглядел косматый парус. Ладья варягов! Вот какие гости к ним пожаловали. Корабль шел прямо к избушке и пристал к берегу рядом с «Рогнедой».
Старик, кряхтя, вылез из избушки. В его обязанности входило встречать гостей хлебом-солью.
Варягов было человек десять. Спустив парус, они вышли на берег, закинули за спины кожаные щиты и пошли на поживу. Рослый рыжебородый детина подошел к Старику, бросил презрительный взгляд на его ковригу и остался недоволен. Его недовольство выразилось в том, что он размахнулся и ударил Старика кулаком в ухо. Старик охнул и отлетел в сторону. Не помня себя, Мальчик выскочил из избушки, выкрикивая что-то нечленораздельное, и побежал к бандитам. В руках у него была рогулька – нехитрое приспособление для поджаривания грибов.
Нетрудно представить, что стало бы с Мальчиком, если бы на варяга вдруг не бросилась рычащая, хрипящая от бешенства тварь.
Гигант был совершенно беспомощен. Он катался по земле, отчаянно отбиваясь от маленького мохнатого существа. Тем временем Мальчик помог подняться Старику.
– Иди к роще, – сказал он. – Туда они не посмеют войти.
Старик побрел прочь. Мальчика повалили, он слышал только тяжелое дыхание варягов, стоны укушенных и рычание Собаки. В конце концов они могли бы раскроить ей череп мечами, но предпочли спастись бегством. Полуистерэанный пес остался на берегу. На земле лежали три бездыханных тела.
Старик успел дойти до знаменитой рощи, когда услышал позади тяжелый топот. К нему несся варяг с мечом. Делать было нечего, Старик остановился и всем корпусом повернулся к врагу…
Но он был не один. В зарослях скрывались двое. Они приехали из города еще до рассвета. Им хотелось полюбоваться экзотическим зрелищем, увидеть высадку варягов, которые, если говорить правду, еще вчера были не варягами, а тевтонскими рыцарями. Отец с дочкой стояли подле своей заэкранированной машины, невидимые постороннему глазу.
Варяг-рыцарь был уже в десяти шагах от Старика. Девочка вцепилась в отцовскую руку.
– Успокойся, – сказал отец. – Ты же знаешь, что они не настоящие.
Девочка вдруг заплакала. Старик был так беззащитен, глаза его расширились от ужаса, он дышал часто и коротко, словно загнанный…
Старик лежал в траве. Он не был убит, хотя лежал совершенно неподвижно. Автомобиль медленно выехал на дорогу. Отец хмурился, а девочка на заднем сидении безмятежно улыбалась.
– Мало тебе вчерашней двойки по истории, – сказал отец. – Что мы скажем учительнице? У тебя нет ни малейшего представления о быте древних народов.
Все кончилось. Оставшиеся в живых разбойники, подняв лохматый от старости парус, уходили бесславным обратным курсом.
Мальчик сидел на завалинке. Вдоволь налаявшись, Собака презрительно отвернулась от берега и направилась к Мальчику усталой походкой победителя. Морда ее была вымазана чем-то красным, правда, это была не кровь.
Мальчик погладил Собаку.
– Если бы не ты, – сказал он, – эти дикари разломали бы нас на мелкие кусочки. Ты молодец. Ты храброе, верное существо. Скажи, ты ведь, наверно, не знала, что роботы не могут причинять вред живым созданиям?
К закату солнца жизнь вошла в нормальную колею. Мальчик ходил с палочкой, в схватке ему изуродовали ногу. Старик, по обыкновению, спал, только уж не на траве, а на печке. Казалось, все плохое позади.
Но через два дня к избушке подкатила длинная серебристая машина. Человек в синем комбинезоне, вышедший из машины, не был похож на туриста. Лицо озабоченное, взгляд пронзительный. Старик показался на пороге, но не произвел на гостя никакого впечатления. Человек спросил его имя, Старик растерялся. Внимательно с ног до головы оглядев Старика, синий человек задал несколько коротких вопросов. Старик окончательно потерял голову и начал заикаться.
Не спрашивая разрешения, незнакомец вошел в дом. «Ррр!» – злобно сказала Собака.
– Это – Собака, – объяснил Мальчик.
– Вижу. Откуда она взялась? – спросил синий.
– Сама пришла.
– Хорошая собака, – сказал человек. Он повернулся и вышел из избушки, удостоив Мальчика беглым взглядом. Послышался звук мотора; гость уехал.
– Кто это был? – спросил Старик.
Мальчик вздохнул и ничего не ответил.
Автомобиль вернулся через каких-нибудь два часа. Синий человек на этот раз остановился метрах в ста от дома. Из машины вылезли двое – благообразный старец с длинной белой бородой и мальчик в белой рубахе.
Человек уехал, а эти двое остались. Старый Мальчик вышел из избушки: Он опирался на палку, с левой стороны его поддерживал Старик.
– Привет, – сказали приезжие. – Очень жаль, но инспектор решил, что после вчерашних событий персонал вашего объекта нужно сменить. Инспектор говорит, что это очень важный туристический объект.
– Когда? – спросил Мальчик.
– Да хоть сейчас. Инспектор говорит, сюда едет большая экскурсия. Так что, того, поторопитесь. Вам надлежит явиться на пункт тридцать семь бис.
– Эй! – Мальчик свистнул.
Собака подбежала к нему.
– Пошли. Мы здесь больше не нужны.
– Э, нет, – вмешался новый Мальчик. – Собака останется с нами. Инспектор сказал: она хорошо вписалась в быт древних. Не бойся, – добавил он. – Мы будем за ней хорошо ухаживать.
– Ладно, – сказал старый Мальчик. – Раз инспектор сказал, мы ее оставим.
Собака не отрываясь смотрела на Мальчика, стараясь понять, в чем дело.
– Идем, – сказал Мальчик Старику. И они двинулись в сторону дороги.
– Стой! Эй, ты! Куда ты? – закричали сзади. Мальчик услышал за спиной собачье дыхание.
– Ай-яй-яй, – сказал он, поворачиваясь. – Как тебе не стыдно. Такая умная собака, культурная собака, хорошая собака. И вдруг так поглупела. Ведь мы же с тобой договорились. Ты слышала, что сказал инспектор? А, Собака?
Собака смотрела на него.
– Ну, вот видишь. Иди к ним. К ним. Вот твои новые хозяева.
Собака, казалось, согласилась, но стоило ему тронуться с места, как она поплелась за ним.
– Что мне делать? – заплакал Мальчик. – Я не могу ее прогнать. Не уйдешь? – спросил он снова. – Тогда получай!
Он стукнул Собаку палкой. Собака отбежала на несколько шагов и остановилась, поджав хвост.
К Мальчику подошли новые хозяева. Старец сурово произнес:
– Первый параграф Кодекса. Ты поднял руку на живое существо.
Мальчик не сопротивлялся. Он сам вынул у себя из груди маленький металлический цилиндр и молча, со странным звуком повалился в траву.
– Иди ко мне! – позвал новый Мальчик. Собака не обратила на него никакого внимания. Подумав, она повернулась и медленно затрусила в сторону запретной рощи.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
№ 9
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Борис ШтернЧья планета?
Земной разведывательный звездолет брел в скоплении звездной пыли. Место было – мрачное, неизученное, и земляне искали здесь и везде кислородные миры – дышать уже было нечем. Поэтому когда звездолет подошел к кислородной планете, робот Стабилизатор заорал нечеловеческим голосом: «Земля!», и майор Бел Амор проснулся.
Тут же у них произошел чисто технический разговор, разбавленный юмором для пущего интересу; разговор, который должны произносить многострадальные герои фантастического жанра в порядке информации читателя, – о заселении планет, о разведке в космосе, о трудностях своей работы. Закончив сей нудный разговор, они вздохнули свободней и занялись делом: нужно было ставить бакен.
Что такое бакен? Это пустой контейнер с передатчиком. Он сбрасывается на орбиту и подает сигнал: «Владения Земли, владения Земли, владения Земли…» На этот сигнал устремляются могучие звездолеты с переселенцами.
Все дела.
Несколько слов о Бел Аморе и Стабилизаторе. Бел Амор – плотный мужчина, глаза голубые, подбородок со складочкой. Не дурак, но умен в меру. Биография не представляет интереса. О Стабилизаторе и того меньше. Трехметровый робот. Не дурен собой, но дурак отменный. Когда Бел Амор бездельничает, Стабилизатор работает: держится за штурвал, глядит на приборы.
Их придется на время покинуть, потому что события принимают неожиданный оборот. С другого конца пылевого скопления к планетке подкрадывается нежелательная персона – звездолет внеземной цивилизации. Это военный крейсер, он патрулирует окрестности и при случае не прочь застолбить подходящее небесное тело. Его цивилизации как воздух нужна нефть… что-то они с ней делают.
В капитанской рубке сидит важный чин – жаба с эполетами. Команда троекратно прыгает до потолка; открыта планета с нефтью, трехмесячный отпуск обеспечен. Крейсер и земной разведчик подходят к планете и замечают друг друга.
Казус.
– У них пушки! – шепчет Стабилизатор.
– Сам вижу, – ответствует Бел Амор.
В Галактике мир с недавних пор. Навоевались здорово, созвездия в развалинах, что ни день кто-нибудь залетает в минные поля. Такая была конфронтация. А сейчас мир; худой, правда. Любой инцидент чреват, тем более есть любители инцидентов. Вот к примеру: рядом с жабой, украшенной эполетами, сидит жабий помощник старший лейтенант Энфикс. Это жаба без моральных устоев. Плевать на соглашение, квакает он. Один выстрел, и никто не узнает. А узнают – принесем извинения. Много их расплодилось, двуногих. Военный крейсер ни во что не ставят.
Есть и такие.
Будьте благоразумны, отвечает ему жаба с эполетами. В последнюю войну вы еще головастиком были, а я уже командовал Энской ракетной дивизией. Вы слышали о судьбе нейтральной цивилизации Волопаса? Клубы пепла до сих пор не рассеялись. Так что если хотите воевать, женитесь на эмансипированной лягушке и ходите на нее в атаку. А инструкция гласит: с любым пришельцем по спорным вопросам завязывать переговоры.
У Бел Амора инструкция того же содержания.
Гигантский крейсер и двухместный кораблик сближаются.
– Вас тут не было, когда мы подошли!
– Мы подошли, когда вас не было!
Бел Амор предлагает пришельцам отчалить подобру-поздорову. Это он хамит для поднятия авторитета.
– Послушайте! – вежливо отвечает чин с эполетами. – На службе я военный, а по натуре пацифист. Такое мое внутреннее противоречие. Мой помощник советует решить дело одним выстрелом, но если начнется новая война, я не перенесу моральной ответственности. Давайте решать мирно.
Бел Амор соглашается, предварительно высказав особое мнение о том, что с пушками и он не прочь вести мирные переговоры.
Тут же вырабатывается статус переговоров. Мы должны исходить, предлагает Бел Амор, из принципа равноправия. Хоть у вас и крейсер, а у меня почтовая колымага, но внешние атрибуты не должны влиять на переговоры. Со своей стороны крейсер вносит предложение о регламенте. Крейсер настаивает: вести переговоры до упаду, пока не будет принято решение, удовлетворяющее обе стороны. Судьба планеты должна быть решена.
Вот отрывки из стенограммы переговоров. Ее вели на крейсере и любезно предоставили копию в распоряжение землян.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
«7 августа, первый день переговоров.
Генерал Птерикс. Не надо грубостей. Будем решать мирно.
Майор Амор. Рассмотрим вопрос о передаче нашего спора в межцивилизационный арбитраж?
Птерикс. Ох уж эти мне цивильные… по судам затаскают.
Бел Амор. Ну… если вы так считаете…
Птерикс. Предлагаем не обсуждать вопрос о разделе планеты. Она должна принадлежать одной из сторон.
Бел Амор. Заметано.
Птерикс. Будут ли еще предложения?
Бел Амор. Ничего в голову не лезет.
Птерикс. Предлагаю сделать перерыв до утра. По поручению команды приглашаю вас на скромный ужин.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
8 августа, второй день.
Бел Амор. Наша делегация благодарит за оказанный прием. В свою очередь приглашаем вас отобедать.
Птерикс. Приглашение принимаем. Однако к делу. Предлагаю опечатать корабельные хронометры. Там должно быть зафиксировано точное время обнаружения планеты. Таким образом можно установить приоритет одной из сторон.
Бел Амор. Где гарантии, что показания вашего хронометра не подделаны?
Птерикс (обиженно). За вас тоже никто не поручится.
Бел Амор. Кстати, обедаем мы рано и не хотели бы нарушать режим.
Птерикс. В таком случае пора закругляться.
Бел Амор. Еще одно. Захватите с собой вашего помощника, старшего лейтенанта Энфикса. Я хочу с ним побеседовать.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
12 августа, шестой день.
Неизвестное лицо с крейсера. Эй, на шлюпке, как самочувствие?
Стабилизатор. У майора Амора с похмелья болит голова. Он предлагает отложить переговоры еще на день.
Неизвестное лицо. Генерал Птерикс и старший лейтенант Энфикс тоже нездоровы после вчерашнего ужина. Генерал приглашает вас на завтрак.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
26 августа, двадцатый день.
Генерал Птерикс. Ну и…
Майор Бел Амор. А она ему говорит…
Птерикс. Не так быстро, майор. Я не успеваю записывать.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
16 сентября, сорок первый день.
Бел Амор. Генерал, переговоры зашли в тупик, а припасов у меня осталось всего на два дня.
Птерикс. Старший лейтенант Энфикс! Немедленно поставить майора Бел Амора и робота Стабилизатора на полное крейсерское довольствие!
Энфикс (радостно). Слушаюсь, мой генерал!
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
3 октября, пятьдесят восьмой день.
Во время завтрака генерал Птерикс вручил майору Бел Амору орден Зеленой Кувшинки и провозгласил тост в честь дружбы землян и андромедян. Майор Бел Амор выступил с ответной речью. Завтрак прошел в сердечной обстановке. Вечером майор Бел Амор наградил генерала Птерикса похвальной грамотой.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
11 декабря, сто двадцать седьмой день.
Бел Амор. Четыре месяца мы здесь торчим! Надо решать, наконец!
Птерикс. Команда предлагает стравить наших роботов, пусть дерутся. Чей робот победит, тому достанется планета.
Бел Амор. В принципе я согласен. Спрошу Стабилизатора.
Стабилизатор… (Далее в стенограмме неразборчиво).
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
12 декабря, сто двадцать восьмой день.
Утром в космическое пространство вышли робот Стабилизатор (Солнечная Система) и робот Жбан (Содружество Андромедян). По условиям поединка роботы должны были драться на кулаках без ограничения времени, с перерывами на обед. Жбан и Стабилизатор, сблизившись, подали друг другу руки и заявили, что они, мирные роботы, отказываются устраивать между собой бойню.
По приказу генерала Птерикса робот Жбан получил десять суток гауптвахты за недисциплинированность. Майор Бел Амор сказал Стабилизатору: «Я т-те покажу!», однако дисциплинарного взыскания не наложил и ничего такого не показал.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
1 февраля, сто семьдесят девятый день.
Птерикс. Мне уже все надоело. Меня в болоте жена ждет. Я бы давно ушел, если бы не вы.
Бел Амор. Давайте вместе уйдем.
Птерикс. Так я вам и поверил.
Стабилизатор (что-то бормочет).
Бел Амор. Генерал, у меня появилась мысль! Давайте отойдем в сторону и организуем гонки. Кто первый подойдет к планете – поставит бакен.
Птерикс. Я не знаю скорости вашей шлюпки.
Бел Амор. А я – скорости вашего крейсера. Риск обоюдный.
(Далее в стенограмме следует уточнение деталей, и на этом текст обрывается.)
В десяти световых годах от планеты нашли астероид и решили стартовать с него. Гонки проходили с переменным успехом. Сначала Бел Амор вырвался вперед, а крейсер все еще не мог оторваться от астероида. Генерал Птерикс буйствовал, обещал то всех разжаловать, то повысить в звании того, кто поднимет в космос эту рухлядь. Старший лейтенант Энфикс стал капитаном: он спустился в машинное отделение и, применив особо изощренную брань, помог кочегарам набрать первую космическую скорость.
К половине дистанции оба звездолета сравнялись и плелись со скоростью 2 св. год/час; плелись до тех пор, пока у Бел Амора не оторвался двигатель.
– У вас двигатель оторвался! – радировали с крейсера.
– Прыгать надо! – запаниковал Стабилизатор и выбросился в космическое пространство.
Бед Амор сбавил скорость и осмотрелся. Положение было паршивое. Еще немного – и того…
На последних миллиардах километров крейсер вышел вперед и первым подошел к планете. Тем гонки и закончились.
Для Бел Амора настало время переживаний, но переживать неудачу ему мешал Стабилизатор. Он плавал где-то в пылевом скоплении и просился на борт.
– Пешком дойдешь! – отрезал Бел Амор. – Как драться, так на попятную? Принципы не позволили?
– Умом надо было брать, – уныло отвечал Стабилизатор.
Бел Амор вздохнул и… навострил уши. Генерал на планете с кем-то неистово ссорился.
– Вас тут не было, когда мы были! – кричал генерал. – У меня есть свидетель! Он сейчас подойдет.
Незнакомый голос возразил:
– Тут никого не было, когда я подошел. Вы мешаете мне ставить бакен!
– У меня есть свидетель! – повторял генерал Птерикс.
– Не знаю я ваших свидетелей. Я открыл эту каменноугольную планету для своей цивилизации и буду защищать ее до победного конца!
Бел Амор приблизился и увидел на орбите огромный незнакомый звездолет; крейсер рядом с ним не смотрелся.
– Таки да, свидетель… – удивился незнакомец, заметив Бел Амора. – В таком случае предлагаю обратиться в межцивилизационный арбитраж.
Генерал Птерикс застонал. У Бел Амора появилась надежда.
– Генерал! – сказал он. – Вы же видите… Давайте разделим планету на три части, а потом наши цивилизации без нас разберутся.
– Почему на три части? – удивился новый голос. – А меня вы не принимаете во внимание?
– Это еще кто??
К планете подходила какая-то допотопина, паровая машина, а не звездолет. Там захлебывались от восторга:
– Иду, понимаете, мимо, слышу, ругаются, чувствую, чем-то пахнет, дай, думаю, сверну, спешить некуда, вижу, планетка с запасами аш-два-о, да у нас за такие планетки памятники ставят!
– Вас тут не было! – взревели хором Бел Амор, Птерикс и незнакомец.
– По мне – не имеет значения, – отвечала паровая машина. – Прилетели – ставьте бакен. Бакена нет – я поставлю.
– Только попробуйте!
– А что будет?
– Плохо будет.
– Ну, если вы так настроены… – разочарованно отвечала паровая машина. – Давайте тогда поставим четыре бакена… О, глядите, еще один!
Увы, она не ошиблась: появился пятый. Совсем маленький. Он шел по низкой орбите над самой атмосферой.
– Что?! Кто?! – закричали все. – Пока мы тут болтаем, он ставит бакен! Каков негодяй! Вас тут не..
– Это не звездолет, – пробормотал генерал Птерикс, присмотревшись. – Это бакен! Кто посмел поставить бакен?! Я пацифист, но я сейчас буду стрелять!
Это был бакен. Он сигналил каким-то незарегистрированным кодом.
Все притихли, прислушались, пригляделись. Низко-низко плыл бакен над кислородной, нефтяной, каменноугольной, водной планетой; и планета уже не принадлежала никому из них.
У Бел Амора повлажнели глаза, незнакомец прокашлялся, сентиментально всхлипнула паровая машина.
– Первый раз в жизни… – прошептал генерал Птерикс и полез в карман за носовым платком. – Первый раз присутствую при рождении… прямо из колыбельки…
– По такому случаю не грех… – намекнула паровая машина.
– Идемте, идемте… – заторопился незнакомец. – Нам, закостеневшим мужланам и солдафонам, нельзя здесь оставаться.
Бел Амор не отрываясь глядел на бакен.
Бакен сигналил и скрывался за горизонтом.
Это был не бакен. Это был первый искусственный спутник этой планетки.
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
