Текст книги "Четырнадцать гениев, которые ломали правила."

Автор книги: Джин Ландрам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 39 страниц)

Власть денег

Еще при жизни благодаря красивой внешности и страсти к игре Хьюз стал легендой. С помощью несокрушимой силы воли он построил обширную деловую империю, а затем использовал свои деньги для дальнейшей экспансии и приобретения влияния. Его мания приобретения в 60-е затмила все, когда-либо занесенное в анналы бизнеса.

Успех все-таки порождает успех, а Говард рано усвоил, что то, чем нельзя овладеть другим путем, можно купить. Его самым успешным завоеванием стала крайне неортодоксальная покупка молодой голливудской звездочки Билли Дав, когда она была признана самой красивой женщиной Голливуда. Хьюзу она была нужна и как актриса, и как любовница, и он заплатил 325000 долларов (8 миллионов на сегодняшние деньги) ее мужу и еще 335000 компании «Уорнер Бразерс» за ее контракт. Ее профессиональный контракт был заключен на пять фильмов; свои же обязанности в постели Дав выполняла непродолжительное время. Это приобретение оказалось не таким уж удачным, когда фильмы с ее участием с треском провалились и она стала искать утешения в постелях ведущих голливудских актеров. Хьюз пришел в безумную ярость, обнаружив Дав с партнером по съемкам «Лица со шрамом» Джорджем Рафтом.

Другие приобретения Хьюза оборачивались лучшей стороной. Он приобрел TWA (скупив контрольный пакет акций), но, к досаде исполнительных директоров, управлял компанией как своей личной авиалинией. На протяжении нескольких лет в TWA всегда бронировались несколько мест для знакомых Хьюза и его личных друзей. Однажды он предоставил своей бывшей любовнице Бетт Дэвис самолет, в котором она была единственной пассажирной. Гелла Хоппер и Лоуэлла Парсонс также никогда не платили за билет, если пользовались услугами компании TWA.

Тотальный контроль

У Хьюза была мания все держать под контролем. Он покупал друзей, любовниц, а однажды зашел так далеко, что купил целый отель, чтобы заполучить понравившийся ему пентхауз. В шестидесятые годы, когда его эксцентричность росла день ото дня, Хьюз, повинуясь порыву, сделал приобретение, которое станет основой будущего могущества. Владельцы отеля «Дезерт Инн» в Лас-Вегасе отказались поселить миллиардера в его любимом пентхаузе, поскольку он был забронирован для участников Турнира Чемпионов по гольфу Арнольда Палмера и Джека Николса. Придя в ярость, Хьюз тут же купил весь отель за 13,2 миллиона долларов и въехал в него 1 апреля 1967 года, в День Дураков. Он велел закрасить окна черным, отменил турнир по гольфу и традиционные пасхальные бега с яйцом в ложке и объявил крышу отеля и пентхауз своим местом жительства. К тому времени Хьюз бросил пить, играть и развлекаться. Он стал совершенным отшельником, что делало его последнее приобретение действительно странным.

Покупка «Дезерт Инн» была одним из многих подобных поступков, которые подтвердили репутацию Хьюза как чудака. В «Дезерт Инн» он жил долгие годы, не покидая своего пентхауза. Он также нанял в качестве круглосуточных стражей мормонов, чтобы те охраняли его личную жизнь от посягательств извне.

В основе мании приобретений Хьюза лежала его потребность в постоянном расширении своей власти. Избрав Лас-Вегас своей штаб-квартирой, он любил смотреть телевизор целыми ночами, удовлетворяя свои войеристские фантазии, потому что к тому времени уже стал импотентом. Так как местная телекомпания прекращала вещание после полуночи, Хьюз купил телестанцию и перевел ее на ночное вещание ради собственного удовольствия.

В свои блистательные годы в Голливуде Хьюз часто звонил в кассы TWA забронировать место для любовницы

или любовника. Ближе к концу жизни он нанял двух телохранителей, чтобы те ловили мух в его спальне.

Для Хьюза ценность денег определялась тем, кого и что он может на них купить. Он использовал деньги, чтобы контролировать своих работников, любовниц и деловых партнеров.

После успешного пилотирования Хьюзом «Геркулеса» («Щеголеватого гуся») правительство США решило купить эту совершенно ненужную машину, которую иначе в конце концов выкинули бы на слом. «Геркулес» был личной игрушкой Хьюза, и он не желал видеть, как ее сломают. Он использовал свое право по контракту, чтобы арендовать бесполезную летающую лодку, в течение последующих двадцати пяти лет тратя по миллиону в год, дабы «геркулеса» держали в заливе Лонг Бич под его контролем.

Магнат

Наибольших успехоз Хьюз добился в киноиндустрии, авиаперевозках и казино Лас-Вегаса. Ядром его огромной империи стала «Хьюз Тул Кампани», вокруг которой образовались «Хьюз Эйркрафт», TWA и «Эйр Вест», бесчисленные казино в Лас-Вегасе («Дезерт Инн», «Сэндз», «Фронтьер», «Каставей», «Силвер Слиппер», «Лэндмарк», «Звездная пыль»), киностудия (RKO), золотые и серебряные прииски, бесчисленные теле– и радиостанции. В 1968 году он возглавил список богатейших людей мира в журнале «Форчун», где его состояние оценивалось в 1,4 миллиарда долларов. За каких-то два года Хьюз истратил 65 миллионоз, приобретя 3500 (35%) всех номеров в Лас-Вегасе и получив контроль 28% всех игровых заведений города (Бартлет и Стил. 1978, стр. 316). Фельетонист Арт Бухвальд подал мысль, что Хьюз твердо решил скупить весь штат Невада. Влияние Хьюза распространялось как на вашингтонских конгрессменов, так и на биржевых брокеров, кидавшихся на акции любого предприятия, о которых ходил слух, будто их покупает Хьюз, ибо про него говорили, что он подобно царю Мидасу превращал в золото все, к чему ни прикасался бы.

Говард Хьюз был загадкой. Биографы Дональд Бартлет и Джеймс Стил описали его личность в нескольких ело-

вах: «фанатическая навязчивая идея контролировать все аспекты жизни и окружающей обстановки». Эта потребность проявлялась и в личном, и в профессиональном плане. Навязчивая идея контроля помогла ему заработать огромное богатство и в конце концов сделала его добровольным узником в собственном доме.

Хьюз разбогател, сделав правильный ход, когда ему было всего девятнадцать: он настоял на полном контроле над семейной компанией и совершил блестящий ход, выкупив долю акций родственников на деньги фирмы. Так Хьюз впервые познал вкус власти и его аппетит все возрастал, как, впрочем, и его навязчивые идеи.

С возрастом в поведении Хьюза проявлялось все больше и больше странностей, и его причуды переросли в паранойю, которая сделала его умственно неполноценным. У Хьюза была навязчивая идея контролировать все, а под конец он не мог контролировать ничего и никого, включая себя. Газета «Чикаго Трибюн» назвала его «разъяренным властью». На протяжении тридцати лет Хьюз тщательно оберегал свой имидж, но последние пятнадцать лет не оставили от этого лелеянного образа камня на камне, так как то и дело появлялись новости о его затворничестве и эксцентричных выходках. Теперь на него смотрели с презрением и насмешкой, как на впавшего в детство человека с ногтями длиной в десять дюймов, отвергающего любую одежду. Тем не менее, благодаря своему желанию рисковать и выигрывать Хьюз стал легендой еще при жизни.

Ранние детские переживания и их влияние

Говард Хьюз родился в Сочельник 1905 года в семье светской барышни из Далласа Алины Жано и свободного нефтяного промышленника Говарда Хьюза-старшего. Отец-предприниматель стал для юного Говарда примером в бизнесе, а мать, склонная к ипохондрии – в жизни. Говард-старший охотно рисковал всем ради выигрыша. Он был азартным игроком, неисправимым бабником и трудоголиком типа А. Его жена была полной противоположностью.

После рождения маленького Говарда Алине Жано сказали, что она не сможет больше иметь детей, и она посвятила свою короткую жизнь выполнению малейших прихотей сына. Алина страдала психосоматией и неврозами и боялась микробов и инфекций – страх, который она внушила и своему ребенку. Ее всепоглощающий интерес к микробам и болезням научил его, что можно, симулируя недомогание, привлечь к себе внимание и участие и скрыть при этом какие-нибудь проблемы. Биографы Хьюза высказали предположение, что Алину Жано «преследовала навязчивая идея о физическом и эмоциональном здоровье своего сына... и это способствовало воспитанию в нем на всю жизнь фобий, связанных с его физическим и умственным состоянием» (Бартлет и Стил. 1979, стр. 45). Подростком Хьюз, предположительно, подхватил полиомиелит и на долгие месяцы оказался прикован к инвалидной коляске. Он излечился самым чудесным образом, когда доктора не нашли у него ничего серьезного. Став взрослым, Говард смотрел на заболевания как на удобный способ сбежать от ежедневных проблем и развил в себе привычку вскакивать в самолет и улетать в неизвестном направлении, иногда отсутствуя месяцами. Эта была его своеобразная умственная терапия. Его исчезновения во время нервных срывов в середине тридцатых, начале сороковых и начале пятидесятых годов вызвали больше всего пересудов.

В первые годы своей жизни юный Говард тесно был связан с матерью, поскольку отца частенько не было дома. Как многие гениальные предприниматели, Говард часто переезжал в детстве с места на место и большую часть времени проводил в одиночестве. Его шумный, непокорный отец в поисках состояния вырабатывал одну нефтяную скважину за другой. Сама по себе нефть не приносит прибыли, в отличие от нефтяного бура. Когда Говарду исполнилось восемнадцать месяцев от роду, отец перевез семью в Шревепорт, штат Луизиана. Именно здесь, 20 ноября 1908 года, Говард-старший смастерил первый нефтяной бур из тех, что принесут Хьюзам состояние. В то время, как вспоминали родственники, малыш Говард «обожал свою мать», пока Говард-старший разрабатывал бур типа «скалогрыз».

Когда мальчику исполнилось три, семья вернулась в Хьюстон, где отец основал «Хьюз Тул Кампани» для производства и продажи нефтяных буров. Хьюз-младший пошел в частную школу Проссер Академи. В школе он проявил склонность к механике, что одобрялось отцом, но не выказывал особого интереса к урокам. В десять лет Хьюза отправили в нью-йоркский летний лагерь, где он впервые научился рассчитывать лишь на самого себя. В пятнадцать лет мальчик поступил в школу Фессендена в Бостоне, штат Массачусетс. Он проявил способности к математике и отшлифовал свое умение играть в гольф. Однажды, навещая сына в Фессендене, отец поспорил с ним о результатах футбольного матча в Гарварде и проиграл. Это пари глубоко повлияло на жизнь молодого Говарда. Ему было пятнадцать, когда отец, проиграв, по условиям пари взял его в полет на гидросамолете «Куртис». Это восхитительное переживание пробудило в Хьюзе страсть, которую он никогда не мог утолить.

Гомосексуальность, взятки и кризисы

Говард-старший решил, что Бостон слишком далеко от Калифорнии, где находилось его стремительно растущее дело. В 1921 году он решил перевести сына в школу Тэче-ра (Санта-Барбара, штат Калифорния), которая находилась близко от нефтяных скважин Южной Калифорнии и нового семейного дома на острове Коронадо в Сан-Диего.

Во многих отношениях этот переезд оказал сильное воздействие на жизнь Хьюза. Его дядя, сценарист Руперт Хьюз, ввел молодого Говарда в экзотический мир Голливуда. Он также развил в нем бисексуальность, соблазнив пятнадцатилетнего племянника.

Говард-старший также усугубил негативное влияние на сына, подкупив Эйсона Тэчера, чтобы тот принял мальчика в уже заполненную школу. Отец пообещал построить школе новый спальный корпус, если Говарда примут.

Пока Хьюз учился у Тэчера, его мать умерла от, как сказали историки, совершенно ненужной операции по поводу кровотечения матки. Подавленный горем отец забрал шестнадцатилетнего мальчика из школы как раз перед выпускными экзаменами и отдал его в Калифорнийский Политехнический. Так как у сына не было диплома из школы, Хьюз-старший внес кругленькую сумму в стипендиальный фонд в обмен на любезность администрации, принявшей недоучку.

Отец Хьюза также убедил сестру своей покойной жены Аннет Жано заменить племяннику мать, и та переехала к ним. Тетка жаловалась: «они (Калифорнийский политехнический) приняли мальчика за взятку», и не одобряла того, что с ранних лет Говарда учат покупать себе место в жизни, то есть использовать финансовую власть. Затем глава семьи решил перевезти домашних обратно в Хьюстон. И еще раз прибег к своему влиянию, чтобы сына приняли на этот раз в университет Раиса.

Всего через год снова разыгралась трагедия: 14 января 1924 года Говард Хьюз-старший скончался в результате сердечного приступа. Это произошло менее чем через два года после смерти матери. Восемнадцатилетний Хьюз-младший внезапно остался совершенно один. Через месяц он бросил учебу и начал планировать свое будущее. Смерть уже стала его навязчивой идеей, и он находился в шоке после кончины обоих родителей. В наследство ему досталось на 450000 долларов акций компании «Хьюз Тул» – 75% от общего числа. Не по годам развитый юноша оценил имеющийся у него пакет акций и меньше чем через четыре месяца после смерти отца решил выкупить долю родственников, чтобы полностью взять в свои руки контроль над «Хьюз Тул». Выказав необыкновенную для его лет интуицию, он использовал 325000 долларов из фондов фирмы, чтобы расплатиться с родственниками. Хьюз хорошо усвоил уроки своего отца. Он не хотел никаких партнеров, тем более членов семьи, контролировать которых было бы ему нелегко.

Хьюз был полон решимости стать господином собственной судьбы, а чтобы предупредить всякие попытки оспорить у него право полностью единолично управлять «Хьюз Тул», он обратился к судье с прошением объявить его совершеннолетним (в Америке совершеннолетними становятся в 21 год). Судья прошение удовлетворил, но Хьюз решил совершенно обезопасить себя и предложил руку и сердце Элле Райе, отпрыску семьи основателей университета. Они вместе ходили в один и тот же детский сад, и

Говард считал, что женитьба на только что вышедшей в свет молодой девушке укрепит его имидж, в котором он нуждался как руководитель крупной корпорации. Ему вовсе не нужен был опекун, указывающий, как надо делать дела.

Из-за своей навязчивой идеи заболеть Хьюз не пошел на традиционный мальчишник и в период, предшествующий свадьбе, подготовил свое десятистраничное завещание, по которому деньги шли на создание научно-исследовательской медицинской лаборатории имени Говарда Р.Хьюза. Такая зацикленность на смерти совершенно не к лицу девятнадцатилетнему юноше, собирающемуся вступить в брак.

Элла Райс и Говард Хьюз поженились 1 июня 1925 года и переехали в Лос-Анджелес, где купили Роллс-Ройс и поселились в отеле «Амбассадор». В этом городе родилась легенда по имени Говард Хьюз.

Жизнь на грани

Хьюз был робок, вежлив и углублен в себя. Только за штурвалом самолета он превращался в агрессивного экс-троверта. Несмотря на склонность к уединению неопределенные ситуации и рискованные предприятия доставляли ему удовольствие. Таким способом он выпускал пар. Его первые проекты в кино были не для слабонервных. Хьюз отлично вписался в мир кинематографа, и директора, актеры и актрисы скоро на себе познали его навязчивое стремление к совершенствованию. Он нанимал и увольнял прямо на съемочной площадке и в конце концов стал продюсером, режиссером и костюмером большинства своих первых лент. Первую свою картину «Играют все» Хьюз выпустил в двадцать один год. Никто в Голливуде не принял его всерьез, кроме него самого. Импульсивный, беспокойный Хьюз потерял миллионы, изучая закулисные механизмы Голливуда, но тотальный контроль над творческим процессом и на 100% принадлежащая ему собственность всегда были для Говарда важнее окупаемости инвестиций.

Одержимый предприниматель

Переехав в Лос-Анджелес, Хьюз начал учиться на курсах летчиков и самолеты скоро стали его страстью. Он восхищался пилотами-асами первой мировой войны и их истребителями, что подвигло его профинансировать и снять два фильма об этих летчиках в середине двадцатых: «Два арабских рыцаря» о событиях на Западном фронте и «Ангелы ада». Первая картина получила приз Академии 1928 года. А для съемок второй Хьюз закупил восемьдесят семь винтовых истребителей, превратившись в гордого обладателя самых больших в мире частных ВВС. Только военно-воздушные силы Соединенных Штатов, Британии и Франции превосходили его авиапарк.

Хьюз не мог отказать себе в удовольствии вскочить в кабину одного из своих самолетов, как будет делать это еще не раз в своей жизни. Самолет оказался истребителем «Томас Морс», и Хьюз решил послать его в штопор, хотя понятия не имел, как им управлять. На высоте четыреста футов самолет вошел в неуправляемый штопор и рухнул на аэродроме Майнз, что в Инглвуде, штат Калифорния. Хьюза в бессознательном состоянии вытащили из-под обломков самолета. У Говарда была сломана скула, что требовало хирургического вмешательства.

Во время съемок «Ангелов ада» погибло трое пилотов, причем один по вине Хьюза, из-за его всепоглощающего стремления к совершенствованию. Говард решил снять падение горящего немецкого бомбардировщика. Двое летчиков, пилотировавших самолет, должны были, послав его вниз, прыгать с парашютом. Пилот Фил Джоунз не смог выбраться из бомбардировщика. Но едва ли зрители, видевшие эту сцену в кинотеатрах, догадывались, что в этой впечатляющей катастрофе действительно погиб человек.

Личность типа А

Пока Хьюз снимал «Ангелов ада», затратив на них восемнадцать месяцев и два миллиона долларов, Ал Джол-сон выпустил в 1927 году звуковой фильм «Певец из джаза», и за одну ночь немые ленты безнадежно устарели.

«Ангелы ада» уже были почти готовы к выходу на экран. Любой другой человек в подобной ситуации просто опустил бы руки, но не Хьюз. Его решимость создать лучший в мире фильм о летчиках только окрепла. Он принялся искать актрису со страстным голосом на главную женскую роль и остановился на Джин Херлоу, которую сделал звездой. Затем Хьюз бросил на кон еще 1,8 миллиона долларов, чтобы снять звуковую версию фильма, общая стоимость которого теперь дошла до 3,8 миллионов. «Ангелы ада» вышли на экран в 1930 году и принесли 1,5 миллиона убытку, но закрепили за Хьюзом репутацию крутого голливудского продюсера. Фильм также доказал, что Говард Хьюз – отчаянный сорвиголова.

Безумный проект «Ангелы ада» был далеко не последним. Обычно Хьюз снимал дорогостоящие картины, насыщенные сексом и действиями, но не имеющие почти никакой спасительной философской идеи. Навязчивые идеи совершенствования и полного контроля, присущие магнату, были очевидны каждому, кто работал с ним. Биограф Чарльз Хайем (1993) писал: «Он должен был подчинить себе все» (стр. 34). Будучи продюсером и режиссером в одном лице, Хьюз частенько работал по двадцать четыре или по тридцать шесть часов без отдыха, демонстрируя характерное для типа А поведение. Он редко покидал студию, оставляя жену Эллу одну в гостиничном номере, что меньше чем через два года стоило ему брака.

За рулем машины Хьюз рисковал так же, как в воздухе, и ездил с залихватской беззаботностью. В то время по его вине погиб пешеход, но он сумел выпутаться из передряги.

Менталитет смертника

В сентябре 1935 года Хьюз снова играл со смертью, пытаясь побить рекорд скорости на лично им спроектированном самолете Н-1. Предыдущий рекорд – 314 миль в час – принадлежал французу Раймону Дельмоту, установившему его 12 сентября 1935 года в графстве Оранж. Хьюз выжал из своего самолета 352 мили в час; среди судей была сама Амелия Эрхарт. Взяв с собой небольшой запас горючего, чтобы облегчить вес машины, Хьюз выжал из нее больше, чем было бы разумно. Он отказался катапультироваться из страха, что его детище разобьется, и посадил его (почти рухнув вместе с ним), подвергая опасности собственную жизнь. Весь авиационный мир поражался изящным линиям Н-1. Еще больше поразила всех бравада, с которой Хьюз не пожелал бросить свой самолет в воздухе. Такие поступки для Хьюза были не в диковинку.

Следующую серьезную катастрофу он пережил в мае 1943 года во время испытательного полета на гидроплане «Сикорски», предназначавшегося для ВВС. Когда официальный представитель ФАА (Федерального авиационного агентства) поинтересовался, почему магнат должен пилотировать свое изделие, Хьюз ответил: «Почему я должен платить другому за то, чтобы он получил все удовольствие?» «Сикорски» разбился и затонул на глубине 165 футов в озере Мид, неподалеку от будущего дома Хьюза в Лас-Вегасе. Хьюз получил довольно серьезные множественные рваные раны и, когда его вытащили из воды, находился в глубоком шоке. Он избежал более серьезных увечий, тогда как пассажиры Ричард Фелт и Вильям Клайн погибли, а инспектор от ВВС Чарльз Розенберг получил сдвиг позвоночника. Согласно результатам федерального расследования, катастрофа произошла из-за недопонимания между Хьюзом и наземной командой, неправильно загрузившей самолет, что привело к смещению центра тяжести.

Свою последнюю катастрофу Хьюз пережил также в роли летчика-испытателя, и в этот раз причиной трагедии, как нашли специалисты из ВВС, стала ошибка пилота. Ведя свой XF-11 над Калвер-Сити, штат Калифорния, 8 июля 1946 года, Хьюз нарушил бесчисленные ограничения ФАА, что привело к катастрофе. По мнению экспертов ВВС, ее можно было избежать, если бы пилот пошел «на вынужденную посадку», а не выжимал бы из своей машины больше, чем того требовало благоразумие. «Несчастного случая можно было избежать сразу после начавшихся неполадок в работе винта» (стенограмма сенатских слушаний, август 1947, стр. 20), если бы Хьюз принял необходимые меры предосторожности. Но это было отнюдь не в его стиле. Он загрузил топлива в два раза больше нормы; убрал шасси, хотя это полагалось сделать только во время второго испытательного полета; совершил еще кучу других мелких нарушений, например, превысил сорокапятиминутный лимит, установленный для испытательных полетов.

Хьюз разбился на семьдесят пятой минуте полета. Он мог бы избежать катастрофы, если бы сел в поле или на дорогу. Буян Хьюз отказался поступить подобным образом, и это чуть не стоило ему жизни. Самолет вышел из под контроля, упал на дом в Лос-Анджелесе и загорелся. Хьюз оказался в ловушке; его легкое было сплющено, а сердце от удара переместилось в противоположную часть грудной клетки. Когда Хьюза вытащили из-под обломков, он был в глубоком шоке. По дороге в госпиталь Говард визжал от боли. Он долгие дни находился на волосок от смерти, и его выздоровление было почти что чудом.

В травмопункте никто не верил, что Хьюз выживет. А он еще пришел в ярость, когда командование ВВС не позволило ему пилотировать следующую версию XF-11 всего через год. Хьюз все равно поднял самолет 5 апреля 1947 года в Калвер-Сити и пробыл в воздухе девяносто минут. Затем он полетел в Вашингтон, чтобы воззвать к руководству, и согласился «заплатить правительству 5 миллионов долларов, если самолет разобьется, когда он будет сидеть за штурвалом!» Со времени последней катастрофы Хьюз уже никогда не испытывал новых машин, потому что его тело и нервная система всю оставшуюся жизнь страдали от ее последствий. Безопасное существование никогда не устраивало Говарда, что даже приукрашивало хулиганский образ, но также способствовало падению этого человека. Из-за полученных повреждений он пристрастился к морфину и кодеину, а это, в свою очередь, сделало его импотентом. Меньше чем через пять лет после падения Хьюз стал полностью нетрудоспособным умственно и морально. Его жизнь на грани смерти уже превратила его в идола, но также сделает из него эксцентричного затворника.

Маниакально-одержимая знаменитость

В действиях Хьюза никогда не было чувства меры: все делалось с избытком, нервно, под влиянием момента, было пронизано оттенком одержимости. Он принадлежал к маниакально-депрессивному типу личности и большей частью своего успеха обязан именно мании. Этот бунтарь обязательно проводил собеседование с молодыми женщинами, пробуя их на роли в своих фильмах и своей постели. Он никогда не принадлежал к людям, традиционно ведущим свои дела, и запрещал собеседницам накладывать макияж, чтобы вернее судить об их красоте. Причуды Хьюза носили социальный оттенок. В молодости он продал свой Роллс-Ройс, потому что автомобиль загрязняет воздух Лос-Анжелеса – этим поступком опередив время на тридцать лет.

Снимая «Ангелов Ада», Хьюз вместо того, чтобы взять самолеты напрокат, закупил целый парк из восьмидесяти семи винтокрылых машин, следуя маниакальной потребности держать все под контролем.

Одержимость и безрассудство Хьюза всегда носили причудливый характер. Он страдал бессонницей и спал всего несколько часов в сутки. Годами его обеденное меню оставалось одним и тем же: отбивная средней прожареннос-ти, двенадцать бобов (не больше и не меньше) и ванильное мороженое на десерт. Говард никогда не вносил изменения в меню, а поварам это было запрещено под угрозой увольнения. В течение дня Хьюз перекусывал шоколадками «Херши», орехами пекан и пил цельное молоко. Неудивительно, что он страдал запорами и однажды просидел в туалете сорок восемь часов и даже проводил в таком состоянии деловые встречи.

Хьюз пережил три нервных срыва, причиной которых стали по-видимому сильная нервозность и навязчивая потребность совершенствования и тотального контроля. Если Говард был не в силах контролировать ситуацию, он куда-то исчезал, или заболевал физически, или, как в случае с задолженностью компании TWA, переживал нервный срыв. Он заказал у компаний «Конвэйр» и «Боинг» шестьдесят три лайнера общей стоимостью 400 миллионов, но не смог расплатиться за них. В поведении Говарда, как и в случаях перед другими нервными срывами, стали проявляться странности; на этот раз он десять часов без перерыва болтал с Бобом Хаммелем, главным инженером TWA.

Частенько Хьюз просто садился в самолет и исчезал в неизвестном направлении. Так же он поступил и тогда,

когда TWA задыхалась в долгах, и эта выходка была самой экстравагантной из всех. После того как Хьюз и его группа сели в Шревепорте, штат Луизиана, он был объявлен пропавшим. (Возможно, в этом случае проявилась ностальгия по старым временам, ведь Хьюз жил здесь еще ребенком.) Его отыскали в тюрьме, где он сидел за бродяжничество. Через неделю он таинственно исчез во Флориде, и его не могли нигде найти в течение трех месяцев. Когда Хьюз наконец появился в нью-йоркском отеле «Плаза», он был одет в смокинг, теннисные туфли и нес две пляжные сумки и бормашину в черном саквояже. Подобное эксцентричное поведение только укрепило его репутацию чудака-миллиардера.

Одержимое поведение Хьюза граничило с патологией. Вот, например, следующий отрывок из инструкции по замене слуховой трубки телефона в кабинете, написанный лично Хьюзом:

«Открывая дверь в ванную, используйте сразу шесть или восемь салфеток «Клинекс», вытянув их из пачки и обернув ими дверную речку. Оставить дверь открытой, чтобы, уходя из ванной, ни до чего не дотрагиваться. Такое же количество салфеток использовать, открывая краны, чтобы обеспечить хороший напор теплой воды. Использованные салфетки выкинуть... Руки мыть тщательно, гораздо тщательнее, чем когда-либо, особенно стараясь, чтобы во время мытья ладони не касались краев раковины, кранов или чего-нибудь еще» (Людвиг. 1995, стр. 128).

Предпринимательская сумасшедшинка

Еще до того как Хьюзу исполнилось тридцать, он исчез в первый раз на несколько месяцев и был открыт корреспондентами под личиной пилота компании «Американ Эйрлайнз». Он очень ловко решил провести собственное исследование рынка. Таково было тайное объяснение странной выходки Хьюза.

Хьюз обладал замечательной памятью и настоящей деловой хваткой. В данном случае он нанялся в «Американ Эйрлайнз», чтобы проникнуть в их корпорацию и выяснить все нюансы работы авиалиний. Вначале ему доверили скромную работу следить за багажом, а затем новый

работник продвинулся до второго пилота. Хьюз обдумывал покупку TWA и хотел изучить работу подобных компаний снизу доверху. Под вымышленным именем Чарльза Говарда он зарабатывал 250 долларов в месяц. Как только личность мистера Говарда была идентифицирована, компания тут же уволила его. Несколько лет спустя он начал скупать акции TWA.

Мания величия собственной миссии

Что бы Хьюз ни делал, он делал это с маниакальной устремленностью. Когда он снимал фильм, то работал день и ночь, не заботясь о своих сотоварищах. Когда решал побить рекорд скорости, то становился совершенно нетерпимым, если хотя бы одна мельчайшая деталь не была запланирована. Это бесконечное совершенствование позволяло ему с успехом бить рекорды в авиации, снимать киноэпопеи и анализировать открывающиеся деловые возможности.

Подобную же манию Хьюз проявлял и в сексе и то и дело делал предложения голливудским звездочкам уже при первом свидании, однажды предложив Элизабет Тейлор миллион долларов, если та выйдет за него замуж. Предметом его сексуальных фантазий была грудь, а также он отдавал должное губам. Одержимое поведение Хьюза еще нигде не проявлялось так открыто, как во время съемок фильма «Вне закона» с Джейн Рассел в главной роли. Говард провел несколько бессонных ночей, разрабатывая дизайн лифчика, который выдержал бы тест на прочность и в то же время в выгодном свете выставлял напоказ груди Джейн. К чести Хьюза будь сказано, его дизайн оказался новым словом в технологии и предварил современную эпоху в производстве лифчиков.

Биограф Чарльз Хайем (1993) назвал одержимость Хьюза кинопроизводством «лихорадочной мастурбацией»: «Никто в деловом мире Голливуда еще не экранизировал так полно свои сексуальные желания, и не будет экранизировать еще несколько десятилетий» (стр. 98). Цензоры запретили прокат картины «Вне закона», но упрямому Хьюзу не так просто было отказать. Он был достаточно

богат, чтобы побороться с системой, и положил фильм на полку, выпустив его в 1947 году наперекор запрету. Ленту разрешили к прокату после того, как Хьюз подал иск на пять миллионов в суд Сан-Франциско по поводу вмешательства в частный бизнес. Ответчиками по иску были продюсеры компании «Моушн Пикчер». Хьюз выиграл дело, когда судья нашел, что в женской груди нет ничего отталкивающего.

Психосексуальная напористость

Мания Хьюза особенно четко проявлялась в отношениях с женщинами. В своей развращенности он превосходил самого де Сада. Хьюз обожал групповой секс и всяческие извращения. Лежа в постели и поправляясь после костного менингита, он занимался любовью с юной звездочкой. Его жена, Элла, застала его на месте преступления, и он избил ее до полусмерти, что заставило жену уйти от него (Хайем. 1993, стр. 36). Хьюз обычно предпочитал анальный секс как с женщинами, так и с мужчинами. Интрижка с Керол Ломбар положила конец его браку. Он предлагал женщинам руку и сердце на первом же свидании, безразлично, были они замужем или нет, и никогда не беспокоился о том, чтобы сдержать свое слово. Он был одержим желанием владеть женщиной как вещью, иначе она была ему не нужна. Часто Хьюз поддерживал несколько любовных связей с мужчинами и женщинами одновременно. С одной любовницей он занимался любовью в обед, с другой – в ужин, а с третьей – тем же вечером на собственной яхте. В его дон-жуановский список входили самые блестящие короли и королевы Тинзелтауна (где селились звезды): Керол Ломбар, Джинджер Роджерс, Джин Герлоу, Кэтрин Хепберн, Бетт Дэвис, Тирон Пауэр, Гэри Грант и Рэндольф Скотт. Они все переспали с ним в одно и то же время в середине тридцатых. Женщин Хьюз просил выйти за него замуж. Сьюзан Хейуорд и Рита Хей-ворт забеременели от него, а он женился на Терри Мур. Бракосочетание произошло на борту его яхты, тайком покинувшей территориальные воды и отошедшей на двенадцать миль от морской границы. Только Джин Петере удалось затащить пятидесятилетнего Хьюза к алтарю, но Говард к тому времени уже стал импотентом. В список его побед попали также Лана Тернер, Джейн Симмонс, Ава Гарднер, Билли Дав, Линда Дарнелл, Ида Люпино, Дебора Паже, Джин Тирни, Митци Гейнор, Барбара Хаттон, Барбара Пейтон, Марлен Дитрих, Ивона де Карло и Джоан Фонтейн, не считая бесчисленных девочек из кордебалета и просто тех привлекательных мордашек, что оказались под рукой. Количество привлекательных талантливых женщин, переспавших с ним из-за его могущества, просто по ражает, так как они сами частенько признавались, что он был грязен и неопрятен. Вот печальный комментарий на тему власти и подчинившихся ей женщин.