Текст книги "Четырнадцать гениев, которые ломали правила."

Автор книги: Джин Ландрам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 39 страниц)

Созидательный разрушитель

Дом Прерий и Броудакр-Сити – два нонконформистских творения, сделавшие Райта неповторимым. Оба вызвали ярость истеблишмента, так как грубо нарушили традиционные архитектурные стандарты. Райт никогда не соглашался повторить один и тот же проект и постоянно искал окончательную истину в архитектуре. Он никогда не бывал доволен собственными творениями, даже если они признавались всем миром. Новации были его сильной стороной. Он был более заинтересован в разрушении существующего,с целью создания чего-то нового.Его созидательная деструктивность проявилась в том, как он перестраивал Тализин: не один, а целых три раза. Хулиганское отношение к жизни отвечало настрою его гения. Это сделало его неповторимым. О Райте можно сказать только одно: все, что бы он ни делал, он делал на грани приемлемого.

Маниакальность

Маниакальную природу творчества Райта великолепно демонстрирует загородная резиденция «Водопады», построенная им для владельца сети универмагов в Питсбурге Эдгара Кауфмана. Кауфман поручил Райту построить горный приют у Медвежьего потока, в отдаленном уголке Пенсильвании. Кауфманы всегда мечтали о доме для отдыха, который смотрел бы на водопады Медвежьего ручья, и в 1935 году наняли для его постройки Райта. В голову Райта пришла совершенно противоположная идея: он вообразил дом, слитый с окружающей природой, опасно нависающий над самым водопадом.

Райт был архитектором-философом точно так же, как и Пикассо был художником-философом. Сначала ему было нужно «увидеть» свое творение, а затем психологически соотнести с заказчиком. Прежде чем приступить к эскизам, Райт должен был холистически увидеть свою работу. Он подчеркивал это и перед студентами, говоря: «Никогда не пытайтесь решать, каким будет ваш проект, пока идея совершенно ясно не оформилась в вашем воображении» (Сикрест. 1992, стр. 419). Именно поэтому Райт долгие месяцы тянул с разработкой «Водопадов», а нетерпеливый Кауфман то и дело запрашивал, как продвигается дело.

Во время одной из поездок в Милуоки, который находился в двух часах езды от Тализина, Кауфман позвонил и спросил, когда все будет готово. А Райт в присутствии своих знакомых спокойно ответил: «Ваш дом готов». Кауфман сказал, что тогда он завернет в Тализин посмотреть на результаты. Правда состояла в том, что, если не считать концепции, сформировавшейся у него в голове, Райт и не думал приступать к проекту. Не было даже эскизов, которые можно было бы предъявить Кауфману. Приятели Райта были в ужасе.

Изобретения всегда приходили к Фрэнку Ллойду Райту неожиданно и драматично. Он повесил трубку, взял три листа кальки, сел и начал свой творческий марафон, который его друзья окрестили «марш-броском». Семь человек лично присутствовали при этом своеобразном подвиге Геракла. Райт начал рисовать, по ходу дела давая объяснения проекту. За два часа безумно напряженной работы он нарисовал эскиз до мельчайших деталей и дал ему имя «Водопады». Он не забыл даже такую деталь как скамейки, откуда Кауфман с женой могли созерцать водопад.

Этому шедевру творчества суждено было стать знаменитейшим зданием Райта, хотя его эскиз и был создан всего за два часа. Творение, сделанное в последнюю минуту, в один прекрасный день назовут «одним из прекраснейших зданий в мире» (Сикрест. 1992, стр. 420). Друзья архитектора были поражены, когда приехавший Кауфман просмотрел эскизы и сказал: «Ничего здесь не меняйте».

Воплощенная энергия

Когда на него снисходило вдохновение, Райт был воплощенной энергией, а его гигантомания сохранилась до старости. Его биограф Мэрил Сикрест писала: «Его

изобретательность и энергичность были просто чудовищны, и он работал без перерыва» (стр. 230). Большинство великих и талантливых предпринимателей способны жонглировать сразу несколькими мячами или выполнять сразу несколько задач. Такие люди обожают быть занятыми, намечая себе гораздо больше того, что они могут выполнить, и гордятся тем, что все закончили в срок. Этот талант повышает их производительность, но обязательно пагубно сказывается на семейных и дружеских отношениях.

Райт был трудоголиком и твердо следовал собственному афоризму: «В работе следует сочетать все творческие и радостные проявления жизни». Его чудовищная продуктивность подтверждает существование у него маниакальной потребности работать. Между 1894 и 1912 годами Райт спроектировал 135 зданий, не считая чтения лекций, руководства фирмой, публикации десяти статей и отправления должности главного архитектора Чикаго.

Позднее Райт отошел от общественных дел и стал более методичен, но его производительность нисколько не снизилась. Как-то в возрасте восьмидесяти четырех лет он начал работать в четыре часа утра и еще до завтрака закончил новые эскизы трех совершенно разных зданий. На девятом десятке Райт принял три сотни совершенно новых заказов, сделав за это время одну треть всего, что создал за всю свою творческую жизнь. Эти поздние творения включают в себя Музей искусств Га-генхейма в Нью-Йорке, Прайс Тауэр в Бартсилле, штат Оклахома; плюс Гражданский Центр графства Мэрии стоимостью восемь миллионов долларов, раскинувшийся в Северной Калифорнии на 130 акрах. Все эти шедевры представляют собой совершенно разные проекты, что в классическом духе Райта.

Власть и влияние

Райт любил повторять: «Архитектура черпает свою энергию из источника жизненной силы, и человек и его творения находятся в идентичном состоянии» (Сикрест. 1992, стр. 210). Мог ли он при этом иметь в виду себя?

Власть Райта состояла в его способности создавать новое и ни на что не похожее, игнорируя все традиции. Но его власть погубила его. Его сила стала его слабостью.

Так как Райт всегда настаивал на создании непременно «нового», то он не мог достичь размаха других бизнесменов. Его новаторство пагубно сказывалось на финансовой стороне дела, так как каждое новое творение требовало столько же времени и энергии, сколько и предыдущее. Райт никогда не наживал капиталов на прошлых работах, как другие архитекторы, которые тиражировали свои предыдущие проекты. Самое первое – всегда самое дорогое: огромные доходы являются побочным результатом массового производства. Райт никогда не использовал свои проекты дважды, и потому прошлые работы не приносили ему доходов. Позднее, прославившись, он смог брать за свою работу бешеную плату и только тогда преуспел в финансовом плане. Если кто-то копировал его проекты или имитировал их, это приводило его в ярость. Гениальная творческая энергия была силой Райта, но также сыграла свою роль в его борьбе с неплатежеспособностью; банки не раз накладывали лапу на Тализин. Из-за своих авангардных проектов Райт также годами терял приличные комиссионные.

Мечтатель, ходивший по краю

Дерзкий и мятежный дух Райта давал ему силы, власть и влияние. Из-за тех же самых качеств большую часть своей сознательной жизни он не мог расплатиться с долгами. Рискованные предприятия доводили его почти до банкротства, а рассерженные кредиторы грозили оттяпать Тализин по суду.

Отсутствие интереса к деталям обычно для прометеев, так как их интересуют только панорамы, а детали утомляют. Требования Райта к эстетике в ущерб мелким деталям приводили к тому, что его дома давали течь, там возникали механические неполадки и другие отклонения. Тализин горел три раза, из них дважды – из-за вопиющего невнимания архитектора к деталям. Отель «Империал» в Токио мог выстоять при сильном землетрясении, но крыша здания не выдерживала дождя. Проекты Райта были

шедеврами эстетики, в которых, тем не менее, отсутствовали самые необходимые детали. Практически никто никогда не пенял Райту за его художественный вкус или «форму» его творений. Но большинство клиентов жаловались на самые тривиальные неполадки, которые мог устранить любой искусный механик. Для Райта такие мелочи были неважны.

Кризисы и творчество

Самая большая трагедия в жизни Райта произошла летним днем 1914 года. В этот день его любовница и будущая жена Мейма Бортвик Чини, а также двое ее детей и четверо работников Тализина были убиты. Убийство и поджог Тализина были осуществлены эмоционально неуравновешенным слугой Райта Джулианом Карлтоном. Когда происходили убийства и поджог, Райт находился в Чикаго, работая над новым проектом. Мейма ранее сказала Карлтону и его жене, что в конце недели они могут идти куда хотят, так как уволены за некомпетентность.

Райт был практически раздавлен трагедией и сказал: «Все, что у меня оставалось для борьбы за свободу в течение этих пяти лет, потеряно». Он тут же начал заново отстраивать Тализин, так как это было единственное, что связывало его со славным и романтическим прошлым. Райт так и не оправился после этой трагедии. Бросив жену и шестерых детей, он тщательно планировал идиллическую жизнь с Меймой и ее детьми. Тализин должен был стать домом их мечты, но все погибло. И все же этот кризис стал катализатором его величайших творений.

Психосексуальная энергия

Личные трагедии Райта – сюжет для драмы. Первую жену Кэтрин он оставил; его любовница Мейма Бортвик Чини была убита, его вторая жена Мириам Ноэль Райт оказалась злобной, жадной до власти женщиной, пытавшейся погубить его. После гибели Меймы Райт был уязвим, и корыстная Мириам склонила его к браку. Когда он осознал ее намерения, то вышвырнул ее и подал на развод, после чего она вероломно начала планировать его падение. Райт женился на Мириам в тот же месяц, когда и развелся с Кэтрин (ноябрь 1923 года) после совместной жизни с ней с 1915 года. Новый брак просуществовал шесть месяцев. Потом в мае 1924 года Мириам оставила его, открыв шестилетнюю эру борьбы.

Мириам была наркоманкой, но скрывала это от Райта до тех пор, пока они не поженились. Она также была почти психопаткой. В 1924 году Райт обручился с русской иммигранткой Ольгой Ивановной Лазович. Но когда в том же году Ольга родила дочь Иованну, ревнивая и сумасшедшая Мириам годы потратила на то, чтобы Ольгу выслали из страны, а Райта арестовали за нарушение акта Манна (пересечение границ штата с незамужней женщиной с целью вступления с нею в связь). Четыре мучительных года Мириам прибегала к помощи суда, заставляя Райта и Ольгу бежать в Пуэрто-Рико или прятаться на затерянной ферме в Миннесоте, где не перестававший творить Райт начал писать свои мемуары. Этот период жизни Райта был просто кошмаром. За ним и Ольгой охотились агенты ФБР, репортеры, Верховный Прокурор США и чиновники департамента по делам иммиграции. Его творческие попытки практически сошли на нет, и так продолжалось до 1933 года, пока Мириам не умерла, положив конец десяти годам травли.

Брак и трагедия

На Ольге Лазович Райт женился в 1928 году. Странно, что Райт выбрал именно Ольгу: она была младше его на тридцать лет и происходила из диаметрально противоположной культурной среды. Ольга и Райт встретились в 1924 году на балете. Райту было тогда пятьдесят восемь, но они не оформляли своих отношений еще четыре года несмотря на то, что у них уже родился ребенок.

Ольга была радикальным последователем гуру общественного сознания Гурджиева. Хотя Ольга и Райт имели мало общего, возможно они оставались вместе, чтобы позлить Мириам и благодаря огромному влиянию Гурджиева. Гурджиев постоянно гостил в Тализине, натаскивая Ольгу в искусстве психологического выживания, которое, в частности, состояло в потакании капризам Райта.

Ольга вынесла травлю, устроенную Мириам, во время которой она сидела в тюрьме, за ней охотились, постоянно грозили депортацией. Удивительно, но их отношения выдержали эту бурю. Возможно, Ольга после подобного испытания решила любой ценой остаться с Райтом.

Но трагедия снова постучалась в двери, когда падчерица Райта Светлана (дочь Ольги от предыдущего брака) трагически погибла в тридцатых годах в автомобильной катастрофе на территории поместья Тализин. В 1925 году Тализин сгорел в третий раз, что родило у Райта фразу: «Тализин жил во мне» (Сикрест. 1993, стр. 316). Затем, в 1927 году за просрочку выплат по закладной банк отказался принять очередную плату, вынудив его переселиться в Калифорнию.

[OCR: Марс Рахманов. «Перерождение ради процветания. Жить полноценно». 2009 г. www·MARSEXXX·com]

Наследие Фрэнка Ллойда Райта

В наследство Райт оставил архитектуре упрощенность линий. Сам Райт определял свой стиль как «радикальный консерватизм». Его навязчивой идеей было соединить в архитектуре истину с природой. Истиной для Райта было слияние природы с функциональным и оформленным дизайном. По иронии судьбы, во второй половине двадцатого века его стиль называли современным: коллеги Райта отвергали его идеи, когда он был молод, но позднее архитекторы имитировали его. Сварливый Райт стал циником и часто отзывался об американской архитектуре как об «имитации имитаторов имитации».

Репутация и влияние Райта сохранились благодаря его неповторимому стилю. В 1994 году Нью-Йоркский музей Современного искусства отдал дань его величию. Главный вклад Райта в архитектуру – это Дом Прерий и Бродакр-Сити – радикальные отступления от архитектурных традиций эпохи. Проект Дома Прерий явился попыткой опровергнуть концепцию «коробки» в строительстве жилых домов. В проекте Броудакр-Сити Райт стремился органично соединить автомобиль и другие машины и человека, чтобы они отвечали его нуждам и вписывались в окружающую среду. Его усонианский (концепция дома-модуля) или «самодельный» жилой дом для широких слоев населения никогда не был взят на вооружение, хотя Райт потратил довольно много энергии в свои последние годы.

Фрэнк Ллойд Райт обладал харизмой, слыл хулиганом и независимым человеком, одержимым желанием преуспеть в направлении, которое он называл «природной архитектурой». Никто не описал его анархистский подход к жизни лучше Айн Рэнд, выведшей литературного героя, архитектора-ренегата Говарда Рурка. Слова Рурка из «Источника»: «Суть власти творца – в способности к независимому рациональному суждению» – полностью описывают Райта. Райт всегда был мечтателем: «Я не очень люблю думать, предпочитаю мечтать... пока обстоятельства не вынудят меня думать». Это мог сказать только одержимый энтузиазмом Прометей с правополушарным типом мышления. Всю жизнь Райт гнался за воздушными замками, которые запечатлелись в его психике, когда он был ребенком. Герой его детства – Аладдин со своей волшебной лампой – стал фантастическим образом его утопической жизни. В большинстве своих творений Райт никогда не изменял своим фантазиям.

Согласно биографу Райта Мэрил Сикрест: «Никто не мог помешать ему преуспеть, потому что он отказывался разочаровываться». Он и его творения были воплощением свободы и индивидуализма, делая его и его Тализин синонимичными в контекстуальном плане. Воображение было его сильной стороной, а примут ли его творения окружающие – не суть важно. Новизнаи еще никем неизведанное(новаторское) лежали в основе всего, что бы Райт ни делал. В то время как новизна и неизведанное принесли ему славу, они также стали основными причинами его позора.

Райт, возможно, самый известный архитектор в мире, хотя он был средней руки чертежником, наемным инженером и беспомощным бизнесменом. Его фантазия и сила позволили ему с блеском создавать стильные авангардные проекты. Полнейшее безразличие к истеблишменту и традициям сделали Райта знаменитым. Если бы он прислушивался к экспертам, то не добился бы такого успеха. Райт был законченным мечтателем, чей гений избегал традиционности. Его девизом в бизнесе было: «То, что мы делали

вчера, мы не будем делать сегодня. А то, что мы будем делать завтра, послезавтра уже не сгодится». (Мэрил Сик-рёст. 1993) Газеты прославляли его как «одного из действительно великих людей нашего времени», а Льюис Мамфорд назвал его «одним из наиболее продуктивных архитектурных гениев всех времен». Этот Прометей был независимым бунтарем, обладающим к тому же некой харизмой. Эти черты воплощает в себе любое из его зданий. Взгляните на Музей Искусств Гагенхейма и вспомните Райта – «анархиста от архитектуры».

Фрэнк Ллойд Райт

Выдающийся американский архитектор.

Род. 8 июня 1867 года в Ричленд Сентер, штат Висконсил;

Ум. 9 апреля 19J9 года в Скотсдэйле, штат Аризона.

Доминирующая черта характера:интуиция, харизма, независимость, склонность к хулиганству.

Девиз:«Истина против всего мира», «Жизнь есть истина», «Суди человека по делам его», «Природная архитектура».

Прозвища: Принц, Сияющий лик, Источник, Анархист от архитектуры.

Дурные привычки/хобби:скоростные автомобили и горячие лошади; хулиганская экстравагантная одежда и красивые здания.

Герои/кумиры:Аладдин с волшебной лампой, валлийский бог Тализин (Сияющий лик), Абрахам Линкольн, Уолт Уитмен, Луис Салливен («либер майстер», учивший его архитектуре).

Жизненная философия:«Природная архитектура» исходит из «скрытых сил природы». «Честному труду хозяин не нужен».

Мечты:построить «Броудакр-Сити (природный город); «Усониан-ский Дом» – утопический проект дома, доступного для «маленького человека».

Профессиональные успехи:Тализин (1911); здание для офиса Ларкина (первое в Америке); отель «Империал» в Токио (1921); отель «Балтимор» в Аризоне (1930); «Водопады» (1935); Прайс Тауэр (1953); греческая церковь в Милуоки (1957); Музей Гагенхейма в Нью-Йорке (1961); Гражданский Центр графства Мэрнн (1965).

Власть:самый первый «зеленый» архитектор; «Архитектура черпает свою энергию из источника жизненной силы».

Влияние:Всепроникающее. Его копировали и имитировали. «Райт – один из наиболее продуктивных гениев всех времен» (Льюис Мамфорд).

Разрушительные тенденции:Тенденция проектов на ниспровержение концепции «коробки» повлекла за собой крах семьи, дружбы, любви – и все из-за его принципа «или по-моему или никак». Всегда использовал «новое» для разрушения «старого».

Порядок рождения:Первенец; имел двух младших сестер (Дженни и Мэджинел).

Влияние родителей:Отец, Вильям, был ненадежным, постоянно переезжающим с места на место человеком; по профессии – баптистский священник. Обожающая сына мать, Анна, вое-

питала изнего «сверхъестественно одаренного всесильного» бога наподобие валлийского бога Тализина.

Переезды:До десяти лет успел побывать в пяти штатах. Это привило ему самостоятельность и бесстрашие перед неизвестностью.

Кризисы:Трагическая жизнь – цепочка кризисов, начиная с первых отчаянных попыток найти работу. «Тализин» горел три раза.

Формальное образование:Мать была его единственной учительницей до девяти лет. В средней школе учился плохо – так ее и не закончил. Два семестра проучился на инженерном факультете университета Висконсина. Затем пошел в ученики к своему настоящему учителю – Луису Салливену.

Энергия либидо:Харизма и вопиющее самомнение наделили его «невообразимой сексуальной энергией». Снедаемый страстью сбежал со своей любовницей Меймой Бортвик Чини в 1909 году.

Тип личности:Прометей: Экстраверт – Интуитивный склад ума – Мыслитель – Судья. Нетерпелив, импульсивен, нетерпим, стремился к совершенствованию.

Самоуверенность:«Он был образцом нахальной самоуверенности», «Я был рано поставлен перед выбором между честным высокомерием и лицемерной скромностью. Я выбрал честное высокомерие».

Мятежный дух:«Я вольная птица и должен летать свободно». Нонконформизм, унаследованный от уэльсских предков.

Склонность к риску:Бесстрашный водитель и наездник. «Он подсознательно притягивал катастрофы и разрушения».

Рабочая этика:Обладал чудовищной производительностью; как-то на девятом десятке лет еще до завтрака набросал эскизы трех зданий. Трудоголик, за два часа колоссального выброса энергии создавший всемирно известные «Водопады».

Упорство:«Никто не мог помешать ему преуспеть» благодаря его настойчивости.

Оптимизм:Когда репортер спросил, почему Райт назвал еамого себя «гением», тот ответил: «Разве я не был под присягой?»

Одержимость:«Его изобретательность и энергия были чудовищны, и он работал без перерыва».

[OCR: Марс Рахманов. «Перерождение ради процветания. Жить полноценно». 2009 г. www·MARSEXXX·com]

Глава 5

Самоуважение, уверенность в себе и оптимизм: Мария Монтессори и Пабло Пикассо

Для всякого великого предприятия необходима прежде всего уверенность в себе.

Александр Поуп.

Самоуверенность сознательна

Больше двух тысяч лет назад Сун Цу писал: «Победители сначала одерживают победу, а потом идут на войну, тогда как побежденные сначала идут на войну и там тщатся победить». Сун Цу знал, что победы одерживают в уме, и лишь затем – за поле битвы.

Авторитет в области исследования такого человеческого качества, как самоуважение, Натаниел Брэнден писал в «Шести основах самоуважения» (1994): «Самоуважение – это репутация, которую мы заслуживаем в собственных глазах». Он придерживался того мнения, что наш собственный образ – это не то, что думают о нас другие, но что мы сами думаем о себе.

Несомненно, самоуважение являлось самым важным качеством этих четырнадцати вундеркиндов. Они излучали наивысшую самоуверенность, что позволяло им совершать поистине геркулесовские подвиги. Сила разума – вот что позволило этим людям преодолевать множество препятствий, преграждавших путь к вершине. Была ли эта самоуверенность врожденным или благоприобретенным качеством? Без сомнения, оно было усвоено от обожающих матерей и ранних образцов для подражания. Позже первые успехи закрепили положительные образы, подтверждая афоризм: «Успех порождает еще больший успех». Несгибаемая вера в себя вылилась в не по годам взрослое поведение, которое в свою очередь обусловило дальнейшее творчество и успех. Как только ребенок поверит, что он «особенный», авторитетные фигуры перестают для него существовать, и он следует только своим мечтам. И у Монтессори, и у Пикассо присутствовали подобные склонности. Оба отказывались следовать общепринятым нормам поведения, что оказалось их единственным наиболее ценным качеством для достижения власти и успеха. Психолог Лоренс Кольберг сказал: «Одаренные личности склонны сомневаться, ставить под вопрос или вовсе отвергать то, что их сограждане воспринимают как само собой разумеющееся».

Даже люди с ложными мечтами – Гитлер, де Сад, Наполеон, Хьюз и Пикассо – использовали самолюбие при захвате власти. Их идеология отличалась странностью, но все же они смогли убедить других в ее истинности. Основная черта подобных лидеров – чудовищная вера в себя или самоуверенность. Наполеон и Гитлер так умели убеждать, что обратили в свою веру миллионы людей, брошенных затем в горнило войны. Это уже избитый сюжет, когда «толпа» ищет всезнающего учителя, который поведет их в землю обетованную. Разум толпы жаждет кого-нибудь, кто укажет путь в Утопию. Многих привлекают вожди, «знающие» куда идти, даже если дорога ведет прямехонько в ад.

Натаниел Брэнден подчеркнул всю важность самоуважения для творческой личности в своей книге «Шесть основ самоуважения»: «Творческие личности чаще простых людей прислушиваются к своим внутренним сигна-

лам и доверяют им». Другими словами, люди с огромным чувством собственного достоинства способны найти применение своей творческой энергии. Сильные мира сего и творческие гении всегда нарушают традиции. Они разрушают настоящее, чтобы создать будущее.

Те, кто вдохновился идеей подняться на вершину мира, должны быть вооружены уверенностью в себе и убежденностью в собственной непобедимости. Все четырнадцать героев этой книги прислушивались к собственному внутреннему голосу. Если бы они так не поступали, то были бы сокрушены теми, кто видел в них шарлатанов или безумных мятежников. Пионеры всегда одиноки, и им требуется непоколебимое самоуважение, чтобы не обращать внимания на «знатоков», которые точно знают, почему та или иная идея глупа.

Хирургам-специалистам по пластическим операциям давно известно, что размеры самоуважения не толще кожи. Максвел Мальц («Психокибернетика», 1968) рассказывал о своем опыте в исправлении лицевых шрамов и обнаружил, что заново пересадил личность пациента. После долгих лет работы по исправлению физических образов он пришел к заключению: «Самое важное открытие века в психологии – это открытие внутреннего образа... Поведение, личность и достижения закономерно связаны с вашим внутренним образом». Абрахам Маслоу предварил теорию Мальца в своей работе, посвященной «Иерархии потребностей». Основным критерием распределения потребностей стала их необходимость для мотивации достижений. На второе место от вершины Маслоу поместил самоуважение; выше него стоит только самоактуализация. Деннис Уайтли в своей книге по популярной психологии, ставшей бестселлером, «Психология победы» (1979), писал: «Положительное самоуважение среди многих качеств человека побеждающего – одно из самых важных и основных». В записи-бестселлере всех времен – записи герцога Найтингейла, читающего «Самый странный секрет», есть одна строчка: «Мы становимся такими, какими себя мыслим». Открытие Найтингейла подтверждается на примере моих героев. Но самый яркий пример – Мария Монтессори и Пабло Пикассо, так как гениями их сделала самоуверенность.

И Монтессори, и Пикассо опирались на свое самоуважение, когда вводили новаторские изобретения в воспитании и искусстве. Монтессори говорили, что девочки могут быть только учительницами, но никак не врачами. Даже ее отец соглашался с авторитетами. Но Монтессори была так упорна и уверена в себе, что обратилась к Папе, чтобы тот разрешил ей поступить в Медицинскую школу при Римском университете. Четыре года спустя Мария стала первой женщиной-врачом в Италии.

Самоуверенность Пикассо достигла такой степени, что он отверг всех признанных мастеров искусства и основал собственное направление – кубизм. Французский поэт Жан Кокто в своей статье, где он описывал этого вспыльчивого художника, пролил свет на уверенность в своих силах, присущую Пикассо: «Он излучал почти космическую самоуверенность, перед которой нельзя было устоять. Казалось, ему все доступно».

Самоуважение = Внутренний образ = Самоуверенность

Самоуверенностькоренится в четком внутреннем образе,происходящем из глубоко усвоенного самоуважения,которое не так-то легко поколебать. Все три качества достигаются воспитанием. Унаследовали ли мои герои это самоуважение? Нет! Ставили ли они целью развить в себе это качество до неимоверных размеров? Нет! Большинству эта уверенность была привита родителями, семьей и учителями, которые говорили детям о том, какие те гениальные. Мои герои подпитывались этой лестью, никогда не ставя под вопрос оправданность подобных восхвалений. Уверенность в своих силах позволяла им спокойно рисковать. Успех скорее укреплял их внутренний образ. Например, Пикассо сказали, что он будет великим художником; его первые рисунки нахваливались, хотя это были обычные детские рисунки всего лишь за одним исключением: эти каракули не были детскими, потому что Пикассо сказали, что он – художник, а не ребенок. Ему основательно промыли мозги, прежде чем он поверил, что гениален. Первые успехи Пикассо

отпечатались в его психике, что во взрослом состоянии обеспечило позитивный внутренний образ на грани эгоцентризма.

Успех предопределяет успех. Наполеон, Гитлер, Хьюз и Мердок стали глухи к враждебным мнениям, потому что были убеждены в своих всезнании и способностях. Людям с глубоким самоуважением на первых порах требуется поддержка, но раз получив ее от окружающих, они способны черпать ее в собственных поступках.

Можем ли мы модифицировать или полностью изменить образ, запечатленный в нас с детства? Конечно же! Легко ли это? Нет! Самообраз не «гипсовый слепок», как полагал ранее философ и педагог Джон Дьюи, он леплен из более крепкого материала. Грядущие перемены требуют тяжкого труда и постоянного переписывания внутренне усвоенного нами образа «успеха», заложенного в наше подсознание. Переписывание этого «листа» включает в себя целенаправленную модификацию поведения – углубление внутренне усвоенного образа через повторяющиеся позитивные успехи. Иногда, в случае с травмами, это происходит быстро; это своего рода аналог пластической хирургии, исправляющей физические недостатки.

Более приемлемый путь изменения нашего внутреннего образа – это уверенно пуститься в неведомое, а затем с удовольствием приумножать успешные результаты. Спустя некоторое время в сознание проникает убежденность, что все возможно. Пикассо, Наполеон, Гитлер и Монтессори – наиболее яркие примеры такого подхода. С ранних лет их готовили к этому родители, а затем личные успехи и вовсе уверили их в своей несокрушимости.

Родители большинства моих героев практически убедили своих детей в том, что они – «маленькие боги». К несчастью, родители чаще убеждают отпрысков в их «заурядности» (боящиеся риска личности типа «не раскачивайте лодку») или еще того хуже, в том, что они «жуткие бесята», в которых нет ничего положительного. Жизненный успех – вопрос веры, а вера в себя исходит изнутри. Моим героям повезло: положительный внутренний образ, самоуважение с раннего возраста неизгладимо отпечатались в их подсознании.

Роль родителей в запечатлевши и модификации самоуважения

Слишком мягкие родители де Сада, Наполеона, Гитлера, Райта и Пикассо втолковывали своим детям, что они не такие как все и им самой судьбой уготовано величие. Интересно отметить, что именно эти личности выросли в наглых эгоцентриков и невыносимых тиранов. Нельзя стать великим, если думаешь, что не заслуживаешь этого. Великие замыслы не обязательно сделают вас гением, но самым драматическим образом улучшают ваши шансы в статистическом плане. Заурядность личности программирует заурядный успех, так как при этом реализуется внутренний образ. Превосходство запечатлевается и реализуется точно так же.

Как же перемениться тому, в ком самоуважение не было заложено с ранних лет? Самоуважение глубоко запрятано в наше подсознание, что называется, крепко прикручено проволокой в «коллективном подсознании» (термин Карла Юнга). Наше существующее в данный момент самоуважение коренится в ранних условиях жизни. Этот портрет, запечатленный в нашей психике, определяет нашу самоценность. Не перерисовав этот портрет, мы не изменим глубоко скрытое самоуважение. Внутренний образзапрятан нетак далеко, как самоуважение; он лежит почти на поверхности подсознания – только копни. Наш внутренний образ – это то, что мы сознательно думаем о себе, но is чем не обязательно признаемся на людях. Самоуверенность– это наблюдаемое поведение. Изменение самоуважения и внутреннего образа начинают с самоуверенности и изгоняют из своей жизни все негативные мысли.

Нельзя думать очем-либо негативно и позитивно одновременно. Следовательно, логично заключить, что, если думаешь только о хорошем, для плохого места не останется. Новые факты из жизни четырнадцати исследуемых показывают, что они действовали, почти постоянно находясь в состоянии положительной самоуверенности. Большая часть этой самоуверенности происходила из опыта и его положительного закрепления со стороны оптимистичных ролевых моделей и наставников. Мария Монтессори основала новую психологию воспитания и обучения и грубо нарушила все правила этой области науки, отказавшись принять на работу в свой Дом Ребенка профессионально подготовленного учителя. Монтессори была убеждена, что поступает правильно, и считала, что капитуляция перед традиционными догмами только принизит значение ее исследований. Только подумайте, какова была реакция критиков на картину Пикассо «Девушки из Авиньона» или на его рисунки безруких, одноглазых или с лошадиными головами людей? В начале карьеры Монтессори и Пикассо большинство экспертов смотрели на них как на надоедливых возмутителей спокойствия и поднимали их работы на смех. Подобное неприятие их не смущало, поскольку оба обладали достаточно глубоким самоуважением. Творцы и предприниматели должны обладать глубоким самоуважением, чтобы опровергнуть мнение знатоков. Эксперты психологически настолько погружены в то, что «есть», что неспособны представить, что «может быть», аследовательно, являются смертельными врагами всех новаторов. Единственная защита от этих господ «Нет» – это устойчивое самоуважение. Те, кого губит первое же возражение, никогда не насладятся огромным успехом и не получат власти.