Текст книги "Четырнадцать гениев, которые ломали правила."

Автор книги: Джин Ландрам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 39 страниц)

Болезненно преувеличенное самоуважение

Глубокое самоуважение спасало моих героев от экспертов. Что самоуважение сделать не в силах – так это спасти от самого себя. Исследуемые обладали этим чувством до такой степени, что оно часто перерастало в самолюбие, и на его обладателей смотрели как на эгоманьяков. Сильное «я» дало им свободу следовать своим мечтам, но также разбудило в них мятежный дух и сделало их несовместимыми с приличным обществом. Поведение, мотивированное собственным «Я» – формула любой творческой деятельности, но когда «Я» или самоуважение раздуваются до невероятных размеров, поведение человека становится эксцентричным. Самоуважение перерастает в самолюбие. Гитлер, Наполеон и Хьюз были далеко не так талантливы, как они о себе думали. Хотя они достигли гораздо больше

того, что им было положено, именно благодаря безосновательной вере в себя. В своих собственных глазах они были богами, что помогло им убедить других в своей непобедимости. Пугает мысль о том, насколько близко подошли эти люди к воплощению своих самых диких фантазий. Пятерых из четырнадцати – Наполеона, Гитлера, Пикассо, де Сада и Райта – воспитывали души в них не чаявшие матери, которые внушили им веру в то, что они являются высшими человеческими существами, рожденными для славы. Подобный эгоизм может родить чудовище.

Д.Яблоу Хершман и психиатр Джулиан Либ в своей работе «Братство тиранов» (1994) пришли к заключению, что и Наполеон, и Гитлер принадлежали к маниакально-депрессивному типу личности с ложной самооценкой. О Наполеоне авторы пишут, что «его оптимизм доходил до абсурда» (стр. 39). Наполеон верил в свою непобедимость, заявляя: «Бог дал мне волю и силы для преодоления любых препятствий». Эта эгоцентричная вера позволила ему достигнуть гораздо больше, чем мог бы обыкновенный человек с обычным чувством самоуважения.

Представление Гитлера о самом себе было даже более обманчивым, чем у Наполеона. Гитлер говорил: «Для меня не существует слова невозможно».И это слова человека, который до сорока лет нигде не работал и терпел неудачи во всем, за что ни брался! В конце концов он пришел к заключению, что является богом на земле, и в подтверждение своих ложных фантазий начал приводить в исполнение идеи о «господствующей расе» и «окончательном решении». Чудовищное самолюбие Пикассо лучше всего демонстрирует автопортрет, написанный им в девятнадцатилетнем возрасте и подписанный «Я, король». Де Сад на самом деле считал себя существом высшего порядка, что очевидно из его заявления: «Эгоизм – основной закон природы». Однажды в суде Райт, защищаясь, сказал судье: «Я – гений». Когда репортер спросил, чем вызвана такая эгоистическая самооценка, Райт прямо ответил: «А разве я не находился под присягой?» Знаменитая цитата Райта наилучшим образом обрисовывает его личное самолюбие: «Я рано в жизни был поставлен перед выбором между честным высокомерием и лицемерной скромностью. Я выбрал честное высокомерие».

Положительные примеры вселяют уверенность в себе

Пример исследуемых доказывает, что для усвоения самоуверенности существенно важны положительные примеры для подражания. Не только родители привили детям это качество – существовали и примеры, вдохновлявшие их на подвиги. Эти образцовые модели принимали разные формы, включая учителей, старших учеников, первых начальников или других реально существовавших людей, таких как Александр Великий или Ницше. Довольно часто образцами для подражания становились выдуманные персонажи книг. Обычно кумирами становились могущественные герои, способные с помощью магии превратить грубую реальность в идиллистическую фантазию. Кумиры, подобные Аладдину, Гете или Святой Терезе, могут развить у детей безграничное воображение и послужить мотивом больших достижений. Впечатлительные дети часто фантазируют о своих героях и силой воображения воспринимают себя в подобном сказочном контексте, где их возможности безграничны.

Психолог Уэйн Дайер, автор книги «Вы сами увидите это, если в это поверите» (1990), придерживается того мнения, что «прежде чем что-то успешно завершить, мы переживаем это в своем воображении». Ученый психолог Чарльз Гарфилд выдвинул эту же идею много лет назад, работая с первыми американскими астронавтами. Гарфилд обнаружил: «Почти все спортсмены мирового класса, астронавты и люди других опасных профессий – мечтатели. Они видят, чувствуют и переживают то, что им еще предстоит совершить в действительности». Сторонники нейролингвистического программирования (НЛП) ясно показали, что «моделирование поведения – дорога к успеху».

Джон Гриндер и Ричард Бандлер из Калифорнийского Университета Беркли решили продемонстрировать, что копирование поведения великих людей может повлиять на образ жизни, и пригласили для этого доктора Милтона Эриксона, Вирджинию Сэтайр и Грегори Бэйтсона. Исследователи были вознаграждены, когда студенты начали подражать поведению этих знаменитостей. Гриндер и Бандлер пришли к заключению, что копирование знаменитостей увеличивает шансы на успех.

Создается впечатление, что все мои герои бессознательно прибегали к помощи НЛП. В юности они идентифицировали себя со своими героями, а когда вырастали, то препятствий для них практически не существовало. В список реально существующих образцовых моделей входили: Александр Великий, Христос, Руссо, Ницше и Вагнер. Мифические ролевые модели включали в себя Алад-дина, Гражданина Херста, Афродиту и Тализина.

Для Монтессори примером для подражания стал дядя Антонио Стоппани, первым в Италии возведший научный позитивизм в ранг методики преподавания. Мария боготворила дядю и копировала его, усвоив научный стиль Стоппани в собственных работах по воспитанию детей.

Пикассо обожествлял таких мастеров живописи как Рафаэль, Сезанн и Матисс. Они являли собой выдающиеся примеры, которых он не только копировал, но которые и толкали его к совершенствованию. Философия Ницше о «сверхчеловеке» дала Пикассо силы следовать собственным диссидентским убеждениям, идущим вразрез с общественными нравами. Ницше как кумир снял всякие преграды эгоизму Пикассо, так как последний воображал себя воплощением ницшеанского «сверхчеловека», который должен стать спасителем человечества. Пикассо поднимал себя над толпой в собственных глазах, как и предсказывал Ницше в книге «Так говорил Заратустра».

Оптимизм и положительное отношение к жизни

Творческие гении излучают уверенность, оптимизм и положительно смотрят на свою жизнь и профессию. Уолт Дисней верил в свои нововведения, когда в них не верил никто. Когда он впервые предлагал многих своих персонажей или собственные идеи («Белоснежку», «Пиноккио», «Фантазию», Диснейленд), его брат Рой и голливудские эксперты называли их «безумствами Диснея». Они были

убеждены, что он позволял своему воображению смешиваться с практической деловой хваткой. Рой Дисней высмеивал многие творения брата, но капитулировал, когда они приносили успех. «Белоснежку» совет директоров обругал, а Диснейленд назвал «карнавалом».

Дисней никогда не позволял инакомыслию как-то сказываться на себе самом или своих творениях. На каждую новую затею он всегда смотрел положительно и с оптимизмом, полагаясь на собственные советы, а не прислушиваясь к так называемым экспертам. В конце концов в неприятии своих творений Дисней находил для себя утешение, решив, что если его новые идеи нравятся знатокам, они, возможно, слишком заурядны, чтобы иметь успех. Если же идея отвергалась, он чувствовал себя потенциальным победителем. Дисней научился слушать критиков, но не поддаваться им. Его оптимизм мог стать возможным только благодаря истинной самоуверенности. Дисней зашел настолько далеко, что даже сказал: «Мы не занимаемся «искусством», чем предостерег людей от излишнего любования эстетикой в ущерб концепциям. Диснейленд, оказавшийся величайшей его идеей, вызвал бурю возражений. Не оказалось никого, кто был бы способен осознать фантазийный аспект этого тематического парка. Совет директоров студии Диснея с порога отверг идею и нанял фирму по исследованию рынка, чтобы та документально подтвердила их решение. Дисней проигнорировал их всех и из своего кармана профинансировал первоначальный проект Диснейленда. Успех парка подтвердил ту роль, которую оптимизм и уверенность в себе играли в гении Диснея.

Айседора Дункан с юных лет отличалась оптимизмом. В шестнадцать лет она налетела на одного знаменитого Нью-Йоркского импресарио, убеждая нанять ее, потому что «В один прекрасный день я буду знаменита». Айседора была убеждена, что своими самостоятельностью и чувством самоуважения она обязана положительной оптимистичной обстановке, царившей в семье: «Меня никогда не тяготили постоянные «нельзя», как других детей. Биограф Амелии Эрхарт Дороти Рич охарактеризовала ее самоуверенность как величайшее достоинство. Когда репортеры, перед тем, как Амелия должна была отправиться в свой

последний кругосветный перелет, спросили ее о возможной катастрофе, она ответила: «Я уверена в успехе». В отношении многомиллионных деловых проектов Говард Хьюз отличался немыслимым оптимизмом, хотя промышленные эксперты и были совершенно противоположного мнения. Выстраивая свою империю, он постоянно нарушал традиции в продюсировании кино, управлении авиалиниями и казино, считая себя всезнающим и отвергая советы посторонних. Мария Монтессори выказывала в детстве такую самоуверенность, что, серьезно заболев, говорила матери: «Не бойся... Я не могу умереть. Мне слишком многое предстоит сделать». Своему биографу Э.М.Стэндинг (1962) она говорила: «Я могла бы сделать все». Отказавшись прислушаться к мнению традиционалистов и следуя своей оптимистической идее «всемирной деревни», Руперт Мердок создал обширную империю масс медиа. Дэррил Уордл, школьный приятель Мердока, сказал о нем, что тот «всегда был удивительно уверен в себе». Оптимизм вытащил Эдит Пиаф из трущоб и сделал ее Великой Пиаф. Элена Рубинштейн была настолько уверена в своих способностях, что говорила репортерам: «Не беспокойтесь, я приношу удачу». Одна же из газет Херста описывала Николу Теслу как человека, обладающего «тем запасом самолюбия и самоуверенности, который обычно сопутствует успеху».

МАРИЯ МОНТЕССОРИ

Обучение – это социальная инженерия.

Краткий очерк

В развитии психологии обучения Монтессори опиралась на эмпирический прагматизм или, как она его называла, научный позитивизм. Она обнаружила, что в воспитании и обучении ребенка возраст от трех до шести лет является критическим, и называла его «чувственным» возрастом. В этот период дети являются «абсорбентами» (очень чутко реагируют на изменения окружающей обстановки). Монтессори утверждает, что в возрасте от семи до восемнадцати дети, в основном, теряют податливость, но на фундаменте чувственного опыта, пережитого в эти формирующие или «абсорбентные» годы, и усвоенных тогда умений могут построить всю дальнейшую жизнь.

Монтессори стала выдающимся авторитетом в области дошкольного воспитания, используя методы обучения диаметрально противоположные тем, что были приняты на исходе века. В своей книге «Метод Монтессори» (1912) она писала: «Сначала – образование чувств, затем – образование интеллекта». Эта прозорливая женщина пришла к тому, что исследователи в конце только-только открывали: что расширенная среда обитания стимулирует познание. Монтессори считала, что удовлетворение физических потребностей предшествует попыткам стимулировать мыслительный процесс. Она полагала, что познание неразрывно связано с наукой и разумом или, как она говорила, «здравым смыслом и наукой». Монтессори была убеждена, что для познания ребенком окружающего мира жизненно важен фактор «личного опыта», и создавала динамично изменяющуюся обстановку, чтобы оптимизировать спонтанное взаимодействие ребенка с окружающим миром. Прагматизм играл важную роль в творчески составленных Монтессори обучающих материалах, игрушках и свободной обстановке. Создавая подобную обстановку, она возвращалась к Руссо, Итару, Сегюну, Фребелю и Песта-

лоцци, тем самым нарушая все существовавшие тогда методики. Мария проигнорировала современные ей теории бихевиоризма ¹и психоанализа, которые навязывали «теорию мотивации» или «инстинктивный порыв» в качестве детерминантов познания. В те времена считалось, что интеллектуальные способности передаются по наследству, а эвристическому или эмпирическому методу познания вовсе не отводилось никакого места. У Марии не было почти ничего, кроме ее уверенности в своих способностях интуитивно разрешить проблему детей, неподдающихся обучению. Она проигнорировала все прошлые догмы и подошла к проблеме, руководствуясь «наитием», чувствуя, что дети должны хорошо себя чувствовать и быть физически здоровыми, чтобы учиться. Она открыла, что «образование... можно получить не просто слушая, что вам говорят, но приобретая опыт во взаимодействии со средой» (Шатин Мак-Николс. 1991, стр. 90) и что «знания без практики считаются бесполезными, а эта практика почти всегда – образование чувств».

Метод Монтессори в философском плане удивительно совпадает с новыми фактами, обнаруженными в отношении героев этой книги. Все четырнадцать, подобно детям Монтессори, использовали в своем продвижении к вершине эмпирический подход, а не теоретические планы или прирожденные умения. Эти люди оставили свой след, используя тот самый эмпирический прагматизм, проповедуемый Монтессори, и выжимая все лучшее из своих чувственных качеств: самоуверенности, упорства, рабочей этики, интуитивного видения, свойственного правому полушарию. Постигая свою профессию, мои герои также использовали эвристический метод (метод «проб и ошибок»). Монтессори и автор этой книги проповедуют один и тот же путь к успеху. Только в первом случае речь идет об обучении молодых, а во втором – о карьере взрослых.

Монтессори задействовала прагматическое познание, позволяя детям использовать свои потенциальные возможности почти неограниченно. Учитель у нее – проводник и советчик, а не инструктор. В овладении такими умения-

¹Бихевиоризм – ведущее направление американской психологии первой половины двадцатого столетия; родоначальник – Эдуард Торндайк (1874-1949), сформулировавший закон «проб и ошибок». (Прим. ред.)

ми, как чтение и письмо, детям позволялось следовать своим природным наклонностям. Опытное познание мира закрепляло в детях положительный внутренний образ, самоуважение, что и было целью Монтессори. Дети учились верить в себя, потому что видели положительные результаты собственных действий.

Эксперты не смогли разубедить Монтессори в бесперспективности ее эмпирических теорий, которые давали потрясающие результаты. Точно так же, как мои герои не позволяли знатокам помешать им в осуществлении мечты.

Поначалу Монтессори обнаружила ошибки образования, не вникая в суть проблемы, когда ей поручили обучение умственно неполноценных детей – «идиотов». Позднее, занимаясь с экономически и эмоционально обделенными детьми, она развила систему, которая стала методом Монтессори.

Эти два опыта подвигли Монтессори использовать свой метод в отношении нормальных детей. Ее ученики из трущоб Сан-Лоренцо считались неподдающимися обучению, и все же благодаря ее методу смогли начать читать и писать в возрасте четырех лет. Неслыханное дело в системе так называемых нормальных школ. Педагоги, журналисты и религиозные лидеры Южной Европы были потрясены результатами эксперимента в Сан-Лоренцо, и в течение двух лет все детские сады и приюты южной Швейцарии перешли на метод Монтессори. Раньше чем через пять лет возникла Образовательная Ассоциация Монтессори в Соединенных Штатах, возглавляемая не кем иным, как авторитетом в области специального обучения Александром Грэхемом Беллом.

К сорока годам Мария Монтессори прославилась на весь мир. Анна Фрейд и Жан Пиаже стали ее учениками. Королева Виктория пригласила ее в Лондон и спонсировала введение в Англии метода Монтессори. Королева Италии Маргарита стала патронессой эксперимента и окончательно признала заслуги Марии: «Ее вклад в развитие общества даже более важен, чем вклад Маркони ¹». Ее имя стало синонимом прогрессивного образования и вос-

¹Гульельмо Маркони (1874-1937) – итальянский радиотехник и предприниматель, способствовал развитию радио как средства связи. Лауреат Нобелевской премии (1909). (Прим. ред.)

питания. Это стало окончательным признанием со стороны бюрократических институтов.

«Пророк от педагогики» была сплошным парадоксом. Ребенком она гнала от себя всякую мысль о карьере в области образования, так как ей сказали, что это единственная профессия, открытая для нее. По иронии судьбы, именно в образовании Мария и преуспела. Эта женщина-энтузиаст, известная как «мессия от образования», воспитывала и учила детей на четырех континентах и все же не смогла выучить своего собственного незаконного сына Марио, воспитывавшегося в приемной семье во Флоренции. Подростком Мария решила стать инженером. Благодаря влиянию дяди Антонио Стоппани она посещала среднюю школу с техническим уклоном. Поступив в колледж, она взбунтовалась против общества, выбрав медицинскую карьеру. Закончив в 1896 году Римский университет, Монтессори стала первой женщиной-врачом в Италии. В 1910 году она опубликовала «Метод Монтессори», в 1939 – «Тайна детства» и в 1949 – «Впитывающий ум». Эта талантливая женщина трижды выдвигалась на Нобелевскую премию: 1949, 1950 и 1951 годах. Ее принимали короли, королевы, президенты и премьер-министры. В 1949 году в знак признания ее влияния на французское образование ей был вручен орден Почетного Легиона. Практически в каждой стране мира она получила почетные докторские степени. «Нью-Йорк Трибюн» назвала ее «женщиной, осуществившей революцию в мировой системе образования... и самой интересной женщиной Европы».

Ранние детские переживания и их влияние

Монтессори родилась 31 августа 1870 года, того самого года, в котором Италия стала единой страной. Когда Мария появилась на свет, по уровню безграмотности ее родина уступала только Португалии. Мария была единственной дочерью инженера-строителя Алесандро Монтессори и Ренильды Стоппани. Когда девочке исполнилось три года, семья переехала во Флоренцию, а еще через два года – в Рим. Ее мать происходила из образованной семьи, но ей самой было в образовании отказано, потому что она была женщиной. Ее либеральные взгляды на права женщин и доступность профессий не получили должного развития в обществе девятнадцатого века, где свобода женщин подавлялась. Ее мечты в один прекрасный день воплотит в жизнь ее собственная дочь. Мать поддерживала юную Марию в ее исследовании нового и неведомого и воспитала ее свободной. Раннее освобождение от социальных догм воспитало в девочке сильную волю и привило ей все качества лидера. Дядя со стороны матери, Антонио Стоппани, был богословом и признанным в Милане писателем-педагогом. В этом городе по сей день стоит памятник Стоппани в знак признания его научных заслуг. Для юной Марии он стал примером для подражания в профессии, тем более что она попала под влияние его теории научного позитивизма. Подражая дяде, девочка увлеклась решением математических и научных абстракций, а к одиннадцати годам решила стать инженером.

Биограф Рита Крамер (1988) отдала должное раннему влиянию матери Монтессори: «Ее самоуверенность, оптимизм, интерес к переменам и убежденность в своих способностях повлиять на эти перемены несомненно привиты... воспитанием ее матери». В обществе девятнадцатого века, отказывавшем женщинам в их правах, Мария была ренегатом. К вящей досаде приверженного к традициям отца, мать, Ренильда, во всем поддерживала нонконформизм дочери. По словам Крамер: «В дочери-диссидентке Ренильда видела себя, и это доставляло ей удовольствие». В шесть лет Монтессори отдали в начальную школу в Толентино, и до третьего класса она посещала школу для девочек, а в десять лет твердо решила стать женщиной-ученой. Всегда отличавшаяся силой воли, Мария, однажды серьезно заболев, сказала матери: «Не бойся, мама, я не могу умереть, мне слишком многое предстоит сделать». Ребенок уже тогда поставил себе великие цели, которые позже выдвинут его из толпы. Вспоминая свою учебу в средней школе Буонаротти, Монтессори в последствии напишет: «Там учили, но не образовывали». В шестнадцать лет она стала единственной девушкой, зачисленной в Политехнический институт Леонардо да Винчи, где специализировалась в математике и точных науках. В двадцать лет (в 1890 году) Монтессори окончила институт и ее интересы с инженерии переключились на медицину. Когда девушка пришла к директору Медицинской школы при Римском университете Гвидо Бачелли, тот проинформировал ее, что желание стать врачом «не только беспрецедентно, но и немыслимо для женщины» (Крамер. 1988, стр. 35). Но от Монтессори не так-то легко можно было отвязаться, и она сообщила директору: «Я знаю, что все равно стану доктором медицины». Отец пытался отговорить свою волевую дочь, но та проигнорировала его. Когда в приеме ей было отказано, она обратилась к Папе Льву XIII. Он вмешался и первой женщине-студентке Римского университета поступление было разрешено.

С поступлением у Монтессори начались неприятности. Студенты-мужчины изводили ее и насмехались над ней, так что некоторые лекции были просто невыносимыми. В Италии конца века считалось совершенно немыслимым, чтобы мужчины и женщины вместе смотрели на обнаженное тело, даже если это был труп. Руководство факультета вынудило Марию заниматься анатомией по ночам одной; вот она и рассекала трупы в зловеще темном зале. Руководство школы и факультета полагало, что подобный опыт поубавит у Монтессори энтузиазма и она вскоре бросит учебу. Мария пришла в ужас: «Боже мой, что я сделала, чтобы страдать так ужасно? Зачем я тут одна в царстве смерти?... Дрожь пронизала меня до костей...» Однажды ночью, не вынеся всего этого, Монтессори выбежала из лаборатории, решив все бросить. Дорога домой шла через ближний парк. Там Мария остановилась поговорить с нищенкой, у которой был маленький ребенок, игравший красной ленточкой. Эта картина произвела на девушку таинственное и вместе с тем вдохновляющее впечатление, которое она не могла объяснить. Ангельское выражение личика ребенка, его возвышенное спокойствие, противоречащее нищенскому существованию, вдохновило ее. Мария пережила эмоциональную метаморфозу и вернулась в лабораторию, твердо решив выстоять против своих недоброжелателей. Своему биографу Э.М.Стэндинг (1962) Монтессори призналась: «Меня охватили чувства, которых я не могла объяснить; я повернулась и зашагала назад, в прозекторскую». 10 июля 1896 года Мария Монтессори получила диплом и стала первой женщиной-врачом в Италии.

Благая самоуверенность

«Человек только тогда свободен, когда он независим» – писала Моитессори в своей новаторской книге «Метод Монтессори». Она и следовала этой заповеди, воплотив в жизнь многие революционные концепции, и среди них – встречи родителей с учителями. Невероятное самолюбие позволило ей проигнорировать экспертов в области образования. Она интуитивно понимала, что все новое требует «созидательного разрушения» старого.

Самоуверенность Монтессори помогала ей установить прагматичную систему обучения, ориентированную прежде всего на ребенка. Деятельность ее школ разворачивалась теперь с ориентацией на ученика, а не на учителя или результаты обучения. Натура ребенка и его потребности – вот два кита, на которых держится система Монтессори.

Метод Монтессори несправедливо критиковали за вседозволенность. Монтессори же была сильным, властным лидером, и правила и дисциплина, установленные ею, считались истиной в последней инстанции. Взаимные уступки требовались как от учителей, так и от учеников, но все правила были направлены на познание мира ребенком, а не на проповеди наставников. Сущность воспитательной философии ясно обрисована в следующем отрывке из «Метода Монтессори» (1910):

«Задача педагога состоит в том, чтобы ребенок не путал хорошее поведение с неподвижностью, а дурное – с двигательной активностью, как это сплошь и рядом происходит в случае со старой доброй дисциплиной. У нас же дисциплина служит для организации двигательной активности, работы, а не для воспитания неподвижности, пассивности, послушания», (стр. 93)

В школе Монтессори в трущобах были раз и навсегда установлены простые, но строгие правила. Мария настаи-

вала на том, чтобы дети были пунктуальны, опрятны и уважали школу, а также, чтобы для обсуждения развития ребенка еженедельно проводились встречи с родителями. Она всегда держала обстановку под контролем, даже если это была обстановка свободы и вседозволенности.

Безумный успех

С ранних лет у Монтессори проявлялась мания познания. Девочка была единственным ребенком в уважающей образование с широкими взглядами семье. Это привило Марии стремление к выдающимся достижениям и совершенствованию; родители очень многого ожидали от нее. Она все делала чересчур, что иллюстрируется хотя бы тем, что Мария брала учебник математики с собой в театр. Похожий случай произошел и позже, уже в медицинской школе. Из-за метели занятия отменили, и Монтессори была единственной студенткой, пришедшей в тот день на занятия. Это так поразило профессора, что он прочел лекцию для нее одной.

Монтессори обладала сильной волей и осознавала духовность своей жизненной миссии. Осознание собственной творческой силы становилось еще глубже благодаря метафизическому взгляду на все новое. В одной из своих лекций Мария сказала: «Мы – люди, нам доверена миссия... которой мы не осознаем». Монтессори верила, что успех «предначертан ей судьбой». По словам ее биографа Э.М.Стэндинг, «ее особая миссия состояла в том, чтобы докопаться до самых глубин детской души». Мария упорно, не зная устали, стремилась к этой цели с того самого момента, как ее назначили директором Римского Ортофренического института в 1899 году. На этом посту ей доверили воспитание и образование группы детей – «идиотов», которые были брошены родителями и взяты под опеку государства. Мария получила пост благодаря тому, что была женщиной и имела за плечами некоторую врачебную практику.

Как и следует человеку одержимому, Марию Монтессори захватила мысль образования «неподдающихся обучению» детей, и она трудолюбиво изучала их с семи утра до восьми вечера. Демонстрируя типичное для трудоголика отношение к работе, вечерами Мария анализировала полученные за день результаты, чтобы уже завтра использовать с их учетом новые педагогические приемы. В этот период кроме педагогического эксперимента с «идиотами» она вела частную медицинскую практику, не считая административных обязанностей. Для Монтессори работа никогда не была работой в традиционном смысле этого слова; это было удовольствием, точно так же, как учеба для ее детей обернулась «работой», которая приносила им радость. Ее увлеченность работой через несколько лет даже усилилась, когда Мария открыла Дом Ребенка в трущобе Сан-Лоренцо. Когда к Монтессори пришла мировая слава, она работала без устали, распространяя слово о своем педагогическом методе на три континента.

Успех и самоуважение

Именно когда Монтессори назначили директором Ор-тофренического института, она впервые начала разрабатывать методы обучения для маленьких детей. На этом посту ей поручили образование умственно неполноценных детей, которых в итальянских приютах и начальных школах признали неподдающимися обучению. Дети имели задержку в развитии и низкий умственный коэффициент и были классифицированы как «идиоты».

Но трудности и почти невыполнимые задачи никогда не отпугивали Монтессори. Детей, которых ей доверили, держали взаперти и швыряли им еду как животным. Ей отдали их в полное распоряжение и позволили вволю экспериментировать; эти дети были сброшены со счетов. Сначала Монтессори сменила нищую обстановку на более богатую и создала условия более благоприятные для обучения. Позднее она писала: «Я считала, что умственная неполноценность в основном представляет собой скорее педагогическую, нежели чисто медицинскую проблему». Дети отреагировали мгновенно и начали усваивать навыки на одном уровне с нормальными детьми. Мария была в восторге и набросала рапорт: «Идиот не способен не к обучению, а к следованию заурядным методам обучения». Выступая на педагогическом конгрессе в Турине, она сказала: «Умственно и морально отсталые поддаются обучению и обладают инстинктами, используя которые, можно добиться хороших результатов... При выполнении некоторых видов работ, где требуется механическое повторение, имбецилы ¹имеют даже некоторое преимущество, если научить их выполнять такую работу».

В педагогике Монтессори использовала холистический подход. Она с одинаковым напором подходила к решению как физических, так и умственных проблем, но откладывала решение последних, пока билась над первым. Ее философией было: «Сначала образование чувств, затем образование ума». Когда Марии доверили самых первых «неполноценных» детей, она нашла их запертыми на замок. Еду им кидали как зверям. Дети полностью оправдывали ожидания: к ним относились как к зверям – они вели себя соответственно. Внутренний образ полностью игнорировался, следовательнг, ни о какой уверенности в себе и речи быть не могло. Монтессори сменила обстановку и по-другому обращалась с детьми; ответом на это стало их нормальное поведение. Она говорила: «Прежде чем дать ребенку какое-либо задание, нам следует объяснить ему как это делается». Монтессори с успехом учила детей «овладению навыками, которые считались неизмеримо выше их возможностей». Метод Монтессори оформился в ходе ее эксперимента с «неполноценными» детьми. О Марии узнали в газетах, ее описывали как «пылкую», «эрудированную» женщину, называли «мессией от образования». Она читала лекции о своих открытиях и оказалась пламенным оратором. Речи Монтессори о детях и женских правах «до слез тронули» поэтессу и феминистку Аду Негри. После одной из речей о Новой Женщине Негри «вскочила со своего места, плача и крича «Браво! Браво!»

Новаторская работа Монтессори в области обучения неполноценных детей стала темой более чем двухсот статей, появившихся в Италии, Германии, Франции и Англии.

¹Имбецильность – средняя степень олигофрении, недоразвития психической деятельности. Имбецилу можно привить элементарные трудовые навыки. (Прим. ред.)

Кризис и творчество

В 1898 году Монтессори влюбилась в своего помощника, доктора Джузеппе Монтесано и на вершине успеха и власти вдруг обнаружила, что беременна. Она была вынуждена оставить руководство Ортофренической школой в Риме и бросить многообещающую карьеру. Мария боялась, что в католической Италии из-за незаконнорожденного сына ее ждут неприятности по работе, хотя до самой смерти ей удалось сохранить рождение сына в тайне от прессы. Но более правдоподобным поводом для отставки стала не ее беременность, а пренебрежение со стороны любовника. Она и доктор Монтесано заключили соглашение вместе тайно воспитывать своего ребенка и никогда не заводить семьи. Ребенок, Марио, родился в марте 1898 года, был отдан на воспитание к кормилице в деревню, а затем – в приемную семью. Именно в это время Мария совершенно неожиданно и необъяснимо для окружающих отправилась в лекционный тур, темой которого стала «Новая женщина», и который проповедовал женские права. Монтессори превратилась в феминистку, отпускающую уничтожающие колкости насчет отношения мужчин к работающим женщинам. За одну ночь она стала пропагандисткой женских проблем и могущественным лидером феминизма в Италии. Никто и не подозревал истинной причины такой резкой перемены во вчерашнем враче-воспитателе. Монтессори советовала женщинам «начать полагаться на мозги, а не на сердце». Она предсказывала: «Женщина будущего будет иметь равные права, так же, как и равные обязанности... Новая женщина будет выходить замуж и рожать детей по своему собственному усмотрению». Это несомненно явилось эмоциональной реакцией на ее собственное бедственное положение. Проблемы Монтессори осложнял еще и тот факт, что доктор Монтесано был не только ее любовником, но и помощником в Ортофренической школе. Его мать запретила ему жениться на Монтессори, а затем, в 1900 году, он объявил, что женится на другой несмотря на заключенное между ними соглашение воспитывать ребенка вместе. Именно абсолютное пренебрежение со стороны Монтеса-