Текст книги "Четырнадцать гениев, которые ломали правила."

Автор книги: Джин Ландрам

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 39 страниц)

Многофункциональность

Эти мечтатели обладали таким энтузиазмом и энергией, что часто делали несколько дел одновременно. Они могли вести разговор, смотреть телевизор, читая при этом книгу или слушая радио. Или же разговаривать по телефону и строить в это время свои планы. Мерил Сикрест (1993) назвала Фрэнка Ллойда Райта «чемпионом среди жонглеров» за его «способность поддерживать в воздухе сразу несколько мячей». Как-то, уже будучи стариком, Райт еще до завтрака закончил три совершенно разных эскиза. Наполеон диктовал четырем секретарям одновременно, причем на различные темы. Монтессори работала директором Ортофренической школы в Риме, практикуя при этом как врач, ведя занятия среди детей и читая лекции для взрослых. Каждый вечер она анализировала результаты работы в классе и составляла программу на следующий день. Даже став известной, Монтессори участвовала одновременно в трех проектах, осуществлявшихся в трех разных частях света.

Руперт Мердок в руководстве несколькими компаниями на различных континентах не имеет себе равных. Он занимает ключевые руководящие посты во всех своих газетах, телеканалах, авиалиниях, киностудиях и студиях кабельного телевидения, издательствах и фирмах компьютерной графики. На сцене своей безумной империи масс медиа Мердок являлся отличным кукловодом. Он дергает за ниточки, которые тянутся на четыре континента. Элена Рубинштейн также руководила несколькими делами одновременно, управляя доминионами своей империи Моды и косметики в Австралии, Лондоне, Париже, Германии и Соединенных Штатах. В руках этой женщины сходились все нити, и она лично принимала каждое решение.

ЭЛЕНА РУБИНШТЕЙН

В этом бизнесе вы должны работать двадцать четыре часа в сутки и жить при этом триста лет.

Элена Рубинштейн или принцесса Герелли, как она предпочитала называть себя в последние годы, была королевой красоты первой половины двадцатого века. Она была женщиной, которая сделала себя сама и тем самым предварила появление Элизабет Арден, Коко Шанель, Эсте Лаудер и Мэри Кэй. Первая Леди Красоты занимала господствующее положение в производстве косметики не только в Соединенных Штатах, но и в Австралии, Британии, Германии, Франции и Италии. Ее имя стало синонимом красоты и ухода за кожей. Журнал «Вог» описывал ее как «авантюристку в душе, отклоняющуюся от проторенных путей». Власть Рубинштейн заставила журнал «Лайф» высказать предположение: «Она, возможно, самая преуспевающая деловая женщина в мире» и «производящая впечатление аристократка».

В ноябрьском номере журнала «Дом и сад» за 1992 год Элену Рубинштейн охарактеризовали как женщину с «чудовищной жизненной энергией», добавив, что она «непрестанно работала и мало спала», но при этом обладала талантом быть «удивительно идиосинкратичной». Доминирующей чертой характера Рубинштейн был трудоголизм типа А, порождавший у нее потребность контролировать в своей жизни все, даже «беспомощных мужчин». Первый муж, Эдвард Титус, в конце концов ушел от нее, бросив на прощание: «Тебя ничто не исправит, Элена, твой бизнес – это твоя жизнь».

Человек-динамо

Рубинштейн была трудоголиком, готовым все принести в жертву работе, даже сон: «Сон никогда не был для меня важен», так как «Я часто засиживалась в кухне до глубокой ночи, работая даже после вечеринки до тех пор,

пока глаза не начинали закрываться против моей воли». Она была убеждена, что для успеха в делах решающее значение имеет работа: «В этом бизнесе вы должны работать двадцать четыре часа в сутки и жить при этом триста лет». Рубинштейн признавалась: «Моими собственными успехами я главным образом обязана удаче, соединившейся с тяжким трудом и настойчивостью». Она продолжала жить по этим нормам каждый день, до самой смерти, когда вдовствующая принцесса скончалась в возрасте девяноста четырех лет.

Тиран-истребитель

Патрик О'Хиггинс работал, жил и путешествовал с Рубинштейн последние пятнадцать лет ее жизни. При первой встрече она была представлена ему как принцесса Герелли. Рубинштейн побеседовала с ним в Австралии, а коллега из журнала «Флер» предупредил: «Ешь то же, что и она, а не то она тебя съест». В Манхэттене Рубинштейн хорошо знали как «тирана-истребителя», под именем данным ей журналом «Лайф». Впервые сев за стол с О'Хиг-гинсом, эта женщина пятьюдесятью годами его старше, съела в два раза больше своего спутника, закончив трапезу раньше, чем он к ней приступил. О'Хиггинс вспоминал: «Мне пришлось заглатывать куски не жуя, чтобы догнать принцессу Герелли». По приезде в театр она попросила О'Хиггинса заплатить за такси, поскольку скупая принцесса никогда не платила сама, если не получала от этого каких-нибудь дополнительных выгод.

Бережливость и контроль во всем

Рубинштейн завоевала дурную славу своей привычкой в ходе торгов урезать все расходы наполовину, включая зарплату служащих. Подобная линия поведения позволяла этой женщине превратить Мельбурнский магазинчик в огромную империю стоимостью 100 миллионов долларов. Скупость Рубинштейн стала притчей во языцах. Несмотря на свое богатство она по-прежнему упорно брала с собой завтрак из дома. Патрик О'Хиггинс вспоминал о ее

привычке покупать себе одежду на первом этаже универмагов, в отделе уцененных товаров, чтобы сэкономить деньги на кругосветное путешествие стоимостью в десятки тысяч долларов, которое она совершала каждый год. О'Хиггинс описывал начальницу как высокомерную, с «диктаторскими замашками», добавляя, что у нее была страсть контролировать все. По его словам, Рубинштейн «предпочитала действовать быстро, была воодушевлена, независима и жестока». Она с легкостью спускала деньги на обстановку, предметы искусства и фантастическую одежду (для пущего эффекта), но почти ничего не тратила на белье. В Нью-Йорке Рубинштейн была известна не с лучшей стороны тем, что платила жалкие крохи, требуя выполнения немыслимой работы. Ее сестры управляли многими предприятиями империи, но и с ними старшая сестра обходилась также круто, как и с другими своими служащими.

Ранние детские переживания

Элена Рубинштейн родилась в Кракове (Польша) на Рождество 1870 года. Она была первой из восьми дочерей Августы и Горация Рубинштейн. У Элены был брат, умерший во младенчестве, что заставило отца относиться к старшей дочери как к «сыну», наследнику семейного дела. Гораций Рубинштейн занимался надежным бизнесом, покупая у крестьян яйца и перепродавая их лавочникам с выгодой для себя. Он оказал решающее влияние на Элену как в положительном, так и негативном плане. Об этом говорит хотя бы тот факт, что она назвала одного из своих сыновей в честь отца и высоко отказывалась о Рубинштейне-старшем в своей автобиографии. После рождения восьми дочерей он отказался от мечты иметь сына и с этого момента видел в Элене своего истинного наследника.

Волшебный крем красоты

Элена Рубинштейн отдавала должное своей матери как человеку, который привил ей чувство красоты. Она

писала о способности мадам Августы поддерживать красоту своего лица несмотря на ежегодные роды. Мать внушила дочери, какую важную роль играет красота в жизни женщины: «Красота даст тебе власть и силу распоряжаться своей собственной жизнью». Однажды, когда Эле-на была еще совсем маленькой, подруга ее матери, актриса, навестила их семью. Гостья продемонстрировала им крем для кожи, купленный у венгерского химика, доктора Якоба Ликуски. Это была смесь из вытяжек целебных растений, миндаля и экстракта корня вечнозеленого дерева. Мать настояла, чтобы, перед тем как ложиться спать, девочки ежевечерне пользовались этим кремом, уговаривая их: «Это сделает вас красивыми, а быть красивой – значит быть женщиной». Юная Элена никогда не забывала этих слов и волшебного крема, который станет делом всей ее жизни.

Строптивый ястребок

Как старшая из дочерей Элена вслед за родителями распоряжалась по хозяйству. Уже к двенадцати годам в ее поведении начали проявляться диктаторские замашки, за что сестры прозвали старшую «ястребком». Именно отец привил юной Элен отношение к делу. Она наблюдала, как он покупает и перепродает яйца, и часто помогала ему со счетными книгами. В своей старшей дочери отец видел умершего сына и посвящал ее во многие тонкости бизнеса. Когда девочке исполнилось пятнадцать, Рубинштейн послал ее вместо себя на важную встречу, так как сам был болен и прийти не мог. Перед выходом мать дала Элен мудрый совет: «Если хочешь быть действительно умной, слушай внимательно и мало говори». Рубинштейн приняла совет матери и ее первое деловое предприятие с опытными бизнесменами увенчалось успехом.

Австралия и личная независимость

На отца исключительные ораторские таланты Элены произвели такое впечатление, что он отдал девушку в техническую среднюю школу, чтобы дочь готовилась к карьере в медицине. От запаха антисептиков у Рубинштейн кружилась голова, а по физике Элен успевала из рук вон плохо. Она бросила учебу, чем страшно разгневала отца, и он немедленно организовал ее брак с тридцатипятилетним вдовцом. Будучи деспотом по натуре, Рубинштейн решил, что если у дочери ничего с профессиональным образованием не вышло, то пусть сидит дома с мужем и нянчит детей. Но он сам вылепил из Элен непокорную девушку с сильной волей, не собиравшуюся становиться движимым имуществом. Она вопреки воле отца дала ухажеру от ворот поворот, а в восемнадцать лет убежала из дома. Элена написала своей кузине Еве в Мельбурн письмо, прося разрешения пожить у нее и дяди Луиса. Ева как-то уже жила с Рубинштейнами, и девушки стали подругами. Рубинштейн упаковала свои пожитки, включая двенадцать баночек драгоценного крема для кожи; и отправилась в трехмесячное морское путешествие.

У Рубинштейн не было в кармане ни гроша, она совершенно не говорила по-английски, не имела никакой профессии и отправлялась в чужую страну, чтобы самой пробиться в этом мире. Во время долгого путешествия девушка немного подучила язык и познакомилась с Хелен Мак-Доналд, которая сослужит ей службу в основании ее бизнеса. Рубинштейн не знала даже своего дяди, что обернулось для нее проблемами. Дядя Луис был холостяком и воспользовался ее одиночеством, навязывая родственнице свою страсть и даже предлагая брачные узы. Как деликатно выразилась в своей автобиографии сама Рубинштейн, «Он позволял себе вольности». В дяде восемнадцатилетняя девушка нуждалась как в защитнике, а не в женихе. Она пала духом и решила, что ей придется оставить и этот дом. У нее не было ни денег, ни профессии. Ее единственным спасением был привезенный из Польши крем. Климат малонаселенных районов Австралии груб и резок, и каждый хотел знать секрет чудесной кожи польки. Она решила открыть его им.

Кризис и творческая энергия

Приехав в Австралию впервые, Рубинштейн нашла готовый рынок для своего крема. Все свои запасы она рас-

продала женщинам, чья кожа страдала от засушливого австралийского климата. Очутившись на улицах Мельбурна без крыши над головой и нуждаясь в средствах выживания, Рубинштейн вернулась к крему. Опираясь на основы торговли, выученные от отца, она решила открыть салон красоты, чтобы торговать этим кремом. Ее салон станет первым в мире заведением подобного рода. У Рубинштейн присутствовало чувство рынка, и к тому же она была трудоголиком. Все, что ей требовалось – это первоначальный капитал для открытия салона. Рубинштейн связалась с женщиной, с которой познакомилась на борту, во время путешествия, Хелен Мак-Доналд, и попросила о займе. Мисс Мак-Доналд одолжила 1500 долларов на открытие первого салона. Это был первый и последний заем Рубинштейн, и она расплатилась с долгом в несколько месяцев. Единственным товаром был крем «Вале», но салон принес мгновенный успех.

Предпринимательский гений

Рубинштейн забыла, на сколько труден путь предпринимателя к успеху и какой риск ему сопутствует. Она явилась не только новатором, более того, она начала свое дело с маленьким капиталом, нулевым опытом и всего одним видом товара. В осуществлении своей мечты Рубинштейн руководствовалась только интуицией. С формальной точки зрения для успеха ей недоставало квалификации. Однако, едва салон открылся, его хозяйка потеряла покой. Ради того, чтобы выжить, она работала сутками, не имея во рту и маковой росинки.

Из этого маленького, состоящего из одной комнаты магазинчика в Мельбурне выросла целая сеть магазинов розничной торговли. Единственным имуществом Рубинштейн была ее несгибаемая воляи отношение к работе. По иронии судьбы, целью ее бизнеса являлось сделать женщин более привлекательными в глазах мужчин, в то время как она сама вела лишенное секса существование. Элена была трудоголиком, давшим обет безбрачия, работавшим по восемнадцать часов в день семь дней в неделю. В своей автобиографии Рубинштейн писала, что, став поставщиком женской красоты, испытывала странное чувство, так как ей самой никогда не казалось важным быть привлекательной для мужчин и соблазнять их. Она также признавалась, что в бытность свою в Мельбурне упустила многих ухажеров. Этот образ жизни вошел в ее плоть и кровь, и она так никогда и не смогла измениться.

Эликсир красоты

Первый салон красоты Элена Рубинштейн открыла в девяностых годах прошлого века в самом центре Мельбурна на Коллинз-стрит. У хозяйки был всего один товар – крем «Вале» доктора Ликуски. Рубинштейн покрасила стены магазина, разработала собственный логотип, сама закупала товар, выставляла и продавала крем, мыла полы, открывала и закрывала салон. Она экспериментировала, создавая новые кремы для различных типов кожи. Завоевав популярность среди актрис и простых женщин Австралии, Рубинштейн дала интервью одной сиднейской газете. Журналистка была очарована тем энтузиазмом, с каким ее собеседница рассказывала об уходе за кожей и своих кремах. Ее статья рекомендовала посетить салон и попробовать кремы.

Мгновенный успех

Газетная статья вызвала обвал звонков и новых посетителей со всех концов Австралии. Бизнес Рубинштейн разросся столь стремительно, что она одна не могла управляться. Она написала создателю крема «Вале» доктору Ликуски и пригласила его в Австралию, чтобы он помог ей в разработке нового вида крема. Рубинштейн признавала, что своим успехом обязана Ликуски, но позднее переменила название крема с «Вале» на «Вейк-Ап Крим». С помощью химика она разработала кремы для жирного, сухого, комбинированного и нормального типов кожи. Бизнес переживал бум, и Элена выписала в Австралию младшую сестру Ческу, чтобы та помогла ей в салоне. Через два года невероятный успех заведения подал хозяйке мысль о расширении дела.

Природа успеха

История Рубинштейн – классическая история Золушки. Эта маленькая полька тяжко трудилась и экономила каждый пенни, вела нищенское существование, чтобы построить империю красоты. Элена была трудоголиком с железной волей, никому в ее дела не дозволялось совать нос. Рубинштейн проповедовала типичную для европейца рабочую этику, всегда придерживаясь того мнения, что проблемы в бизнесе решает труд. Она проявляла просто маниакальный энтузиазм и ставила усердный труд превыше всего. В конце концов это не сделало ее счастливой или любимой, но принесло могущество и состояние.

Первый роман

Через два года после открытия салона в Мельбурне Рубинштейн имела на счету в банке 12000 фунтов стерлингов (50000 долларов), давно вернув занятые у Хелен Мак-Доналд полторы тысячи долларов. С такими деньгами в конце прошлого века Элена являлась сказочно богатой женщиной. Через десять лет она заработала 100000 долларов, достаточных на поездку в Европу. Рубинштейн намеревалась расширить свои знания в науке о красоте, но истинная причина поездки скрывалась совсем в другом. Теперь уже, справив собственное тридцатилетие, она встретила мужчину и по сути пыталась бежать от собственных чувств.

Эдвард Титус, американский газетчик польского происхождения, начал ухаживать за Эленой еще в Мельбурне. Титус был интеллигентным, речистым, открытым человеком, который страстно преследовал неуловимую женщину. Рубинштейн сбежала в Европу после того, как Титус сказал ей: «Элена, я вижу, ты полна решимости построить собственную империю. Позволь, будем строить ее вместе». Испугавшись, она скрылась в Европу, пообещав дать ответ по возвращении.

Рубинштейн посетила Париж, Вену и Лондон. В Лондоне она решила открыть свой салон. Вряд ли Элена собиралась зернуться в Мельбурн.

Лондон

■•&:■■

Рубинштейн решила открыть салон в Лондоне. В 1908 году она встретилась с экспертами в области британской индустрии красоты, чтобы получше познакомиться с культурными обычаями и тайными механизмами рынка. Рубинштейн была поражена, узнав, что консервативные британские дамы чураются любого товара, призванного исправить их внешность. Макияж находился под строжайшим запретом, его использовали только актрисы и проститутки.

Британские дамы высшего общества слыли самыми привередливыми в мире. Друзья Рубинштейн говорили ей: «Попробуй открыть салон красоты в Лондоне и они тебя сметут». Как всякого рискованного предпринимателя подобный совет только раззадорил ее. Тщательно изучив рынок, Рубинштейн открыла свой первый салон в фешенебельном районе столицы, Мэйфере, для обслуживания избранного общества. Заведение не только не снесли, оно имело огромный успех и стало основой расцветающей империи. Рубинштейн давно поглядывала на Европу, и Лондон был отличным городом для старта. В бытность свою в Лондоне услугами салона пользовалась Дункан. В своей автобиографии Рубинштейн писала, что она и Айседора были нонконформистками и испытывали схожую потребность в свободе.

Брак

Рубинштейн только-только собралась открывать свой салон в Мэйфере, когда в один прекрасный день к ней заглянул Эдвард Титус. Он последовал за ней из Австралии, твердо решив завоевать эту женщину. Рубинштейн писала, что «замужество никогда не входило в ее планы», но не смогла устоять перед обаянием Титуса. Он был ее соотечественником и долгожданной передышкой от напряженного трудового графика. Титус водил Элену на балет и вообще ухаживал с неугасимой пылкостью до тех пор, пока она не сдалась и согласилась выйти за него замуж. В 1908 году в Лондонском офисе регистрации состоялась

скромная церемония только для узкого круга. Невеста оставила себе девичью фамилию, поскольку она была уже известна, но дети регистрировались под фамилией Титус.

Молодожены поселились прямо над лондонским салоном, так чтобы у Рубинштейн работа была под боком. Элена не оставляла подобной практики еще лет двадцать. Муж писал рекламные тексты для салонов. Властная по натуре, Рубинштейн почти на оставляла ему других возможностей, и Титус начал карьеру литературного агента. В салонах он был не больше, чем бесполезным предметом. Титус снискал скандальную славу как парижский литературный агент Эрнеста Хемингуэя и Джеймса Джойса.

В 1909 году Рубинштейн родила своего первого ребенка Роя. Она вызвала в Лондон сестру Манку для управления салоном. Теперь у Элены было свободное время, чтобы нянчить Роя и составлять планы строительства империи.

Париж

Рубинштейн жила работой и правила своими салонами железной рукой. И вполне естественно ожидала такого же трудолюбия от своих работников. Первая Леди Красоты настаивала на том, чтобы ни одно решение не принималось без ее участия. Она изнуряла себя работой нещадно, из-за чего «Сатерди Ревью» назвала ее «женщиной-смерчем». Все в жизни этой женщины отступало на задний план перед делами, даже муж и дети.

Всегда ища новую благоприятную возможность для расширения, следующий салон Рубинштейн решила открыть в Париже, посчитав его хорошим рынком сбыта. Город считался всемирным центром моды и искусства. Там жили Пикассо, Дункан, Хемингуэй, Фитцжеральд, Джойс, а Коко Шанель только-только начинала свой модный бизнес.

Рубинштейн признавалась: «Удовольствия семейной жизни, о которых мечтают миллионы других женщин, никогда не доставляли мне удовольствия». Ее сыну Рою исполнилось два года, когда она перевезла всю семью в Париж, снова поселившись над своим заведением на улице Сен-Оноре. Уготовив для себя заранее пост генерального руководителя нарождающейся индустрии, Рубинштейн

поставила управлять парижским салоном сестру Паулину. Там же, в столице Франции, в 1912 году Элена родила своего второго сына Горация.

Гигантомания и успех

В это время «вихрь» начала называть себя Мадам. Теперь у Рубинштейн было три салона, но она по-прежнему оставалась беспокойным гигантоманом. Это стало катализатором огромного успеха и снискало ей среди служащих репутацию ужасного деспота. Рубинштейн никогда не была довольна ни собой, ни сестрами, ни служащими. Будучи классической А-личностью, она путала самооценку с деловым успехом. Рубинштейн постоянно спешила и признавала наличие у себя мании: «Бизнес красоты всегда был для меня на первом месте... Я бранила себя за свой беспокойный характер». Позднее она напишет: «История состоит в том, что мое сердце всегда разрывалось между любимыми людьми и амбициями, которые не давали мне покоя» (Рубинштейн . 1972, стр. 35). Она искренне верила, что лучший способ стать красивой – это работа». За трудолюбие и чрезвычайную энергичность журнал «Лайф» удостоил ее звания «самой преуспевающей деловой женщины мира».

Американская королева красоты

Первая мировая война застала Рубинштейн с семьей в Париже. Движимые заботой о безопасности детей, супруги решили искать убежища в Штатах (кстати, Титус родился на территории Америки). Рубинштейн уже давно задумывалась об Америке, видя в ней землю надежды и новых возможностей, новый рынок. В январе 1915 года семья прибыла в Элис Айленд.

Порядочные американки слегка припудривали нос рисовой пудрой, а губной помадой не пользовались вовсе; считалось, что помада и макияж – удел падших женщин. По словам Рубинштейн, в делах красоты здесь полагались на Бога, и она вознамерилась изменить существующий

порядок вещей. Летом 1915 года на 49 улице Манхэттена в доме голландской постройки открылся первый американский салон красоты. И снова второй этаж был отведен под квартиру для семьи. Однако амбиции Рубинштейн простирались куда дальше Нью-Йорка.

Империя, основанная на красоте

В последующие два года Рубинштейн открыла салоны в Сан-Франциско, Бостоне, Филадельфии, Вашингтоне, Лос-Анджелесе, Чикаго и канадском Торонто. Она выписала в Америку сестру Манку, чтобы та помогла ей управиться со всеми этими открытиями, а сама в своем классическом стиле продолжала трудиться так, как будто от результатов зависела ее жизнь: «По восемнадцати часов из двадцати четырех уходило у нас либо на переезды из одного города в другой, либо на активную работу. Мы жили на чемоданах как актрисы бродячей труппы. Возбужденные и одержимые энтузиазмом, мы никогда не осознавали собственной усталости».

К 1929 году салоны Рубинштейн появились в Милане, Вене и Риме. А в 1929 году она открыла свой центральный салон на Пятой авеню, 715 в Нью-Йорке, что стало кульминацией ее успеха. К этому времени Элена рекламировала свои салоны как «бастионы красоты», а в ее центре на Пятой Авеню работали физиотерапевты, стилисты, косметологи, диетологи, тренеры, врачи и дамские парикмахеры. Салон работал без перерыва, но главным оставался все же «Вейк-Ап Крим» или «Питание для кожи». Производство кремов от Рубинштейн было поставлено на поток, баночки распространялись через тысячи магазинов и отделов универмагов. Это были атомы, из которых складывался годовой оборот фирмы. Салоны являлись всего лишь фасадом, форпостом империи, призванным демонстрировать действие продуктов и рекламировать имя Рубинштейн. Уже завоевав всемирную известность как «королева красоты», она использовала средства массовой информации и саморекламу для закрепления своего образа.

Теперь Рубинштейн превратилась в неисправимого трудоголика. Она игнорировала семью, особенно мужа. Следовательно, Титус заводил интрижки на стороне, чтобы

скоротать одиночество. Парижский управляющий рассказывал биографу Патрику О'Хиггинсу, что Эдвард заглядывался на других женщин исключительно по вине жены, а не своей. «Она не уделяла ему ни секунды. Бог знает, как она умудрилась родить двух сыновей». Муж говорил ей: «Тебя ничто не переменит, Элена. Твой бизнес – это твоя жизнь». Они развелись в 1930 году.

Мелочная скупость

Полунищенское детство в Польше навсегда привило мадам Рубинштейн скупость как ценное качество. Она постоянно испытывала «страх перед тратами», еще более усилившийся в первые годы в Мельбурне. И все же эта женщина была парадоксальна. Эта миллионерша могла из каприза отправиться в кругосветное путешествие и перекусывать на скамейке в парке в целях экономии. Она была известна тем, что спорила с таксистами за каждый пенни. В восемьдесят шесть лет она предприняла трехмесячную поездку, посетив салоны от Австралии до Вена, завернув еще в Тель-Авив. По словам Патрика О'Хиггинса, она строжайше предупреждала каждого управляющего на предмет транжирства и профнепригодности и так была одержима навязчивой идеей экономии, что экономила электричество, спускаясь с третьего этажа пешком, а не на лифте. Рубинштейн предпочитала просидеть в поезде всю ночь, чем потратиться на спальный вагон. Она считала, что те, кто едят в ресторанах, выставляют себя напоказ, и почти всю жизнь питалась за своим рабочим столом. Рубинштейн никогда не расставалась с деньгами и не ходила на деловые встречи, если это не приносило ей никакой коммерческой прибыли. Если это приносило выгоду ее бизнесу или ей, вот тогда предложение считалось стоящим. Это обыкновение сделало ее мастером саморекламы.

Финансовая власть

Финансовая власть Рубинштейн позволяла ей покупать поместья, предметы искусства, туалеты, драгоценности и спутников. Самым ценным приобретением стал ее второй муж принц Герелли, с которым она встретилась в 1938 году и за которого в том же году вышла замуж. Принц носил титул и был двадцатью годами ее младше. Патрик О'Хиггинс говорил: «Он был ее лучшей собственностью», хотя она и обращалась с ним как с вещью. Когда он умер, Элена даже отказалась прервать свой отдых в Европе и приехать на его похороны. Когда адвокат Рубинштейн спросил, не вернется ли она, она ответила: «Он мертв. Что толку? К чему выбрасывать деньги?»

С двадцатых по пятидесятые годы Рубинштейн пересекала Атлантику в обоих направлениях в среднем по шесть-восемь раз в год, осуществляя жестокий контроль за международной сетью салонов. Первые поездки Рубинштейн совершала еще до второй мировой войны, когда трансатлантические путешествия были довольно трудны и опасны. У нее были дома в Париже, Лондоне, на юге Франции, в Нью-Йорке, и Гринвиче (штат Коннектикут). Но штаб-квартирой стал Нью-Йорк, и, будучи гражданкой США, Рубинштейн являлась, по существу, гражданкой мира.

Сила воли

В 1950 году по результатам опроса Рубинштейн вошла в десятку богатейших женщин мира, обязанных успехами самим себе. Она добилась этого упорным трудом, помноженным на маниакальную навязчивую потребность преуспеть. Элена также была наделена несгибаемой силой воли, которая проявлялась как мания успеха. Рубинштейн была нетерпелива, а на своем пути к вершине – даже жестока. Она страдала «болезненной спешкой». Рубинштейн не просила власти, она ее брала, но всегда существовала опасность, что кто-нибудь остановит ее. Она с детства верила в терапевтические свойства крема «Вале», и эта вера придала ей уверенности в себе. Рубинштейн доказала, что труд и вдохновленность какой-нибудь идеей могут принести успех. В молодости она излучала красоту и побед-ность, а став старше – чрезвычайную уверенность. В личной жизни Элена была робкой и скрытной, но в бизнесе – могущественной, излучающей харизму.

Или по-моему, или никак

Рубинштейн просто подавляла своим присутствием. Как руководитель корпорации она могла быть настоящим тираном, использующим свою финансовую власть, чтобы покупать людей и влияние. Ее властность проявлялась в принципе: «или по-моему, или никак». Патрик О'Хиггинс долгое время был ее секретарем, любовником, телохранителем и общественным директором. Он описывал ее способ ведения дел фразой: «Дело прежде всего». Он считал, что она использует деньги как инструмент власти и убеждения, в чем Рубинштейн была хитра, даже жестока, «манипулируя буквально каждым шагом семи своих сестер, двух мужей, двух сыновей и вообще любого, кто попадался на ее пути, включая меня» (О'Хиггинс. 1971, стр. 224). О'Хиггинс писал, что сила его начальницы состояла в умении мудро распорядиться деньгами. После смерти она оставила состояние свыше 100 миллионов долларов, включая пять особняков и дорогую коллекцию предметов искусства, в которой находилось несколько всемирно известных шедевров.

CHUTZPA – предельная власть

Рубинштейн обладала тем, что называется chutzpa – чрезвычайная уверенность в себе – и пользовалась ею с апломбом. Подобно Говарду Хьюзу, Рубинштейн часто покупала то, в чем ей отказывали. Однажды, высматривая себе дом в Манхэттене, она наконец нашла идеальный вариант. В доме было три этажа, тридцать шесть комнат, включая гигантскую хозяйскую спальню и пентхауз. Он идеально подходил для размещения обширной коллекции Рубинштейн. Она сделала предложение, но ей было отказано. Когда владельцы дома отказались вести переговоры, агент по торговле недвижимостью отвел клиентку в сторону и сказал ей правду: хозяева не желали сдавать помещение еврейке. Но Рубинштейн трудно было обескуражить. Она купила весь дом, уволила управляющих и сама поселилась в пентхаузе.

Ее конкурентка Элизабет Арден так завидовала рекордному объему продаж Рубинштейн, что перекупила у нее весь штат продавцов. Вероятно, это не было такой уж трудной задачей, поскольку всем было известно, что «королева красоты» платила своим служащим мало, а требовала от них много. Она мгновенно взяла реванш, перекупив бывшего мужа Арден Т.Дж.Льюиса и назначив его менеджером национальной торговой сети.

Женщина-вихрь уходит на покой

Патрик О'Хиггинс писал, что Рубинштейн просто немыслимо изнуряла себя, своих служащих, даже сестер: «До последнего дня она безжалостно изводила работой и себя, и окружающих» (стр. 109). Рубинштейн никогда не боялась обидеть тех, кто не мог быть ей полезен в личной жизни или работе. Эта женщина жила по волчьим законам делового мира: соображения этики и морали никогда не мешали ей добиваться своего.

Эта хрупкая леди перехитрила крупную инвестиционную фирму «Уолл Стрит» и сделала это с жестокой злобой. В 1929 году компания Рубинштейн достигла своего наивысшего расцвета, и фирма «Братья Леман» сделала ей предложение, от которого она не могла отказаться. Она приняла его, получив за все свое дело 8 миллионов долларов наличными. Были проданы не только салоны в Америке, но и доходы. Рубинштейн согласилась вернуться в Европу, где у нее были свои салоны и дома, и рано отойти от дел. Она признявалась: «Мое решение было быстрым. Я приняла предложение братьев Леман, но я знала, что они обязательно запутают дело. Что банкиры смыслят в красоте?»