Текст книги "У тебя нет выбора (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 29 страниц)
У тебя нет выбора
У тебя нет выбора
У тебя нет выбора
Даша Коэн
Пролог
Настя
– Простите, пожалуйста, но мы проскочили поворот.
Я обеспокоенно закрутила головой, глядя на то, как стремительно пронесся автомобиль мимо станции метро «Парк Победы» вдоль по Кутузовскому проспекту и погнал на выезд из города, игнорируя ограничения скорости и правила дорожного движения.
Водитель, огромный шкаф два на полтора, даже не дернулся, чтобы притормозить, и упорно хранил молчание. Точно так же, как и его напарник-мордоворот, что сидел рядом на пассажирском сидении. Они оба только равнодушно взирали прямо перед собой, продолжая планомерно удаляться в противоположную от моего общежития сторону.
Может, они глухие?
– Вы меня не расслышали? – рискнула привлечь я к себе внимание еще раз.
Но вновь по нулям.
– Хэй, ребята, надо было свернуть до развязки к студгородку. А вы проехали мимо. Теперь нужно развернуться на Минской и...
Договорить я не успела.
Меня просто заткнули. Даже не словом, а взглядом. Громила, что сидел от меня по правую руку, повернулся ко мне и приложил указательный палец к губам, давая мне понять, чтобы я заткнулась.
Паника обожгла внутренности серной кислотой.
Руки задрожали, а я затравленно огляделась по сторонам, не понимая, что же это со мной такое происходит. Какого черта вообще?
– Куда вы везете меня? – набралась я смелости и все же задала вопрос в лоб.
– Куда надо, – прилетел мне жесткий ответ, но я даже не поняла от кого именно.
Липкий, совершенно неконтролируемый страх пополз вдоль позвоночника. Меня заколошматило. На глаза навернулись слезы. Но я приказала себе не поддаваться навалившемуся на меня ужасу и осторожно достала из кармана сотовый.
Разблокировала его.
И уже было хотела набрать заветный двузначный номер, чтобы заявить о похищении, но тут же содрогнулась от голоса, что прозвучал слишком ровно. И не то, чтобы угрожающе. Скорее безапелляционно.
– Не надо этого делать, Настя.
Секунда пугающей тишины и меня добили:
– Это все равно уже никак тебе не поможет.
Боже...
Я быстро стерла с глаз набежавшие слезы, а затем с болезненным разочарованием поняла, что на моем телефоне нет сети. Вообще нет, понимаете? Ее просто заглушили. Я была в западне! Машина уже вылетела на Рублевское шоссе и помчалась на максималках куда-то прочь из города.
А я что могла с этим сделать?
Я маленькая, хрупкая девчонка против двух громил все равно что Моська против слона – без шансов. Рыпаться – только ускорить свой незавидный финал.
Подергала ручку двери на себя – заперто.
Все! Это конец!
Меня затрясло еще сильнее. Километр за километром проносились мимо, а мне за ребра будто бы бомбу заложили, и теперь она с угрожающим скрежетом отсчитывала секунды до того, как меня разнести в клочья.
Я зажала ладошкой рот, чтобы не кричать и не плакать. Не выдавать ту нервную истерику, что уже меня размазала и придушила, плотно завернув с ног до головы в рулон колючей стекловаты.
В заторможенном страхом сознании я вяло отметила, что машина замедлилась и свернула к Раздорам. А там уж запутала между высоченными кованными заборами, пока не остановилась у одного особенно неприступного.
Спустя всего секунду автоматические ворота разъехались в стороны, а дорога назад навсегда осталась для меня отрезана.
Дальше все, как в тумане.
Заглох двигатель.
Меня, силой и игнорируя мои вопли, вытащили из салона.
Поволокли к роскошному особняку, окруженному вековыми елями.
Я сопротивлялась.
Сильно!
Брыкалась. Кусалась. Грозилась всех их засудить к чертовой матери. Кого-то даже умудрилась со всей дури ударить по лицу – но меня только скрутили жестко и потащили дальше.
Словно мешок с картошкой.
А спустя всего лишь минуту я затихла, когда меня скинули, как ненужную ветошь, в огромной гостиной, обставленной дорого и со вкусом.
Прямо перед мужчиной, который вольготно развалился в кресле. Нога на ногу. Как всегда, одет с иголочки. И выглядит точно так же – зажравшийся столичный буржуй. В руках хрустальный бокал с каким-то янтарным напитком. В глазах – скука.
И я его знала. Слишком хорошо, чтобы весь этот ужас оказался просто страшным сном.
– Привет, Настя, – кивнул он мне и ласково улыбнулся.
А меня передёрнуло.
– Отпустите меня, пожалуйста, – прошептала я, с места и в карьер взывая к совести этого мужчины.
Зря.
– Отпустить? – усмехнулся он, медленно скользя сальным взглядом по моей фигуре, особенно задерживаясь на ягодицах, груди и губах.
– Да...
– Как интересно получается, – хмыкнул он и медленно облизнулся.
– Прошу вас! – расправила я плечи и всмотрелась в него с мольбой.
Но тщетно.
– То есть, ты решила, что тебя сюда на ночь глядя привезли для чего, моя хорошая? – поднялся он на ноги и неторопливо размял шею, чуть прикрывая веки.
– Я не знаю..., – сделала я шаг назад.
– Поздороваться со мной? – рассмеялось это чудовище, поигрывая бровями. – Или, быть может, чаю выпить? Показать тебе мою коллекцию марок? Кино посмотреть, да?
– Сергей, пожалуйста. Мне... мне домой надо, – умоляюще протянула я руку, но тут же ее опустила.
– А мне надо, чтобы ты осталась здесь, – подмигнул он и медленно пошел на меня.
– Зачем? – попятилась я назад, давясь собственным перепуганным сердцем.
– Ну, что за глупые вопросы? Ты ведь уже большая девочка, Настенька. Так что, давай, соображай скорей.
Разум, словно плеткой, обожгло болезненное осознание.
– Сергей, не надо. Не делайте этого. Я ведь...
– Что? – склонил он голову набок.
– Я еще ни разу не была с мужчиной, – честно выдохнула я и замерла, ожидая, что он поймет.
И отступится.
Но снова мимо.
– Во дела, – рассмеялся Панарин, – и это все, что тебя тревожит?
– Да...
– Ну, все тогда, можешь больше не переживать по всяким там пустякам, Настюш. Мы это дело мигом исправим, да? – и подмигнул мне так, будто мы были старыми добрыми друзьями.
– Что? Как? – прохрипела я, тараща на него округлившиеся от страха глаза.
Вот только этому монстру не было дела до моих печалей. Он лишь легко пожал плечами и окончательно приговорил меня.
– Не была с мужчиной? Ну, так сейчас будешь...
И решительно шагнул ко мне ближе.
Глава 1 – Деньги решают всё
Настя
Некоторое время до...
– Тась, ты это, чего тут делаешь-то? Ревешь, что ли?
На кровать рядом со мной бахнулась моя соседка по комнате Катя Арямкина и с сомнением на меня посмотрела. А я быстро с покрасневших щек слезы вытерла и криво улыбнулась подруге, но почти тут же опять скучилась.
– Етить-колотить, Куклина! Ты меня пугаешь! – девушка обняла меня порывисто, а я тихо вздохнула и подняла глаза повыше, чтобы прекратить мокроту.
Не зря же говорят, что слезами горю не поможешь. Я это точно знала.
– Отца уволили, – прохрипела я.
– Ой...
– Да, – закусилa я губу.
– Слушай, – покачала головой Катя, – ну, так не беда же, да? Найдет он себе новую работу. Делов-то?
– У нас в деревне с этим туго, – отвела я взгляд.
– Блин, ну а кому сейчас легко? Но не реветь же теперь из-за такого? Твой папаня, чай, не маленький, разберется. В конце концов, шабашки никто не отменял.
– Кать..., – отмахнулась я от девчонки, а та опять затараторила, не желая ничего слушать.
– А что я не так говорю? Все по делу, Тась. И ты мне это брось, поняла? Ты же Настя Куклина, алло! Гроза потока, наша староста и вообще железный человек! Я тебя уже два года знаю, и ты никогда нос не вешала, даже когда тебя на прошлой сессии Ерофеева валила, как не в себя. А тут...
– Кать, у отца инсульт случился, он теперь почти не ходит, и правая рука отнялась, – прошептала я, прерывая поток сознания подруги.
И та, прилично забуксовав на полуслове, наконец-то замолчала и уже более вдумчиво на меня глянула. А я лишь отвела глаза, уставившись слепо на синичку, что приземлилась на наш подоконник и теперь увлечённо клевала пшено из самодельной кормушки.
– Тась, а как его уволили тогда, а не на больничный отправили?
– Так, неофициально же устроен был, – вздохнула я.
– Блин...
– Не знаю, что теперь и делать, – потерла я виски, – у него там и хозяйство ведь. Как управиться будет? А жить на что? У меня стипендия – копейки. Да и как я к нему теперь полечу, билеты только до Омска стоят столько – проще до Луны добраться. А мне еще потом четыре часа в автобусе трястись.
– А родственников, кто помочь может, у вас нет?
– Нет, Катя. Ты же в курсе, что я сирота. Папа, как мать моя покойная детдомовские. А родного отца я и вовсе не знала никогда.
– Засада..., – принялась обеспокоенно жевать губу подруга.
– И не говори, – снова печально всхлипнула я, – а меня злит, что я, по факту, и помочь ему ничем не могу. Сижу тут, за две с половиной тысячи километров и только сокрушаться могу. А папа еще и в долги влез. У соседа крупную сумму занял.
– Зачем?
– Чтобы жить, Кать, – зло отерла я с глаз очередную соленую слезинку, – у нас в деревне только так. Работы нет, перспектив нет, одни болота да комары. Вот и пришлось папе взять на откорм поросят, да курочек. Он думал, к осени мясо будет. Он его продал бы фермерам и денежку выручил. Кто же знал, что все так повернется.
– Тоска какая-то зеленая, – буркнула Катька, а я решительно поднялась на ноги.
– Короче, у меня тут есть кое-какие накопления. На самолет не хватит, конечно, но на поезд – на плацкарт должно впритык быть.
– Эй, ты чего удумала, Тась? – округлила глаза подруга и у виска пальцем покрутила. – Совсем ку-ку?
А я отрицательно качнула головой.
– Академ возьму. И к отцу поеду. Разберемся с его здоровьем, и я восстановлюсь в следующем году.
– Ты дура, что ли, Куклина, я не пойму? Какой академ? Какая деревня? Алло! Потеряешь место в общегае сейчас и можешь вообще о нем забыть! Москва – город возможностей. Откажешься от всего, и она тебя просто выплюнет. И все – засосет тебя в твои девятнадцать лет сельская тоска! Так и останешься там быкам хвосты крутить, да побои от сожителей алкоголиков терпеть, как и твоя мать...
– Заткнись, Катя! – рявкнула я.
– Блин, прости, Тась..., – тут же осеклась Арямкина, но я лишь разочарованно на нее глянула и отвернулась, ложась на шаткую кроватку и накрываясь одеялом с головой, дабы не выслушивать больше про то, как мне в жизни с родителями не повезло.
Но я ведь их не выбирала!
И виноватой не была, что жизнь уже изрядно успела меня попинать. Но я как-то же вывезла. И школу с серебряной медалью окончила. И в институт поступила на бюджет. И вот два курса отучилась, прицеливаясь на красный диплом.
Уснула поверхностным, тревожным сном.
А спустя несколько часов вздрогнула, так как Арямкина вовсю трясла меня за плечо:
– Тась, глянь, что нашла, Тась!
– М-м? – сонно и хрипло потянула я.
– В мишленовский ресторан «Белый кролик» требуются официанты. Прикинь!
– И что?
– И то, глупая! Ты посмотри, какую зарплату обещают, – и ткнула мне телефоном под нос, – но это же не все! Там же и чаевые ого-го-какие будут, Тась! Туда же все богатеи столицы ходят, фуа-гру жрут и деньгами сорят. Глядишь, и нам чего перепадет.
– Там с опытом люди нужны, Кать, – отмахнулась я от мобильного, который она мне упорно подсовывала, чтобы я детально изучила вожделенную вакансию.
– Ой, да кому опыт этот ужен, Тась, когда у нас с тобой сиськи третьего размера и лица свежие, филлерами не изуродованные, – рассмеялась подруга, а затем мечтательно потянула, – попадем туда и сразу себе «папиков» состоятельных найдем. А там, глядишь, и из общаги этой обшарпанной съедим. Ведь мы этого достойны!
– Дура, ты, Катька, – фыркнула я, – у меня Макс есть. Да и не в деньгах счастье.
– Правильно, Тась! Не в деньгах, а в их количестве. Твой Макс, такой же нищий студент, как и ты. А отца твоего спасать надо! Вот устроишься на такую работу, и все проблемы мигом будут решены. И сиделку ему наймешь, и его долги закроешь, и тебе на булавки хватит. Ну же!
– Блин, да все это бесполезно. Только время зря потеряем, – нервно погрызла я губы, не веря, что у меня есть хоть какой-то шанс получить такое место.
Да и как с учебой я буду все это совмещать?
Нет, все это пустое...
– И ничего не зря, – подмигнула мне Катька, – вангую: все у нас получится.
– У нас?
– А чего? Вместе устроимся, веселей работать будет. Да и деньги лишними не бывают.
Эх...
Настя
Конечно, я оптимизма подруги не разделяла. Так, покивала для проформы, лишь бы она хоть немного угомонилась и перестала трещать, словно безумная стрекоза. А сама уже знала, что именно буду делать.
Для начала я перед сном пересчитала все свои немногочисленные сбережения: что-то получалось отложить со стипендии, а что-то с подработки промоутером в супермаркете, располагающимся неподалеку. Там мы с Катькой пару раз в месяц проводили дегустации колбасы. Дело в принципе выгодное для голодного студента, потому что, помимо зарплаты, нам еще было разрешено таскать домой и остатки мясных изделий.
Порой мы даже шиковали, ставя на стол сыровяленую нарезку салями или сервелата.
Но что по итогу?
Негусто...
Но на самолет до дома мне точно хватало. Правда, впритык, но что поделать.
Главное – одной проблемой было меньше.
А уже на следующий день, на большой перемене я скрепя сердце, но будучи уверенной, что поступаю правильно, отправилась в деканат, где и написала заявление на предоставление мне академического отпуска. Секретарь отчего-то хмыкнула и кивнула на мой живот:
– Какой срок? Когда рожать?
А мне так противно стало, что люди вот такие – всех под одну гребенку причесывают. Ни такта, ни совести, ни стыда. Скривилась и тихо выдавила из себя:
– У меня отца парализовало.
– Ах, вот оно что, – легко отмахнулась от меня женщина и фыркнула, будто бы ничего такого не случилось и ни у кого не рухнул привычный мир, грозясь его придавить, – в любом случае ректор подпишет твоё заявление не раньше вторника.
– А почему?
– Сегодня – пятница. Его уже нет. И в понедельник не будет тоже – конференция.
– Блин...
Несолоно хлебавши, я потопала восвояси. И весь остаток дня бродила, как в воду опущенная. Я-то, наивная, думала, что уже на выходных буду рядом с папой. Обрадую его своим приездом. Помогать начну. Разузнаю, как можно ускорить его реабилитацию, чтобы он снова вернулся к нормальной жизни.
И самое важное – попытаюсь найти работу, дабы нам с отцом было на что сводить концы с концами.
А вот Катька от своей безумной идеи так и не отказалась. Стоило нам только переступить порог нашей комнатушки, как она хлопнула в ладоши и скомандовала:
– Собираемся, Тась. Едем!
– Изыди, неугомонная, – отмахнулась я от подруги, но эту настырную девушку было уже не остановить.
– Куклина, вот не зли меня, а! Напяливай, говорю, свое лучшее платье и погнали. У нас собеседование через час начинается, а еще до места добраться надо.
– Нас? – недоуменно развела я руками.
– Ну, на вакансию откликнулась только я. Ну и что? Они тебя, Тася, как увидят, так точно не захотят терять.
Я поджала губы. Красота эта чертова. От нее только проблемы одни на мою голову сыпались целыми пачками. В деревне доставали, а как в Москву поступила, так вообще тяжело стало. Парни прохода не давали. На первом курсе даже препод откровенно меня склеить пытался.
Уважаемый человек, между прочим! Шестьдесят пять лет, доктор наук, примерный семьянин. А все туда же...
Еле отбилась.
– Кать, я сегодня заявление на академ написала.
– Дура! Какая же ты дура, Куклина! – топнула ногой подруга.
– Он там совсем один! – уперла я руки в бока.
– Ну так и помоги ему! Собирайся и поехали!
– Да не возьмут меня, – буркнула я.
– Если не возьмут, тогда и проваливай в свою деревню Ново-Ебуново, сорок лет без урожая, тридцать лет без конопли. Устроишься там дояркой или кассиршей в местный алкомаркет и будешь слюни пускать от счастья, что жизнь удалась. А пока этого, слава богу, не случилось, ноги в руки бери свои и пошли пытаться найти тебе здесь, в Москве нормальную подработку, благодаря которой ты, и учиться сможешь дальше, и отцу помогать.
– Какая же ты..., – насупилась я, понимая совершенно четко, что Арямкина просто так с меня не слезет. Скорее доведет до заикания.
Ладно. С меня не убудет. Поеду. Опозорюсь и обратно вернусь. Заодно время убью до вторника, пока мне заявление подписывают. Только вот незадача...
– Нет у меня никаких платьев, – удручённо уставилась я на полупустые полки в моем отделении шифоньера. Там и хранить-то было, по сути, нечего. Так: пара заношенных до модных дырок джинсов, спортивный костюм, несколько застиранных футболок и единственный свитер, который так страшно кололся, что я предпочитала мерзнуть, чем надевать его.
Да, мы с папой жили небогато. На еду хватало, но вот на одежду, ценники на которую росли в геометрической прогрессии, не всегда получалось наскрести. Но я не жаловалась.
Зато у меня был близкий человек. И он любил меня, как родной. Это важнее.
– Я тебе свою юбку сейчас дам, – деловито закопошилась в своем тряпье Катька.
– Я в ней утону.
– На булавку подколем. На счастье! – пыхтя и чертыхаясь, выудила из шкафа нужную тряпочку подруга и победно мне улыбнулась, сдувая со лба кудрявый каштановый локон.
Спустя всего четверть часа мы с Арямкиной уже были во всеоружии. Хотя как? Это Катька была: накрасилась, как на парад, платье надела такое, что все ее роковое достоинство в декольте просачивалось, ну и, разумеется, шпильки головокружительные никто не отменял.
Прям звезда.
И я тут рядом с ней, сразу видно, что бедная родственница из Урюпинска. Ботинки дерматиновые, юбка на булавке и водолазка с чужого плеча. Шик! Блеск! Гламур!
До пункта назначения ехали на метро. А когда оказались на месте, то я чуть оробела перед пафосным, величественным зданием торгового центра, где располагался нужный нам ресторан. И тут же в, казалось бы, тысячный раз пожалела, что в принципе согласилась на подобную авантюру.
Но сдавать назад было уже поздно.
Мы прошли внутрь, с любопытством осматриваясь по сторонам и стараясь не замечать заносчивых и колючих взглядов высокоранговых посетителей этого статусного места.
Прошли сразу к лифу. Катька нажала на кнопку и металлические створки разъехались перед нами.
Но когда мы вошли вовнутрь, то закрыться они не успели.
Крепкая мужская ладонь притормозила этот процесс, а в следующее мгновение к нам присоединились двое.
Высокие. Косая сажень в плечах. В дорогих костюмах. Темноволосые. Со скучающими лицами. Один – сразу отвернулся. Второй – мазнул по мне равнодушным взглядом и уж было потерял всякий интерес.
Но уже через секунду снова ввинтился в меня своими янтарными глазщами.
Пристально!
Прищурившись.
Неторопливо и въедливо просканировал меня от макушки до пят. Совершенно беспардонно. И только тогда повернулся ко мне спиной. А я наконец-то выдохнула.
Фух, пронесло...
Настя
А тем временем лифт доставил нас до ресторана уже через несколько секунд. Катька лыбилась только чего-то, кивала на стоящих впереди нас мужчин и одними словами выговаривала мне:
– Папики.
А, очевидно, не разглядев на моем лице никакого энтузиазма по этому поводу, подняла большие пальцы вверх. Но я лишь закатала глаза и изобразила рвотный позыв. Арямкина же прysнула в кулак, а в следующее мгновение кабина остановилась и распахнула свои металлические дверцы.
Те самые папики пошагали вперед, а вскоре и вовсе скрылись из виду. И я бы, клянусь, тут же про них забыла, если бы не подруга, которую прорвало словесной диареей.
– Видела какие, а? Шикарные мужики! Вот про каких «папиков» я тебе говорила. Не про тех жирных, старых и обрюзгших от чрезмерного переедания лысых гномов, что самоутверждаются за счет тачек побольше и девчонок помоложе. А этих! Ох! Тась, ну таким самцам и отдаться можно не только ради сытого будущего. Эй, ну ты чего, не заметила, какие у них крепкие задницы под оттюженными дорогими брючинами были, а? А эти лица? Господи, как с глянцевых обложек. А рост, м-м? Высокий мужик – это же уже пятьдесят процентов к успеху у женщин. А там же еще и формы какие? Они же, считай, супермены, потому что не только бешеные бабки успевают заколачивать, но и восемь кубиков зачетного пресса прокачивать.
– А как же любовь? – показательнo зевнула я.
– Ну ты и дурочка, Таська. В таких мачо-мэнов влюбляешься быстрее, чем они успеют снять с тебя трусы!
– Я тебя умоляю, избавь меня от этих сомнительных ценностей.
– Ну и, пожалуйста, – легко отмахнулась от моих слов Арямкина, – встречайся со своим нищим Максимом. По любви!
– Вот и буду.
– Вот и будь... А я себе принца найду!
Не знаю, сколько бы продолжалась наша перепалка, если бы время встречи нас не поджало, да и к нам уже вышла приветливая девушка-администратор, которая уточнила, на собеседование ли мы пожаловали, а затем нахмурилась, так как приглашена была только Катя.
– Это проблема, что мы пришли вместе? – заломил руки подруга.
– Увы, – кивнула девушка, – так как сразу после вас должна подойти еще претендентка на место.
– Ох, и что же делать? – глаза Катьки виновато забегали, а я неуверенно переступила с ноги на ногу, глядя на Арямкину я-же-тебе-говорила взглядом.
Но внезапно проблема решилась сама собой.
– Думаю, мы что-нибудь обязательно придумаем, – кивнула нам администратор и тут же проводила нас в офисное крыло, где оставила в приемной, выдав нам анкеты и попросив их заполнить.
Ничего такого, в общем-то. Возраст. Рост, вес и размер одежды – для униформы. Контактные данные. Предпочтительные часы работы. Курим ли мы. И самая страшная графа – опыт, которого у нас с Катькой совсем не было.
Но, несмотря на это, ровно в назначенное время Арямкину все же пригласили в кабинет на собеседование, а я осталась сидеть, крутя головой по сторонам и поражаясь тому, с каким шиком было обставлено помещение. Особенно меня поразил огромный, во всю стену аквариум, в котором плавали диковинные разноцветные рыбы. Засмотревшись на них, я и не заметила, как ко мне подошла та самая девушка-администратор и мило мне улыбнулась.
Я вздрогнула и тут же подскочила на ноги.
– Анастасия, верно?
– Да, – кивнула я.
– Что ж, Анастасия, коль встреча у вас назначена не была, но посмотреть на вас нам все же очень хотелось бы, мы решили заменить вам привычное собеседование на работу «в полях».
– Что? – непонимающе переспросила я.
– Мы выдадим вам униформу, и вы выйдете в зал.
О господи!
– Но...
– Не волнуйтесь, вы будете обслуживать всего один стол в приватной комнате. Гости согласились, что к ним выйдет стажер.
– Ох...
– Разумеется, если вы не готовы к такому «собеседованию», то можете попробовать прийти, как все – в порядке очереди. Но, разумеется, не факт, что мы будем вас ждать.
Это прозвучало неприятно. Ну, конечно, девчонки рвут задницу за одну только возможность работать в таком статусном месте, а я хвостом начала крутить и что-то невнятно блеять, словно тупая овца, явно пытаясь соскочить с темы.
Стало стыдно. А потому я тут же поспешила исправить ситуацию. В конце концов, для работы официантом много ума не надо. Что там необходимо? Тарелку с борщом из точки А в точку Б доставить и не расплескать? Пф-ф-ф, легко! Или чай по тарелкам разлить? Вообще, проще пареной репы. Так что – погнали. Я готова!
Наведем тут шороху. А там, глядишь, мне впервые в жизни повезет. Ну а что, мечтать ведь невредно!
– Конечно, я готова! – активно закивала я головой.
– Отлично, – улыбнулась мне девушка, – тогда следуйте за мной.
Спустя всего десять минут я уже стояла полностью переодетая в форму официанта ресторана, мне даже туфли по размеру выдали. И бейджик с именем успели сделать и приколоть на грудь. А там уж вручили блокнот, в который я должна была записать заказ, и отправили в бой.
Проводили через пафосно обставленный зал, где за столами сидели еще более пафосные персоны. Пили вино, ели малюсенькие порции еды с огромных тарелок и на нас, простых смертных, не обращали никакого внимания.
А затем меня подвели к закрытой двери. Прочли небольшой ликбез на тему того, что именно я должна делать и как себя вести.
Я же лишь кивнула, стряхнула с рук напряжение и пошла.
А там уж едва не охнула. Потому что дверь за моей спиной закрылась, а передо мной сидели они.
Папики...
Глава 2 – Хочу
Сергей
– Милена, лапушка моя, – поманил я к себе двумя пальцами администратора своего ресторана, – скажи-ка мне, что там у нас за бедные сиротки в предбаннике тусят?
– Так, штат же официанток на предстоящий летне-свадебный сезон набираем, Сергей Александрович.
– Ясно, – кивнул я.
– Что-то не так? Не понравились? Развернуть?
Я тихо рассмеялся.
– Нет, не надо. Черноволосую ко мне в вип на собеседование отправь. И заполненную анкету ее мне пришли.
– Хорошо. Будет сделано, – без лишних вопросов и с бесстрастным лицом отрапортовала девушка.
Я же развернулся и пошагал вслед за другом, который, словно сомнамбула и ничего не замечая вокруг, ледоколом пёр к привату. А там уж скинул с плеч пиджак, расстегнул верхние пуговицы на рубашке и закатал рукава.
Я отзеркалил его действия.
А затем мы оба уселись за стол. Лисс сразу же бесстрастно уставился в меню. Я же пожевал губу и улыбнулся, вспоминая, как врезался в лифте глазами в девчонку.
Хорошая какая, а!
Правда, за нищебродскими тряпками я ее поначалу даже и не разглядел толком. Почти отвернулся. Почти тут же отмел в сторону, как ненужный мусор. Оказалось, что зря.
За непривлекательным фасадом обнаружился товар премиум-класса. Просто вау! Лицо кукольное. Хотя юная еще совсем. Первокурсница или около того. Свеженькая, сразу видно – только с провинциального конвейера сняли.
Кожа – персик. Ещё не знает, что такое гравитация и дешёвый алкоголь.
Стройная и точеная, как фотомодель с голодного кастинга. Но сиськи зачетные. Если вату в лифчик не насовала, то там точно уверенная трешка должна обнаружиться.
Глаза голубые. Наивные. Будто ещё не знают, сколько за них платят такие плохие дядьки, как я.
А волосы...
Блядь!
У меня даже член с энтузиазмом дернулся от такой красоты. Чёрные, прямые, блестящие. До самой задницы, буквально ниже талии. То, что нужно, дабы намотать их на кулак, подтянуть послушное тело поближе и хорошенько выбить его сзади.
В общем, идеальный расходный материал.
– Ну и где? – вырвал меня из моих пошлых мыслей голос друга.
– Что?
– Где, я тебя спрашиваю, твои хваленые вышколенные официанты? Жрать охота, аж переночевать негде.
Ах, это...
– Ждем, – откинулся я на спинку стула и сложил руки на животе.
– В смысле? – нахмурился мужчина.
– В коромысле, Игнат, – улыбнулся я многозначительно.
И наконец-то, до Лисса дошло. Свел в одну смысловую цепочку очевидное с невероятным. Ну а шутки ли, этот засранец знал меня почти всю жизнь. Мы с Игнатом Лиссом с первого класса вместе учились в частной школе-интернате для богатых, но ненужных своим родителям детей. Дважды чуть не были отчислены.
Первый – в десятом классе, потому что устроили пьяную вечеринку прямо на территории кампуса, где подмешали кое-что запрещенное и очень забористое в стакан с соком нашему классному руководителю. Она была молода и прекрасна. А мы под завязку накачаны гормонами и чувством протеста перед всем миром.
На полуобнаженные фотки Алены Максимовны потом еще долго дрочила вся параллель.
Второй – в выпускном классе. Мы тогда в два ствола оприходовали новенькую учительницу химии. Ей понравилось. Нам тоже. Остальным почему-то не зашло.
А что?
Вы не любите кошек? Вы просто не умеете их готовить.
– Блядь. Как же ты со своими бабами меня уже заебал, Панарин, – устало потер переносицу Лисс, а я заржал. В голос.
Но вентилировать этот вопрос не стал. Ибо слишком хорошо знал, откуда дует северный ветер. И нет, мне этого феерического мудака жалко не было. Сам подставился. А я ведь его предупреждал. И не раз. И даже не два.
Теперь вот – страдает мальчик.
Пф-ф-ф, вот только было бы из-за кого, да! Из-за женщины.
А это, как по мне – дикая дичь. Зеленый огонек на свободной кассе – и погнали. А там уж ритмичные поступательные движения члена вглубь жаркого девичьего тела помогают лучше любого сеанса у психоаналитика.
Туда-сюда-обратно тебе и мне приятно.
– Не бурчи, дед Игнат, – хохотнул я, – мне девочек жарить необходимо по медицинским показаниям. Я без них становлюсь злой и раздраженный. Так что – терпи.
– Дебил ты малахольный, – закатил друг глаза.
– И тебе не хворать.
Переглянулись с ним, оба синхронно усмехнулись. А затем Лисс все же проявил проблески любопытства.
– Ладно, пока меня все равно никто кормить и поить в этой богадельне не собирается, то рассказывай, кто там у тебя сегодня на десерт.
И как раз в этот момент на мой телефон пришло сообщение от Милены. А в нем фото заполненной анкеты от моей черноволосой куклы.
Просмотрел бегло.
И тут же как не в себя орнул. Капитально так и от души.
– Ты чего там совсем припух?
– Прикинь, – смеялся я, – у нее фамилия Куклина.
– И чё?
– «Чё» по-китайски – жопа, Игнат! Просто ты эту малышку еще не видел.
– Ну ок.
– Так, что тут еще интересного? Ага, как я и думал – лимита из Сибири. Омская область, село Китерма. Погугли, что там?
– Жопа мира. Население четыреста девяносто пять человек, – выдал Игнат, а я фыркнул.
– Мрак. Ну, да ладно. Что тут еще? Ну, вот: второкурсница. Учитесь в высшей школе экономики. Значит, не дура, ахинею про тик-токи пороть не будет.
– Не факт.
– Едем дальше. Зовут – Настя.
– Дай мне счастья...
– Фу, – скривился я, – какой ты пошляк, Игнат.
– Меня сейчас стошнит, – закатил друг глаза.
– Да погоди ты. Вот же, я до самого интересного добрался. Рост – сто шестьдесят пять. Вес – сорок восемь. Грудь – девяносто четыре.
– Надо брать.
– Ну, так и я о чем!
– Благословляю тебя, яхонтовый ты мой, – зевнул друг, переводя совершенно пустой взгляд на окно, за которым кипел вечерний город. А затем таким привычным мне уже движением потер ладонью грудь в районе сердца. И скривился.
И я бы даже, наверное, проникся жалостью к этому недальновидному дуралею. Да только в следующее мгновение в нашу дверь тихо постучали, а затем порог перешагнула она – моя будущая любовница.
Глава 3 – Серые Волки зубами щелкают
Настя
В жар кинуло.
Как на первой сессии, честное слово. И преподаватель по эконометрике точно так же недобро на меня смотрел, словно бы сожрать хотел без дополнительной термической обработки. И ноги мои в вату превратились с такой же скоростью, как и тогда.
Волновалась очень. Вот даже ладошки вспотели и во рту пересохло.
Уф!
Слава богу, что хоть только один гость на меня таращился как баран на новые ворота. Второй со скучающим и отрешенным видом глазел в окно. А я...
А я метафизический барабан на шею себе водрузила, да и флаг в руки прихватила тоже. А там уж кинулась на амбразуры. Ну, где нашим суровым сибирским девушкам не пропадать, верно? Чай и эти голодные Серые Волки меня не загрызут.
Главное – взгляд уверенный и немного с придурью. Улыбка. Хвост пистолетом. И погнали!
