Текст книги "У тебя нет выбора (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)
Но Настя не была бы собой, если бы отвернулась, отказавшись смотреть на меня. И только тогда медленно провела ладонями по своим изгибам, приглашающе разводя бедра в стороны. Эта картинка напрочь убила во мне все живое.
Остался только безумный зверь, который мечтал растерзать свою жертву.
И я вернулся к ней, а затем планомерно вытянул ее из костюма, пока она не осталась в невесомом, словно паутинке, нижнем белье. Я хотел бы налюбоваться, да не смог. Будучи в горячечном припадке от перевозбуждения, я не заметил, как тонкая тесемка стрингов под моими пальцами просто лопнула к чертям собачьим. Ненужный лоскуток кружева я откинул куда-то в сторону, за ним последовал и бюстгальтер.
А дальше Настя оказалась перед моей абсолютно обнаженной...
И, блядь! Каждый гребаный раз это было как выстрел в голову разрывным патроном. В упор! Бах – и в мясо! Так что мои мозги со свистом вылетели из черепной коробки, разукрашивая все вокруг алыми разводами. А я сам едва ли не рычал, понимая, что все – ей пиздец.
Я затрахаю ее до потери пульса.
Но сначала...
Мне нужно было, чтобы она выпала в астрал от кайфа. Я встал перед ней на колени у края кровати. А затем подхватил Настю под задницу и притянул к своему лицу. Жадно вдохнул в себя ее запах.
Застонал безвольно. Ибо я, словно конченный наркоман, готов был накачивать себя ароматом ее желания снова и снова. Пока бы не сдох!
Провел кончиком языка снизу вверх по ее мокрым от смазки складочкам. От ее пряного и сладко-солоноватого вкуса меня в очередной раз не хило тормознуло. А дальше я сорвал стоп-кран, и мы оба понеслись под откос.
В чертов рай!
Влажная и разбуженная, она хотела меня! Вот этого всего – когда мой язык выписывал на ее киске неропливые узоры, а кончики пальцев, едва касаясь, растирали ее дырочку, совсем немного ныряя внутрь. И тут же отступая, заставляя Настю разочарованно вести бедрами и в изнеможении скрести ноготками по покрывалу кровати.
И только когда она тоненько проскулила и жалобно всхлипнула, безмолвно выпрашивая у меня все – я пошел дальше. Но и тут продолжил откровенно издеваться над ней, лаская напряженную пулю клитора нежно, неторопливо и дразняще. Скользил языком с оттяжкой вверх, вниз, чуть посасывал тугой бугорок и с пошлым звуком его отпускал. А после дул на разгоряченные лепестки и легонько шлепал ладонью по клитору, откатывая тело мой Куклы от бездны наслаждения.
Я ощущал, как ее были предорганные волны снова и снова.
Но, как и каждый раз до этого, терпеливо ждал то самое слово, которое она была должна мне сказать, чтобы получить все и без остатка. И она его мне говорила. Вновь и вновь.
Сказала и сейчас:
– Пожалуйста...
И только тогда я с рычанием набросился на нее, прикусил вишенку клитора и всосал его в себя, и Настя дернулась от прошившей ее с ног до головы чувственной судороги. Это был еще не оргазм, но где-то рядом.
– Пожалуйста, Сережа…, – снова прошептала она в полубреду, цепляясь за волосы на моей макушке и прижимая к себе мою голову еще ближе. Простонала, услышав мой тихий смех. Выгнулась дугой и замерла, когда я вставил в нее сначала один палец. А затем и второй.
И я не успокоился, пока полностью не утопил ее в безумии. Вот так, когда мы оба понимали совершенно четко, что Настя ничего уже не соображала от вожделения. Что ей управляли голые и голодные инстинкты. И она на максимум хотела взять все, что я ей давал.
Мои губы были на ней, пальцы внутри – сладко ее трахали, беззастенчиво брали все, что она предлагала, лежа передо мной с покорно разведенными ногами. И ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы цунами запредельного кайфа обрушилось на нее и убило.
И да, я, больной на голову ублюдок, собирался в очередной раз обдолбаться ее этой абсолютной капитуляцией мне. Мне одному!
Я подтянулся и навалился на Настю, врезаясь теперь уже в другие ее губы. Жадно и жарко трахая ее рот языком, пока пальцы мои продолжали продлевать афтершоки пережитого сокрушительного оргазма. А затем оторвался от нее, чуть втянул и потонул в голубой штормящей глубине ее глаз.
И совсем пропал…
Совсем!
Потому что сейчас я не разглядел там ненависти, осуждения и злости. В ее взгляде я видел только наслаждение, причиной которого был лишь я.
И я не мог больше ждать.
Сергей
Нетерпеливыми пальцами я расстегнул ширинку и выпустил на свободу каменный, вибрирующий от жажды член. На то, чтобы полностью раздеться я попросту забил. Намного важнее было прикоснуться к ее все еще подрагивающим от наслаждения складочкам зудящей, раскочегаренной диким желанием головкой.
Вверх.
Вниз.
Зашипел. Заторчал!
Наклонился, быстро и жадно изнасиловал ее соски. На этом предварительные ласки пришлось закончить, потому что меня уже колошматило от желания, а бедный член заломило от жгучей нужды скорее оказаться в горячей и узкой глубине.
По самые яйца.
И я наконец-то взял ее. Свел ноги Насти вместе, а затем медленно погрузился внутрь, сдерживая ревущий в груди пожар и прислушиваясь к тому, как девушка подо мной начинает дышать чаще, срываясь в сиплое поскуливание, принимающая в себя меня на всю длину.
А после меня ждал лишь концентрированный экстаз, который было сложно сравнить хоть с чем-то, что со мной было раньше. Даже вот так, в этой совершенно ванильной версии мне было круто на сотню баллов из десяти просто потому, что рядом была она – моя Кукла.
И я имел ее. Закинул ее сведенные ноги себе на плечо, чуть приподнялся, чтобы углубить проникновение, и задвигался в ней, ощущая, как на меня на огромной скорости понесся слятившим локомотивом мой собственный экстаз.
Черт, так быстро!
Но мне было уже плевать! Я не замедлился, а только еще сильнее ускорился. Глубже. Жестче. Вколачивался в нее и дурел от того, как Настя уже в голос подо мной стонала, бессознательно скользя ладошками по своей разбухшей груди. Оттягивала соски, сама же их пощипывала. И выгибалась мне навстречу.
Бам! Бам! Бам!
С пошлым, влажным звуком соединялись наши тела. Мои яйца ритмично бились об ее попку. А я, одной рукой крепко зафиксировав ее ноги, второй накрыл ее пульсирующий клитор, начиная его стимулировать.
– Боже…, – захныкала Настя.
И я понял, что мы на финишной прямой. Ускорился. Замолотил членом еще сильнее. И наконец-то зашвырнул нас обоих в эйфорию, которая, кажется, разорвала нас на куски.
Меня – так уж точно…
Я думал, что схлопотал чертов сердечный приступ, ну или просто очутился на гребаных небесах – вот так меня прижучило. А затем повалился набок, сгребая женщину в охапку, и врезался в ее рот своими губами, мысленно упрашивая, чтобы она мне ответила.
И она сделала это...
Ее языкок испугано и осторожно, но попробовал меня. И ладошки, копируя мои собственные движения, заскользили по моей спине. Острые ноготки царапнули поясницу. Вонзились в ягодицы.
Так охуенно!
А я понял, что мало мне.
– Я хочу еще...
И я снова брал ее. Разнеженную, покорную. Вновь целовал ее везде, где только хотел. А затем трахал ее по-всякому, наслаждаясь звуками ее наслаждения. И перся сам. Дурел! Мне казалось, что это мой новый фетиш – ломать гордость Насти, а затем слушать то, как ее телу со мной хорошо.
Мы подходили друг другу на весь возможный максимум. Как же она этого не понимала?
И по хую, как мы начали!
Важно то, что было сейчас! Она вся сладко дрожала в моих руках, вибрировала на моем члене. И принадлежала мне одному! Идеальная во всем. Совершенная. Покорная, послушная и горячая. Отзывчивая, страстная и пылая!
Моя девочка. Моя жена.
Теперь уже навсегда...
Я вышел из нее за секунду до того, как она финишировала в очередной раз. Намеренно. Подло, да. Знаю. Она обиженно всхлипнула, но я не обратил на это никакого внимания. Я сдернул ее с кровати и безапелляционно надавил на плечи.
Она непонимающе мотнула головой, но я не дал ей возможности испугаться или взбрыкнуть. И все-таки заставил ее встать передо мной на колени. А потом, когда она умоляюще на меня посмотрела, будто бы упреждала не делать этого с ней, я четко и жестко отчеканил:
– Открой рот, Настя.
– Сереж, пожалуйста...
– Делай, что говорю.
– Не надо...
– Открой. Я. Сказал.
Я знал, что ее прошибло холодом страха. Точно так же, как и понимал, что инстинкты уже ужалили ее своими ядовитыми щупальцами, отравляя разум чистой похотью. А затем и зашвырнули ее в чертово пекло. Потому что она подчинилась.
Сглотнула. Но открыла рот. И приняла меня в себя, смотря на меня своими бездонными глазами.
А я думал, что рехнусь или отдам богу душу от вида ее губ на моем члене. Потому что не было в моей жизни более эротичной картинки, чем вот эта – где девушка, которой я хронически был одержим, стояла передо мной на коленях с моим стояком во рту.
Чертовое безумие!
Я толкнулся в нее. Первый раз легко. А затем изуродованным страстью голосом отдал очередной безапелляционный приказ:
– Соси.
И она сосала.
А я одной рукой прихватил ее за волосы. А второй поглаживал ее шею, чтобы она расслабилась, и чтобы я с каждым разом проскальзывал в нее все глубже. Шипел. И все насаживал ее на себя. Снова и снова, ловя запредельный кайф от того, как головка ритмично билась в ее горло. И как с каждым ударом из уголка глаз жены скатывалась слезинка.
– Охуеть, детка...
Надо ли говорить, что оргазм форменно меня уничтожил, разорвав на куски? Но так оно и было...
И отвернуться Насте я не позволил. Просто не мог. Перекрыло!
Я жестко зафиксировал ее голову в своих ладонях, толкнулся в нее еще несколько раз, каменея и распадаясь на атомы. А затем излился, заставляя эту девушку глотать все.
До последней капли.
Кончил – все равно, что пережил маленькую, но сладкую смерть.
Но и тогда не успокоился. И заниматься самобичеванием Насте я не позволил. Я вышел из нее, а затем бахнулся перед ней на колени, в два счета подавил ее тщедушные попытки оттолкнуть меня. А после скрутил дрожащее тело, поцеловал ее жадно и снова пальцами довел эту дикую кошку до пика, показывая, что ее ненависть – это, в общем-то, полная хуета.
Глава 31 – Нежность
Сергей
Все десять часов в небе Настя проспала, разметавшись голая на кровати. Уработал я ее, конечно. Она ведь даже не дернулась и не изменила позы, когда я наглаживал ее вот такую, разнеженную и теплую, представляя себе, что девушка в моей постели оказалась по доброй воле.
А не на дороге, усыпанной осколками ее разбитых надежд.
Хотя...
Ну и хуй с ними, верно?
Можно подумать, сытая жизнь кому-то в этом мире доставалась просто так? Все мы платили за ее свою цену. Вот и моя Кукла рассчиталась за нее сполна. А когда ее слезы высохнут, раны поруганной гордости затянутся и мозги начнут трезво оценивать текущую ситуацию, то до нее со всей кристальной ясностью дойдет, что с милым рай совсем не в шалаше.
Настя проснулась только тогда, когда самолет приступил к снижению. Засуетилась. Раскраснелась. На меня не смотрела. Недовольно бубнила себе под нос, перебирая в своем чемодане всевозможные тряпочки и не зная, что надеть.
Я же отставил от себя ноутбук, за которым работал последние несколько часов, и подошел к ней, обнимая со спины. Она дернулась, как от выстрела, а затем с таким отчаянием выдохнула, что мне даже немного стало ее жаль.
Совсем чуть-чуть...
– Перестань рефлексировать, Настя. Ничего такого из ряда вон выходящего между нами не случилось. Это просто секс, только другой. Оральный. Вот и все.
– Перестань, Сереж, – задохнулась она будто бы я сказал нечто ужасное, а я крутанул ее в своих руках и прижал к груди, принимаясь мерно поглаживать по голове.
– Как думаешь, может, мне тоже удариться в стресс из-за того, что мой язык был между твоих ног?
– Ты серьезно сейчас? – гневно воззрилась она на меня. А в глазах ее чисто ад плескался. Ну, хоть не слезы – уже радость.
– Абсолютно.
Она замерла. Кажется, даже дышать перестала. Лишь глядела на меня, словно бы пыталась что-то для себя понять. Возможно, я даже слышал скрежет шестеренок в ее голове. Они, заржавевшие от пуританских взглядов на жизнь, едва ли проворачивались, пытаясь сопоставить очевидное с невероятным.
– Ты заставил меня, – обвинительно прошептала она.
А я улыбнулся и провел пальцами по ее губам.
– Да. И тебе это понравилось.
Она отвернулась. Сглотнула нервно и мотнула отрицательно головой.
– Нет.
– Ладно, – сгреб я ее в охапку и поцеловал в макушку. – Допустим, я тебе поверю. Но и ты послушай, что я тебе скажу: секс – это здорово. Просто охуенно! А кто считает иначе, тому банально не повезло. И тут имеют место много разных факторов, малышка. Женщина может быть сама по себе асексуальная или фригидная. Или ей тупо не фортануло встретить нормального мужчину, который бы думал не только о своем удовольствии, но и о ее тоже. Опять же давай не забывать о заебанных бабах или тех, кто толком сказать не в силах, что нужно с ними сделать, чтобы они расслабились и наконец-то кончили. А потом что? Вот эти все несчастные представительницы слабого пола, которые даже не имеют понятия, что такое круой и отвязный трах, несут в массы веру в то, что блуд – это смертный грех.
– Я так не думаю...
– Думаешь! – усмехнулся я. – Потому, и меня слушать не желаешь, и боишься всего на каждом шагу, лопоча, как заведенная: не хочу, не буду. А это не из области фантастики же, да? Ты ведь на учебу к кому-то на лекции ходишь слушать, м-м? Наверное, к профессорам и доцентам, верно? К людям, кто понимает в том, о чем говорит. И вопросов у тебя не возникает, чтобы им не верить. А на тему секса почему-то предпочла наслушаться дурочек с куриными мозгами, которые максимум, что могут – так это теребонькать свою несчастную матрёшку в душе и мечтать с пеной у рта, что однажды им встретиться принц на белом коне и выебет их так, как они давно хотели, но стеснялись сказать. Вот и все! Им в жизни не повезло, так они решили всем ее усложнить или даже вовсе испортить. Вот и несут идиоты в массы откровенную поебень о том, где женщина имеет право кайфануть с мужиком, а где не имеет. В темноте под одеялом – можно. С членов во рту – нельзя.
– Серёж...
– Ненавидишь ты меня? Ну так и ненавидь себя на здоровье. Но гнобить саму себя-то за то, что оргазмы со мной ловишь, зачем?
– Я не...
– Нет! Ты именно этим и занимаешься. Кто-то высрал знатную чушь, что брать в рот член – это не круто. И все, ты уже на измене. Ой, писю пососала. Ой, еще сильнее от этого потекла. Ой, пойду с горя повешусь. Настя, очнись! Ты имеешь право наслаждаться тем, чем наградила тебя природа – своей чувственностью.
– Я не хочу ей наслаждаться с тобой! – змеей прошипела жена, но я лишь закатил глаза.
– А что, было бы лучше, если каждый чертов раз тебе было бы со мной не вау? – спросил я осторожно и получил именно ту реакцию, которую ждал.
Моя жена перестала гудеть от неприятия. Она вдруг выпрямилась и задумалась, перекладывая в своих мозгах мысли в правильном порядке. А затем выдохнула и кивнула, устало потирая пальчиками переносицу. И резонно подводя итог:
– Я с тобой с ума сойду.
– Я с тобой уже сошел, – хохотнул я.
– Не ври, – фыркнула Настя, – ты таким был еще до меня.
– Не факт...
На этом наш разговор пришлось зафиналить, потому что капитан корабля сообщил, что уже через полчаса мы совершим посадку в аэропорту Куала-Лумпура. Пришлось поторопиться с переодеванием и сборами. А дальше понеслось...
Прилетели после обеда. В солнцепек. Жара, как в бане, влажность на максимум. Но мне казалось, что Настя вообще этого не замечала. Глаза по пять килек, а в них восторг неприкрытый светился. Я же только смотрел на нее с улыбкой. Для меня это был очередной азиатский мегаполис, а для провинциальной девчонки все равно, что в другой мир попала.
В номер в люксовом отеле с инфинити-бассейном и видом на город заселились уже к концу дня. Сначала опробовали на ритмичную скрипучесть огромную кровать. А затем поужинали с видом на закатное солнце. И только после спустились обратно в город.
У жены случился разрыв шаблона. Она кайфовала, казалось бы, от всего подряд. При виде Петронас Тауэрс, Мердеки и даже толпы в Bukit Bintang. Ее не смущал ни запах уличной еды, ни ароматы дорогих парфюмов. Настя логанила свой совсем невыразительный живот и говорила, что ее дочь так сильно любит маму, что не хочет мучить ее всякими там пресловутыми токсикозами.
Я ее не поправлял, веря, что наш сын растет настоящим мужчиной. Лучше, чем его отец. Вот и не обижает маму...
В остальные дни я знакомил Настю с основными достопримечательностями города. Помимо вертолетных туров и эксклюзивного шоппинга, где я потратил на жену неприличную сумму денег, мы поднимались на смотровую площадку Петроас и прошли по мосту Skybridge на сорок первом этаже. Гуляли в зеленом оазисе мегаполиса – парке KLCC, где Настя на шоу фонтанов почему-то заснула, а потом бурчала, что я ее не разбудил и она все проспала.
На следующий день история повторилась. А меня снова обвинили во всех смертных грехах, а после затребовали срочно обожраться карамболой, которая уже очень полюбилась моей жене. Будь ее воля, она бы только этим фруктом и питалась.
А я, плохой и нехороший, все водил ее по мишленовским ресторанам и пичкал лучшими блюдами от шеф-повара. Не муж, а злодей писюкать.
После был Сингапур.
Тут Настя вообще чуть не потерялась от шкалящих эмоций. Все тридцать три удовольствия этого города были для нее: лучший номер в Marina Bay Sands, прогулки по Садам у залива, остров Сентоза, музеи, концерты и СПА-программы. Последнее особенно полюбилось моей жене.
А я был только рад ей угодить.
Из Сингапура мы сразу вылетели на острова. Джакарту из нашего маршрута я все-таки решил вычеркнуть. А Настя со мной согласилась, сославшись, что городская парилка начинает ее здорово утомлять. Я это тоже заметил, так как беременная супруга прикладывалась на любую маломальски пригодную поверхность для сна.
И были Фиджи – отдельный мир для нас двух. Вилла, затерянная вдали от посторонних глаз. Собственный пляж, который сливался с океаном. И тишина, которая нарушал лишь смех Насти и шум волн, мерно набегающих на берег.
Здесь время бежало не медленно и не быстро.
Здесь же я впервые ощутил, как моя жена прикоснулась ко мне.
Сама...
Это было раннее утро. Когда еще солнце лишь едва-едва выглядывало из-за горизонта, окрашивая все вокруг в пурпурное марево. Я же проснулся, как от толчка, но глаз не открыл.
Сначала даже не понял, что уже не спал...
И что это, не сон, а реальность, где кончики пальцев Насти невесомо порхали по линии моих бровей. Спустились к ресницам. Пробежались по скулам. Коснулись нижней губы. А затем...
Она повела носом по моему плечу. Вдохнула в себя мой запах. И тихо выдохнула.
А я боялся пошевелиться и спугнуть это внезапное проявление нежности. Ко мне. К тому, кто это совсем не заслужил.
В моей копилке достижений было всё, что только я мог пожелать.
Все, кроме этого...
Глава 32 – Я узнал, что у меня есть огромная семья
Сергей
– Сереж? – шепот Насти я едва расслышал сквозь шум волн за окном, но все же лениво приоткрыл один глаз.
– М-м?
Девушка смотрела на меня с улыбкой. Честной. Не приправленной соусом из негатива и потаенной желчи.
– Что случилось? – спросил я.
– Она толкнулась. Во мне. Первый раз, представляешь? – жена схватила мою руку и очень осторожно приложила ее к своему животу чуть пониже пупка, надеясь разделить этот момент со мной.
Но я не ощущал ничего. Лишь ее бархатистую кожу под пальцами и упругое тепло.
– Чувствуешь? – прикусила Настя нижнюю губу. – Вот сейчас только что было.
И она замолчала, будто бы ей было страшно, что ее слова могу спугнуть то, что происходит внутри нее. А потом взяла и накрыла мою руку своими крошечными ладошками.
– Сейчас погоди, – она облизнулась и замерла, очевидно, дожидаясь новых действий от маленького человека, что устроил внутри своей мамы утреннюю зарядку.
Я же просто ждал, одной рукой прижимаясь к ее животу. И глядел на нее.
Красивая. Ей был к лицу загар.
А еще ей были к лицу мои бабки. Именно они превратили провинциальную милашку в холеную и дорогую принцессу. И эта новая Настя доставляла мне глубокое, почти животное удовольствие.
– Вот же! – снова улыбнулась Настя и упрямо зыркнула на меня. – Как же ты не чувствуешь?
– Не знаю, – пожал я плечами.
– Опять затихла...
– Да?
– Она, наверное, тебя стесняется. Или боится! – и так потешно округлила глаза, что я тихо рассмеялся.
Боится...
Забавное слово.
– Расскажи, как это? – прижался я ближе, обнимая ее и переплетая в немыслимый клубок наши ноги и руки. А Настя не отстранилась, только воткнулась носом в ямку на моей шее и засопела, как маленький, потешный ежик.
– Ну, это, как порхание бабочки. Но сильное и очень уверенное. Уф, не знаю, как объяснить...
Она чего-то еще лопотала там, а потом затихла и уснула, а я все гладил ее по спине, по волосам и животу, по бедру, которое она закинула на меня. И перся. Блять, да, мне было максимально по кайфу. От того, что я здесь, на затерянном в Тихом океане острове, обнимал свою беременную жену.
А она обнимала меня в ответ.
Что она позволила себе расслабиться рядом со мной и вдохнуть эту жизнь полной грудью. Что перестала задыхаться копотью своего прежнего убогого мира, маленького и затхлого, в котором пешки радовались до поросячьего визга всякой ерунде: отдыху «от станка» два раза в год и, возможности съездить семьей на море в следующем году. Ипотеке на тридцать лет. Скидкам на яйца в супермаркете. Удачной покупке на распродаже китайского массмаркета. Новой сумочке из дерматина. Походу в ресторан на выходных. Кредиту на новую модель яблочного телефона.
Ебаный стыд!
Но да, Настя отпустил этот чертов ущербный мир, где людям с молоком матери вскормили идею довольствоваться малым, а не лучшим. Нет, в принципе, правильно. И я, как никто, понимал, зачем это было нужно сильным мира сего, ибо я был одним из них.
Но...
Теперь мне приходилось в принудительном порядке поднимать Насте веки, чтобы она увидела свои новые возможности. А не буксовала зашорено в старых проблемах.
И я пока не знал, в чем настоящая причина ее метаморфоз. Месть? Или убойная доза окситоцина, которая со всей силой вдарила по ее замаринованным в глупой ненависти мозгам? Похуй! Я просто предпочел наслаждаться этим временем, где моя жена больше не была дурой, носясь со своими обидами, как с писаной торбой.
Рефлексия – не мое. Я предпочитал решать проблемы по мере их поступления.
В Москву мы вернулись уже глубоким вечером следующего дня.
Не хотелось, конечно. Последние часы на острове Настя сидела, слепо уставившись в горизонт. Я же пообещал ей, что уже на Новый год мы обязательно вернемся в тропический рай. Возможно, что я покажу ей Мальдивы. Или Сейшелы. Или Французскую Полинезию.
Плевать, ведь этот мир был ограничен лишь нашей фантазией.
– С кем переписываешься? – спросил я Настю, когда мы уже ехали из аэропорта в нашу городскую квартиру.
– С Алисой. Вот кому по-настоящему не терпится узнать, кого я ношу под сердцем.
– А ты что ей отвечаешь?
– Что мне больше интересно, как у нее продвигаются дела с твоим этим борзым Димой, отстал он от нее наконец-то или нет?
– Конечно, нет, – усмехнулся я.
– Конечно, – кивнула она на разочарованном выдохе.
– Она уже в него влюбилась?
– Пф-ф-ф, – закатила глаза жена и рассмеялась.
– Понятно, – подмигнул я ей. – Значит, дело уже на мази, да?
– Не признается, – потрясла Настя трубкой в воздухе, а затем внимательно на меня посмотрела и выпалила. – Завтра у меня прием у Эллы Николаевны. Ты поедешь со мной?
– А ты этого хочешь? – посмотрел я на нее внимательно.
– Хочу, – ответила она хриплым шепотом и кивнула, – ты ведь отец.
– Тогда не спрашивай о таких вещах, Настя. Я рядом. Всегда.
– Ладно, – улыбнулась жена, а я сжал ее тонкие пальцы, а затем поднес их к губам и нежно поцеловал. А она не отпрянула и не возразила. Наоборот, сдалась мне, прикрывая веки и тихо вздыхая.
Такая нежная. Теплая. Светлая. Моя.
Моя Кукла.
А уже на следующий день с утра мы отправились в клинику планирования семьи, где Настю вовсю нахваливала ее доктор, радуясь буквально всему, что видела: и эталонной прибавке в весе, и анализам, и цветущему виду девушки. А уж на УЗИ так вообще едва ли в ладоши не начала хлопать, поясняя нам, что беременность развивается по самому идеальному сценарию.
– Ну вы только посмотрите, какие прекрасные показатели. Сердечко бьется ровно. Размеры малыша просто замечательные. Глядите, он у вас уже весит целых триста грамм! В длину все двадцать пять сантиметров. А сердечко-то как ритмично бьется – сто сорок восемь ударов в минуту. Хотите послушать?
– Конечно, – в унисон ответили мы врачу, и тут же по кабинету разлилось быстрое стучание сердца моего ребенка. Сильное и уверенное.
– Ну, что же, дорогие родители, я могу вас только поздравить. Ваш малыш растет так, как надо. Внутренние органы сформированы правильно. Плацента расположена высоко. Количество околоплодных вод в пределах абсолютной нормы. И еще один приятный момент – наконец-то я могу с уверенностью сказать, какого пола ваш ребенок, потому что именно сейчас он повернулся ко мне нужным местом. Ну, что, готовы?
– Да, – кивнула жена.
– Конечно, согласился я.
– Что ж, тогда с радостью спешу вам сообщить, что вы ждете девочку! Маленькую принцессу!
Настя просияла. Буквально засветилась, как начищенный самовар, и улыбнулась так лучезарно, что сомневаться не приходилось – она была бесконечно счастлива услышать эту новость.
Что же до меня?
Ну...
Я к девочке был совершенно не готов.
От слова «совсем».
Глава 33 – Белые ходят первыми
Сергей
– Слушай, Панарин, не то, чтобы я прям сильно рвался в это дело, но, чур я буду крестным, идет? – на лице моего лучшего друга и партнера по бизнесу расплылась плутоватая улыбка, а я закатил глаза и усмехнулся.
– Борзов тебя уже с этой просьбой опередил.
– Ничего не знаю. Тебе же не жалко, а мне представляешь, какая радость будет.
– Знаю я твои радости, Лисс. Фулл-хаус собрать хочешь?
– Хочу, – рассмеялся Игнат и дурашливо поиграл бровями, вообще не чувствуя по этой теме никакого стеснения. Махровая, хрестоматийная, стопроцентная блять – и он носил этот титул с честью.
– Ничему тебя жизнь не учит, старина.
– Учит, не волнуйся. Я теперь вообще самый умный и точно могу сказать, что любовная любовь – это полная хуета. Трахаться без обязательств намного прикольнее. Вот я старшую дочку Ковалевского натянул. Сейчас и к средненькой шары подкачу. А через пару лет младшую порадую.
И рассмеялся задорно, закидывая голову назад и демонстрируя мне свой идеальный белозубый оскал. Вот только в его смехе радости не было слышно, скорее застарелая скука и злость на самого себя. А я смотрел на лучшего друга и понимал, что вот эта вся писечная возня и яйца выведенного не стола. Просто Лисс непонятно кому все пытался доказать, что он живой и ему до пизды на то, что чувства прошлись по нему бетоноукладчиком.
– У Димки вроде бы как серьезные намерения, Игнат, – пожал я плечами.
– Что же он тогда эту Алису до сих пор не завалил? – поиграл желваками друг, кивая в сторону миловидной блондинки, которая прямо сейчас о чем-то говорила и смеялась с моей женой. Спелись девочки. За последний месяц не разлей вода стали. До такой степени, что Настя предложила Ковалевской стать крестной для нашей дочери, а та согласилась.
Я не возражал, но вот по поводу второй кандидатуры имел определенные сомнения. Где это видано вообще, чтобы таким особенным статусом награждать первых мудаков столицы? Это ведь даже звучало смешно.
Игнат Лисс – крестный пала. Ну, точно!
Кишки же можно порвать!
– Осади, Лисс, – похлопал я друга по плечу. – Если Борзов перед тобой не отчитался, это еще ничего не значит.
– Даже так? – дурашливо и ничуть не расстроившись, поиграл бровями это прохвост, а я рассмеялся.
– Все, делай стойку на кого-нибудь другого.
– Жаль. Красивая девка, могла бы пополнить мою коллекцию, – тяжело вздохнул Игнат, а затем кивнул мне. – Но это не значит, что я сдался. И на брательника я твоего болт клал точно так же, как и на его желания. И крестным буду я. А если ты, мой хороший Сережа, против, то я пойду окучивать твою жену. Ясно?
– Валай, – дернул я подбородком в сторону Насти, будучи почему-то уверенным, что и она пошлет этого блядуна по известному маршруту.
Лисс устремился к моей жене, я же остался один, лениво оглядывая сегодняшнее сборище.
Идеей устроить грандиозное гендер-рати разразилась моя дражайшая матушка, когда Настя сообщила ей и моему отцу, что мы ждем дочку. Реально у будущей бабушки тут же чуть апоплексический удар от экстаза не случился. Хотя не сказать, что я был удивлен.
И не мешал, когда она развила бурную деятельность на полную катушку.
Я как-то вообще во все это бабское царство не лез. Главное – Настя улыбалась. Больше мне не до чего не было дела. А они за месяц успели сварганить настоящее глобальное мероприятие – вечеринку в стиле голливудской премьеры, с красной ковровой дорожкой и прочей гламурной атрибутикой. С одной лишь поправкой – добавили элементы магии и фуруризма.
Теперь все выглядело так, что пол ребенка предсказывала сама Вселенная.
У меня же откровенно резало глаза от блесток, пайеток и неоновых огней. Но народ идею оценил на ура. Все гости с удовольствием налегали на приветственное шампанское, получали «звездные» предсказания у шута в образе мага, принимали участие в беспроигрышной лотерее «угадай пол» и ломились в фотобудку с тематическими реквизитами: коронами, крыльями и звездами.
А полчаса назад произошел главный момент, ради которого все сегодня здесь собрались. Приглушили свет и пустили звездную проекцию на купол шатра. Мы с Настей подошли к инсталляции в виде светящегося магического шара. Именно он в нужное мгновение заклубился изнутри розовым дымом, а затем вспыхнул и взорвался конфети.
А еще был фейерверк. И многоярусный праздничный торт.
Я оценку всей этой истории дать не мог. Судил по радостному лицу Насти. Ей нравилось, и она совсем не была против того, что моя мать вмешалась в этот процесс, а точнее, как Ленин на броневике ворвалась в нашу жизнь и пыталась компенсировать то, что ей судьба не додала.
Все было подозрительно тихо.
Мирно.
Спокойно и безмятежно.
За прошедший месяц моя жена вся как-то потонула в приготовлениях к появлению на свет нашей малышки. И не дистанцировалась от меня, а наоборот, советовалась по каждому вопросу. Как и что сделать в детской? Какую коляску лучше купить? Кроватку? А еще буквально каждый день после учебы приносила домой какие-то обновки: распашонки, пеленки, слюнявчики.
Хвасталась своей добычей и тихонько вздыхала, трепетно прижимая к щеке крошечные пинетки. А затем поднимала на меня глаза и просила лишь об одном:
