Текст книги "У тебя нет выбора (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)
– Добрый вечер, господа. Рада видеть вас в «Белом кролике». Меня зовут Анастасия, и сегодня я буду заботиться о вас, – выговорила я медленно и отчетливо, держа в уме наставления администратора. Никаких «я ваш официант» и «я обслужу вас». Только забота, только хард-кор.
– Приятно познакомиться, Настя, – подмигнул мне тот, что разглядывал меня в лифте и сейчас без остановки пытался просверлить максимальное количество дырок в моем теле. А затем и вовсе огорошил тем, что протянул мне руку и растянул губы в дьявольской улыбке.
У меня даже холодок по спине пробежал.
Но я лишь еще ярче просияла и смело вложила в его горячую ладонь свои ледяные пальцы, молясь лишь об одном – чтобы вся эта лютая дичь поскорее закончилась.
– Как и мне, – кивнула я.
– Меня зовут Сергей, – все еще не отпуская мою ладонь, выдал мужчина эту малоинтересную мне информацию.
– Сергей, – попугаем повторила я за ним и мне сделалось плохо.
Вот это энергетика у мужика. Да ему не по ресторанам шляться надо, а людей зомбировать.
Ужас!
Контакт наших рук с запозданием, но наконец-то завершился. А я только неимоверным усилием воли заставила себя и дальше изображать послушную, всем довольную куклу, которая совсем не стремится отереть ладонь о свою униформу. Ну, потому что чересчур же!
Липко!
Не фактически, а на каком-то ментальном уровне. Я смотрела на этого прилизанного пижона, и каждая клеточка моего мозга орала дурниной: «мудак махровый, клинический!».
Перевела вопросительный взгляд на второго, но он лишь устало буравил своими почти черными глазами стену напротив себя, стойко делая вид, что меня в принципе нет в этой комнате. Жуткий тип. Такой же жуткий, как и его друг.
– Позвольте предложить вам аперитив или воду, пока вы знакомитесь с меню? – произнесла я, аккумулируя в своей голове все возможные в моей ситуации действия, надеясь, что все пройдет хорошо.
И наверное, оно бы так и было, если бы один «папик» не улыбался, как умалишенный, а второй не накинулся на меня с необоснованными претензиями.
– Я это ваше меню наизусть уже успел выучить, пока мы вас ждали, Анастасия.
– Лисс, закрой рот, – тепло и как-то даже умиительно заткнул друга второй мужчина, а затем перевел на меня взгляд.
Буквально облизал меня снова с головы до ног сально и хищно. Давяще так, по-мужски. И у меня кишки все в узлы посворачивало. И желание почти непреодолимое забило в черепной коробке, требуя меня убрать подальше от этих лакированных снобов.
Ибо плавали уже – знаем.
Стойку сделал. Лицо мое ему понравилось. Чертово смазливое лицо, в которое этот самый Сергей теперь всматривался, едва ли не капая голодной слюной. И все взгляд на губах задерживал, который нет-нет, да соскальзывал в вырез на груди.
Кошмар! Он ведь даже не стесняется. Прям четко и по делу транслирует, что именно он хочет, ожидая, что его внимание мне невероятным образом польстит и я тут же побегу, роняя трусы, фантазировать, как этот великовозрастный царь горы меня нагнет где-нибудь на заднем сидении своей крутой тачки.
Стало мерзко.
И грязно.
А еще понятно, почему он согласился, чтобы неопытная официантка сегодня обслуживала его высокоранговую задницу. Козел похотливый!
Если он полезет с просьбами дать ему номер телефона, то, клянусь, ноги моей в этом ресторане более не будет. Просто потому, что я не понаслышке знала, что мудаки такого высокого пошиба слово «нет» из лексикона вывели еще на стадии эволюции.
Мне мажоров еще в институте на первом курсе хватило, чтобы понять эту прописную истину.
А этот не молоденький да борзый папин пирожок. Он бывалый, зажравшийся кот. Просто игнорировать и объяснять на пальцах, что ему ровным счетом ничего со мной не светит, уже не выйдет. Тут случай клинический и крайне запущенный.
Только бежать. Быстро. А там уж прятаться и молиться, чтобы он поскорее забыл меня и сместил фокус своего внимания на кого-то другого.
– Настенька, – елеем полился его голос, – принеси этому злому и голодному дядьке филе-миньон и салат с перепелкой. А еще бутылку охлажденного «Макаллана». А мне...
Господи, помоги!
– А мне – на твой вкус.
– Простите? – выдавила я из себя недоумённо.
– Полагаюсь на твой вкус, Настя, – откинулся он на стул, подмигнул мне и совершенно забыл о моем существовании, сразу же вливаясь в какой-то деловой разговор со своим другом. Активы, объединения, дробления.
Я же только забрала с их столика одно меню, а одно оставила. Да пошагала на деревянных ногах на выход, дабы передать на кухню заказ. Девушка-администратор, видя мои шокированные зенки, своими даже и не моргнула. Лишь деловито кивнула на папку в моих руках и отчеканила:
– Выбирай, раз так захотел клиент, и надейся, что ему понравится.
Ну я и выбрала. А затем после того, как мужчины уже выпили по первой порции своего односолодового дорогущего пойла, я наконец-то понесла этим двум касатикам первые блюда.
Черноглазому – его салат.
Кареглазому – что попроще и то, что мне хотя бы по названию было знакомо.
– Пирожки? – улыбнулся Сергей, откусывая один и тщательно его жуя.
– Они с картошкой, салом и грибным бульоном, – зачем-то просветила я мужчину на этот счет, пока второй почему-то начал улыбаться и тянуть свои конечности к чужой еде.
– Дай закусу.
– Руки прочь от моих пирожков! Мне их почти сама Красная Шапочка, если ты не заметил, принесла.
– А я Серый Волк, и их у тебя сейчас возьму, и отберу. Дай!
– Жри свой рибай, а от моей нормальной еды руки прочь.
– Серега, ну не беси, а!
Биба и Боба – два хороших человека, честное слово!
– Настя, вот видишь, какая ты все-таки! – стрельнул в меня глазами Сергей.
– Какая?
– Обещала заботиться о нас и не обманула. А это уже уровень. Так что, неси скорее нам еще пирожков, а то мне ничего не останется после всяких тут зубоклацающих.
– Благодарю вас за похвалу, Сергей, – кивнула я и ретировалась, мысленно ставя себе памятник за терпение.
Настя
А там уж и горячее подоспело. Угрюмому любителю пирожков достался его стейк. А вот его неприятному другу – борщ с печеной фасолью и жареными карасями.
Это был беспроигрышный вариант.
Мы с папой на озеро всегда сами ходили за карасиками. Весной, как раз в это время, так вообще рай – они на нерест шли с икрой. Потом дома я их чистила и потрошила, а папа обваливал их в муке, и сам жарил до хрустящей корочки.
Во рту собралась голодная слюна, пока эти двое сидели и трескали за обе щеки. Желудок мой многострадальный даже судорогой свело, и я вознесла короткую молитву всевышнему, чтобы ничего у меня ненароком не забурчало. Но пронесло...
И наконец-то дело дошло до последнего блюда.
– Настенька, – комично посмотрел на меня Сергей, пока его друг ржал, аки конь, – серьезно?
– Что-то не так? – забегали мои глаза от одного, уже явно нетрезвого мужика до второго.
– Гусь! – хрюкнул черноглазый, хватаясь за живот.
– Да, – кивнула я и пояснила, – кологривский.
– Блядь, я сейчас кишки себе порву, – не переставал угорать тот самый, кого Сергей странно называл Лиссом.
– Он очень вкусный, – продолжала я топить за свой выбор, – со смородиной и трюфелем.
– О неужели? – усмехнулся кареглазый, пока его друг продолжал потешаться.
– Слышь ты, трюфель кологривский! – и согнулся наполовину, уже откровенно не в силах перестать хохотать в голос.
Каюсь, уголок моих губ предательски дернулся, и я закусила щеку изнутри почти до крови, чтобы не улыбнуться в ответ на все это безобразие.
А этому Сергею, что б его черти драли, хоть плюй в глаза – все божья роса.
– Настюш, ну что же ты так, а? Я искренне надеюсь, что это не намек в мою сторону?
Пф-ф-ф! Надейся. Да и давайте честно: бедный гусь счел бы для себя личным оскорблением, если бы его сравнили с этой самоуверенной, наглой задницей.
Но вслух сказала, конечно же, совсем другое.
– Простите меня, Сергей, если мой выбор как-то вас смутил. Но я любитель простых блюд, мне чужды эскалопы и морские ежи, а слово «коколардо» так вообще ассоциируется с жуком, любящим картошку. Так что, я выбирала то, что предпочла бы съесть сама, имей я возможность поужинать в таком шикарном ресторане, как этот. Поэтому так: пирожки, борщ и гусь, пусть даже и кологривский.
– Хэй, коколардо ты недоделанный, – пьяно пощелкал пальцами перед носом друга черноглазый, – понял, да? Жуй свою картошку и не понти.
И икнул.
Но Сергея уже было не сбить с поставленного пути. А дальше случилось то, чего я так отчаянно боялась:
– Насть, ну если возможности нет, то надо срочно это дело исправлять.
Боже, ну за что?
– Поужинаешь со мной здесь завтра? Положим, часиков в шесть. Идет?
Идет только Сережа, прямо и целенаправленно на хер.
– Благодарю вас за приглашение. Оно невероятно лестно для меня, но я вынуждена отказаться.
– Уверена? – ударил меня наотмашь его недовольный взгляд.
– Абсолютно, – растянула я губы в улыбке, смотря прямо и твердо.
А затем кивнула и пошла на выход, чувствуя, как бомбардирует спину две пары глаз.
Уже закрывая дверь, я снова услышала черноглазого и его веселый смех:
– Гусь! Когривский! Бля, Серег, я тебя сейчас так в телефоне переименую.
Я прижала ладошки к щекам и с упавшим сердцем поняла, что мне не видать этого места, как своих собственных ушей. Все – потрачено. Остаток времени я обслуживала столик с планомерно надирающимся Лиссом и равнодушным Сергеем, который резко и на корню потерял ко мне всякий интерес.
Они обсуждали какую-то Аню. И я пришла к выводу, что именно из-за нее, черноглазый и стремился сегодня утопиться в алкоголе.
Что дальше?
Ну, пьянствовали эти двое долго. Выграли одну бутылку, а затем наполовину вторую. Смели еще две порции пирожков – троглодиты. И одну – голубцов. Черная дыра у них там вместо желудка, что ли?
А затем все закончилось и у меня наконец-то попросили счет.
Наверное, не надо говорить, что я едва не рыдала от счастья. А после, когда мужчины рассчитались за ужин и ушли, то в полнейшем шоке смотрела на чаевые, которые они мне оставили.
Потому что их было много.
Типа, как очень много, понимаете!
И администратор еще так мне кивнула, мол, забирай себе – ты это заработала.
– Но я не могу их взять. Тут слишком много, – понесла я какой-то словесный понос, за что резонно словила недоумение.
– Настя, с вами все в порядке? Может, вы перенервничали и вам нужно немного прийти в себя, попить воды и все такое? – спросили меня, и я кивнула, а затем все же сунула четыре купюры самого высшего номинала в карман.
И отправилась переодеваться. А там уж, уже в предбаннике встретила ожидающую меня все это время Катьку. За что я ей была безмерно благодарна.
И только уж мы было двинули на выход, подальше от этой богадельни, как к нам снова вышла девушка-администратор, которую звали красивым именем – Милена.
Она тепло улыбнулась мне. Затем легко кивнула Арямкиной. И выдала:
– Екатерина, спасибо огромное, что пришли к нам на собеседование и уделили время. Вы очень яркий и позитивный человек, но, к сожалению, на этот раз мы приняли решение продолжить поиск кандидата на нашу вакансию. Разумеется, мы обязательно сохраним ваше резюме – если появится позиция, которая будет вам идеально подходить, я сразу с вами свяжусь. Желаю вам найти место, где вас по-настоящему оценят!
Катя потерянно вздохнула и опустила глаза. А тем временем Милена перевела взгляд на меня и снова улыбнулась. Но я расценила это, скорее как жалость, и приготовилась к неминуемому отказу.
Вот только никак не ожидала того, что она скажет дальше:
– Анастасия, поздравляю – вы приняты в «Белый кролик»! Нам очень понравилось, как вы держались сегодня, как думали и как улыбались даже под конец трёхчасового кастинга. Ждём вас в понедельник в семнадцать часов на первое вводное обучение. Разумеется, обучение у нас оплачивается полностью – оклад сто процентов с первого дня. Форма выдаётся, график на согласование пришлю сообщением чуть позже. Добро пожаловать в семью!
Развернулась и ушла. А я осталась стоять.
И офигевать!
Глава 4 – Синица в руках
Настя
– Мне нужно срочно заесть стрессы, Тась! – решительно постановила подруга, смотря на меня побитым воробьишком.
– Мы в центре, Кать. Тут ценник – конь! Давай до общаги доберемся, а? Там у нас туба клубничного мороженого в морозилке лежит. Включим «Во все тяжкие» и предадимся печали.
– Нифига, Куклина! – решительно мотнула головой девушка. – Если уж и помирать, то с музыкой. Да и меня давно так не опускали. Считай, что ниже плинтуса.
А я закусила губу и уставилась на Арямкину побитой собакой. Не хотелось мне ей говорить про то, что я сегодня, помимо полученного места в штате, еще и обогатилась на кругленькую сумму денег. Ну, потому что, во-первых, я стеснялась, что вот так, как с куста и фактически ни за что бабки сняла. А во-вторых, потому что боялась резонных расспросов подруги о том, каких именно «папиков» я обслуживала в закрытых кабинетах.
Думала долго, но в конце концов, посчитала, что имею право на секреты.
– У меня денег совсем нет, – дернула я за рукав Катю.
– Ну, знаешь, уж подруге я на чашку кофе как-нибудь по сусекам наскребу, – и девушка воинственно отправилась в кафе напротив, которое, на мое счастье, было небезызвестным фастфудом с не ломовыми ценами.
– Мне неудобно. – снова попыталась я замедлить ускорение Арямкиной, но тщетно.
– Неудобно срать на потолке, Тася, – огрызнулась девушка и резко дернула на себя тяжелую входную дверь закусочной, – так что, шевели булками. Гуляем!
А я сделала мысленную пометку, что прямо завтра внезапно «выиграю в лотерею» и забью нам холодильник под завязку.
Спустя всего лишь минут десять мы уже сидели за столиком и уплетали за обе щеки божественно вкусные и невероятно вредные острые крылышки, панировка которых могла легко и непринужденно служить ядерным топливом для запуска космических кораблей в бескрайний космос.
Без шуток.
– Ну, кто первый начнет? – вопросительно приподняла брови Катя, когда уже утолила голод и сытая улыбка появилась на ее миловидном личике.
– Мне рассказывать особо нечего, – пожала я плечами, а затем, скрестив под столом руки и ноги, соврала без зазрения совести, – я обслужила в зале двух стариканов. У них, ввиду их дряхлости и степени разложения, уже при жизни со слухом проблемы, да и со зрением неважно. Вот и подфартило мне. Не заметили моих очевидных косяков.
– Чаевые хоть оставили? – насупилась Катька.
– Скупердяи, – мотнула я отрицательно головой.
– Вообще, ничего не дали, что ли? Так не бывает, Тась. Место обязывает.
Я чертыхнулась.
– Милена все забрала.
– Вот же сука!
– Да ну и фиг с ней, – отмахнулась я. – Ты лучше расскажи, как у тебя все прошло?
– Да я до сих пор хурею, Куклина! – вскинула руки Катька.
– Все так плохо? – скривилась я.
– Более чем. Хотя...
– Что?
– Сначала меня погоняли по стандартным вопросам, которые я, вроде бы как, погуглила в интернете и знала ответы. Ну, типа как: что я буду делать, когда мне попадется «трудный» клиент или как я поступлю, если гости будут недовольны качеством блюда?
– А дальше?
– А дальше что-то не задалось. И я уже после первого каверзного вопроса поняла, что меня вышвырнут, как прошлогоднюю пожухлую морковку.
– Катюш, – участливо стиснула я пальцы подруги, но она лишь надула губы и всхлипнула.
– Ну вот, как тебе такое: гость жалуется, что стейк прожарен, хотя заказывал с кровью – твои действия?
– Вилкой в глаз или в жопу раз? – растопырила я пальцы и набычилась, а Катька внезапно подавилась картошкой. Закашлялась хрипло и надсадно.
Покраснела вся, как свекла, а затем заржала так громко и заразительно, что из глаз ее покатились слезы.
– Боже, Тась, ты сумасшедшая! Но я тебя люблю. Ты же это знаешь?
– Конечно, – пожала я плечами. – Что там дальше?
– Дальше было следующее: что я сделаю, если увижу, что коллега и по совместительству мой друг ворует бабло из кассы?
– Постою на стреме? – прищурилась я, а Катя снова рассмеялась.
– И как тебя взяли в штат с такими коммуникативными навыками?
– Сама не знаю, – вздохнула я потерянно.
– Ну а добили меня последним вопросом, как по мне: готова ли я пахать по двенадцать часов в смену?
– Да пошли они, – фыркнула я, – нам учиться надо, вообще-то.
– Вот и я почти то же самое им сказала.
– Не понравилось? – хмыкнула я.
– Не-а...
А дальше нам пришлось чуть забуксовать в разговоре, потому что на мой телефон пришло сообщение от той самой Милены, где были расписаны мои будущие смены: два выходных – в понедельник и вторник, со среды по субботу включительно – пять вечерних часов и наконец-то воскресенье, где я буду пахать, аки Папа Карло десять часов кряду.
– А зарплата какая? – грызя ноготь на указательном пальце, спросила Арямкина.
– Все, как и обещали в резюме. При тридцати часах в неделю оклад – сотня. Ну и плюсом чаевые.
– Капец, Тась!
– Что?
– Ты хоть понимаешь, что вытянула золотой билет?
– Да ну брось, – скривилась я.
– А вот и зря ты морду лица скукожила, подруга. Ты еще просто не знаешь, какой контингент ходит в такие вот рестораны.
Ох, знаю, милая...
– Видела тех «папиков»?
Видела. Знаю. Сереженька и хитрый Лисс.
– А у тебя лицо – картинка. И вот тебе предсказание, подруга...
– Катюш, я тебя умоляю, не надо.
– Надо, Тася, надо! И попомни мои слова – уже в начале следующего учебного года ты будешь, как сыр в масле кататься где-то на Рублево-Успенском шоссе.
– Сплюнь, дурочка, мне этого совсем не надо! – на полном и незамутненном серьезе выдала я, но подруга только закатила глаза.
– Окстись, Тась! Деньги в наших сегодняшних реалиях решают все! Все покупается и все продается.
– Не все, Кать, – упрямо насупилась я, зачем-то думая о том, что не пошла бы на свидание с этим самым кареглазым Сережей даже в том случае, если бы мне посулили миллионы.
А затем улыбнулась, вспоминая дурашливый стишок из своего детства:
В подвале целуется пара.
– Ты меня любишь?
– Люблю.
– Тебя как звать?
– Сережа.
– Тьфу, черт, меня тоже!
И мы уж было сцепились с подругой в смертельной схватке, кто сильнее: любовь или деньги. Но неожиданно нас прервали. Мой сотовый разорался дикой трелью. А я глянула на экран и тут же приняла входящий вызов.
– Да, Максим? – поприветствовала я своего парня.
А тот из огня да в полымя.
– Настя, какого хера я сейчас узнал? Ты чего вообще исполняешь? Какой еще академ? Ты ничего там не перепутала часом, а?
Черт! Как-то неловко вышло...
Настя
– Это не телефонный разговор, Макс. И вообще, обстоятельства изменились, – попыталась вложить я в пару предложений верный посыл, но парень, видимо, уже словил волну негатива и теперь пёр на ней, нечего вокруг себя не замечая.
– Да, Насть, я заметил, что у тебя жизнь прямо такая насыщенная стала, что ты и времени не находишь, чтобы делиться со мной хоть какими-то ее моментами.
– Ты бы ничем не мог мне помочь.
– О, правда? Спасибо, что так веришь в меня, любимая! – буквально зарычал в трубку Харитонов.
– Макс, перестань.
– Где ты? Твоя комната закрыта.
– Скоро буду.
– Я не это у тебя спросил! – по нарастающей раскалялся на том конце провода звонящий.
– Да успокойся ты, – начала выходить я из себя. – Приеду через полчаса и поговорим.
– Супер, Насть! Просто супер, мать твою! – и отключился.
А я пожала плечами, отложила в сторону мобильный и скривилась, видя, как поджала губы и закатила глаза Катька. Не то, чтобы она как-то по-особенному недолюбливала моего парня. Нет. Просто бедный студент в ее понимании вообще не заслуживал внимания.
И никакие его положительные качества были не в счет. Хотя Макса обычной среднестатистической персоной сложно было бы назвать даже при всем желании.
На его мужественной красоте заострять внимание не стану. Но да, девчонки по институту за этим парнем ходили целыми табунами, распевая дифирамбы в его честь. Ну, и как бы были причины. Высокий – под два метра ростом. Плечистый. Руки, вены, широкие запястья – настоящая эстетика. Кубики пресса – все как положено. Ну и не удивительно, учитывая, что Харитонов плотно занимался греко-римской борьбой.
В остальном, по мнению Катьки, Максу не повезло. Ибо родился он не в семье столичных богачей, а у простой учительницы английского языка из сельской школы, затерянной где-то в Тульской области.
– Нищеброд, – презрительно фыркала Арямкина.
А я была с ней несогласна в корне. Все же Макс не только штаны на парах протирал, но и частенько подрабатывал в алкомаркете неподалеку и черной работы не боялся, разгружая целые грузовики с товаром. Так еще и в единственный свой выходной выходил на маршрут курьером, таская в зубах пакеты из супермаркетов.
Да и я ему шанс дала не за милое личико и ясные зеленые глаза, а за целеустремленность. Все же почти два года он упорно бился в мои закрытые на амбарный замок двери. Долго и по своим возможностям красиво ухаживал. И так мило признавался в любви, что я в конечном счете растаяла и дала ему шанс.
А потом так все закрутилось, что я в какой-то момент времени поняла – Макс не просто красивая картинка, но еще и человек, рядом с которым я чувствовала себя по-настоящему счастливой. И мне было плевать на то, что он не столичный мажор, что он не ездит на крутой спортивной тачке, выкрашенной в кислотный цвет, что живет не в собственной городской квартире, подаренной щедрым папочкой, а делит комнату в общаге с такими же бедными студентами, как и он сам.
У нас все обязательно будет. Просто не сразу. Главное – голова есть на плечах и вера в наше светлое будущее.
– Надо ехать, Кать, – отодвинула я от себя коробочку с едой.
– Что, твой двортерьер тебе свистнул, а ты и побежала к его ноге? – скривилась подруга, а я прищурилась. Затем полезла снова в мобильный и деля счет пополам, перекинула Арямкиной ровно его половину.
А дальше решительно поднялась с деревянной скамьи, понимая, что с меня хватит таких задушевных разговоров.
– А ты кто тогда, Катя?
– Ты чего, Куклина? – недоуменно надула губы девушка, но мне ее все вот эти выгибоны корявые уже были поперек горла.
– Ничего, – развела я руками, – просто ты, глядя влюбленными глазами на журавлей в небесах, не обижай тех синиц, что в настоящее время с тобой рядом. Ок?
– Да я просто...
– Оглянись вокруг, Катя, к тебе очередь из олигархов не выстроилась. И как-то уже научись, пожалуйста, уважать мой выбор, раз уж считаешь своей подругой. Потому что, представь себе, мне не нравится, что ты каждый раз поливаешь Максима грязью, тогда как он сам ничего плохого в жизни о тебе не сказал и не сделал.
– Тпру! – возмутилась девушка. – Тась, ты чего это? Из-за члена ругаться с подругой удумала?
– Если ты моя подруга, то впредь думай, что говоришь.
– Да я просто о тебе беспокоюсь, глупая ты гусыня! Ты правда веришь, что твой Харитонов за тобой увязался от большой и светлой любви? Пф-ф-ф! Да он просто присунуть тебе мечтает вперед всего института. Сорвать, так сказать, твою неприступную вишенку – вот и все!
– Я, по-твоему, ни на что большее не гожусь?
– Да при чём тут это, Тася? Просто не будь дурой! Не будь! Потому что твой Максим явно все эти два месяца ваших отношений не гнушается разного рода синичками, пока ты – его вожделенный журавель, над своей девственностью чахнешь.
У меня все опустилось.
– Что-то мне перестал нравиться этот разговор, – подхватила я свои вещи и решительно двинула на выход.
Ну и Катя припустила тут же за мной. Шла рядом. Не извинялась, но и больше больную тему не поднимала. Она вообще была вот такой – просто ждала, когда у нас обоих перегорит, а потом начинала общение вновь, будто бы ничего и не было криминального.
Так и жили.
А ровно спустя полчаса мы уже были в обще. Катя вошла в нашу комнату и плотно притворила за собой дверь. Я же осталась стоять напротив Максима Харитонова, который все это время ждал меня, сидя на подоконнике в общем коридоре.
А теперь вот – сверлил меня недобрым взглядом. И требовал объяснения...
Настя
Я не стала ходить вокруг да около. Честно поведала Максиму, как обстоят мои неважные дела. Что приключилось с отцом, какое теперь в нашей семье сложилось шаткое, если не сказать катастрофическое, финансовое положение и что сегодня я смогла все эти проблемы разом решить.
– Я не понял, – скривился Харитонов, – кем и куда ты устроилась?
– Официантом, – развела я руками, – в мишленовский ресторан. «Белый кролик» – знаешь такой?
– А что сразу на панель не пошла, Насть? – зло усмехнулся парень, а я непонимающе моргнула.
– Что-то я не распознаю твои сигналы, Макс...
– Не будешь ты хвостом крутить в местах, где пьяные буржуи жрут водку с черной икрой! – внезапно взорвался парень, а я закатила глаза.
Ну, потому что плавали – знаем.
Да и на меня, где залезешь, там и слезешь. А командовать пусть мамой своей идет, а не мной.
– Что еще скажешь? – сделала я шаг назад и сложила руки на груди.
А затем выслушала по полной программе.
– Насть, ты не обижайся только. Но что, блин, за херня? Я парень твой, или где? Ты почему сразу со своими проблемами ко мне не пришла? Побежала на какие-то собеседования дурацкие, как будто бы меня и нет вовсе, – чуть сбавил пыл Харитонов, видя, что я разозлилась на его необоснованные доводы.
Конечно, я ведь именно такая девушка, что перед первым попавшимся на глаза козырным тузом сдам бастионы и продамся за тридцать сребреников. Лишь бы жизнь моя медом хоть на денек показалась.
– Максим, коль уж мы начали обмениваться любезностями, то ты тоже не обессудь. Но так уж вышло, что ты, в точности, как и я, бедный студент. Расскажи я тебе или нет, а итог бы был один – помочь мне ты бы был не в состоянии даже при огромном желании.
– Вот спасибо!
– Кушай с булочкой.
– Я бы кредит взял.
– Шикарный план, Макс, – подняла я большие пальцы вверх. – И как я сама об этом не догадалась?
– Зачем ты так? Я пытаюсь тебе помочь? – шагнул ко мне ближе парень и заключил меня в свои медвежьи объятия, а я сразу потухла и притихла, вдыхая полными легкими его аромат. Он пах свежестью, гелем для душа и немного табаком.
Все обещал, что бросит пагубную привычку. Но так и не смог.
– Я тоже пытаюсь себе помочь, Макс, – тихо выдохнула я, обнимая Харитонова за талию.
– А если тебя в этом шикарном ресторане склеит какой-нибудь властный пластилин? Что тогда? – буркнул он, а я хохотнула.
– Нужна я ему больно...
– Ты просто не понимаешь, насколько красивая, Настя. Я, когда тебя впервые увидел, чуть челюсть не раскрошил, с такой силой она об пол бахнулась!
– Макс, осади! Куда мне до модного столичного совершенства поспеть? Сам посуди: силиконовых губ нет, ресниц нарощенных тоже, нос не после пластики, да и зубы родные, а не белоснежные унитазы. Так что я неликвид, можешь успокоиться.
– Зато грудь своя.
– Дурак! – фыркнула я и тут же выпуталась из его рук, взирая на парня с осуждением.
А ему все равно, что об стенку горох. Хохотал, пока я сокрушенно качала головой. А потом сделался в момент серьезным и безапелляционным тоном выдал:
– Короче, Насть, никаких ресторанов. Усекла? Я у парней деньжат постреляю, что-то из копилки своей дерну. Рассчитаемся мы за долги твоего отца, не мороси. Все будет. Я тебе обещаю. Надо будет, так на подработку дополнительную выйду. Что я зря мускулы растил, что ли, а? Ты глянь! Такими банками только вагоны разгружать, – и залихватски продемонстрировал мне свои бицепсы.
Красавчик!
Правда, я лишь согласно кивала парню, благоразумно решив в споры с ним не вступать. Это он сегодня рвет и мечет. Но утро вечера мудренее. А потом придет понимание, что вывезти голодному студенту в одну калитку свою мать, да еще и меня с отцом инвалидом – это ни фига непросто.
И одними кредитами тут сыт не будешь.
Здесь пахать надо. Так что, запрягаем и вперед. С песней!
Остаток вечера прошел мирно. Я сообщила Катьке, что пойду к Максу в общагу, так как там парни устроили субботний просмотр какого-то очередного блокбастера через проектор. Подруга меня благословила, но составлять мне компанию отказалась напрочь.
Не ее уровень, видите ли. Увы и ах, но в общаге резонно не наблюдалось по ее душу ни единого миллионера на квадратный метр. А мне вот, в отличие от некоторых, с моим милым был рай и в шалаше.
Так и пролетели выходные, словно бы фанера над Парижем.
В воскресенье устроили с Катькой уборку в комнате. Постирались. Сварили себе на всю неделю вермишелевого супа. А еще я все же согласовала с Миленой точный график моей работы. Ну и, разумеется, отправила от своих заоблачных чаевых львиную долю отцу, дабы он не бедствовал, оставляя себе лишь крошки на жизнь.
А там уж и понедельник наступил, где я под зорким глазом Харитонова забрала из деканата заявление об академе. Ну и все...
Дальше мне осталось лишь поругаться с Максом и все же выйти на свою первую смену в «Белый кролик» и отработать ее от звонка до звонка.
И все было бы хорошо. Честно!
Ведь после работы меня встретил почти смирившийся с реальным положением дел Харитонов. Нет, он еще что-то бурчал невразумительное, мол, ну как же так, и как я могла на него не положиться? Но я его не слушала. Меня ведь снова подпустили к столу, и я снова заработала копеечку на чаевых.
Ну, разве не чудо?
Но уже перед общежитием мне пришлось выбросить из головы все приторно-сладкие мысли о светлом будущем. Ведь раскорячившись против правил парковки и перегородив проход к крыльцу, стояла огромная, устрашающих размеров гробовозка.
– Охринеть! – зашелся восторгом Макс. – Это же «Брабус Рокет»!
– И что? – насупилась я.
– Да ничего, Насть! Просто таких в мире всего двадцать пять штук. И каждая стоит лямов по сто, если не больше.
– Вау, – квело пожала я плечами, особо не впечатлившись такой информацией.
А затем вросла ногами в землю.
Ибо дверь гробика на колесиках открылась. А из нее показался сначала огроменный букет белых роз.
А сразу за ним тот самый «папик» собственной персоной.
Сереженька...
Настя
Целое представление организовал одним своим появлением.
Собрал, как говорится, полный зал. Кто-то из жительниц нашей общаги распахнул окна и теперь сидел на подоконнике, лузгая семечки. Кто-то делал вид, что поливает цветы. Арямкина, приосанившись и щедро накрасив губы липким блеском, тусила с целой толпой конкуренток на крыльце. И даже вахтерша, Галина Ильинична, хмурая и суровая женщина неопределенного возраста, но с блеском в глазах, топталась в дверях, вытягивая шею и не понимая, что вообще тут происходит и к кому же пожаловал этот принц на белом коне.
Ну, прям жених: брючки со стрелками, белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, массивные и явно дорогие часы, в воротке виднеется золотая цепочка. Улыбка до ушей, хоть завязочки пришей – белозубая и самоуверенная до безобразия.
И ко мне танком попер.
– Привет, Настя.
Я почувствовала, как Максим с силой сжал мою ладонь в своей руке. Глянула на него быстро – подобрался. Набычился. На виске забилась синяя венка, выдавая крайнюю степень его недовольства. А в следующее мгновение Харитонов просто взял и задвинул меня за свою широкую спину.
