Текст книги "У тебя нет выбора (СИ)"
Автор книги: Даша Коэн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц)
Но тогда оставался открытым главный вопрос: за какую ниточку дернул этот мерзкий столичный воротила, чтобы сделать из Харитонова послушную марионетку?
И на что еще он способен?
Вот только гадать мне долго не пришлось. Ведь я даже не догадывалась, что Сергей еще даже не начинал с нами играть по-крупному.
Все, что было до – было разминкой. Гребаными цветочками! А ягодки мне пришлось собирать уже на следующий день...
Глава 12 – Интермальчик
Сергей
– Сергей Александрович, к вам Щербаков просится. Говорит, что вы его ждете, – послышался голос секретаря из селектора, а я двумя пальцами потер переносицу и улыбнулся.
– Жду, Марго. Пусти ребят.
Тело тут же загудело в предвкушении. Не то, чтобы соперник мне был по зубам. Пф-ф-ф, куда там. Щенок. Но я уже себя внутренне накрутил до невменоза. И готов был согласиться с тем, что я немного, так скажем, на моей Кукле, ебанулся.
Совсем чуть-чуть.
С одной стороны, смаковал эту занимательную игру, хоть и знал, что останусь победителем. А с другой – уже хотел поскорее вонзить в жертву свои зубы. И трепать ее, пока хотя бы немного не притухнет мой дикий голод. И да, как и любой хищник, в данной ситуации лишь сильнее заводился, когда от меня убегали.
Настя бегала быстро.
И пока еще не выдохлась.
Я даже где-то в глубине души ее немного зауважал. Хотя это и не умаляло того, что она, бесспорно, была совсем еще зеленой романтической дурочкой, рьяно вцепившейся в эфемерные чувства с широко закрытыми глазами.
Хотя бабы и в зрелом возрасте могли точно так же троить и выпадать в ошибку. Их же хлебом не корми, дай ради любви задницу свою надорвать. Это же так благородно! Не то, что передницу и ради денег, да?
А потом ревут, соли на кулак наматывая.
Ну, хуй знает. По мне, так лить слезы в элитных столичных апартаментах хочется будто бы немного поменьше. Чем с голой жопой. Но женскую логику умом не понять, вот и приходилось объяснять некоторым девам красным на практике, как этот мир на самом деле устроен.
И что не все то золото, что блестит.
Дверь в кабинет распахнулась. На пороге появились мои ребята и старый знакомый – Харитонов.
У-у-у...
Кто-то вчера знатно бухал. Небось, еще и с горя.
Весь потный. Рожа опухшая, разукрашенная. Видимо, спускал пар, размахивая кулаками. Белки глаз воспаленные, красные. Но смотрел на меня с вызовом, будто бы даже не обосрался от страха уже пару раз, пока парни его сюда доставляли.
Но оно же видно невооруженным взглядом.
Усадили касатика в кресло напротив меня. Даже услужливо стакан воды перед ним поставили. Мол, вот же – чувствуешь себя как дома. Но не забывай, что ты в гостях.
– Ну, чем порадуешь, Макс?
– Она не согласилась, – злобно прошипел парень. – Послала меня.
А я улыбнулся, потирая указательным пальцем переносицу. А затем вовсе откинул голову назад и рассмеялся. И все – начался праздничный салют!
– Смешно тебе, урод? Смешно, да? – подскочил на ноги Харитонов. Но не для того, чтобы морду мне набить. Нет! Просто, как шавка, потявкать. Типа как, смотри, что могу!
Вай!
– Смешно, – кивнул я.
– Я своей девушке такое предложил из-за тебя...
– Из-за себя, – слегка поправил я этого героя-любовника.
– Да пошел ты! – заорал пацан, а затем снова упал в кресло, тяжело дыша и потирая красное лицо дрожащими ладонями. – Пошел ты! Ясно? Насте на тебя плевать! Она все твои подачки своей подружке отдала. Все эти сумки, браслетики, хуетики. Ей ничего от тебя не надо!
– Видишь, мы еще раз убедились, что ты ей не пара, – спокойно выдал я, а у Харитонова вновь говно пригорело.
– Это был просто секс! Она бы никогда не узнала! – горлопанил он, но тут же закашлявшись.
– Что ты так орешь, Максим? Думаешь, я глухой?
– Все, что я думаю о тебе, так это то, что ты конченый! – зарычал пацан, а я снова захохотал.
– Блядь, ну ты мне этой информацией, конечно, капитально так качество жизни испортил, – и к моему веселью присоединились еще и ребята из службы безопасности.
И пока мы ржали, один конкретный юморист все-таки схватил стакан со стола и жадно выхлестал его, поглядывая на меня с презрением.
– Все, любезности закончились, малой? – сложил я на столе пальцы в замок. – Теперь можем переходить к разговору по существу?
– Я тебе все уже сказал, – огрызнулся парень.
– Нет, не все. Например, ты не рассказал мне, на кой вообще полез к Насте с этим дебильным предложением переспать со мной? У тебя что, совсем крыша поехала?
– В смысле? – в момент выпал в нерастворимый осадок мой собеседник, а я едва глаза не закатил от его «зашкаливающих» дедуктивных способностей.
– В коромысле, Максим. Нет, я всяких от тебя героических поступков ожидал. К примеру, того, что ты посыпешь голову пеплом, кинешься в ноги своей любимой девчонке и все-таки сознаешься в измене, обещая ей более ни за что и никогда так гадко не поступать. Но я никак не думал, что ты на серьезных щах предложишь Насте раздвинуть ноги перед левым мужиком с твоего благословения.
– Она бы не простила меня!
– А за это простит, да? Потом догонит и еще раз простит. Ну, камон, яхонтовый ты мой!
– Она не дура, понятно? Поймет, что это твоя работа.
– Конечно, поймет. Но как это тебя, Максим, в данном случае отмажет, м-м? – усмехнулся я.
– Никак, – отвернулся от меня парень и весь сдулся. А затем впервые за все время сказал умную вещь, – я бы и так и так ее потерял.
– Верно. Но ты в данном случае выбрал сохранить свою гордость, а не ее. Ну, так и кто из нас двух тут конченый, м-м?
Харитонов ничего на это не ответил. Ну а хули тут еще скажешь? Звание мудака еще носить надо уметь. А тут так – ушлопок мелкий.
– И зачем ты меня приволок сюда опять-то? – волком зыркнул на меня парень. – Я не справился. И уже не справлюсь. Больше тебе с меня поиметь нечего!
– Да не скажи…, – медленно растянул я губы в обманчиво миролюбивой улыбке.
– И что тебе надо? – затравленно скользнул по мне глазами Харитонов и снова отвернулся.
– Это зависит от того, насколько сильно ты любишь Настю.
– И что это значит?
– Я не покажу ей то, как ты ей изменял, Максим.
– И что это значит?
– Я не покажу ей то, как ты ей изменил, Максим.
– Да, неужели? – фыркнул он, а я утвердительно кивнул.
– Я тебе больше скажу: убеди меня, что она тебе нужна, и я весь компромат на тебя удалю подчистую. Вот тебе мое слово.
– И в чем подвох? – задрал он подбородок.
– Я сегодня добрый, – подмигнул я парню.
– Ну, точно...
– Просто расскажи, почему я должен тебе поверить, Макс. Вдруг получится, м-м?
– Тебе этого не понять! Ты Настю сколько знаешь? Без году недели! И ломаешь под себя. А я за неё почти два года бегал. Все для неё! Завоевывал! Никого, кроме нее, не видел. И сейчас тоже! Я просто не хотел на нее в плане близости давить, поэтому и пошел в левую телку баки слить.
– Ага, понимаю, молодая кровь, все дела, – покивал я, пытаясь не ржать, слушая этот детский лепет. А тому, хоть плюй в глаза – все божья роса.
– Да!
– Ну, ясно, – поджал я губы, делая вид, что меня доставила его логика. – Наверное, и свадьбу планировал с ней? Дом построить? Дерево посадить? Сына родить?
– Планировал!
Я чуть слезу не пустил.
– Ну, значит, серьезно у тебя все к ней, да?
– Предельно!
Очаровательно!
– Что ж...
– Отстань от нас, я тебя, как мужик мужика, прошу! У нас же чувства! – подался ко мне ближе Харитонов и посмотрел с такой надеждой, что мне прям приголубить его захотелось. Ну, прям няш-няш. – А ты лезешь. И Настя тебя только с каждым днем презирает все больше и больше. Понимает ведь, не дура, что ты ее банально купить и использовать хочешь. Не более. Ну, что тебе, девок мало? Вон их, сколько на все согласных по улицам ходит. Бери любую, никто не откажет.
И Настя не откажет. Это лишь вопрос времени.
– Ну, допустим, – кивнул я, а затем перевел взгляд на своих ребят, которые дали мне знать, что весь наш душещипательный разговор пишется от начала и до конца.
Супер!
Значит, можно переходить к блюдам дня.
– Нет, серьезно, малой, вот слушаю я тебя, про любовь, про планы на будущее, про желание быть только с Настей и ни с кем более. И прямо, знаешь, люто тебе завидую. Я-то сам сухарь циничный. Что с меня взять, да? Хотя можно, верно?
– Что? – откровенно затупил тот, а у меня что-то так хорошо стало.
Потому что мы подобрались вот к этому самому забавному месту, когда, одетый в белое пальтишко, моралист начинает раздумывать над тем, как бы ему так, и рыбу съесть, и на хуй сесть. Ведь проблемы только со стороны такими простыми и понятными кажутся. И к ним так легко применить все эти законы божьи и правила, по которым честные люди живут.
А потом бах – и своя рубашка уже оказывается ближе к телу.
– Я говорю, – усмехнулся я, – сколько хочешь с меня стрясти, Макс?
– В смысле? Я не понимаю, о чем ты.
– Все ты понимаешь, мой хороший.
– Но...
– Назови сумму. Любую. Я заочно говорю тебе, что согласен буду ее заплатить в обмен на твою любовь к Насте.
– Чего? – возмущенно завопил пацан, но я лишь отмахнулся.
– Мне многого ведь не надо. Только то, чтобы ты напрочь забыл о том, что вообще когда-либо любил, ценил и уважал ее. Ну же, я хочу узнать, сколько это стоит. Не стесняйся, говори.
– Я не стану...
– Да, конечно, – рассмеялся я, – прям не станешь? Прям возьмешь и откажешься от райской жизни, от возможности пойти и купить себе все, что душе угодно, да? Хату? Тачку? Водокачку? Прям вот такие сильные чувства у тебя проклюнулись, что никак нельзя от них отказаться, м-м?
– А вот и да!
– Хорошо. Но ты только представь, Макс, каким ты можешь выйти вон в ту дверь после нашего разговора. По-прежнему голозадым неудачником, который уже предложил своей девушке раздвинуть передо мной ноги. Или богатым и перспективным жавером?
Господи! Как же мне нравилось это делать – ломать вот этих «умных» дебилов, которые решили, что мир крутится вокруг чего-то доброго и светлого, например, такого, как пресловутая любовь.
О нет, я верил в нее. Верил. Честно! Но с одной поправкой: люди в первую очередь любят лишь себя. И лишь во вторую кого-то другого.
Это ведь аксиома!
– Только представь, Макс, больше не нужно будет думать, как заработать бешеные тыщи на желанные и дорогие игрушки. Не надо переживать, где найти деньги, чтобы помочь больной маме. Не будет нужды беспокоиться о том, как стать человеком, потому что ты больше не будешь ненужным винтиком в вечном двигателе, который пашет только для одного – чтобы таким, как я, жилось по кайфу.
Глаза в глаза. И я развел руками.
– Выбор за тобой.
Харитонов, не мигая, смотрел на меня, как побитый пес. А я улыбнулся. И кивнул парням.
Стоп.
Снято.
Глава 13 – Что ж ты, фрайер, сдал назад?
Настя
Днем позже...
Сегодня я впервые за долгое время увидела Сергея в ресторане.
Он стоял в компании двух роскошных женщин. О чем-то непринужденно трепался с ними и смеялся, откидывая голову назад и обнажая безупречный белоснежный оскал. Как всегда, одет с иголочки, но сегодня мужчина изменил своим привычным шикарным костюмам и щеголял в свободной льняной рубашке и джинсах.
Когда наши глаза встретились, у меня мороз пробежал по коже.
А этому было все равно. Он лишь подмигнул мне и отвернулся, кажется, тут же забывая о моем существовании. Будто бы и не он вовсе отравлял мне жизнь последнее время.
Что же до меня?
Ну, я сначала испытала почти непреодолимое желание подойти к нему и попросить более не позориться, посылая мне ежедневные цветы и подарки. Попытаться как-то донести до этого закравшегося буржуя, что все его телодвижения для меня ничего не значат. И ситуация никогда в этом плане не изменится. Что он просто попусту тратил свое время и деньги. И бесил меня неимоверно.
А еще зря он старался натравить на меня Максима посредством подлого шантажа. В гробу я все это видала!
А потом меня попустило.
Я мысленно подняла руку и резко ее опустила, решая для себя, что пусть этот важный дядя хоть кол на своей голове начешет, мне и тогда будет фиолетово.
Абсолютно!
Но до самого конца смены я ходила по ресторану с опаской. Все боялась, что этот человек меня где-то, да подкараулит и вновь примется насиловать мозги своими идиотскими предсказаниями.
– У тебя нет выбора, детка.
Бла-бла-бла...
Но нет, пронесло. Неприятная встреча не случилась и на улице, когда я уже поздно вечером покинула ресторан и потопала к метро, мечтая побыстрее добраться до дома и принять горизонтальное положение. Ноги гудели адски.
И надоедливый Сергей как-то очень быстро вылетел у меня из головы.
Просто пулей!
Намного важнее было то, что мой телефон молчал уже два дня. И вчера. И сегодня тоже. Я-то думала, что Харитонов проснется после своего зубодробительного перфоманса и ужаснется тому, что наговорил. А затем прибежит ко мне и хоть как-то объяснит то, что произошло.
Не то, чтобы я питала на его счет какие-то иллюзии.
Пф-ф-ф, я ведь не была дурой.
Максим меня предал. Обесчестил меня, как девушку. И плевала я на то, что режиссёром был Сергей. Факт оставался фактом – два дня назад мой парень капитально засосал под сутенера, пытаясь подложить меня под левого мужика. За деньги! За чертовы сраные бумажки.
Обидно было до слез.
Мне казалось, что я нашла своего человека. А получилось, что он даже не нашел для меня времени, чтобы банально извиниться за то, что сделал. Пусть и пьяный. Пусть и под давлением обстоятельств. Но сделал же!
От метро до общежития я добралась, как в тумане. На душе было мутно. Будто бы кто-то своей когтистой лапой стискивал мое сердце, пытаясь его раздавить. И грудь словно колючей проволокой стягивало – не продохнуть.
Вот же, май на дворе. Жара. Молодежь гуляла, влюбленные парочки целовались в тени плакучих, едва распустившихся ив. Тут и там слышался веселый, беззаботный смех. А мне хотелось сесть и разреветься. Просто потому, что чуть больше, чем через неделю у меня будет день рождения, а я как никогда ощущала себя одинокой.
А ведь еще позавчера все было иначе.
Боже!
Как же я от всего этого устала!
Едва не зарычала, когда у входа в общагу увидела уже примелькавшегося мне курьера с очередным венком и пакетиком самого пафосного универмага столицы. Он, завидев меня, заулыбался и ринулся наперерез.
А я зашипела и выплеснула на него все свое раздражение:
– Пробуй только сунуться ко мне, и я, клянусь, что воткну тебе этот веник в одно очень загадочное место!
– Но...
– И своему хозяину передай, что он жалкий и тупой. Первое – потому что с честью не может принять отказ девушки. А второе – потому что не догоняет, что его подачкам тут не рады. Это понятно?
– Да.
– Свободен! – отмахнулась я от парня и потопала на крыльцо.
Влетела в двери общаги, как чумная, а затем почти сразу же наткнулась на Арямину, которая, по всей видимости, уже вернулась из своей деревни. Кинулась уж было к ней, с четким посылом обнять покрепче, но тут же осеклась.
И посмотрела на подругу вопросительно.
А та, непривычно для себя заламывая руки, пошла ко мне навстречу, пока не остановилась в шаге и не посмотрела на меня. С жалостью?
Не знаю...
– Катя? Ты чего такая? – улыбнулась я, хотя предчувствие какого-то лютого звездюка уже неслось на меня многотонным составом, грозясь переломать кости.
– Тась..., – замялась подруга и принялась грызть нижнюю губу.
Она всегда так делала, когда очень чего-то боялась. Или переживала. Или просто была в лютом ахере!
– Что?
– Тут такое дело...
– Какое? – сердце пропустило удар, а затем заколошматило так сильно, что мне стало плохо.
– Не знаю, как сказать...
– Катя!
– Блин!
– Да что случилось-то, господи! – не выдержала и рявкнула я.
А девушку наконец-то прорвало.
– Пф-ф-ф! Короче, Харитонов в общаге. На пятом этаже. У первокурсниц.
– Что? – в моменте растерялась я, ничего не понимая, что она такое говорит вообще.
– Комната пятьсот тринадцать, Тась, – выдала Арямина и опустила глаза в пол. А затем и вовсе отвернулась, не в силах на меня более смотреть.
Я же провела дрожащими ладонями по вспыхнувшим щекам, коротко кивнула и пошла дальше. Через турникет. И в лифт, который доставил меня на нужный этаж. На деревянных ногах к нужной комнате, ловя тут и там жалеющие взгляды. Насмешливые. Сочувствующие. Равнодушные.
Я знала, что увижу.
Но, блин, мне просто необходимо было посмотреть этому человеку в глаза.
Тормознула у той самой комнаты и усмехнулась. Ведь там, из-за хлипкой картонки доносились вполне себе понятные звуки: стоны и шелчки голых тел друг о друга. И мне бы свалить отсюда – да! Но, черт возьми, мне было нужно узнать, за сколько в итоге этот кусок дерьма продал мою гордость.
Ведь барин за это тоже заплатил. Я руку была готова дать на отсечение, что это так!
А ведь еще на прошлой неделе я с Максимом Харитоновым строила планы на будущее. И он признавался мне в вечной любви. А теперь он об меня играючи ноги вытирал. И не за глаза, а с размахом, от всей души стараясь, чтобы свидетелями этому была вся моя общага. Добби пытался угодить новому хозяину.
А мне вдруг стало интересно, как я так проглядела в этом парне гниль?
Как?
Выходить Харитонов не торопился. Дотрахал свою новую подружку. Или очередную, тут уж как кому угодно. И только тогда распахнул дверь, будучи лишь в одних джинсах на голое тело. Потный. Дышал тяжело, но довольно и сыто. А я стояла напротив него, вжавшись спиной в холодную стену, и просто ждала, когда он окончательно себя закопает.
– Ну, привет, Настюш, – легко и непринужденно улыбнулся парень, поглядывая на меня исподлобья. – Чё хотела?
Жесть.
За его спиной, не обращая на меня никакого внимания, металась блондинка, сооружая на стол нехитрую закуску и разливая чай по пузатым кружкам.
– Ничего, – пожала я плечами, – просто пришла посмотреть, как выглядит трус.
– Пф-ф-ф, – закатил он глаза и рассмеялся, – только вот не надо строить из себя оскорблённую невинность. Ладно? Тут всем на нее насрать.
Боже. Какая же мерзопакостная гнусь!
– Я даже и не думала, Макс. Я просто пытаюсь найти на тебе бирку со стоимостью.
– Когда есть возможность бабла срубить, я предпочитаю их рубить, Настя. А ты и дальше носишься со своей целкой как с писаной торбой. На смертном одре ведь надо же будет чем-то гордиться, да? – осклабился Харитонов, а я кивнула.
– И сколько тебе за это выступление отстегнули?
– Достаточно, чтобы перед тобой не краснеть. Еще тупые вопросы будут?
Я думала, что этот человек пробил дно. Но со дна постучали.
Да уж...
Я отлепилась от стены и просто пошла прочь от существа, которого мужиком назвать уже язык не поворачивался.
Двигалась вперёд. И ни разу не оглянулась назад.
Спина прямая. Во взгляде пустота. И только я одна знала, насколько мне внутри было больно.
Я носила все в себе и даже Кате не сказала о том, что произошло между мной и Харитоновым на пятом этаже. Впрочем, уже совсем скоро об этом знали все кому не лень. Во всех грязных подробностях. Но я и тогда не давала никому никаких комментариев. И из-за дерьма в моей жизни плакать себе запретила.
Но подбородок все же один раз дрогнул. Уже на следующее утро, когда я увидела, как залихватски подкатил к институту мой бывший парень на новенькой иномарке. Одет, как пижон. В руках яблочный телефон последней модели. На лице улыбка в тысячу мегаватт.
Прошел мимо и скрылся, даже взглядом не удостоил ту, которую еще вчера топтал в грязи за все эти корявые понты.
Сволочь...
Глава 14 – Всем встать! Суд идет!
Настя
Я ждала, что он появится. С одной лишь поправкой: я думала, что это случится быстрее.
А когда на выходе из института увидела высокую, широкоплечую фигуру, стоящую рядом с очередной дорогущей тачкой, то поняла, что Сергей выждал эти несколько дней намеренно.
Он меня мариновал.
Давал время вдоволь наглядеться на Харитонова. На его довольную, светящуюся восторгом рожу. На шмотье из дорогих бутиков, которым он украсил свою продажную шкуру. На массивные часы, золотую цепь на шее и белоснежный оскал победителя.
Шутки ли, да? Максим ведь не просто меня поимел. Он с меня поимел – а это был уже совсем другой коленкор.
И да, я перестала задыхаться от обиды. Теперь меня душила ненависть. И ведь верно говорят, что до нее от любви всего один шаг. А мне мой бывший парень не просто позволил его сделать. Он еще и ускорения мне придал, пнув с ноги в спину.
Вот только в одном жестокий кукловод по имени Сергей просчитался. Ибо теперь я ненавидела его на пару с Харитоновым и нисколько себя не сдерживала в этих порывах. Наоборот! Я благодаря этому деструктивному, но спасительному чувству оставалась на плаву. Закрывала глаза, проклиная Сергея, и просыпалась с тем же – желая ему однажды почувствовать то же, что и я.
Беспомощность. Обреченность. И страх!
– Тась, это он? О боже-боже, это тот самый папик! Он к тебе приехал, как думаешь? Черт, конечно же, к тебе! – Арямкина тоже заметила давнего знакомого и принялась на полную мощность мироточить.
Ко-ко-ко!
А мне тошно стало. Оттого что человеку нужно быть всего-то богатым, чтобы окружающие не замечали его гнили. Вот и Сергей этот был, словно наливное яблочко. И кажется, только я видела выеденные червями вседозволенности тонели в его черной душе.
Противно...
Но я, как бы мне ни хотелось в омерзении скривиться, просто равнодушно вышагивала дальше. Все внутри меня дрожало и выло, но я упорно переставляла ноги, слепо глядя прямо перед собой, пока рецепторы не ошпарила близость навязчивого ухажера. А слух не резанул его бархатистый, обманчиво мягкий голос:
– Привет, Настя.
И по нулям.
Хотя скрывать не стану, мне хотелось плевать в его наглое, лощеное лицо. А затем сунуть под его буржуийский нос смачный фак. Но я не стала мараться. Я просто шла дальше с бесконечной надеждой на то, что однажды этому человеку надоест за моей таскаться, и он отвалит в свои фешенебельные казематы мучить кого-то другого.
Но в следующий момент мне пришлось остановиться.
Мощная мужская фигура перегородила мне дорогу, а сильная ладонь легла на плечо.
Я подняла взгляд и врезалась в безапелляционную янтарную глубину глаз Сергея, и моя ненависть полыхнула ярким пламенем.
– Не нужно меня трогать, – прохрипела я и повела плечом, пытаясь сбросить с себя его конечность.
Но добилась прямо противоположного результата. Он прихватил меня еще сильнее и до минимума сократил расстояние между нами.
– Пошли в парк, прогуляемся немного. Пошипишь на меня без лишних глаз, – и так елейно мне улыбнулся, что у меня внутри все опустилось.
– Не наблюдаю у себя такого желания, Сергей.
– Зато я наблюдаю.
Глаза в глаза. И я сокрушенно покачала головой.
– Если бы вы только знали, как я от вас устала.
– Супер, – лишь подмигнул он мне залихватски, а затем и вовсе весело хохотнул, – значит, я старался не зря.
– Вы вообще осознаете, что противны мне?
– Это все невероятно занимательно, Настюш. – равнодушно дернул подбородком мужчина, – но давай уже будем обмениваться любезностями наедине.
Это же как об стену горох! И можно было бы устроить истерику или, как вариант, попытаться врубить пятую космическую и сбежать от этого зарвавшегося придурка. Но, черт возьми, пусть уже выскажет, все, что хотел и пойдет в жопу!
О да...
Я с силой выдернула свое плечо из цепких пальцев, а затем пошагала в сторону того самого парка. Кате же только кивнула, давая понять, что все в порядке. Мы у всех на виду. Да и что он мне сделает, в конце концов?
Не насиловать же он меня в кустах будет в самом-то деле...
Какое-то время мы шли молча. Сергей совершенно точно смотрел на меня. Я совершенно точно его на дух не переваривала. У небольшого пруда он кивнул мне на лавочку, стоящую почти у самой воды. Спустя еще минуту мы уже сидели на ней.
– Хочешь выцарапать мне глаза?
– Мне плевать на ваши глаза, Сергей, – пожала я плечами.
– Ладно. Если честно, то я не удивлен. Я даже и сотой доли вероятности не допускал, что ты кинешься ко мне с благодарностями.
– От скромности вы явно не умрете, – фыркнула я.
– Определенно, – рассмеялся он.
– Так вы за этим приехали? – смерила я его все же взглядом, полным пренебрежения. – Чтобы обсудить со мной свои подвиги?
– Ну, если только ты настаиваешь, Настюш, – улыбнулся он мне и медленно облизнулся, скользя по мне таким обманчиво теплым взглядом.
А у меня пробежал мороз по коже...
– Как странно. Ведете себя, как свинья, вы. А стыдно почему-то мне.
– Это лечится, моя хорошая, – отмахнулся мужчина.
А затем вдруг изменился в лице и подался ко мне ближе, сбросив с себя маску праздного балагура и принимаясь категорично чеканить каждое слово.
– Ладно подарки и цветы. Черт с ними, Настя. Допустим, они были тебе мимо кассы. Но давай немного пофантазируем, девочка моя. Только представь, что я бы такой весь мудак и циник не появился на, казалось бы, безупречном небосклоне твоей жизни. И вуаля: вот уже ты выходишь замуж за своего мудака Максимку, рожаешь ему детей и преданно стираешь его воинские носки, пока он ебет твою подругу или секретаршу на своей дерьмовой работе. Или еще лучше – лижет самозабвенно волосатую пилотку своей начальнице ради повышения. А потом приходит домой, как ни в чем не бывало, и целует тебя. И вашего ребенка тоже после того, как в чужой пизде наковырялся. Ну, как? Охуенная с меня Ванга получилась?
– Замолчите.
– А что, не нравится предсказание? Или тебе так противно просто признать тот факт, что тебя от всего этого пиздеца спас именно я? Своими долбаными деньгами, от которых тебя так воротит, м-м?
– А на что обреки?
– Ну, пока что все в твоих руках, сладкая.
Он приподнялся ближе и улыбнулся, как сам дьявол.
– Ты просто перестань со мной сражаться, Настя. Я ведь тебе не враг. Я очень даже друг. Мы сходим с тобой на свидание. На одно. Потом на второе. На третье. И ты сама не заметишь, как быстро изменится реальность. Не будет больше Сережи, который бесят. Будет тот, который нравится.
– Разве что только в ваших влажных фантазиях, – процедила я устало.
А он в ответ на мои слова лишь наклонил голову набок. Так заискивающе, как верный пес. И принялся мочить из всех орудий по моей броне.
– Знаешь, почему ты от меня бегаешь, милая моя? Потому что я тот, кто тебе нужен. Именно такой, который придет и молча все для тебя сделает. И всех поимеет, лишь бы ты улыбалась. Меня ведь об этом даже просить не надо будет. Потому что я тот самый мужчина, за спиной которого можно спрятаться от всего жестокого мира. Вот же я – бери. Но тебе страшно. Ты так привыкла, что тебя все бросают. Мать. Отец, которого ты даже не знала. Тетка, которая взяла тебя под опеку, но тут же сбагрила отчиму, потому что так было проще. И вот теперь этот Харитонов. Ты ведь сознательно выбираешь себе в окружение слабых людей, чтобы их было не так больно терять.
Я отвернулась, не в силах его слушать или заткнуть. Бесполезно ведь. Сергей нащупал мое больное место и вцепился в него своими острыми клыками, преследуя только одну цель – чтобы я выбросила белый флаг.
– Но ведь было больно, верно?
Боже...
– Что он сделал? Заставил тебя смотреть, как трахает другую? Или вынудил слушать под дверью, как легко и непринужденно улетучивается его к тебе любовь? А потом? Что он сказал тебе потом, Настя? Что ты жалкий нолик по сравнению с тем, что я дал ему, так?
Он рассмеялся.
А потом посулил отравленную пилюлю:
– Хочешь ему отомстить? Хочешь, чтобы я его оставил не только с голой жопой, но и показал ему его истинное место – у параши. Просто потому, что он обидел мою женщину. Хочешь, Настя? Скажи...
Я хотела. Да. Очень. Но верила, что Харитонова накажет мироздание. И Сергея вместе с ним, хотя бы за то, что он возомнил себя богом.
– Хочу, – кивнула я, но, видя, как радостно оскаливается мужчина, поторопилась его разочаровать. – Хочу, чтобы вы, Сергей, зарубили себе на носу вот что – я не лошадь. И пытаться купить меня не надо. Если я сказала, что вы мне, как человек, неинтересны – то это необходимо просто понять и принять. Спасибо вам, что помогли моему отцу. И что отшили от меня Максима. Но на этом все. Пожалуйста, я вас очень прошу: хватит!
Он долго полировал меня нечитаемым взглядом. Завис на моих губах. Протянул ладонь и заправил выбившуюся из косы прядь за ухо. А затем снова улыбнулся, наконец-то принимая свое поражение с честью.
– Жаль, Настя. Как чертовски жаль, что ты выбрала именно такой вариант развития событий.
Потрепал меня за щеку, как милого щенка, а затем встал и пошел прочь.
Ни разу на меня не обернувшись.
А я почему-то сидела и, вопреки всему, не чувствовала ни капли радости. Меня изнутри, обезумевшей от голода пираньей, сжирало предчувствие очередного надвигающегося по мою душу эпического ахтунга.
Тогда я еще не знала, что уже сегодня вечером сделаю ему навстречу уверенный шаг...
Глава 15 – Золотая клетка
Настя
Вернувшись в общагу, я едва ли не вздернулась.
Арямина пытала меня похлеще испанской инквизиции, требуя рассказать, зачем приезжал Сергей и чего именно он хотел. И ее совсем не устраивали мои честные и логичные ответы.
– Приезжал склонить меня в горизонтальную плоскость. Не вышло. Уехал.
– И это все? Ну ты и дура, Куклина! Нет, я больше скажу, ты – эпическая идиотка! Как же ты не понимаешь? Такие мужики, как этот, ради простого перепихона столько телодвижений не совершают!
– А, да? Прости, Катюш, я же не знала, что ты специалист в таких мужиках, – усмехнулась я, снова углубляясь в учебник по линейной алгебре.
Да так и просидела до самого вечера, зубря то один предмет, то другой. Я планировала за выходные по возможности освежить память по всему материалу, что мы изучали за семестр. Тем более, что завтра и в воскресенье у меня были свободные от работы дни. Ресторан закрыли на мероприятие, а на обслуживание пригласили только опытных девчонок.
Я взгрустнула, но решение это для себя приняла, хоть и жалела о потерянных деньгах.
А тут вдруг уже в половине одиннадцатого телефон разродился звонком от Милены, и я, в надежде на чудо, взяла трубку, скрещивая пальцы наудачу.
– Настя, добрый вечер!
– Здравствуйте.
– У нас тут ни дня спокойствия, блин! Калинина поскользнулась и сломала руку. Алехина простудилась. Иванченко забеременела, и ее теперь тошнит на каждом шагу. Короче, ты мне завтра на банкете нужна. Плата по двойному тарифу.
– Без проблем, Милена.
– Ай, умничка! Тогда завтра в пять жду тебя на инструктаж.
– Буду, – протанцевала я по комнате туда и обратно, радуясь, словно ребенок, что с таким раскладом смогу скопить небольшой НЗ для меня и отца на «черный» день.
– И еще, Настя...
– Да? – замерла я у шифоньера и уставилась в глаза своему отражению.
– Ты прости меня, ладно.
– За что? – недоуменно выдохнула я.
А Милена не торопилась с ответом. Только дышала тяжело в трубку и лишь спустя несколько секунд как-то устало выдала:
– За то, что выдернула тебя так поздно.
– Ах, это! Да ничего. Все в порядке...
