Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Артем Лукьянов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 80 (всего у книги 172 страниц)
Тихон Крамер или «Бахтер» не выполнил приказ командира и остался у станции, совершая маневры вблизи на безопасной дистанции от фантомного поля в ожидании новых команд от Юрекса. За полгода они сдружились. Тихон знал Юрекса, но не прямо, а косвенно, через родственников. Оба были с Алдабры. Только, если более успешные родители Юрекса обеспечили его дорогим образованием на Эдэмии, то Тихон, будучи гибридом, попал в аламахскую начальную группу еще в 5-летнем возрасте. Их с Юрексом роднила общее Родина, воспоминания детства. Юрекс оказался весьма компанейским и с трудом мог ассоциироваться со строгим командиром. К тому же Тихон понимал, что Юрексу сейчас очень тяжело в том числе и из-за него.
Вышел командир на связь внезапно:
– «Рефлекс» «Бахтеру». Отзовись.
– «Бахтер» на связи, командир – тут же выдал Тихон.
– Я так и знал, что ты где-то рядом – без тени раздражения или беспокойства констатировал Юрекс, хорошо зная товарища. – Очень нужна твоя помощь ударить по энерго-сердечнику под куполом в центральной секции станции. Там все по аналогии с нашей «Эпсилон IV» … Только жахнуть надо электромагнитными боеголовками. Нужно оглушить станцию. Отправить ИИ в нокдаун. Вырубить его на время и дать возможность беспрепятственно проникнуть в центральный сектор.
– Сделаю, командир… Как сам? Разобрался с этими уродами?
В ответ послушалась странная пауза и заминка.
– М-да… Можно и так сказать.
– Понял тебя, «Рефлекс».
– И, «Бахтер» … «Титан» возвращается. Там он тебя точно обнаружит… Просто сделай, о чем попрошу, и уходи к «Форсину». Я серьезно.
– Командир, ты меня знаешь… Ты б меня бросил? Нет! Вот и я не брошу… Ну, хочешь, отдай потом под трибунал! – настоял на своем Тихон.
Юрекс что-то промычал нечленораздельное, видимо, пытаясь донести свои опасения до него, но не смог, добавив лишь:
– Береги себя, «Бахтер» … Конец связи.
«Бахтер» не стал рисковать, а направил группу «Сапсанов» под управлением ИИ. Однако, когда с ними внезапно пропала связь, ему пришлось направиться туда самому. Вернувшийся к орбитальной научной станции тяжелый крейсер Новой Федерации класса «Титан» совершил маневр, который в космофлоте именовали «подкрался незаметно». Из-за ограниченности использования собственных радаров и точно выверенных маневров крейсера Федерации Тихон упустил его прибытие. Визуально же все это произошло под прикрытием массивной туши самой станции «Росс-II».
Когда Тихон вывел своего «Сапсана» на «чистую» позицию для отстрела боеголовок по заданной Юрексом цели, то внезапно осознал всю суть произошедшего с 5-кой «Сапсанов» под управлением ИИ. Ракеты, выпущенные ими, были тут же запеленгованы тяжелой тенью крейсера и моментально подавлены. Сами космолеты залпами ракет враз себя выдали и были атакованы батарей излучателей противо-торпедной обороны крейсера. Массивный почти в полкилометра длиной силуэт крупного прямоугольного, как бы раздваивающегося словно грубый угловатый язык змеи корабля прикрывал тот самый энерго-узел станции, не пропуская туда ничего, что могло бы навредить. Рой самих электро-магнитных ракет просто исчез в плотном ярко-голубом «ливне» из десятков ослепительно ярких «струй» излучателей. Крейсер занял очень удачное положение. О внезапности атаки теперь даже речи не могло идти. На такой дистанции даже простое невидимое перемещение теряло всякий смысл, а связь полностью глушилась.
Тихон только теперь осознал всю рискованность и где-то даже бесперспективность выполнения поставленной командиром задачи. Вот только отступить и бросить дело он уже не мог. Сейчас это означало бы предать, подвести Юрекса в самый ответственный момент. Перед его мысленным взором предстал тот самый, как он думал, единственный шанс одной мощной и смелой атаки прорваться через заслон ПВО и ударить ракетами с ближней гарантированной дистанции поражения. О путях отхода он не думал. Казалось, что «Сапсаны» свиты прикроют на обратном пути, пусть и ценой своих «жизней». Тихон собрал все, оставшиеся в наличии силы и приступил к исполнению задуманного.
Он повел 15 «Сапсанов» в атаку, возглавив тройку непосредственного прорыва к ядру. В сущности все выглядело вполне выполнимо, но цена вопроса его не радовала. Те 12 «Сапсанов» прикрытия не выживали, а тройка с ним во главе – это был тот самый минимум, чтобы потом, если нужно будет, забрать Юрекса и убраться отсюда. Однако «Титан» Федерации преподнес свой сюрприз. Эскадрилья в количестве двух десятков «Фантомов» и «Теннетов» вылетела на перехват «Сапсанов». Тихоном овладело чувство, что командование противника на крейсере Федерации наперед считывает его задумку и купирует маневры. Оставив «Сапсаны» в прикрытии, Тихон направил свой космолет для прямой атаки на энерго-ядро станции.
Весьма ограниченное пространство космоса всего в несколько километров между утопленным в центр «Росс-II» энергетическим сердечником, как бы «снизу», и тяжелым 230-тысячетонным крейсером, как бы «сверху», сильно ограничивало свободу маневров. Своей полукилометровой тушей боевой корабль нависал над ядром станции, как какой-то плоский колпак, как крышка в кастрюле. Тихон влетел туда внутрь, благодаря удачному обманному маневру, но проскочить разряды импульсных излучателей ПТО-ПРО ему полностью не удалось. Лазер голубой пульсирующей вспышкой прочертил на его фюзеляже достаточно глубокую дымящуюся борозду, враз приговорив систему активного камуфляжа «МАСК». Не помог плазма щит, который принял на себя удар точно такого же излучателя минутой раньше. Свите Тихона досталось еще больше. По его приказу они выпустили полные кассеты ракет, чтобы дать вражеской ПРО работу и отвлечь ее от самих «Сапсанов». Однако «Титан» снова проявил чудеса хитрости и коварства, разгадав их маневр. Многочисленные ракеты свиты Тихона и звена отвлечения попали под ответные импульсы группы юрких «Фантомов» Федерации. Но не все боеголовки были сбиты. Некоторые ракеты успешно миновали опасную зону и ударили по «Титану», который использовал ПРО-ПТО батареи очень дозировано, из-за чего пропустил часть их по себе. Была надежда, маленький шанс, что крейсер Федерации сдрейфит, даст слабину и отойдет подальше от станции, чтоб обезопасить себя от прямых ближних атак. Однако капитан «Титана» оказался индивидом со стальными нервами. Даже серия ярких и чувствительных плазма-вспышек на корпусе боевого корабля с последующими цепными всполохами хоть и дали понять, что отбивать ракеты собственной броней не лучшая идея, но не убедили его отодвинуться ни на километр. Видя это, Тихон ощутил нечто такое, с чем не сможет совладать. Противник определенно тактически превосходил, переигрывал и был на шаг впереди. Казалось, ничто не могло поколебать капитана «Титана» в неумолимом желании уничтожить всю группу «Сапсанов». Тихона с болью и холодом в груди коснулось дыхание необратимого финала этой битвы. Он не был фаталистом и гнал эти вредные мысли от себя, но «стальной» капитан «Титана» своим поведением, несгибаемой волей, неумолимо приближал именно тот самый печальный для Тихона конец. От какого-то пока еще не осознанного отчаяния и в смутной надежде найти решение для собственных страхов возникла шальная мысль наказать, проучить «Титан» за дерзость, бросить все силы не на ядро, а на прямую ракетную атаку «в лоб». Крейсер Федерации будто сам напрашивался на «наказание», с упрямством фанатика сберегая заряды батарей излучателей ПРО и используя их лишь спорадически и дозированно. Вот только Тихон, видя потери от действий космолетов противника, быстро осознал, что в таком случае сил на выполнение основного приказа у него потом просто не останется. Не будь тут этих самых космолетов прикрытия, «Сапсаны» Патруля сейчас вполне имели бы шанс, если не вывести из строя крейсер, то нанести ему ощутимый и, может даже, непоправимый урон.
Тем временем к схватке на малой дистанции подключилась дюжина слабо маневренных, но тяжело-бронированных и мощных «Теннетов». И хоть «Сапсаны», работая парами и тройками, смогли весьма быстро и удачно сжечь небольшое звено тяжелых космолетов Федерации, но быстро подключившиеся «Фантомы» обеспечили нужное прикрытие и купировали неудачное начало. Это в итоге позволило силам ФСМ быстро перехватить инициативу в битве. «Сапсаны» Патруля горели один за одним, едва успевая лавировать между росчерками вражеских файтеров, спорадическими, но весьма коварными и меткими вспышками батареи излучателей ПРО-ПТО крейсера и стенами научного комплекса. На ближней дистанции схватка перешла в огневое противостояние РРП-орудий. Пространство озарилось огненными пучками, веерами и дугами «разгорячённых» стрел. «Теннеты» осыпали «Сапсанов» струями из раскаленных вольфрамо-оксидных стержней, те отвечали. Доставалось и самой станции. Все, что пролетало мимо цели в большинстве своем врезалось в плиты и перекрытия самого комплекса, вызывая серии разрушений навесного оборудования. Целые пласты покрытия отрывались и улетали прочь, оставляя за собой затухающий шлейф из искр и расплавленных капель металла и полимеров. «Фантомы» прикрытия на малых дистанциях со своими дальнобойными медленно перезаряжающимися плазмо-пушками оказались не удел на дистанции кинжальной атаки, зато весьма успешно жгли ракеты космолетов Патруля легкими лазерами, имитируя и дополняю спорадическую работу ПВО-ПТО крейсера. Это обстоятельство внезапно открыло маленькое окно возможностей для Тихона и его свиты. Послав «Сапсанов» своего звена на отвлечение 5-ки «Фантомов», мешающих прямой наводке на энерго-сердечник, он вывел свой космолет на линию атаки и отстрелил полный пакет из 4-х фотонных ракет. 3 из них растворились во вспышках ПРО почти сразу же из-за низкой начальной скорости фотонных боеголовок. Тут бы, несомненно, куда лучше подошли более скоростные гипер-ракеты тех же «Глайдеров» ГОК, которые вылетали с уже весьма приличной начальной скоростью. Вдобавок и 4-я фотонная ракета детонировала раньше задуманного, но расходящаяся вспышка разрыва многочисленными сине-голубыми змейками-разрядами прошлась по энерго-сердечнику пусть и касательно. Этого хватило, чтоб вызвать аварийную перезагрузку системы. Сканнеры «Сапсана» Тихона подтвердили успешное поражение. Пора было выбираться из ловушки, в которую он сам загнал и себя, и всю свою группу космолетов. Однако путь обратно для загнавшим себя в ограниченное и полностью простреливаемое пространство файтеров был теперь заказан. Тихон вывел из боя оставшиеся машины и направил их непосредственно к плоскости самой станции. Расчет был на то, что «Титан» не будет атаковать «Сапсаны» в непосредственной близости от комплекса, чтобы не навредить «Росс-II». Однако тут Тихон снова просчитался. И изменить что-то уже было слишком поздно. Те самые «Фантомы», что стали легкой добычей «Сапсанов» его свиты, теперь, заметив внезапный отход файтеров Патруля непосредственно к стенам станции, выбросили мины-детекторы «Фантомасы». Сначала это показалось Тихону форменным безумием. Использовать «огненный дождь» в непосредственной близости от сердечника и энергетических подсистем ради нескольких «израненных» машин Патруля было из разряда «кому навредишь больше». Вот только мины «Фантомасы» в отличии от тех, что обитали на «минном поле» несли мощные электромагнитные заряды. Уже первые детонации показались правильность выбранной стратегии. Поврежденные «Сапсаны» с отключенными или сбитыми энерго-щитами стали, по сути, легкой добычей для ЭМИ-оружия. Немые вспышки первых тяжелых ЭМИ-мин вмиг ослепили и обездвижили сначала один, затем второй космолет Патруля и без того сильно поредевшей группы Тихона. Оба файтера, потеряв управление, стали жертвой столкновения с той самой поверхностью станции. Во всполохах искр неуправляемые и потухшие космолеты, ударяясь, деформировались и разрушались, превращаясь в мусор. Тихон осознал ошибку слишком поздно. Предпринять что-то он уже не мог, а потому подобно раненому мотыльку продолжил лететь прямо на «свет» в надежде на чудо. Отстрелив последнюю 4-ку фотонных ракет по «Титану», Тихон повел машину на прорыв. Крейсер Федерации не повелся на ракеты, оставив их сжигать «Фантомам». Излучатели его ПРО-ПТО настигли и без того поврежденный, едва маневрирующий космолет на полпути до выхода в открытое пространство. Фюзеляж тяжелого файтера Патруля озарился яркими всполохами и росчерками голубых пульсирующих линий. Космолет пронзило сразу в нескольких местах. Контурно-активная броня на этот раз не смогла купировать многочисленные пробития. Космолет ярко полыхнул огненно-белой вспышкой и растворился в темноте космоса. У пилота не было ни единого шанса спастись.
Прорыв к центру
Аварийный свет в периферийном центре управления моргнул и потух. Роудис давно стоял в сторонке и не мешал профессионалу от Патруля по имени Юрекс Тальк делать дело. Мелкий полупрозрачный каплевидный размером чуть больше, чем с кулак, желе-подобный, но плотный как медуза развед-дрон «Головастик» подключился к консоли управления. Перебрав открытые и доступные порты ввода, он внедрил скрипт по перехвату и контролю всего, до чего только смог дотянутся за это краткое время отсутствия мониторинга со стороны головного ИИ станции. Юрекс не был большим спецом по части взломов. В учебке они взламывали двери, контроллеры питания, дронов охраны, в основном по мелочи. Тут перед ним было нечто посложнее двери в шлюзовую. Но общий алгоритм оставался неизменным. «Головастик» делал обычный перебор инженерных ключей в надежде, что где-то на каком-то уровне система безопасности не достаточно надежна. Времени на подобное, само собой, не хватило. Станция оказалась неплохо защищенной даже в случае проблем с основным энерго-сердечником. И, все же, за то недолгое время «безвластия» на комплексе внедренный «Головастиком» скрипт перехвата управления успел добыть контроль над шлюзовой и проход между секторами. Кольцевое магнитное движение-вращение внутреннего ядра «Росс II» постепенно замедлилось и в течение нескольких минут прекратилось вовсе. Переходы между основным и внешними кольцами жестко состыковались. Не на долго открылось то самое окно возможностей для прохода во внутреннюю часть станции, ее сердцевину и главный пункт контроля с периферии.
Внедренный скрипт «Головастика» обнаружил что-то еще, что, без сомнений, весьма сильно повлияло на поведение головного ИИ. На внешний объемный экран станции попала запись с камеры одного из вспомогательных отсеков внутреннего ядра. На ней невысокого роста фигуры в необычных броне-костюмах допрашивали ученых. Изображение было нечеткое и, вдобавок, какое-то искаженное, частично свернутое, а частично расфокусированное. Однако происходящее вполне читалось и не вызывала вопросов и разночтений. Несмотря на среднего качества картинку, звук был чистый, и фразы понятные.
– Стойте! Не убивайте нас! Мы ж вам все передали! – запричитал один из ученых, увидев наведённый на него бластер.
– Крысеныш! Или мы не догадаемся, что ты активировал охранную систему, которую мы с такой щепетильностью обходили, а!?
– Мы тут не причем. ИИ сам решил, что произошло ЧП и нужно активировать охранку!
– Какое ЧП!? Что ты несешь!? … Эту комнату мы проверили, прежде чем вас сюда затащить!? … Допуск к спасательному шаттлу! Быстро!
– Извините, сэр… Мэм… Но уже ничего нельзя сделать. Нужны супервайзер-коды отмены аварийного режима. У нас их нет!
Видя наведенный бластер, некто из ученых постарше остальных вышел вперед и упал на колени:
– Прошу вас. Умаляю… Они еще молоды. У них семьи, жены, маленькие дети.
Видеозапись быстро привлекла внимание всех, находившихся тут. Юрекс тоже смотрел. «Головастик» по мере проигрывания сам начал делать очистку и доработку кадров, чтобы убрать искажения. Лицо старшего научного сотрудника, которой едва ли не плакал, стоя на коленях, теперь вполне четко просматривалось. Те самые серые фигурки будто бы прислушались к нему и отступили, однако бластеры по прежнему были наведены на ученых. Старший снова привлек их внимание, взмахнув руками и ударив себя в грудь.
– Меня пристрелите. Я виновен. Я все знал о проекте военных… Я его вел лично… Они не причем! Их разработки мирные и не нарушают Конвенцию! – запричитал старший ученый, все еще стоя на коленях.
Фигурки переглянулись между собой и взяли небольшую паузу. Юрекс мог поклясться, что они мысленно совещались между собой. Дальнейшее лишь подтвердило его догадку. Серые фигуры выстрелили одновременно. Несколько ярких вспышек осветили каюту. Ученые мужи разом упали и молодые, и тот, что был постарше. Все было кончено во мгновение ока.
Юрекс застыл будто истукан. Его правая ладонь в тактической броне-перчатке замерла у рукояти с бластером, готовая выхватить оружие в любой момент. По щеке и шее медленно потекли капельки пота. Догадались ли федераты, кто те фигуры в темных костюмах или нет, Юрекс не знал, но все равно среагировал так, будто никакой тайны в этом не было. Сам-то он совершенно точно знал, кто эти мелкие темные фигурки. Усугубили впечатление от увиденного вопли и мольбы безоружных людей о пощаде. Только темно-серых фигур это не остановило. Все четверо ученых были хладнокровно убиты из бластеров. Юрекс закрыл глаза, чтобы забыть увиденное, но оно застыло у него, отпечаталось прямо в сетчатке глаза. Эти вопли тоже невозможно было теперь просто выбросить. В горле застрял ком. Нужно было срочно что-то придумать, сказать, как-то прокомментировать, чтобы отвести подозрение от Патруля, но у него не было подходящих слов. Грудь обжег стыд, будто это он сам лично убивал этих бедолаг.
– Мы опоздали! Эти твари-лунаты уже в центральной рубке! – выкрикнул Роудис, наблюдая за происходящем. – Как они смогли опередить нас!?
Юрекс выдохнул, так и не проронив и слова. Федераты не догадались. Внезапно к обсуждению присоединился голос тяжелораненого командира десантников ФСМ того самого Гэла из мед-капсулы, пришедшего в себя после инъекции мед-препаратов, переданных Юрексом и его болванами:
– Контроль над станцией должен быть возвращен любым способом. Это вопрос принципа, вопрос чести Новой Федерации!
Юрекс приоткрыл глаза и посмотрел на говорящего. Тот все еще был плох, хотя интенсив сделал свое дело. Раненый, шатаясь и тяжело дыша, вышел из капсулы, хотя медик попытался его остановить. Между ними произошла словесная перепалка, после которой раненый, оттолкнув доктора, буквально наощупь направился к «Мимосу», махнув рукой Роудису и остальным.
– Хватит терять время! Дорога каждая секунда! … Я поведу вас за собой лично.
– Сэр, ваши глаза! – обратился к нему Роудис.
– Глаза заживут, а время вспять не обратишь! За мной! … У «Мимоса» есть свои глаза! Мне этого достаточно!
Только теперь Юрекс заметил, что командир федератов как бы не специально прятал лицо от остальных. Когда же он забирался внутрь робота, Юрекс заметил, что оно было сверху почти полностью сожжено. Лишь только губы и нос сохраняли целостность. Глаза же, волосы и лоб представляли собой сплошное черное обугленное месиво.
– Кто его так? – зачем-то спросил Юрекс у молодого федерата.
– Когда мы заскочили сюда, тут было чисто… Думали, что чисто… Расслабились… Командир оставил «Мимоса» глушить всю связь, кроме нашей собственной конечно… Сам вышел, чтобы поковыряться в панели… Вон тот инженерный шкаф не проверили, а оттуда выплыл этот гад – пояснил Роудис.
Еще во время речи он кивнул головой в сторону двух разбитых полусфер шарообразного «Гарда».
– Выплыл уродец тихо так… Полоснул нашего командира прямо в голову. Хорошо шлем был. Луч скользнул по касательной и слизал броню шлема, спалив волосы и… лицо.
Юрекс кивнул. «Мимос» мерно загудел и привстал. Впереди их ждало срочное дело, не терпящее ни секунды задержки.
Их небольшая группа в количестве пары болванов, пары бойцов Федерации, Юрекса и Роудиса быстро продвигалась вперед. Вел их за собой тот самый мех-доспех «Мимос», который ловко и быстро вскрывал двери, где сигналами и кодами, а где вырезал своими термо-ударными клинками. Несколько раз на пути им попали «Гарды» охраны станции, но и тут «Мимос» брал их на себя и решал проблемы в лучшем виде. Его броня пока неплохо держала удар, лишь кое-где покрывшись весьма глубокими бороздами от вражеских излучателей.
Ворвались в пункт управления они сходу, без разведки, без плана. «Мимос» вышиб дверь ударом ноги и, пригнувшись, ввалился внутрь. В него тут же полетели вспышки бластеров. Под ногой взорвалась термо-ударная граната в паре с «флэш». Стопа тут же неестественно вывернулась, и робот завалился «лицом» в стену слева от входа. Юрекс оттолкнул собственных болванов и ворвался следом, пользуясь оглушением мех-доспеха. Он заметил те самые мелкие фигуры в спец-броне Патруля, выскочил на линию огня и крикнул громко, подняв правую руку с оружием вверх:
– Стойте! Не стреляйте!
Его громогласный окрик прозвучал и голосом через усилитель брони, и в общем нейро-канале. Внутрь следом вбежал Роудис и его напарник с оружием наготове. Спецура Патруля так же держала их на прицеле.
– Стоп! Не надо больше никого убивать! Тут все свои! … Нет никаких «лунатов»!
Голова Роудиса повернулась в его сторону.
– То есть как это!? А эти тогда кто!?
Прежде, чем кто-то что-то успел сделать, попытался среагировать «Мимос», который, видимо, пришедши в себя от ослепления сенсоров, резко вывернулся и вскинул руку со средним 3-мегаватным излучателем. Однако до того, как он разрядил его в одну из серых фигурок спецуры, она внезапно растворилась в бледной вспышке, словно затухающий солнечный день, а потом точно так же возникла возле него, резко вогнав руку с ЭМИ-шипом прямо в броне-панель люка кабины полу лежачего робота. Мех-доспех дернулся. На корпусе пробежали змейки голубых и синих бледных разрядов. Из стыка кабины и корпуса брызнула копна искр. Колпак резко откинулся и оттуда в дыму с криком задыхающийся от собственного кашля вывалился тот самый федерат с обожженными глазами. Он упал прямо под ноги спецуре. Она тут же всадила ему в голову заряд из бластера в левой руке. Две другие из спецуры в мгновение ока так же исчезли и возникли снова вплотную к воинам Федерации еще до того, как те успели хоть что-то предпринять. Снова блеснули ярко-красные вспышки непохожих на обычные бластеров. Дрон ФСМ «Ганран» из прикрытия, брызнув каскадом искр от попадания, лишился головы, так и оставшись стоять у выхода. Лицевая пластина силовой брони Роудиса лопнула прямо на глазах у Юрекса. На вспыхнувшем лице застыл расширенный от непонимания взгляд и немой крик боли. Его напарник в такой же силовой броне рухнул почти одновременно с ним, сраженный двойным зарядом бластера в грудь и живот.
– Что ты тут делаешь, а!? – подступила к нему одна из троицы в серых экзо-костюмах, не давая опомниться и прийти в себя.
Юрекс все еще стоял, не шевелясь, в исступлении от произошедшего. Его взгляд застыл над черной обугленной маске Роудиса вместо лица. А перед глазами все еще стояло молодое и удивленное лицо федерата.
– Что молчишь!? Тебя спрашиваю!? – жахнула она его по плечу так, что он едва не потерял равновесие. – Много их еще!?
– Там, – Юрекс махнул рукой туда, откуда они пришли. – там только раненые и медики.
Сама «Смута», слушая его, осмотрела Роудиса и заметила на его поясе темный матовый пенал. Она быстро извлекла его и бросила одной из своих напарниц. Та поймала, затем присела, нагнулась и вонзила гофрированный щуп, выскочивший прямо с ее перчатки.
– «Хантсмен» – отрапортовала она.
Юрекс, услышав это, внезапно вышел из оцепенения. Он вспомнил последние слова покойного Гэла, что станцию нужно привести в порядок.
– Там супервайзер-код – выдавил Юрекс из себя будто чужим голосом.
– Почему же не применили его там? Зачем было лезть к центральному ядру станции? – поинтересовалась «Смута».
– Не смогли… Он не проходил.
Она нервно хохотнула и выругалась:
– Идиоты! … Это 3-фазный код! Его по фазам вводить надо было, а не всей последовательностью сразу!
– Я не знал – все еще слегка отстранённо выдал Юрекс, посматривая на тело Роудиса.
«Смута» продолжила его ощупывать, но ничего интересного больше не нашла. Ее напарницы проделали то же самое с остальными трупами.
– Как же вы прошли плазма-барьер, а? – посмотрела на него командир «Шэдов», заканчивая с покойником. – Мы не слышали ни грохота, ни взрывов.
– Наши на «Сапсанах» долбанули по энерго-ядру электромагнитными ракетами.
– О, отлично! Наконец-то хорошая новость! … Теперь будет, на чем улететь! – приободрились напарницы «Смуты». – А то мы уж подумали, что вы, не дождавшись нас, ретировались обратно на «Форсин».
Та же не испытывала радости, а наоборот отчитала остальных:
– Дуры! Это привлечет «Титан»! Как выбираться будем!?
Юрекс кивнул головой и слегка опустил голову.
– Уже… Все погибли… «Сапсанов» больше нет.
«Смута» на это лишь покачала головой:
– Придурки конченные! Зачем было лезть под «Титана»!
Она, немного успокоившись, снова посмотрела на труп Роудиса и сказала тихо будто самой себе:
– Хм… Этот еще жив… А, неважно… Все равно сдохнет.
Затем она повернула голову к Юрексу и уже спокойным тоном добавила:
– Ладно… Чего уж… Мы тут и без вас идиотов прилично наследили. Сами себя заперли в ловушке.
– «Смута», есть контакт! Защита снята! Код прошел! – обрадовала всех одна из напарниц.
Прямо в подтверждение ее слов ожил огромный объемный дисплей. Станция предстала на нем во всей красе с многочисленными пометками и проблемными зонами. Сами они, серые фигурки из спецотряда, помечались ИИ комплекса и подсвечивались, как дружественные. Отобразились так же на экране и те самые раненые и медики на «периферии». Был тут и «Титан» в зеленой окантовке за бортом станции у основного транспортного дока, выписывающий неспешно траекторию вокруг «Росс II».
– Как вы это сделали? Как сюда попали? – внезапно нашелся Юрекс, окончательно выйдя из оцепенения и немного переварив случившееся.
– Много будешь знать – мало будешь жить – буркнула тут же одна из двух напарниц «Смуты».
– Почему же вы не покинули станцию так же, как и проникли на нее? – не унимался Юрекс.
– Аварийный режим помешал с плазмо-щитом во внутреннем контуре… И хватит на этом вопросов! У меня есть идея, как нам выбраться – вмешалась «Смута».
Она указала рукой на экран, где находился еще один резервный ангар со спасательными шаттлами на случай экстренной эвакуации.
– А как мы проскочим мимо «Титана»? – снова спросил Юрекс, быстро догадавшись о ее намерениях.
– Проскочим. Даже не сомневайся… Сам все увидишь – улыбнулась «Смута».
Тем временем ожила связь. На экране появилось уставшее немало взволнованное лицо капитана крейсера Патруля «Форсина». «Смута» переключилась на него, запросив текущую сводку.
Он выдал быстро, но без особой радости и энтузиазма:
– Орбитальная атака с луны захлебнулась. Этот «Титан» слишком быстро навел порядок, выпустив космо-катеры и задавив корветы союзников.
Лицо «Смуты» заметно посуровело. С другой стороны Юрекс и сам видел прекрасно, как быстро «Титан» вернулся к станции и разобрался с «Сапсанами».
– Ага. Мы заметили… Он уже тут. Нас сильно поджимает время. Из успехов – данные у нас. Плюс полное управление «Росс II».
На ее словах на экране снова сменилась картинка. Капитан «Форсина» уменьшился в размерах и сдвинулся в сторону, уступив место большой объёмной карте минных полей. Часть мин отображалась зеленым светом, обильно окрашивая подсвеченными точками огромное пространство вокруг научного комплекса на высокой орбите Би-Росс. Однако немало было и синих «крошек» – мин, которые не принадлежали охранной системе самой станции, а были дополнительно установлены. ИИ подсветил принадлежность, но Юрекс и так догадался, что капитан «Титана» озаботился дополнительными мерами безопасности перед тем, как «отойти на время».
– И наша разведка, само собой, проморгала, упустила из виду этот момент – вставил свои мысли Юрекс.
Однако его проигнорировали. «Смута» продолжила объяснять капитану «Форсина» новый план их эвакуации. Юрекс тоже подключился к обсуждению, но пока лишь на правах молчаливого слушателя.
– Капитан «Титана» – крепкий орешек и далеко не дурак. Не думаю, что эвакуация на спасательном шаттле пройдет для него незаметно… К тому же – куда вы полетите? Там только один коридор для вылета прямо в пасть этому «Титану». Все остальное плотно заминировано.
На эти слова с «Форсина» «Смута» ответила:
– Ну, кое-где мы проредили минное поле… Раз этот капитан такой умный и активный, то мы его перегрузим.
– Как?
– Используем все спасательные шаттлы, космо-катеры и орбитальные летательные аппараты, что есть в наличии в ангарах… Запустим их… Ведь теперь, получив контроль над станцией, мы можем всё.
– А что это даст? Они так или иначе полетят через коридор, единственный фарватер, где он их один за одним примет… Минам-детекторам ведь все равно на кого набрасываться – своего или чужого.
– Не… Все будет не так. Шаттлы полетят в разные стороны, пробивая коридор в минном поле спасательными капсулами. Мы их перенастроим. Зададим новые полетные задания… Вот тут вполне можно пробиться.
На последней фразе она указала как раз ту траекторию, по которой сюда прилетели «Сапсаны». Капитан «Форсина» недоверчиво поморщился.
– Слишком велик риск… Даже с учетом отстрела пустых спасательных капсул по курсу, эти мины-детекторы сложно предсказуемы. Остается риск, что какая-то мина среагирует на ваш спасательный шаттла в конце всего… А хватит ведь одной мины, чтобы похоронить план и вас вместе с ним.
– У нас нет выбора. Мы рискнём… А на конечном участке покинем шаттл на спасательных капсулах, чтобы увеличить шансы на успех.
Капитан немного помолчал. Его худощавое лицо выражало мыслительный процесс. У «Смуты» не было времени что-то доказывать, потому что «Титан» как раз послал сигнал на станцию, который спецура через ИИ приняла и «сжевала», сославшись на технические проблемы. Это должно было дать еще чуть-чуть времени, пока капитан Федерации в неведении. На многое рассчитывать не приходилось. «Титан» уже доказал свою «профпригодность», а значит очередной десант не заставит себя ждать. Времени придумывать что-то еще особо не было. Однако даже в ограниченности времени одна из напарниц «Смуты», все же, подкинула неплохую идею занять «Титан» и очень сильно его потрепать. Юрекс видел, как на большом экране она активировала протоколы самоуничтожения на всех летательных аппаратах, готовя их к запуску.
– «Смута», я записала скрипт о помощи от этих ученых – обратилась другая напарница к командиру.
Юрекс, наблюдая за манипуляциями и приготовлениями, вспомнил тех самых расстрелянных ученых. Внутри него все взволновалось, но он взял себя в руки и решил сначала разузнать о причинах такой дикой жестокости как бы издалека.
