Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Рене не стал дожидаться очередной смены, как они условились с Юрексом. В этом его убедила Синтэя. Рене лишь согласился с доводами синта, который на пальцах обрисовал ему перспективу вылететь из карантинного отдела из-за той самой всплывшей контрабанды. Единственный для него шанс виделся лишь в перехватывании инициативы и решении проблемы «Ковчега» во время дежурства Жиму и его напарницы. Сам Юрекс сдал им свою смену, оставив завершенными наработки по их совместному плану, а Рене, явившись в смену Жиму со своей напарницей, показал все это и ввел в курс дела. Посовещавшись немного, они решили не ждать Юрекса, а сделать все без него, согласовав и утвердив план с Хомицем через контролирующий ИИ «Вертон». По итогу вышло все так, будто сам Рене все придумал, согласовал и утвердил. Он знал, чувствовал и понимал, что поступает некрасиво по отношению в давнему хорошему другу, но на кону, как он сам видел, было нечто большее, чем просто дружба. На кону была его перспектива на достойную жизнь с союзе с Синтэей. Он вложил и так слишком много сил и средств в этот свой «брачный проект» с синтом, чтобы теперь рисковать и делиться успехом пусть и с товарищем. В нем где-то глубоко все еще гнездился тот самый дух соперничества с Сес, которая растоптала его чувства и бросила со скандалом. Ему нужно было непременно доказать ей, да и всем остальным, что он не лузер, и не чмо, что и он может устроить себе райскую жизнь, если только захочет. Больше всего на свете в это важное «утро» ему хотелось по переселению в «Рай» найти Сесну и показать ей все, чего добился. Были, конечно, опасения, что если Сес увидит его в компании куклы, то поднимет на смех, но как ему казалось, это всё мелочи в сравнение с тем статусом, который он получит на Эдэмии.

– У нас все готово? – обратился он к Жимуэлю мысленно на пути к оружейке, где тот компоновал свой броне-доспех необходимыми элементами.

– Я почти. Немного волнуюсь… Первый раз на карантине такой огромный объект… Думал, что дроны сами все сделают – отозвался тот рваными фразами.

Рене зашел внутрь и застал картину маленького хаоса. То там, то тут валялись части бронированного костюма. На полке точно так же в беспорядке лежали различные типы оружия. Были тут и классические бластеры, и лазерные винтовки, и термо-ударные ружья, и спрэдганы, и даже ЭМИ с СВЧ. Тощий «костлявый» скалтон-дрон помощник суетился рядом, проверяя уровни заряда стволов. Второй такой же выбирал доспех. Сам Жиму сидел в сторонке и прикидывал, какой экзо-костюм ему надеть, что по «жирнее» или что поудобнее.

– Зачем тебе все это? На войну собрался что ли? – пошутил Рене, видя бедлам.

– Синтина сказала, что обновили протоколы карантина. Ты ж и сам вроде в курсе… Все корабли с похожими радиоактивными симптомами теперь в обязательном порядке проверяются на биологическую угрозу… Нас-то как учили, что если радиация, как на «Ковчеге», то ничто живое там не выживает… А тут теперь вон оно как.

Рене спокойно его выслушал. Открыл свою секцию и достал обычный тяжелый экзо-костюм, дав тому понять сразу о своих предпочтениях. Жиму внимательно за ним наблюдал. У него ожидаемо возникли вопросы.

– А почему не штурмовой? – спросил он.

– А ты в нем пробовал садиться в «Срезер»? – парировал Рене.

Быстрого ответа не последовало. Рене знал, что в 5-летке «Срезеры» проходят только на симуляторах. Зато в отличии от Жиму, Рене имел опыт управления этими машинами и не только в виртуальном плане. В итоге молчание было нарушено самим вопрошавшим.

– Ну, не знаю… – потянул Жиму, как некий полимер.

Рене тут же перебил его и пояснил:

– В штурмовом конечно можно закрепить плазму и даже роторное орудие. Ну и универсальные ПУ на плечах. Ракеты мины на выбор. В тяжелом – только мины… Но зачем там на «Ковчеге» это все?

Вопрос в конце был риторический. Однако Жиму решил на него зачем-то ответить:

– Синтина же объяснила, что лучше максимально перестраховаться. Синтэя – тоже.

Рене, ничего больше не сказав, присел на лавку рядом с Жиму и покачал головой. Из его секции напротив, в стене, разложившись, вышли 2 таких же скалтон-дрона и принялись проверять оборудование. Рене оставил им мысленные распоряжения на пару бластеров, тяжелых экзо-костюмов и флэш-мины.

– Наши напарницы они, конечно, умные, и все предусмотрели, но в крайности впадать, само собой, не надо. Думай своей головой. Хочешь комфорт – одевай смело тяжелый и не парься. Хочешь максимальную защищенность – бери штурмовой, но тогда и приготовься к некоторым неудобствам.

Еще пока он говорил, на стене вспыхнул плоский проекционный экран с детальной схемой сектора «Е» транспортного корабля «Ковчег». Жиму потянулся к массивным латам и элементам штурмовой брони, валявшимся прямо у его ног на полу. Рене заметил это и усмехнулся. Он указал кивком головы на дисплей, а сам продолжил облачаться в обычный тяжелый доспех.

– У нас целый километр переходов, тоннелей, различных секций и блоков… Ты в «Срезере» в штурмовом костюме будешь зажат по рукам и ногам. Ни пошевелиться, ни чихнуть… Ладно бы, если нейро-линк включить, но новые правила запрещают нейро-коммуникации при био-угрозе… Кроме того и внутри корабля ограничишь себя … Посмотри на синтов. Они, вообще, отправились без доспехов – снова попытался объяснить новенькому Рене. – А то, что они нам посоветовали, так это для перестраховки.

Тот пожал плечами, отложил массивный элемент штурмовой брони и потянулся к другому, сказав при этом:

– Они ж синты. Им радиация нипочем.

Рене, довольный собой, что молодой решил прислушаться к его мнению, стал более разговорчив и словоохотлив. Он тут же пояснил Жиму:

– А вот и нет… Очень даже почем. Просто тот уровень, что мы имеем на «Ковчеге» им норма… Даже если поднимется еще – терпимо… Мы с тобой, даже если в обычных комбезах пойдем, тоже выживем, просто придется неделю в мед-блоке валяться, восстанавливаться.

– Эх, да! … Вот были бы мы гибридами! – закатил глаза к потолку Жиму.

Рене тем временем уже почти закончил закреплять нижние элементы, а его напарник делал все как-то слишком медленно, словно и не торопился. Рене хлопнул его по плечу и выдал:

– Давай без фантазий… Надо управиться за смену, чтобы Юрец ничего не прознал! Не хватало нам потом перед ним оправдываться!

На это Жиму внезапно улыбнулся:

– Эх, а, ведь, здорово мы этого ветерана развели, а!?

– Ты о чем? – удивился Рене.

Тот махнул рукой, мол, не важно, не спрашивай, потом.

– Не-не… Давай выкладывай все, что на уме – ухватился Рене.

– Это Синтина. Ее идея… Ты рассказал, как вы на спор вынудили его улететь добровольцем на миссию. Я рассказал об этом Синтине.

– Зачем?

– Что значит «зачем»? У нас друг от друга нет секретов… Она, считай, моя жена.

– Ладно. Не важно… Что вы сделали?

– Так вот. Моя предложила точно так же подсунуть через «Хомута» ему в напарницу одну прекрасную в кавычках особу, эдакую «се-тюн-пле», синта по имени «Итнис» … Она тут на КСП еще с самой первой волной миграции с Хондо. Весьма опытна в таких делах, как отношения с людьми. Правда, на долго нигде не задерживается, но зато развела уже нескольких на импланты… Синтина с ней поговорила. Короче Юрексу по приходу в свою смену будет не до «Ковчега», поверь. Со слов Синтины она ля-ваш какая матёрая! Блестяще подкована в законах и правилах… «Хомут» сразу одобрил кандидатуру. Он, вообще, синтам не отказывает.

Рене вскочил и схватил молодого Жиму за плечи своими руками, уже одетыми в тактические перчатки. Он гневно посмотрел ему в лицо и крикнул:

– Дурак малолетний! Что ты наделал!? Юрец узнает, голову тебе свернет за такие шутки! Дорасти сначала! Шутёлка у тебя еще не выросла, малец, чтобы так шутить со старшими!

Жиму тут же перестал улыбаться и стал предельно серьезен.

– Ну, тогда как-то совсем нехорошо с ним получается. Это ж его идея с операцией на «Ковчег» – грустно выдавил он из себя, заканчивая облачаться в доспех. – А мы просто внаглую его опередили и отпихнули.

Рене отпустил напарника и вернулся к элементам брони. Он вздохнул и махнул на него рукой.

– Ладно… Может оно и к лучшему, чтобы новенькая его отвлекла на себя… Только то, что это ты со своей Синтиной устроил – не говори!

Он запнулся на минуту, задумался и добавил:

– А по поводу «Ковчега», какая разница, чья идея. Одно дело делаем… Юре без нужды, а мне очень даже. Это мой шанс на реабилитацию, если хочешь.

Жиму кивнул, соглашаясь, и принялся торопливо пристегивать элементы тяжелого экзо-костюмы, чтобы нагнать старшего напарника. Рене все делал куда расторопнее и, несмотря на то, что пришел позже, был готов раньше. Впереди их ждал ангар с техникой. Синты же, закончив все еще раньше, уже суетились на «спине» гиганта-транспортника прямо у аварийного люка сектора «Е». Рене, подключив шлем, увидел все у себя на проекции лобового стекла. Картинка была не так прекрасна, как если бы сразу в мозг через нейро-линк, но вполне терпима для понимания, что происходит.

– Рене, а если там, все же, нейроморфы, обручи как снять? Это надо шлем сначала убрать? – поинтересовался Жиму.

– Не – покачал головой Рене. – Там внутри во время миссии это будет небезопасно.

– Но ведь протокол на случай этих тварей предписывает снимать нейро-обручи.

– Это они перестраховываются. Просто вырубаешь его мысленно… И включить потом легко: упругим тройным касанием шеи сзади через доспех, и всё.

– Ну, не знаю… Может его вообще тут оставить.

– Если готов терпеть средневековую радио-связь с помехами, провалами и другой радостью – вперед. Отговаривать не буду.

– Блин. Ну не знаю… Мне Синтина целую лекцию прочитала об этих нейроморфах. Типа, они в мозги залазят даже через выключенный прибор. Для них наши нейро-обручи, как фонарики в темноте.

Рене покачал головой и вздохнул. Новенького можно было понять. Для него это первый рейд «вживую».

– Это все выдумки. Выключенный нейро-обруч совершенно пассивен, как и любой полностью выключенный прибор… Просто какой-то умник в протокол включил полное снятие, а во всем послушные синты тут же под это целую теорию подогнали… Забей.

Сам Рене еще будучи в паре с Юрексом имел счастье зачищать звездолеты: и большие, и малые, но ни разу за почти 3 годичных цикла не довелось встретить что-нибудь опаснее фонящего астероида или радиоактивной кометы. Видя сомнения напарника, он объяснил по-другому:

– Послушай. «Вертон» провел глубокий анализ. 88% что это обычный астероид… Ну, не совсем обычный, а сильно радиоактивный… Мы получим подтверждение от девчонок… хм… синтов… И прорубим себе проход к источнику излучения… Потом разрубим его на куски и сожжем тяжелыми «мультиками» наших «Срезеров» … И всё… Понимаешь? Всё.

Жиму недоверчиво покосился:

– Почему же дроны в «Срезерах» не справились, а?

Рене потер тактической перчаткой открытый лоб в шлеме с откинутым забралом:

– Ой, ну как ребенку, на пальцах, а!? Вспоминай, чему тебя в академии учили? … Кроме гамма-всплесков наш камешек балуется еще и периодическими ЭМИ-импульсами… Отчет бы посмотрел что ли! … А они, как видишь, весьма эффективно сбивают работу дронов, отправляю иной раз и в «нокаут».

Теперь Жиму кивнул. Однако глаза его по прежнему бегали и выражали некую озабоченность. Рене улыбнулся, похлопал его массивное бронированное плечо своей такой же бронированной ладонью и добавил:

– Я тут уже больше 3 ГЦ лямку тяну… Вот увидишь, там здоровенный такой камешек застрял. И самое сложное будет провозиться с ним на «Срезерах» слишком долго. Поймать несколько неудачных ЭМИ-импульсов, встрять с полевым ремонтом и потерять на этом время… Тогда в наши обе смены можем не вписаться. А тогда жди проблем с Юрексом… Так что самое лучшее, что мы можем сделать – это заправить «Срезеры» под завязку и энергией, и рем-дронами, чтобы жечь мультиками по максимуму, своевременно «оживлять» машины после «нокдауна» и чиниться.

Это подействовало. Жиму заметно успокоился и даже повеселел. Оба в окружении свиты из 2-х болванов у каждого вышли из оружейки и направились в сторону ангара по соседству. Там тех-дроны заканчивали подготовительные и заправочные работы, корпея и суетясь возле 4-метровых 4-лапых небольших машин, похожих на неких колобков, у которых каждая конечность заканчивалась цепкими металлическими пальцами и усилителями. В теле и лапах находились многочисленные сопла прыжковых ускорителей. Но главным аргументом «Срезеров» были мощные мульти-функциональные лазеры, вмонтированные в круглое «тело» спереди слева и справа от лицевого броне-люка кабины, которые позволяли проводить различные виды работ, будь то резка, бурение, выжигание, проталкивание или еще что в непосредственной близости от цели. Как правило эти карантинные машины работали сами без привлечения к управлению человека, но иногда при наличии нестабильного или сильно излучающего ЭМИ-поля объекта людям приходилось вмешиваться, иначе потеря связи с оборудованием была обычным явлением.

Синтэя и Синтина, дождавшись наконец сигнала о готовности со стороны «Срезеров» внизу, приступили к проникновению в «Ковчег», используя аварийный люк. Место было узкое. Чтобы пролезть человеку в скафандре или обычной броне, нужно было потрудиться и проявить чудеса гибкости, а потому синты в своих серебристых комбинезонах Патруля неплохо справились.

Оказавшись в контроллерных распределителях первым делом они провели общий анализ обстановки. Кромешная тьма синтам и их встроенному в глазах «кошачьему» ночному зрению совсем не мешала, но и фонарями никто пренебрегать не собирался. Вот только и смотреть пока было не на что. Кругом присутствовало сильное захламление, что в пространстве контроллерного отсека, так и в смежном с ним коридоре. В ход пошли Универсальные Излучатели Длительного Импульса (УИДИ). По сути своей это были все те же тяжелые ручные лучеметы, только уменьшенные и доработанные инженерами Патруля для смены фокусировки и мощности через единый преобразователь, вместо множества так называемых «цилиндров». Эти УИДИ-лазеры обладали некоторыми неприятными недостатками, одним из которых была расфокусировка пучка на малых дистанциях, что существенно ограничивало их эффективное применение несколькими десятками метров, другим – чрезмерный аппетит. Однако для синтов это не являлось проблемой. В отличии от людей, которые для лучеметов или иных УИДИ-излучателей вынуждены были цеплять на спину ранец с кристаллидными энерго-эррэями, синты в подобном так остро не нуждались. В большинстве случаев им хватало собственного запаса накопленной энергии в «костях». Зато двери и прилегающие стены в области замков эти УИДИ-излучатели вскрывали просто на раз, оставляя после себя небольшие выжженые почти насквозь дырочки. Тот самый универсальный пистолет-бластер подобным похвастаться не мог, потому что с куда меньшими затратами энергии производил сплэш-урон, мало помогавший хирургически прорезать и вскрывать не только двери, но и не сильно толстые стены.

Впереди за очередным поворотом и очередной вскрытой дверью верхнего инженерного уровня сектора «Е» их ждал весьма просторный бокс, являющийся по схемам местом для выхода пассажиров корабля в открытое пространство. Синтина зашла первой. Синтэя шагнула следом, прикрывая напарницу. Сначала был узкий, но расширяющийся коридор, который разделялся с выходом в обзорную секцию со шкафами, где по плану должны были находиться скафандры и еще один более широкий выход наружу. Туда они не пошли из-за сложностей с замком. Толстенный аварийный люк по курсу движения выглядел куда проще для взлома инженерным кодом, а не «уидиком». С другой стороны именно он являлся последним препятствием, чтобы попасть в вертикальную лифтовую шахту, откуда можно было бы существенно ускорить проникновение вглубь на любой уровень сектора «Е».

Мрак и тьму тоннеля разрезал луч света. На полу было множество всякого мусора и пыли, будто «Ковчег» не убирали с самого первого запуска. Синтина шагнула вперед, освещая проход. Синхронно с ней следом шаг в шаг ступила Синтэя. Обе почти одинаковые синтетические куклы словно сестры-близнецы, отличающиеся цветом глаз и волос, двигались настолько синхронно и согласованно, что по звуку казалось идет лишь одна из них.

Луч фонаря вырвал стену со вскрытыми шкафчиками. То там, то тут валялись останки скафандров. Синты разделились и пошли вдоль коридора с разных сторон, прикрывая друг друга. Лучи фонарей закрепленные прямо под массивными крупными лазерными УИДИ-пистолетами узким ярким расширяющимся пучком освещали пространство впереди. Тут не было ровным счетом ничего интересного. Казалось, что этот уровень, вообще, пережил вторжение вандалов. Не было ни одного целого шкафчика. Мусор неприятно хрустел под ногами.

Внезапно луч света Синтины выхватил скафандр стоящий в сторонке почти в центре комнаты прямо под вент-шахтой. «Она» обратила внимание напарницы, указав светом фонаря на массивную фигуру с задвинутым зеркальным забралом. Луч весьма эффектно преломился и отразился от шлема, заиграв бликами на стенах, потолке и полу. Скафандр стоял прямо с опущенными руками и не двигался. Синты переглянулись, подошли ближе, осмотрели более внимательно, но не заметив ничего необычного двинулись дальше. Уже при выходе в общий инженерный тоннель Синтэя повернулась, еще раз на прощание скользнула лучом фонаря по застывшей пустотелой фигуре и замерла.

– В чем дело? – мысленно спросила Синтина напарницу, обернувшись.

Казалось, ничего и не произошло. Вот только одна рука скафандра теперь была приподнята и как будто провожала их этим самым застывшим взмахом руки. Вопросы Синтины на какое-то время остался без ответа.

– Руки были опущены – наконец спокойно, как вердикт, выдала Синтэя. – Теперь одна приподнята.

– Точно! Я подойду ближе и попробую просветить сенсором. Прикрой.

Напарница кивнула. Синтина развернулась и шагнула в сторону одинокого стоящего скафандра. Послышался скрежет где-то над головой. Что-то зашуршало прямо из вент-шахты. Лучи обоих синтов тут же устремились туда, но ничего необычного не появилось. Синтина снова переключилась на скафандр. Однако он теперь уже стоял без «головы». Шлем как раз с характерным хлопком упал совсем рядом и застучал отпрыгивая от металлизированной поверхности пола. Синтина резко вскинула руку с лазером, выхватила лучом света шлем и выстрелила. Яркий красный луч пронзил его насквозь. Тот, брызнув искрами, полыхнул ярко и вмиг превратился в горстку пепла, предварительно еще раз осветив всю комнату с ящиками и скафандром. Многочисленные тени заиграли по стенам и потолку. Вокруг резко все зашуршало и зашевелилось. Дверцы ящиком начали самовольно открываться и закрываться, издавая характерный лязг. Шорохи, похрустывания и скрипы доносились со всех сторон просторного блока. Казалось, вся комната пришла в некое жуткое движение. Лучи фонарей синтов заскользили по стенами, дверцам ящиков, потолку, но никак не могли ничего ухватить, выцепить из темноты, словная некая потусторонняя бестелесная сила приводила все тут в движение. В воздух с пола поднялась копившаяся тут годами пылевая взвесь, будто некто невидимый провел по нему автоматическими щетками, не удосужившись включить пылесос.

– Что это такое? – спросила Синтэя.

Луч ее фонаря теперь едва пробивался сквозь пылевое облако, сужая и без того ограниченный обзор до размера узкого стремительно рассеивающегося во взвеси белого пятна.

– Судя по всему, нас просто пытаются напугать – спокойно пояснила Синтина. – Глупая затея. Ведь мы не люди и не подвержены страху.

– Да, но если она нас попытаются уничтожит? – уточнила у «нее» Синтэя. – Надо выяснить, кто за этим стоит.

– Похоже на некую не совсем примитивную форму жизни – спокойно, но громко, оглядываясь по сторонам, произнесла Синтина, чтобы перебить шум, шорохи и лязгающие звуки.

– Нейроморфы? – так же громко для уточнения спросила напарница.

Однако шум, скрип и скрежет резко прекратился. Громкий вопрос синта разорвал внезапную тишину и даже отразился неким недолгим эхом. Обе почти одинаковые фигуры в плотных серебристых комбинезонах стояли без движения у самого выхода из бокса. Их фонари дрожащими лучами света в плотной пыли неспешно скользили справа налево, сверху вниз в надежде выцепить хоть что-то или кого-то.

– Скафандра больше нет – разорвал тишину голос Синтэи, которая стояла ближе к центру зала, чем ее напарница. – Он был тут прямо в центре. Теперь я его не наблюдаю.

– С нами играют в прятки – отозвалась Синтина. – Что ж, раз они так хотят, давай поиграем с ними.

Их фонари разом погасли. Глаза Синтины замерцали то синим, то красным светом. «Она» повела головой вдоль ящиков, стен и пола. Напарница повторила все то же самое, но больше всматриваясь в сам потолок и вент-решетку на нем. Сенсор тут же среагировал на тепловые следы и радиационные импульсы, сопровождавшие их.

– Есть контакт! – выдала Синтина.

– Да. Мои сенсоры тоже с ума сходят из-за многочисленных малых движущихся объектов… Фиксирую вспышки радиации. Это нейроморфы без сомнений – подтвердила Синтэя.

– Так давай их выкурим!

Оба УИДИ-лазера в руках фигур «оживились». Яркие жаркие красные вспышки в кромешной тьме выхватили и озарили неким кровавым ореолом серьезные лоснящиеся искусственные лица синтов. Лишь только мерцания в их глазах вторили импульсам излучателей в унисон. Полыхнул металл, пронизываемый стремительно пульсирующими вспышками, расплавился и потек полимер. Целые куски покрытия потолка начали с шумом обваливаться вниз. Следом на пол рухнула труба вент-канала с чем-то шевелящимся внутри. Тонкие крышки ящиков обваливались на пол целыми секциями. В комнате загрохотало от разрушений. С характерным лязгом упала массивная решетка вентиляции. Пыль кое-где рассеивалась, а где-то наоборот еще больше заволакивало открытое пространство плотной пеленой. Низкая гравитация лишь способствовала этому. Ярко вспыхнули белым светом фонари на «уидиках». Отраженный от пыли белый свет быстро распадался на фрагменты, но на близкой дистанции вкупе с красными мерцающими вспышками лазеров, выжигающими всё на пути, проникал вглубь, как бы протискиваясь сквозь выгоревшие пустоты. Какая-то бесформенная масса плюхнулась следом и неудачно угодила прямо под луч. Раздался пронзительный визг чего-то отдаленно напоминающего земную свинью. Тварь дернулась и тут же под действием пятен света рассыпалась в мелкодисперсную пыль. За ней следом из образовавшейся дыры в потолке вывалилась еще одна с шипастым панцирем и тонкими полуметровыми в длину щупальцами. Тварь была совсем мелкая, не более 30-и сантиметров в обхвате. Она попыталась удрать из под луча, но Синтэя добила «уидиком», разрезав ее на две части.

– Угроза нейроморфов явно переоценена – прокомментировала происходящее Синтина. – Прикрой меня. Я сменю световой спектр… Фонари слишком слепят и мешают прицеливанию.

«Та» кивнула в ответ, не прекращая палить и жечь во все, что шевелиться. Тем временем Синтина выключила свой УИДИ-излучатель и перевела его в режим белого светового пучка. Твари воспользовались моментом и атаковали. Зал наполнился новыми свистящими звуками. В синтов полетели небольшие тонкие, но весьма острые шипы. В основном они промахивались, попадая в стены и высекая яркие пучки мимолетных искр. Даже попадая, они вряд ли могли причинить серьезные травмы не то что самим синтам, но и их плотным утолщенным комбинезонам, способным обеспечить даже безопасный выход в открытый космос. В отличии от обычных тонких серебристых костюмов, эти, все же, давали какую-никакую защиту от порезов, бытовых ожогов, простых колюще-режущих травм. Однако кое-где особенно на стыках и складках шипы, все же, наносили «раны», потому что кончики их оказались пропитанными каким-то густым веществом, испускающим в полете шипение и пар. Кислота делала свое дело, оставляя на серебристой поверхности плотной металло-полимерной ткани прожженные дыры.

– Синтина, фиксирую незначительные раны на своем теле. Включайся быстрее. Прошу – заявила Синтэя.

Ее голос слегка дрогнул. Осознанный ИИ, будто живой, ощутил пока еще легкое и даже, как бы, и несерьезное дыхание «смерти» или «небытия», и потому «заволновался».

– Готово! … Отключи сенсорику. Сейчас будет очень ярко.

К красному затухающему пульсирующему пучку света, добавился ослепляюще-белый. Синтэя вынуждено понизила мощность а своем УИДИ-лазере, давая время остудиться от стремительно приближающегося перегрева. Синтина шагнула чуть вперед, заслоняя собой напарницу от невидимой угрозы стреляющих шипов, провела пульсирующим лучом по вскрытым ящикам, буквально утопив их во всепроникающих ярких вспышках белого света. Пыль больше не препятствовала, но растворялась и испарялась словно утренний туман или роса. Белый яркий пучок «Уидика» пробивал себе путь, уничтожая, сжигая любую пыль на пути. Вся стена с ящиками теперь пришла в движения и заголосила на разные звуки. Из дальнего внезапно что-то выскочило, но очень быстро оказалось под пульсирующим лучом света, разлетевшись на мелкую темную пыль.

В это самое время позади 2 фигур синтов со стороны выхода нечто заскрипело, подступило из облака пыли и ударило обеими массивными руками выжидающую и приводящую себя в порядок Синтэю. В ход шли обеззараживатели из стандартного мед-кита, которые нейтрализовывали кислоту. Полимерный густеющий раствор из мед-инжектора затыкал раны на синтетическом теле. Нападение безголового скафандра стало для Синтэи, занятой «само-лечением», полной неожиданностью. От тяжелых ударов по плечам, груди и голове, она выронила инжектор и повалилась на пол.

– Помоги мне! – громко и весьма напугано вскрикнул синт.

Напарница тут же пришла на выручку, развернулась, подскочила и с силой оттолкнула массивный скафандр ударом ноги. Белый тонкий мерцающий яркий луч ее лазера пронзил его грудь прямо по середине. Что-то темное, а затем еще одно выскочили оттуда через открытую полость шеи и метнулись в темноту. Следом мелкое тонкое и неприметное, подобное игле, со свистом и шипением вылетело из мрака и вонзилось прямо УИДИ-лазер Синтины. Еще один тонкий шип, вылетевший следом за первым, пробил синту ладонь в перчатке, удерживающую оружие. Брызнул сноп ярких искр. Белый луч излучателя моргнул, затем вспыхнул ярко еще раз или два, пока совсем не потух.

– Мой излучатель… Его прокололи каким-то шипом с кислотой. Не могу больше удерживать оружие – выдал взволнованным голосом синт своей «напарнице», испугавшись не на шутку, но не испытывая при этом никакой боли.

– Сейчас я их достану! – вступилась за напарницу Синтэя, встав на ноги и закончив переводить свой излучатель в ярко-белый спектр-режим.

Она повела лучом фонаря в ту сторону, откуда прилетел шип, и зацепила монстра, вызвав жуткий противный визг и распад на пыль и пепел. Разрезанный скафандр тем временем ярко полыхнул и в момент выгорел дотла. Наступила тишина, нарушаемая лишь тихим шипением тлеющих остатков металла и мусора. Синтина убрала окончательно пришедший в негодность «уизик», заменив его вытащенным из магнитной сцепки пояса стандартным «полевым» бластером Патруля.

– Становится не на шутку опасно… Надо бросить пару флэш-гранат для уверенности! – выдала Синтэя, зачищая все, что привлекало внимание или могло представлять хоть какую-то опасность. – И надо сообщить нашим, что тут нейроморфы!

– Я – уже… Бесполезно… Радио-связь не проходит. Нас не слышат – тут же отозвалась Синтина. – Если не сможем пройти через инженерный люк к лифтовой, то придется вернуться наверх и предупредить об отмене миссии… Слишком высокий риск. Тут нужен ОБР.

Еще пока «она» это все говорила, внезапно их «обеих» отвлек странный звук где-то то ли за стеной, то ли в смежном проходе. Он походил на плач, возможно на стон. Синты снова замерли, напрягая свои сенсоры и вслушиваясь. Источник был вверху, прямо из выжженого широкого пролома, откуда совсем недавно на пол летели куски обшивки и части вент-канала.

Синтина еще раз глянула на неподвижный скафандр, точнее его догорающие останки, чтобы удостовериться, что с ним теперь уже окончательно покончено, затем перевела взгляд вверх в черную жутковатую пустоту даже как-то слишком сильно расширяющегося и округляющегося тоннеля и, кивнув головой, подпрыгнула и метнула туда глубоко внутрь флэш-гранату. Оба синта отвернулись спиной и присели на корточки, чтобы обезопасить глаза-сенсоры. Яркая вспышка света на мгновение ворвалась в помещение и сразу же потухла. Ни крика, ни визга, ни завывания, ничего другого не донеслось оттуда. Зато уже спустя секунду еще более отчетливо послышался горестный, печальный и пронзительный женский плач.

Синтина оттолкнулась еще раз и, уцепившись за края, подтянула свое гибкое тело внутрь расширяющегося вент-канала, махнув напарнице рукой следовать за ней.

– Тут чисто. Идем, проверим источник звука. Это может быть человек, который в беде… Возможно, оттуда мы получим устойчивую радио-связь – пояснила ей свою идею Синтина.

Напарница согласилась кивком головы. Оба синта стремительно влезли в широкий вент-канал и, пригибаясь, пошли вперед, освещая путь фонарями.

При приближении к тому самому стону картина менялась. Мусора и обломков становилось еще больше. Стали попадаться крупные останки рем-дронов и роботов охраны самого корабля. Массивная полутораметровая полусфера дрона «Гарда» преградила путь вперед. Плачь доносился именно с этого тоннеля, но луч фонаря терялся в плотной дымке, стелившейся по полу. К рыданию добавились так же звуки падающих капель и журчания воды. Все указывало на то, что где-то была повреждена система подачи воды, из-за чего и образовалась характерная дымка.