Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Брошенный сайт археологов навевал скуку, как и все оставленное и забытое в мире или даже в самой вселенной. Человек в серебристом костюме прохаживался вдоль брошенных контейнеров, каких-то использованных запчастей и чего-то еще из оборудования. Он осматривался. Он пытался понять, как сюда в такую даль могло занести пару офицеров Патруля из «Аламаха». Что они тут на окраине города искали. За что их убили. Человека средних лед с усталым лицом короткими волосами, впалыми от усталости глазами и щетиной волос в серебристом комбинезоне звали Гаррисон Мак-Квой. Он прибыл на Марс, потому что получил результаты по оружию, найденному тут и использованному лицами, захватившими его. Роторный пистолет принадлежал его брату. Современная защита 3-го класса была сметена с его кристалла памяти, словно и не присутствовала там никогда. Именно это обстоятельство повлияло на скорость проводимых анализов. Никому и в голову не могло прийти, что передовую крипто-защиту 3-го класса можно вот так вот легко удалить с оружия подчистую. Как итог: запоздалые отчеты негативно сказались на оперативность расследования, но, и в то же время, приоткрыли завесу на таинственное исчезновение офицеров Патруля. И хоть Гаррисон прибыл сюда, как сам думал, слишком поздно, шанс закрыть дело с пропажей родственника выпал вполне себе.

Остатки его брата с супругой были любезно переданы неким Иодалом, единственным представителем археологической экспедиции, кто не покинул Марс, когда главный археолог или даже «археологиня» бежала на Би-Проксиму, влекомая личными мотивами. Они, останки, были весьма быстро проверены и идентифицированы. Смерть офицеров Патруля наступила в результате сильного кратковременного термического воздействия. Внешние признаки сходства в таких случаях отсутствовали, но технологии позволяли даже по одной уцелевшей клетке понять многое, хоть и не все.

Гаррисону совершенно не ясно было, что его брат во время увольнительной делал на Марсе со своей супругой, таким же офицером Патруля, если в пункте назначения значился «Аламах». Почему покинул станцию-столицу Сектора тайно, чем осложнил многократно сами поиски. Но даже на этом вопросы не прекращались. Непонятной оставалась история с оружием, которое якобы нашли в помойном контейнере вместе с одеждой представители службы помощи беженцам с Марса. Их бы допросить как следует, но 2 из 3-х уже пребывали вне зоны доступа для следствия в связи с гибелью. А третья внезапно возвысилась «до небес», переместившись в «касту неприкасаемых» ни для ОВБ Сектора, ни для следователей самого Марса.

История с личным оружием офицеров Патруля и его незаконным применением вообще не укладывалась ни в какие рамки от самого момента свободного его использования, до угона шаттла с заложниками. Весь, по сути, уголовный инцидент был спущен на тормозах самими же высокопоставленными уполномоченными офицерами Патруля по солнечной системе. Гаррисон специально не наведывался в центр миссии в космопорте, потому что считал поступок Берримора угодническим и противоречащим кодексу офицера Звездного Патруля, хотя по букве закона тот ничего и не нарушил. Компенсация была выплачена в полном объеме, извинения публично принесены. Вроде бы и дело можно было закрывать, но вопросов оставалось все еще больше, чем ответов. Именно всплывшие теперь подробности вынуждали Гаррисона не доверять ни хорошо знакомому ему Берримору Васко, ни его окружению, но полагаться на самого себя. Благо, что собственных полномочий, как высокорангового офицера ОВБ Сектора Ориона, хватало «за глаза».

Заключенный так кстати администрацией Марса договор о расширенном сотрудничестве с Патрулем сыграл Гаррисону на руку. Он получил разрешение на вылет на место раскопок в найденном капище марсианского культа совершенно без проволочек и вмешательства Берримора. Лишь немного раздражал вездесущий хроно-дрон, который особо не скрываясь висел в небе и фиксировал все, что делал Гаррисон.

«Принцип прозрачности и открытости… Хе-х… Ну-ну… К себе в уборные еще их засуньте!».

Администрация Марса заигрывала не только с Патрулем, но куда больше с и без того вездесущим ГЛТК. Гаррисон недолюбливал везде сующих свой нос «адептов» галактической медиа-телеком корпорации именно из-за их неуемного желания раздувать банальное и обыденное до сенсации, привлекая тем самым еще большее и порой совершенно ненужное и даже вредное внимание.

Он делал свое дело, стараясь не замечать зоркий глаз над головой, хоть тот раздражал одним лишь своим присутствием. Однако не только и не столько это угнетало его. Было кое-что еще. В личной жизни Гаррисон к своим 40 так и не состоялся. Расставания с его пассией проходили тяжело и со скандалами. Сам Гарри был на хорошем счету у руководства, хоть и имел конкурента в лице вездесущего и гораздо более удачливого Адриана, который гордился своим сыном-первенцем, вступившим в ряды Патруля еще с 5-летнего возраста по программе симбиоза и уже показавшего вполне выдающиеся результаты. Гаррисон не завидовал. Он переживал за собственные неудачи, но делал это молча, замкнувшись в себе. Все случилось так не вовремя, что он никак не мог выкинуть из головы и сконцентрироваться на находках.

Иодал представил ему все требуемые отчеты археологов, а Гарри время от времени тупил и занимался самокопанием вместо расследования трагедии собственного родного брата, который, к тому же, был младше его на 5 лет. Возможно это и послужило тем внутренним пренебрежением, когда он, будучи и сам гибридом, не успел даже немного даже чуть-чуть узнать его, как угодил в симбио-группа 5-леток.

Гаррисон вздохнул. Лежащий прямо у капища на сайте собственный холо-куб-проектор случайно привлек его внимание на очередном уже в который раз проигрывании сцены боевого применения роторного пистолета некой юной особой по «болванам» Патруля. Информация была любезно предоставлена Берримором к настоятельному ознакомлению. Тогда Гарри пренебрёг всеми этими пометками. Теперь же его взгляд застыл ровно и не моргая на кадрах минулого инцидента в космопорте Сидауена.

– Еще раз! – скомандовал он в голос, хотя нужды в этом не было.

ИИ быстро отмотал запись и активировал снова на моменте перестрелки. Юная особо без каких либо колебаний уверенно двумя выстрелами укладывает двух облаченных в тяжелые экзо-костюмы болванов. Будь у нее в руке обычный бластер, то на той дистанции шанс оказался бы минимален, но с роторным карабином – совсем другое дело.

– Еще! – жестко повторил приказ Гаррисон. – Стоп!

Последнее «стоп» он выпалил на том самом месте, где рука девушки мягко опускается на пояс с магнитной застежкой.

«Не сходи с ума, Гарри, этому есть рациональное объяснение!». Кто именно его успокаивал, он самолично или червь симбионт, понять в такой почти стрессовой ситуации было почти не возможно.

«Откуда у этой марсианки такое умение!? Разве стволы у них не под запретом? Кто ее научил? … Почему наши не разобрались на месте!?». Снова сыпались вопросы без ответов. Снова Гаррисон связывался с Берримором для того, чтобы отчитать. Берри был выше его по званию, но Гаррисон принадлежал «касте» ОВБ и мог отчихвостить хоть самого главкома Сектора, если надо.

– Берри, Гарри на линии… Снова я и снова насчет оружия. Вопрос тот же: почему не арестовали террористку после возвращения?

Мысленный ответ не заставил себя ждать:

– Что я мог сделать? Би-Нова вступились за нее.

– Я думал у тебя за плечами достаточно мудрости и опыта, чтобы обыграть это! Значит ошибался!

– Вот ты такой лихой и резкий! Я бы на тебя посмотрел в ситуации, Гарри! Ты не понимаешь, это би-Нова, и это территория Федерации.

– Совершено нападения на офицеров Патруля, Берри!

– На болванов, Гарри, всего лишь болванов!

– Может у нее сканнеры в глазах, а!? … Для стрелявшей не было разницы, кто внутри экзо-костюма! Неужели не понимаешь!?

– Да, твою ж мать, Гарри! Факт есть факт! Да, девчонке сказочно повезло! … Ну и она, по факту, хорошее дело сделала.

– Какое именно хорошее дело, напомни!? Угнала дип-шаттл с заложниками или завалила двух болванов охраны, словно делала подобное много раз, а!?

– Гарри, угомонись! Она разрешила проблему с беженцами, а это куда важнее! … Политически она спасла все наши задницы от еще больших проблем. Просто поверь мне, я тут не первый год варюсь и знаю, что говорю… А еще она публично извинилась и вступила в эмбриональную программу.

Последнюю фразу «говоривший» Берри и сам наверное пожалел, что сказал, но мысленное слово тем более не воробей, вылетело – не поймаешь. Гарри же ухватился за нее, как за соломинку для поддержания жара своих собственных эмоций:

– О, это ж все меняет! Она снизошла к нам и вступила в эмбриональную программу! Теперь ей можно все, теперь индульгенция на разбой и убийства! Прекрасно!

В ответ с той стороны не прозвучало и мысли. Гарри же уже едва себя контролировал. Он, приложив над собой усилие, выждал еще несколько секунд тишины и выдал:

– Значит я сам решу этот вопрос!

– Блин! Гарри! Только не на Марсе! … Не усугубляй! … Би-Новы и так притаились в связи с выступлением этой марсианки. Миссия Патруля на Марсе так удачно расширилась впервые за последние лет 10 наверное. Мы столько усилий приложили, чтобы взрастить в людях веру в Звездный Патруль. Сейчас мы близки, как никогда прежде… Это несомненно успех, согласись!

Доброжелательный тон Берримора подействовал на Гаррисона смягчающе.

– Ох, Берри-Берри, за деревьями леса не видишь – вздохнул Гаррисон.

– Ты ее просто не знаешь… Я могу посодействовать вашей встрече. Уверен, она выделит время и пригласит тебя на разговор. Там ты все и выяснишь.

На этот раз мягкий тон Берри подействовал, как катализатор эмоций. Гаррисон больше не сдерживал себя:

– Что!? Во что вы тут на Марсе превратились, Берри!? У тебя офицеры пропадают, а ты стелешься перед марсианами, как плоскодонка! Тфу ты!

– Не передергивай, Гарри! Всему есть разумные объяснения, и все есть в отчетах! … Не хочешь моей помощи, крутись сам! Можешь включить ковбоя, как ты умеешь, и навести тут свой порядок, но и я смотреть молча не буду, а доложу, куда надо! Мне не нужны тут в системе проблемы ни с би-Нова, ни с Федерацией, ни с тобой и вашим вездесущим ОВБ! … Вот возвращайся к себе на «Аламах» и оттуда вызывай на допрос кого хочешь!

Гаррисон не стал ничего отвечать на это в мыслях, а просто отключился от собеседника. На экране как в поломанном кино по прежнему прокручивался короткий эпизод с плавным опусканием ладони на оружие с последующим хватом и выстрелом от бедра.

«Два выстрела. Голова и грудь. Всегда голова и грудь. Так наименьший шанс на ошибку, потому что после первого выстрела рука немного устает, мышечный рефлекс притупляется».

Снова Гарри не знал точно он ли сам это вспоминает или же ему подсказывает червь-симбионт. «Хотя, какая разница, если по сути все верно». Все, как наставлял ему 5-летнему его отец. Привитый в детстве талант Гарри отточил за годы в учебке и на побывке с отцом-охотником. Теперь тут на записи кто-то совсем юный да еще и женского пола нагло стащил его секрет и просто раскидывался им направо и налево. И рад он был доказать самому себе, что это не «школа его предков», а вполне себе подобная десяткам других техника стрельбы, но дьявол скрывался в мелочах. И эти самые мелочи, нюансы, своими «ослиными ушами» торчали настолько явно и неприкрыто, что ломали любую логику оправдания и объяснения.

«Два выстрела. Голова, грудь. Всегда голова и грудь… Ведь могла бы два раза в голову или оба в грудь, что проще. Расстояние небольшое. Нагрузка на группу мышц руки и плеч минимальна. Нет же – голова и грудь … Не уж-то Ферги обучил? Но зачем?».

Воспоминания о погибшем брате Фергюсоне Мак-Квое весьма кстати всплыли и вернули его к здравомыслию. Все в голове у Гаррисона постепенно вставало на свои места вместе с остывавшими эмоциями. Паззл складывался даже где-то сам собой. Картинка казалась даже слишком банальной, ровной и четкой.

«Используемый марсианкой против болванов роторный ствол принадлежал брату. Значит он ее и научил им пользоваться. Далее, видимо, что-то не поделили, и она просто расплатилась с ним смертью… Подлая тварь!».

Снова в груди закипал гнев, но теперь уже на конкретную персону, виновницу всего. Отчего-то сама смерть брата внезапно приобрела некое важное значение, хотя до этого он и пересекался-то с ним скорее по организационным нуждам. Другие причины просто отсутствовали. Ферги был звездным капитаном, а Гаррисон из ОВБ. Хотя в прошлом и он руководил командой звездного крейсера, но воспользовался шансом и ушел дальше по карьере, оставив звезды молодым. Теперь все отчего-то стало внезапно так важно и так значимо, что Гари невольно привнес личную обиду, еще более сгустив краски преступления и личность преступницы. Ее неприкасаемость для правосудия Патруля тут сыграло даже больше в сторону обвинения в якобы содеянном зле, хотя самих доказательств вины не было, но лишь догадки.

«Подлая, мелкая, марсианская гнида! Что ж ты не поделила с моим братом!? Я тебя достану будь ты хоть самим главой Дома би-Нова!».

Хотя тут на Марсе осуществить задуманное он не мог даже теоретически. Зато ему внезапно пришла идея, как выманить молодую чету за пределы Марса. И полномочий у Гарри хватало, чтобы осуществить задуманное. А политические последствия его всегда волновали в меньшей степени.