Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Дипломатический «Буревестник» стремительно вырвался из яркой вспышки света, подобной новой голубой звезде на «небосводе» системы Тета Орионис С. Тут в непосредственной близости гостей встречал почетный караул из двух звеньев космолетов «Кондоров» и приписанного к охране научно-исследовательского крейсера «Наумо». Выстроившись подобно мерцающим ограничителям некой скоростной магнито-трассы они зажгли все сигнальные огни, как бы привлекая внимание «Буревестника», который, стремительно теряя скорость в результате образовавшейся во время выхода из ВК кратковременной гравитационной воронке, совершил маневр сближения по уготованной траектории.

Делегацию руководящего Совета Сектора встречало все охранное подразделение, кроме убывших в командировку и находящихся в лазарете. Возглавлял прибывших представитель Центрального Сектора Звездного Патруля синт Скала Хантер. По правую руку от него, не нарушая темпа движения, шел Адриан Фьюри, глава Сектора Ориона, слева – Форкман Громов, глава ОВБ Сектора. Следом за ними, отставая ровно на три шага, по протоколу, шла Розалинда Далси, заместитель главы ОВБ, в сопровождении встретившим их руководителем научного подразделения Сектора Фандором Гезье. Замыкали процессию специально приглашенные Кирилл Викенз и Саохин Мо из научного центра «Аламаха», а так же глава службы охраны станции Сид Зюсс. На время визита делегации были приостановлены все научные работы, прилеты и вылеты, а так же запланированные эксперименты.

Просторный залитый светом коридор с основного дока станции встречал гостей тишиной. Охрана из болванов вдоль прохода стояла ровно и без какого либо намека на движение, словно застывшие статуи. Делегация спешно двинулась к главному залу, чтобы отметить свое прибытие на «Эпсилон 4» основными тезисами и темами предстоящего заседания Совета. Кирилл шел в хвосте делегации, которую возглавляли сам Адриан и Скала. Оба были молчаливы или же переговаривались но мысленно, через нейро-канал. Сейчас Кирилла это волновало в меньшей степени. Он пытался поговорить с Розой, но разговор так и не задался. Несмотря на более-менее дружелюбный тонн в кругу «Семьи» там на «Аламахе», тут все стало на свои места, сразу показав, кто друг, а кому нельзя доверять. Кирилл иллюзий не питал.

Времени на отдых и приведение себя в порядок почти не дали. Уже через 2 часа было запланировано начало первого собрания Совета. Кирилл как раз был в числе приглашенных, а значит сомнений в том, что Роза разыграет свою карту, не оставалось. Он вышел пораньше, чтобы осмотреться на месте и, возможно, уловить последний шанс поговорить с Розой, до того, как «заговорят пушки». С Кириллом поравнялся Фандор, который выглядел бледно как полотно.

– Спасибо, Кир, ты меня выручил. Наши договоренности в силе… Креды я перевел – обронил Фандор мысленно, но сделал это сухо, как будто отчитался.

– Что насчет костюмчика-сверхплотника – тут же уточнил Кирилл, который старался излучать уверенность и контроль даже стоя на «зыбкой почве».

Фандор заискивающе посмотрел ему в лицо:

– Извини, Кир. Все сделаю, как обещал, но позволь сначала делегации закончить тут все и улететь, чтобы в результате ревизии это не попалось на глаза… Не хочу перед глазами синта ничего мутить… Потом, как он улетит, сразу все организую, как договаривались.

– Ладно, Фан – посмотрел на него Кирилл с прищуром. – Ждешь моего падения и поэтому не рискуешь, да?

– Да ты что!? Мы ж все в одной лодке, Кир! – запричитал Фандор.

– Ладно-ладно. Хорошая демонстрация силы еще никому не навредила… Будь всегда на связи, чтобы со мной не произошло, если не хочешь, чтобы из меня вытянули наш общий секрет под нейродиактором.

На этих его словах, казалось, Фандор побледнел еще больше. Он быстро даже немного судорожно закивал. Кирилл же окинул его взглядом и наоборот успокоился. Фандору было что терять, а значит после некоторых ужимок он, так или иначе, пойдет на всё ради удержания на плаву и себя, и его. А значит, как думал, Кирилл, ему нечего бояться, ведь тут на «Эпсилон 4» все подчинялось именно Фандору. Это немало успокоило бывшего зама ОВБ и придало сил думать и действовать. Однако тот не дал ему время поразмыслить до начала заседания Совета и пристал с мысленными вопросами, как только они зашли в зал, где оказались уже не первыми:

– Ты не знаешь, зачем синт притащил Саохина?

Фандор покосился на уже присутствовавшего тут доктора Мо, который о чем-то эмоционально спорил с самой Молитрой Миллс, отвечающей за основные исследования по работе «Терраморфы». Кирилл, будучи погружен в собственные мысли, не сразу понял, про кого тот спрашивал. Фандор же продолжал ныть, недобро косясь на Саохина.

– Я ж не слепой. Все вижу… Если его притащили сюда, значит мой проект под вопросом… Адриан же этого не допустит, да? Иначе у нас у всех могут быть проблемы – наседал Фандор, нашептывая мысленно свои опасения углубившемуся в себя Кириллу.

Вот так сумбурно и каждый на своей волне они дождались прибытия остальных и заседания самого Совета. Роза снова отказалась говорить с Кириллом, лишь брезгливо отвесив ему скользкий и пренебрежительный взгляд. Кирилл на это лишь ухмыльнулся.

Тем временем все расселись за большим овальным столом. Из постоянных членов не хватало разве что главкома Карлеона Фьюри, старшего сына Адриана, которой пропадал на Гватории с ремонтом крейсера «Левиафана», и Юнга Ли, комиссара по инженерному и материально-техническому снабжению Сектора. Зато хватало тех, кто получил билет на «шоу» не иначе, как по отмашке синта Скалы Хантера или самого Адриана. Как бы там ни было, но для Кирилла неумолимо приближался тот самый момент истины.

– Открыть заседание Совета я хочу с объявления о создании нового отдела! – начал Адриан, дождавшись пока все рассядутся за большим овальным столом.

Он встал, сделал паузу, обвел присутствующих своими мелкими и колкими глазами. Синт чуть приподнял руку, обозначив свое желание взять лидерство в заседании. Адриан улыбнулся, предоставил ему право продолжить, а сам сел на свое место.

– Раз мы начали с объявлений, то я хотел бы дать слово специальной приглашенной на заседание Розалинде Далси.

Ее хода долго ждать не пришлось. Они с синтом несомненно все отрепетировали и действовали заодно. Кирилл это понял сразу же, как только Скала ловко перехватил роль ведущего у Адриана, чтобы дать первое слово «Приме». «Что ж! Давайте! Выкладывайте ваши карты!». Роза встала с места слишком даже по-армейски и объявила, что ОВБ завершил серию расследований относительно дела «Квика» и готов поделиться кое-чем с Советом. Она закончила непродолжительную речь передачей слова самому главе ОВБ Сектора:

– Предоставляю слово Форкману Громову, моему непосредственному руководителю.

Тот встал и совершенно сухо объявил о результатах некой внутренней проверки, якобы проведенной замом ОВБ Розалиндой Далси, и по ее результатам выявившей некоторое небрежение в работе и службе у предыдущего зама Кирилла Викенза. На «сцене» появился тот самый серебристо-серый круглый размером с кулак предмет, похожий на шар.

– Этот «резонатор» был найден на месте гибели станции «Сияние разума», что на Фобии. Проведенное расследование указывает на попытку пациентов устроить побег при помощи него.

Форкман очевидно говорил не своими словами. Кирилл знал, как звучит речь его бывшего патрона. Тут было другое. Форки явно кто-то мысленно надиктовывал текст, постепенно подводя суть всей речи к обвинению в служебной халатности Кирилла. Тот, кто все это затеял, просто осторожничал, делая все ходы аккуратно и даже в чем-то ювелирно и красиво. Самого Кирилла он пока ни в чем не обвинял, но шли недвусмысленные намеки, что хорошо бы было узнать у владельца «резонатора» причину оставления столь опасной хоть и нелетальной гранаты в комплексе «Сияние разума».

– Кирилл, ты должен что-то придумать – ворвался голос Адриана в его мозг.

Тот посмотрел на главу Сектора. Адриан даже глазом не повел, что обращался к нему в мыслях.

– Она копает не под тебя, а под всех нас! Но в первую очередь под меня! Понимаешь? – чуть громче прозвучала теперь его мысль.

– Мы все повязаны. Закопает саму себя – ответил ему Кирилл.

– Она сотрудничает с синтом, чтобы разрушить мою карьеру, умыть руки, отмыться, обелиться от всех наших внутренних дел, дел Семьи! … Обвела меня вокруг пальца, сука! … Обещала, что просто разоблачит «Квика», и на этом месть ее закончится! Наврала! … Теперь вижу, как она нас всех накроет, а сама займет пост главы Сектора!

Кирилл едва успевал следить за мыслью Адриана, хоть и вполне улавливал нотки будущей катастрофы.

– Нет… Доказательств нету… Дальше «Квика» не пойдет… Нейродиактор я беру на себя.

– Кир, твою мать! Очнись! Она владеет записями Брайса! А это компромат на моего сына главкома Карлеона, на всю Семью!

– Разве она их не уничтожила? Я ж все хвосты зачистил – неприятно удивился Кирилл.

– Я ей не верю! Больше не верю! … Роз хитра и коварна! – причитал Адриан. – Кир, ты должен сделать так, чтобы это закончилось тут.

Кирилл и сам это прекрасно понимал. Как ни крути, но именно он идет под удар первым сразу после «Квика». Намеки и убедительные слова Адриана дали новый толчок, новый импульс для работы его мозга. Кирилл почти придумал выход, но Роза снова его опередила.

– … Считаю своим долгом до разрешения ситуации с резонатором и до допроса поместить Кирилла под домашний арест. Эта мера ни в коем случае не направлена против ограничения его свободы, но лишь мера защиты самого Кирилла от возможного влияния из-вне – объявила она, когда Форкман закончил и вернул ей слово.

Начало ее речи Кирилл пропустил, а вот конец сильно опечалил. Это мера резко ограничивала его свободу маневра для ответного удара. Он побледнел, внезапно осознав, что теперь, похоже, влип по-настоящему.

– Кирилл, хотите ли вы объяснить утерю «резонатора» на Фобии? – обратился к нему синт.

– По долгу службы я этапировал заключенного на «Сияние разума». Предполагаю, что каким-то образом он смог снять «резонатор» с моего пояса – сходу выдал Кирилл, не особо заботясь о правдивости своих слов.

– Хм… Как же так вышло, что резонатор всплыл только сейчас? Разве вы, Кирилл, не должны были согласно протоколу сразу же оповестить об утрате? – вмешалась Роз.

Она пристально и даже немного осуждающе посмотрела в ожидании дополнительных пояснений. Кирилл понял, что такими необдуманными пасами лишь делает себе хуже, закапывает себя глубже, усложняет себе жизнь и облегчает ей месть. Он больше не собирался ухудшать свое положение и усугублять его, а потому решил просто согласиться с обвинением в халатности. После этого Кирилла выпроводили из каюты под охраной. Заседание Совета тем временем продолжилось, но без него.