Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"

Автор книги: Артем Лукьянов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 172 страниц)

Взрыв чего-то тяжелого над «Греем» она ощутила собственной головой. Нейро-шлем неплохо воспроизвел сильный взрыв над боевой машиной. В мозг устремились потоки предупреждений и ошибок работы в сканнере. Сразу с десяток сенсоров продвинутой системы слизало с головы вместе с приличным куском брони, а «Грей» был неплохо бронирован для своих 24-х тонн. Но и взорвавшееся что-то было не обычной миной или ракетой, а нечто потяжелее.

– Она на «Ганапе»! – снова вырвалось у нее.

– А ты на «Грее»! – зареготала в ответ Тулулу своим характерным смехом. – Как банально и предсказуемо!

Их вербальный обмен вызвал смех у Дункана и Апполо, которые наблюдали за происходящим через проекцию.

«Ну сейчас ты у меня отхватишь!». Габриэль не плохо знала свою машину и быстро запросила у ИИ расчет траектории полета тяжелой мины.

«Грей» резко повернулся на 60 градусов и отстрелил одну мину из своего пневмо-миномета. Мина та была не обычная, не взрывная, а «сембо», пустотелая болванка с камерами и сенсорами для поиска цели. То, что «Ганапа» Тулы уже не было на прежнем месте, сомнений не вызывало. Боеприпас «сембо» засек отпрыгивающего в сторону по дну оврага горбатого безрукого с вывернутыми коленями робота. ИИ «Грея» выдал новую траекторию вражеской машины еще до того, как она ее запросила.

«Ну вот ты и попалась!»

Вторая мина-липучка ушла аккурат в точку приземления противника по рассчитанной траектории. В идеале боеприпас должен был закрепиться на тяжелой штуковине на горбу «Ганапа» под названием – кассетница тяжелых мин или «КТМ». Шанс был не просто большим, но огромным. Робота противника сверху накрывал этот самый собственный КТМ, а значит прицепиться к чему-то еще, стало быть, почти невозможно. Благодаря слабому сигналу и активному сканнеру «СПЕКТР» у Габриэль был реальный шанс узнать все и сразу. Однако она не учла, что собственная система сканирования благодаря умелой детонации тяжелой мины над головой приказала долго жить. Габриэль выругалась. Теперь она не знала прицепилась ли мина, перезаряжены ли минометы на роботе противника. Хотя по поводу второго она весьма быстро убедилась.

Град мелких мин обрушился на ее голову подобно тяжелому проливному дождю. Сенсоры запищали о присутствии многочисленных подкаток. «Да сколько же у тебя их там!?». «Грей» едва успевал увиливать в стороны, опасаясь контакта с настигающими со всех сторон боеголовками. Очередная, стукнув по искрящейся наверху броне, скакнула на плечо и взорвалась. Снова броня выдержала, но на этот раз оголился актуатор и полимерный мускул плеча, повреждение которого грозило выходу из строя всей левой руки с лазером и термо-ударными лезвиями. Габриэль снова выругалась. Больше всего ее злило то, что она не могла точно высчитать время для детонации своей мины-липучки. Тулулу дурачила ее отстреливая тяжелые боеприпасы, распадающиеся на малые мины-подкатки. А те, в свою очередь, совершали пролеты по кронам, вдоль стволов высоких деревьев, сбивая ее ИИ с точного прогноза на следующую перезарядку и отстрел. Габриэль было важно детонировать, когда 4-ствольный миномет перезаряжен и боеголовки внутри взведены.

«Грей» тем временем оторвался от преследования, пропустив лишь еще одну подачу по целой ноге, которая так же выдержала детонацию, потеряв в лишь часть защитного покрытия. Путь в сторону опушки был ей теперь заказан. 20-тонный более легкий «Ганап» Тулы мог совершать прыжки, не связываясь с зарослями и не прогрызая путь среди лиан. Робот противника господствовал над полем боя и издевался над нею.

ИИ робота Габриель внезапно огорошил ее обвалом чего-то массивного сверху. На деле это была очередь из спаренных легких РП-пушек, вооруженных «райнбуредо». Снаряды с тончайшими нано-нитями и узелками срезали многочисленные лианы, стволы древ, обрушивая всю их тяжесть на голову «Грея». Габриэль едва увела машину от удара. Однако несколько весьма увесистых «поленьев» все же жахнули по разбитой броне на голове боевой машины. ИИ «отрапортовал» о выходе еще нескольких сенсоров, окончательно исключив какую либо возможность засекать движения сверху.

«Да пошла ты!». Габриэль резко изменила траекторию своей машины, бросив ее на встречу опасности. Ей нужна была опушка во что бы то ни стало. Попутно она послала сигнал на детонацию мины-липучки. Дошел ли радио-импульс до адресата, она не знала. Теперь все это было не важно. Она проиграла поединок, она это знала, а потому шла на пролом.

Мины-подкатки теперь пёрли на нее со всех сторон. Словно очнувшиеся спящие жуки они лезли ей под ноги, отталкивались от лиан, пытаясь достать руки и торс. Габриэль вела машину сама, сконцентрировавшись на лазере и термо-ударных лезвиях, пытаясь срезать боеголовки до того, как те детонировали. Поначалу даже неплохо выходило, но детонация одной из мин повредила открытый полимерный мускул руки, приговорив сразу и средний излучатель и оба термо-резака. Еще одна взорвалась прямо под ступней, разворотив механизмы. Нога неестественно выгнулась и теперь представляла собой скорее костыль, чем полноценную конечность.

Джунгли расступились внезапно, изливая на умные глаза море света от ярко горящего на чуть салатово-голубом небосводе светила. Где-то по середине опушки слегка в неестественной позе полу-лежал полу-сидел на собственных куриных лапах «Ганап». Его короб был раскурочен и сильно дымил.

– Опаньки! А кто это у нас тут!? – радостно и вслух выдала Габриэль. – Не иначе как победа, а!?

Однако ИИ ее разочаровал, что пилот «Ганапа» не покинул машину, но виртуально пребывал внутри и продолжал поединок. «Вот упрямая! Ну сейчас я тебя добью!». Габриэль оценила остатки своего вооружения и внезапно осознала, что все, чем она сейчас владеет, была роторная пушка малого калибра на чудом сохранившейся от взрывов правой руке. Она прямо на ходу принялась ее наводить. Полимерный мускул работал медленно и неохотно. Виной тому был поврежденный актуатор после одной из неудачных для нее детонаций мины-подкатки.

«Ганап» прямо на ее «глазах» приподнялся. Оба его легких роторных орудия возникли из травы, слегка довернулись в люльке и выдали длинные очереди прямо по приближающемуся «Грею». Габриель физически ощутила толчки в грудь, по животу, плечам и даже голове. Бронебойно-зажигательные снаряды, словно осы жалили ее, прожигая и отрывая кусочки и без того местами сильно расколотой брони. Робот полыхнул, как свечка, выбрасывая в небо каскады ярких разноцветных искр. Он застыл на мгновение, как красивая искрящаяся статуя, чуть пошатнулся и рухнул плашмя, «мордой в пол».

Поединок был окончен, а за приоткрытой скорлупой тяжелого силового скафандра «Вихор», где сидела все это время Габриэль, уже доносился задорный лошадиный или скорее просто парнокопытный такой неприятный, такой раздражающий теперь рогат «Одалы».

– Ну, что!? Вояка херова!? – комментировала свою победу Тулулу. – Вот и скажи теперь, что ты своим умом живешь! Тогда кто надоумил тебя взять «Грея» в столь очевидно неподходящих для этого условиях.

Габриэль решила для себя молчать, но Дункан, бывший тут, лишь подливал «керосину». В итоге «Мамба» не выдержала и попыталась реабилитироваться:

– Тогда поясни почему твой выбор пал на «Ганапа», а!? Ведь очевидно же, что я знаю эту машину лучше остальных… Тебе это тоже известно!

– Ха-ха-ха… Именно поэтому и взяла «Ганапа». Ты бы ни за что не подумала, что я могла бы поступить так глупо! Разве нет!?

Габриэль вздохнула. Она прекрасно понимала, что эта дикая с виду и по повадкам женщина-наемница ее очень элегантно переиграла. Однако все же было кое-что, что вызвало радость на лице Габри:

– Но ведь и я тебя конкретно приложила одной единственной миной-липучкой! Разве нет!? Ничья!?

Снова в ответ послышался протяжный рогат Тулулы.

– Повелась, а!? Даже тут повелась! … Твоя мина действительно чуть не приговорила меня на последней кассете. Только ты ее поздно детонировала. Небось «СПЕКТР» твой сдох совсем, иначе рассчитала бы, да? … Признаю. Тут мое везение и твое невезение где-то… Но согласись, как же ты повелась!

– А разлом на твоем коробе!?

Габриэль даже на проекция вывела кадр, запечатленный с сенсоров ее машины.

– Вот! … Что это, если не след от детонации мин, а!?

– Ну конечно! Оно так и должно было выглядеть для тебя! … А не смутило, что я сижу в разбитой машине, а!?

– Я подумала, что ты тяжело переживала проигрыш, что тебе стыдно ее покидать, вот и сидишь.

Тулулу снова залилась своим раскатистым смехом:

– Ой я не могу! До чего самоуверенная и самовлюбленная особа! … Ты на самом деле думаешь, что я не пережила бы проигрыша!?

Габриэль ничего не ответила. Зато молча пальцем указала на разбитый короб тяжелых мин на горбу «Ганапа». Тулулу отсмеялась, посмотрела на экран и пояснила:

– Там осталась последняя мина, которую я приберегла на всякий случай. Привычка у меня такая, если хочешь… Ну, я взвела ее, чтобы иметь возможность сразу отстрелить, если что… А тут бабах прямо над головой. Думала, оглохну… Этот нейро-шлем неплохо так передает ощущения. Я прям поверила… Ну оценила повреждения и поняла, что ничего страшного… Но ты-то этого не знаешь, а?

Тулулу, договорив, заискивающе посмотрела в лицо Габриэль. Она издевалась над ней весьма примитивно и топорно. «Мамбу» это раздражало, но она терпела и держала себя в руках. Ее очень раздражала манера наемницы, ее раздражала сама наемница. Она помнила, что лишь вынужденный пассажир на шаттле, как и ее раненый отец, который был в капсуле мед-блока на интенсиве. Габриэль понимала, что домой на Крон вернется не скоро, что подписалась на это все только ради своего отца. Но терпеть издевательства этой черномазой наемницы ей становилось все сложнее и сложнее. Габри посматривала на Дункана, который так сильно походил на ее погибшего младшего брата и который сейчас снова спорил о чем-то с Тулулой. Как бы это странно ни звучало, но тут на борту межзвёздного шаттла «Спэйсгейт» среди наемников не было явно выраженного командира, хотя непререкаемый авторитет был именно у этой наемнице-убийце Тулулу. Габриэль все помнила. То, как они на пару с Бродом обезглавили подразделение прямо в штабе, убив ее товарищей и братьев по оружию, время от времени приходило ей на память. К Дункану же она не питала злобы хотя бы за то, что там на Кроне он защитил колонну мирных, где были и ее родители, а потому как-то интуитивно признавала за ним авторитет, воспринимала его даже как главного в альхонском отряде. Как, вообще, такое вышло, что Дункан Эш с позывным «Энвис», признавался ей главнее матерой наемницей, Габриэль и сама не смогла бы пояснить. Вот и выходило так, что это она сама для себя решила, что Дунк главнее всех остальных, хотя бы потому что он – альхонец, а Тулулу – нет. То, что у наемников не было строгой иерархичности, что ей, как военной и служивой, было привычнее и ближе, она умом понимала, но интуитивно все равно искала какие-то косвенные признаки его главенства. Даже сама матерая наемница, распекавшая и поносившая его за глупости на симуляциях, делала это как-то уж слишком по наставнически. Дункан же по настоянию Тулулы согласился на полет в далекую Найрому, а не наоборот, хотя, правды ради, выбора не было ни у кого: либо сгинуть среди изрытых оврагами сухих равнин Крона, либо сбежать с помощью украденных разгонных колец на Найрому. Куда либо еще шаттл физически лететь не мог из-за разбитого ди-фазера, а значит приходилось слепо доверять вектору направления самих разгонных колец. Мифаста, представитель ГЛТК, брат павшего мужа Тулулы, сделал для них то самое «выгодное» предложение от которого было невозможно отказаться. Тогда Габриэль казалась эта идея не такой уж и плохой с учетом ее пошатнувшегося положения на охваченном гражданской войной Кроне. Сейчас же, спустя более чем 3 недельных цикла лета в ВК, она уже не была так сильно уверена. Все это произошло не сразу, но накапливалось благодаря раздражителю в лице черноликой лысой наглой и заносчивой наемницы.

Габриэль вздохнула. Ей тяжело давался перелет. Малое замкнутое пространство с, по сути, чужими людьми угнетало. Скрашивал циклы долгого полета лишь отец, бренное тело которого медленно и верно восстанавливалось тут на шаттле в мед-капсуле после тяжелого ранения, нанесенного наемниками «Войд» там на родном Кроне. Внезапно сквозь все эти воспоминания до нее донесся обрывок фразы наемницы:

– … Ваша беда… Всех вас, обученных через симуляции с ИИ, что вы и думать стали, как ИИ! … Только от таких пилотов на поле боя, как и от ИИ!

– Тула, скажи мне еще раз только без ругани и смеха по порядку, что я сделал не так и как сделать «так»?

Наемница успокоилась, вздохнула, похлопала Дункана по плечу и перешла на пояснения, активировав проекцию.

– Вот тут… Ты выскочил на опушку, но почему-то начисто забыл что у тебя прыжковые ускорители, которые нужно было использовать… Уходишь ввысь и выпускаешь ракеты с первой кассеты… Не надо разрывные. Лучше шары-детекторы с отложенной детонацией. Противник дернулся, боеголовки ожили и покатились на встречу. Вспомни наш с «Мамбой» поединок.

Дункан кивнул.

– Не важно что, не важно, как… Просто выработай некоторые базовые вещи до автоматизма, чтобы собственный ИИ за тобой не поспевал. Движение – это жизнь… А у тебя «Охотник»! Песня, а не машина! Быстрый, стремительный, резвый, резкий как понос! – продолжила распекать Тулулу.

– Да, но ведь я так почти и делал. В итоге одолел тебя. Разве нет? – попытался снова порадоваться за себя Дункан, победив наконец впервые с самого начала полета в виртуальном поединке наемницу.

– Это не победа, Дунк… Это ничья, если хочешь. «Охотник» твой вроде и живой, а голый и разутый, и ни на что уже не годный. Понимаешь? … А будь у меня «Ганап» вместо «Разведчика» или тоже «Охотник», а?

Сказав, Тула вопросительно посмотрела ему в глаза.

– Вот. Бери пример с Апполо… Он на всех виртуальных тестах 10 из 10-и. Не знаю кто его учил стрельбе из импульсной винтовки, но «Марио» просто сказочно хорош!

Тулулу, закончив, указала рукой на сидящего в сторону у стены и погруженного в себя Апполо. Габриэль совсем забыла о нем, а он все это время тихо и совершенно без движений сидел тут рядом чуть в сторонке и внимательно наблюдал. «Что верно, то верно! Стрелок от Бога! Не хотела бы я с таким повстречаться на пути!». Она кивнула непроизвольно, по сути соглашаясь со словами наемницы. Тулулу это заметила:

– Вот. Даже «Мамба» тут не спорит… Так что, Дунк, бери пример с Апполо и доводи все свои команды и движения до автоматизма… Какой машиной рулишь, не так важно… Важно видишь ли ты перспективу боя. А ты должен всегда ее видеть наперед… Ты должен навязывать противнику свою игру, а не действовать по обстоятельствам… Посмотри на бой с «Мамбой». Я вела ее на поводке, как собачонку, пока Габри не решилась на отчаянный шаг выйти-таки на опушку. Она порвала шаблон… Рисковала? Да! Оправдан риск? Несомненно! Выбора нету! …

– И все равно ты меня ждала и уработала – перебила ее Габриэль, чтобы прекратить разбор проигранного ею боя.

– Ха! Это да! … Я в тебя верила, если хочешь! И ты не подвела! – снова рассмеялась своим характерным смехом наемница. – Ладно. Мы ж один отряд. Все за одно… Эх, вот бы реальный шанс проявить себя предоставился, а не эти жалкие симуляции и симулякры.

Тулулу спала плохо. Никто из пассажиров добровольных или вынужденных не спал на «Спэйсгейте» хорошо большую часть времени. Шаттл не был и близко рассчитан на такое их количество. Единственная комната отдыха была занята мобильными мед-капсулами для еще 2-х тяжелораненых. При том, что сам мед-блок, рассчитанный лишь на пару человек, тоже не пустовал. Препаратов интенсива не хватало, потому восстановление шло медленно. 3 из 5-и пассажиров ютились в общем вытянутом вдоль корабля коридоре среди сваленных тут же тяжелых доспехов, стволов и другого оборудования военного назначения. Остальные были в кокпите, весьма стесненном 4х4 метра капитанском мостике, рассчитанном на 2-х членов экипажа. Именно эти 2-е могли более-менее выспаться. Вдобавок, сейчас была их очередь.

Тулулу проснулась от стороннего шороха, но не подала виду. Она приоткрыла глаза и сразу заметила виновника. Это был Дункан. Он, стараясь никого не будить, направлялся в карго-отсек. В каком-то другом случае возможно у него все прошло бы тихо и незаметно, но в силу того, что Тулулу и так не спала, все произошло естественным образом. Она проследила за ним полуоткрытым глазом, пока тот не скрылся за дверью в грузовой блок. «Ну и хеля ты там забыл, «Энвис»! Спать не даешь!». Она немного попричитала в уме, скорее чтобы повеселить себя, чем пожаловаться. Однако же ей взаправду стало любопытно, и она неспешно, пытаясь аккуратно обойти развалившегося на полу звездой Апполо, двинулась следом. Тот, похоже, был привычен к столь стеснённым условиям и спал, как сурок без задних ног.

Дунк сидел над плотно упакованным в вакууме серого полимера миниатюрным женским телом. Малогабаритность Тулулу не смутила, потому что полимерные пакеты для трупов со временем вытягивали воздух и влагу, по сути мумифицируя мертвое тело внутри. Еще до того, как Дунк, заметил ее, она уже обо всем догадалась. Мертвое тело внутри принадлежало его матери Аманды, павшей на Кроне, точнее на его орбите среди многочисленных коридоров и ответвлений огромной гига-фабрики. Тут рядом закрепленные на полке у стены, но уровнями выше лежали еще тела других погибших из альхонского отряда. Почему-то взгляд Тулулы скользнул и по ним тоже. На память ей внезапно пришел собственный муж Бомбаста вероломной убитый Ирмой «Зимой» еще там на Парпланде. На мгновение собственная боль утраты вернулась, кольнув сердце, но Тула с легкостью бездушной машины отстранила воспоминания, оставив где-то глубоко в душе лишь призрачную тень в виде леденящего холодка.

Дункан плакал, но делал это очень тихо и как бы в себя. Он не услышал, как Тула зашла следом за ним в карго-отсек и опустила свою ладонь ему на плечо.

– Воин, погибший в бою, не погибает, но живет вечно – сказала она тихо прямо ему над ухом.

Дунк тут же прекратил ныть и подобрал сопли.

– Откуда тебе знать? – спросил он недоверчиво, но не оборачиваясь.

Его рука по прежнему лежала на полимерной поверхности упакованного тела матери, и глаза смотрели туда, где скрывалось ее лицо.

– Я – воин, ты – воин! Она тоже воин, потому что вступила в отряд! … А у воинов только такой путь! Другого нету!

– Мне ее очень не хватает, Тула – тихо пояснил Дункан.

– Прекрасно тебя понимаю… Мой муж погиб на Парпланде, так что я знаю, что говорю! – твердо и громко сказала наемница, как отрезала. – А теперь подбери сопли и иди спать!

Дункан повернулся к ней и посмотрел прямо в глаза.

– Научи меня воевать, как ты.

Его голос звучал твердо и решительно. Не было и намека, что еще минуту назад он хныкал, как ребенок. Тулулу растерялась от такого неожиданного поворота. Она даже не сразу поняла, о чем он.

– Тфу ты! Хель тебя дери, «Энвис»! … Я ж этим и занимаюсь! – оскорбилась наемница.

Он замотал головой, не соглашаясь с ней.

– Нет, Тула. Научи меня сливаться с машиной, как ты. Чтобы чувствовать ее, как свое тело – не унимался Дункан. – Я хочу быть не просто пилотом боевого робота, но настоящим воином-мехводом, как наемники «Зова».

Она настолько не ожидала такого поворота, что сама растерянно смотрела на него, моргая, как от соринки в глазу. Так, где-то с минуту или около того, они смотрели друг на друга молча. Затем Тулулу, все же, ответила:

– «Энвис», не знаешь, что просишь… Для вас с Габри довольно будет просто научиться быть хорошими пилотами боевых машин… Что я и делаю, если ты не заметил… А сейчас пошли спать!

Однако тот замотал головой. Его воспаленные от недосыпа и слез глаза смотрели на Тулулу, не моргая. «Вот упрямый, Энвис! Поспать сегодня видимо не судьба!». Наемница вздохнула и поднялась. Она махнула ему рукой следовать в общий коридор.

– Ладно. Будь по-твоему… Дам тебе первый урок, так сказать, для проверки силы желания. На что ты готов пойти и что терпеть… Только потом не ной, если будет больно!

Покинув карго-отсек они оба неспешно направились к стоящему у самого выхода в шлюзовую тяжелому силовому броне-костюму «Вихор». Рядом лежал еще один трофейный пехотный доспех того же наемного подразделения. Именно эти два весьма продвинутых бронескафандра-всепогодника они использовали несколько раз для виртуальных схваток и преподавания уроков. Там сваленными у стены валялась и другая амуниция, снаряжение, которое они смогли утащить с собой с Крона.

– К сожалению всю гамму ощущений этот костюмчик не передает, но кое-что можно до-настроить… Готов?

Тулулу, договорив, повернулась к нему, взяв в руки тактический шлем от другого более легкого боевого доспеха, и кивком головы указала лезть в броню с откинутым колпаком.

Ее умному взору предстала та самая виртуальная поляна среди бескрайних Найромских джунглей. Они были в одинаковых машинах, старых-добрых 32-тонных слегка неповоротливых «Воинах».

– Почему «Воин»? – сразу начал Дункан с явного возмущения. – Старая рухлядь с топорным управлением.

Тулулу вздохнула, молча наблюдая за движущейся встречным курсом машиной оппонента, который всем своим видом выказывал недовольство выбором наемницы.

– Послушай, «Энвис»! Не бывает плохих машин, но плохие пилоты! «Воин» хорош уже хотя бы потому, что учит терпению… Ты собрался стать матерым мех-водом, значит научись ему, чтобы с пользой переносить боль!

– Ну почему не «Охотник»? – взвыл Дункан.

– «Охотник» слишком хорош для тебя – гоготнула «Одала». – А теперь приготовься, собери волю в кулак и терпи.

– Погоди-погоди! – запричитал Дункан. – У меня не активированы боевые системы! Всё в блоке!

– Ага – спокойно и даже как-то вяло и лениво пояснила наемница. – Именно. Первое упражнение – терпеть боль и сопротивляться.

На последней фразе она вскинула левую руку своего «Воина» и разрядила излучатель прямо в грудь такой же машины «Энвиса». Изумрудный луч лизнул броню, вызвав ее оплавление и отслоение. Машина Дункана даже пошатнулась и согнулась, словно ее больно толкнули в грудь.

– А-а-а! – раздался приглушенной вой в нейро-эфире. – Почему так больно!? Можно же сделать чувствительность меньше!?

– Можно конечно… Но не нужно.

Тулулу следом разрядила РПУ. Все 4 ракеты с воем и дымным шлейфом устремились прямо в «Воина» Дункана. Тот снова принял удар. Одна из ракет ударила в то самое место, которое было повреждено излучателем. Большой кусок брони взрывом сорвало и отбросило в сторону. Обнажилась толстая лента с РРП-снарядами, размещенная прямо под капсулой кокпита. Остальные 3 ракеты разошлись по плечам и РПУ над головой, слегка вывернув одну из 4-х ее труб. Снова был приглушенный стон Дункана от боли в нейро-эфире.

– Ты уворачиваться и отбиваться будешь или я сейчас прикончу тебя, и ты испытаешь настоящую боль!

– Погоди! … Стой! … У меня не работает катапультирование!

– Конечно не работает! Ты ж собрался слиться с машиной Значит и умирать будешь с ней! … И я тебе скажу это адски больно. Твой мозг будет думать, что тело разрывают на части взаправду.

– Стой! … Это ж не честно! Я ж не могу отбиваться, давать сдачи!

– Конечно не можешь, «Энвис»! Кому нужны уроки тебе или мне!? … Я получать болевые ощущение не собираюсь… Так что заткнись и терпи.

– Нет! – возмутился он и резко шарахнулся в сторону, как раз в тот момент, как Тулулу раскрутила цилиндры РРП-пушек. Она тут же повела стволы, изрыгающие «пламя дракона» в след его рывку. Однако тот прямо весь сжался, закрыл поврежденную грудь рукой, стал полу-боком и сделал резкий маневр по уклонению. Часть раскаленных стержней действительно ушла в «молоко», но некоторые ударили по выставленной правой руке, буквально распотрошив ее. Тулулу услышала в уме вопль Дункана, стоны и даже нотки плача. Она улыбнулась. «Не посплю как следует, но и без удовольствия не останусь! Хотел боль, получай!». Ее «Воин» снова вскинул вперед руку со средним излучателем и полоснул по плечу, срезав всю изрешеченную руку напрочь. Дункан, выругавшись от боли, резко сменил траекторию и повел робота обратно.

– Хель тебя бери, Дунк! Ты чего такой предсказуемый, а!? … Или не веришь мне, что умирать в этом гробу на ножках ой как больно!?

Она снова разрядила РПУ. Рой из 4-х ракет на этот раз был успешно принят оставшейся рукой, которую буквально разорвало на куски. «Видимо, я была слишком высокого мнения о тебе! С другой стороны не будешь больше просить то, что не тянешь!».

– Готов умереть, «Энвис»!? – с неким садизмом в голосе хохотнула Тула.

– Хель тебе, а не смерть моя! – выругался он, как матерый наемник, и резко устремился прямо на нее.

«Ого! Поумнел внезапно! Жаль, что не сразу!». Она сделала пару шагов назад и раскрутила обе РРП-пушки в торсе прямо в неприкрытого уже ничем «Воина» Дункана.

– Что, «Энвис», рук-то больше нету! – позлорадствовала наемница, предвкушая жуткий стон и рев от боли.

«Скорее всего потеряет сознание, и придется откачивать. А ничего страшного! ИИ воидовского броне-костюма откачает!». Она вела оба ствола в след его петляниям, намереваясь сначала срезать ногу, чтобы свалить и обездвижить, но тот словно догадался. Он согнулся, выставил вперед горб с поврежденной РПУ, прикрыв тем самым часть своего торса. Ноги, все же, остались не прикрытыми, но сам робот Дункана слегка повернулся и далее сокращал дистанцию как бы полу-боком. Подобного Тулулу не ожидала. Большая часть огненных стержней пропахала грунт как раз там, где должна была быть левая нога его робота. Теперь же выходило так, что на нее топорно и дергано прикрываясь выставленной вперед головой, как баран, двигалась 4-метровая человекоподобная боевая машина.

Столкновение произошло даже быстрее, чем Тулулу успела сообразить. «И какого хеля я подписалась на это, не выспавшись!». Оба робота с грохотом упали на грунт. Симуляция тут же была прервана ИИ, решившим почему-то, что это конец. Боевые машины еще могли гипотетически продолжать поединок, хоть и с вполне предсказуемым итогом.