Текст книги "Звездный Патруль. Компиляция. Книги 1-12 (СИ)"
Автор книги: Артем Лукьянов
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 123 (всего у книги 172 страниц)
«Ниндзя», находясь все еще на стене в режиме «стелс», уже отправился на сближение по ее широкому гребню. Приблизившись незаметно и остановившись на достаточной дистанции, он пропустил в небе над собой 2-х «Охотников», затем дождался «Рыцаря» и совершил встречный прыжок вверх. Сблизившись на дистанцию до 50-и метров он выдал инфразвуковой импульс прямо по вражеской машине. «Рыцарь» внезапно дернулся в полете, развернулся, видимо, засек «Ниндзя» по характерному следу от ускорителей в темном небе, но ничего сделать не смог. Машина локалов довела дело до конца, убив пилота наемников прямо в кабине. «Рыцарь» завис на мгновение, словно задумался, и камнем спикировал вниз, рухнув за оградой космопорта.
Одновременно с этим Эйли атаковала «Охотников», которые отвлеклись на внезапную опасность в лице легкой стелс-машины. Тяжелый излучатель ударил по первому роботу свиты, и одновременно с этим, вторую машину лизнул двойной ярко-зеленый луч. Время поджимало, потому Эйли била только, чтобы попасть, и уже было не важно куда. Пучок света ударил охотника в нижнюю часть туловища со спины. Обе ноги робота тут же весьма красноречиво выгнулись у основания таза. Ускорители на ногах полыхнули струей плазмы и тут же потухли. Робот неспешно, барахтаясь в воздухе будто тонущий, полетел вниз. Второму «Охотнику» Эйли срезала РПУ и вторым лучом проткнула пилон 5-мегаватного излучателя. Это был успех несмотря ни на что. «Ниндзя» выжил лишь благодаря, как не парадоксально, вскрытому стелсу. Управление ИИ сыграло с роботами злую шутку. Там, где пилот-человек уже действовал бы, искусственному пилоту требовалось 100%-е подтверждение цели. Однако бой был еще не окончен. Несмотря на все старания Эйли второй «Охотник», пусть и с поврежденной рукой и срезанной РПУ, все еще представлял опасность именно для попавшего под руку «Ниндзя». Он проигнорировал «Горца» и атаковал более легкую цель, используя термо-ударный клинок. В ответ робот-невидимка лишь успел произвести 5-снарядную очередь из легкой роторки, промазав 4-мя припасами и попав одним. Попадание пришлось в ногу «Охотника», что слегка сбило его траекторию, но не спасло от удара разогретым лезвием клинка. Он рубанул наотмашь, срезав верхнюю часть головы «Ниндзя» с расположенным там инфьюзиором. Голова лёгкого 13-тонного почти лишенного брони робота полыхнула, обдав обидчика каскадом разноцветных искр. Вдобавок «Охотник» пнул «Ниндзя» стволом тяжелого излучателя, сбив его с траектории полета. Робот-невидимка спикировал вниз к вершине стены, где и находился все это время. Теперь он выставил вперед свой клинок, чтобы встретить врага, но и тут «Охотник» его обыграл, вмазав из оставшейся на другом плече коробки РПУ. 3 ракеты на дистанции в сотню метров словно иглы вонзились в «Ниндзя». Одна из ракет оторвала ту самую руку, которую он держал перед собой, вторая, ударила в бедро, повалив машину на 3-метровую площадку на толстой стене космопорта. 3-я ракета разбила ему легкое роторное орудие, оставив «Ниндзя» совершенно лишенным возможности сопротивляться. И хоть он, все еще, был «жив», польза в бою или в разведке слабо просматривалась. Благодаря своему удачному положению он все еще служил хоть и видимым, но вполне прекрасным ретранслятором происходящего на территории космопорта с теми, кто был вне его.
Однако «Охотник» не успокоился, а решил добить «Ниндзя» окончательно. Он снова выставил свое жало и спикировал на бедолагу. Вот только Эйли не дала ему завершить задуманное, срезав ударом из протонно-ионного излучателя. Выстрел был избыточен для и без того поврежденного врага, но она решила бить наверняка. Ярко-белый пучок искрящейся энергии ударил «Охотника» в спину почти в самый центр. Его эффектно перекрутило в полете и направило в другую сторону. Он, будучи уже «мертвым», с размаху ударился о плац космопорта, вспыхнул и взорвался.
Сама Эйли из-за всей этой возни упустила из виду тех самых двух недобитых «Геконов», что оказались теперь снова у нее под ногами. Один из них, используя второго, как подпорку, смог приподняться и выстрелить из обеих легких РРП-пушек. Огненные шлейфы потянулись в сторону ее машины и застучали раскаленными тонкими вольфрамовыми стержнями, откусывая кусочки толстой брони со спины, ног и плеч «Горца». Эйли почувствовала резкую боль на спине и ногах, словно это по ней хлыстали чем-то острым и жарким. «Горца» развернуло навстречу «Гекону». Все еще хватая по себе раскаленные снаряды длинной завывающей очереди, Эйли выставила вперед руку и разрядила парный излучатель. Двойной ярко-зеленый луч пропахал кокпит «Гекона», пронзив его насквозь. Однако же и последние снаряды 2-х скорострельных РРП-пушек прошили руку с лазерами в нескольких местах, приговорив сами излучатели. Вторая очередь вольфрамовых стержней на излете пробила правое коленное сочленение робота и ушла в «молоко». Эйли взвыла не столько от боли, сколько от досады. «Мелкая дрянь! А сколько беды принесла! Как же так, Эл, как же ты проморгала!». Однако плакать было поздно. В уме развернулся внушительный список повреждений, самым печальным из которых оказалась даже не потеря обоих излучателей и даже не выход из строя системы подавления ракет, но превращение собственной правой ноги в костыль. Обиду добавило то, что провести полевой ремонт силами рем-бота она не могла. Ремонтный дрон пал «смертью храбрых» под напором раскаленных игл, прилично искалечивших и истрепавших броню по спине всей боевой машине. Робот теперь куда более походил на дуршлаг, чем на полноценную единицу на поле боя.
Эйли, ковыляя правой ногой, подвела разбитую машину к шаттлу и оперлась рукой робота о его стенку. «Вот и все! И не помочь Толеку и не умереть достойно! Как же так!?». Ее глаза физически наполнились слезами, хотя она будучи в полном погруженном нейро-линке не чувствовала своего тела совсем. Зато сильно болела в районе колена поврежденная нога 55-тонной израненной машины. Спина горела огнем от многочисленных укусов. Один недобитый «Гекон» нанес ей урона больше, чем все противники вместе взятые.
– Мэм, мэм! – ворвалось в эфир. – Похоже наше дело дрянь!
Она тут же посмотрела на радар, но ничего необычного не заметила.
– В чем дело «Клинок»!? Отставить панику!
– Мэм, «Лунь», небо!
После этих трех слов связь внезапно оборвалась. Эйли снова посмотрела на радар, который слегка «козлил» из-за потерянных сенсоров, выдавая данные о ситуации вокруг с некоторой задержкой. То, чему Эйли не предала значения, смотря вверх, оказался на деле достаточно мелким в сравнении с многочисленными грузовыми шаттлами 200-метровым корветом класса «Грэмит».
– Что!? Боевой корвет!? … А как же уверения Патруля, что это просто эскорт Гросс-Хана!? Вот, подлецы!
Прямо на ее глазах «Грэмит» разрядил большую левую 30-метровую «коробочку» тяжелых фотонных ракет прямо над ее головой, метрах в 150 – 180 над уровнем взлетки, не выше. Эйли ошибочно не обратила на него внимания, думая, что это очередной шаттл ищет себе место для посадки. Цену ошибки сложно было переоценить.
– «Клинок»!? «Плут»!? «Филин»!? Кто-нибудь!? Отзовитесь!
Из-за тишины эфира ворвался прерывающийся голос Финча:
– Мэм, нас накрыло тяжелыми корабельными фотонками… Там месиво… Огромное облако пыли и мелких фрагментов… Машину «Плута» разорвало на куски прямо на моих глазах! Ответить не могу! Этот гад окружен плазмо-полем! … Ракеты взрываются, недолетая!
– «Клинок»! … Где «Клинок»!? – снова обратилась Эйли.
– «Голем» … Начался накат… Нас глушат! …
Дальше связь пропала, и понять, что там происходит, нельзя было даже через поврежденного «Ниндзя». Финч явно что-то хотел сказать про Эрла, раз упомянул его боевую машину «Голем». Медленно плывущий с характерным воем плазменных ускорителей корвет «Грэмит» использовал все спец-средства, для достижения своих целей. Кое-что прорывалось и долетало до сознания Эйли, но то были лишь бессвязные обрывки фраз.
– Соберись, мать!
Она сознательно назвала себя так, хотя ни сыновей, ни дочерей не имела, но все ее подчиненные были для нее, как родные дети. «Арчи погиб!». Она пропускала через себя все навалившееся на нее.
«Горец» под ее руководством выпрямился и сделал пару грубых хромающих шагов из-за шаттла на взлетку с догорающими «Геконами». Она посмотрела вверх. Корвет-убийца был у нее как на ладони.
– Что я могу!? Что я сделаю этому слону!? – взвывала она в мыслях от отчаяния.
Она провожала корабль взглядом, полным горечи и сожаления от навалившегося бессилия. Однако в какой-то момент, все же, заметила отключение плазмо-щитов на правой коробке корвета с тяжелыми фотонными ракетами. «Залп! Он собирается снова выпустить ракеты по моим парням!». Она сделала еще один шаг, присела на поврежденное колено, чтобы придать роботу устойчивость. Вскинула толстенную трубу с протонно-ионным излучателем и выстрелила.
– Жри!
Разряд медленно и как будто совсем без охоты отделился от излучателя и «молнией» устремился к цели. Эйли могла поклясться памятью своего отца, что впервые в жизни видела полет молнии таким неторопливым, словно в замедленной репродукции. Пучок света превратился в яркую белую точку и ударил уже прилично отдалившийся от нее корвет. Однако он все еще был в радиусе поражения весьма дальнобойного излучателя, а значит не мог не получить удар. И он его получил.
Точка сначала коснулась короба с ракетами, как бы с нижней тыльной стороны. Отключенные плазмо-щиты особой роли не сыграли, разве что позволили заряду сохранить мощь и силу и глубже проникнуть внутрь. Яркие белые ломанные нити словно быстрорастущая паутина блеснули во все стороны от места контакта и тут же потухли. «Грэмит» по прежнему плыл вперед, словно такая мелочь его не могла совсем побеспокоить. Эйли провожала его взглядом разочарования. Ей казалось, что она просчиталась в расчетах, что он, корвет, опорожнил обе коробки с ракетами. Эйли снова ошиблась. Яркая вспышка от детонации не ослепила ее только потому, что сенсоры «Горца» не передали свет ей в мозг во всей своей полноте, силе и опасности. Почти сразу же прилетел раскатистый и громоподобный звук, будто где-то рядом взорвался целый склад боеприпасов. Ударная волна от небесного взрыва резко толкнула и повалила ее тяжелую машину на спину. Не спасло даже устойчивое положение на одном колене. Эйли не сводила глаза с «Грэмита». Корвет с разорванным 30-метровым коробом ракет испуская огромные языки пламени в клубах черного дыма, выделяющегося своей чернотой даже на фоне черной парпландской ночи, дав приличный крен на бок, стремительно шел на экстренную посадку. Он упал за стеной космопорта и ярко осветил заревом небо над собой. Одномоментно с радара «Горца» исчезло почти все созвездие боевых машин Альянса, которое уже штурмовало позиции локалов где-то в том самом районе, оказавшись в «нужное» время в «нужном» месте. Однако Эйли этому не спешила радоваться, решив, что данные БИС не соответствуют действительности, что «Ниндзя» не пережил детонации боеукладки корабля и уже ничего не ретранслировал. Она снова ошиблась. Ворвавшиеся в нейро-эфир голоса Эрла и Финча воодушевили ее:
– Мэм, «Лунь», поздравляем вас с первым сбитым боевым кораблем!
– С каких это пор на «вы»!? – удивилась Эйли, переполняемая свалившимся счастьем.
– Мэм, теперь только на «вы»! Сомневаюсь, что в Галактике есть хоть один воин-мехвод сбивший межзвездный боевой корабль класса «Грэмит».
– Брось это, «Клинок»! Что там у вас на поле!?
– Удачно вы его положили, мэм! Он похоронил не меньше половины созвездия Альянса! – отозвался тот. – Будьте спокойны! Сейчас мы их додавим!
Эйли выдохнула и отключилась. Она неспешно подняла своего робота и направила его ковылять в сторону здания преторианцев. Решение снести башню под корень было ею принято окончательно и бесповоротно, чтобы еще какая дрянь вроде «Грэмита» не залетела сюда.
Последствия терактаВнезапно начавшаяся перестрелка в космопорте сыграла на руку Петру, который сам без помощи ИИ вел «Мотыля» в сторону Топ-Сити. Ему удалось вырваться из цепких лап ПВО Альянса, роботы которой грозились сбить его, если он не посадить шаттл обратно. Его спас кто-то безумно смелый на тяжелой боевой машине, который внезапно возник из дальней части взлётной площадки, принадлежащей Альянсу, и атаковал ракетные машины преторианцев, устроив настоящий хаос. «Что это за безумие было!?». Однако Петр рано расслабился, стремительно покидая космическую гавань в сторону мегаполиса. Ад творящийся внизу зафиксировали сенсоры уже на подлете к Топ-Сити у самой старой заброшенной фабрики парпурита, превращенной Альянсом в весьма хорошо обустроенный укрепрайон. На мостике «Мотыля» Петр наблюдал последствия совсем недавних боев, разбитые позиции, разрушенные стены, догорающую технику. Первая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что это местные организовали провокацию. Однако произошедшее в космопорте сильно сбивало с толку. Там силы Альянса явно атаковали друг друга. Петр хорошо помнил разбитое представительство локалов и пустую взлетку в зоне их ответственности. «Если не локалы, то кто!? Сами с собой они что ли!? Если это провокация самих преторианцев, то слишком глупо срежиссированная!».
Внезапный залп ракет по себе он обнаружил вовремя, чтобы подавить системой наведения и уклониться, заметно снизив высоту с 250-и, до 30-и метров. Хотя заметил не он лично, но искусственный помощник. И снова шаттл подвергся атаке со стороны неизвестных черных роботов, которые были всецело сконцентрированы и поглощены штурмом, а со стороны позиций Альянса. Все это казалось каким-то дурным сном и воспринималось им будто не по-настоящему. «Безумие! Зачем преторианцам портить отношения с Патрулем!? Ведь мы ж можем и наказать!». Накат целого созвездия черных боевых машин, которые он обогнул левее, совсем сбил с толку. Из отчетов того же Кейтеля выходило, что локалы фактически располагают подобным количеством войск, но не более. «Сомневаюсь, что они устроили бы провокацию, используя все свои наличные силы! Это ж глупость чистой воды!». Его мысли прервал сигнал ИИ о том, что «Мотыль» подлетел к Топ-Сити.
Город-мегаполис с высотными зданиями в центре раскинулся на всю проекцию. Кто-то постарался и вырубил все освещение. Топ-Сити был погружен во тьму, а значит тем легче, как казалось Петру, будет отыскать тот самый мульти-перформанс и вытащить все еще не вышедшую на связь Айру. Внизу Петр заметил так же отход черных роботов, которые если бы не сенсоры, остались бы незамеченными им. Однако похожее движение черных сил просматривалось с северных окраин города. Все это походило на то, как если бы одни силы сдавали город, без боя, а другие его принимали. Хотя, как не старался Петр различить «северян» и «южан», так и не смог. Даже броне-костюмы у пехотинцев были совершенно такой же системы и с такими же конструктивными особенностями. «Что за идиотские маневры!». Его внимание привлек свет от нескольких очагов возгорания в самом центре города между башнями-небоскребами. Только теперь он заметил огни, когда облетел парочку высотных строений. Петр обозначил свою принадлежность Звёздному Патрулю скорее по привычке, чем в ожидании благоразумия «северян». Однако его никто не атаковал и не грозил сбить, как это было в космопорте.
– Ну, конечно! Это ж наемники! Они не будут искать причин для ссоры с нами! Они ж не Альянс! – собственная догадка вслух успокоила его. – Понять бы еще, что они тут забыли! Само их присутствие – это прям вопиющее нарушение мирной резолюции!
Теперь он заметил и людей выбирающихся из под пожара и завалов. Вдоль улицы стояла спасательная техника автоматических служб мегаполиса. Часть машин выгорела, другая часть с дронами на борту обслуживала раненных. Сканнер «Мотыля» отобразил происходящее под землей комплекса. Там было куда больше людей. Пожар локализовали местные автоматически службы. ИИ отобразил на экране подозрение, что обнаружил тепловой след Айры. Петр тут же выбрал место и направил шаттл на посадку. Нельзя было терять ни минуты. Силы наемников с севера подходили к мульти-перформансу, угрожая накрыть его в случае какого-либо подозрения или недоразумения. Как правило наёмники не церемонились с мирным населением, если то оказывалось у них на пути.
Гибель «Клинка»Эйли тащила израненную тушу своего «Горца» к зданию Альянса. Она уже не скрывалась, но шла как можно быстрее. В голове была единственная мысль жахнуть по башне и покинуть сильно поврежденную машину. Цели, которые могли ее атаковать, на радаре не просматривались. И вверху, несмотря на страх смотреть туда, так же было спокойно. Бортовой ИИ не видел ничего из боевых кораблей в магнитном посадочном колодце. Лишь только пара грузовых шаттлов болталась там в ожидании, видимо, разрешения на посадку. Только у служб космопорта с некоторого времени появились другие куда более важные проблемы там за стеной, куда рухнул целый боевой корвет.
Эйли миновала линию взлетки и вышла на большой и красивый шаттл самого Гросс-Хана. «Вот те раз! И эта гнида тут!?». Эйли взяла себя в руки и направилась вдоль почти километрового корабля. Ее одолевал соблазн рискнуть взлететь на ускорителях вверх и всадить с протонно-ионного излучателя по башне. В какой-то момент она, заметив на радаре очередные цели в лице пары средних боевых 34-тонных роботов класса «Гнаар», сильно забеспокоилась. Этих чудовищных машин боялась пехота, потому что за ними закрепилась дурная слава эдаких машин-потрошителей.
– Толек жив! Он сопротивляется!
Объяснить самой себе наличие этих 2-х роботов, только что вышедших из дип-шаттла самого Гросс-Хана в сторону парадного входа в здание по другому она не могла, да и не хотела. Шальная мысль вломить этим двум «харям» родилась в ее уставшей от почти часовой битвы голове спонтанно. Эйли оперла «Горца» на разбитую ногу, как на костыль, и взмыла в небо на ускорителях, которые все еще работали несмотря на повреждения.
Первый близорукий «Гнаар» попал в рамку прицела сразу же. «Горец» выставил вперед руку и выстрелил из тяжелого излучателя. Пучок заряженных протонов и ионов, озарил ночное небо и метнулся в сторону жертвы. Стоящий на месте спиной к шаттлу и лицом к зданию «Гнаар» отхватил подачу центральной частью своего округлого слегка одутловатого тела. Его окутали многочисленные разряды. Он зашатался и рухнул лицом вперед испустив облако дыма. В нижней части черным кратером зияла искрящаяся глубокая почти сквозная пробоина. Сразу же внутренним давлением выбило броне-пластину от капсульного спасательного колодца. В ночное небо вырвалась струя шипящего и искрящегося пламени. Несмотря на хорошее противопехотное вооружение броней «Гнаар» был слаб и сложился от единственной подачи тяжелого излучателя. Второй, будучи таким же медлительным, как и напарник, неспешно развернулся и даже успел дать залп из 4-х легких роторных пушек, задев и повредив переднюю лицевую броню «Горца». Однако 55-тонный мех-доспех мог неплохо держать удар тем более такой разлетающейся «четверней». Большинство же снарядов ушло в «молоко», туда, где «Горец» был секунду тому на взлете.
У Эйли тоже не все прошло гладко. Ее робот отказался мягко приземлиться из-за поврежденной ноги. Скрежет и боль в собственном колене вынудили ее застонать. А внезапный выход на связь Эрла еще больше огорчил.
Эрл вел своего «Голема» со свитой «Гремлинов» в атаку, пользуясь так удачно рухнувшим корветом. В стане врага было явное замешательство, которым «Клинок» спешил воспользоваться. Финч отлично прикрыл его группу мощным залпом ракет, добавив красок в «мутную воду». 48-тонный «Голем» Эрла был мастером ближних атак, совершая фантастические прыжки, как взаправский кузнечик. Даже более легкие 20-тонные «Гремлины» не всегда поспевали за ним.
Первыми на пути оказались приходящие в себя 44-тонный «Герой» в окружении 2-х «Гермесов». Ударная волна повалила и отшвырнула их, сбив с толку. Каких либо тяжелых повреждений не просматривалось, а потому «Клинок» спешил их непременно уколыхать до прихода в чувства. Обе тяжелые-термо ударные пушки, словно кувалды, обрушились на голову «Героя». Ракетную коробку счетверенной РПУ смяло и сорвало тут же. А на кабине робота сверху образовалась весьма серьезная вмятина размером с небольшой кулак среднего мех-доспеха. Эрл добавил из встроенной в торс РРП-пушки. Огненная струя раскаленных до бела стержней влетела в размягченную и деформированную броню кокпита, прошив его почти насквозь. Не дожидаясь разваливания вражеского робота Эрл перевел струю огня на «Гермеса» свиты, спилив ему одну ногу на уровне колена. Тот упал на спину, а сверху его накрыли ЭМИ-мины. Локалы давно освоили приемы минимального повреждения машин свиты врага для последующей «утилизации» в качестве трофеев.
Тем временем оба «Гремлина» собственной свиты под управлением ИИ навалились на оставшегося «Гермеса» и не оставили ему шанса на сопротивление, размолотив и без того слабую броне-плиту на груди своими мощными РРП-пушками. 40-тонный на самом деле очень опасный мех-доспех «Гермес», распался на фрагменты, когда раскаленные стержни коснулись боеукладки. «Гермесы» считались очень опасными на дальних дистанциях. Вблизи же они из-за слабого бронирования и множества уязвимых мест горели, как факелы.
Вторая звезда боевых машин локалов во главе с трофейным юнионовским 28-тонным «Сагиши» под управлением молодого пилота так же собирала неплохой урожай, в основном добивая покалеченных роботов Альянса.
Свалившийся, как камень с неба, налет тройки тех самых тяжелых боевых машины во главе с «Берсерком» резко и кардинально изменил ситуацию на поле боя. Эрл после падения корвета списал эти машины наемников, как жертвы катастрофы и просчитался с этим очень сильно.
Тяжелый 60-тонный жуткого вида «Берсерк» обрушил мощь спаренных тяжелых импульсных излучателей на «Сагиши» локалов. Двойной мерцающий красным луч распилил легкую, хоть и неплохо защищённую от огня лазеров машину на 3 неравные части. Молодой пилот едва успел катапультироваться. Его свитой занялись два «Варлока» наемников, которые так же серьёзно превосходили их своей совокупной огневой мощью и бронированием.
Эрл, заметив творящееся с фланга, немедленно среагировал. Он повел свою машину на сближение, чтобы использовать всю мощь оружия ближнего боя. «Берсерк» словно ждал его. Он тут же повернул голову и выстрелил из «глаз» средними излучателями по «Голему» Эрла. Жала двух ярких зеленых росчерков вонзились в торс и заварили наглухо его РРП-пушку. Об этом ему «с красной грустью» поведомил ИИ. Повреждение можно было исправить в полевых условиях, если бы найти тихое место, только Эрл решил сначала разобраться с противником, а потом уйти на ремонт. 3 гиперзвуковые ракеты, пущенные по нему почти одновременно с выстрелом лазерами из глазниц «Голем» смог отклонить подавителем, но другие три пущенные с небольшой задержкой сделали свое черное дело. Левая нога отделилась от тела в районе бедра, будучи оторванной взрывами боеголовок. Ноги у «Голема» были сильные и крепкие, но если знать слабые точки, которые на некоторое мгновение раскрываются во время прыжка, то их можно было весьма лихо срезать ракетами или пушками. Пилот «Берсерка» определённо был матерым наёмником и знал тонкости и особенности боевых машин. Эрл же впервые пожалел, что не поддался соблазну убраться с линии атаки и восстановить повреждения в РРП-пушке. Его «Голема» от отрыва ноги и потери прыжковых ускорителей повело в сторону. К атаке по нему подключилась свита «Берсерка». 40-тонный «Варлок» полоснул ярко красным лучом тяжелого излучателя по бронированной груди робота Эрла. Прикрыться или как-то уйти с траектории предсказуемого падения он не мог. Однако тяжелая броня выдержала удар. Большая часть прикрывающей грудь и кокпит плиты расплавилась и разлетелась мелкими раскаленными каплями жидкого металла. Эрл осознал угрозу и приготовился к катапультированию, но в последний момент передумал. «Голем» рухнул в невысокий кустарник и расплавленным металлом на груди поджег его. Полыхнуло яркое пламя. Оба «Варлока» оставили его, переключившись на свиту. Однако те успели дать залпы из своих РПУ раньше. Первый «Варлок», не имея подавителя наведения, попал под удар сразу 8-и ракет. Боеголовки оторвали ему руку с кулаком, которой он успел прикрыться, и повредили ему обе ноги в районе лодыжки и колена. Робот повалился на грунт, а «Голем», притворяясь павшим, отстрелил ЭМИ мины-подкатки в надежде добить беспилотную машину противника с минимальным ущербом. Он все еще не воспринимал серьезной опасности для себя, искренне полагая что пожар, начавшийся в пышном кустарнике собьет противника с толку. Это был его фатальный просчет. В то время, пока второй «Варлок» наемников отбивался от «Гремлинов», «Берсерк» подступил вплотную к притворявшемуся «Голему».
– Что!? Думал меня обмануть! Это тебе не баранов Альянса по полю гонять, плебс!
Эрл все понял без лишних слов. Он резко выставил вперед обе руки и выстрелил из термо-ударных пушек. Из-за расположения машины противника над его головой как бы сверху и сзади, обе мощные струи сжатого воздуха по большей части прошли мимо, но по касательной, все же, угодили в бронированные плечевые секции тяжелой машины противника. «Берсерка» оттолкнуло в сторону, но не повалило даже близко. Эрл попытался поднять «Голема» и прыгнуть на одной ноге. Вот только то, что у него на груди лохмотьями свисали лишь жалкие остатки брони, было им совершенно упущено из виду. Внезапно по нейро-каналу донесся голос главкома:
– «Клинок», ответь! Я не вижу тебя на радаре!
– Мэм… Эйли… Простите!
Он уперся рукой в грунт и толкнулся одной ногой, активировав ускорители. Машина поначалу оторвалась от земли и стала взлетать, хоть ее при этом и вело сильно в сторону. Задумка была отлететь к своим позициям боком, чтобы Финч прикрыл его артой и РПУ. Однако где-то, все же, он просчитался. Фигура «Берсерка» с помятыми плечами и немного деформированными трубками утопленных в корпус РПУ возникла, как наваждение, как рок и приговор. Глаза головы вражеской машины, казалось, с какой-то насмешкой смотрели прямо ему в лицо.
– Я ж тебе дал шанс убежать, значит надо был им воспользоваться! … Раз не убежал, значит сам виноват! Ничего личного, просто работа! Прощай, дурик!
Оба глаза «Берсерка» вспыхнули, и вырвавшиеся лучи вонзились в израненное тело «Голема». Жар тут же достиг боеукладки РРП-снарядов и робота окутало ярко-оранжевое всепожирающее облако.
То, что Эрла больше нет в живых, Эйли скорее даже почувствовала сердцем, чем узнала из нейро-эфира.
– «Филин»! Немедленно уводи всех к захваченной базе! Займите круговую оборону и дождитесь «Страйкера»! Как понял!?
– Понял вас, мэм!
Второй «Гнаар» тем временем вышел-таки на ее «Горца» просто перебежав за край шаттла, используя ноги и скорость. Легкие роторные снаряды застучали, загрохотали по израненной броне боевой машины. С каждым новым прилетом они взрывались, откусывая очередной небольшой кусочек. Прямо в мозгл хлынули многочисленные предупреждения о потере почти всей брони с лицевой стороны. Тот самый усиленный броне-колпак теперь походил на решето. «Гнаар» стремительно приближался, не прекращая молотить из своих 4-х стволов. Эйли закрыла грудь разбитой рукой с уже давно вышедшими из строя лазерами и двинулась прямо на вражеского робота, медленно волоча ногу. «Сейчас ты у меня получишь, урод! За всех моих ребят получишь!». В сторону ее «Горца» полетели мины. Одна взорвалась возле уже повреждённой ноги и отломила приличный кусок брони с лодыжки. Еще одна взорвалась там же и оторвала ногу окончательно. Эйли едва удержала машину от падения. Очередная мина запрыгнула на «лицо», детонировав там. Эйли едва успела смахнуть ее другой рукой с тяжелым излучателем. Взрыв дугой прошелся по пилону. Очередная волна предупреждений окатила ее мозг. ИИ настаивал на немедленном выходе из боя. «Гнаар» уверенно и быстро шел на сближение с «Горцем». Эйли заметила разогретый до красна термо-ударный клинок на его руке, отведенный назад для атаки.
– Ну давай! – крикнула она и отставила свою руку с клинком в сторону.
Проверить готов ли он к применению или нет, времени уже не было. «Гнаар» замахнулся и нанес удар, метя в кокпит. Эйли вынужденно подставила руку с тяжелым излучателем, а сама нанесла ответный удар как бы снизу своим жалом. Послышался хруст. Ее мозг пронзила сильная жгучая боль в правой, самой важной руке. Она стерпела, отвела левую назад и снова нанесла удар. «Горца» повело из-за сломанной ноги, и на этот раз она не удержала машину и рухнула на плац, увлекая за собой «Гнаара». Ее клинок лишь царапал броню, потому что контур нагрева уже давно вышел из строя. Эйли смотрела прямо в «лицо» повалившемуся следом роботу противника, жало которого застряло в руке «Горца». Все оружейные системы ее машины вышли из строя, кроме одного единственного плеча с минометами. Она отстрелила обе мины, прилепив их прямо к стыку между головой-торсом и механизмом крепления к ногам. Обе мины взорвались одновременно. Более тонкая броня «Гнаара» не выдержала двойного удара по стыку и раскололась. Из раны вырвалось пламя и повалил дым. «Гнаар» все еще трепыхался, но ноги больше не слушались его. Через секунду искры пожара проникли и в головную часть. Детонировала боеукладка многочисленных легких роторных снарядов. Там все это взрывное разнообразие взорвалось внутри боевой машины, выбив лицевую броне-плиту прямо в черное небо. Столб пламени вперемешку с густым дымом окончательно успокоил его.
Эйли усилиями двух поврежденных рук смогла оттолкнуться от вспыхнувшей, как свеча машины, чтобы пламень пожара не повредил многочисленные открытые дырявые части ее собственного робота. Настала пора покидать «Горца», но она отказывалась принимать действительность. Она сжилась с машиной, став и сама отчасти машиной. Это помогало легче переносить невыносимую боль от утраты товарищей. Упершись в стену шаттла, Эйли смогла подтянуть своего «Горца» и встать на ногу, зафиксировав вторую с разбитой лодыжкой на металло-покрытии.
– Ну же! Один единственный прыжок! … Ты сможешь! – уговаривала Эйли своего робота прыгнуть над шаттлом, чтобы вмазать из протонно-ионного излучателя.
«Горец» будто вошел в ее положение и поддался уговорам. Из целой ноги, ревя и плюясь, вырвалось пламя, толкая робота вверх. Как только показалась макушка башни, Эйли направила руку с излучателем, но никакого выстрела конечно же не произошло, сколько она не упрашивала бездушную машину. ИИ упорно твердил ей, что контур разгона частиц ПИИ вышел из строя после удара лезвием раскаленного клинка. Внезапно прекратил работу и ускоритель. «Горец» грузно и громко всей своей 55-тонной тушей рухнул на плац. Эйли едва успела выбить остатки броне-плиты, чтобы выползти, пока еще что-нибудь неприятное не произошло с машиной. Благо на ней был один из тех самых захваченных чёрных силовых броне-костюмов, который нивелировал все неприятные последствия от падения. Несмотря на сильное головокружение от резкой потери нейро-линка с машиной, ее буквально понесло зигзагами, как пьяную, в сторону представительства Альянса. Она с какой-то детской наивностью верила, что сможет помочь все изменить, все переиграть и дать новый импульс Толеку и его бойцам довести задуманное до финала.
