Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 31 страниц)

– О, весьма простое – их можно снять, когда они надоедят, – улыбнулся Таврион, краем глаза замечая направляющегося к ним официанта с закусками.

Зейд хохотнул.

– Кажется, понимаю. Что ж, приятного аппетита, – он пододвинул себе блюдо, наколол кусочек на двузубую вилку и неторопливо прожевал. – Таврион, у вас было ко мне дело.

– Предложение, Зейд, – повторив его манипуляции, мягко проговорил Таврион. – Моя хорошая подруга, Кассандра Вассиликос, намерена открыть свое ателье.

– Та невысокая светлая госпожа с белыми волосами? – уточнил Зейд так, словно они продолжали говорить о погоде. – Мы с женой видели ее несколько раз, здесь и в центре города.

– Да-да, она самая. У нее весьма притязательный вкус в одежде, она решила объединить традиции славных городов Эрзо и Паралии.

– И, надо думать, для пошива одежды вам нужна ткань, – Зейд потянулся к чаше с водой, сделал аккуратный глоток и отставил сосуд, выжидающе глядя на Тавриона.

Тот, растянув светскую полуулыбку, выложил на стол разрешение на торговлю, подписанное Никобатон. Увидев печать, Зейд расслабленно откинулся назад.

– Что же, с удовольствием выслушаю ваши пожелания.

– Ателье будет для аристократов, – спокойно ответил Таврион, наигранно сыто оглядывая стол, словно в раздумьях, что бы еще пожевать. – Так что нам нужна лучшая ткань. Особенная. Поэтому я и обратился к тебе – по твоей лавке сразу видно, что с такими запросами только к твоей семье.

Зейд довольно улыбнулся.

– Ткань привозить под заказ, верно?

– Придерживать на складе до востребования, – возразил Таврион. – Понимаю, что придется отложить выгоду, но в итоге ты получишь больше. И да, отрезы для примерки будут нужны.

Зейд лениво пододвинул к себе тарелку с нарезанными фруктами и придирчиво выбрал крупную виноградину.

– Как будем оформлять договор? – спустя полминуты напряжения для Тавриона спросил он. – У меня есть надежный поручитель.

– Доверюсь в этом вопросе тебе, – скрывая облегчение, произнес Таврион. – Мы недавно прибыли и еще не можем похвастаться обширными связями.

Зейд хмыкнул.

– Не сомневаюсь, что вы скоро исправите это досадное упущение.

Таврион был собой невероятно доволен. В Эрзо договориться про поставки по рыночным ценам, будучи чужаком – потрясающая удача, требующая много таланта и усилий.

– Светлая госпожа та приметная, – расслабленно сказал Зейд. – И платья у нее интересные. Думаю, ваше предприятие ждет успех.

Таврион кивнул.

– Не пожалеешь, – он покатал по тарелке очередную закуску. – Проценты с наших продаж дадут вам больше прибыли, чем просто продажа. Не говоря уже о репутации.

Зейд улыбнулся.

– Репутация в этом городе значит больше, чем деньги, – многозначительно произнес он.

– Репутация в любом городе значит больше, чем деньги, – степенно проговорил Таврион. – Деловые люди должны внимательно относиться к сделкам, иначе пойдут слухи, а дела пойдут на спад.

– Совершенно согласен, – Зейд придвинул к себе тарелку с десертом. Таврион повторил его жест.

«В Эрзо не так уж и много отличий от Паралии», – подумал он. – «Законы торговли везде одинаковы, и в конце обязательный обмен завуалированными угрозами».

Дообедав, Таврион заплатил за обоих, раскланялся с новым деловым партнером, условившись завтра в полдень подписать договор, а сам отправился в место попроще, чтобы наконец-то нормально поесть. «Какой кошмар», – думал он, шагая по улицам Эрзо и наблюдая, как люди, чутьем угадав в нем аристократа, торопливо расходятся перед ним. – «И это теперь будет моей жизнью».

Подавив малодушное желание остаться просто охотником, он купил лепешек под удивленными взглядами людей и направился к снятому Кассандрой помещению, надеясь найти там Аглаю и новых швей.

Глава 13

Кассандра разложила бумаги перед собой, нахмурившись.

– Вот значит как, господин капитан, – пробормотала она себе под нос. – Бастард он, как же.

Несколько записок, написанных мужской рукой, уже недействительный документ на владение землей, поскольку выписан он был на имя Арбахрия Камри, а женщина эта лишилась права носить фамилию много лет назад.

У главы Албахрия было трое детей. Двое мальчиков и девочка. А еще у него была любимая жена – Кассандра не знала эту женщину, но, судя по тому, что именно ее сделали мишенью, глава ее очень любил. Младшие дети погибли в результате несчастного случая, старший выжил, вину за гибель детей свалили на мать, и ту изгнали, причем по законам Эрзо вместе с детьми. Старший мальчик ушел вслед за ней, их отец слег с тяжелой болезнью, и главой рода Албахрия стала побочная ветвь той же семьи.

– Какая глупость, лишать собственную семью крови, – выдохнула Кассандра, массируя переносицу. – Мне срочно нужен свод законов Эрзо. Почему выгнали наследника вместе с матерью? Что за ущербная логика.

Обругав себя за недальновидность – законы Эрзо стоило изучить раньше – она степенно спустилась вниз, к стойке, и небрежно звякнула колокольчиком. Управляющий безукоризненно быстро появился на звук и склонился в поклоне.

– Светлая госпожа.

– Господин управляющий. И Кораки по совместительству, – она чарующе улыбнулась. – У меня к вам просьба – нужен свод законов Эрзо. Особенно касающийся законов изгнания.

– О. Светлая госпожа дошла до этой драмы.

– Объясните на словах?

– Отчего же нет. В Эрзо считается, что дети – материнские. Именно мать несет ответственность за несовершеннолетнего ребенка. В конце концов, именно она выносила и родила его.

– Но Албахрия лишились наследника. В чем смысл? Изгнать женщину за гибель младших детей и лишиться старшего впридачу.

– В законах не всегда бывает смысл, светлая госпожа. Конкретно этот, я полагаю, был написан скорее для женщин, которых в итоге труднее выгнать из семьи, ведь они забирают с собой детей, и дети лишаются фамилии отца.

– И на что же им предлагается жить?

– Тут самое интересное, светлая госпожа. Отец все еще должен финансово обеспечивать своих детей.

Кассандра тяжело вздохнула.

– Я принесу вам свод, светлая госпожа. И рекомендую вам взять передышку.

Она ответила милой улыбкой.

– Обязательно.

Старик быстро и плавно исчез в подсобных помещениях, и Кассандра проводила его внимательным взглядом. Реальность Эрзо, особенно знатной его части, сильно отличалась от привычной в Паралии. Законы тоже местами существенно различались.

Для Кассандры это означало много дополнительной работы. Она вернулась к себе и прошлась по комнатам, рассеянно разглядывая мебель и элементы декора. «После этого случая – тишина. Значит, это Бинаон за что-то наказали зарвавшегося вассала... или сочли его опасным для своей власти. Тэйратон – выживший ребенок старшей ветви Албахрия...»

Кассандра резко остановилась, увидев перед собой удивленную Селену.

– Вы как? – осторожно спросила та.

– Узнала кое-что, – Кассандра раздраженно потерла переносицу. – Я была слишком самоуверенна, стоило начать с местных законов..

Селена вздохнула.

– Меня учили делать расслабляющий массаж. Позволите?

Кассандра хотела было резко отказаться, но передумала, ощутив боль в плечах и пояснице.

– Позволю, – милостиво кивнула она.

– Я пустила слух, что мы ищем компаньонку, решила дождаться тех, кто придет сам, – Селена позволила Кассандре пройти в ее спальню первой. – Я забрала готовое платье.

– Точно, – Кассандра поморщилась, сбрасывая верхнюю одежду. – Я хотела подготовиться.. И надо ответить Нике.

Она легла на постель, мгновенно ощутив невероятный груз усталости.

«Афина предупреждает: организм пользовательницы Кассандры на пределе. Ваш иммунитет уже ослаб, есть риск подхватить инфекционное заболевание».

– Час от часу не легче, – буркнула Кассандра, мечтая о том, чтобы просто уснуть.

– Вы про что?

– Вместо того, чтобы отдохнуть и подготовиться, продолжила разбирать бумаги, – призналась Кассандра. – И теперь очень хочу спать.

– Вы слишком требовательны к себе, – «да и к другим тоже».

– Конечно, я требовательна к себе, – возразила Кассандра и застонала, ощутив неожиданно сильные ладони Селены на плечах, мгновенно отозвавшиеся болью. – Тут такое...

– Если вы сляжете, тогда точно все пропадет, – услышала она словно сквозь вату. – А как вы планируете связаться с Никой? У нее все хорошо?

Кассандра зашипела, когда Селена опять нажала на болевую точку. Ей показалось, что все ее тело – один сплошной мышечный зажим.

– Есть способ, – уклончиво произнесла она и сцепила зубы. – Селена, прошу, полегче.

Нажим рук ослаб, и Кассандра выдохнула.

– Как думаешь, сколько нам нужно будет людей?

– Охрана, – моментально ответила Селена. – Компаньонку вам я найду, служанка-горничная – я, осталась только охрана. Кстати, я проверила помещение, там уже Таврион все проинспектировал и недостающее заказал. Швеи толковые, Аглая неплохо ими управляется, первые образцы тканей уже принесли.

– Хорошо, – голос Кассандры почти утонул в мягких подушках. – Это хорошо...

Когда экзекуция наконец-то завершилась, она выпрямилась, ощутив, что действительно стало легче.

– Спасибо, – сказала она. – Теперь подготовка.

***

Эвр проспал весь день. Ему снилась какая-то редкостная дрянь – он убегал, и ноги его тонули в земле, едва отрываясь от нее, его преследовали, кто-то над ним издевательски смеялся, а отец пристально наблюдал за его унижениями. Когда Эвр наконец проснулся, он еще долго не мог понять, где он и который час.

«Афина предупреждает, ваш организм не успел восстановиться. Пользователь Эвр очень плохо спал».

– А то я не понял, – буркнул он, с трудом принимая вертикальное положение. – Были сообщения от Ники?

«Нет».

Эвр поморщился.

– Тогда запиши. Ника, как твои дела? Надеюсь, ты в порядке. Пиши мне иногда, – немного обиженно произнес он.

«Афина сообщает: сообщение отправлено».

– Сообщает сообщение, – передразнил ее Эвр и спросил в воздух, выйдя в гостиную и не обнаружив еды. – А где обед?

«Афина заключила, что пользователь Эвр в плохом настроении».

– Потрясающая наблюдательность, всегда бы так.

Эвр с трудом вернулся в комнаты и раздраженно позвонил в колокольчик. Спустя пару минут бесшумно заглянула служанка.

– Чего желает светлый господин?

– Завтрак, – буркнул он, пытаясь пригладить спутанные после сна волосы. – И какой-нибудь бодрящий напиток.

– Будет сделано, светлый господин.

– И ванну нанесите! – в след ее мгновенно исчезнувшему силуэту крикнул Эвр.

– Будет сделано, светлый господин, – раздалось уже из коридора.

– Будет сделано, светлый господин, – передразнил ее Эвр, кривляясь. – Тоже мне, обслуживание.. Только проснулся и ничего нет еще.

Он плюхнулся на диван в общей зале, зло растирая лицо ладонями.

– Афина, сколько я спал?

«Афина сообщает: пользователь Эвр спал одиннадцать часов. Качество сна неудовлетворительное».

Эвр вздохнул, немигающе глядя в пространство.

– Ты была права, – помолчал, сказал он. – Больше я так делать не буду, сейчас даже простейшие вещи не смогу сообразить. И, кажется, проспал сегодня много важных событий.. Таврион упоминал про их конфликт, какие-то бумаги.. Загляну-ка я к Кассандре после завтрака.

«Афина сообщает: технически, это будет ранний ужин».

– Да иди ты, – буркнул Эвр. – Еще и издевается, реликт хренов.

Еду принесли быстро. Ощутив ужасный голод, Эвр едва удержался от того, чтобы буквально наброситься на нее с голыми руками, и усилием воли заставил себя взяться за приборы. Стараясь аккуратно и медленно есть вкуснейший свежий салат с тонко нарезанными кусочками вяленого мяса, он исподлобья следил за передвижениями служанок, мысленно их поторапливая.

Наконец они покинули мужские комнаты, и Эвр выдохнул. В считанные десятки секунд покончив с завтраком по его мнению и ранним ужином по мнению Афины, он принял ванну и ощутил, что стало лучше.

– Афина, – вытираясь, сказал он. – Спроектируй, на чем мы остановились вчера.

«Афина предупреждает – эффективность пользователя Эвра крайне низкая, Афина не рекомендует сегодня занятия, связанные с мозговой деятельностью».

– Знаю я, – фыркнул Эвр, торопливо одеваясь. – Я просто хочу вспомнить, к каким результатам мы пришли.

Отсмотрев формулы, Эвр нахмурился, вспоминая. Голос, как генная модификация, судя по всему, появился только после катастрофы с цивилизацией Древних, что бы тогда не произошло. Это значило, что сама возможность менять окружающие предметы голосом возникла в следствие этой катастрофы... «Нет, не значит. Совпадение по времени необязательно означает причинность», – Эвр с усилием потер лицо. – «Столько усилий, а так ни к чему и не пришел. Что именно голос делает с физическими объектами, тоже так и не выяснил».

Эвр вышел из комнат – для того, чтобы в коридоре столкнуться с Кассандрой.

– Прекрасно выглядишь, – искренне сказал он, изучая ее одежду. – Быстро вы, однако.

Кассандра довольно улыбнулась, едва сдержав детское желание покружиться, чтобы показать себя во всей красе.

– Благодарю, – мурлыкнула она. – А как твои успехи?

Эвр поморщился.

– Плохо, – честно ответил он. – Я так обрадовался, когда увидел, что в Афине записаны все формулы прошлого мира... Только они без особых пояснений. Часто просто обозначения, условно принятые в прошлой цивилизации, непонятно, как их вывели, откуда взяли, не всегда даже понятно, что именно они обозначают.

– Значит, это тупик, – нахмурилась Кассандра. – У нас нет времени, чтобы все это выяснять.

Эвр кивнул, разочарованно вздыхая.

– Я помню, кто, а вернее, что является твоей главной любовью, Эвр. Но сейчас нам нужно найти эффективный способ убивать кригеров. Желательно, не один.

– Я знаю, – раздраженно ответил Эвр, растирая шею. – Кстати. Что за конфликт? Что произошло, пока я спал?

Насчет через Кассандры морщиться и вздыхать.

– Я... сглупила, – вытолкнула она из себя. – Не привлекла Тавриона к созданию ателье вовремя, и он меня отчитал. Ну и разозлился из-за того, что я не делилась своими планами.

Эвр изумленно на нее таращился.

– Ну что? – буркнула Кассандра, отводя взгляд. – Да, я умею признавать ошибки. Даже если не люблю этого.

– Кхм, – Эвр не нашелся, что сказать. – Я понял.

Кассандра поправила несуществующую складку на тунике, сшитую на манер местных одежд. Тяжелые складки ткани фиксировались нитками, удлиненный подол с разрезами на бедре, иногда оголяющихся при ходьбе и открывающих штаны.

– Не слишком смело для местных? – Эвр переключил внимание, радуясь, что неловкий разговор завершен. – Будут ли они это покупать?

– Конкретно эта модель для привлечения внимания, – Кассандра улыбнулась. – Покупать этот не будут. А вот тот, который я планирую надеть на вечер в честь помолвки дочери Никобатон – будут.

Эвр хмыкнул.

– Мы в надежных руках, моя леди, – он склонился в шутливом поклоне.

– Конечно, – Кассандра ответила на его поклон. – Эвр, мне пора. Таврион нашел поставщика тканей и сейчас в помещении, что мы сняли для работы. И завтра мы наконец-то съезжаем из этих гостеприимных стен.

– Нужно ли мне тут оставаться? – уточнил Эвр. – Наши бумаги все равно нашли и вскрыли. Я бы сходил к Тавриону. И кстати, не было ли новостей от Ники?

Кассандра прикрыла глаза и застонала.

– Афина, – шепотом. – Запиши сообщение для Ники. Ника, бумаги действительно передали, в них компромат на местную знать. Детали сообщу, если тебе понадобится рычаг давления на кого-то из них. И приглашение действительно получили, старик тебе не соврал. Будь с ним осторожнее, он опасен.

Эвр склонил голову набок, ожидая пояснений.

– Она спрашивала про последние новости, и рассказала, что заметила управляющего гостиницей в маскировке, – вздохнула Кассандра. – Еще утром отправила. Но день сегодня выдался ужасный, только сейчас вспомнила, что нужно ответить.

– Понимаю, – вспомнив свое пробуждение, сказал Эвр. – Не смею задерживать, моя леди. Раз Ника написала, значит, жива и в порядке, а это все, что меня беспокоило.

Кассандра подумала, что в случае с Никой все не так однозначно, но благоразумно промолчала. Только слепой и глухой не заметил бы постоянную тревогу за сестру, в которой жил Эвр.

Покинув гостиницу, Кассандра медленной походкой от бедра прошлась по всему центру, прекрасно отдавая себе отчет в том, что белая, чуть с уходом в серебро, ткань прекрасно смотрится как раз в розовом свете закатного солнца, а провокационный по местным меркам разрез вызовет вал слухов и пересудов ее морального облика. Расслабленно поздоровавшись с уже знакомым официантом Нэта, Кассандра заметила чуть шокированные взгляды и, чрезвычайно довольная собой, села трапезничать.

***

Таврион, чрезвычайно довольный собой, инспектировал помещение. Цех располагался на приличной окраине города в противоположном от порта конце. Неподалеку – улицы с особняками, в том числе улица Размышлений.

«Чудно, просто-напросто прекрасно», – думал Таврион, осматривая большие окна и задорого собранные рабочие места.

– Нам точно можно этим пользоваться? – услышал неуверенное от молоденькой швеи-подмастерья, найденную Аглаей.

– Конечно, – удивленно откликнулся он. – Для вас и привезли. И пока я договорился про готовые отрезы тканей, но потом и ткацкие станки соберем...

– Светлый господин, – кашлянув, вмешалась Аглая. – Позволите высказаться?

– Позволяю, – при привычке на обращение он принял высокомерную позу и добавил ленности в голос.

Аглая скрыла улыбку.

– В Эрзо считается не то, что непозволительным... В общем, не обрадуются поставщики, если обнаружат, что вы делаете самостоятельно ткань. Посчитают это скрытым оскорблением, что их товар оказался для вас плох. Или что вы договоры не соблюдаете.

– Этого нам не надо, – задумчиво ответил Таврион, тут же скинув маску аристократа. – И что рекомендуешь?

– Светлая госпожа Кассандра упоминала, что в Паралии часто используются вышивки. Возможно, мы сможем заказать оборудование для них.

– Прекрасная идея! Спасибо, – Таврион, получив новое направление для реализации кипучей энергии тут же принялся прикидывать, кому бы заказать чертежи и сборы оборудования.

***

Ника проснулась на рассвете. Потянулась, ощутив, как болят все кости после ночи на жесткой койке, чихнула от пыли, перевернулась на другой бок и мрачно уставилась в стену. Комната оставалась темной, лучи рассвета не попадали в тесное окно.

«Афина сообщает: для пользовательницы Ники есть сообщение. Открыть?»

– Открой, – сонно буркнула она.

Прочитав информацию от Кассандры, она призадумалась. Значит, старик не врал. С кряхтением поднявшись с постели, Ника сделала короткий комплекс упражнений, надеясь расшевелить окаменевшее и ноющее тело, просмотрела информацию о своем состоянии от Афины, расстроилась упавшими показателями здоровья и выглянула на улицу.

Небо потихоньку светлело. Из домов беженцев слышались тихие разговоры и бряцанье посуды. Ника вспомнила, где находился ближайший питьевой фонтан и зашагала в том направлении.

Пахло цветами, пылью и откуда-то доносился запах свежеиспеченного хлеба. Ника ощутила, как рот мгновенно наполнился слюной, и ускорилась – есть хотелось страшно.

«Афина рекомендует пересмотреть питание», – всплыло перед глазами.

– Я не могу, – вполголоса буркнула Ника. – Возникнут вопросы.

«Пользовательница Ника сказала, что аристократка. Афина полагает, что наличие у нее большей суммы денег будет объясняться для беженцев этим».

Ника подставила ведро под струю воды, наблюдая, как емкость заполняется.

– Похороны будут на рассвете, – невпопад ответила она. – Надо же, Борей мертв.

Когда-то давно она слышала фразу, что смерть подводит все счета. Ника так совершенно не чувствовала – наоборот, теперь она понимала, что вряд ли получит внятные ответы на оставшиеся у нее вопросы и претензии. От столкновения со смертью по-прежнему было неуютно, и Ника рывком выхватила ведро с набранной водой, чуть не расплескав ее, и направилась в домик, чеканя шаг.

Крошечное поселение беженцев потихоньку оживало – все встали чуть раньше. Похороны похоронами, а работу делать будет надо сразу, как встанет солнце. Ника мельком выхватила лица – бледные, синяки под глазами, худые паралийцы с тихим отчаянием в глазах.

Она зашла в дом, закрыла дверь, вспомнила, что забыла растопить печь, чертыхнулась и принялась за дело, отгоняя от себя все лишние мысли – в сердце поселилась глубокая печаль, дергающая сердце.

После скудного и невкусного завтрака Ника вышла, чуть проморгалась – небо стало совсем светлым – и увидела, что беженцы потихоньку стекались к дому Морены. Несколько оставшихся мужчин подхватили носилки с телом Борея, вынося его из дома старухи, и печальная процессия в молчании двинулась куда-то. Нике было любопытно, где именно они сожгут тело, и кто руководил подготовкой – увидев наряженную в черный наряд доулы смети Морену, она чуть хмыкнула.

Доулы отвечали за все, связанное со смертью. Приносили дурные вести, заботились о теле, проводили похороны, утешали скорбь оставшихся жить. Ника, прищурившись, наблюдала за удивительным спокойствием Морены, которой очень шел черный цвет туники и штанов свободного кроя.

«Выглядит весьма прилично», – подумалось Нике. Морена словно стала другим человеком – морщины ее больше не бросались так в глаза, осанка стала царственной, и даже окружающая их шествие вопиющая бедность теперь казалась скорее одухотворенной, нежели удручающей.

В какой-то момент Ника думала, что они идут в порт, но до попадания в особо зловонный квартал они свернули, огибая порт с южной стороны. Эрзо не ограждали стены, и, пройдя через очередной квартал бедняков, процессия оказалась на равнине.

Ника жадно смотрела на горизонт. Где-то там – охота, свобода, жареная на костре дичь и простой, понятный мир, где нет сложных коммуникаций и интриг. Захваченная своими мыслями, она пропустила момент, когда тело Борея сгрузили на собранный заранее хворост, а община распределилась вокруг полукругом.

Морена вышла в центр.

– Борей умер вчера, – возвестила она в вязком молчании. – Он заботился о нас, зарабатывая для нас деньги, направляя людей, как умел. Каждый, кто желает на прощание сказать ему пару слов, может это сделать.

Она отступила ближе к телу, ожидая. Первой встрепенулась женщина, вчера обмывавшая его тело – Ника вспомнила ее. Запинаясь, она подошла к Борею, что-то истово и быстро прошептала и чуть ли не убежала обратно, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

Люди подходили, говорили и отходили. Ника пыталась понять, есть ли у нее желание хоть что-то ему сказать, и если да, то что – и в итоге она пропустила часть с прощанием. С удивлением она поняла, что люди горюют искренне, она же не могла разделить скорбь с беженцами.

Морена в молчании зажгла факел. Мужчины вылили масло на Борея и собранный хворост, Морена же, выждав еще минуту, обошла погребальный костер, поджигая его со всех сторон.

«Тела сгорают не полностью», – Ника прикрыла глаза, вспоминая похороны родителей. – «Останки собирают в белые тряпицы и хоронят. Где похоронят Борея?»

Лопат в руках беженцев она не видела, и даже немного заволновалась, тут же смутившись странным мыслям. Хворост горел ярко, Ника чуть сморщилась на запах горелой плоти, тут же исправив лицо на каменное – она попросту не знала, как подобающе выглядеть на такого рода мероприятиях.

Беженцы стояли долго. Ника уже хотела идти, но решила не быть первой покинувшей процессию, и ждала хоть кого-то, кто уже развернулся бы и пошел. Первым рискнул охотник, вызвав у Ники удивление. Стоило его шагам зазвучать, как Морена подняла глаза и заговорила.

– К счастью, новости не только плохие, – звучно произнесла она. – Нике предложили работу в неофициальных кулачных боях.

Ника вздрогнула всем телом и обнаружила, что абсолютно все беженцы смотрят на нее. Чувствуя злость, она произнесла:

– Я еще не согласилась. Возможно, мы только привлечем внимание клана Фархет.

– Так это же хорошо, – заговорил охотник. – Протекция клана нам нужна.

Ника скрипнула зубами, зло посмотрев на расслабленную и спокойную Морену.

«Афина полагает, что есть два выхода из ситуации: либо согласиться туда идти, либо убедить людей, что этот вариант приведет к плохим последствиям для них. В качестве аргумента стоит использовать то, что бои – подпольные, а значит, официальной протекции не будет».

Ника вдохнула побольше воздуха, выпрямила плечи и звучно заговорила:

– Бои – подпольные. Протекции не будет, более того, напрямую нет никакой связи с кланом. Единственное преимущество этого предложения – деньги, но даже сумму и условия мне не озвучили. Никаких гарантий нет, зато я стану преступницей в Эрзо, а значит, и пятном на репутации всего сообщества.

Закончив, Ника украдкой осмотрела лица людей. Кажется, ее слова возымели эффект – радости она уже не видела, а Морена сощурила глаза.

– Мы обсудим это после, – сказала она, поворачиваясь к кострищу. – Дальше я справлюсь сама, возвращайтесь к работе.

Глава 14

– А куда вы денете тело? – тихо спросила одна из женщин. – Лопат-то нет, копать чтобы.

– В Эрзо тела отдают морю, – степенно проговорила Морена. – Слишком жесткая почва, и местные не обрадуются могиле чужака на самом выходе из города, они и своих-то тут не хоронят.

Ника зашагала обратно, чувствуя кожей взгляды. Любопытные, неодобрительные, настороженные – она остро ощущала себя чужой.

Напряженно размышляя, она резко остановилась, в нее чуть не врезалась позади идущая женщина, и также резко двинулась обратно. С Мореной нужно было поговорить, причем без посторонних.

Морена собирала останки в белые тряпицы. «И где она их нашла», – мелькнула и растворилась мысль, Ника подошла ближе и присела на корточки, чтобы посмотреть ей в глаза.

– И зачем? – спросила Ника.

– Что зачем, – равнодушно переспросила Морена, даже не делая интонацию вопросительной.

– Зачем было устраивать это здесь? И во время похорон, – терпеливо уточнила Ника.

Морена тяжело вздохнула.

– Ты молодец, – невпопад сказала она. – Денег, что ты принесла, хватит на месяц. Но что дальше? Здесь не бывает холодно, но скоро на ночь придется растапливать печки. Мы не в Паралии, бесплатного хвороста не насобираем, за этот пришлось раскошелиться. Борей был дурак, но дурак работящий, исправно приносил деньги, договаривался, находил работу не только себе. Как мы будем сводить концы с концами сейчас?

Ника выпрямилась, глядя на отблески моря. Солнце уже поднялось, длинными лучами вызолачивая окрестности. Земля здесь была непривычно светлого цвета. Ника перевела взгляд на уставшую и отчаявшуюся женщину.

– Ты меня пыталась подставить от отчаяния? – уточнила она.

– Подставить, – Морена фыркнула. – Ну да, это можно так назвать, пожалуй.

Она тоже поднялась на ноги, бережно неся останки в руках. Ника двинулась следом за ней, бесшумно шагая за высокой Мореной, удивительно прямо держащей спину. Они шли так несколько минут, прежде чем спустились к песчаному побережью, усеянному принесенным морем мусором. Ника перешагивала коряги, сгнившие доски, останки каких-то рыб, продолжая молчаливо сопровождать Морену.

Морена вошла в воду, не сбавляя шага. Прошлась еще десять метров и нежно отпустила тряпицы, ушедшие на дно. «Наверное, камни добавила», – подумала Ника, отстраненно наблюдая за ней. Морена постояла немного в молчании и, вдруг сгорбившись, зашагала обратно.

– Я не знаю, как мы будем жить дальше. Единственная возможность, которую я увидела, это те самые бои, – избегая смотреть на Нику, проговорила она. – Но, наверное, ты права.. Ничем хорошим это закончиться не может.

Ника пытливо смотрела на ее лицо, напряженно решая для себя, открываться или нет.

– Есть работа, – наконец решившись, сказала она. – Но...

– Но? – не дождавшись продолжения, поторопила Морена.

– У нас была цель, мы не беженцы, – выдохнула Ника. – Обо всем, что я скажу, нужно будет молчать, иначе нас могут убить.

«Не то, все не то», – Ника потерла лицо, пытаясь сообразить, что говорить и как.

– Это-то как раз понятно, – услышала она и оторопела. – Четверо аристократов – и беженцы. Прости, но я не дура, чтобы так легко в это поверить. Я уже поспрашивала про тебя, и про брата твоего. Всякое говорят, вплоть до того, что вы на одном корабле с кригерами плыли. Слухи ходят, что и нападение мегалодона было. Еще болтают, что Кассандра Вассиликос свое ателье открывает. Вы, аристократы, не самые лучшие люди, по моему мнению, но чтобы твой брат тебя на нищету обрек – не поверю.

Ника вздохнула.

– Мы хотим отбить Паралию, – ровно сказала она. – И для этого нам нужны деньги. И люди в сопровождение.

– Сопровождение?

– Кассандры. Тавриона. Эвра. Я пока тут буду, – с каменным лицом уточнила Ника.

– Платить будете?

Ника кивнула.

– Нужны умные, – уточнила она. – Я думала как раз про тебя.

Морена неожиданно хрипло расхохоталась.

– Умные? – отсмеявшись, сказала она. – Умных тут нет, девочка. Умные дома остались, в знакомых стенах, в кругу семьи. Но я поняла тебя, хуже нет врага, чем союзник идиот.

– Примерно так, да, – Ника чувствовала, как напряжение, сковавшее ее, растет. – Ты согласна? Нужно минимум восемь человек. Трое мужчин на роль охранников, по две женщины в горничные.

– Но девять же получается, – нахмурилась Морена.

«А вот и главный вопрос», – подумала Ника и медленно проговорила:

– Имя «Селена» тебе о чем-нибудь говорит?

Лицо Морены стало застывшей маской.

– Говорит.

– Как она оказалась в борделе?

– Борей продал, – равнодушно кинула Морена, и Нике нестерпимо захотелось придушить ее, а потом оживить Борея, чтобы убить собственными руками. – Но у него выбора не было. Слишком красивая девка уродилась, на нее еще в порту, по прибытию, глаз какой-то урод положил.

«Гани, наверное».

Морена тяжело вздохнула и улыбнулась.

– Вы ее вытащили, да?

Ника кивнула.

– Значит, не такие уж вы дерьмовые люди, – хмыкнула Морена и остро взглянула на нее. – Злишься даже за нее. У нас правда выбора не было – либо ее так забрали, может, прирезав кого для остраски, либо за деньги. Я сама Борею посоветовала хотя бы тогда деньги взять, раз уж спасти ее не выходило.

Она снова сгорбилась.

– Легко быть хорошим человеком, когда у тебя много денег и силы. А вот остаться им, находясь на грани нищеты.. Не думаю, что я справилась.

Ника отвернулась, глядя на море.

– Пожалуй, ты права, – проговорила она. – Это сложно. Но возможно.

Морена передернула плечами.

– Умные, значит, нужны.

– Да. Идеально будет, если они умеют работать горничными, и абсолютно необходимо, чтобы они были к нам лояльны.

– Будете платить, дадите надежду на хорошую, сытную жизнь – будут лояльны. Еще объясните, что будет с ними, если предадут, тогда можно будет не сомневаться.

– А что будет, если предадут?

– Вернутся сюда, обратно, – Морена поморщилась – влажный подол лип к ногам, она начала мерзнуть. – Пойдем, переодеться надо.

Она двинулась обратно, растеряв всю свою царственность и старчески шаркая ногами.