Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

Тэйратон скривился. Ситуация была препаршивейшая. Афина показывала еще троих, сидящих в засаде позади восьми нападавших – Тэйратон знал, что у тех в руках дальнобойные арбалеты, и нацелены они на них.

– Что тебе надо? – надеясь потянуть время и лихорадочно размышляя, спросил он.

– Я всего лишь хочу знать, куда подевались остальные паралийцы, – Рами развел руками. – Приказ начальства, ничего не могу поделать.

«Дави Фархет», – подумала Ника. Она тоже видела сидящих в засаде. – «Надо первым делом убить арбалетчиков».

Тренировки прошли хуже, чем она ожидала, но единственное, что она могла сейчас сделать – это попытаться рассчитать рикошет своего голоса, чтобы вынести арбалетчиков.

– Выглядит так, как будто ты пришел нас убить, – ровно обронил Тэйратон.

– Как ты мог такое подумать, – притворно расстроился Рами. – Только разговор, ничего больше!

Он белозубо улыбнулся.

– К тому же, вы же не самоубийцы, чтобы с нами спорить, верно? – Рами растягивал гласные и явно чувствовал себя хозяином положения.

– Вряд ли ты расстроишься, если тебе придется нас убить, – пожала плечами Ника. – И в последний раз, кажется, ты убедился, что я не образец здравомыслия.

Улыбка Рами пропала, словно ее и не было. Он посмотрел на Нику предупреждающим, цепким взглядом.

– Зря ты так думаешь, – заявил он. – Я очень, очень расстроюсь, если такую талантливую женщину придется убить. Так что не глупи.

Тэйратон сжал губы. Что-то не сходилось – разойтись в степи было плевым делом, да и Афина предупредила обоих заранее, просто люди Рами резко двинулись навстречу, и заметили их прежде, чем им удалось скрыться.

– Кажется, среди нас затесалась крыса, – ровно произнес он, цепко отслеживая реакцию людей Рами.

Тот-то прекрасно владел лицом, а вот его люди.. «Есть», – Тэйратон ясно увидел, как боец, близко стоящий к Рами, глянул в сторону убежища беженцев. – «Не выследили они нас. Нас сдали».

Ника глубоко вдохнула. Тэйратон скосил на нее глаза, намереваясь остановить, но не успел – Ника вскрикнула, отправляя силу голоса в полет. Она ясно видела, как ее сила снесла руки одному из арбалетчиков, и раздался дикий крик – и все смешалось.

Ника кувырком ушла влево, спасаясь от других арбалетных болтов, а Тэйратон прыгнул вправо, умудрившись вскрикнуть в полете – и еще один арбалетчик погиб. Тэйратон попал в голову.

– Что за срань! – Рами не ожидал такого поворота. – Убейте их!

«Говорила же, не расстроится», – мелькнула дикая мысль, и Ника выстрелила уже из арбалета, попав одному из бойцов в горло, продолжая уклоняться и уходить в сторону. Мимо свистнул болт, а пятеро из бойцов Рами настигали ее.

Тэйратон принял одного из атакующих на щит и снова использовал голос, убив еще одного. После этого бойцы явно потеряли присутствие духа, отпрянув назад. Тэйратон видел перекошенное от гнева лицо Рами и усмехнулся.

– Все еще хочешь поговорить? – едко спросил он.

В его щит врезался болт. Тэйратон чертыхнулся – он прикрыл туловище и согнул колени, чтобы закрыть как можно больше тела, но единственный оставшийся в живых арбалетчик оставался проблемой.

Ника двигалась беспрестанно, не давая взять себя в кольцо и умудряясь отстреливаться. Ее дела были хуже – кажется, Рами выделил ее в приоритетную цель, и за ней неотступно следовала четверка противников, а на Тэйратоне остались лишь двое.

«Надо убить арбалетчика», – Ника попыталась сориентироваться, и это чуть не стоило ей жизни – один из нападавших метнул в нее нож. Чудом увернувшись, Ника снова ушла кувырком и вскрикнула, убив мужчину с метательными ножами.

– Что вы такое? – прорычал Рами, обернувшись и увидев, как рухнул очередной его человек. – Отвечай!

Тэйратон лишь улыбнулся и голосом убил Рами, снеся тому голову совершенно неизящно – Ника делала небольшие отверстия, а вот Тэйратон так и не научился аккуратности.

Люди Рами, оставшиеся без главаря, растерялись. Ника нашла момент, чтобы оправить голос за последним арбалетчиком, и они остались еще и без поддержки стрелков.

Паникуя, они побежали в сторону города, и Ника торопливо перезаряжала арбалет, чтобы успеть убить всех. Спустя минуты полторы они оба, тяжело дыша, стояли над трупами одиннадцати человек, одним из которых был Рами.

Тэйратон мрачно посмотрел на Нику.

– И чем ты думала?

– Они бы нас все равно убили, – отдышавшись, ответила та. – И они не ждали нападения так, в открытую.

Тэйратон досадливо дернул губой.

– Надо спрятать трупы, – мрачно сказал он.

Ника посмотрела на горизонт, где начиналось море. Никаких шансов дотащить трупы до Кимасто и утопить в нем у них не было. Как и лопат.

– Оставим тут, – Ника покачала головой. – Только все ценное заберем.

Тэйратон глянул на нее с сомнением.

– Ты удивительно хладнокровна.

– Как думаешь, сколько крови стекает, когда срезаешь шкуру со свежеубитого зверя? – вопросом на вопрос ответила Ника. – Не вижу, чтобы это как-то отличалась от обыска мертвых людей, разве что в лучшую сторону.

Ника решительно зашагала к первой цели и принялась обшаривать карманы. Тэйратон ясно видел, как дрожат ее руки, несмотря на ее браваду, и только вздохнул – ему-то было не впервой забирать все с мертвецов.

– Я заметил, что голос пробивает доспехи, – произнес он через некоторое время.

– Пробивает. Не пробивает камень, но крошит его, – вспомнив, как на них в горах Драхус охотился барс, Ника поморщилась. – Наверное, толстые каменные стены не пробьет тоже.

– Щит ты мой тоже разнесла, – Тэйратон забрал кошелек с одного из трупов.

– Это ты к чему?

– К тому, что мы самые опасные люди Эрзо сейчас, – ровно сказал Тэйратон. – И, если об этом кто-то узнает, нас убьют. Быстро и беспощадно.

Ника поморщилась.

– У нас не было выбора.

Тэйратону очень хотелось с ней поспорить – потянуть время, поспрашивать Рами, узнать, что тому вообще понадобилось – но частично он был согласен с Никой. В живых их вряд ли бы оставили, а так на их стороне был эффект неожиданности.

Труп Рами они, не сговариваясь, оставили напоследок – и осматривали не в пример тщательнее. Помимо денег, у Рами за пазухой нашлись запечатанные конверты без опознавательных знаков.

Нике стало тошно, но она держалась за мысль, что это ничем не отличается от обычной охоты на оленей. Или барсов, скорее – учитывая, каким опасным был бой. И все же стремительно мутнеющие глаза незнакомых мужчин вызывали у нее совсем иные чувства, чем мутнеющие глаза добытых на охоте животных.

Не выдержав, Ника отбежала в сторону, и ее вырвало.

– Это нормальная реакция, – услышала она за спиной.

Она поднялась, резким движением достала воду и тщательно прополоскала рот. Налила чуть в ладонь и умыла лицо, концентрируясь на ощущениях солнца на коже и ветра.

– Я уже в порядке, – ответила Ника. – Просто.. я совсем их не знаю.

Рами заслуживал смерти – в этом она не сомневалась. А вот остальным просто не повезло. Ника не знала, были ли они плохими людьми или жертвами обстоятельств, с радостью ли встретили задание вычислить и убить кого-то или с чувством вины.

– Им просто не повезло, – выдала она свои мысли вслух. – Им просто приказали.

Тэйратон вздохнул.

– Так и получается, – произнес он. – Так всегда и получается. Ты сражаешься не с чистым злом, как бы не хотелось думать иначе, а с таким же человеком, как и ты.

Ника передернула плечами.

– Нам надо идти, – отрывисто произнесла она, стремясь уйти и от темы, и от места. – Оставим их здесь.

Тэйратон поморщился, но варианта лучше не нашел – им действительно не стоило и пытаться спрятать тела. Земля в степи твердая, просто так не раскопаешь, да и нечем. Не голосом же ямы погребальные создавать...

– Мы можем создать яму, – сказал он вслух. – И свалить тела в нее. Так их сложнее будет найти.

Ника нахмурилась. Ей невероятно сильно хотелось просто уйти, не думая и не разбираясь в произошедшем.

– И надо найти того, кто нас сдал, – Тэйратон глянул в сторону убежища. – Легенда Рами слишком ненадежная.

Ника с силой потерла лицо.

– Я не очень поняла, – призналась она глухо.

– Когда я сказал про крысу, один из его людей посмотрел в сторону убежища беженцев. Они знали, где оно. Выслеживать кого-то в степи можно только по свежим следам, дожди идут редко, а вот ветер дует постоянно. Следы не держатся на этой земле.

– Значит, нас сдал кто-то из беженцев, – мрачно подытожила Ника. – Держу пари, это был Клеон.

– Я думаю, что часть отряда осталась там. На случай, если мы пойдем туда, а не в город.

Ника мрачно уставилась в сторону убежища. Солнце клонилось к горизонту, и лучи его стремительно краснели.

– Мы не можем это так оставить, – решительно заявила она. – Мы все равно собирались зайти на обратной дороге.

– Трупы, – напомнил Тэйратон. – Если кто-нибудь наткнется на это побоище, он обязательно задастся вопросом, каким образом была убита половина людей.

Ника заставила себя посмотреть на кровавое месиво. Некоторые были убиты элегантно – выстрелом болта. А вот некоторые... Нику снова стошнило.

– Вот и я об этом, – невозмутимо кивнул Тэйратон, протягивая ей флягу с водой. – Ни одним известным людям способом нельзя разнести чужую голову, раздавив ее, как яйцо.

Ника сплюнула горькую желчь и прополоскала рот предложенной водой.

– Да, – мрачно сказала она. – К сожалению.

– Мы не сможем их закопать, но мы можем создать яму, в которую свалим трупы, – повторил свою идею Тэйратон. – Это тоже будет подозрительно для нашедших, но...

Ника прищурилась и осмотрела место. Степь, желтая почва, редкие сухие растения, низкорослые кустарники с опавшими листьями, камни.

– Мы можем сделать что-то типа мешка. Афина, рассчитай, как мы можем создать яму с узким горлом, расширяющуюся книзу. И рассчитай, на какой глубине она должна быть, чтобы случайно проходящий мимо не свалился в нее, наступив на почву.

Тэйратон приподнял бровь.

«Афина сообщает: необходима очень четкая работа с образами и высокий уровень контроля над голосом. Пользовательница Ника обладает приближенными к требуемым характеристиками, пользователь Тэйратон, к сожалению, нет».

Ника выдохнула, пытаясь вернуть самообладание. До Эрзо не так уж и много пешком, рядом находились тайники контрабандистов и сами беженцы – рано или поздно кто-нибудь нашел бы трупы, хотя бы и по падальщикам, которые неизбежно придут полакомиться остатками драки.

От этой мысли Нике снова поплохело. Резко втянув воздух носом, она задержала дыхание и медленно выдохнула на счет.

– Я справлюсь, – заявила она. – Афина, выведи мне инструкции.

Тэйратон отошел, чтобы не путаться под ногами. Ника выглядела бледно-зеленой, но решительно сверкала глазами, которые все еще слезились из-за рвоты.

– Я отнесу потом тела, – произнес он. – Разделим обязанности.

Ника отрывисто кивнула, внимательно читая текст. Тэйратон тоже прочел его и хмыкнул – Афина была права, ему пока не хватало навыков, чтобы попытаться изобразить нечто подобное.

Ника приступила к работе. Голосом создав узкую, глубокую яму, она подошла к самому ее краю, осмотрела и сосредоточилась. Она представляла, как внизу яма расширяется, повторяя форму сосудов для вина с толстым донышком и узким горлом.

Афина вывела корректировку, еще больше расширив пространство внизу. Ника кивнула ей, забывшись, и вскрикнула, представив, как яма пока резко углубляется. Осмотрела придирчиво свою работу и принялась расширять яму.

Тэйратон молча наблюдал. Ника действовала неторопливо, разрушая за раз небольшой кусок – это походило на работу создающих, когда они вносили одно изменение за раз, постоянно сверяясь с чертежами. Тэйратон прикрыл веки – до этого он не задумывался, что техника и упражнения создающего голоса могут подойти и разрушающему. «Надо будет это обдумать».

Ника закончила спустя час. Уставшая, выжатая досуха, она отошла и подавила желание внести последние правки – она достаточно наблюдала за работой Эвра в детстве, чтобы знать, что исправлять такие «небольшие улучшения» потом целую вечность.

– Яма готова, – охрипшим голосом сообщила она и присосалась к фляжке Тэйратона, которая так и осталась у нее.

Тэйратон кивнул и поднялся, цепким взглядом осмотрев горизонт – солнце уже почти закатилось, и у него оставалось буквально минут сорок времени, чтобы успеть дотемна. Он подхватил ближайшее к нему тело и поволок его к яме.

Ника отошла и отвернулась. Она смотрела на закат, слушала редкие вскрики птиц, шуршание насекомых и грызунов, старалась дышать полной грудью и игнорировать сладковатый запах крови, иногда примешивающийся к травам и сухой земле. Ей все еще было тошно, но тяжелая и требующая концентрации работа помогла ей справиться с чувством вины и отвращения.

Тэйратон закончил затемно – солнце почти село, и свет давало уже неверный, в нем едва-едва можно было рассмотреть пятна крови. Тэйратон полил остатками воды эти пятна, размывая их, а сверху сыпанул пряностями в надежде отбить нюх тем степным хищникам, кто мог бы попытаться откопать тела.

– Готово, – сказал он, подойдя к Нике. – У тебя еще осталась вода и перец?

Ника молча отдала ему требуемое, и он еще раз полил почву, пропитавшуюся кровью, и посыпал перцем.

– Можем идти к беженцам, – сказал он.

Ника покачала головой. После времени, проведенном в созерцании того, как редкие облака плыли по небу, ей стало сильно лучше.

– Нам нужно будет переночевать в степи, – сказала она.

Тэйратон, задумавшись, кивнул.

– И все же, нам стоит подойти к ним, чтобы знать, сколько там лишних людей, – уточнил он. – В темноте у нас есть преимущество. Днем степь просматривается полностью.

– Только на разведку, – Ника сказала это больше для себя, надеясь, что не нарушит собственные же планы. – Только узнать, сколько там человек.

Они двинулись в путь. Передвигаться во тьме даже с поддержкой Афины оказалось тяжело, луна проявилась на небе тоненькой полоской, почти не дающей света, а света звезд не хватало.

Дорога заняла в итоге несколько часов. Выбившись из сил, они легли на почву, оказавшись в километре от лагеря беженцев, и поползли вперед.

Афина показала пятерых вооруженных людей.

– У Клеона есть оружие и у Кора. Они охотники, – шепнула Ника. – Но Клеон мог перейти на сторону Фархет.

Тэйратон промолчал, внимательно вглядываясь в карту. Несколько человек легли спать снаружи, под открытым небом – скорее всего, люди Фархет выселили кого-то.

– Можем спросить, – тихо шепнул он Нике. – Кто-то остался снаружи.

Ника уставилась на него возмущенно, помня о данном самой себе обещании.

– Только на разведку! – прошипела она.

Тэйратон, не слушая, уверенно пополз вперед на локтях. Сдерживая желание выругаться, Ника поползла следом. Силуэты, закутанные в спальнике, Афиной показывались зеленым – значит, оружия при них не было. Тэйратон застыл в сотне метров от них, прислушиваясь к дыханию спящих и прочим звукам – звуки насекомых мешали трескотней, но люди не двигались. Решившись, он сделал знак Нике, чтобы та оставалась на месте, и преодолел оставшееся расстояние, стараясь вспомнить беженцев.

Ника, если бы могла, обматерила бы его. Увы, конспирация требовала тишины, а потому ей оставалось только злобно пыхтеть. И то, стараясь делать это как можно тише. Спустя время она узнала один из силуэтов – Кор снова ночевал связанным, и его руки торчали из-за задравшегося спальника, который он не мог поправить. Рядом лежал еще один человек, к которому и стремился подползти Тэйратон.

Тэйратон внимательно всмотрелся в лицо спящей женщины – ее выдавала пара длинных прядей, выпроставшихся из-под ткани платка. Решившись, он осторожно тронул ее за плечо и тут же зажал рукой рот, одновременно приложив палец к своим губам.

Перепуганная Делия, опознав в нем знакомого, кивнула, показывая, что поняла.

– Что произошло? – тихо спросил Тэйратон, склонившись к самому ее уху.

– Клеон привел людей, – тихо ответила та. – Вооруженных. Сказал, что позаботился о нашем будущем.

«Клеон, значит», – мрачно подумала Ника, подползшая поближе.

– Он сам нашел Фархет? – уточнил Тэйратон, раздумывая.

– Не знаю.

Ника, совершенно недостижимым для нее самой способов догадавшись, что он собрался делать, потянулась зацепить его за одежду, но Тэйратон единым слитным движением открыл люк и сиганул вниз.

«Там же дети!» – запаниковала Ника, но следом прыгать не решилась – все небольшое пространство внизу оказалось забито людьми, помимо небольшого пятачка прямо под люком, на который и приземлился Тэйратон.

Он быстро понял, кто враг – Афина все еще подсвечивала красным силуэты вооруженных людей. Несколько точных ударов в сердце, и Тэйратон быстро выскочил наружу, ловко и бесшумно забравшись вверх.

Недовольный взгляд Ники он проигнорировал, резво двигаясь ко второму схрону. Чертыхнувшись про себя, Ника поползла за ним. Останавливать его смысла уже не было, стоило завершить начатое, добив остатки людей Рами.

Тэйратон снова скользнул в люк, потратил меньше минуты – в этом схроне вооруженных людей оказалось лишь двое – и снова выбрался на поверхность.

– И что теперь с трупами делать? – мрачно спросила его Ника.

– Вытащим завтра...

– Ты с ума сошел? – на ультразвуке прошипела Ника. – Там дети! Они проснутся и увидят мертвецов, с которыми провели всю ночь!

Ника едва удержалась от затрещины. Вид у Тэйратона стал на редкость задумчивым.

– Значит, аккуратно будим сейчас людей, – кивнул он. – Вытаскиваем трупы с их помощью, ложимся обратно спать. Свет теперь зажечь можно. Разведешь костер?

Ника закатила глаза, поднялась, отряхнулась, стараясь сделать так, чтобы песок попал на Тэйратона, и ушла к кострищу. Тэйратон хмыкнул, стряхивая с лица песчинки, и снова спрыгнул в схрон, уже не таясь.

Глава 42

Утром беженцы выглядели плохо. Бледные дети жались к матерям, Делия сидела нежно-голубого цвета, Кор выглядел злым и обиженным.

– Убежища скомпрометированы, – подавив зевок, объявила Ника. – Клеон вступил в сговор с Фархет и...

– И вы его убили! – истерично выкрикнула какая-то женщина.

– Конечно, – спросонья Ника глянула на нее изумленно. – Благодаря ему нас с Тэйратоном чуть не убили в степи, пока мы шли к вам. Поставили засаду.

Женщина прикусила губу, посмотрев на Нику с искренней ненавистью. Та зябко поежилась, снова подавив зевок – утро выдалось холодным, поесть они не успели, Тэйратон только приступил к готовке.

– Объясняю для особо тупых, – забив на дипломатию, выдала Ника. – Вас убили бы следующими, вместе с Клеоном. Потому что вы – свидетели, и после нашего подтвержденного убийства убрали бы вас. Вам всем повезло выжить только потому, что мы сумели дать отпор.

Женщина, у которой в глазах горела ненависть, опустила голову.

«Не верит», – подумала Ника, тяжело вздохнув. Понятно было, что оставлять людей здесь – нельзя, Фархет известно место их расположения. Конечно, может и нет, но лучше исходить из худшего сценария. Пускать озлобленных людей в особняк тоже казалось очевидно плохой идеей.

– Что дальше делать, я не знаю, – уверенно призналась Ника. – Нужно подумать и обсудить с Тэйратоном. Но после того, как поедим.

Завершив свою импровизированную речь, Ника отошла к похлебке, глядя на нее голодными глазами.

– Плохая речь, – осудил ее Тэйратон. – Надо было сказать, как мы про них беспокоились...

Ника пожала плечами.

– Я не умею, я же говорила. Тогда толкал бы речь сам.

Тэйратон тяжело вздохнул.

– Придется после такого твоего выступления, – он снова глянул на нее осуждающе, на что Ника уселась рядом.

– Долго еще? Есть очень хочется, – она вытащила плошку и уселась рядом с безмятежным видом.

– Больше не дам тебе толкать речи, – буркнул Тэйратон.

– Буду весьма признательна, – кивнула Ника.

Тэйратон скривился, но налил ей похлебки, а затем наполнил свою плошку. Ели они в молчании, думая каждый о своем.

Ника размышляла о том, что в гробу она все это видела – политику, речи, лидерство. Она истово хотела избавиться от навязанной ей роли, потому что чувствовала себя в ней ужасно. Тэйратон напряженно решал, что говорить беженцам и куда их девать, иногда мысленно прерываясь на то, чтобы костерить Нику.

Доев, Тэйратон оставил Нику уплетать добавку, а сам с уверенным видом достал из-за пазухи письмо Рами, повертел его в руках – не увидев ничего нового и интересного – распечатал и выпрямился. Пробежав по строчкам, он усмехнулся.

– Что там? – невнятно прочавкала Ника, но он не отреагировал.

Развернувшись от нее, он подошел к беженцам.

– Моя подруга сказала не все, – он поднял руку с письмом повыше. – Эту бумагу мы нашли на трупе предводителя отряда, который отправили за нами. Тут приказ главы Фархет убить всех паралийцев в городе.

Беженцы замерли. Тэйратон убрал бумагу обратно.

– Убийство вас будет черным пятном на репутации аристократов из Паралии, – спокойно заявил он. – Долг аристократов в их понимании – следить за своими людьми, направлять их. Да, по факту мало кто действительно заботится о тех, кто находится в его подчинении. Но резня беженцев неизбежно приведет к тому, что влияние паралийцев в городе упадет. Поэтому никто изначально не планировал оставлять вас в живых. Это ясно?

Взволнованная Делия поднялась со своего места.

– Куда мы пойдем дальше?

– В Эрзо, вместе с нами, – спокойно ответил Тэйратон. – Схроны вне города были оптимальны, но теперь.. детей мы отведем в особняк. А вот вас нужно будет замаскировать и спрятать в одном из бедных кварталов.

Ника, внимательно прислушивавшаяся к его речи, нахмурилась. Она уже было задала вопрос, как приказы об убийстве паралийцев оказались запечатаны, ведь Рами им следовал, как догадалась и прикусила язык.

– Еще есть вопросы? – уверенно спросил Тэйратон.

Люди промолчали. Тэйратон вернулся к месту рядом с Никой.

– Что на самом деле было в конвертах? – не удержавшись, спросила та шепотом.

– Заказ к Кораки на поиск документов в доме Тажирон, – тихо ответил тот. – Нераспечатанный, значит, его не взяли.

– Интересно, – задумчиво проронила Ника.

– Более чем, – хмыкнул Тэйратон.

Ника глянула на него с прищуром.

– Не торопись, – тот нахмурился. – Вначале надо провести разведку...

– Ты вчера показал мне мастер-класс разведки, – не удержалась Ника.

– Шантаж, значит, – себе под нос сказал Тэйратон, проигнорировав ее слова. – Я догадывался, но догадываться – одно, а знать наверняка – другое.

– Ты о чем?

– О том, как именно Тажирон контролирует Фархет и Мелон.

– С помощью шантажа, – повторила Ника. – Значит, если...

– Да.

Они переглянулись и принялись собираться. День предстоял долгий.

***

Таврион закрылся в своих покоях с едой. Еду он вытребовал себе на кухне, спустившись и перепугав слуг – к его постоянному присутствию в доме не привыкли, а на кухне работали девушки, до этого не пересекавшиеся с аристократами. Без знания манер, этикета, зато с присутствующей боязнью перед знатными фамилиями.

К тому же, обед «для господ» оказался не готов. Тавриона вполне устроила сытная, простая похлебка, сделанная слугами для своих, а вот девушек чуть удар не хватил, когда они осознали, что «светлому господину» им предложить нечего.

Таврион отвык от этого. Отвык от чинопочитания, от глаз в пол, от дрожи в голосе – и с удивлением обнаружил, что все это ему стало глубоко неприятно. Потерев глаза, он отрешился от неприятных чувств и сосредоточился на деле, углубившись в документы.

Чем дольше он читал, тем яснее становилось: Бинаон если уже не обанкротились, то стояли на пороге. Таврион выругался и подвинул себе ближе записки и свидетельства Тажирон, чтобы подтвердить свою догадку.

Время пролетело незаметно. Таврион пару раз поднимался, чтобы закрыть шторы в обед, скрываясь от полуденного солнца, а потом, чтобы их открыть, когда настало время ужина.

– Вот дерьмо, – подытожил он и потянулся рукой к тарелке с бутербродами. Пошарив рукой по пустому пространству, недовольно глянул на стол.

Еда закончилась. Таврион ругнулся еще раз и потянулся на стуле, прохрустев всеми мышцами и с неудовольствием отметив, что в плечах образовались зажимы.

Нарастающий на прессе жирок тоже удручал. Таврион поднялся со стула и выполнил простой комплекс упражнений в надежде размять мышцы и очистить голову, но мысли оказались упрямыми.

Почти не отслеживая выполняемую зарядку, Таврион крутил в голове свидетельства и банковские выписки. Переводы средств, покупки, долговые расписки. Документы на недвижимость, налоги и расходы на содержание городского имущества.

Бинаон уже давно не могли поддерживать свою часть, передав ее вначале Албахрии – около пятнадцать лет назад. А потом, весьма своевременно, главную ветвь Албахрии вырезали, и часть политических и финансовых активов Бинаон отдали это вторым своим вассалам, Фасатон.

Фасатон – единственный сильный клан, оставшийся в распоряжении Бинаон. Таврион выдохнул, обнаружив, что запыхался.

– Значит, они ударят по ним, – мрачно подытожил он, подойдя к рабочему столу и снова склонившись над бумагами. – И за всем этим прослеживается рука Тажирон.

Вассалы Тажирон, Мелон, владеющие банком. Фархет, шпионящие для них. И Никобатон, похоже, единственные вассалы Тажирон, которые не подчинялись им беспрекословно. Они вели свои игры, стараясь выгадать как можно больше преимуществ для своей семьи, и именно поэтому Фархет получили приказ ослабить слишком своевольных вассалов.

А эти вассалы имели наглость спасти своего наследника и заключить союз с пришельцами. Таврион с усилием потер виски.

– Нас убьют, – мрачно подытожил он. – А затем убьют Алри. А потом вырежут половину Фасатон и поглотят Бинаон. А там и до Алради и их вассалов дойдет.

Картина вырисовывалась препаршивейшая. Тажирон вели эту игру уже лет двадцать, планомерно топя Бинаон и отодвигая Алради.

«И мы встали на их пути», – Таврион сгреб бумаги, быстрым шагом дошел до дверей из своих покоев, толкнул ее и ругнулся – та была заперта им изнутри, о чем он совершенно забыл. Отодвинув засов одной рукой, до комнат Кассандры он почти добежал и нервно постучался.

– Войдите, – спустя почти минуту невыносимого ожидания услышал он и ворвался в комнату.

– Кассандра! – вихрем донесся до нее и плюхнул бумаги на журнальный столик.

Порядком обескураженная Селена успела поднять блюда с фруктами, чтобы бумаги не упали на них.

– В чем дело? – недовольно нахмурилась Кассандра – ей едва удалось вернуть душевное равновесие, набросав про себя письмо Бинаон. – Я хотела принять ванну.

– Какая ванна! – Таврион емко и матерно обозначил свои мысли по поводу глубины задницы, в которой они оказались, ввязавшись в политический расклад Эрзо. – Мы следующие на очереди!

Кассандра мрачно посмотрела на него.

– Как ты это понял? – уточнила она, ощущая недовольство.

– По выпискам. Банковским, – огрызнулся тот. – Тажирон местами мухлевали, местами нет... Это неважно, просто поверь мне.

Кассандра поджала губы. Она изучала те же самые бумаги, но не заметила того, о чем сейчас говорил Таврион.

– Тажирон изначально имели преимущество, у них было три вассальные семьи, – медленно проговорила она. – И теперь они хотят стать единоличными правителями Эрзо.

– Я в этом уверен, – Кассандра не стала спорить, и Таврион выдохнул, обмякнув в кресле. – Я могу доказать...

– Не надо, – усмирив гордыню, Кассандра качнула головой. – Политический смысл в этом есть.

– Нет денег – нет влияния, – окончательно расслабившись, кивнул Таврион. – Они воспользовались Мелон, которые отвечают за банк Эрзо, чтобы некоторые предприятия разорить, некоторых подставить...

– Албахрию?

– Да. Я почти уверен, что Тажирон их подставили перед Бинаон, а у тех не нашлось ни одного человека с мозгами, чтобы это понять.

Кассандра вздохнула и глянула в окно. Селена, молчавшая все это время и пытавшаяся по стенке покинуть аристократов, чтобы не услышать ничего лишнего, коснулась двери.

– Останься, – бросила ей Кассандра. – Тебе нужно понимать, что происходит, чтобы управлять особняком. Мы на осадном положении, даже если это так не выглядит.

Селена обреченно вздохнула.

– И как я смогу помочь? – почти пропавшим голосом спросила она и прокашлялась.

– Тебе нужно видеть картину целиком, чтобы быть способной принять верное решение, – твердо ответила Кассандра. – Мы не можем следить за тем, что происходит в этих стенах. Нас и на политику не всегда хватает.

Селена вернулась к ним и снова встала у окна.

– Я поняла, – вытолкнула она из себя, чувствуя себя так, словно на ее шее затягивалась веревка.

Кассандра нервно протарабанила пальцами простой мотив на столешнице.

– Есть идеи, что делать?

– Нам срочно нужна охрана, – моментально отозвался Таврион. – И часы приема у торговой палаты еще не завершились. Селена, пусть меня соберут, я еду на визит к Алри. И охрану нам просить, и вот это все, – он потряс бумагами в воздухе. – Рассказывать.

Селена кивнула и быстрым шагом покинула помещение.

– Ты не успеваешь, – недовольно сказала Кассандра, проследив, как ее служанка уходит.

– Алри трудоголик, – ответил тот. – Я сделаю ставку на этом. Я побегу.

Таврион оставил бумаги Кассандре, быстро выбрав из общей стопки только четыре, и стремительно покинул ее покои. Оставшись в одиночестве, Кассандра обмякла на диване и спрятала лицо в ладонях.

Одеяние, похожее на традиционное в Эрзо, покрытая голова, сандалии – Таврион мог бы сойти за местного аристократа, если бы не белая кожа и светлые брови с ресницами.

– Спасибо, Талия, – скороговоркой проговорил он. – Надеюсь, скоро вернусь.

Ему удалось адаптировать ножны с кинжалами и крепление под арбалет, спрятав их в складках ткани. Правда, непривычное место хранения оружия создаст неудобства, но лучше так, чем ходить беззащитным. Таврион кинул последний лихорадочный взгляд на зеркало и быстрым шагом спустился – Талия едва поспевала за ним.

Она была одета куда скромнее, но тоже в соответствии с модой Эрзо. Селена помогла ей собрать хитрую конструкцию из ткани на голове, а мужчину они одели в легкие доспехи. Таврион мельком глянул на свое сопровождение – серьезная и бледная Талия, чья болезненная худоба чуть прошла, и мрачный бывший охотник. Кажется, они встречались в Паралии, хотя имени его Таврион так и не вспомнил.

– Отлично, идем.

На улице пришлось замедлить шаг. Это стоило Тавриону попросту невероятных усилий, и еще больших ему стоило не смотреть ежеминутно на солнце, почти севшее. Время утекало.

Талия и сопровождающий молчали, идя след в след с небольшим отрывом.

– Что происходит, – не выдержав, спросил мужчина.

– Поверь мне, – тихо ответила Талия. – Тебе лучше не знать и не понимать. А выводы держать при себе.

Тот поморщился, но кивнул.

Дорога до здания торговой гильдии показалась Тавриону бесконечной. Обреченно глянув на солнце, чей диск уже опустился за горизонт, он все же толкнул дверь, не дожидаясь слуги. Тот порядком удивился, увидев посетителя.