Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

– Ты уверена, что Адилю стоит сказать уже на приеме? – уточнил Таврион. – Меня смущает этот момент.

Кассандра перевела взгляд на его озадаченное лицо.

– Мне это тоже не нравится, – призналась она. – Но Адиль – человек нерешительный. Он многое видел и понимал, но не смог перейти к действиям и изменить ситуацию.

– Думаешь, если предупредим заранее, он что-то испортит? – Эвру тяжелее всего давалось терпеть и не есть сладости, привезенные из Чаньгши – они одуряюще пахли с блюда прямо перед его носом.

– Не знаю, – честно сказала Кассандра. – Я собрала слухи про него, почитала информацию от Кораки... Ощущение, что он может испугаться и повести себя неразумно, попросив нас обождать.

– Тогда мы выйдем на прямой конфликт с новым главой клана, – кивнул Таврион. – Но просто прийти туда и заявить «Кстати, через пять месяцев ожидаются осадки из кригеров» тоже не кажется мне залогом хороших отношений.

Кассандра фыркнула и тут же расслабила мышцы.

– Я не собираюсь делать это так топорно. Я предупрежу его, я просто не собираюсь давать ему слишком много времени для сомнений и раздумий.

– Логично, – Эвр вздохнул и скосил глаза на пахлаву с орешками. – А можно уже смывать?

– Можно, – отмахнулась Кассандра.

Мужчины встали одновременно и прошли в ванную – сбор в очередной раз проходил в малой гостиной, в закутке которой была небольшая раковина с зеркалом. Кассандра проследила за ними задумчивым взглядом.

Этот момент плана действительно был самым рисковым, но остальные шаги она сочла еще более ненадежными. Чем больше времени на раздумья она даст Адилю, тем выше вероятность, что он станет тянуть время. В конце концов, именно это он и делал, пока был на вторых ролях. И это – в собственном клане.

Кассандра поднялась и потянулась за полотенцем, чтобы аккуратно снять месиво с лица. Любые размышления уже бесполезны, ставки сделаны, и пути назад нет.

– Я отгладила ваши наряды.

Селена вкатила манекены на колесиках. Одеяния Эрзо – укороченные, в комплекте с широкими штанами, и вышитые.

Они уже выходили в город с вышивкой на одежде, но выход в свет в подобных нарядах должен подстегнуть интерес к такой работе. Неброский, изящный орнамент, в который идеально вписывались камни – а эрзовчане любили камни, оттого и лепили их в немыслимых количествах на сандалии.

«А вот так гораздо лучше», – Кассандра выпрямилась и подошла к своей одежде. Головной убор, новый, но прежнего фасона, чтобы продемонстрировать сложную прическу, украшен вышитыми листьями по самому краю, туника расшита ярче, а штаны – однотонные.

– Хорошо вышло, – кивнула Кассандра. – А ты что думаешь?

Селена нервно стиснула руки.

– Красиво. Сегодня же все решится?

– Сегодня, – Кассандра обошла манекен по кругу, негромко цокая каблуками по мрамору. – Сегодня решится исход первого акта, дорогая. Дальше подготовка будет уже в открытую.

– Подготовка к бою?

Кассандра подняла взгляд и посмотрела на нее.

– У Эрзо – да, к бою, – хмыкнул вернувшийся Таврион. – А у нас – к возвращению в Паралию.

Селена удивленно глянула на него. Вобрала было воздуха, чтобы задать вопрос, но быстро сдулась и прикрыла рот – с Тавриона и ответить станется, а ей потом нервничать.

– Ваша одежда, – сменила она тему, показывая Тавриону манекен.

– Неплохо, – Таврион не стал придирчиво изучать каждую нитку. – Мы уже одеваемся?

– Уже? – вышедший Эвр потер нос – кажется, в него попала вода, пока он тщательно смывал травяное нечто со своего лица, и теперь ему ужасно хотелось чихнуть. – У нас пара часов до выхода.

– Примерим, – непререкаемо отсекла Кассандра. – Мало ли, что-то будет не так – за два часа у швей получится поправить огрехи.

Таврион вздохнул и поднял взгляд к потолку. Эвр поморщился, но кивнул и все-таки чихнул – когда Кассандра говорила таким тоном, спорить с ней было бессмысленно.

***

Резиденция Бинаон впечатляла. Куда там особнякам вассальных кланов – гигантская территория, они тряслись в паланкине уже минут двадцать, а главное здание резиденции не спешило приближаться.

Дорожки, сады, клумбы и беседки – все ярко освещено, хотя солнце почти закатилось за горизонт. В честь нового главы Бинаон решили потратиться, несмотря на печальное состояние счетов – мир аристократии жесток, и показывать кровь нельзя. Сожрут.

Кассандра закрыла шторку и откинулась назад, прикрыв веки. Напряжение внутри росло, и дыхательные упражнения не помогали сохранять лицо и спокойствие, хотя она честно старалась.

Ей еще не доводилось играть так крупно, с такими ставками. По спине пробежала дрожь, когда у нее мелькнула предательская мысль о проигрыше. «Успокойся», – приказала она себе. – «Самое страшное, что произойдет – смерть».

Как ни странно, эта мысль действительно помогла ей взять себя в руки. После жизни на грани нищеты смерть перестала казаться чем-то действительно пугающим. И как раз нищета им уже не грозила.

Эвр и Таврион ехали молча, изучая богатые земли. Таврион издевательски усмехался, вспоминая состояние счетов богатого клана, а Эвр слишком устал, чтобы нервничать – в конце концов, он убил предыдущего главу, а тут какой-то прием.

Гораздо больше он переживал за сестру. Согласно плану, они с Таврионом проникли на территорию Бинаон заранее, еще утром – пока дополнительные отряды охраны не явились на посты.

– Все с ней в порядке будет, – наконец нарушил тишину Таврион. – Она и не через такое проходила.

Эвр мученически вздохнул.

– Я знаю лучше твоего, через что она проходила, – резко ответил он. – Но это не помогает, веришь?

Таврион примирительно кивнул.

– Прости. Я тоже переживаю, – сказал он. – И себя тоже пытаюсь успокоить.

Эвр покачал головой.

– Так не выйдет, я пытался. Лучше просто признать, что боишься, и жить с этим дальше.

Таврион приподнял бровь.

– Вот так просто?

– Это не просто, знаешь ли. У меня получается только раз из трех, и то хорошо, – хмыкнул Эвр. – Подъезжаем.

Паланкин наконец-то приблизился к парадному входу – главное здание клана Бинаон стояло на искусственной возвышенности, и к большим двустворчатым дверям вела лестница. Мраморная, широкая, отлично освещенная, вдоль которой выстроилась парадно одетая охрана.

– Впечатляет, – Таврион усилием воли подавил ехидную усмешку. – Небось, последнее потратили сегодня.

Эвр укоризненно на него глянул и надел на лицо светскую маску, выбираясь с помощью слуги. Таврион ослепительно улыбнулся и двинулся следом.

Кассандра уже была на ногах. Камни в ее одеянии поблескивали на свету, ветер чуть шевелил полы одежд – она выглядела прекрасно, и Эвр невольно залюбовался. Ее облик портило разве что надменное выражение лица, но и оно уже начинало ему нравится.

«Кошмар, только этого не хватало», – искренне подумал он, впрочем, не перестав любоваться.

– Светлые господа и госпожа, – к ним подошел богато, но неброско одетый слуга. – Я провожу вас.

Эвр подал руку Кассандре, не задумываясь. Она, также не задумываясь, приняла ее. Таврион усилием воли оставил все желчные комментарии при себе – да, он завидовал, и осознавал это.

Впрочем, на лице осталась маска беспечного молодого повесы – он знал о своей привлекательности и был намерен использовать это преимущество. Пусть хотя бы здесь его точеные черты лица и прекрасное сложение себя оправдывают, раз уж на Нике не сработали.

Пахло свежестью, чуть-чуть едой и благовониями. Стрекотали насекомые в кустах, и охрана молча склонялась, пока троица степенно поднималась по лестнице. На западе стремительно гасла алая полоска, и за пределами освещенной территории резиденции царила тьма.

Слуга клана Бинаон открыл тяжелую дверь, налегая на нее всем своим весом. Гостей встретили еще несколько слуг, привычно склонившись.

– Вас ожидают, – произнес один из них, мужчина в годах, находясь в поклоне. – Позвольте проводить вас.

Кассандра скрыла довольную улыбку, изящным жестом вытащила брошь, сцепляющую полы головного убора, и уверенно пошла за слугой. Эвр и Таврион степенно двинулись следом.

Кассандра оценивала способность Бинаон впечатлять и сверкать – сверкать буквально, используя многочисленное освещение, фонари, блестящие украшения, бликами расцвечивающие пространство. Таврион оценивал примерную стоимость всего этого великолепия; Эвр старательно выглядел безмятежно, и на это уходило все его внимание.

Хозяину поместья и главе клана не с руки самому встречать гостей – Адиль нетерпеливо ждал троицу паралийцев внизу лестницы на второй, хозяйский этаж, надеясь успеть переговорить до основного празднества. Иначе их разговор станет предметом сплетен, чего, конечно, хотелось бы избежать. Приказав доверенному слуге проводить гостей к себе сразу же, как они объявятся, он надеялся избежать ненужного внимания.

Слуга подвел приглашенных, склонился и отошел. Адиль безрадостно улыбнулся Кассандре, тщась выглядеть беззаботным и строгим одновременно – глава клана Бинаон, как-никак.

– Светлый господин, – они приблизились и склонились, положив руки на бедра.

Адиль не стал мучить их долго – заминка была буквально в несколько секунд.

– Приветствую вас, светлые господа и госпожа, – степенно проговорил он, и паралийцы поднялись. – Рад видеть вас своими гостями.

Он мельком глянул на Кассандру, которая сделала небольшой шаг к нему.

– Позвольте преподнести вам дар, – негромко проговорила она, чуть улыбаясь. – Позвольте поздравить с новым статусом и посочувствовать вашему горю.

– Принимается, – Адиль забрал документы из ее рук.

– Прошу просмотреть сегодня во время приема, – снизив голос, продолжила Кассандра. – Надеюсь, полученный дар окажется вас достоин.

Адиль приподнял бровь и неуверенно кивнул, потеряв на доли мгновения маску аристократа. Троица, синхронно склонившись еще раз, двинулась за слугами в приемный зал.

Кассандра едва удержалась от кровожадной ухмылки, заметив матрону Аннабиви за одним из столиков – зал Бинаон был устроен также, как и Никобатон, только размеры внушительней, слой позолоты толще, фреска из камней подороже...

Но вот мгновения недоумения и сменившей его ярости на лице почтенной матушки клана – бесценны, и Кассандра ответила ей ласковой и широкой улыбкой.

– Я чего-то не понимаю? – тихо шепнул Таврион.

– На прошлом приеме эта почтенная матрона подставила собственную внучку, чтобы сорвать наш дебют, – пропела Кассандра, продолжая ласково улыбаться и не отводить взгляда от лица пожилой женщины. – Представляешь?

Таврион усмехнулся, уверенно и неспешно проходя к свободному столику.

– Представляю, – согласился он, присаживаясь.

Эвр продолжал большую часть сил тратить на удержание уместного выражения лица, прямых плеч и прочих великосветских атрибутов, от которых успел отвыкнуть. От людей в своей импровизированной лаборатории он тоже успел отвыкнуть, и теперь ему приходилось тяжко – сильно тяжелее, чем Кассандре и Тавриону, что осматривали зал с видом пресытившихся хищников.

– Кажется, я начал понимать, почему тебе это так нравится, – произнес Таврион негромко, повернувшись к Кассандре. – Я знаю состояния счетов абсолютно всех, кто в этом зале – и это совсем иной опыт.

Кассандра благостно ему улыбнулась, Эвр вздохнул – сохранив на лице благостное выражение идиота, впрочем. В зале привычно курился ароматный дымок благовоний – свежих, чуть пряных, с улицы в широкие проемы окон и дверей ветер заносил запахи влажной земли и редких цветов, последних в этом году.

«Лучше бы погулял», – с тоской подумал Эвр, скосив глаза на длинные столы, заставленные закусками. – «Даже поесть нормально не получится».

Расторопные слуги явились по первому звону колокольчика. Юные, свежие, выглядевшие безукоризненно и скромно, с легкой, едва заметной улыбкой и отлично поставленной речью.

«Интересно, и кто из них Кораки?» – подумал мельком Таврион, заказав себе моллюсков – все разнообразие способов готовки и морской фауны близ Эрзо, что предложил гостеприимный Бинаон.

Кассандра улыбалась своим знакомым – клану Никобатон в полном составе, прибывшим раньше, Бахир и Муафир Албахрии, наследникам кланов Мелон и Фасатон, Раиму и Алифу. Отдельный оскал достался Низару Аннабиви и Дави Фархету, сидящими вместе.

Для разговоров было неурочное время – поминки предыдущего главы и восхваление нынешнего проходили одновременно, и прощание с Джабалем числилось первым в списке. Время светских разговоров настанет после, когда все присутствующие отдадут последние чествования умершему и вознесут первые новому главе.

«Кошмар», – искренне подумал Эвр. – «И меня будут хоронить также». Он едва пригубил вино, чуть сморщившись, и на всякий случай нащупал прессованный уголь в кармане, завернутый в множество слоев бумаги.

Высказывания Ники о том, что исключение из рода – не так уж и плохо, невольно пришли ему на ум, пока он блуждал взглядам по знакомым лицам и приветствовал их кивками.

Искренне горевали по усопшему разве что сами Бинаон – и то, их горе вполне могло оказаться притворным, учитывая слухи о Джабале и то, как о нем отзывались Кораки и собственные слуги.

С лица Кассандры улыбка не сходила, разве что меняла оттенки и тона. Она думала о том, что эта партия уже в любом случае за ними – она, как и обещала, отписала половину ателье за приглашение. И, как и обещала, вложила в бумаги чертежи кораблей кригеров, пояснения от них и письмо Наарбака.

Осталось только наслаждаться проделанной работой, чем Кассандра и занималась, рассматривая наряды и прически местных. Прошел всего-то месяц, а юные эрзовчанки красовались изящными прическами, сверкали драгоценными заколками и шпильками, напоминая райских птиц с их хохолками.

Бахир Албахрия с Риядой Никобатон и вовсе щеголяли расшитыми по краям туниками, куда как более широкими и многослойными, чем принято в Паралии, и широкими штанами. Кассандра подбодрила обоих улыбками и царственно водрузила одну ногу на другую, подмигнув Рияде, которая зарделась и разулыбалась довольно.

«До чего милый ребенок», – подумала Кассандра и пригубила вина, изо всех сил сопротивляясь широкой ухмылке победительницы, то и дело норовящей разползтись по лицу.

Глава 48

Нику на этот раз оставили в кустах – ради разнообразия, видимо. Мошки кусались, щедро политая земля чуть чавкала под сапогами, из окон особняка лился свет, сама Ника морщилась и старалась не шевелиться.

Охраны в саду оказалось сильно меньше по сравнению с особняком. После неудавшегося покушения на Алри Никобатон и слишком своевременной смерти Джабаля аристократия Эрзо пересмотрела свои приоритеты, и куда как больше вооруженных охранников обитало внутри резиденции.

Ника вздохнула и украдкой почесала нос. Где-то издалека эхо донесло глухие крики ночных птиц.

Солнце село час назад, и небо окончательно погасло. Погода стояла преприятнейшая – тихо, ни дождика, ни туч, прохлада и благодать. Ника снова тяжело вздохнула, продолжая почти недвижимой тенью сидеть в кустах.

Свое пребывание на территории клана Бинаон она считала бессмысленным мероприятием – Тэйратону удалось убедить ее остаться только воззвав к солидарности с братом, вынужденным такой же статуей улыбаться аристократам внутри. Подобное сравнение примирило Нику с реальностью, и она порадовалась, что ей хотя бы не нужно следовать этикету, помнить про тысячу мелочей, не забывать отслеживать мимику, позы и интонации – матушка Каллисто ругалась каждый раз, когда Ника не удерживалась и выпускала идущее из глубин души зверское выражение лица в детстве.

Воспоминания о матушке принесли неприятную горечь, и Ника поспешно загнала ее образ вглубь памяти. Не время вспоминать.

– Афина, анализ, – выдохнула она беззвучно.

Придирчиво осмотрев карту, снова вздохнула. И ни души! Никакой надежды на драку, чтобы выпустить пар и подвигаться.

Тэйратону же, напротив, покой и скука мечтались – и оставались не более, чем, собственно, мечтой. Он снова тенью ушел в нишу в коридоре, задерживая дыхание и пряча лицо в темной ткани капюшона.

Став частью стены, он благополучно дождался, пока очередной дозор из охраны пройдет по коридору второго этажа и наконец-то скользнул в пустовавшие покои, ранее принадлежащие самому Адилю, а нынче спешно покинутые.

Дверь оказалась заперта на простейший замок, который сдался на милость победителя за пару десятков секунд – Тэйратон даже опешил и разочарованно покачал головой. Правда, уже оказавшись в спасительном полумраке покоев и проверив обувку, обернутую тканью – было бы верхом глупости попасться на следах, оставшихся на вылизанном мраморе в коридоре. Убрать за собой он бы, конечно, не смог – но, по крайней мере, убраться из комнат, куда вел бы след, успел.

Благо, все прошло хорошо. Насколько хорошо, что Тэйратон нахмурился – когда все шло настолько гладко, жди беды. Он скользнул на балкон, внимательно осмотрелся и перемахнул через ограду – ему вновь следовало проникнуть в покои главы клана, чтобы проследить открытие документов и сохранность головы последнего.

Было бы обидно, если бы Тажирон и Фархет устранили нового главу до того, как их план станет реальностью. Тэйратон здорово сомневался, что Ника, оставшаяся на самом удобном пути в резиденцию, пропустит незваных гостей, но мало ли...

Самый опасный путь остался позади – Тэйратон знал, что, как ни шифруйся, а темный силуэт на фоне мрамора отделки здания слишком заметен, и старался преодолеть остаток пути как можно быстрее.

Сердце послушно билось в ровном темпе, пока он переводил дыхание, прижавшись к стене на уже знакомом балконе. Едва переведя дух, он прошел в покои и нырнул в шкаф – вещи, которые аристократы надевают на прием, достаются заранее и хранятся на манекенах, чтобы слуги могли привести их в подобающий вид.

Шкаф нового главы, к тому же, оказался полупустым – то ли не успел заказать обновки, то ли на них не оказалось денег. Замедлив дыхание, Тэйратон прислушался и запустил анализ Афины.

***

Адиль чуть подрагивающими пальцами вскрыл толстый и объемный пакет с документами от Кассандры Вассиликос. Новый источник дохода для клана будоражил его мысли – и да, Адиль успел заметить аристократок Эрзо, одетых там.

По-мужски еще и отметил, что выглядели юные прелестницы чудо как хорошо – как и сама Кассандра, собственно, которая стала лучшей рекламой для своего ателье.

Сургучная печать наконец-то поддалась, и Адиль в нетерпении вытащил бумаги на свет, сидя за рабочим столом в кабинете – и не имея ни единой идеи о том, что за стеной, в его спальне, среди его домашних одеяний, сидел шпион.

Право на владение половины ателье и его доходов Адиль вычленил быстро. А затем, обнаружив лишние бумаги, застыл. Эмоции его моментально улеглись, как бывает, когда происходящее чрезмерно, а вот разум работал невероятно быстро.

Проверив все чертежи и перечитав все письменные свидетельства по нескольку раз, он откинулся в кресле и уставился невидящим взглядом в потолок. Затем вскочил, едва не уронив кресло, и заметался по комнате.

– Убийцы, – шептал он себе под нос. – Убийцы!

В том, что именно паралийцы стояли за смертью брата, он больше не сомневался. Время, обстоятельства – все указывало на это. Джабаль бы не внял предупреждениям о кригерах, сочтя их дурной шуткой, а ведь угроза существовала уже почти семь лет. И вот, документы, отданные сразу после согласия самого Адиля выслать приглашение...

Адиль рухнул обратно в кресло. Кригеры, ну конечно. Что еще могло заставить аристократов Паралии пересечь Кимасто, вникать в перипетии политики и крови между кланами так поспешно?

Адиль был трусоват, нерешителен, слишком тревожен для активных действий – но глупцом Адиль не был никогда. Поэтому он осознавал, что брат был обречен, и что доля ответственности самого Адиля в смерти брата присутствовала. Он не стал бороться за статус наследника клана, и теперь уже взрослому Адилю виделась рука Тажирон и за столь странным, как ни крути, назначением недальновидного и вспыльчивого Джабаля.

«Что толку», – Адиль приложил руку ко лбу и с усилием потер. – «Теперь уже что толку».

Раздался стук в дверь, и он вздрогнул всем телом.

– Светлый господин, глава, – раздалось почтительное сверх меры. – Церемония прощания с вашим братом вот-вот начнется.

Невероятным усилием воли взяв под контроль собственный голос, Адиль уверенно произнес:

– Спущусь через десять минут, – дождался, пока шаги доверенного слуги стихли, и принялся усиленно дышать.

Восстановив нормальный темп сердцебиения и дыхание, Адиль запел – так, как не пел давно. Он менял потолок, расчерчивая его дивными фигурами из снов, менял узор ножек стола и кресла, рисуя невиданных зверей. Отделка стен послушно дрогнула, и на поверхности проступило разлапистое дерево, клонящее ветви к ручью.

Тэйратон, запертый в шкафу, с тоской слушал чистый, сильный голос – он понимал Адиля, как никто. Не хотел, но сочувствовал. Адиль, видимо, и впрямь любил брата, горевал и готовился душевно улыбаться всем его убийцам – потому что выбора у него уже не было.

***

Эвр натурально одурел. Адиль спустился с десяток минут назад, занял свое место за центральным столом на возвышении – он выглядел в высшей степени благопристойно, только глаза его странно блестели – и началось.

Прочувствованные речи, восхваляющие прошлого главу Бинаон. Тело Джабаля уже приготовили к ритуальному сожжению, но выслушать все эти излияния присутствующие были обязаны. И не только выслушать, но и издать свои – ни слова о плохом, ни слова правды, только сплошная патока.

Эвру даже перехотелось сладости из Чаньгши, челюсти слишком свело.

Благо, от каждого клана – по одному выступающему, иначе это все затянулось бы слишком надолго. От их небольшой группы, конечно, говорила Кассандра – и Эвр невольно позавидовал речи, полной сожаления о несостоявшемся знакомстве.

Таврион же едва не фыркнул вслух, но споткнулся о взгляд Адиля, которым тот смотрел на Кассандру. «Он понял», – мелькнула мысль, и Таврион напрягся. Едва заметно, разумеется, и все же...

Но Адиль лишь ответил положенное по церемониалу, поблагодарив за добрые слова об умершем, и кивнул следующему клану, разрешая продолжить прощание. Остались двое – даже с приглашением главного клана, паралийцы оказались в самом низу сливок местного общества, обойдя только Албахрию и Ардон, вассалов Аннабиви, не участвующих в политике вовсе.

Отзвуки последней речи стихли, и Адиль внушительно огласил:

– Благодарю светлых господ и госпожей за присутствие и слова почтения к почившему главе Бинаон. Прошу.

Разряженная процессия двинулась на улицу – там, за резиденцией, горящей всеми огнями, возложили дорогущий погребальный костер. Дерево в Эрзо шло почти по цене серебра, ввозили его небольшими партиями, а потому приведенное в порядок тела Джабаля покоилось на приличном состоянии.

Ника наблюдала по карте, как расходится толпа аристократов, как слуги подносят каждому из них по бумажному фонарю, как другие слуги приносят факелы и лучины для фонариков – все в полнейшей тишине. Наконец последние приготовления закончились, и Адиль медленно двинулся к погребальному костру – слуга отдал ему факел и поклонился. Адиль же медленно начал обходить всю деревянную и облитую маслом конструкцию, поджигая тело брата с разных концов.

Затрещало пламя, плюясь искрами. Адиль завершил круг и встал, глядя на костер – слуга забрал факел и испарился. Аристократы же потянулись за лучинами, и первые бумажные фонарики поплыли в воздухе.

Из кустов Ника видела только их, медленно поднимающихся в черное небо, мерцающее звездами. Думала она, как водится, о ерунде – не загорит ли степь, когда фонарики неизбежно рухнут? Вряд ли, осень выдалась прохладная, и уже проходило несколько дождей, но все же...

Когда последний фонарик улетел в небо, а костер с громким треском сложился, погребая под собой останки, аристократы пошли обратно в зал – остались только Бинаон.

«Хоть какое-то уединение», – подумал Эвр, возвращаясь в зал. Аристократы чуть пропахли дымом и едва заметно морщились, расходясь по столиком и обновляя закуски и чаши с вином.

Раздались негромкие разговоры – но все еще только среди соклановцев. Предстояла еще одна церемониальная часть, посвященная новому главе, и только после нее этикет дозволял гостям свободно передвигаться по залу и общаться, заключая новые сделки, пробуя чужие маски на прочность, играя со словами и обсуждая последние сплетни.

Эвр перевел дыхание, глянув на безмятежных Кассандру и Тавриона. Их, казалось, ничего не смущало, включая тот печальный факт, что именно они убили человека, которого с такой помпой хоронили сегодня. Впрочем, возможно, что просто их маски были хороши.

Джабаль со вдовой и детьми погибшего вернулся спустя полчаса. Оставлять гостей на дольше стало бы возмутительным – впрочем, учитывая холостой статус Адиля, все кланы, имевшие свободных девушек, простили бы Бинаон.

«А ведь они думают, что самая главная интрига вечера – кто станет супругой Адиля», – мелькнула злорадная мысль Кассандры. Приближалась речь в честь нового главы клана, и, следуя принятой очередности, гости стали говорить.

Желать, хвалить, благословлять – тонко, так, чтобы не звучать поучительно – и нетерпение Кассандры возрастало с каждой завершенной речью. Приближалась их очередь. Отзвучала речь вассального клана, и Кассандра с достоинством выпрямилась, обведя взглядом зал и остановившись на Адиле.

Тот каким-то чутьем понял, о чем будет речь – его глаза застыли, а руки чуть сжали одеяние.

– Выражаю надежду, что ваше властвование будет плодотворным для клана. Для меня честь приветствовать главу клана, Адиля Бинаон, на этом празднике, – ровно и в меру торжественно начала она. – От моего лица и лица моего клана желаю процветания и ясного неба над головой – увы, пожелать вам мирного времени не могу.

Кассандра сделала паузу. Напряженные Эвр и Таврион, затаив дыхание, рассматривали аристократов Эрзо – те, кто знали, тоже подобрались, готовясь выступить после завершения церемониала, Адиль побледнел, остальные выглядели недоумевающими.

– Много кто задавался вопросом, почему мы прибыли именно сейчас и именно в Эрзо. Много кто задавался вопросом, почему мы так спешили занять место среди вас. Я готова ответить вам всем – мы приплыли, чтобы предупредить славный город Эрзо об угрозе. Кригеры строят корабли, и менее, чем спустя пять месяцев, их флот будет здесь. У нас есть все доказательства, и я могу их показать каждому, кто усомнится. С прискорбием сообщаю, что сражение на суше неизбежно будет проиграно, и необходимо встретить их в море. К моему сожалению, ваше правление, светлый господин Адиль, начнется с такого неприятного происшествия.

Кассандра склонила голову и села, внимательно оглядывая зал. Дави Фархет улыбался – это неприятно резануло – остальные казались сбитыми с толку. Этикет не позволил никому из присутствующих начать заваливать Кассандру встречными вопросами, несмотря на шок. Вбитые многочисленными учителями и приемами правила поведения перевесили – как Кассандра и рассчитывала.

Бахир поднялась следующая. Невозмутимо продолжила говорить пожелания новому главе, добавив в конце:

– Вести от светлой госпожи Кассандры тревожные и расстраивающие. Клан Албахрия готов строить корабли, если светлые господа и госпожи согласятся с ее предложением.

Сев, Бахир украдкой глянула на изумленное лицо брата. Тот глянул на нее, чуть поморщился, и все же кивнул, возвращая свое внимание к последнему клану.

«Сориентировался, молодец», – подумала Кассандра, слушая речь наследника клана Ардон – в конце тот выразил готовность помочь в обороне города, правда, добавив, что их клан желал бы взглянуть на доказательства, упомянутые Кассандрой.

Адиль сделал вдох, смиряясь – ему не оставили выбора.

– Я благодарен за добрые слова, светлые господа и госпожи, – произнес он, удивившись, что голос не дрожал. – Мое сердце полнится тревогой за судьбу Эрзо. Светлая госпожа Кассандра уже предоставила мне документы, о которых говорила, и я убедился в их подлинности. Клан Бинаон готов участвовать в обороне нашего города, ибо так велит честь нашего рода. Мое правление начнется с вызова, невиданного ранее, и я обещаю принять его с достоинством. Светлая госпожа Кассандра, предоставьте доказательства остальным, чтобы все могли убедиться в истинности ваших слов.

«У него не было выбора», – подумал Эвр. – «Он не мог ответить иначе». Он наблюдал, как Кассандра двигается в центр зала – слуги срочно вносили дополнительный стол, а Селена несет внушительную кипу бумаг, с поклоном передав своей госпоже.

Кассандра положила бумаги на стол и неторопливо вернулась на место. Как только она уместилась на стуле, поднялся Алри Никобатон. В полной тишине он прошел до центра зала, поднял бумаги и внимательно их осмотрел – к нему подошли еще несколько глав и наследников кланов.

Алри «закончил» читать первым.

– Что же, светлые господа и госпожи, – легко перебив нарастающие шепотки, сказал он. – Я прочел бумаги. И клан Никобатон тоже готов поучаствовать в обороне, вложившись в построение кораблей. Я склонен доверять оценкам тех, кто видел кригеров, и согласен перенести бой в море.

– Поддерживаю, – лениво обронил Дави.

Паралийцы, как один, кинули на него до крайности изумленный взгляд. Дави ответил им ехидной улыбкой.

– От лица клана Фархет объявляю – мы также готовы поучаствовать в обороне, – добавил он.

Удивленные, местами разозленные, аристократы подходили, изучали бумаги, хмурились – и заявляли о готовности. Им, по сути, тоже не оставили выбора.

– Я рада оказанному нам доверию, – громко оповестила Кассандра, когда все кланы выразили согласие. – Мы предоставим всю информацию о кригерах, которая у нас есть, чтобы помочь нашему новому дому. И все же, изначально мы собрались здесь совсем по иному поводу, – она открыто посмотрела на Адиля и улыбнулась ему. – Мне несколько совестно, что я отвлекла ваше внимание от светлого господина Адиля. Новый глава клана Бинаон достоин празднества в его честь. Буду ожидать приглашение на собрание, посвященное предстоящему нападению.

«Я понял, о чем говорила матушка», – вдруг подумал Эвр. – «Этикет и впрямь не только тяжкая обязанность, но и оружие. Никто сейчас не будет чрезмерно обсуждать кригеров, после такого-то намека от Кассандры».

И на собрание, их, конечно, пригласят – теперь, после намека Кассандры, что у них имеется еще информация, не попавшая в эти бумаги.

Аристократы быстро приходили в себя. Столик увезли слуги, оставив, впрочем, бумаги – их передали Адилю, как хозяину резиденции – а светские маски вновь оказались на лицах. Только молодые испытывали затруднения в сокрытии шока и изумления, перемешанного с недоверием, и то, старались они со всей отдачей.

Вино, закуски, сплетни – Кассандра, Таврион и Эвр улыбались знакомым, оказывались представлены другим главным кланам, и ждали. Ждали, пока Дави Фархет соизволит подойти – впрочем, ожидание их не затянулось.