Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 31 страниц)

– Светлый господин, – он еще не до конца выполнил поклон, как Таврион выпалил:

– Алри Никобатон на месте?

Слуга, не разгибаясь, кивнул.

– Доложите ему о моем визите.

– Прошу прощения, светлый господин, но часы посещения уже закончились, – то, что это случилось едва ли не два часа назад, слуга умолчал.

– И все же, – с нажимом проговорил Таврион. – Мое дело срочное. Я не просто так торопился.

Слуга выпрямился и исчез в коридоре, ведущей не в приемные комнаты – там даже давно погасили свет – а куда-то в темную, неприметную дверь.

Таврион нервно измерял шагами пространство. На душе было муторно, хоть его и обрадовало наличие Алри в здании – есть шанс, что они сумеют переговорить без свидетелей. Если только тот не успел уйти, а слуга этого не заметил...

С трудом остановив панику, Таврион обозначил губами:

– Афина. Карта.

Афина послушно отобразила карту – во всем здании было человек шесть, включая самого Тавриона и его сопровождения. К счастью, одна из точек, красная – почему красная? – двигалась по направлению к ним.

Таврион успел выполнить парочку дыхательных медленных циклов, чтобы утихомирить бешеное сердцебиение, как Алри вышел из той самой малоприметной темной двери рядом с цветастой и яркой фреской, отвлекающей посетителей.

– Доброго вечера, – Алри вежливо склонился.

Таврион повторил поклон почти спокойно, правда, излишне сжав ткань на одеянии руками. Неудобном, к слову.

– Доброго. Я очень рад, что мне удалось вас перехватить здесь, – Таврион улыбнулся.

Алри заметил нервозность паралийца.

– Полагаю, вы пришли с чем-то важным. Пройдемте.

Ради Тарвиона включили свет в официальной части здания. Он надеялся, что его проводят в служебные помещения, загоревшийся свет показался издерганному Тавриону уликой, которую могут заметить недоброжелатели, но он лишь поджал искусанные губы.

– Прошу, – вежливо произнес Алри, устраиваясь на привычном месте – в глубоком кресле, за широким и массивным столом.

Таврион незаметно медленно выдохнул, садясь на мягкое кресло для посетителей, и тут же разозлился, ощутив, как утопает в нем.

– О чем вы хотели поговорить? – спокойно уточнил Алри, пока Таврион старательно утихомиривал злость.

– Об этом, – Таврион вытащил бумаги из-за пазухи и положил на краешек стола, до которого дотянулся.

Алри придвинул к себе бумаги. Их было всего четыре – долговая расписка, внутреннее распоряжение клана Бинаон, передающее сразу несколько зданий в юрисдикцию Фасатон, свежая банковская выписка, объединяющая сразу несколько счетов, и написанная от руки записка одного из людей Кораки с устной характеристикой главы клана Бинаон. На редкость нелестной.

Алри внимательно прочел бумаги.

– Я догадывался, – спокойно и весомо произнес он.

– Догадывались, что Тажирон метят на место единственного правителя Эрзо?

Таврион не удержался от язвительности в тоне. Алри поморщился.

– Об этом тоже, – спокойно подтвердил он. – Та история с Албахрия была слишком странная. Да и остальные действия...

– Включая попытку вашего убийства, – хмыкнул Таврион. – Очень вовремя мы прибыли. Из мешающих им кланов остались только вы и Фасатон.

Алри отклонился на спинку стула.

– Моя семья – их вассалы, – ровно проговорил он. – Было бы странно, если бы я не наблюдал за ними.

Напряжение постепенно отпускало Тавриона, позволяя ему мыслить быстрее.

– Я надеялся на это, – признался он. – Дело в том, что теперь мы – легальная и легкая цель. Я думаю, нам стоит ждать визитеров, но я, в отличие от вас не догадывался, насколько далеко продвинулись Тажирон. Внешне баланс политических сил Эрзо кажется сохранным.

– Бинаон скрывают истинное положение вещей, – Алри вздохнул. – Их глава, как тут и написано, не отличается прозорливостью.

– Нам нужна охрана, – спокойно произнес Таврион. – Именно с этим связана моя спешка. Сейчас мы очень уязвимы.

– И почему же вы не обратились к Кораки? – Алри демонстративно приподнял одну из бумаг.

– Потому что нам тут еще жить, – хмыкнул Таврион. – А еще мы умеем делать выводы из своих ошибок. Но изначально мы не знали, насколько все плохо, пока не узнали, что вас пытались убить во время приема в вашем собственном доме.

Алри поморщился.

– Это и впрямь вышло за пределы разумного, – нехотя согласился он. – Значит, вы просите меня найти вам охрану.

– Да. Мы заплатим..

– Не нужно, – Алри отклонился. – Я согласен с вашими доводами, что вас попробуют убрать первыми. Попытка моего убийства была слишком недавно, чтобы они предприняли еще одну.

– Вы официально выздоровели?

– Я же здесь, – Алри чуть улыбнулся. – Мы взяли сутки, чтобы вычистить штат прислуги. Злокозненных предателей не нашли, но парочку уволили с волчьим билетом – дураки среди прислуги нынче опасны.

– Согласен. Я еще хотел узнать у вас кое-что – видите ли, нам срочно нужно связаться с Бинаон. С кем из семьи вы бы предложили попробовать наладить переписку?

Алри чуть склонил голову набок.

– С младшим братом главы Бинаон, – быстро произнес он. – Адиль Бинаон. Он достаточно умен, чтобы замечать, что происходит, но у него нет власти, чтобы что-то изменить.

– Плохо быть им, наверное, – пробормотал Таврион.

– Полагаю, несладко, – чуть улыбнувшись, согласился Алри. – Охрану я к вам вышлю завтра – самый минимум. Остальные спустя еще несколько дней подойдут.

– Благодарю, – Таврион поднял на Алри внимательный взгляд. – Но почему вы отказались от денег?

Алри пожал плечами.

– Одна из вас спасла меня от смерти. Полагаю, я некоторым образом вам должен.

Таврион кивнул, принимая ответ, и с явным облегчением поднялся.

– Не буду больше отнимать ваше время, – сказал он и поклонился. Дождавшись ответного поклона, Таврион забрал бумаги, небрежно сунул их за пазуху и быстрым шагом вышел.

Алри проводил его задумчивым взглядом. Паралийцы удивительно быстро разобрались в подоплеке происходящего. Наверное, правду говорят, что со стороны виднее – хотя, без Кораки они бы такие свидетельства в жизни бы не достали.

Кто-то высокопоставленный в Кораки явно им благоволил, и это само по себе заслуживало внимания.

Глава 43

Они были идиотами.

Адилю было немного стыдно так думать про свою семью, но он ничего не мог с собой поделать. Все его доводы о необходимости частного приглашения паралийцев пресекались, а на любые разговоры о финансах клана его брат немедленно приобретал багровый оттенок кожи и яростно обрывал все попытки.

Адиль устал. Устал от необходимости постоянно сглаживать углы, преподносить факты порционно, устал попыткам вразумить главу клана – а ведь пятнадцать лет назад он малодушно порадовался, что отец свалил эту ответственность на своего старшего сына.

Тем самым он дал Адилю возможность заниматься тем, что ему по-настоящему нравилось – торговлей, счетами. У него с детства были ярко выраженные способности к математике, он легко понимал экономические трактаты и даже мог поспорить с приходящим учителем, да еще и выиграть.

Адиль прикрыл глаза. Вокруг – привычная роскошь. Особняки правящих кланов были большими территориями с кучей садов, фонтанов и зданий, не превышающих двух этажей. На этот год Адилю удалось утрясти бюджет, но Албахрия уже пятнадцать лет платила крайне мало, пользуясь отсрочками, а Фасатон скрывали большую часть доходов от своего главного клана. При поддержке семьи Адиль сумел бы припереть их к стенке, да вот только Джабаль испытывал слишком много пренебрежения к занятиям, которые считал плебейскими – в частности, ведение бюджета клана.

Его брат не был глупцом, Адиль знал это, как никто другой. Вместе учились много лет, вместе овладевали голосом, вместе создавали украшения для кланового поместья, отдавая дань клану – каждый создающий обязан внести свою лепту в резиденцию. Джабиль был гордецом, и это, увы, иногда гораздо хуже. Испытываемое им презрение ко всему, что не относилось к уважаемым среди знати занятиям, оказалось слишком велико.

Адиль с тоской посмотрел в окно – благодаря умению считать он понимал, что содержать эту роскошь уже в следующем году будет не на что. Жалование слугам, обслуживание водопровода и канализации, поддержка всех помещений на высоком уровне. Создающие клана использовали свои способности исключительно на светских раутах, чтобы блеснуть навыками, а создающие среди простолюдин дорого брали за свою работу и были весьма редки, чтобы иметь возможность выбора сотрудников.

Не говоря про деликатесную еду и дорогие вина со специями – эта строчка расходов всегда была головной болью Адиля. И он ведь пытался!

Адиль обессиленно уронил голову на сложенные ладони, отсутствующим взглядом следя за птицами в бледном небе. Высокие окна, обрамленные тончайшей тканью – ее, кстати, тоже купили задорого, а срок ее использования дай боги год – фрески, выполненные самыми дорогими мастерами, резная мебель из древесины, которую везли из Паралии морским путем.

«Какой смысл в этой роскоши, если мы на грани банкротства», – обреченно подумал Адиль. В день, когда он узнал про прибытие предприимчивых паралийцев, он обрадовался.

Их можно было бы ввести в род Албахрия, или даже в сам Бинаон, и они стали бы финансовым столпом. Их ателье уже приносило им немало денег, и все их действия указывали на наличие деловой хватки. Адиль верил, что и им такое предложение могло быть интересно – их статус аристократов, как ни крути, в Эрзо ставился под вопрос.

Джабаль лишь отмахнулся.

– Они занимаются торговлей сами, – сказал он, скривив губы. – Они уже запятнали себя недостойным знати поведением. Я удивлен, что их приняли в доме Никобатон.

Адиль поморщился, проглотив едкий комментарий о том, что хватка Никобатон всегда была на высоте.

– Глава, наше финансовое положение ухудшается с каждым годом...

– Брось, – Джабаль подхватил серебряную чашу с вином. – У нас есть прекрасное вино, наше поместье процветает и выглядит отлично.

Адиль вновь проглотил едкие возражение, склонился и вышел из покоев брата.

Погруженный в воспоминания об очередной провальной попытке достучаться до главы клана, Адиль не сразу услышал стук в дверь.

– Светлый господин, вам послание из клана Албахрия, – услышал он.

– Входи, – поморщившись, произнес он, ожидая очередной весьма аргументированной просьбы об отсрочке платежей.

Служанка вошла, поклонилась, оставила послание на журнальном столике и, вновь поклонившись, вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь. Адиль втянул носом воздух, ощутив приторно-сладкие благовония из коридора, и чуть не чихнул.

Его вкусы и вкусы супруги главы кардинально не совпадали, особенно в том, что касалось запахов. Адиль со вздохом поднялся, небрежно вскрыл конверт и пробежался глазами по строчкам, мгновенно осознав, что ошибся с предположениями.

В груди зажглась робкая надежда, и он, поспешно усевшись за рабочий стол, принялся составлять ответ.

***

Селена постучалась к Кассандре перед ужином.

– Светлая госпожа, вам пришел ответ, – произнесла она, и дверь мгновенно распахнулась.

Селена скрыла улыбку, увидев очередной травяное месиво на лице госпожи, которое та держала носом к потолку, чтобы маска не стекла вниз.

– Давай, – Кассандра властно протянула руку, ничуть не смущаясь своего вида.

Селена вложила конверт в руки госпожи и отошла, намереваясь продолжить приготовления к ужину.

– Входи, – не терпящим возражений тоном скомандовала Кассандра, и Селена со вздохом подчинилась.

Она все еще в глубине души надеялась отойти от дел политических и сконцентрироваться исключительно на делах внутри особняка и уроках этикета, которые вела для остальных.

– Что за тяжелые вздохи? – хмыкнула Кассандра. – Прости, дорогая, но тебе действительно нужно вникать в курс дела. Тем более, что ты более чем информирована о характерах местной знати.

– Только мужчин, – вздохнула Селена. – И я написала все, что знала.

– Есть то, что не опишешь словами, – отмахнулась Кассандра. – Читай.

Она уселась на диван, положив голову на спинку и прикрыв веки. Селена, выругавшись про себя, чуть подрагивающими пальцами вскрыла конверт.

– Письмо от Адиля Бинаон, – прочла она имя в начале. – «Мы приветствуем Кассандру Вассиликос, прекраснейшую из женщин, и выражаем пожелания здоровья и процветанию вам и вашему клану. Мы наслышаны о ваших успехах, и почтем за честь встретиться и обсудить красоту города Эрзо. К нашему великому сожалению, мы не смогли выполнить свое обещание и пригласить вас на территорию резиденции из-за неотложных дел клана, но мы обещаем сгладить это недоразумение дарами, приличествующими столь утонченной светлой госпожи».

Селене казалось, что от патоки послания у нее появился сладкий привкус на кончике языка.

– Прекрасно, – мурлыкнула Кассандра. – Есть ли новости про Нику?

– Ничего, – Селена чуть нахмурилась. – Их нет долго, я начинаю беспокоиться.

– Это лишнее, – ровно ответила Кассандра. – Поверь мне, Ника Влахос способна о себе позаботиться. Несомненно, они с капитаном куда-то встряли, но у них обоих есть непревзойденный талант в том, чтобы выкручиваться из проблем, которые они сами же и создают с неменьшим талантом.

– Кассандра, ты говоришь так, как будто ответное письмо составляешь, – буркнула Селена, вопиюще отойдя от этикета.

– Прости. Но я говорю правду, я действительно так думаю, – Кассандра почувствовала, как подсыхающая маска стала стягивать ей лицо. – Мне пора умываться, сообщи остальным, что нужно побеседовать.

Селена кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь. Отловив в коридоре Гебу, которая уже давно оказалась на ногах, она попросила ее сообщить остальным о просьбе Кассандры, а сама торопливо спустилась на полуподвальный этаж, чтобы проконтролировать готовность ужина.

***

Они закончили закапывать трупы спустя несколько часов. Ника вытерла пот со лба и с трудом разогнула уставшую спину, игнорируя враждебные взгляды. Взгляды, наполненные надеждой, теперь доставались исключительно Тэйратону.

– Все готовы? – уточнил он, обведя взглядом группу беженцев.

Бледные лица, бедная одежда, обреченность во взгляде. Тэйратон чуть сморщился, дождался кивков и молча двинулся в сторону Эрзо.

– Какой план? – спросила Ника, легко его нагнав.

– Провести детей в особняк, а остальных загримировать и поселить в бедняцком квартале.

– Говор, мимика, – Ника качнула головой. – У них плохие актерские способности. И они все еще плохо понимают, под какой угрозой их жизни.

– Не могу их винить, трудно признать, что ты не более чем расходный материал, – Тэйратон передернул плечами. – И что в обмен на твою жизнь кто-то получит весьма сомнительный перевес, создав репутационные трудности политическому оппоненту.

Ника дернула себя за выбившуюся из-под тканевого убора прядь, нахмурившись.

– Пожалуй, – согласилась она нехотя.

– В тебе говорит твоя антипатия и усталость, – Тэйратон глянул на нее укоризненно. – Они никогда не сталкивались со знатью так близко. Много чего говорили и они сами, и им, но это все сплетни.

Ника фыркнула.

– Остальные почему-то сами все поняли, – возразила она. – А эти.. чего один Клеон стоит. Всех под удар подставил, включая себя.

– И поплатился за это жизнью, – спокойно ответил Тэйратон. – Только вот сделали это не «плохие Фархет», а мы. Понимаешь?

– Мы защищались, – буркнула Ника.

– Нет. Мы зарезали их во сне.

– Ты зарезал. Не я.

– Ты понимаешь, о чем я. Зачем споришь?

– Отстаиваю свое право на антипатию, – Ника посмотрела на него чуть раздраженно. – У меня есть свои причины недолюбливать их всех, знаешь ли.

Тэйратон пожал плечами.

– Как знаешь. Но в безопасное место их все-таки ведешь.

Ника дернула себя за прядь еще раз и отвернулась. Тяжело шагая, она чуть отстала от Тэйратона, немного злясь. Ника понимала, что в его словах звучал здравый смысл, и что лояльность беженцев им бы пригодилась, но также и понимала, что будь эти люди сообразительней, у них всех решилась бы часть проблем.

Тэйратон слышал ее недовольное сопение. Неведомым для него образом даже звук ее шагов звучал недовольно, что почему-то скорее веселило, чем раздражало. «И как она это делает?» – с любопытством скосив на Нику глаза, подумал он.

Тэйратон понимал ее. Но также он понимал, что бросить кучу женщин с детьми – слишком. Даже он не сумел бы договориться со своей совестью в таком случае, не говоря уже о Нике. Выдохнув, Тэйратон вернул взгляд вперед, так и не раскусив секрет недовольного звучания шагов.

Стоило подумать о более важных вещах.

– Ника, – негромко окликнул он ее.

Хмуро глянув на него, Ника чуть ускорилась и нагнала его.

– Да?

– Нам нужно будет составить запрос к Кораки.

– На бумаги?

– Обычно Кораки копирует нужное, – Тэйратон задумчиво вспоминал свои задания, связанные с добычей компромата. – Мы не трогаем оригиналы. В идеале делаем так, чтобы никто не догадался, что в поместье побывал чужак.

Ника поправила маску на лице.

– В письме был запрос на оригинал.

– Именно. Поэтому нам нужно будет обратиться к кому-то высокопоставленному в Кораки.

– Старик-управляющий?

– Он. На переговорах нужно будет твое присутствие.

– Это еще почему? – Ника искренне удивилась.

– Ты ему нравишься, – хмыкнул Тэйратон. – Прости, но мне пришлось заложить ему твою способность. Кораки узнали, что на борту была кригерша, и я не решился ему лгать про нападение мегалодона.

Ника нахмурилась.

– И давно? – недовольно спросила она.

– Пару недель назад.

Ника едва не споткнулась.

– Вовремя ты признался! – прошипела она, снизив голос и обернувшись, чтобы убедиться, что их никто не подслушивал.

– Не делай так, только внимание привлекаешь, – укорил ее Тэйратон. – Он ничего не предпринял за это время, кроме как помог. Ну и нашел ваши бумаги с чертежами кораблей и письмами от этого...

– Наарбака, – мрачно подсказала Ника. – Да, но речь не о нем. Ты слишком долго молчал.

– Вы тоже про Афину молчали долго, – Тэйратон цепко глянул на нее. – Я знаю, ты раздражена, но сейчас будь добра послушай голос разума, а не эмоций.

Нике захотелось ему двинуть. Она сцепила челюсти, зачерпнула слишком много песка носком сапога, ругнулась и отстранилась.

– Скоро буду способна к продолжению диалога, – замороженным голосом произнесла она, чуть отстав.

Тэйратон кивнул и продолжил шагать, не сбившись с темпа. Он уже успел заметить, что Ника копила раздражение в зависимости от того, как долго находилась в компании кого-то. Особенно, если компания была ей неприятна – тогда ее способность размышлять тонула в агрессии и злобе за рекордные пару дней.

«А компания беженцев ей крайне неприятна», – додумал свою мысль Тэйратон, подавив желание обернуться на них. – «И тут не могу ее винить».

«Афина сообщает: вы достигли зоны доступности командной связи», – мелькнуло сообщение перед его глазами, и Тэйратон улыбнулся краешком губ.

– Афина, запиши сообщение всем, кроме Ники. Кассандра, Эвр, Таврион, на нас было совершено нападение людей Фархет, мы отбились и сумели отбить беженцев. На одном трупе мы нашли конверт с запросом к Кораки на поиск и изъятие оригиналов компрометирующих документов от Фархет. Я всегда подозревал, что Тажирон контролируют Мелон и Фархет шантажом, и был прав. Детей беженцев мы отведем в особняк, а взрослых замаскируем и спрячем в бедняцком квартале. План плох, их быстро раскроют, но это лучшее, что мы можем делать. И мы с Никой планируем нанести визит управляющему гостиницей Хайвэй. Возможно, мы сумеем с ними договориться об изъятии тех самых документов, тогда у нас будет рычаг влияния на Фархет и Мелон.

Тэйратон задумался, не забыл ли он что.

– И еще кое-что, – внезапно произнес он. – Я владею разрушительным голосом. Пока навыки мои так себе, но мне удалось немного потренироваться.

«Афина отправила сообщение». Тэйратон выдохнул.

– Мне лучше, – он аж вздрогнул, услышав голос Ники совсем рядом. – Я сделала дыхательные упражнения, отпустило. Но ненадолго. Слышала твое сообщение, ты ничего не забыл.

– Спасибо, – хмыкнул Тэйратон. – Знаешь, а ведь ты правда могла бы сделать блестящую карьеру в Кораки.

– Буду иметь в виду, – Ника криво усмехнулась. – О чем ты хотел поговорить?

– О старике, – Тэйратон чуть сморщился. – Я не знаю о нем ничего, но это неудивительно. Но когда я решил рассказать ему про твой голос, он очень сильно обрадовался. И.. я не знаю, как это сформулировать, но я видел, что ты ему очень симпатична.

– Он помогал нам все это время, – нахмурилась Ника. – И я с ним тоже встречалась. Он под маскировкой следил за мной, когда я только покинула гостиницу, а ребята поехали в особняк.

– То есть ты мне тоже не все рассказываешь? Какое коварство, – беззлобно хмыкнул Тэйратон.

– Да, я зря, – буркнула Ника. – Я просто...

– Оставь, я пошутил. О чем ты хотела рассказать?

– Я проследила за ним, с помощью Афины раскусив его маскировку под женщину.

Тэйратон чуть не сбился с шага.

– И встретилась с ним в бедняцком квартале, в доме, – завершил он.

– Откуда...

– Я виделся с ним там же. Он назначил мне встречу, я не мог отказаться. Высокопоставленные люди в Кораки, в отличие от рядовых, знают всех, кто в организации. Пришел приказ от одного такого, я не мог отказать.

– И приказ пришел явиться в этот дом?

– После полудня, да.

– То есть, я поговорила с ним, ушла, и тут же пришел ты, – подвела итог Ника. – Интересно.

– О чем вы говорили?

– Я спрашивала о его мотивах, – помедлив, призналась Ника. – Ну и чуть вспылила, когда узнала, что новости о кригерской атаке его не тронули.

Тэйратон скрыл улыбку.

– И как он отреагировал?

– Не могу сказать, – со вздохом призналась Ника. – Я правда плохо читаю человеческие реакции, а он умеет держать лицо. Но ничего плохого он не сказал и не сделал. Ни тогда, ни потом. И продолжил помогать.

Тэйратон кивнул.

– Меня он расспрашивал касательно слухов о вашем прибытии, – дополнил он картину. – Видимо, тогда он собирал данные на вас всех.

– Зачем?

– Оценить ваши мотивы, ваши способности. Ваши личности, – Тэйратон покрутил в голове воспоминания того диалога. – И, похоже, пришел к выводу, что вы можете изменить происходящее в Эрзо.

Ника недоверчиво приподняла одну бровь, уставившись на Тэйратона.

– Нас четверо. Было, по крайней мере.

– Мы вчера убили одного из ключевых людей Фархет, – Тэйратон пожал плечами. – Не недооценивай мелочи, в политике они могут сыграть неожиданно сильно.

– Поверю на слово, – Ника снова вздохнула. – Это все, о чем ты хотел поговорить?

Тэйратону еще хотелось узнать о традициях брачного ухаживания Паралии, но он промолчал, сочтя, что время весьма неподходящее для таких обсуждений.

Глава 44

– Вот как, – медленно произнесла Кассандра, прочитав сообщение. – Это хорошо.

– Что хорошего? – взвился Эвр и замолк, натолкнувшись на безмятежный взгляд Кассандры.

– Эвр, перестань, – мягко сказала она. – Твоя сестра способна за себя постоять. Ника доказывала это много раз, почему же ты так в нее не веришь?

Эвр нахохлился и скрестил руки на груди. Накопленный недосып, то, что он почти не выходил из комнаты за последнюю неделю – все это плохо на нем сказалось, и его нервы были на пределе.

– Тебе нужно восстановить сон и выходить гулять, – бескомпромиссно заключил Таврион. – Ты плохо выглядишь...

– Вот спасибо!

– ..и очень остро на все реагируешь, – закончил свою мысль Таврион. – Я серьезно, это становится опасным.

Эвр выдохнул и мрачно посмотрел на них.

– Кажется, это вам нужны были результаты исследований срочно, – ворчливо сказал он. – Вот я и торопился. И, между прочим, вычислил, что на взрослого кригера нужно около пятиста миллиграмм яда тайпана. Лучше больше, чтобы наверняка.

– Тайпан?

– Змея. В округе Эрзо не водится.

– Тогда где мы ее возьмем?

– Выкупим у купцов. Сделаем заказ. Нам нужно будет больше десяти особей, и периодически будем сцеживать яд.

Кассандра потерла переносицу двумя пальцами.

– А яд черных пчел?

– Тоже можем использовать, но он не убьет кригера, только временно парализует – точнее, устроит судороги и болевой синдром. Минут так на десять, после чего кригер снова сможет сражаться.

– Еще варианты есть?

– Можно попробовать вывести нужное вещество в лаборатории, – помедлив, произнес Эвр. – Но я думаю, что нам нужны все три варианта. То, что я исследовал, это исключительно догадки, на реальном, живом кригере я ничего не тестировал.

– И тогда какой-то один вариант может не сработать. Или сработать не так, – понимающе кивнул Таврион. – Логично.

– Дозы тоже умозрительные, – добавил Эвр. – Исходя из того, что масса тела кригеров сильно больше нашей и с поправкой на их устойчивость. Правда, нейротоксины должны обойти повышенную выносливость кригеров.

– А нейротоксины...

– Вещества, которые разрушают нервные клетки, – Эвр устало откинулся на подушках. – Тебе правда нужны объяснения?

– На самом деле нет, – хмыкнула Кассандра. – Мне главное, чтобы оно сработало.

– Я так и думал.

Эвр бездумно рассматривал потолок. Фрески, искусно выполненные на нем, обновили и почистили. Виноградные лозы, чаши с вином, красивые молодые люди... Удивительно, но эта фреска оказалась без сюжета с Древними или кем-то из первых аристократов Эрзо, ставшими персонажами легенд.

– Я отправлю им сообщение, – подумав, сказала Кассандра. – Скажу, чтобы переночевали тут. Устройство беженцев поручим кому-то из слуг.

– Ты хочешь что-то с ними обсудить, – Таврион внимательно глянул на ее лицо. – Как твоя переписка с Адилем Бинаон?

– Вот об этом им тоже нужно будет услышать.

– Кто это вообще такой? – нахмурился Эвр.

– Тот из клана, что хотел нас пригласить, – пояснил Таврион. – Алри Никобатон сказал, что он едва ли не единственный в клане, кто понимает, что Тажирон их топят.

– Я многое пропустил, да?

– Увы, – Кассандра развела руками. – И я предлагаю дождаться их, если они отправили сообщение, значит, уже на подходе к городу. Объясним все сразу.

Эвр кивнул.

– Тогда я пока поем, – решительно сообщил он и устроился поудобнее, вооружаясь приборами. – А то остынет.

– Афина, запиши сообщение. Ника, Тэйратон, возвращайтесь в особняк. Мы перепоручим беженцев нашим слугам, я думаю про Морену. Если я правильно поняла, эта женщина имела весомый авторитет в группе, ее послушают. У нас тоже есть новости, мы бы хотели все это обсудить.

Таврион слушал ее, то и дело соскальзывая мысленно на новость о том, что у Тэйратона открылся разрушительный голос. Нутро царапала зависть, которую он изо всех сил старался унять. Выходило так себе, а потому он, как и Эвр, переключился на еду.

Кассандра цепко осмотрела скисшее лицо Тавриона и скрыла понимающую усмешку. Передвинувшись на край дивана, она изящно подняла вилку и придвинула себе тарелку с моллюсками, запеченными под сыром.

***

Ника и Тэйратон объявились спустя час. Запыленные, с обветренными лицами, с покрасневшими от недосыпа глазами и одинаковыми мрачными выражениями лиц. Селена, встретившая их с заднего хода, замялась.

– Мы переоденемся в одной из подвальных комнат, – со вздохом сказал Тэйратон, поняв, в чем ее сложность. – И беженцам тоже скажем.

– Пусть тут ночуют, – скрипуче протянула Морена, недовольно обозревая новых подопечных. – Бедовые какие. И кто выпустил этого дурака Клеона? У него ж одна извилина всегда была!

Ника выдохнула и улыбнулась Морене. Та лишь фыркнула.

Плотные кустарники скрывали черный вход в особняк, узкая дорожка держалась чистой, но ей редко кто пользовался. Эта часть особняка была скрыта от чужих глаз, но им пришлось идти на нужную улицу кругами, чтобы не дать за собой проследить. Воздух пах влажной землей, политой садовниками под вечер, и Ника с наслаждением его втянула – она устала дышать сухим, колючим и полным песка воздухом степей.

– Идемте, – скомандовала Морена, неприязненно провожая взглядом каждую из группы. – Вам допуск только на подвальных этаж. Покажете нос в основной части, я вам травок в еду добавлю, либо не просретесь потом еще два дня, либо два дня в кустах сидеть будете со спущенными штанами безвылазно. Всем понятно?

Ника поймала себя на желании ее обнять, но выполнять не стала. Просто улыбнулась еще шире и шагнула в дом, кивнув Селене:

– Веди. Где мы можем переодеться?

– Мы затопили для вас хамам, – Селена улыбнулась ей в ответ. – Вначале вы с господином, затем все остальные.

Тэйратон сморщился на «господина», но спорить не стал. Они с Никой разошлись по комнатам-раздевалкам, и спустя минут сорок вновь встретились в коридоре.

– Хорошо выглядишь, – одобрительно кивнул Тэйратон посвежевшей Нике.

– Ты тоже. По крайней мере, у тебя песок с бровей не сыпется.

– Действительно, уже радость, – они оба были в принесенных Селеной традиционных одеяниях.

Нике едва удалось понять, как в него вообще заворачиваться, а теперь она внимательно следила за полом под ногами, опасаясь запутаться в одежде и рухнуть. Впрочем, радость от смытого пота, запаха крови и степи ничуть не умалилась от этой небольшой проблемы, а мысли о еде гнали вперед.

В малую гостиную первой вошла Ника.

– Ника! – Эвр сгреб ее в охапку. – Ты точно в порядке?

Ника терпеливо позволила себя сжимать, пока Эвр не отпустил ее.

– Ни царапины, – преувеличила она.

Таврион хихикнул, глядя на ссадину на ее скуле. Тэйратон замер за ее спиной, и Кассандра с едва уловимой долей насмешки произнесла:

– Готова поспорить, твоя сестра очень голодна.

Эвр тут же отпустил Нику, и та с облегчением уселась за стол. Тэйратон кивками поздоровался с присутствующими и уселся рядом.

– Итак, – дождавшись, когда они поедят, сказала Кассандра. – У нас есть наводка на компромат, хранящийся у Тажирон, и благодаря Тавриону мы узнали, что Бинаон на грани банкротства.

Тэйратон чуть приподнял бровь.

– Об этом ходили слухи, – задумчиво произнес он. – Но.. кто-то словно намеренно сделал их очень неправдоподобными.

– Тажирон, – хором сказали Кассандра и Таврион.

– Это было в их интересах, – добавил Таврион. – Они разыгрывали эту партию еще до того, как подставили Албахрию..

– Подставили? – Тэйратон уставился на Тавриона потемневшими глазами.

Тот нервно потер шею.

– Да, – уверенно отсекла Кассандра. – За всем этим стояли Тажирон.

– Они сделали это через Мелон, – покаянно сказал Таврион. – Небольшие махинации с отчетами по предприятию и счетами... Они предоставили Бинаон подкорректированный отчет, вернее, предоставляли на протяжении нескольких лет.

– Сделав вид, что Албахрия скрывают часть средств? – Тэйратон откинулся на мягкие подушки. – Я подозревал.

– Не просто скрывают, а присваивают. И никто из Бинаон не заметил несоответствий, – Таврион цапнул со стола персик и принялся крутить его. – Мне жаль.

– Мне тоже.

Ника неловко пережевывала вкуснейший кусок мяса вискаши – того самого, которого на огне в степи не приготовишь – и старалась не издавать звуков. Тэйратон, заметив это, усмехнулся.

– Держу пари, Бинаон хотели просто припугнуть главу Албахрии, моего отца, – добавил он. – А потом вернуть оставшегося наследника в клан.