Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 31 страниц)

Дави чуть прикрыл веки, подытоживая про себя события последних суток. Оба подосланных слуги в дом Никобатон не вернулись. Слухи о серьезной болезни наследника клана множились, но пока никто официально ничего не заявлял, и у Дави крепло подозрение, что чертов Алри выжил. Умный и давно стоявший костью в горле политик уверенно теснил интересы Фархет и Мелон, отгрызая все больше влияния. Тажирон били тревогу уже несколько лет, требуя что-то сделать – эти разожравшиеся тюфяки спали и видели себя единственным главным кланом Эрзо, подомнувшими под себя всех остальных.

Хуже всего то, что у них были все шансы таковыми стать, если бы не Кораки. Организация, появившаяся в Эрзо удивительно своевременно – как раз тогда, когда предки самого Дави впервые попали под каблук Тажирон.

Одно нелегальное дело, устранение политически невыгодного конкурента. Документы, которые можно представить в суде, потопив сразу три семьи – и Тажирон, и Фархет, и Мелон. Они стали началом круговой поруки и началом конца вассальных кланов, отныне связанных по рукам и ногам.

Фархет и Мелон уже несколько поколений брали в жены и мужья незнатных одаренных среди слуг и горожан. Брачное предложение любому клану удивительным образом всегда опаздывало, и невеста или жених оказывались уже сговоренными – вот-вот, чуть-чуть опоздали. Им платили отступные, и приходилось глотать это унижение, продолжая разбавлять знатную кровь.

А Кораки уравновесили их, выполняя заказы на шпионаж для всех остальных кланов, кроме самих Фархет и Мелон. Через сколько рук Дави не пытался дать им заказ на поиск компрометирующих его и его предков бумаг, ответа так и не дождался.

– Найди Нику и беженцев, – велел он Рами. – Особенно Нику. В особняке ее нет.

– Не уверен, – Рами задумался. – Она ловкая, могла просто не выходить в светлое время суток или переодеться служанкой.

Дави стиснул челюсти.

– Мне надо знать точно, где она, – отчеканил он. – Выполняй.

Рами поднялся с неудобного стула для посетителей, выполненного из дерева и лишенного обивки, изобразил безукоризненный поклон, пряча усмешку, и вышел из кабинета, оставляя своего господина захлебываться бессильной яростью.

Дави же, сумев восстановить дыхание, подошел к окну и уставился на бледно-голубое небо.

– Талантливая интриганка. Талантливый ученый. Талантливый торговец. Теперь еще и талантливая воительница, – мрачно перечислил он и пнул журнальный столик.

Ваза с фруктами, оглушительно звякнув, прокатилась по полу. Дави брезгливо дернул ногой, сбрасывая упавшие кусочки чищенных яблок.

Паралийцы заявили себя, как клан, поселившись в одном особняке и подтвердив помолвку между Вассиликос и Влахос. Какая бы фамилия у них не осталась в итоге, Дави полагал, что вопрос их окончательного объединения не за горами – да и вал слухов теперь казался попросту оплаченным с легкой руки Кассандры, чтобы подогреть интерес.

Кассандра. Пожалуй, ее стоило убить первой.

Дави ухмыльнулся, почувствовав, как его настроение стремительно улучшается.

***

Бахир Албахрия нервно измеряла малую гостиную, периодически пиная расписанные золотом подушки. Избыточность этого места всегда ее раздражала.

– Ты меня звала? – Муафир появился на пороге неожиданно и сразу напряженно застыл. – Что-то случилось? На тебе лица нет.

– Случится, – поправила его Бахир, выдыхая. – И случилось, я полагаю. Муафир. Мне нужно с тобой обсудить статус наследника клана.

Муафир дернул уголком губ.

– Ожидаемо и неожиданно одновременно, – нехотя произнес он, проходя вовнутрь и присаживаясь на диван. – Почему сейчас?

– Что-то назревает, – Бахир присела на самый краешек кресла с неестественно прямой спиной. – Мы прямо на пороге чего-то, что изменит Эрзо.

Муафир прикрыл веки.

– Ничего подобного не замечаю. Ну приплыли паралийцы, очередной скандал с наследником клана Никобатон, который поперетирают месяц и забудут, как только возникнет новый повод.

– Именно поэтому я и хотела попросить тебя передать статус наследницы мне, – ровно заявила Бахир, не мигая глядя на брата. – Ты ничего не замечаешь.

Муафир вспыхнул, но сдержался.

– Так объясни глупому мне, может, пойму.

– Паралийцы здесь не для того, чтобы остаться в городе. Кассандра Вассиликос вчера вполне прямо на это намекнула, также намекнула, что хочет видеть нас в союзниках.

– Ты когда успела?..

– Неважно. Важно, что игра, которую они затеяли, явно против шерсти Аннабиви и Фархет, которые объединились...

– Аннабиви и Фархет? Но они же..

– Да дослушай ты! Аннабиви вместе с Фархет вчера очень старались загубить их дебют. Насколько, что матрона клана Аннабиви подставила свою внучатую племянницу, а Дави буквально их преследовал по всему залу.

– Интересно, а Тажирон в курсе...

– Сейчас уже точно да. Они действовали довольно явно, не скрываясь. Похоже, недооценили паралийцев.

– А те хороши?

Бахир мрачно кивнула.

– От Кассандры у меня мурашки по спине, – призналась она. – Жуткая женщина. Меняет маски с такой скоростью, и всегда выглядит так искренне.. не поймешь, что у нее на уме на самом деле. Но самое главное – их сопровождение полностью состояло из людей Кораки. Захра Никобатон, конечно, представила их как своих людей на замену, но... Я никогда их раньше не видела среди слуг Никобатон.

– Значит, у них уже налажен контакт с Кораки, – Муафира проняло. – Но как это связано с бурей, про которую ты говоришь?

– Вчера случилось еще кое-что, – помедлив, Бахир с досадой прекратила мучать собственные пальцы, которые скручивала последние пару минут. – Алри Никобатон так и не появился перед гостями. Сказали, из-за болезни. И в конце вечера Захра пригласила паралийцев на второй этаж, якобы наладить переписку.

– Вполне уместно. Они новые люди в городе.

– Муафир. Любое из этих событий по отдельности может значить что-то плохое, но все вместе?.. на одном приеме?

– Если все так, – медленно проговорил Муафир, прикрыв веки. – Если все так, то я тем более не отдам тебе статус наследницы..

– Но...

– Не перебивай! Тебе всего семнадцать. Тебя не воспринимают всерьез, и пусть лучше так и остается.

Бахир замолчала, нервно теребя руки.

– Ты уверен..

– Я уверен, что моя обязанность – тебя беречь. Дать тебе сейчас статус наследницы клана будет равнозначно тому, чтобы повесить на тебя мишень.

– Тогда обещай, что будешь меня слушаться, – вскинув голову, упрямо проговорила Бахир. – Я лучше тебя понимаю в интригах даже в семнадцать.

Муафир уязвленно дернулся и сложил руки на груди.

– Да, это так, – обиженно произнес он. – Я несдержанный, я многого не замечаю, часто веду себя.. не так, как нужно.

– Прости, – Бахир отпустила пальцы, ощутив боль в суставах. – Просто меня все это очень тревожит. Главную ветвь нашего клана истребили, мы до сих пор не можем вылезти из этого.. Отец так и не восстановился, мама ушла в книги и спектакли..

– Мне-то ты зачем это рассказываешь, – он дернулся и скривился. – Я и без тебя это прекрасно знаю. А наследник – дурак и балбес.. И пока пусть лучше все так и останется.

Воцарилась напряженная тишина. Бахир снова принялась за свои пальцы, Муафир мрачно прохрустывал суставы рук, буравя взглядом ковер под журнальным столиком.

– Ладно, – признала Бахир. – Ты прав.

Они немного помолчали, чувствуя остаточное напряжение после сложного разговора.

– Я пригласила Кассандру к нам с частным визитом, – тихо призналась Бахир. – И я хочу, чтобы эта встреча прошла без тебя.

Муафир поморщился.

– Она обладает потрясающей способностью злить людей. Она умудрилась вывести из себя Дави Фархета, – чуть громче и увереннее проговорила Бахир. – Я думаю, тебе лучше с ней не встречаться.

– Дави?.. Неудивительно, он легко выходит из себя.

– На публике – да. Но она по-настоящему вывела его из себя. Это не было игрой на зрителей, поддерживающей образ. Я бы даже сказала, что она его уязвила.

Муафир устало потер руками лицо. Обида жгла грудь, но он понимал – сестра права. Он совершенно не приспособлен для всех этих игр, в которые так увлеченно играли высокородные.

– Хорошо.

– Ты не обижаешься?

– Обижаюсь.

– Прости. Я боюсь за нас всех.

– Понимаю. Просто... ты ведь и впрямь в семнадцать уже куда лучше меня, – с тоской протянул Муафир. – Все, что я могу – быть пугалом, чтобы отвлекать внимание от нас, ослабленных, чтобы не добили. Все это так.. унизительно.

Бахир вздохнула, чувствуя, что этот короткий разговор полностью выпил из нее силы, и без того подточенные вчерашним приемом.

– Я понимаю, – сказала она. – Знаешь, я ведь не хочу всем этим заниматься, как и ты. Я должна думать об одеяниях и подбирать к ним украшения, я дебютировала в свете всего полгода назад.

Они снова помолчали, но уже без напряжения.

– Кстати, – Бахир бледно улыбнулась. – Я заказала скандальный наряд в ателье паралийцев.

– Насколько скандальный? – Муафир ответил на улыбку.

– Весьма и весьма, – хмыкнула Бахир. – Надеюсь, это спишут на впечатлительность юной особы, а не на планы создать альянс с паралийцами и Никобатон.

Муафир хмыкнул.

– Хорошо, что меня так не было, – искренне сказал он. – Такое чувство, что вчера я бы мог все испортить.

Бахир промолчала, не найдя слов утешения.

– Мне кажется, – неуверенно начала она. – Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции. Тебе никогда не стать таким искусным интриганом, как Кассандра или Захра, но, по крайней мере, ты можешь научиться не вестись на откровенные провокации.

– Вот спасибо, – невесело усмехнулся Муафир. – Я подумаю.

Последняя фраза далась ему особенно тяжело. Муафир, не глядя, цапнул со стола чашу с вином и сделал солидный глоток, поморщившись – забыл разбавить.

– Ты получила ответ от паралийцев? Когда их ждать?

– Посыльный пришел с полчаса назад. Кассандра написала, что будет завтра, на обеде.

– Я не буду вмешиваться, но я хочу подробного рассказала после.

– Справедливо, – Бахир наконец-то выдохнула. – И спасибо.

– Не за что, – Муафир сделал еще один глоток. – Я попробую начать с медитаций.

***

Ника обиженно выпятила губу, что весьма удачно скрывал шарф, натянутый под самые глаза. В степи выл злой ветер, кидающий мельчайшие частички песка в кожу, забивая ноздри, уши и волосы – ткань шарфа спасала, но иногда больно прилетало по лбу, а еще с темными одеждами было жарко под солнцем, все еще щедро одаривающим землю теплом, и по спине катился градом неприятный липкий пот.

Рационально она понимала, что обижаться – глупо, но ничего не могла поделать. Тэйратон исподволь наблюдал за ней, заметив, что она сильно ускорила шаг, словно пытаясь оторваться от него по степи.

– Значит, мы можем обмениваться сообщениями, видеть метки тех, с кем уже сталкивались, запускать анализ ближайшего окружения, вызывать карту местности, нам доступны наши собственные показатели и навыки, – перечислил Тэйратон. – Я ничего не забыл?

– Нет, – буркнула Ника, злясь уже на себя.

– И как же Афина это делает? – задумчиво спросил Тэйратон в воздух. – Афина, можешь объяснить?

«Афина поясняет – система является дополнением к нервной системе пользователей. Нервная система людей воспринимает гораздо больше сигналов из окружающей среды, чем сам человек в состоянии осознать и переработать, потому что объем внимания ограничен, а самые слабые импульсы от рецепторов не доходят до головного мозга вообще. Система Афина способна отлавливать и анализировать самые слабые отклики от рецепторов человека, на их основании создавая карты и обнаруживая уже знакомых людей».

– Все равно звучит как магия, – задумчиво подытожил Тэйратон. – И что такое рецепторы?

«Афина поясняет: рецепторы это ваша чувствительность. На коже они могут улавливать температурные изменения, прикосновения, боль. В ушах они улавливают звуки, в глазах – свет, преобразуя его в картинку».

– Ясно. То есть ты буквально улавливаешь все то, что мы уловить не можем, но чувствуем, – хмыкнул Тэйратон. – Теперь я начинаю больше понимать интуицию.

«Афина подтверждает. Интуицией принято считать в научный кругах те ощущения, что оказались слишком невыраженными для осознания, но все же пойманными мозгом».

Ника с любопытством читала объяснения Афины – она задавала схожие вопросы, и сейчас больше думала о том, сколько знаний и технологий было потеряно после неизвестной катастрофы.

– Обидно, что мы столько потеряли, – повторил ее мысли Тэйратон. – Твой брат случаем не выяснил, что же тогда произошло?

– Эвр полагает, что законы физики изменились, – неохотно ответила Ника. – И парящие города Древних рухнули.

– То есть они действительно парили?

– Афина писала, что да, – Ника вздохнула.

Еще десять минут они шли в сосредоточенном молчании. Ника стремилась поскорее добраться до группы беженцев, надеясь, что у тех все в порядке, а Тэйратон пытался найти объяснение для странного отчуждения Ники. Вспомнив, что это началось, когда Афина до конца проанализировала его способности и поставила его выше всех по бойцовским навыкам, он хмыкнул.

– Потренируемся, когда дойдем до степи? – нагнав опять ушагавшую вперед Нику, предложил он. – Можем пойти на охоту и заодно провести пару спаррингов.

Ника кивнула и чуть не чихнула – какие-то песчинки-таки попали в нос.

– Мне не нравится песок, – пробурчала она.

– Сегодня ветрено. Осень – скоро ветра станут еще сильнее, – Тэйратон пожал плечами. – Поверь мне, в жару тут хуже.

– Верю. Но сейчас все еще неприятно, – Ника звонко чихнула. – И пахнет.. пылью.

– Потому что тут пыльно.

– Спасибо, умник.

– Я еще хотел попросить тебя помочь мне с тренировками разрушительного голоса, – ровно произнес Тэйратон, и Ника споткнулась.

– У тебя есть..?

– Согласно Афине.

Ника остановилась и посмотрела на него.

– И ты так долго молчал, потому что..?

– Не знаю, – честно ответил Тэйратон. – Я привык, что я аристократ наполовину. Рожденный в главной ветви клана, в законном браке, но лишенный права на фамилию бастард. Знатная кровь, но лишенный способностей к голосу. И тут вдруг выясняется, что я одаренный.

Ника кивнула.

– Понимаю. Я тоже долго привыкала к тому, что все-таки одаренная, хоть и не так, как остальные аристократы.

– Долго – это сколько? – Тэйратон улыбнулся. Под тканью его повязки не было видно губ, но Ника увидела это по морщинкам у глаз.

– Полчаса, – хмыкнула Ника.

– Быстрее меня. Я – целых полтора часа.

Они двинулись дальше, и Нику наконец-то отпустила обида.

«Ника, Тэйратон», – открыла текст Афина. – «Я решила обратиться к Фархет за военной помощью. Судя по сведениям от Кораки, они единственные, у кого есть подготовленные бойцы, у остальных в лучшем случае пара десятков телохранителей наберется. Меня особенно интересует твое мнение, Тэйратон».

Ника споткнулась и выругалась. Тэйратон закаменел лицом, сжав челюсти.

Они остановились, не сговариваясь, и мрачно переглянулись.

– Мне кажется, это плохая идея, – сказала Ника. – У кланов же еще есть охотники.

Тэйратон чуть помолчал, пытаясь отрешиться от непринятия идеи.

– Это нужно обдумать, – с усилием проговорил он. – Я не хочу иметь в союзниках кого-то вроде Дави, но и слова Кассандры не лишены смысла.

Ника нахмурилась и потянулась рукой к прядкам, надежно спрятанным под шарфом, нащупала ткань и со вздохом отняла руку.

– Афина, запиши сообщение, – буркнула она. – Кассандра, нам обоим не нравится эта идея, но ее стоит обдумать. Имей в виду, что у всех кланов еще есть охотники, и кригеров нужно будет убить, пока они на кораблях. Если они сумеют высадиться, никакие бойцы не помогут.

Тэйратон кивнул.

– Она вообще умеет отдыхать? – проворчал он. – Спать же вроде собиралась.

Ника только вздохнула и двинулась дальше.

Глава 35

Селена трепыхалась в захвате, с силой кусая руку в перчатке, которой ей зажали рот.

– Селена, это я! – услышала она за спиной и на инстинктах лягнула нападающего.

Дверь в ее комнату распахнулась, на пороге возник Таврион – увидев, что их управляющую силой удерживал одетый в коричневые одеяния мужчина, он кинулся на него с кулаками.

Селена едва успела отшатнуться, вжавшись в стену и тяжело дыша, чувствуя накатывающую волнами тошноту и головокружение. Ее било крупной дрожью, по щекам лились слезы.

Таврион удачно зарядил нападающему кулаком в челюсть – нормально драться тот не умел, пропустил прямой удар и рухнул на пол, как подкошенный. Впрочем, на скуле Тавриона наливался синим кровоподтек.

– Цела? – Таврион хотел было кинуться к женщине, но вовремя остановился. – Я лучше кого-нибудь позову.

Правда, из комнаты он выходить не намеревался, набрав воздух в легкие и заорав:

– Морена! Талия!

Селена вздрогнула от его крика и уставилась на него невидящим взглядом. «На всякий случай даже двигаться не буду» – паникуя, подумал Таврион.

– Что такое? – ворчливо спросила Морена, заходя. – Ничего себе.

Комната Селены выглядела так, как будто в ней смерч прошелся. Распахнутое окно – именно через него нападавший влез внутрь – опрокинутые стол и стул, где стояли нехитрые косметические средства, рассыпавшиеся и разлитые на полу, парень в отключке и сама Селена, съежившаяся в углу.

– Морена, – стараясь звучать твердо и ясно. – Приготовь, пожалуйста, Селене успокоительный отвар. Селена, на сегодня ты освобождена от всех дел. Талия?

– Я тоже тут.

– Позаботься о Селене и найди кого-то, кто сможет ее сегодня заместить. И убраться тут.

Таврион наклонился и с усилием поднял парня.

– А с ним разберусь я.

Морена с прищуром посмотрела на Тавриона и выдала:

– Вам я тоже мазь сделаю. Негоже высокородному с таким лицом ходить.

Таврион нахмурился и кинул взгляд в настенное зеркало.

– М-да. Сделай.

– Надо же, – Морена заметила лицо нападавшего. – Кор явился.

– Ты его знаешь?.. Хотя погоди, не отвечай, потом расскажешь, – пропыхтел Таврион, волоком вытаскивая бессознательного парня из комнаты. – Куда его вообще?

– В коридоре оставьте, – порекомендовала Талия. – Я веревки принесу, свяжем. Мало ли.

Таврион кивнул, с облегчением сбрасывая ношу на пол. «Сдал», – мрачно подумал он, сгибая и разгибая руки. – «Надо вернуться к тренировкам».

То, что Тэйратон оказался сильнее и его, и Ники, выбило Тавриона, задев самолюбие. Тряхнув головой, он отогнал неприятные мысли и осмотрелся. Талия споро ставила мебель на место, Морена уже вернулась к себе в комнату, где хранила готовые отвары, Селена потихоньку успокаивалась.

– Ты тоже его знаешь? – обратился он к Талии.

– Он был охотником, – нехотя пояснила та. – После.. после того, как Селену забрали, он поссорился с Бореем и Мореной и ушел в Кораки.

– Вот как. Считаешь, зла он не хотел?

– Хотел бы убить или навредить, убил бы или навредил, – глухо сказала Талия. – Вы бы не успели ей помочь.

Таврион поморщился.

– Ты права, – признал он. – Нужна нормальная охрана.

Он принялся обдумывать, где бы взять людей – те трое мужчин, что пришли вместе с Никой, должны были пойти в сопровождение. Да и не хватило бы всего троих для охраны большого особняка, нужно хотя бы человек десять. Таврион скривился и потер руками лицо. «Завтра», – пообещал он себе. – «Завтра найду охрану и в особняк, и на производство». От невеселых мыслей его отвлек кашель – Кор очнулся и попытался приподняться.

– Не двигайся, – Таврион нацелился на него кинжалом.

Глаза у нападавшего оказались голубые, кожа – светлая, обгоревшая на носу. Едва открыв веки, он подобрался и напрягся, оценивая обстановку. Как только его еще мутный взгляд остановился на Селене, он попытался дернуться к ней – Таврион пнул его в незащищенную грудину.

– Ты и так напугал ее до полусмерти, кретин! – рыкнул он. – Тебе мало?

– Я? – искренне возмутился Кор. – Я пришел помочь!

– Помог уже, голубчик, – хрипло рассмеялась незаметно подошедшая Морена. – Ей, вон, выходной дали. Отойти от твоей помощи.

Кор яростно уставился на Морену. Та, проигнорировав пылкие угрожающие взгляды, прошла мимо по коридору и протянула Селене отвар.

– Пей, – велела она. – Успокоительное.

Селена кивнула и протянула дрожащие руки. Ей едва удалось взять глиняную чашку, не расплескав содержимое, и она залпом выпила предложенный отвар. Талия меланхолично внесла в комнату веник и совок и принялась подметать рассыпанный мусор.

– Спасибо, – дрожащим голосом сказала Селена.

Ее взгляд прояснился и она посмотрела на Кора.

– Тебе тут плохо? Обижают? – тот снова дернулся вперед, но от пинка Тавриона увернулся, попытавшись прорваться к Селене.

Прилетело ему от Морены – тяжелой рукой та отвесила ему подзатыльник.

– Спаситель, – каркающе рассмеялась она. – Помог уже, помогальщик.

Она скривилась и брезгливо сплюнула на одежду Кора.

– Морена, – со вздохом начал Таврион. – Последнее было лишним. Понимаю, но немного осуждаю.

– Да будьте уже честным, – осклабилась старуха. – Завидуете!

– Немного, – невозмутимо кивнул Таврион. – Но обострять лишнее сейчас. Селена и так почти в обмороке.

Кор начал приподниматься на руках и втянул было воздуха, чтобы что-то сказать, но его перебила Селена:

– Я хочу побыть одна, – ей даже удалось сказать это твердо.

– Еды, воды принести? – равнодушно спросила Талия.

Селена отрицательно помотала головой.

– Принеси, – уверенно произнес Таврион. – Если не захочет, пусть не ест. Но если захочет, то пусть лучше будет.

Талия склонила голову и вышла, захватив мусор, что успела собрать, и переступив через лежащего на пороге комнаты Кора. Таврион посмотрел на Селену.

– Прости, что не защитили. Я подумаю, где мы сможем найти охрану, – ногой отодвинув Кора, он требовательно глянул на Морену.

Под его взглядом та молча покинула комнату, и Таврион плотно прикрыл дверь.

– Попробуешь сбежать – я напишу в Кораки, – пригрозил он парню. – За действия нужно отвечать.

Кор сощурился.

– А ты кто такой? – он старался звучать грозно, но страх в голосе Таврион отчетливо уловил.

– Тот, кто по твоей милости не отдыхает сейчас, а решает срочные проблемы, – рыкнул тот. – Таврион Эборос я! И спускайся на своих двоих. Смог залезть в дом, лестницу вниз тоже осилишь. Иди давай, иди!

Он разозлился. Мало того, что Кор напугал лучшую их служанку, без которой в доме нечего было бы есть, так еще и выделывался. Придав парню ускорения унизительным пинком под зад, он мрачно шел за ним.

Кор присмирел, услышав имя и фамилию и только сейчас осознав, что наградивший его щедрым тумаком мужчина – паралиец. Светлый, голубоглазый блондин с прямой спиной и плавными движениями, которые бывали только у аристократов.

Еще его окружали знакомые лица – весь особняк высыпал на крики и теперь с любопытством и осуждением провожал фигуру Кора взглядом. Тот чувствовал, что начал закипать.

– Вы все ее бросили! – рыкнул он, сжимаясь. – А я...

– И ты бросил, – фыркнул за его спиной Таврион, спускаясь на первый этаж. – Шевелись давай, безмозглый мальчишка.

Кор замолчал, разозлившись.

– Теперь налево, – скомандовал Таврион. – Там подсобные помещения, дверь под лестницей, и коридор. Нам в коридор.

Они в молчании прошли по коридору в большую залу, и Таврион присел за первый же попавшийся стул. Он кивнул Кору на второй.

– Рассказывай, – велел он.

– Что рассказывать, – Кор послушно опустился на предложенный стул и нахохлился.

– Все рассказывай. Кто такой, как оказался в Кораки, что забыл в нашем особняке.

– Меня зовут Кор, – буркнул тот. – Отец был охотником, меня тоже с малых лет с собой таскал. Когда пришли кригеры, папа уже мертв был год как, и я сбежал с торговым кораблем, нанялся юнгой на черновые работы. Когда приплыли в Эрзо, прибился к беженцам, а потом узнал, что они Селену в бордель продали... Пошел в Кораки, хотел ее вытащить.

– И как бы ты ее вытащил? – с любопытством спросил Таврион. – Мы отдали за нее пятьдесят золотых. Неужели в Кораки так щедро платят?

Кор отвернулся.

– Нет, – тихо сказал он. – Я думал накопить.. или вырасти в сообществе, чтобы иметь достаточный вес.

– Прекрасный план, – фыркнул Таврион. – Лет десять ты бы собирал и рос, к тому моменту Селену бы уже сами выкинули за профнепригодностью. Людям, знаешь ли, свойственно стареть.

– Я не аристократ, чтобы такие деньжищи от рождения иметь! – рыкнул Кор, уязвленный. – Вам просто повезло родиться с золотой ложкой в заднице!

– Угу, повезло, – Таврион поморщился. – Особенно после нападения кригеров мы-таки в золоте просто купались. И в везении.

Кор прищурился.

– Тогда откуда деньги?

– Тебя это не касается, – отрезал Таврион. – Ты еще доверия не заслужил. Значит, так. Первым делом извиняешься перед Селеной, дурень. Цветы, вкусности и покаяния. Понял?

– Да что я сделал!..

– А ты как думаешь? – ехидно перебил его Таврион. – Она чуть меньше года провела в борделе. Как считаешь, что она испытала, когда ее мужчина в захват со спины взял?

Кор замолчал и обмяк.

– Ты мог записку кинуть в окно или на столе оставить, – Таврион потер лицо руками. – И не пугать девушку лишний раз. Мы с Эвром ее по дуге обходим, чтобы со спины не возникнуть, а ты.. Все старания насмарку. Идиот.

– Кто такой Эвр? – в голосе юнца прорезалась ревность.

Таврион ответил ему тяжелым взглядом.

– Так. Извиняешься и брысь из особняка. Нам идиоты не нужны, от вас только проблемы, – уверенно произнес он, поднимаясь. – Разговор окончен. Я напишу своему знакомому из Кораки, что ты тут натворил.

Кор вскочил со стула, и тот с грохотом упал. Мальчишка раскраснелся от злости, набирая в грудь воздуха, чтобы что-нибудь выпалить, но со спины донесся звонкий перестук каблуков. Таврион удивленно приподнял бровь – он раньше никогда не видел, чтобы Кассандра почти бежала. Кор обернулся на звук и схлопотал звонкую пощечину, а следом и еще одну.

Кассандра била тыльной стороной ладони – это была не просто унизительная пощечина ладонью, она старалась сделать больно.

– Чтобы я тебя тут больше не видела, – змеей прошипела она. – Еще раз сунешься, и я тебя достану и закопаю. Понял?

Таврион на всякий случай сделал шаг назад. Кор, дезориентированный и оглушенный неслабыми ударами, мотнул головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Кассандра вцепилась руками в его одежды у горла и дернула парня на себя.

– Ты все понял? – вкрадчиво прошептала она.

Таврион тяжело вздохнул и шагнул к ним, аккуратно отцепляя маленькие руки Кассандры от воротника Кора.

– Руки отобьешь, потом опять маникюр делать, – спокойно сказал Таврион. – Отпусти, я ему уже двинул. Напишу Кораки, чтобы парня под присмотр взяли, и чтобы духу его тут не было. А ты иди отдыхать, хорошо?

Кассандра перевела на него яростный взгляд – Таврион не дрогнул, спокойно выдержав его.

– Хорошо, – она прикрыла глаза. – Я пойду к себе. Ты разберешься?

– Я этим занимаюсь. Поверь мне, хочу как можно быстрее отправить мальчишку восвояси и тоже пойти отдыхать.

– Вы только отдыхаете! Бесполезные аристократы! – Кор отошел на несколько шагов и начал обличительную речь. – Пока мы тут выживаем!

– Он тупой, – пояснил Таврион Кассандре, которая приподняла бровь. – Зла Селене он не хотел, но сделал, потому что мозгов нет. Иди отдыхать.

Кассандра кинула уничижительный взгляд на Кора и развернулась, покидая большую залу. Таврион проследил за ней, повернулся к Кору и двинул ему еще раз в челюсть резким движением без замаха, не дав заблокировать или увернуться.

Кор рухнул. Таврион снова тяжело вздохнул.

– Я веревки принесла, – равнодушно произнесла Талия, подходя. – Видимо, не зря.

– Он совсем дурной, – перед мальчишкой все же было неловко. – Орет что-то, обвиняет. У меня голова от него болеть начала.

– Он таким и раньше был, – Талия вздохнула. – Даже разбираться не стал. Устроил скандал, что мы-де все на горе Селены нажиться собрались, с Бореем подрался. Тот ему навалял, конечно, там такая гора мышц была..

Талия вздохнула. Таврион кивнул.

– Ему тут делать нечего, – сказал он. – Импульсивный, просчитывать последствия не умеет.

– Да кто ж спорит. Но жалко пацана. Хороший, пусть и идиот, – подытожила Талия, ловко увязывая локти Кора друг с другом. – Куда его?

– Да черт его знает, – со вздохом признался Таврион. – Свалился на голову, тоже мне.

– Тогда пусть пока в подсобке полежит, – Талия кивнула. – Или вообще тут его оставить?

Кор застонал и открыл глаза – его как раз успели довязать.

– Обыскать еще надо, – задумчиво сказал Таврион и склонился, обшаривая руками одежды. – Так, кинжал, метательные ножи... Просто нож. Все?

Кор отвернулся, сжав зубы.

– Видимо, да, – подытожил Таврион. – Пока тут посидишь, я спишусь, чтобы тебя забрали. В конце концов, ты не наша головная боль. Вот пусть те, кто тебя приняли, за тебя и отвечают.

Талия и Таврион вышли из залы, оставив Кора злобно смотреть им в след.

***

Кассандру отловила в коридоре Морена, держащая в руках небольшой поднос с несколькими чашами.

– Успокоительный отвар, – старуха буквально возникла прямо перед Кассандрой, не забыв почтительно склониться. – У вас лицо все красное, вы так не успокоитесь.

Кассандра выдохнула через нос. Она спустилась на шум, и, когда разобралась, в чем дело, от ярости себя не помнила – понеслась разбираться с обидчиком доверенной служанки.

– Спасибо, – ее благодарность была искренней, но из-за взвинченности получилось сквозь зубы. – Я сегодня впервые подняла руку на человека.

– И как, светлая госпожа? – хитро сверкнув глазами, спросила Морена.

– Рука теперь болит, – Кассандра вздохнула и залпом выпила предложенный отвар – чуть горьковатый, он остался неприятным послевкусием на языке.

– Мазь принести?

– Нет, спасибо. Лучше еще отвара, – нервы пошаливали, Кассандра сложила подрагивающие руки перед собой, переплетя пальцы.

Морена скосила глаза на покрасневшую и чуть распухшую правую ладонь. «Сделаю на всякий случай и мазь», – подумала она. – «Вся готовая уйдет на синяк Эбороса».

Кассандра кивнула Морене и скрылась в своих покоях, плотно прикрыв за собой дверь. На лестнице позади раздались быстрые шаги – поднимался Таврион.

– Светлый господин, – заступила уже ему дорогу Морена. – Мазь. И успокоительный отвар.

– Точно, спасибо, – тот одним махом выпил предложенный сосуд. – Фу. А почему горькая?

– Оно сильное, а не просто заваренная ромашка, – фыркнула Морена. – И мазь. Намажьте сейчас, а то потом хуже будет.

– Спасибо. Кассандра?

– Светлая госпожа ушла к себе. Ее я тоже отваром напоила.

– Прекрасно, – Таврион благодарно кивнул. – Я тоже к себе. Постарайтесь нас всех не трогать, ладно? У нас вчера тот еще денек был. Про пацана я записку написал, Талия передаст, наверное, под вечер его заберут.

Морена кивнула.

– Я прослежу.

Таврион скрылся у себя, и Морена хмыкнула. «Дожили, мне аристократы начали нравиться», – подумала она.

***

Талия сразу поняла, что старик организовал им подставу. Слишком сладкой стала его улыбка, когда он прочел послание, в спешке набросанное Таврионом.

– Вот как, – протянул он, и Талию передернуло.

И она тут же понадеялась, что ее непроизвольные мурашки ужаса прошли незаметно для жутковатого управляющего гостиницей. «Кудам, кажется?..»