Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 31 страниц)

– Твое видение наивное, – Кассандра остановилась у окна, глядя на сад. – Слишком идеалистичное.

– Знаю. Поэтому говорю тебе, – Ника обмякла в кресле, радуясь, что Кассандра ее не видит. – Ты сможешь выстроить все так, чтобы оно работало.

Кассандра резко развернулась, и Ника моментально выпрямилась, как ни в чем не бывало, и уверенно на нее посмотрела. Та лишь усмехнулась.

– Чему-то ты все же научилась, – мурлыкнула она, возвращаясь на софу. – Я обдумаю твои слова, Ника Влахос.

– Спасибо, – Ника вздохнула. – И еще кое-что... Я хочу уйти в равнины.

Кассандра кивнула.

– Ожидаемо. Тебе надо тренироваться.

– И здесь я бесполезна, – Ника вздохнула. – Я самый слабый элемент в том, что касается интриг. Меня лучше убрать с доски.

– Хорошо, что ты это понимаешь. Хорошо бы еще объяснить это Эвру.

– С этим я справлюсь, – Ника пожала плечами. – Как проходит подготовка?

– Селена и впрямь оказалась полезна, – Кассандра протянула Нике лист, испещренный записями. – Здесь список всех фамилий, наследников. Она даже нарисовала схему, кто кого подставлял, у кого какие претензии... У кого больше влияния и союзников.

– Тажирон самые влиятельные, – мельком изучив схему, подытожила Ника. – Зная тебя, ты придешь к Бинаон. Верно?

Кассандра улыбнулась.

– Скорее всего. Но еще я обдумываю другой вариант – объединиться с самыми влиятельными вассальными семьями.. Они мечтают вернуть себе самостоятельность. И главные семьи уже давно удалились от дел и пожинают лавры, значит, реального влияния за последние десять лет у них поубавилось.

– Тогда это будут Албахрия, владеющие почти всем портом, и Никобатон, отвечающие за торговые гильдии всего Эрзо... – задумчиво проронила Ника, продолжая изучать схему. – Здесь решать тебе.

Кассандра кивнула.

– Мне нужно самой их всех увидеть. Сделать выводы.

– Кто владеет торговым флотом? – уточнила Ника. – Если кригеры сумеют высадиться на берег, ситуацию будет не изменить.

– Частично – Албахрия. Частично – Никобатон, – Кассандра улыбнулась, а глаза ее горели нездоровым возбуждением.

– Торговые корабли – еще не боевые. Их нужно будет оснастить, – Ника посмотрела Кассандре в глаза.

– Кузни по всему городу во владении Бинаон, но гильдия кузнецов тоже входит в сферу управления Никобатон... Инженерные новинки тоже часть торговли.

Ника кивнула.

– Тогда они и впрямь наши идеальные союзники.

– Осталось только стать для них незаменимыми, – Кассандра улыбнулась шире, и Ника едва удержалась от того, чтобы поежиться.

– Страшная ты женщина, Кассандра, – искренне сказала она. – Не внешне, конечно.

– И это говорит мне женщина, голосом убившая мегалодона.

Ника чуть склонила голову.

– Значит, тут две страшные женщины, – хмыкнула она. – Что ж, я вначале перееду в портовый район. Все еще нужно найти беженцев.

– Мы тоже переедем, – Кассандра вздохнула. – Я попросила Тавриона найти нам особняк или дом... Что-нибудь, что сдается. Местные служащие вызывают у меня оторопь.

Ника кивнула.

– Они тренированные. Все. Для персонала гостиницы более чем странно.

Кассандра поморщилась.

– Ничуть. Эта гостиница для гостей-аристократов. Лучшее место, где можно подслушать их разговоры. И кто подходит под эту роль лучше, чем горничная?

Ника вздохнула и поднялась.

– Я соберу вещи. Уйду ночью, загляну только к парням попрощаться.

– Будут спрашивать, где ты.

– Ответь правду. Меня лишь чудом не успели исключить из рода, я, можно сказать, не аристократка больше.

– Я приукрашу.

– Все, что сочтешь нужным. У моего синдрома есть плюс – мне все равно на репутацию и частично на осуждение. Искренне все равно.

Кассандра поднялась следом.

– Удачи, Ника Влахос.

– И тебе, Кассандра Вассиликос, – Ника изобразила поклон от равной, и Кассандра усмехнулась, провожая ее высокую фигуру до дверей ее спальни, а затем вернулась к себе и прикрыла дверь.

Оказавшись наедине с собой, Ника выдохнула – она готовилась к этому разговору несколько дней, и даже не рассчитывала на такой хороший исход. Она стянула с себя вещи, расшнуровала сапоги, отстегнула оружие и переоделась.

Оставалось поговорить с братом. Едва удержав тяжелый вздох, Ника выпрямила спину, вспомнив наставления матушки, и уверенным шагом отправилась в мужские комнаты. Постучавшись и не дав себе задуматься или засомневаться, она шагнула внутрь.

– Привет, – Эвр выглядел очень уставшим. – С разведки?

– Привет. Да, – Ника зашла внутрь и села на софу рядом с ним. – Работаешь?

Эвр неожиданно смутился.

– Почти.

– Так, рассказывай.

– Я изучаю формулы старого мира, – признался Эвр. – Я понимаю, что не вовремя... мне бы заняться доспехами и оружием, но... ничего не могу поделать.

– И как? – Ника подалась вперед. – Что ты узнал?

– Пока ничего, – Эвр потер шею. – Есть расхождения, Афина сама их подсветила. Другая сила притяжения, немного другие магнитные поля.. Правда, пока я плохо понимаю, что это все значит. Цивилизация древних была слишком далеко в технологическом плане, многое мне непонятно, а Афина не учебная система, приходится разбираться самому.

– Думаешь, поэтому древние потерпели крах? – Ника сцепила руки в замок. Если Эвру удастся выяснить, что произошло!..

– Не знаю. Слишком рано строить предположения, это неверно с научной точки зрения.

– Ты кого обмануть пытаешься?

– Ладно-ладно. Скорее всего, да. Афина сказала, что города древних действительно парили – в это сложно поверить, но после столкновения с самой Афиной, в общем-то, сильно проще. А если так, то при резком изменении законов физики...

– Города рухнули. В одночасье, – Ника кивнула. – Хорошая теория.

– Да. Но слишком ненадежная, под ней нет фактов, только домыслы, – Эвр растер лицо. – А ты чего хотела-то?

Ника вздохнула.

– Я планирую уйти на равнины. Вначале перееду в порт, наберу, кого смогу. Потом уйду из города.

– Вот как, – Эвр сник. – Не любишь ты города.

Он попытался улыбнуться, и Ника сжалась физически, не зная, как себя вести и что говорить.

– Не забудь попрощаться с Таврионом, – вдруг сказал Эвр.

Ника недоуменно на него посмотрела.

– Ты нравишься Тавриону, – в лоб сказал Эвр. – Сильно. Но, так как все сигналы от него ты не замечаешь, он растерян и не знает, что делать.

Ника застыла. Она не знала, что думать и чувствовать, не знала, как реагировать, поэтому молча и сосредоточенно изучала свои руки.

– Ты к нему что-то чувствуешь? – аккуратно спросил Эвр.

– Он красивый. Умный. Интересный. Шутит хорошо, – перечислила Ника, нервно сжимая пальцы и начиная привычно крутить прядь волос. – Но...

Эвр вздохнул, искренне сочувствуя Тавриону.

– Зайди попрощаться, – повторил он. – И... береги себя.

Ника кивнула и порывисто поднялась, радуясь, что неловкий разговор закончился. Все подготовленные фразы выветрились, и она в один прыжок оказалась у двери Тавриона и подняла руку, чтобы постучаться. «Хорошо, если он не внутри», – подумала она, собрав волю в кулак и постучавшись.

– Угу-м, – раздалось из-за двери, и все надежды Ники разбились. – Заходите.

Она открыла дверь и шагнула внутрь, чувствуя себя тканевой куклой.

– Привет, – хрипло сказала Ника.

– Привет, Ника, – сосредоточенно ответил Таврион, глядя перед собой. – Я тут схему новую делаю... Нам с тобой будет полезно. Сапоги, чтобы подходили под местный климат.

Ника кивнула, постаралась расслабиться, провалила эту попытку и подошла поближе.

– Отправишь мне? – подчинившись импульсу, сказала она.

– Зачем? Подожди, я их доделаю, потом сразу создам – материалы у нас есть, даже ткань. Я порылся на досуге в сундуках Кассандры... Стельки с золотым шитьем, как тебе?

Ника улыбнулась.

– По золоту ходить будем. Мне нравится. Только я вряд ли дождусь – я зашла сказать, что вначале переезжаю в порт, чтобы найти беженцев, а потом уйду в равнины за городом. Тренироваться. Я все еще сильно отстаю от всех вас во владении голосом.

Таврион впервые осознанно на нее посмотрел.

– Разумно, – кивнул он. – А чего бледная такая?

Ника покраснела. Таврион удивленно поднял бровь, с десяток секунд изучал ее лицо, а потом прикрыл глаза ладонью.

– Эвр решил подсобить, да, – утвердительно пробормотал он. – Помощничек.

– Он хотел как лучше.

– Конечно, хотел.. Выйдешь за меня замуж? Если выживем?

Ника открыла рот. Потом закрыла. Потом снова открыла и даже вдохнула воздуха для ответа, но потом шумно выдохнула и снова закрыла.

Таврион нервно хихикнул.

– Прямо сейчас можешь не отвечать. Что важнее – не отходи от нас дальше, чем на десять километров, чтобы мы могли поддерживать связь.

– Зачем? – Ника была счастлива сменить тему.

– Потому что ты идеальная шпионка. Тебя можно удобно сместить с доски, оговорившись той давней историей про отречение, и никто особо ничего не будет спрашивать, ты отлично лазишь по стенам и скалам, у тебя есть Афина, и ты точно на нашей стороне.

Ника задумалась.

– Логику вижу, – сказала она. – Пожалуй, ты прав.

– И подожди еще пару часов. Тебе тогда сапоги первой сделаю, – Таврион вернулся взглядом к столу. – Кстати, я обнаружил, что на темных поверхностях схемы ярче проявляются, так удобнее.

– Тогда я зайду еще через пару часов, – сказала она и вышла из комнат, выдохнув с облегчением.

Эвр хмыкнул, увидев ее выражение лица, и вернулся к работе. Ника, покраснев, быстрым шагом покинула их комнаты. «С Кассандрой и то легче говорить было», – подумала она, возвращаясь к себе. – «Не к тому разговору надо было готовиться».

Она прикрыла за собой дверь и осмотрелась. Высокое арочное окно, все еще впускающее угасающие лучи, пушистый яркий ковер в центре, мастерски сплетенная циновка перед входом, большая кровь с балдахином, цветочные узоры под потолком, светлые стены.

«Красиво», – подумала Ника и снова вздохнула. – «Теперь буду жить в месте, сильно беднее и явно без ковров и отдельных ванных комнат».

На прощание она попросила нанести себе ванну, и теперь, сидя на кровати, наблюдала за тем, как сильные и ловкие горничные легко таскают тяжелые бадьи с кипятком – выложенная мрамором туалетная комната тоже кричала о богатстве, и при этом Ника признавала наличие вкуса архитектора и планировщика. Ничего лишнего, только мрамор, изящно отлитые краны и большая покрытая белым лаком ванная на кованых ножках.

– Светлая госпожа, – служанка склонилась в поклоне. – Ванна готова.

Ника кивнула и поднялась, наблюдая, как уже давно помеченные в системе служанки покидают их комнаты и гуськом спускаются вниз, на первый этап. Она зашла в ванную и погрузилась в воду, приятно пахнущую маслами – от сопровождения служанок в процессе мытья ей удалось отбрехаться, хотя и большими усилиями.

Ника нырнула под воду и сильно зажмурилась. В голове невольно воскрес образ Тавриона, и она поняла, что в ближайшие недели будет невероятно занята, лишь бы не сталкиваться с этим сложным решением.

Она понятия не имела, как это, испытывать к кому-то влечение. Можно ли назвать так ее чувства к Тавриону? Как вообще обычно женщины это чувствуют? Как они вообще понимают, что это – оно?

Ника резко вынырнула, вдохнула и нырнула снова. Под водой постаралась расслабить все мышцы, ощутить усталость последних дней, ноющие руки и шею, тело, которому не хватало нагрузки и тренировок. Кое-как восстановив утраченное равновесие, она вынырнула и отдышалась.

Тэйратон говорил, что снял ей комнату в одном из домов вблизи порта. Ника пыталась вернуть ему деньги, но он почему-то странно на нее глянул и не взял их.

– Афина, а как люди понимают, что чувствуют к кому-то симпатию? – плюнув, спросила она.

«Афина объясняет: влечение к другому человеку выражается в стремлении проводить с ним как можно больше времени, волнению в его присутствии, ускоренное сердцебиение, желание поговорить, дотронуться, в фантазиях о близости с ним».

Ника бездумно смотрела в потолок. Волнение, пожалуй, было, а вот все остальное...

– Значит, я не испытываю симпатию к Тавриону?

«Афина не может утверждать. Афина не является нейросетью, обученной для работы с психикой, личностью и эмоциями людей, Афина содержит лишь базовые знания по этим вопросам».

Ника вздохнула и решила, что подумает об этом завтра. Закончив мыться, она вышла, с удовольствием завернулась в мягкое полотенце и босыми ногами прошлась по прохладному мрамору, наслаждаясь комфортом, пока он у нее был.

Она прилегла в постель, вбирая легкий аромат свежих благовоний и слушая глухие звуки улицы – Эрзо бывал шумным даже по ночам. После заката солнца начинались представления уличных театров, отдельных актеров и фокусников, иногда даже торговля не останавливалась, некоторые лавочки работали до полуночи.

Ника задремала, дав себе установку проснуться через пару часов – чем дольше она находилась в мягкой постели, тем меньше ей хотелось менять ее на узкую жесткую койку. В том, что именно такой она окажется в дешевой комнате где-то в порте, Ника не сомневалась.

«Афина напоминает о желании пользовательницы Ники занести в базу данных Афины этикет и тонкости про значения мимики».

– Точно, – сонно буркнула Ника. – Значит, еще к Кассандре загляну.

Проснулась она спустя пару часов, как и задумывала. Потянулась, неохотно выбралась из теплой мягкой постели и собрала вещи. Выходя, она наткнулась на Селену, явно ее ожидающую.

– Ника, ты уходишь? – с разочарованием протянула она. – Надолго?

– В эту гостиницу уже не вернусь, – Ника улыбнулась. – Можешь занять мою комнату. Думаю, неудобно жить в общей зале.

Селена замялась.

– Как вы планируете отбить Паралию? – в лоб спросила она, решившись. – С информацией для Эрзо понятно, но что дальше?

Ника утомленно прикрыла глаза. Она ненавидела принимать такие решения.

– Селена. Я не могу тебе сказать, прости. У нас кое-что еще есть, и есть вполне реальные шансы, но только если наше преимущество останется в тайне. Стоит кому-то узнать, и никаких шансов не будет. Мне жаль.

Селена пытливо смотрела Нике в глаза. Наконец, она кивнула.

– Хорошо. Главное, что шанс реальный, и вы не врали о том, что собираетесь вернуться домой. Я боялась, что все, чего вы хотите – это остаться здесь.

Ника покачала головой и улыбнулась.

– Ты правда думаешь, что Кассандру устроило бы остаться здесь.. Кем? Героиней прошлого, которой с барского плеча отсыпали материальных благ?

Селена усмехнулась.

– Нет. Нет, конечно.

Ника улыбнулась шире.

– Прости, мне пора. Присмотри за Кассандрой, ладно? Она совсем не такая железная, какой хочет казаться.

Селена скептически приподняла бровь, но спорить не стала. Ника прошла мимо нее, аккуратно постучавшись к Кассандре, не дождалась ответа и вошла.

– Спишь? – тихо спросила она, подойдя ближе к кровати – точному двойнику той, что стояла у нее самой. – Прости, мне нужно объединить с тобой базы данных.

Кассандра, сонно моргнув, кивнула, едва удерживаясь в сознании.

– Афина, запусти объединение баз данных. Особое внимание удели политике, этикету и интригам, – на всякий случай уточнила Ника.

«Афина запустила объединение».

– Согласна, – сонно буркнула Кассандра, раздраженно выдыхая.

Спустя полторы невероятно долгих минуты Афина вывела уведомление о завершении, и Ника выдохнула.

– Спокойной ночи, – чувствуя неловкость, сказала она, и тихо-тихо покинула спальню Кассандры, напоследок услышав раздраженное угуканье.

Ника вышла из женских комнат и добралась до комнат мужчин. Замерев на пороге, она глубоко вдохнула и прошла внутрь, готовясь к очередному эмоциональному испытанию.

– Привет, – сказала она Тавриону.

– Привет, – он тоже чувствовал неловкость и торопливо протянул ей сапоги. – Вот. Усиленные голенища, я изменил свойства подошвы, чтобы стала гибкой и крепкой, стельки, как и обещал, с золотым шитьем.

Он улыбнулся ей, и Ника покраснела.

– Я не знаю, что чувствую, – выпалила она. – Я даже не знаю, как это, испытывать к кому-то симпатию... Я буду думать долго.

Таврион вздохнул и запустил пятерню в волосы.

– Я так и думал, – сказал он, выдыхая. – Думай.

По-прежнему красная Ника кивнула, отведя глаза.

– Выглядят хорошо, – она неловко попыталась перевести тему. – Я примерю.

Таврион молча протянул ей сапоги, Ника приняла их, поставила рядом и приступила к расшнуровке своих, путаясь в пальцах и шнурках. Секунды текли ужасающе медленно, Ника нервничала, Таврион продолжал молчать.

Наконец-то ей удалось, и она с облегчением влезла в обновку. Перекатилась с пятки на носок, прошлась по комнате взад-вперед и признала:

– Гораздо удобнее. Я не жаловалась на предыдущие, они казались мне отличными, но, по сравнению с этими – небо и земля.

Таврион торжествующе улыбнулся.

– Конечно! Мастер делал. К тому же, если все обернется совсем плохо, могу заделаться сапожником. От клиентов отбоя не будет.

Ника улыбнулась и подняла на него взгляд. «Точно. Если подумать, я всегда отмечала, что он красив. Интересно, это уже симпатия или еще нет?» Она ушла в свои мысли, и Таврион хмыкнул.

– Иди уже. Не теряй время, у нас его мало.

Ника, встрепенувшись, кивнула и взялась за дверную ручку.

– До встречи, Таврион. И спасибо за сапоги, – она вышла и прикрыла за собой дверь.

«Как вообще обычно ухаживают за женщинами?» – мучительно подумал Таврион, за последние пару недель сломав себе голову об этот вопрос. – «Нет, не так. Как ухаживать за Никой?.. в следующий раз презентую ей новую модель арбалета. И еду. Должно сработать».

Чуть обнадеженный этим решением, он растянулся в постели и уснул.

Глава 7

Тэйратон терпеливо ждал. Ника Влахос опаздывала, и он морщился, ощущая запахи рыбы, чужого пота и похмелья. Где-то гудел кабак, и капитан судна в глубине души надеялся, что какой-нибудь самонадеянный глупец наберется наглости для попытки ограбления – за последние дни Тэйратон накопил много ярости.

Ника появилась словно из ниоткуда, и он едва удержал себя от инстинктивного удара.

– Опасно так подкрадываться, – спокойно произнес он. – И нехорошо опаздывать.

– У меня были дела, – также спокойно произнесла Ника, рассматривая его. – Я не подкрадывалась. Просто тихо хожу.

Тэйратон изучал ее невозмутимое выражение. «Злит намеренно? Так хорошо владеет лицом?» – раздраженно подумал он.

– Пойдем, – отрывисто бросил он. – Тут недалеко.

Ника пошла за ним следом – под ногами негромко скрипел деревянный настил, до носа долетали неприятные запахи, и она с тоской вспоминала предыдущие комнаты.

– Тебе важно не выделяться, – услышала она. – Цвет кожи, цвет волос – в тебе слишком видно чужачку. Говор, опять же.

– Из меня бесполезно пытаться сделать эрзовчанку, – парировала Ника. – Не потяну, нет времени работать с акцентом. Проще тоже быть беженкой – это правда, ее невозможно опровергнуть.

Тэйратон пожал плечами.

– В Эрзо не любят чужаков.

– Это я уже успела заметить, – Ника криво усмехнулась.

– Они никому не донесли, – Тэйратон свернул направо, в узкий и плохо пахнущий переулок. – Постыдились.

– Наверное, это хорошо. Не хотелось бы привлекать внимание Фархет, – Ника глубоко вдохнула, прежде чем следовать за ним, и задержала дыхание, шагая в зловоние.

Тэйратон замолчал и ускорился, желая поскорее пройти неприятную часть пути. «Надеюсь, я живу не здесь», – подумала Ника, рассматривая темные, криво построенные деревянные дома вокруг. Пятиэтажные, в основном, с хаотичными пристройками, иногда растущие прямо из стен на уровне третьего-четвертого этажа. Весь этот квартал производил очень печальное впечатление. Наконец Ника смогла вдохнуть – узкий переулок остался позади.

– Здесь живут самые отбросы общества, – пояснил Тэйратон, задержавшись. – Неподалеку есть более приличный квартал.

– Для просто бедняков? – Ника чуть улыбнулась.

– Угадала, – он криво усмехнулся. – Кажется, нам туда.

Он пошел дальше, и Ника двинулась за ним, стараясь не задумываться, что именно так противно хлюпает под ногами.

– Я навел справки, – Тэйратон говорил, не оборачиваясь, из-за чего Нике приходилось изо всех сил напрягать слух. – Твои соотечественники сбились в группу, сняли несколько помещений на всех, берутся за тяжелые работы. С ними несколько женщин и детей.

Ника поморщилась. Дети станут ограничивающим фактором, их придется защищать. Слишком удобная мишень для шантажа.

– Детей можно спрятать, – словно услышав ее мысли, проговорил Тэйратон. – За городом.

– На равнинах трудно выжить даже взрослым, если нет навыков, – возразила Ника.

– Да, если только ты не знаешь несколько убежищ Кораки.

Ника подозрительно прищурилась и промолчала.

– Не доверяешь. Правильно делаешь, – он еще понизил голос, отчего Нике пришлось приблизиться, чтобы его расслышать. – Я пока не буду задавать вопросов. О твоих способностях, о том, что слышал на корабле.

Ника напряглась.

– И что же ты слышал?

Тэйратон усмехнулся, чего она видеть не могла.

– О чем-то, к чему ты обращалась как к Афине, – спокойно и весьма тихо произнес он.

Сердце Ники пропустило удар. Ладони мгновенно стали мокрыми. Она ощутила полнейшую растерянность.

– Ясно, – глухо вытолкнула она из себя. – Ясно.

– Мы пришли, – Тэйратон проигнорировал, что у Ники почти пропал голос. – Это здесь.

Ника огляделась, радуясь смене темы уже в который раз за день. Под ногами – утоптанная глина, вокруг невысокие глинобитные дома песочного цвета с торчащими деревянными брусьями, грубо сколоченные даже на вид занозистые двери.

– Тихо, – отметила она. – В каком из домов беженцы? И где буду жить я?

Тэйратон махнул рукой на стоящий прямо перед ними дом.

– Здесь живет их лидер. Бывший охотник, кстати. Возможно, вы встречались раньше. Ты же тоже была охотницей?

– Была. Ты знаешь его имя?

– Борей.

Ника прикрыла глаза. «Так вот куда он пропал», – подумала она.

– Да. Мы знакомы.

– Что ж, надеюсь, это поможет вам договориться, – Тэйратон прошел дальше. – Твой новый дом здесь.

«Если бы», – мысленно простонала Ника. – «Я же хотела избежать эмоциональных потрясений... почему мне так не везет?»

– Дом? Весь? – произнесла она вслух.

– Да. Он оформлен на меня.

Ника нахмурилась.

– Хорошо, – с неохотой произнесла она, шагая вперед и берясь за ручку. – Нам нужно будет поговорить, но не сейчас, я слишком устала.

Тэйратон кивнул, изучая ее лицо.

– И впрямь, выглядишь плохо, – констатировал он, внимательно наблюдая за реакцией.

– Усталость никого не красит, – Ника пожала плечами. – Спокойной ночи.

Тэйратон разочарованно смотрел, как она проходит в дом. Ни смущения, ни возмущения – не так обычно реагируют женщины на подобные комментарии мужчин. Ей же было искренне все равно, что он думает про ее внешность.

«Или она действительно настолько хорошо владеет лицом», – Тэйратон вздохнул и развернулся прочь. У него тоже был очень долгий день.

Оказавшись в темного и одиночестве, Ника позволила себе дрожь тела и обмякла. Напряжение дня потихоньку начало ее отпускать, и ей хотелось что-нибудь сломать. С третьей попытки одолев кремень, она зажгла лучину и осмотрелась.

Циновки на полу. Грубо сколоченный стол, пара табуреток, узкая кровать, жесткая даже на вид. Ника готовилась увидеть что-то такое, но все равно испустила долгий протяжный вздох разочарования.

«Что ж, пора спать», – она подошла к постели, посветила неверным огоньком на предмет насекомых и их следов, но, к счастью, обнаружила мешочки со сбором трав, отпугивающих кровососущих. Сняв доспех, маскирующий его плащ, тяжелые штаны и сапоги, она нырнула в кровать, решив обдумать пугающие слова Тэйратона завтра. «Боги, еще как-то с Бореем договариваться».

***

Эвр чувствовал боль в висках и морщился, но продолжал изучать формулы.

«Афина предупреждает: состояние нервной системы пользователя Эвра нуждается в хорошем отдыхе и паузе от использования сложных расчетов».

Эвр вздохнул.

– Кажется, я понимаю, почему Ника на тебя раздражалась. Хорошо, зафиксируй все, потом продолжим.

Он ненавидел, когда процесс останавливался без внятных результатов. Нерешенная задача не давала покоя, заставляла ворочаться перед сном, но, едва он отвлекся от расчетов, то ощутил, насколько ему плохо.

Взявшись за виски, он побрел в свою спальню. В комнатах светили яркие рассветные лучи, и он прикрывал глаза – даже свет лучины причинял дискомфорт, не говоря про солнце. Он растянулся в постели и поморщился.

– Афина, у нас достаточно данных для того, чтобы изучить созидающий голос и его возможности?

«Афина полагает, что да. Афина напоминает о необходимости сна и отдыха».

– Да знаю я, – буркнул Эвр, пытаясь найти положение, в котором голова болела бы меньше. – Представляешь, какие возможности откроет изучение голоса? Мы сумеем использовать его более осознанно и точно, сможем научиться...

«Афина понимает важность исследований пользователя Эвра. Афина напоминает, что именно сон и отдых в достаточной степени позволяет улучшить эффективность любой деятельности».

Эвр ощутил обиду.

– Ничего ты не понимаешь, – пробурчал он, засыпая. – Что ты можешь знать об этом...

Одновременно в женских комнатах с трудом просыпалась Кассандра. Она едва удерживалась в сознании, желая скользнуть в сон обратно, и чудовищным усилием воли подняла тело с кровати, понимая, что тут же уснет, если даст себе еще полежать.

За зашторенным окном занимался рассвет. Кассандра хмуро посмотрела на пробивающиеся красные лучи, подошла поближе и рывком распахнула шторы, впуская свет в комнату и морщась.

Небрежно скинула на низкую софу спальную тунику, села на пуфик перед трюмо и внимательно посмотрела на свое лицо.

– Афина, – сказала она, – Можешь рассчитать, что будет лучше использовать для того, чтобы снять синяки?

«Афина сообщает: в исследованиях пишут о пользе вещества кофеин, содержащемся в кофе и некоторых других травах. Афина сообщает, что притирка из трав, которую Кассандра растерла вчера, также способна помочь».

– Кофеин, – задумчиво проговорила Кассандра. – Афина, зафиксируй – когда мы отобьем Паралию, я открою свое дело. Будем продавать в Эрзо косметику. Собирай все данные о травах, которые попадутся нам здесь.

«Афина приняла команду».

Спустя полчаса Кассандра выглядела свежо. Синяки не ушли до конца, но опухлость спала, и оставшиеся недочеты она прикрыла пудрой. Придирчиво осмотрев себя, она с досадой пришла к выводу, что сделала все, что могла, отрешилась от недовольства и вышла из комнат.

На столике ее ждал завтрак, подготовленный Селеной. Сама Селена дремала в кресле, положив голову на подлокотник.

– Селена, – негромко проговорила она, трогая служанку за плечо. – Селена, сегодня тебе нужно будет меня сопровождать.

– Куда? – сонно спросила та.

– В отдел регистрации предприятий, – Кассандра улыбнулась. – Для того, чтобы мы могли разжиться нужной одеждой, придется открыть свое дело.

Селена удивленно на нее посмотрела.

– А.. почему нельзя было просто сделать заказ?

Кассандра пожала плечами, уселась за столик и придвинула завтрак. Лепешки, принесенные с кухни и еще свежие, дымящийся ароматный чай, нарезанные фрукты, вяленое особым образом мясо, запеченная утка.

– Тоже поешь, – велела она. – Силы нам понадобятся.

Селена вздохнула, уже привыкнув, что на ее вопросы никто не отвечал, и тоже присела за софу, поставив перед собой тарелку.

– В ателье такого класса, в котором обслуживаются знатные семьи, очередь на месяцы, – Кассандра, дожевав кусок персика, все же ответила. – У нас нет месяцев. Самое большее, что мы можем себе позволить – еще три недели до дебюта. А дел невпроворот.

– Это и правда настолько важно?

– Да. Статус обязывает всегда выглядеть хорошо, соблюдать этикет, и, если мы не сумеем произвести фурор в первый же светский прием, создав нужную репутацию, к нам не прислушаются. Политика.

Селена покачала головой.

– Кстати об этикете. Сегодня вечером еще мы сравним твои знания и мои наблюдения – важно, чтобы мы знали и понимали все.

– Мы можем нанять учителя, – предложила Селена. – К нам приводили. Когда я только тут оказалась.

Кассандра покачала головой.

– Есть ряд должностей, которые не могут быть нейтральными, – сказала она. – Им нужно выбирать, кому быть верными. Учителя танцев, наук и в том числе этикета, гувернантки для детей, личные помощники – все они, что вассалы. Если мы приблизим кого-то такого, то рискуем открыть больше информации, чем нужно. У нас нет права на ошибку.

Селена с уважением на нее посмотрела.

– А казалось бы, просто прийти и отдать бумаги, – проговорила она.

– Хах! Нет, ты что. Если мы просто придем и отдадим бумаги, их используют для того, чтобы выиграть на политической арене. Забрать место основного клана, или вассального клана побольше, или сместить конкурентов. Нет, дорогая Селена, бумаги мы продемонстрируем всем, желательно одновременно. И только тогда у знати Эрзо не останется выбора, кроме как действовать. Но до этого нам нужно найти союзников и заполучить приглашения на такие события, где весь цвет местной аристократии собирается.

Селена вздохнула и вернулась к завтраку. Трапезу они завершили в молчании, и Кассандра улыбнулась, ощутив азарт.

– Еда и впрямь делает мир лучше, – сказала она. – Сходи, разбуди Тавриона, и возвращайся. Мне нужно, чтобы ты сделала мне прическу.

***

– Ника Влахос! – раздалось громогласное. Ника, едва успев открыть глаза, сиганула к окну, инстинктивно стремясь уберечься от опасности. Она уже просунула голову в проем, как заколотили в дверь.

Ника вздрогнула всем телом и проснулась окончательно, обнаружив себя наполовину протиснувшейся в настолько узкое окно, что, будь она в сознании, даже не попыталась бы через него вылезать.

– Ника! – повторили за дверью. – Ника Влахос!

Она выдохнула, с трудом вернулась обратно в помещение и побрела ко входу.

– Борей, – хмуро сказала она, открывая дверь нараспашку в тихой надежде, что этому бугаю прилетит в лоб. – Я спала.

– Ника! – ее сгребли в удушающие объятия. – Правда ты!

Ника захрипела, пытаясь вырваться, но Борею даже не обратил на это внимание. Огромный, высокий, с широкими плечами, заросший спутанной бородой, налезающей ему на глаза, рыжий, как солнце, и весь усыпанный веснушками – с его физической силой трепыхания Ники были что укус комара.

– Пусти, – прохрипела она, все же умудряясь вывернуться. – Ты чего? Я думала, ты меня терпеть не можешь.

– Терпеть не мог, – Борей улыбался во все тридцать два. – Ты аристократка была. Сейчас уже нет.

– Ты мне столько крови попортил только из-за того, что я аристократка? – Ника нахмурилась, ощущая злость. – То есть то, что для меня отречение от семьи готовили, для тебя пустой звук?

– Так кто ж от детей-то отказывается. Не поверил, конечно, – он простодушно пожал плечами. – А ты что, обиделась?

Ника смотрела на него и злилась все сильнее.

– Ты устроил мне травлю, – процедила она. – Из-за тебя я не могла вступить год в сообщество охотников, не могла брать уроки стрельбы, не могла достать хорошее снаряжение.

– Ну, – Борей тяжело вздохнул. – Дурак был. Извиняй.