Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 31 страниц)

– Я тоже промахивалась, пока мне.. друг не объяснил, что главное – работа с образами и воображением. Тебе нужно очень детально представить, что ты хочешь сделать голосом, – произнесла она.

Тэйратон кивнул.

– Мы все равно не сможем им толком пользоваться, – высказал он крутившиеся в голове мысли. – У нас нет возможности довести его использование до автоматизма.

Ника тяжко вздохнула и зацепила носком сапога камешек под ногами.

– Нам нужно его освоить, – возразила она. – Хоть как-то. Это наше преимущество перед кригерами, а у нас их всего два. Технологии и голос.

Тэйратон внимательно на нее посмотрел.

– Ты даже не рассматриваешь вариант прямого столкновения, – обронил он. – Почему?

– Афина писала, что может записывать какие-то события. Афина, у тебя же есть запись моего спарринга с кригершей?

«Афина подтверждает».

– Афина, передай запись Тэйратону. Сам посмотришь.

Они оба замерли, пока данные передавались. Спустя минуту Тэйратон скомандовал Афине показать ему воспоминание и погрузился в просмотр. Ника отошла, вернувшись к непонятным инструкциям – Афина продолжала твердить, что стоит еще пару раз воспользоваться голосом.

– Афина, объясни, – раздраженно сказала Ника. – Я не понимаю.

«Афина поясняет: пользовательница Ника должна в полной мере освоить весь спектр ощущений от своей силы, чтобы иметь возможность наносить ущерб горловыми звуками. Также Нике не хватает опыта в прицеливании голосом – из-за этого пользовательница может нанести вред себе».

Ника встряхнула головой и, вторя за Тэйратоном, собрала себе ряд целей.

– Ладно, – буркнула она, приступая.

Тэйратон впечатлился. В воспоминаниях Ники кригерша оказалась слишком быстрой – а еще в конце спарринга он не увидел на ее лице ни малейшего напряжения или хотя бы капельки пота. Она игралась с Никой, не выкладываясь и не относясь к происходящему сколько-нибудь серьезно – и не получив при этом ни одного удара.

Тэйратон взглянул на сосредоточенную Нику, активно тренирующую прицеливание. Когда она завершила, разнеся последний камень, он подошел ближе.

– Я понял, – мрачно сказал он. – Расскажи о кригерах подробнее.

Ника нервно дернула плечом.

– Вся информация, что мы накопили, есть в Афине. Тебе она должна быть доступна – я думаю, система изложит тебе ее более внятно, чем я. Я боюсь, что просто перейду на оскорбления, – Ника взглядом выискивала следующих жертв для тренировки.

– Я спрошу. Потом можем покидать камни в воздух, чтобы потренироваться на движущихся целях.

– Хорошая идея, – Ника шагнула в нетерпении, стремясь завершить диалог.

Разговор о кригерах вызывал слишком много эмоций, разобраться в которых не получалось – привычная ярость перемежалась со страхом, тревогами, невнятными и неприятными предчувствиями. В Эрзо Ника старалась по возможности не вспоминать о них, сосредоточившись на каждодневных задачах, и у нее это неплохо выходило.

Тэйратон неодобрительно нахмурился. Уход от разговора казался ему наивностью – по его опыту, замалчивание проблем приносило только еще большие проблемы. Пообещав себе попытаться еще раз, за ужином, он вернулся к расспросам Афины.

Спустя полчаса Афина Ники наконец-то удовлетворилась и вывела инструкции для незаметного разрушения. Злая к тому моменту Ника лишь пренебрежительно фыркнула и нетерпеливо пробежалась взглядом по строчкам.

– А как ты настраиваешь свет, чтобы твой текст было видно? – неожиданно даже для себя спросила она.

«Афина поясняет: Афина создает такой цвет текста, чтобы он контрастировал с поверхностью, на которую смотрит пользовательница Ника».

Ника ощутила очередной укол горечи по потерянному – Древние и их технологии оказались даже продвинутее, чем ей мечталось в детстве. Выдохнув и вернув фокус, Ника сосредоточилась.

Она издавала звуки, похожие на распевку, с плотно сомкнутыми губами, при этом активно представляя, как рушится камень рядом. Ничего не происходило.

– Афина, я ошибаюсь? В чем? – раздосадованно спросила Ника.

«Афина проанализировала действия пользовательницы – похоже, Нике трудно направлять силу. Афина рекомендует сделать перерыв и поесть».

Ника зло выдохнула и направилась к погасшему костру, гулко топая. Уже на месте обнаружила, что запас дров иссяк, и принялась обдирать кустарники неподалеку. Тэйратон присоединился к ней спустя какое-то время.

– Это сложнее, чем я думал, – признал он. – У тебя вышло?

– Я не понимаю, как, – Ника с силой обломила сухие, тонкие ветки. – Действую по инструкциям, и не выходит.

Тэйратон кивнул.

– Я промахиваюсь в половине случаев. Может, чуть меньше.

Ника промолчала. В молчании они развели костер и приготовили скудный ужин, и раздражение Ники от еды ничуть не утихло – вяленое мясо с постной кашей не прибавило ей настроения.

– Завтра идем на охоту, – тоном, не терпящим возражений, сказала она. – Да, может, ничего и никого не найдем...

– Ника. Нам необходимо взять столько, сколько мы сможем, за эти пару дней, – жестко произнес Тэйратон. – Я понимаю, что ты устала и раздражена, но охота в степи – мероприятие долгое.

– В лесу я тоже на неделю уходила, – буркнула Ника.

– Мы рискуем начать и провалить два дела, – завершил свою мысль Тэйратон. – Надо сосредоточиться на чем-то одном. Тогда у нас появится шанс на успех.

Его слова имели смысл. Его слова ужасно раздражали своим содержанием. Промычав нечто, отдаленно напоминающее согласие, Ника потратила еще два часа, пытаясь поймать ощущения своей силы, и рухнула спать в полном разочаровании.

Наутро стало легче. Открыв глаза, Ника долго смотрела в постепенно светлеющее небо, чувствуя, как холод и промозглость пытаются забраться внутрь спальника. Пахло свежестью, травами и землей. Мысли крутились лениво, и больше всего в этот момент Нику беспокоило, что же приготовить на завтрак – вариантов оставалось не так много.

Собравшись с силами, Ника вылезла из нагретого спальника и поежилась, ощутив касание холодного ветра, тут же пробравшегося под одежду. Рассвет только начал заниматься, когда она торопливо разводила костер, надеясь над ним отогреть руки.

Догадка пришла к ней внезапно, и она застыла. «Я всегда использовала голос по аналогии со стрельбой», – подумала Ника, пораженная. – «Но это два совсем разных процесса. Что, если я не могу нормально использовать незаметное разрушение, потому что для меня это как стрелять, не натягивая тетиву?»

– Что-то случилось? – хриплым со сна голосом спросил Тэйратон, и Ника вздрогнула всем телом от неожиданности.

– Не совсем, – выдохнув, ответила она. – Я просто подумала, что в использовании голоса всегда представляла свою силу, как стрелу или болт. Но, если я не открываю рта, то для меня это как стрелять без тетивы. Понимаешь?

Тэйратон задумался на пару десятков секунд, а затем неуверенно кивнул.

– Кажется, да. Хочешь сказать, что голос не аналогичен стреле?

– Думаю, нет. Афина, передай запись о том, как мой голос срикошетил на тренировке.

Они замерли, пока Афины обменивались данными, и руки Ники окончательно заиндевели.

– Давай обсудим после еды, – от холода прищелкнув зубами, предложила она, торопливо возвращаясь к костру. – Холодно и есть хочется.

Тэйратон не ответил, погруженный в просмотр воспоминания. Ника справилась с кремнем и сумела разжечь влажные ветки, используя ветки, заранее завернутые в ткань для розжига, и принялась сыпать крупу в котелок.

– Каша с вяленым мясом и сушеными овощами, – тоскливо произнесла она вслух и протяжно вздохнула.

Тэйратон выбрался из спальника и насмешливо покосился на нее.

– Все еще жалеешь, что никого не поймали?

– Мы для беженцев вроде как на охоту ушли, – мрачно ответила Ника. – Что, придем и скажем, что никого не поймали?

– Такое бывает, – Тэйратон пожал плечами. – Можем соврать, что попадались только вискаши, которых мы сразу и употребили. Их тушки крошечные, годятся только в качестве деликатеса на кухнях знатных семей. Тащить их в лагерь беженцев бессмысленно, там каждый зверек на один укус.

Ника вздохнула, вспомнив вкус упомянутых вискаши.

– Их еще черта-с-два приготовишь вкусно, – заметив ее мечтательный взгляд, сбил ее мысли Тэйратон. – Долгое томление, особые соусы. Говорю, деликатес для знатных.

Ника насупилась и щедро посыпала кашу приправами в надежде, что так станет вкуснее.

– Сколько еще мы сможем тут пробыть? – когда каша была готова и употреблена, спросил Тэйратон.

Ника пожала плечами. После еды, пусть и не дичи, стало существенно лучше.

– Не знаю. Наверное, еще день-два. Припасов хватит и на три. А что?

Тэйратон прищурился.

– Афина, рассчитай, сколько мы можем успеть сделать за два дня тренировок?

«Афина предполагает, что пользователи могут вырасти на 15-20 процентов по всем показателям использования голоса. Пользователю Тэйратону лучше сосредоточиться на навыке сконцентрированное разрушение, пользовательнице Нике Афина рекомендует продолжить освоение незаметного разрушения».

– Что думаешь? – прочитав текст, задумчиво уточнил Тэйратон.

– Остаемся тут еще на два дня, – со вздохом согласилась Ника. – Сейчас я попробую найти другой образ для голоса, чтобы проверить свое предположение, потом в перерыве покидаю тебе объекты.

Тэйратон кивнул, соглашаясь с планом. Добив остатки голода лепешками, чуть размоченными водой, они разошлись на безопасное расстояние друг от друга и приступили к тренировкам.

Ника напряженно пыталась придумать новый образ. Сознание упорно отказывалось слезать с удобной и прекрасно знакомой аналогии, которая уже стала автоматической. Она сама пересмотрела ту запись, пытаясь понять, на что была похожа сила ее голоса, что чиркнула об сталактит и отлетела в стену в помещении Древних, где они нашли реликты.

На ум ничего не приходило. Разве что брошенный камень, но такой образ тоже не подходил. Спустя час Ника пришла к тому, чтобы представлять свою силу в виде облака – морщась про себя, она попыталась использовать сконцентрированное разрушение и не преуспела. Облако в ее воображение никак не становилось смертоносным оружием.

Следующее осознание настигло ее спустя еще час бесплодных попыток. «А зачем мне вообще представлять, как выглядит голос?» – мелькнула мысль, и Ника в нее вцепилась. – «Ведь я могу остановиться только на результате».

В этот раз сконцентрированное разрушение ей удалось, и Ника обрадованно улыбнулась.

– Тэйратон! – окликнула она его. – Можно вообще никак не представлять силу, только конечный результат. Так удобнее.

Тэйратон задумался и кивнул, принимая информацию к сведению.

После этого тренировки обоих пошли веселее – им оказалось сложно никак не визуализировать голос, слишком это отличалось от боевого опыта обоих, но даже через большое напряжение и контроль теперь у них выходило сильно лучше.

– Нам осталось только привыкнуть к этому, – резюмировал Тэйратон, обессиленно садясь на спальник. – И приготовить обед.

Ника устало кивнула и довольно улыбнулась.

Глава 40

Кассандра нервно измеряла комнату шагами. Ателье работало на износ, приглашения стопочкой лежали на ее журнальном столике, но фамилии Бинаон среди них не оказалось. С приема у Никобатон прошло два дня, с того вечера, как некто из Бинаон планировал передать приглашение, прошло трое суток – и тишина.

Кассандра рухнула на мягкое кресло и угрюмо посмотрела в окно. Время утекало сквозь пальцы, нервы шалили, последние дни она плохо спала и мало ела – получая на это головомойку Афины и раздражаясь сверх меры.

Эвр пропадал у себя, изучая возможные яды и пытаясь вычислить, где их можно достать. Таврион искал управленца в ателье – дальше руководить было уже неприлично. Да и времени катастрофически не хватало.

Единственное, что немного облегчало Кассандре жизнь – беженцы. После того, как они неделю питались нормально, они стали похожи на людей, экстренное обучение манерам Эрзо легло на благодатную почву паралийского этикета, которым владело большинство, и теперь Кассандре не придется краснеть на следующем вечере.

«Прием... Нужно выбрать тот, который с наибольшей вероятностью привлечет внимание главного клана», – она дотянулась до перевязанной ленточкой стопки, вчитываясь в фамилии. Приглашения сплошь от вассальных кланов, никто из главных не почтил паралийцев своим вниманием, и это злило.

Разумеется, Кассандра осознавала, что такое приглашение придаст им политический вес, что невыгодно никому из семейств. Вассальные кланы могли извлечь пользу, а вот главные...

«Нам надо заставить их с нами считаться.. Пока мы угроза, но недостаточно серьезная, чтобы за нами нужно было следить», – мысли Кассандры текли сбивчиво, то и дело переключаясь на другие тревоги и заботы.

Ей не удавалось разработать новый фасон, Ника и Тэйратон пропали в чертовой степи вне зоны досягаемости Афины, вестей не было, как и ответа на ее сообщение. Кассандра помассировала виски и протяжно выдохнула, надеясь вернуть самообладание.

Не получилось. Раздражение все еще клокотало где-то в грудине, мысли скакали, не успевая оформиться в законченный вариант, и Кассандра, плюнув на все, решила совершить променад.

Прогулки тоже помогали очистить голову, поэтому уже спустя час Кассандра с Мореной и Селеной покинули особняк, неторопливо прогуливаясь по узким и извилистым улицам Эрзо.

– Какие-то проблемы? – аккуратно поинтересовалась Селена, видя состояние Кассандры.

– Среди приглашений нет ни одного от главных кланов, – негромко обронила та, перед ответом осмотревшись, нет ли рядом чужих ушей. – Это смешало все наши планы.

Морена прищурилась и промолчала.

– Ясно, – Селена вернулась на прежнее расстояние – около метра позади светлой госпожи.

Кассандре надоел Эрзо. Надоел чудовищно и бесповоротно, и она с удивлением обнаружила, что даже захваченная Паралия не вызывала у нее столько отвращения и отторжения.

– Морена, – обернувшись, подозвала она.

Та чуть нагнала госпожу и приподняла бровь, показывая, что слушает.

– Какие слухи до тебя долетали про главные кланы?

Морена хмыкнула.

– Вам дословно или цензурно?

– Цензурно, – определилась Кассандра, понимающе усмехнувшись. – Не будем привлекать дополнительное и ненужное внимание.

– Их почти никто не видит и не слышит. Если кого-то из вассальных кланов еще можно достать: добиться аудиенции, попасть на прием, да хоть увидеть на прогулке в богатых кварталах, то главные кланы живут закрыто. Говорят, они почти не выезжают со своих загородных резиденций.

– В чем причина такого затворничества?

– Люди говорят, что гордыня.

– А ты что думаешь?

– Что я, простая смертная, могу думать о великих? – съехидничала Морена, но споткнулась о строгий взгляд Кассандры и продолжила серьезнее. – Я правда ничего не думаю. Слухов ходит много, но как понять, какие правдивы?

– А какие слухи?

– Гордыня – самый частый. Еще говорят, что не нравится им в городских резиденциях, тут-дескать особняки все примерно одинаковые, а они – кланы главные, им размаха хочется и уникальности.

Кассандра кивнула. Эта версия казалась правдивой.

– Что-то еще? – поторопила она Морену, которая замолчала и задумалась.

– Еще говорят, что ни к чему им это, – неохотно произнесла та. – Всю работу делают вассальные кланы, им просто незачем оказываться в городе. Если что нужно, есть слуги и посыльные.

Кассандра втянула носом воздух. Робкая надежда пересечься с кем-то из главных кланов растаяла с этими словами Морены, которая с пониманием хмыкнула, увидев разочарование на лице Кассандры.

– Спасибо, – бросила та, напряженно размышляя.

Морена чуть отстала и чинно зашагала за Кассандрой, которая от нервов и вихря мыслей начала ускоряться.

– Госпожа, – с долей укоризны окликнула ее Селена.

Кассандра усилием воли вернула неспешность шага, досадливо дернув губой. По всему выходило, что та встреча с человеком из клана Бинаон была удивительной случайностью и редкостью, и встретить кого-то еще им не светило.

Оставался один-единственный вариант, и Кассандра, сориентировавшись, подуспокоилась. Самой идти в Хайвэй было бы подозрительным и слишком очевидным для любого свидетеля, а потому она решила вечером отправить к старику кого-то из слуг.

Возможно, тот сумеет что-то подсказать.

***

Талия поджимала губы, постоянно проверяя, не сползла ли повязка с лица – голову ее украшал хитро завернутый тюрбан, скрывающий волосы, фигуру скрывало традиционное одеяние Эрзо. Закатное солнце давало длинные, нереальные тени, а Талия старалась не проверять ежесекундно наличие официального письма от Кассандры за поясом.

«Помнется же», – думала та, с досадой и недовольством вспоминая Тавриона, показавшего ей дорогу к пугающему старику. Именно это стало поводом отправить ее, а не кого-то другого.

Талия совершенно не хотела заходить, но увы, дорога закончилась. Она мельком глянула на вывеску, поглубже вдохнула и шагнула в прохладный полумрак, освещенный настенными лампадами.

– Доброго вечера, – неуверенно произнесла Талия, осматриваясь.

Эхо услужливо поздоровалось в ответ, и она вздрогнула всем телом. Глянула за стойку, стоявшую слева от входа – пусто. На столешнице она заметила колокольчик. Посомневавшись с полминуты, Талия подошла ближе и тронула его рукой.

Мелодичный перезвон разнесся по всему зданию.

– Доброго вечера, – прозвучало неожиданно, Талия едва сдержала порыв отпрыгнуть – старик появился как из воздуха слева.

– Светлая госпожа просила вам передать, – облизав пересохшие губы, ответила та и рукой нашарила письмо, надеясь, что не оставит мокрых пятен из-за вспотевших ладоней.

Кудам принял письмо и тут же его вскрыл. Пробежавшись по строчкам взглядом, он подслеповато прищурился и отвел руку с письмом дальше.

– Интересно, – спустя пару минут наконец-то произнес он. – Передай госпоже, я подумаю, что можно сделать, и передам ответ со своим человеком.

Талия судорожно кивнула, скомканно попрощалась и слишком быстро покинула гостиницу под насмешливым взглядом старика.

По улице обратно она почти бежала, и только спустя несколько улиц опомнилась, заметив взгляды редких прохожих. Выругавшись себе под нос, Талия замедлилась и принялась чинно вышагивать. От нервов и вынужденного замедления она принялась рассматривать вывески лавок, замечая знаки и полное отсутствие письменности, успела купить себе сладкую лепешку – вчера всем слугам выдали первую оплату медяками – и едва не соблазнилась на уговоры лавочницы скупить кучу пряностей.

– Госпожа ругаться будет, – использовала она последний аргумент, не зная, как еще отвадить от себя бойкую продавщицу. – Она пока только прицениться приказала, чтобы мы бюджет составили.

Темно-карие глаза лавочницы зажглись.

– Скидку сделаю, если оптом закупать, – склонившись над полированным деревянным прилавком, театральным шепотом сообщила она. – Скажи госпоже, выгодней цен во всем Эрзо не найдешь!

Талия покивала.

– Держи, и обязательно передай мои слова, – лавочница впихнула Талии еще сладкую лепешку.

«Самая странная взятка в моей жизни», – растерянно подумала Талия, кусая жирный бок сдобы.

Придя домой, она нашла Селену и честно передала ей слова лавочницы. Селена нахмурилась, подсчитывая в уме, и когда Талия уже начала подниматься на хозяйский этаж, окликнула ту:

– Она действительно дает лучшую цену, чем тот, у кого мы покупаем сейчас. Как вообще булочница продает специи?

– У нее сдвоенная лавка – на прилавке специи, рядом горячий чан со сдобой. Говорит, лепешки сестра печет, она только продает.

– Расскажи потом, где ты ее нашла.

Талия кивнула, борясь с желанием спрятаться в своей комнатке и никогда больше не говорить с людьми – но ей еще предстоял отчет у Кассандры.

– Войдите, – услышала она, едва постучала в дверь.

– Светлая госпожа, – Талия склонилась.

– Какие новости?

– Мне удалось передать письмо. Кудам сообщил, что завтра отправит своего человека с ответным письмом.

– Что-то странное?

– В той гостинице все странное, светлая госпожа.

Кассандра невесело усмехнулась.

– И все же.

– Мне показалось, что он был рад вашему письму. Но я не могу быть уверена, он всегда улыбается.

Кассандра кивнула.

– Позаботься об Эвре, – перевела она тему. – Он, по-моему, из комнаты не выходил сегодня.

Талия едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

– Хорошо, светлая госпожа, – помня уроки этикета, она вновь склонилась, дождалась ответного прощания и покинула комнату Кассандры, направившись к Эвру.

Встретила ее темнота. На стук никто не реагировал – впрочем, как обычно – и Талия вошла, так и не услышав ответа.

Эвр работал с проекциями Афины, вперившись взглядом в стену. Талия несколько удивилась, обнаружив аристократа смотрящим немигающе в пустую поверхность – она даже несколько раз сама ее осмотрела, надеясь понять, что Эвр там такого не нашел. Так и не обнаружив ничего интересного или подозрительного, она раздраженно размяла пальцами складку между бровей.

Выдохнув, Талия сказала:

– Светлый господин, вы ели?

От неожиданного звука Эвр издал невнятный писк и подпрыгнул. Талия едва удержала лицо, стараясь не заржать.

– Не пугай меня так! – возмущенно произнес Эвр, отдышавшись. – Ты хоть стучалась?

– Конечно, – не моргнув глазом, сообщила та. – Пару минут. Вы не отвечали.

Эвр насупился.

– Я был занят.

Бровь Талии поползла вверх.

– Я видела.

Эвр хотел было возмутиться, как вспомнил, что никто кроме них четверых и Тэйратона не был в курсе существования Афины – тут же сообразив, как это выглядело для Талии, он покраснел.

– Просто сильно устал от работы, – буркнул он.

– Так вы ели?

Эвр глубоко задумался.

– Я приносила вам завтрак, его вы точно ели, – напомнила Талия. – Потом был обед. Ужинали ли вы?

Эвр беспомощно на нее посмотрел.

– Я принесу, – тяжело вздохнул, Талия склонилась, который раз за этот день, и вышла из комнат.

Проекции Афины вернулись – Эвр снова повернулся к стене. Он уже вывел список существ, чей яд должен хоть как-то навредить кригерам, и теперь занимался расчетом доз. По всему выходило, что на кригера-ученика уйдет больше яда, чем на толпу в десять технитов.

«Может, еще поэтому у Кассандры не вышло», – подумал он, вспоминая ее рассказ о попытке отравить кригеров-учеников. – «Нам яд нужен в чудовищных дозировках».

Где достать такое количество, Эвр понятия не имел – он рассчитывал проконсультироваться с Тэйратоном, когда тот вернется из степей вместе с Никой. Мысли об отношениях этих двоих Эвр от себя старательно гнал.

– Светлый господин, – раздалось слева.

Едва сдержав очередной невнятный вопль, Эвр вздрогнул и уставился на свою раздражающую служанку, которая так и не оставила его в покое.

– Еда, – Талия поставила поднос на журнальный столик и встала рядом.

Эвр фыркнул, но поднялся и сел на стул, взявшись за приборы – эта женщина не уходила, пока он не заканчивал с едой, стоя у него над душой.

– Не торопитесь так, ваша работа не убежит, – не выдержала Талия.

Эвр перевел на нее возмущенный взгляд.

– Еду нужно прожевать, – невозмутимо продолжила свою мысль та.

Зло сверкнув глазами, Эвр выдохнул и заставил себя замедлиться. Талия была права – он уже чувствовал тяжесть, закинув несколько кусков мяса, не жуя.

Спустя десять минут он наконец-то избавился от неприятного ему внимания и вновь сосредоточился на расчетах – примерное количество кригеров в Паралии он знал, так что предположить нужное количество яда стало делом техники.

Талия, покинув раздражающего аристократа, постучалась к Тавриону – пробегавшая мимо девочка вывалила информацию, что Кассандра желала с ним встретиться. Чертыхнувшись, Талия натянула каменное выражение и постучала.

Таврион открыл дверь сам.

– Светлый господин, – и очередной чертов поклон. – Светлая госпожа Кассандра желает вас видеть.

Талия все еще стояла в поклоне, а потому не видела мрачного выражения лица Тавриона.

– Понял. Сейчас приду, – буркнул тот и закрыл дверь.

Талия выдохнула и пошла на третий этаж в надежде, что на сегодня ее оставят в покое. Таврион же помассировал пульсирующие виски и сделал дыхательные упражнения. Вопрос с охраной особняка так и стоял ребром.

– Ладно, – стараясь себя подбодрить, вслух сказал он. – Идеи же есть. Вот вместе и решим.

Дернув ручку двери, Таврион решительно зашагал в сторону покоев Кассандры.

– Войдите, – раздалось приглушенное в ответ на его стук. Таврион толкнул дверь и прищурился от яркого солнца.

– Привет, – проморгавшись, поздоровался он.

– Новости? – Кассандра сидела за рабочим столом. Перед ней в беспорядке лежали документы, принесенные Кораки, а на обычно безупречных пальцах Таврион заметил кляксы чернил.

– Плохие у меня новости, – он прошел в комнату и уселся в кресло. – Я так и не придумал, где нам достать охрану. Беженцев слишком мало, к Кораки идти не хочется, а..

– Обратись к Никобатон, – Кассандра прикусила кончик пера. – Они наши союзники.. и им наш союз также выгоден, как и нам.

Таврион поморщился.

– Ты уверена?

– Тебя не было на приеме, – Кассандра отодвинула стул, неприятно скрипнув ножкой по полу.

Оба синхронно скривились.

– Прости, – она развернулась к нему лицом. – Так вот. Тебя не было на приеме, так что поверь мне – Никобатон лучший наш вариант.

– Мы подадим однозначный сигнал, что мы с ними спелись, – мрачно пробормотал Таврион.

– Все и так в курсе, что мы спелись, – хмыкнула Кассандра. – Рияда Никобатон представляла нас весь вечер, Зухра говорила всем, что слуги, нас сопровождающие, от них.

– Ладно, – Тавриону все еще не нравилось предложение. – Как насчет шпионажа?

– Будет, конечно, – Кассандра вздохнула. – Но у нас нет выбора. Мы не в состоянии обеспечить себе охрану самостоятельно, и мы уже успели перейти дорогу Фархет и Аннабиви.

– Которые уже попытались убить наследника Никобатон, – Таврион тяжело вздохнул. – Ты права, но мне это не нравится.

– Мне тоже. Но это лучшее, что мы можем сейчас придумать. Не к Фархет же за вооруженными людьми обращаться.

Тавриона перекосило.

– Действительно.

– А между очевидной связью с Никобатон и очевидной связью с Кораки я выберу Никобатон, – подытожила Кассандра. – Нам наша репутация еще пригодится.

– Я нашел управляющего, – сделав паузу, сообщил Таврион. – Сын купца, у которого я покупаю ткани. Толковый малый, я уже понаблюдал за его работой.

– Ты станешь свободнее? – Кассандра снова задумчиво прикусила перо и тут же отпустила, едва заметно сморщившись. – Дурацкая привычка.

– Тебе нужна помощь, – уверенно заявил Таврион. – Ты не справляешься, и это видно.

– Вот спасибо.

– Да пока не за что, – Таврион задумчиво осмотрел ее стол. – Чем ты так занята?

– Разбираю компромат на Бинаон. Нам очень нужно приглашение.

– Шантаж? Угрозы?

– Нет, – Кассандра откинулась на спинку стула и устало прикрыла глаза. – Это будет наш смертный приговор. Скорее, я ищу способы их заинтересовать.

– Тот мужчина выглядел так, что мы с Эвром справились. Мы говорили про архитектуру.

– Да, и приглашение от него так и не пришло.

Таврион задумчиво рассматривал обстановку в комнате, его мысли блуждали.

– Мы говорили про разную облицовку городских зданий, – протянул он. – И именно этот кусок диалога он услышал.

Кассандра вопросительно приподняла бровь.

– А дальше Эвр упоминал, что расходы на городские здания взяли на себя Фасатон.

Таврион все пытался уловить свою интуитивную догадку.

– Похоже, у Бинаон плохо с деньгами, – вместо него озарило Кассандру. – Настолько, что они отдали часть своих зданий в пользование и под финансирование Фасатон.

Они уставились друг на друга.

– Ну-ка, дай-ка мне бумаги, – Таврион подорвался со своего кресла и встал над столом.

Кассандра отодвинулась, позволяя ему бегло просматривать бумаги – она уже отсортировала их по датам.

– Похоже, так, – спустя несколько минут Таврион прищурился. – И тогда понятно, почему Фархет начали действовать именно сейчас.

– Бинаон в плохом состоянии. Они сами ослабили своих вассалов Албахрия, те так и не восстановились после гибели всей главной ветки семьи, а их вассалы Никобатон наоборот, стали слишком влиятельны, чтобы ими легко можно было управлять, – подкинула ему мыслей Кассандра. – Слишком слабые или слишком сильные вассальные семьи плохо для главной семьи.

Таврион кивнул.

– К тому же, на них давят и сверху, и снизу. Алради третьи, и вряд ли им нравится их место в иерархии, а Тажирон, похоже, желают остаться единственным главным кланом.

– И цель обоих – Бинаон.

Они посмотрели друг на друга.

– Верю, прекрасная госпожа, что ты сможешь составить послание так, что они не смогут отказаться, – Таврион, усмехнувшись, изобразил светский поклон. – Ты не против, если я возьму бумаги на изучение? Тажирон тоже.

Кассандра задавила протестный возглас и кивнула.

– Я попробую составить им письмо, – произнесла она. – И передать через Никобатон. Они точно держат переписку.

– Погоди, пока я не изучу все бумаги, – Таврион качнул головой. – Да, тебе нет равных в политике, но торговля и финансы тоже важный столп их власти. Возможно, я увижу что-то, что ты сможешь использовать в своем письме.

Кассандра поморщилась, но согласилась.

– Нет вестей от Ники? – собирая бумаги в стопочку, якобы небрежно обронил Таврион.

– Они оба вне доступа, – Кассандра потерла пальцами виски. – Я надеюсь, с ними все в порядке.

– По-моему опыту, если Ники долго не слышно, значит, она куда-то вляпалась, – тяжело вздохнул Таврион. – Причем этот ее Тэйратон такой же, судя по всему.

Кассандра усмехнулась.

– Не могу не согласиться. Только Эвру не вздумай это сказать.

– Я не дурак, – чуть обиженно глянул на нее Таврион. – К тому же, с ним в целом особо сейчас не поговорить. С головой ушел в исследования ядов, Талия на него ворчит круглосуточно.

– Значит, я верно подобрала ему служанку, – Кассандра повернулась к окну. – Та наглая девица то, что нужно для него. Другая бы не справилась с тем, чтобы заставить его есть и мыться.

Таврион хмыкнул. Дособирав бумаги, он аккуратно сложил их в неброскую папку и плотно завязал веревки. Запустил поиск, не увидел вокруг ничего подозрительного и, попрощавшись, вышел.

Кассандра осталась смотреть в окно и старательно отгонять дурные предчувствия, которые забивала имитацией бурной деятельности все последние дни.

Глава 41

Их взяли в полукруг. Восемь здоровенных лбов, вооруженных до зубов, и приторно улыбающийся Рами посередине. Вокруг – бескрайняя степь и не единой живой души, а до Эрзо оставалось еще полдня пешком. Закат весьма неудачно слепил Тэйратона и Нику, а вот ветер был на их стороне, засыпая песком ожидающих их головорезов.

– Вот и свиделись, – ласково почти пропел Рами, вызвав у Ники дрожь отвращения.

– Не скажу, что рада видеть, – громко и честно заявила она. – Как вы нас выследили?

– По следам, конечно, – хмыкнул Рами. – Правда, ветер слишком быстро замел их, и пришлось сидеть тут почти трое суток. Вы не торопились назад.