Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Вышедший из ванны Эвр, суетливо вытирающий голову, едва не заорал, увидев Тэйратона, уставившегося в пространство тяжелым взглядом.

– Стена тебе не враг, – нервно пошутил он.

Тэйратон вздрогнул, моргнул и посмотрел на Эвра так, словно впервые в жизни видел.

– Кассандра просила передать, что Джабалю нужно умереть от естественных причин, – огласил он, поднимаясь. – Если будет нужна помощь, скажи.

Эвр поморщился.

– Я догадывался, – буркнул он. – Помощь не нужна...Какие у меня сроки?

– Вчера, – хмыкнул Тэйратон.

Эвр ответил ему кривой ухмылкой.

– Я понял. А теперь будь добр, свали, – ворчливо отозвался он.

Тэйратон стремительно вышел за дверь, оставив Эвра одного. Обмякнув, он задвинул засов и рухнул в кресле.

Эвр уже выбрал яд. Теперь оставалось его найти и как-то примириться с собственной совестью.

Глава 46

Положив руку на сердце, Тэйратон хотел бы убрать троих из Бинаон – по количеству погибших из его семьи. Натянув маску глубже, он метнул крюк с веревкой, чтобы перебраться за стену резиденции Бинаон.

Они как раз недавно сократили штат, включая охрану – Тэйратон уже одну ночь наблюдал за пересменкой и маршрутами патрулей. Не каждый день он ходил травить главу клана, так что подготавливался вдумчиво.

Яд достали у Кораки. Эвр дал список природных ядов, которые можно было достать в окрестностях Эрзо – яд змеи, насекомого и растительный. Они выбрали аконит. Красивый цветок, однажды ввезенный в закрытые сада аристократии из Чаньгши – слуга, ухаживающий за садом, умер уже через неделю. Остановка дыхания и сердца.

Цветы вырвали, чтобы не дразнить аристократов соблазнительными возможностями отравления конкурентов, но Кораки умудрились выкрасть пару саженцев и высадить в собственных садах. Тэйратон мимолетно усмехнулся, подумав, что с Кудама сталось бы высадить их прямо в гостинице Хайвей, на виду у всех.

Тэйратон проверил, на месте ли обработанный сок из аконита, отряхнул босые ступни от налипшего сора, подтянулся и почти бесшумно по веревке преодолел высокую стену. Аккуратно переступил пики, которыми щетинился край – позолоченные, разумеется – и переместил крюк, сбросив веревку с внутренней стороны стены.

Босыми ступнями оказавшись на политом газоне, поморщился и быстро надел сапоги обратно – аристократы белили стены. Красиво, а главное: для вторженцев наследить слишком легко.

Земля резиденции стояла, погруженная во тьму. Большой сад, не менее вместительный лабиринт, внушительный штат прислуги. И столь же внушительный список трат на поддержание этого великолепия, и, кажется, Бинаон решили сэкономить за счет вечернего освещения – фонари с керосином внутри горели только у входов в особняк и на центральных дорожках.

Ничего из этого Тэйратону было ни к чему. Вспомнив план помещения и сверившись с ним, он запустил поиск Афины, убедившись, что не пропустил никакого зазевавшегося в кустах охранника.

Он перемещался быстро. Покои главы клана – центральные, на втором этаже, выходящие на закатное солнце. Джабаль не был ранней пташкой, поэтому Тэйратону пришлось ждать второй половины ночи для проникновения на территорию.

Оказавшись в густых зарослях – садовники Бинаон знали свое дело – он выдохнул и прислушался. Стояла тишина, изредка нарушаемая тявканьем неизвестного зверя далеко в степи, жужжанием ночных насекомых. Особняк спал, погруженный в темень.

Запустив поиск Афины, Тэйратон добрался до западной части особняка. Афина улучшала его зрение в темноте, а потому балкон Джабаля он вычислил сразу – широкий, сильно выступающий вперед, с невысокой оградой, искусно вырезанной из мрамора.

Весьма удобно, чтобы забираться – вновь скинув сапоги, Тэйратон ловко забрался по выступающим колоннам вверх, миновав первый этаж. Зацепился за край балкона, подтянулся и вновь прислушался.

Тишина. Перебросив тело за ограду, Тэйратон метнулся в сторону, вставая спиной к стене. Восстановив дыхание, он шагнул в раскрытые двери.

Джабаль любил вино. Как и прочие аристократы Эрзо, он не напивался – но, куда бы он ни шел, где бы ни был, рядом всегда обреталась чаша с напитком. Меняли его часто, чтобы вино не выдыхалось в чаше, и в покоях всегда находился кувшин с добавкой, чтобы сохранить напиток свежим.

В покоях главы было темнее, чем на улице. Застыв, Тэйратон дождался, пока его глаза начнут разбирать очертания предметов, и двинулся в глубь, к постели Джабаля – тот посапывал во сне, раздражая и вызывая тревогу. Напряженно вслушиваясь в дыхание главы, Тэйратон принялся искать сосуд с вином.

Тот нашелся на столике рядом с выходом на балкон. Тэйратон аккуратно влил внутрь почти весь пузырек с ядом. Осмотрелся внимательно в поисках чаши – та обнаружилась на столике неподалеку от кровати, и плеснул остатки яда в нее. Медленно и крадучись вернулся на балкон, восстановил душевное равновесие и приступил к самой сложной части плана.

Главу клана требовалось разбудить.

Опасное место. Тэйратон чуть дернул губой, нашарил камешки в карманах и вновь взвесил все соображения. Он мог насильно влить отравленное вино в глотку Джабаля – и видят боги, ему этого очень хотелось! – но тогда утренние свидетели могли бы обнаружить следы борьбы.

Ждать до утра и рисковать сменой кувшина Тэйратон тоже не стал бы – лишние жертвы ни к чему, а главе клана подают вино наивысшего качества, и слуги не удержатся от дегустации. В этом он не сомневался. К тому же, тогда сам Джабаль выживет, что неприемлемо.

Оставалось спровоцировать бессонницу, будя главу. Тэйратон набрал побольше воздуха в грудь, приложил руки ко рту и имитировал крик ночной птицы – негромко и глухо, словно бы издалека.

И застыл.

Джабаль заворочался. Шуршание шелковых простыней, звук перевернувшегося тела, судорожно-глубокий вздох, и все стихло. Тэйратон скривился, поняв, что Джабаль снова уснул, и повторил звук.

На этот раз глава сменил ритм дыхания, вдохнув глубоко и резко. Разочарованно и зло выдохнул, перевернувшись в очередной раз, и затих.

«Да чтоб тебя», – подумал Тэйратон и издал третий крик.

Джабаль ругнулся, повторяя мысли самого Тэйратона. Тот слышал, как с усилием переворачивается погрузневшее от возраста и недостатка нагрузки тело, как раздраженно Джабаль шлепал босыми ступнями. Он перешел на ковер, и звук шагов стал глухим, почти неслышимым.

Тэйратон затаился, вжавшись в стену, слушая, как Джабаль пьет вино из чаши, булькая и издавая неприятные звуки. Джабаль успел вернуться в постель, прежде чем захрипел. Судороги, согнувшие его тело, были сильны, он заскреб руками по простыне, задыхаясь.

С мрачным удовлетворением Тэйратон услышал, как глава затих. Оставался кувшин с отравленным вином, и Тэйратон, подхватив сосуд, вылил его содержимое в ванную, уже особо не таясь. Сполоснул красные разводы, оставшиеся на белом мраморе, педантично вернул кувшин на место – по дороге еще раз глянув на тело бывшего наследника клана, виновного в смерти всей семьи Тэйратон – и ловко спустился с балкона, намереваясь покинуть резиденцию Бинаон.

Глава клана мертв. Да здравствует новый глава.

***

Кассандра привычно щебетала. Новые фасоны, изменившаяся погода – наконец-то днем перестала досаждать жара – скорое открытие торгового пути по суше. Бахир Албахрия не отставала, щедро делясь светскими сплетнями.

Обе прогуливались по набережной Эрзо – в новых, скандальных нарядах. Бахир успела оценить удобство штанов, Кассандра чувствовала себя свободно, прикрыв волосы. Со стороны они казались молодыми госпожами, не обремененными ни заботами, ни интеллектом.

Они неспешно дошли до беседки. Кассандра привычно окинула взглядом раскинувшееся внизу море Кимасто.

– Вы слышали о трагедии в клане Бинаон? – не меняя тона, поинтересовалась она. – Такой кошмар.. Главе клана было всего сорок!

– Болезнь сердца, как сказали лекари, – Бахир сочувственно кивнула. – Задохнулся, и сердце остановилось. Большая потеря.

Они переглянулись и двинулись дальше.

Бахир догадывалась, что глава клана Бинаон умер слишком вовремя. Весьма удачно для паралийцев. Скосив взгляд на расслабленную и безмятежную Кассандру, она едва сумела скрыть мурашки, пробежавшиеся по коже от пугающей догадки.

– Красиво, – проронила Кассандра, остановившись у ограды. – Мне нравится запах моря. Не знаете, удалось ли кому создать такой парфюм?

– Насколько мне известно, нет. Тот, кому удастся, явно сумеет неплохо заработать, – Бахир вдохнула полной грудью, освобождаясь от сковавшего ее страха. – Я бы такой тоже купила.

– Действительно, может, мне этим заняться? – Кассандра улыбнулась. – Представляете, мне пришло приглашение на прием в честь нового главы клана Бинаон. Я была весьма удивлена.

«Ага, конечно», – мрачно подумала Бахир, а вслух произнесла:

– Удивительно. Поздравляю! Ваш вес в обществе после этого вырастет.

Они обменялись понимающими взглядами.

– Мне понадобится ваша помощь в подборе подходящего наряда. Я, признаться, весьма волнуюсь, – скромно потупившись, призналась Кассандра.

Выглядела она весьма естественно, и Бахир, ощутив влажную взвесь на щеках, чуть натянуто улыбнулась.

– Разумеется, я окажу вам поддержку. Полагаю, нужно будет встретиться у вас, чтобы обсудить фасон?

– Да, вы весьма прозорливы. Как насчет завтра? Прием уже через неделю.

Кассандра вновь кинула взгляд на темные воды Кимасто. Бахир смотрела на ее точеный профиль, с завистью отметив, что под солнечным светом ее светлые волосы блестели золотом.

– Я смогу завтра, после обеда, – кивнула она.

– Вы очень меня выручите, – ласково сказала ей Кассандра, и Бахир вновь едва удержала дрожь.

Они расстались, и Бахир стоило немалых усилий сдержать шаг. Безумно хотелось ускориться, чтобы оказаться подальше от этой ласковой улыбки хищницы, что сожрет и не подавится. И продолжит также ласково улыбаться, ничуть не изменившись в лице.

Бахир не знала, как именно, но была уверена: смерть предыдущего главы клана Бинаон на их совести. Правда, вопросов она никогда не задаст, оставив все догадки при себе – и даже для брата не сделает исключение.

Так целее будут они оба.

***

Эвр искал в себе муки совести – и не находил их. Возможно, дело было в том, что он знал, что смерть почти всей главной ветви клана Албахрия на совести прошлого главы клана – тогда он был наследником и имел право голоса в той ситуации.

А, может, Тэйратон был прав, и Эрзо сделал из него дрянного человека. Вернее, ему пришлось таким стать, чтобы здесь выжить и преуспеть.

Устав от самокопаний, Эвр задрал голову, задумчиво созерцая потолок. Благодаря Талии ему удалось восстановить режим и даже есть три раза в день – с такой надсмотрщицей не забалуешь. Вот и сейчас его вытащили в гостиную, заявив, что сутками не выходить из комнат вредно.

Почему малая гостиная, Эвр не знал. Мысли его текли вяло, спутанно, когда дверь распахнулась, и он вздрогнул.

– Привет, – Ника не удивилась, увидев его. – Ты готов?

– К чему? – Эвр моментально напрягся. – Еще кого-то надо убить?

– К прогулке, – с укоризной сказала Ника. – Талия меня нашла, попросила с тобой пройтись. Говорит, ты последнюю неделю из особняка не выходил. Она тебе не сказала?

Эвр задумался.

– Может, и сказала, но я прослушал, – честно признался он. – Если на прогулку, то я с радостью.

– Прекрасно. Я буду отыгрывать твою телохранительницу..

– В Эрзо не принято, чтобы женщины становились охраной, – Эвр задумался.

– Не принято, но знатной госпожой или слугой я буду выглядеть еще подозрительнее, – покладисто согласилась Ника.

Эвр только вздохнул и оценил ее наряд. Кожаные штаны, рубаха, грудь закрыта металлической пластиной, наручи закрывали руки от локтей до кистей, поножи – ноги до голени. Плотный низ из кожи, внутри которого тоже вшиты тончайшие пластины из металла – он знал, сам разрабатывал эту модель. Таврион, правда, потом ее подредактировал, но все же..

– Хорошо, – покорно кивнул Эвр, зная, что спорить с сестрой бесполезно. Дважды бесполезно, если она объединила усилия с Талией. – Я...

– Переоденься, – фыркнула Ника. – Ты богатый аристократ.

Эвр поднялся и недоуменно глянул вниз. Туника, штаны. Простого кроя, без украшений, лишенные даже вышивки.

– Я понял, – со вздохом сказал он. – А...

– Талия сказала, что подготовит наряд.

– Ясно. А ты как?

– Просидела полные сутки в изоляции. Стало легче.

– Ты уже слышала..

– Слышала, – перебила его Ника. – Не стоит говорить о таком вслух.

Эвр скривился.

– Я понял. А...

Ника глянула с досадой и вздохнула.

– Эвр, совсем лучше такие темы не трогать, – предупредила она его, наматывая прядь на палец. – Мало ли. И, если честно, я хочу отдохнуть.

Эвр открыл было рот, чтобы ответить, как в комнату зашла Талия, несущая одежду. Увидев ворох богато украшенной ткани, Эвр скривился. Наткнувшись на строгие взгляды обеих женщин, проглотил возражения и ругательства и принял ворох с кислой миной на лице.

– А как... – буркнул он, вертя в руках наряд.

– Я помогу вам одеться, – не моргнув глазом, сообщила Талия.

Ника вышла из комнаты, оставив их одних, и спустя десять минут Эвр присоединился к ней в коридоре.

Туника с вышивкой и закрепленными нитками складками, имитирующие одежды Эрзо. Горловина обшита мелким жемчугом, на голове – мужской вариант убора, тоже вышитый и расшитый мелкими камнями. Штаны, благо, имелись, выглядывая из-под удлиненных полов – и были однотонными, почти лишенными камней.

– Тебе идет, – честно сказала Ника, пока Эвр со скепсисом себя оглядывал.

– Мне в этом неуютно.

– Срочно вспоминай уроки матушки. Прием у Бинаон через неделю, – хмыкнула Ника.

Эвра перекосило.

– Мне срочно надо заболеть, – с надеждой сказал он.

– Брось, мы уже не маленькие дети.

– Не поможет?

– Точно нет. Кассандра тебя либо вылечит, либо больного потащит, – уверенно сказала Ника.

– Либо убьет, – с тоской в голосе произнес Эвр.

– Либо убьет, – Ника старалась не сильно веселиться над проблемами брата.

Ей-то вся эта дребедень с ложками-вилками и поклонами не грозила.

– Тебе хорошо говорить. Еще ехидничаешь, – тоном обиженного ребенка заявил Эвр, начиная спуск по лестнице. – Тогда веди уж. И храни мою жизнь!

Ника склонилась, как полагается.

– Как скажет светлый господин, – самым подобострастным тоном, на который была способна, выдохнула она.

Эвр чуть не споткнулся.

– Даже не начинай, – с угрозой в голосе произнес он. – Хватит издеваться!

– Как прикажете, светлый господин, – как бы Ника не старалась, веселье в голосе ее сдало.

Нахмурившись, Эвр быстро сбежал по лестнице вниз. Ника легко нагнала его и с удивлением заметила, что брат чуть-чуть запыхался. Критичным взглядом она осмотрела лестницу. Да, длинная, потолки на первом этаже высокие – как-никак, там целая зала для приемов есть. И все-таки...

– Ты делаешь зарядку? – спросила она.

Эвр покосился на нее.

– Нет времени, – он перевел дыхание. – Я изучаю яды для кригеров.

Последнее он добавил на грани слышимости – первый этаж всегда был полон слуг. Ника поморщилась.

– Выходи в сад. Прогулки помогают думать. По крайней мере, мне.

Они вышли на крыльцо. Ника заметила, что сад стал выглядеть куда опрятнее – а между плитками дорожки к дому выдергали траву, подогнав их друг к другу. Виноград уже желтел, но рыхлая почва под посадками свидетельствовала о том, что садовник успел посадить новые семена быстрорастущего плюща, который за считанные дни оплетет заборы, как только выкопают виноград.

– Быстро они, – вслух одобрила она. – Совсем другое впечатление.

– Впечатление, – с тоской повторил Эвр. – Все ради впечатления!

– Да брось, красиво же.

– Красиво, – уныло подтвердил Эвр, шагая к выходу за территорию.

Высокий забор, украшенный узорами, пиками наверху и мраморными плитами сверху. Ника, шагая за ним вслед, решила не развивать тему – последний раз она видела брата в таком состоянии очень давно.

– Что случилось? – Ника придержала дверь, пропуская «господина» вперед по этикету.

– Устал я, – признался Эвр. – Уже начинаю думать, что возвращать Паралию не так уж и хочу.

Ника только покачала головой. Ей тоже довелось вынести приличное количество проблем, но ее состояние оказалось не в пример лучше.

– И все-таки..? – с нажимом повторила она.

Эвр и рад был бы ответить, но правда заключалась в том, что он сам не понимал, откуда у него дурацкие мысли и упадническое состояние.

– Я ничего не скрываю, – негромко проронил он. – Я действительно очень устал.

Ника чуть отстала, соблюдая положенную дистанцию, обдумывая услышанное.

– Скорее всего, ты застоялся в комнате. Знаешь, как вода становится болотом? Вот и ты также, – высказала она предположение.

Эвр хмыкнул.

– Хорошая гипотеза.

– Погода хорошая, – перевела тему Ника. – Облака красивые. Ты замечал, что они сильно отличаются о тех, что над Паралией? Другие формы совсем.

Послушно задрав голову, Эвр принялся разглядывать облака. Не менее честно попытался вспомнить, какими были облака в Паралии – Ника обладала хорошей памятью, так что ее словам можно было верить.

– Не могу припомнить, – признался он, возвращая рассеянный взгляд округе.

Заборы, скрывающие за собой богатые дома с приличной придомовой территорией. Мрамор, пики, виноград и плющ. Под ногами – аккуратно выложенная плитка, мостящая дорогу, достаточно широкую, чтобы два паланкина сумели развернуться. Неслыханная ширина дороги для Эрзо, где улицы делали узкими.

Запахи последних в этом году цветов, прохладный, приятный ветер. Эвр отметил все это механически.

– Хочу на набережную, – неожиданно произнес он. – Посмотрим на море.

Ника кивнула, забывшись – она шла на два шага позади него, как и положено охране.

***

Когда принесли весть о кончине брата, Адиль застыл и заморозился. Отдавал распоряжения о похоронах, ничего не чувствуя, читал отчеты охраны – никого и ничего подозрительного никто не видел – а лекарь клана заявил, что сердце брата не выдержало обильных возлияний.

Кувшин с вином, всегда стоящий в комнатах, оказался пуст. И слуги шептались, что такое случилось далеко не в первый раз, несмотря на предупреждения того же лекаря.

Адиль вспоминал о Кассандре. Сразу после разговора с ней произошло несчастье с братом, решив проблемы самого Адиля – он не знал, как подать Джабалю весть о том, что намерен пригласить особ со спорной репутацией на ближайший прием. Брат точно бы не одобрил.

Но Адилю больше не требовалось его одобрение. Наследник клана Бинаон еще не переступил порог двадцатилетия и не мог стать главой клана, а потому главой клана стал сам Адиль.

Весьма удобно для паралийцев. Но не могли же они втроем совершить столь дерзкое преступление? Для него нужны ресурсы. Не просто деньги, но знакомства, влияние в городе. К тому же, обследование тела Джабаля не выявило ничего подозрительного. Сердечный приступ – редкость для молодых людей, но случается. Особенно если не воздерживаться от алкоголя. Джабаль не воздерживался уже много лет. Не напивался, нет – это удел простолюдинов – но пил регулярно и больше одной чаши.

Адиль крутил эти мысли по кругу, застревая, а дела клана не ждали и не терпели. Пришлось звать представителей Фасатон с финансовыми отчетами, чтобы наконец-то разобраться с их налогами и невыплатами.

Только для того, чтобы выяснить – вся отчетность вассального клана в порядке. Расписки, движение средств в банке – наследник клана предоставил всю информацию, отобедал, отдавая дань вежливости, и уехал.

Оставив новоиспеченного главу клана в еще более разобранном состоянии. Выписки, что предоставлял клан Мелон, отличались. Вот только и на тех, и на других стояла клановая печать, подтверждая подлинность документов.

Первым порывом Адиля стало вызвать Мелон, чтобы задать все интересующие вопросы. Потом он вернулся к мыслям о предполагаемом убийстве брата и остыл.

Что-то вокруг его клана затевалось. И подготовка велась давно. Адиль и раньше думал в этом направлении, но отгонял мысли – они казались несущественными, проявлением тревоги, как и говорил в ответ на его подозрения брат.

Адилю, конечно, было весьма тревожно. Только, похоже, причины для тревоги у него все же были, и весьма существенные. Он раздраженно потер переносицу, стараясь навести в мыслях порядок.

«Убийство паралийцами моего брата – чушь», – отмахнувшись от подозрений, решил он. – «А вот финансовое положение клана – реальность».

Придя к такому выводу, Адиль старался больше не задумываться об этом.

Глава 47

– Красиво, – отмер Эвр, глядя на море. – Мне нравится запах соли.

Ника застыла в шаге от него, тоже подставляя лицо ветру, несущему мельчайшие брызги моря. Солнце перевалило за зенит и неторопливо клонилось к горизонту, но еще висело довольно высоко.

Эвр почему-то вспомнил о полдниках. Няни и гувернантка звали обоих в детскую игровую, где был накрыт стол с закусками и морсом. Ника любила кисловатый морс и пила его практически в одиночку, а вот самому Эвру гораздо больше нравились пирожные.

Он улыбнулся, прикрыв веки. Ощущение, что он погряз в болоте, медленно проходило, вытесненное ласковым солнцем – в кои-то веки не хотелось срочно уйти в тень! – и Эвр наслаждался умиротворением.

– Лучше? – спросила Ника, заметив, что складка между бровей у Эвра разгладилась.

– Лучше.

Ника перевела взгляд на море, чуть прищурившись – солнечные лучи преломлялись об волны, ярко сверкая, и глаза слезились. Она отмечала цвета. Темно-синий, зеленоватый, где-то почти фиолетовый, светло-голубой у самого подножья скал, где было мелководье.

Часть сознания Ники отслеживала карту Афины. Где-то в этом городе было целых три клана, которые весьма обрадовались бы, увидев их мертвыми в полном составе. Радовать этих людей совершенно не хотелось.

На открытой местности тревога усиливалась. Со скал над набережной удобно целиться, а потом и уходить. Потребуются веревки и крюки, чтобы подняться на скалы и спуститься с них же с другой стороны, обогнув город, но все же...

Ника моргнула и на всякий случай осмотрела скалы. Афина тоже не видела ничего подозрительного, но идея прогулки уже не казалось Нике такой уж замечательной. Те, кто был готов убить наследника клана в собственном доме вряд ли смутятся публичному убийству мешающихся паралийцев.

«Вот дерьмо», – окончательно позабыв о красоте моря, подумала Ника. – «Когда у нас уже выдадутся спокойные дни?»

Она заприметила как минимум три удобные позиции для гипотетического стрелка.

– Эвр, – стараясь не выдать напряжение голосом. – Может, дойдем до беседки?

У беседки в конце набережной была крыша. Стрелять сверху будет уже не так удобно, как здесь.

Эвр, ничего не заметив, кивнул и двинулся дальше, не отрывая взгляд от водной глади. Ника шагала за ним, цепко выглядывая угрозы. «Спокойно», – сказала она себе. – «Этот маршрут не постоянный, а для засады необходима подготовка».

Эти мысли успокоили ее, но не до конца.

– Я вкратце читал, как прошел ваш поход, – вдруг заговорил Эвр, отвлекая Нику от мрачных мыслей. – Как ты?

Ника моргнула и удивленно на него посмотрела.

– Выспалась. Побыла одна. Хорошо? – последнее предложение получилось вопросительным.

– Я не об этом. Ты.. людей убила, – неловко запнувшись, все же произнес Эвр.

– В моменте стошнило пару раз, – призналась Ника. – А потом.. знаешь, они напали первые. То есть...

Она выдохнула, собравшись с мыслями.

– Мы напали первые. Но они пришли с оружием, угрожали. Их было больше. Не думаю, что они планировали оставить нас в живых. Если бы я убила человека как Тэйратон, ядом, да еще и того, кто не пытался убить меня, тогда да. Мне было бы очень тяжело. Тут же вопрос стоял – либо мы, либо нас. Это.. проще.

Эвр кивнул, принимая ответ.

– Я готовил яд, – сказал он. – И я все равно ничего не чувствую.

Ника уставилась под ноги, раздраженно дернув плечом.

– Я не знаю, что тебе сказать. Мне неизвестно, что должен чувствовать человек, забравший жизнь другого. Вроде и плохо, но люди всегда находили множество оправданий. Да и смертные казни существуют.

– И у нас этих оправданий много, – невесело пошутил Эвр.

Ника нагнала его и внимательно всмотрелась в глаза.

– Именно, – веско произнесла она. – Если ты помнишь, мы отвечаем не только за себя.

Эвр вздрогнул и потер лицо ладонями.

– Я понимаю, о чем ты. Но...

– Убийство остается убийством. Да.

Эвр чуть ускорился, пожалев, что поднял эту скользкую тему. Ника неодобрительно глянула ему вслед, но настаивать на продолжении диалога не стала. Для себя она определилась – да, она убийца. Нет, ей не стыдно. Может, чуть-чуть сожалеет о загубленных жизнях, но она защищала свою.

Пожалуй, Эвру и впрямь было сложнее смириться. На него никто не покушался. Мысли о покушении взбодрили, и Ника вернулась к оглядыванию окрестностей. Мало ли.

***

Дави Фархет раздраженно барабанил пальцами по столешнице.

– Вы игнорировали нас и наши запросы много лет, – выплюнул он. – С чего вдруг такая честь сейчас?

Кудам улыбнулся.

– Вина? – спросил он.

Пальцы Дави сжались в кулак и тут же расслабились.

– Пожалуй, – кивнул он, небрежно подвинув чашу ближе к старику.

Откинулся в кресле и лениво принялся осматривать странное помещение. Голая кладка, отсутствие окон, богатая мебель. Тесное помещение, в котором чувствовалось: вздумай он сыграть не по правилам, отсюда уже не выйдет.

– Не знал, что в гостинице Хайвей есть короткая дорога для утилизации трупов, – фыркнул он. – Буду иметь в виду.

Кудам налил вина в чашу. Неторопливо, подняв кувшин достаточно высоко, чтобы вино успело насытиться кислородом и раскрыть богатый вкус. Со звоном поставил кувшин на стол и также неторопливо сел в свое кресло.

– Бумаги у меня, – сказал он веско.

Дави застыл и вперся в старика немигающим взглядом.

– Доказательства, – потребовал он.

Кудам взял свою чашу и сделал глоток.

– Урожай того года особенно удался Алради, – произнес он. – Аннабиви хорошо постарались. Если я не ошибаюсь, вино запечатали десять лет назад. Как вам?

У Дави помимо воли дернулся глаз. Едва сумев взять под контроль бешеную бурю чувств, он прислонился к спинке кресла и взялся за свою чашу, мельком порадовавшись, что не тряслись пальцы.

– Я предпочитаю молодое вино, – небрежно сказал он, едва пригубив и не ощутив вкуса.

– Хороший выбор, – кивнул Кудам. – Вам придется поверить мне на слово, наследник клана Фархет. Я знаю, что вы терпеть не можете знать Эрзо – и больше всего ненавидите Тажирон.

Дави прищурился.

– А вы? – уточнил он.

– Я с вами солидарен. По обоим пунктам.

Дави хмыкнул.

– Допустим. Но вы знаете, что честному слову аристократов, – это словосочетание он выплюнул, демонстрируя все свое пренебрежение, – доверять глупо. И это еще мягко говоря.

Кудам кивнул.

– Знаете ли вы, с какой целью сюда прибыли паралийцы?

– Паралийцы? – Дави растерялся и постарался это скрыть. – Просветите меня.

– Отразить нападение кригеров, – улыбка Кудама стала шире.

Дави едва сдержал удивленный возглас. Мысли его стали стремительно крутиться – все пробелы в логике действий паралийцев стали объяснимы.

– Когда? – его голос почти не охрип.

– Как только морской путь откроется. Полагаю, вместо торговых кораблей весной нам стоит ждать военных.

– Вот как, – Дави сцепил руки и поставил их локтями на стол, наплевав на этикет. – Осталось меньше, чем полгода.

– Ника Влахос утверждает, что стоит кригерам оказаться на земле, и Эрзо можно считать проигравшим.

– Ника Влахос, – Дави скривился. – Та самая, что убила моего верного человека.

Кудам чуть погасил улыбку.

– Когда ваш верный человек пытался убить ее и беженцев. Все верно.

– Только у меня сотня отлично подготовленных бойцов, – усмехнулся Дави. – А еще есть охрана у кланов, охрана порта, складов, гильдий, банка.

Кудам перестал улыбаться.

– И как вам это поможет, учитывая, что точное количество бойцов Эрзо, включая моих людей, будет всего лишь в полтора раза больше бойцов кригеров?

– Они сильнее, конечно..

– В несколько раз сильнее. И выносливее. И быстрее. А еще массивнее и выше раза в полтора, раз уж на то пошло, – впервые на памяти Дави в голосе старика управляющего прорезалось раздражение. – Я склонен согласиться с оценкой Ники. Я собирал сведения о кригерах у беженцев из Паралии, и Ника подтвердила их слова.

Дави поморщился и отпил из чаши, стараясь избавиться от чувства неловкости – он почувствовал себя мальчишкой, пойманным на краже булочки.

– Вы сказали, что наши цели совпадают, – перевел он тему. – Зная вас, вы планируете использовать вторжение. Чего вы хотите?

– Вы меня знаете?

– Бросьте. Мы делили одну и ту же сферу много лет, – фыркнул Дави. – И я наследник клана последние лет десять.

Кудам усмехнулся.

– Допустим. Я хочу уравнять кланы, упразднив систему вассальных и главных. А еще уменьшить налоги, которые сейчас идут на содержание тройки главных.

Дави откинулся на кресле.

– Вы были правы. Наши цели совпадают, – довольно прищурившись, заявил он. – Хотя последнее необязательно...

– Вы умеете считать. Если уравнять налоги, сделав на все кланы такие отчисления, как на главные, Эрзо вымрет от голода в рекордные сроки.

– Увы, – Дави кивнул. – Я понимаю. Поэтому согласен.

– Тогда вы откажетесь от ваших планов на убийство паралийцев, – спокойно произнес Кудам.

Повисла пауза. Дави напряженно смотрел на безмятежное лицо Кудама и размышлял.

– Вы объединились с ними, – подытожил он. – И часть вашего соглашения – безопасность от нас.

– Верно.

Дави откинулся на спинке кресла и уперся взглядом в потолок, постукивая пальцами по столешнице. Потолок был возмутительно небеленый, с голыми перекрытиями.

– Вы хотите, чтобы они стали еще одним кланом? – уточнил Дави.

Кудам оставил эту реплику без ответа, продолжая мягко улыбаться и смотреть этим раздражающим рассеянным взглядом.

– Они угрожают не Фархет, – наконец сказал Кудам. – А Тажирон. Вашему клану незачем с ними враждовать, ваши интересы не пересекаются.

– Если не считать смерти моих людей, – хмыкнул Дави. – И личной неприязни.

– А вы собираетесь это считать? – Кудам приподнял кустистую бровь, насмешливо глядя на собеседника.

– Нет, – приняв решение, усмехнулся Дави. – Если они важны для вашего плана, то хорошо. Но мое условие – передача бумаг в наш клан.

– Я на иное и не рассчитывал.

***

Кассандра дернула бровью и тут же расслабила лицо – подсохшая маска неприятно тянула кожу, стоило пошевелиться. Таврион то и дело тянулся пальцами к щекам, проверяя влажность месива, которую и ему, и Эвру в приказном порядке налепили на лица.

– Долго еще? – Тавриону тяжело давалась неподвижность. – Я устал.

– Потерпи, – фыркнула Кассандра. – Это только подготовка.

– Сам прием будет хуже, – голосом смирившегося со смертной казнью произнес Эвр. – Поверь.

– Да я верю, – мрачно буркнул Таврион. – Потому и дергаюсь.

Кассандра сама едва могла усидеть на месте – нервы были натянуты до предела. Албахрия и Никобатон уже начали подготовку, но сегодняшний прием должен стать финальной сцены этой недолгой, но столь важной интриги.