Текст книги "Афина. Голос войны (СИ)"

Автор книги: Анни Романова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

– Извиняй? – Ника перешла на шипение. – Извиняй?!

– Ну, можешь морду набить, ежели полегчает так, – Борей, недолго думая, наклонился. – Только давай быстрее, времени нет обиды старые ворошить, дел невпроворот.

Ника не отказалась и коротко, но сильно ударила Борея в челюсть. Великан отшатнулся, недоверчиво потрогал челюсть и расхохотался.

– Теперь вижу, зря не пускал! Откуда силенок-то столько? Кожа да кости, – радостно возвестил он, и Ника прикрыла глаза.

– Ты неисправим.

– Что есть, то есть. Еще мамка упрямцем кликала, – кивнул Борей. – Но времени правда нет, жизнь тут тяжелая, работать надо. Иногда думаю – а зачем убегали? Что тут нищета, что там.

– Я умоюсь, поем и выйду. Пятнадцать минут, – возвестила Ника, и, не дожидаясь ответа, закрыла дверь.

Вернувшись за стол, она запустила поиск, увидела множество оживленных точек вокруг и вздохнула.

– Афина, – едва слышно выдохнула она. – Напиши Кассандре сообщение. Кассандра, на какие должности и сколько людей нам нужно? Я нашла беженцев.

«Афина отправила сообщение».

Ника глубоко вдохнула. Пятнадцать минут, чтобы принять решение – что говорить, что утаивать. Врать она не собиралась, слишком много геморроя помнить однажды сказанную ложь, но и все рассказывать не могла.

Досадливо рыкнув, она дошла до шкафа – кое-как собранный из досок, он одиноко стоял на кухне. Над ним обнаружились прибитые полочки с глиняными горшкам, и Ника поочередно заглянула в каждый из них. К счастью, в одном обнаружилась мука грубого помола, в еще одном хранилась крупа, в шкафу в неприметном мешочке нашлась соль.

«Ну, с голода не умру», – чуть повеселев, подумала Ника. – «А что-нибудь посущественнее смогу найти на рынке».

Подумала и нахмурилась – количество ее денег точно станет поводом для пересудов небольшой группы беженцев. Вряд ли они могли себе позволить покупку готовой еды на рынке.

Ника вздохнула. Она опять поторопилась, уйдя из гостиницы раньше, чем сочинила приемлемую легенду и продумала мелочи, вроде этой. Правда, тогда она не знала про Борея – обаятельный для всех, кроме самой Ники, умеющий выглядеть и действовать авторитетно, самоуверенный до крайности.

Впрочем, ошибку с Никой он признал – хотя, она не доверяла его словам. Размышляя, Ника механически готовила завтрак, разжигая явно самодельную печь и дочищивая песком обнаруженную здесь же посуду. Споткнувшись об отсутствие воды, Ника, успокоив нервы дыханием, шагнула наружу с ведром наперевес.

– Ника! – Борей, оказывается, ее ждал. – О, за водой пошла? Давай я покажу, тут колодец есть чистый.

Ника с каменным лицом проследовала за его высоченной фигурой – он мог сравниться ростом с некоторыми кригерами-учениками. Потертая одежда, чистая, но много раз чиненная, хвост на затылке, ладони в грубых мозолях.

– Нас тут немного, – рассказывал он, кивая знакомых паралийцам. – Всего четыре дома, шестнадцать человек. Кто-то на кривую дорожку свернул, повесили вон недавно совсем, пару дней назад. Кто-то еще держится. Слухи ходят, кто-то даже в Кораки вступил..

– А кто? – Ника заинтересовалась, но спросила максимально скучным тоном.

– Охотник бывший, – сумрачно проговорил Борей. – Ты его знаешь, Кир.

– А чего так? – Ника припомнила тихого паренька младше ее.

– Дурной, – мрачно изрек Борей, явно показывая, что дальше распространяться не намерен. – Колодец вот.

Ника выглянула из-за его спины. «Колодцем» Борей обозвал питьевой фонтан, похоже, единственный в этом квартале. Она подошла и подставила ведро под струю.

– Рассказывай, – услышала она требовательное и прикрыла глаза.

– Сбежала торговым судном, как и все, я думаю, – начала она. – Нас четверо всего было, мой брат, Таврион Эборос и Кассандра Вассиликос.

– Аристократы, – пренебрежительно кинул Борей. – Сбежали.

– Вы тоже сбежали, – резонно возразила Ника, ощущая уже даже не злость, а разочарование.

– Так мы не аристократы, – невпопад ответил Борей.

– А почему аристократы не могут сбежать? – Ника подняла ведерко и повернулась к Борею.

– Вы должны были остаться! – уверенно возгласил тот, выпятив вперед подбородок. Ника слишком хорошо помнила это выражение лица – именно с ним он многословно и чрезвычайно убежденно рассказывал, что аристократке не место среди охотников. Еще же и женщина, совсем никуда не годится!

Ника оставила его реплику без ответа, молча обогнув его фигуру и направившись домой. «Это будет гораздо сложнее, чем я думала». Солнце уже начинало припекать, и Ника чуть замедлила шаг – она заметила, что местные ходят удивительно неспешно, несмотря на пекло, и экспериментируя, обнаружила, что так правда легче в жару.

– Ты не согласна? – Борей вернулся к теме. – Есть что возразить?

– Есть. Но не буду. Это бессмысленно, ты не умеешь слышать чужие доводы, – спокойно сказала Ника.

– Я все отлично слышу!

– Вот прямо как сейчас. Именно об этом я и говорю. Мне завтракать надо, – Ника взялась за ручку. – Потом.

Она шагнула внутрь временного пристанища, выдохнула с облегчением и на всякий случай задвинула запор. Хлипкий, вряд ли он бы выстоял, если бы Борей действительно начал ломиться со всей дури, но стало спокойнее.

Ника поставила ведро и с удивлением обнаружила, что царила прохлада. Недоверчиво дотронулась до обмазанных изнутри побелкой стен, действительно оказавшимися холодными, и выдохнула с облегчением. «Интересно, какого тут летом», – подумала она, зачерпнув воды для каши и поставив на разогретую печь.

Ника механически готовила еду, размышляя. Борей не изменился, и задача «завербуй беженцев» обрастала сложностями. Зло мешая кашу, Ника мрачно оценивала открывающиеся перспективы больших проблем – она слишком хорошо помнила, как ее встретили охотники по милости Борея.

Ника анализировала случившееся долго, и пришла к выводу, что она оказалась бессильна противостоять авторитету. Борей не считался лидером, но был на хорошем счету – во многом как раз за счет непробиваемой уверенности, которую транслировал. Именно тогда Ника обнаружила, что люди обычно руководствуются в своих выводах не логикой, как она делала сама, а эмоциями, и считывают в общении нечто, недоступное ей.

От воспоминаний бросало в злость. От утреннего «извиняй» хотелось пойти и вломить еще раз, уже без предупреждений и договоренностей. Но самое главное – Ника растерялась. Она ушла из гостиницы, чтобы не участвовать в интригах, и попала в ситуацию, когда без них не обойтись.

«Проклятие какое-то», – она без аппетита ковырялась в голой каше. Очень хотелось пойти и купить чего вкуснее, но беженцы... – «Вот влипла. И что делать?»

Глава 8

– Доброго дня, любезный, – мягко проговорила Кассандра, глядя на секретаря торговой гильдии. – Не подскажете, где мы можем зарегистрировать новое ателье?

Таврион еще не проснулся, и помощи от него не было никакой. Кассандра злилась, но умело скрывала чувства под безупречной светской маской и рассеянной улыбкой.

– Доброго дня, светлая госпожа, – служащий растерялся. Он видел перед собой аристократку, но белые волосы?.. светлая кожа? – Конечно, светлая госпожа, я вас провожу.

Вбитый с детства алгоритм подчинения авторитетам сработал, и Кассандра выдохнула. Служащий, растерянно оглядывая, тем не менее послушно вел троицу за собой. Бледная, как смерть, Аглая шагала в самом конце, иногда затравленно осматриваясь.

– Вам сюда, – служащий раскрыл перед ними деревянную дверь с табличкой и поклонился. – Доброго дня, светлые господа.

Кассандра шагнула внутрь и осмотрелась. Несколько небольших ковров на полу, выложенном мрамором, большие глиняные горшки с цветами, и большой деревянный стол, покрытый лаком, посередине. За столом сидел высокий мужчина в годах, укутанный в светлые одежды, в свою очередь внимательно рассматривающий вошедшую троицу.

– Светлая госпожа, – он первым прервал молчание. – По какому вопросу?

– Как к вам обращаться? – Кассандра смотрела на уверенную осанку, слышала хорошо поставленный голос, видела прямой ясный взгляд без подобострастия.

– Алри Никобатон, – он поднялся со стула и отвесил легкий церемонный поклон. – Значит, слухи не врали, вы действительно хотите открыть свое дело.

– Кассандра Вассиликос. Чрезвычайно польщена, что мы уже удостоились внимания местной знати, и про нас ходят и собираются слухи, – она тонко улыбнулась и отвесила цеременный поклон – женскую версию в Эрзо, отличающуюся от паралийской.

В Эрзо женщины склоняли голову влево, мужчины – вправо. В Паралии согнутую правую руку заводили за спину, здесь же руки складывались впереди, на бедра тыльной стороной вверх, в знак того, что в руках не держат оружия или злых намерений. «Какая ложь», – подумала Кассандра, продолжая держать на губах рассеянную полуулыбку.

Алри приподнял бровь и усмехнулся.

– Прошу, садитесь. Ваши спутники могут расположиться на диванах.

– Таврион Эборос, – вовремя проснулся он, повторил поклон за Кассандрой – благо, догадался склонить голову вправо! – и прошествовал на диван.

Аглая поклонилась последней, скороговоркой пролепетала приветствие и метнулась на диван, застыв на нем изваянием. Бледность ее только усилилась, губы казались совершенно бескровными, взгляд стеклянным.

– Итак, – поощрил Алри. – Какое у вас... предложение?

– Предлагаю дать этой милой женщине открыть собственное ателье, – Кассандра протянула бумаги. – Финансирование мы берем на себя, счет в банке уже открыт.

– Это мне известно, – Алри чуть улыбнулся и мельком проглядел бумаги. – Ателье для аристократии, значит. У нас уже есть одно.

– Как человек деловой, – Таврион вмешался, чуть подавшись вперед. – Вы, конечно, знаете, что конкуренция улучшает качество произведенных товаров, уменьшая цены при этом. У вас же пока монополия.

Алри посмотрел на бумаги еще раз, внимательнее. Таврион выдохнул – хороший знак.

– Эскизы, которые вы приложили, весьма любопытны, – наконец признал он. – План развития хорош, вы даже уже нашли помещение.

– Мы заключили предварительный договор, – Таврион довольно улыбнулся. – Он там же.

– Вижу, – Алри посмотрел посмотрел на троицу. – Членский взнос в гильдию – пятьдесят золотых.

Кассандра молча выложила звякнувший мешочек на стол. Алри приподнял его и кивнул – увесистый.

– Что ж, не вижу не единой причины для отказа, – степенно проговорил он. – У моей старшей дочери скоро будет помолвка, в ее честь мы устраиваем прием. Я был бы рад вас видеть в новых нарядах от нового ателье.

Алри отодвинул ящик стола, вытащил подготовленную гербовую бумагу, вписал нужные имена, заверил сургучной печатью и протянул Кассандре.

– Ждем от вас приглашения, в таком случае, – Кассандра довольно улыбнулась, принимая разрешение на торговлю. – И обязательно будем. Наш адрес – Верхний квартал, улица Размышлений, особняк с колоннами, украшенными бирюзой.

– Пренепременно запомню, – Алри поднялся и отвесил поклон. Кассандра и Таврион повторили, Аглая склонилась куда ниже, согласно своему положению, и троица покинула кабинет. Алри Никобатон позволил себе рассмеяться, когда хлопнула вторая дверь, ведущая в приемную.

– Это будет интересно, – он довольно насвистывал. Ужасная привычка для аристократа, но, раз свидетелей нет, то можно.

***

Троица прошла обратно, их шаги гулко раздавались по коридорам с высокими потолками. Кассандра рассматривала фрески – все те же сюжеты, старые города древних, сами древние, изображенные тонкими, темнокожими. Таврион хотел есть, Аглая шла и надеялась больше никогда сюда не возвращаться.

– До встречи, светлые господа, – поклонился на прощание служащий у входа.

Кассандра милостиво ему кивнула, прошла по мозаичному полу – черный и белый мрамор, уложенный в узоры – и дождалась, пока привратник отроет внешнюю дверь.

– Кассандра, – когда раздался громкий звук захлопнувшейся двери. – А можно пояснения?

– Нам нужно на что-то жить. Мне казалось, Эборос поймет это, как никто, – легко ответила та, кинув на Тавриона недовольный взгляд.

Он прикусил язык.

– Я не выспался, – улыбнулся он. – Кстати, где тут кафе?

– Аглая, ты свободна. Остальное по договоренностям, подрядчик будет тебя ждать у помещения. Поищи помощницу, пока одну. Таврион, иди за мной.

Эборос тяжело вздохнул и двинулся следом.

– Ты умеешь общаться.. не приказами? – поинтересовался он.

– Разве я тебе приказала? Просто сказала идти за мной.

– Да. В приказном тоне, как Аглае. Я равен тебе по происхождению, если что.

– Ну прости, – Кассандра равнодушно пожала плечами и остановилась около знакомого уже заведения. – Помнишь, капитан рекомендовал? Нэт.

Таврион глянул на вывеску.

– Уже была здесь? – обманчиво расслабленно поинтересовался он, проходя вслед за Кассандрой, к которой тут же устремился едва ли не весь персонал.

– Разумеется, – легко ответила та, присаживаясь за столик, не глядя. – Рекомендую моллюсков, они особенно хороши для закуски.

Таврион прищурился. Захотелось по-детски сделать все наоборот, нарушив негласные предписания местного обеденного этикета, но он сдержался.

– Что ж, раз леди рекомендует, – он повернулся к официанту. – Кто же не доверится ее вкусу, верно?

Официант выверенно улыбнулся в ответ. Достаточно явно, чтобы улыбка оказалась замечена, но недостаточно сильно, чтобы никто не подумал, что у него есть что-то на уме, помимо великолепного обслуживания.

«Отвык я от такого», – Таврион вспомнил обеды в собственном доме. Продолжая лениво и расслабленно улыбаться, он облокотился на высокую спинку кресла и безразлично осмотрелся. Фрески, высокие арочные окна, легкие занавески, дорогие ковры и столы из тяжелого темного дерева. Наметанным глазом он оценил стоимость обстановки и хмыкнул – про себя, разумеется.

Его семья не скупилась на его образование и обучение, и этикет и поведение в высшем обществе он знал назубок. Жесты, позы, обязательная легкая нега во всем облике, тщательно выверенное равнодушное выражение лица, ленивые и повелительные интонации – он владел всем этим на высоком уровне.

«Как и ожидалось от наследника Эборосов», – подумала Кассандра и расслабилась. – «Таврион не подведет, когда будет нужно».

Ему не составило труда выяснить самостоятельно особенности этикета в Эрзо, и он приступил к медленной неторопливой трапезе первым, едва накалывая очищенных моллюсков на двузубую вилку.

– Нам есть что отметить, – заметил Таврион, сделав паузу после нескольких съеденных кусочков. – Вина?

– Отличная идея, партнер, – мягко улыбнулась Кассандра. – Рекомендую розовое, десятилетней выдержки.

Таврион улыбнулся, представив, как сворачивает ей шею. От этого его улыбка стала поистине благостной и вполне себе искренней.

– Как скажет леди, – он чуть склонил голову и жестом подозвал официанта. – Принесите розовое десятилетней выдержки.

– Сейчас будет.

Охлажденное, вынесенное из подвала вино разлили по небольшим кубкам – медь, инкрустированная серебром и полудрагоценными камнями. Таврион и Кассандра подняли их, чуть коснулись ими в воздухе и пригубили.

– И впрямь, отличное, – кивнул Таврион и притянул к себе второе блюдо, молясь, чтобы эта пытка закончилась как можно быстрее.

Как можно быстрее не получилось. В Эрзо трапезничали основательно, едва ли не часами, при этом так ничего толком и не съедая, и кровожадность Тавриона росла по минутам. Наконец они расплатились и вышли, торжественно прошлись по центральным улицам, не обращая внимания на жадные взгляды, и скрылись в прохладе холла гостиницы.

– Прекрасное начало дня, – Кассандра взялась за дверную ручку. – У меня еще много дел.

– Подождут, – обрезал Таврион. – Вначале поговорим.

Он открыл дверь первым, прошел мимо опешившей Кассандры и уселся посередине дивана.

– Вначале ты объяснишь свое поведение, – потребовал он, кипя от злости.

– Какое поведение? – Кассандра приподняла бровь.

– Мы тебе не слуги, – прошипел Таврион, подавшись вперед в ярости и сцепив кулаки. – Если ты намерена и дальше вытаскивать меня из кровати утром, не предупредив, пеняй на себя. И мне все равно на пользу общего дела – раз уже тебе плевать.

– Мне не плевать! – процедила Кассандра с идеально ровной спиной. – Что за...

– Заткнись и послушай, дрянь ты высокомерная!.. – Кассандра опешила от оскорбления. – Мы не смогли добудиться Эвра, потому что он не знал про твои планы рано утром, и он допоздна сидел со своими исследованиями. Если бы ты предупредила его, он бы встал. Кроме того, я успел изучить бумаги – ты сделала минимум! Если бы в твою хорошенькую и коварную голову пришла мысль посоветоваться со мной, я бы уже нашел поставщиков, у нас уже была бы отшита первая партия, и мы бы уже получили первые деньги и вклад в репутацию сегодня! Но ты так и не выучила свои уроки.

Таврион выдохся, обмяк и посмотрел на Кассандру с разочарованием.

– В следующий раз я пошлю тебя. Далеко и надолго. Невзирая на последствия, – предупредил он, выйдя за дверь и захлопнув ее.

Кассандра осталась стоять посредине комнаты, чувствуя, как трясутся руки. От обиды перехватило горло, глаза щипало от слез, щеки горели.

Селена, стоящая в дверях спальни, не знала, что делать и как реагировать. К несчастью, она слышала все, и чувствовала совершеннейшее согласие с каждым словом Тавриона – глубоко укоренившаяся привычка Кассандры общаться исключительно приказами уже успела проесть ей плешь.

«Присмотри за Кассандрой», – всплыла в памяти просьба Ники, и Селена, глубоко вдохнув, сделала к Кассандре несколько шагов.

– Он прав, – собрав всю волю в кулак, сказала она, переборов желание спрятаться в спальне. – Вы... Ты общаешься со всеми не просто, как со слугами, а.. как с рабами. Я работала раньше на господ, и они были человечнее.

– Сгинь, – Кассандра хотела прозвучать громко и повелительно, но голос ее подвел.

– Нет. Я бы сказала это мягче, чем он. Но Таврион прав, дело не просто в том, что на тебя будет кто-то злиться. От нас.. от тебя сейчас слишком многое зависит, чтобы допускать такие ошибки.

Кассандра сжала кулаки.

– Еще служанка меня не отчитывала!

– Почему нет? Почему я не могу тебе высказать, что думаю? – Селена почти не чувствовала рук и ног, но упрямо продолжала, шалея от собственной наглости. – Я наблюдаю за тобой уже несколько дней, у меня есть знания, глаза и уши, я умею делать выводы. Почему я не могу ими поделиться?

Кассандра, не выдержав, опрометью кинулась к столу и швырнула стоящую на нем вазу с цветами в стену. Раздался громкий звон, осколки брызнули во все стороны.

– Вон! – проревела она.

Селена осталась стоять на месте. Она не смогла бы точно ответить – потому, что устояла на силе воли, или же от страха потеряла способность двигаться.

– Ника просила меня за тобой присмотреть, – сказала она. – Я хочу это сделать. Но пока я для тебя не больше, чем самовызывающийся столик с едой, я не смогу помочь по-настоящему.

Кассандра, чувствуя, как по щекам потоком льются слезы, сама кинулась в спальню, с грохотом закрыв за собой дверь. Селена посмотрела на нее, мучительно решая, что делать дальше. Выдохнув, она медленно, не веря сама себе, дошла до двери и открыла ее. Кассандра обнаружилась лежащей на постели.

– Ты очень умная, – сказала она свернувшейся в клубок женщине. – Ты многое сделала. Ты нужна своему городу и команде. Но тебе нужно скорректировать твое общение со всеми нами.

– Я никогда ни с кем не общалась на равных, – прошелестело из-под одеяла. – Родители – с ними я снизу, они старше, авторитетнее. И слуги. У меня не было друзей, у меня нет ни брата, ни сестры.

– Для начала – извинись перед Таврионом, – предложила Селена. – Я бы начала с этого, если бы понимала, что не права.

– Угу.

– Мама пела мне колыбельную в детстве. Спеть тебе?

– Угу.

Селена, чувствуя себя словно во сне, подошла к кровати, присела на ее край и затянула простой мотив, чувствуя, как скучает по городу и семье. Когда она завершила, то тоже была в слезах.

– Он.. все такой же красивый?

– Да. Стал хуже, когда пришли кригеры, но все еще красивый, – Кассандра чуть высунулась из-под одеяла. – В квартале Эвгенис все еще ночами горят огни, Рыночная улица все также полна торговцев, Университет работает. И горы Драхус вдали. И лес вокруг.

Селена кивнула и утерла слезы:

– Надо его вернуть.

– Мы вернем, – Кассандра выпуталась из одеяла и увидела свою служанку словно в первый раз. – Мы вернем.

Таврион выдохнул сразу, как оказался в своей комнате. Выдохнул и пристыдился – оскорблять женщину ему до этого не доводилось, и на него тут же грузом осела вина. «Мог бы и лучше слова подобрать.. Кассандра доказала свою разумность, достаточно было бы просто объяснить», – думал он, нервно нарезая круги.

Одна из плиток под ногами издала неожиданно громкий звук. Таврион вначале остановился, даже не осознав, что именно не так – а потом лег, прислушавшись. Тихо. Он поднял руку и аккуратно постучал, услышав едва заметный гулкий отзвук.

«Там пустота», – Таврион улыбнулся. – «Хитро, но недостаточно хитро для тех, кто профессионально обходит чужие ловушки на буйволов».

Таврион ощущал азарт.

– Афина, поиск, – скомандовал он. – Мне нужна схема... Это коридор или тайник?

На карте, высветившейся перед глазами, он обнаружил лаз.

– Афина, – поймав пугающую мысль, сказал он. – До этого ты не обозначала это на карте, хотя я регулярно запускал поиск...

«Афина предполагает, что этот лаз появился недавно».

– За ночь? Пока я спал? Что-то не сходится.

«Афина полагает, что лаз мог быть заделан, а теперь его расконсервировали. Афина напоминает, что аристократы города Эрзо тоже обладают созидающим голосом».

Таврион нахмурился. Голос, как ни крути, был громкой особенностью – не заметить, как кто-то меняет пол в его комнате казалось ему почти невозможным. Любопытство подталкивало его вскрыть лаз и изучить его, но наработанная за последние годы осторожность мешала – как минимум, не стоило давать никому знать, что он обнаружил эту неприметную лазейку.

«Как бы сделала Ника на моем месте? Разумеется, тут же бы вскрыла и полезла смотреть. Значит, так делать не стоит... Лучше обсудить с другими».

Таврион споткнулся об эту мысль. Резко вспомнился конфликт с Кассандрой, и чувство вины вернулось в троекратном объеме. Глубоко вздохнув и выдохнув, он решился и пошел каяться.

Дорога обратно в женские комнаты ощущалась вечной. Внимание Тавриона до и дело привлекали мелочи отделки, на которые он раньше не смотрел – вот уже порядком надоевший сюжет про древних в виде фрески, вычурная лепная ваза с сухоцветами в ней, низкие плетеные кресла в углах. «К чему тут эти кресла?»

Таврион прошел длинный коридор, ведущий к мужским спальням, прошел мимо выхода на широкую лестницу, десяток секунд изучал вычурную лепнину вдоль высокого потолка и пошел дальше – в такой же длинный коридор, ведущий к женским спальням. Остановившись рядом с нужной дверью, задержал дыхание и постучал.

Глава 9

Звук легких шагов раздался не сразу – Таврион уже думал малодушно разворачиваться и уходить, как дверь открыла Селена.

– Привет, – неловко переминувшись с ноги на ногу. – Я зайду?

Селена удивленно на него глянула и кивнула, пропуская внутрь. И, спохватившись, отвесила положенный случаю поклон, но Таврион отмахнулся:

– Когда рядом больше никого нет, не стоит. Я уже давно отвык, за шесть лет-то.

Он криво улыбнулся и прошел мимо нее, усевшись за плетенный столик.

– Я думаю, нам с Кассандрой все же стоит поговорить.. цивилизованно, – с трудом подбирая слова, сказал он.

Селена про себя закатила глаза на высокомерность фразы, внешне же оставшись невозмутимой – она научилась контролировать и паническое замирание, когда мужчина просто проходил мимо, и всевозможные ненужные и опасные реакции, способные привести ее к наказанию.

Усилием воли загнав воспоминания как можно дальше, Селена скользнула в комнату Кассандры.

– Он выглядит напряженным, но не злым, – тихо произнесла она.

– А как я выгляжу? – Кассандра сидела у трюмо, глядя в зеркало.

– Хорошо. Но кое-кто нужно подправить, сейчас.

Селена метнулась в ванную и смочила полотенце холодной водой. «Жаль, трав нужных нет», – подумала она. – «Хотя, у Кассандры какие-то были...». Вернувшись в спальню, она протянула их Кассандре. Та благодарно кивнула, аккуратно смочила прохладную ткань отваром трав и приложила к глазам.

– Десяти секунд, конечно, не хватит, чтобы полностью убрать отеки, но лучше, чем ничего, – проговорила Селена, чувствуя, что напряжение ее отпускает – похоже, Кассандра не собиралась наказывать ее за своеволие.

– Спасибо, – произнесла та, и Селена удивленно раскрыла глаза. – Если бы ты смолчала и подошла позже, я бы уже подтвердила себе свою правоту. Мне... очень тяжело, когда я ошибаюсь. Ненавижу ошибаться.

– Понимаю. Никто не любит, – Селена приняла обратно полотенце. – Уже лучше.

Кассандра скривилась, посмотрев на себя, выпрямила спину и поднялась. Горделиво приподняв подбородок, она проплыла в дверь, невозмутимо посмотрела на напряженного Тавриона и медленно прошла до софы. Чинно усевшись, Кассандра приняла выученную с детства позу – на середине сиденья, с прямой спиной, не касающейся поверхности дивана, чуть-чуть подогнуть ноги и слегка склонить голову набок.

– Извини. Мне не стоило оскорблять тебя, – Таврион нарушил тишину первым. – Я был очень зол и не следил за словами.

– Принимаю, – Кассандра выдохнула. – Я согласна, оскорблять меня было явно лишним.

Таврион покраснел.

– И я при этом согласна, что я допустила ошибку, – горло цапарало это признание гораздо сильнее, чем крепленое вино на голодный желудок. – Мне действительно стоило больше рассказывать о своих планах и советоваться с вами.

– Принимаю, – Таврион выдохнул. – Давай я займусь торговлей. В фасоны лезть не буду, это не мое. Но найти тебе поставщиков, договориться про аренду – это ко мне.

Кассандра кивнула и прислонилась к спинке дивана.

– У меня лаз в комнате, – выдал Таврион. – Я.. в общем, я прошелся анализом. Еще вчера его не было, сегодня в моей спальне под одной из мраморных плиток – лаз. Там ход, ведущий куда-то в коридоры для слуг, и я понятия не имею, как его успели сделать буквально за ночь, да так, чтобы я не проснулся.

– Утром пахло сладкими цветами? – Селена появилась сбоку, выглядя при этом напряженно.

– Да.. Вроде. Откуда ты..

– Это усыпляющие благовония. Мы использовали их, если клиенты попадались буйные. В сочетании даже с небольшим количеством алкоголя гарантируют спокойный сон, первые пару часов настолько крепкий, что даже грохот не разбудит.

Таврион нервно потер шею.

– Меня усыпили.

– Скорее всего. Иначе ты мог бы услышать, – Кассандра взволнованно поднялась. – Персонал гостиницы? Должен был быть задействован...

Она резко замолчала и требовательно посмотрела на Тавриона. Тот закатил глаза.

– Да проверил я, все чисто вокруг. Сейчас так точно.

Селена приподняла бровь – она уже не первый раз слышала странные фразы и выражения, но, помня слова Ники про тайны, что они хранят, смолчала и не стала задавать вопросы.

– И Эвр не спал всю ночь, – Таврион нахмурился. – Но сидел в своей комнате... Странно это. Кому это понадобилось? В чем смысл вообще?

– Может, как раз в этом разговоре, – складка на лбу Кассандры разгладилась. – Дать понять, что к нам есть доступ. К нашим вещам, в наши комнаты...

– Чтобы не расслаблялись? – Таврион, наоборот, нахмурился еще сильнее. – Я ничего не понимаю.

– Да. Чтобы дать понять, что мы в их власти, – Кассандра зло улыбнулась. – Заставить понервничать.

– Я вспомнил, почему не любил эти игры во власть, – Таврион передернул плечами. – Я хотел по нему сходить, если честно. Но решил, что стоит кому-нибудь вначале рассказать.

– Сходи. Если бы нас хотели убить или ограбить – убили бы уже или ограбили. Скорее всего, нам пытаются таким образом дать какое-то сообщение.

– Могли бы записку передать, – буркнул Таврион, поднимаясь с дивана.

– Конечно. Также, как мы можем просто передать бумаги, – фыркнула Кассандра. – Таврион Эборос, ты же тоже не сразу называешь ту сумму, на которую нацелился в самом начале торгов? Если бы нам просто передали записку, у нас бы не было понимания возможностей того, кто ее передает. Сейчас – есть. Думаю, в этом и смысл.

– Ладно, определенную логику я в этом вижу. Но мне это не нравится.

Таврион прошел до двери.

– И мне действительно жаль, что я тебя оскорбил. Больше не буду, – искренне добавил он, открывая дверь и покидая женские спальни.

Кассандра выдохнула, когда его высокая фигура скрылась за дверью – и успела заметить, что и Селена стала сильно расслабленнее.

– Почему ты напряглась в его присутствии? – спросила она и тут же прикусила язык, моментально догадавшись.

Селена скривилась.

– Он мужчина, – лаконично ответила она, отвернувшись. – Потому и напрягаюсь.

Кассандра сочла за лучшее промолчать и потянулась к извечному вымытому винограду, лежащему в плоском блюде на столике.

«Афина сообщает: у вас есть одно сообщение от пользовательницы Ники. Открыть?»

– Открой, – тяжело вздохнув, ответила Кассандра. – Ну и утро.

«Кассандра, на какие должности и сколько людей нам нужно? Я нашла беженцев».

Она задумалась.

– Селена, по местному этикету сколько и кого положено аристократам из основных кланов?

– Вассалы сопровождаются одной горничной и одним охранником. Основные кланы от двух и горничных, и охранников, может, и трех. А что?..

– Афина, запиши сообщение. Ника, нам нужно минимум по двое горничных и охранников на каждого. Отпишись, найдутся ли кандидаты – нам пора их искать, если не среди беженцев, то среди местных.

«Афина отправила сообщение».

Селена хмыкнула:

– Если я вам больше не нужна, я займусь поисками хорошей ткани на рынке, – сделав безукоризненный поклон, она вышла из комнат под благостный кивок Кассандры.

Таврион вернулся к себе и тут же кинулся изучать плитку. Плиты в гостинице были основательные, здоровые – он не сомневался, что сумеет пролезть. Карта-схема, созданная Афиной, показывала, что дальше лаз хоть и сужается, но не критично.

– Ладно, – буркнул вслух Таврион. – Чем быстрее начну, тем быстрее закончу.

Он распелся, направив голос на изменение плиты – ему показалось забавным сделать из нее дверь, как положено. Полноценная дверь, конечно, не получилась, мрамор просто разошелся на две ровные части и получил нечто вроде ручки сверху. Таврион оттянул плиту, крякнув от натуги и напомнив себе Нерея, и спрыгнул вниз – чтобы оказаться в очень узком и полностью темном пространстве.

– Афина, поиск, – беззвучно скомандовал он, инстинктивно пытаясь осмотреться – но, помимо падающего сверху света из комнаты, везде царила тьма. Схема стала чуть подробнее, виски неприятно кольнуло – Таврион, нахмурившись, осторожно двинулся по коридору дальше, пригибаясь и силясь понять, как кто-то умудрился спрятать целый этаж – по всему выходило, что это место находилось между первым этажом-холлом и вторым, где жили гости.