Текст книги "Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

Глава 100

Шок – слишком слабое слово, чтобы описать наше с Броней состояние. Подруга подняла на лорда Эверса изумлённые глаза:

– Значит... мы теперь леди Демор?

Лорд Эверс добродушно кивнул.

– Да, именно так. Отныне вы официально принадлежите к одному из самых уважаемых родов Талассии. И мой вам совет: не затягивайте с венчанием. В нашем обществе не принято надолго оставлять брак неосвящённым.

Паспорта и венчание – это, конечно, хорошо, но одна несправедливость перевешивала всё.

– Прошу прощения, лорд Эверс, – немного волнуясь, произнесла я. – Мы безмерно благодарны вам и Короне за эту невероятную честь. Признание нас полноправными гражданами – это больше, о чём мы могли мечтать. Но позвольте задать вам один вопрос.

Чиновник благосклонно наклонил голову, весь его вид говорил о готовности выслушать любую нашу просьбу.

– Я слушаю вас, леди Демор.

– Что с лордом Блэквилем? С него сняты обвинения? – спросила я, смело глядя в его глаза.

Лорд Эверс вздохнул и улыбнулся.

– Не переживайте. Лорд Блэквиль уже на свободе. Его невиновность была полностью доказана, и, конечно же, все обвинения с него сняты.

Я испытала искреннее облегчение. Блэквиль не заслуживал ни порицания, ни наказания.

– Что касается клуба, – продолжил лорд Эверс. – Он останется под управлением рода Блэквиль, как и подобает старинному заведению с такой историей. Однако его характер претерпит некоторые изменения. Отныне это будет респектабельный клуб для джентльменов, где они смогут спокойно выпить виски, провести время за партией в карты или обсудить последние политические новости. Его Величество после всего случившегося принял очень важное и, на мой взгляд, мудрое решение. Отныне в Талассии официально запрещено любое перемещение женщин с целью развлечений. Эта практика больше никогда не будет иметь места на наших землях.

Вот это новость! Самая лучшая за сегодня!

– Но по чьему же приказу работали фурнисёры, которые незаконно переместили нас сюда? – недоумённо поинтересовалась Броня. – Неужели семьи Вейлов?

Лорд Эверс покачал головой и ответил:

– Нет. Вейлы лишь пользовались их услугами. Но они не были главными. Настоящим кукловодом, серым кардиналом этого ужасного дела был лорд Абернати. Он вёл свой тихий, налаженный бизнес, продолжая при этом работать судьёй в Тайной Канцелярии. Используя своё положение, он ловко прикрывал свои преступные деяния, оставаясь вне подозрений. Абернати был мастером интриг и играл свою роль настолько искусно, что даже графиня Штернберг не догадывалась, с кем на самом деле связалась. Она была убеждена, что судья в её руках, что он лишь пешка в её игре. Но, как часто бывает, когда один игрок считает себя умнее другого, открылись весьма неприятные обстоятельства... Кхм...

– Что вы имеете в виду? – нахмурилась я.

– Выяснилось, что лорд Абернати вёл тайную переписку с визирем одного восточного правителя. Его планы были куда масштабнее, чем просто удовлетворение потребностей местной знати. Он хотел наладить регулярные поставки женщин и туда, в далёкие земли, где они могли бы исчезнуть без следа. Но самой большой ценностью там пользуются благородные и красивые дамы. Абернати собирался продать также и леди Элиару. Он даже разработал детальный план: графиня должна была «утонуть» после свадьбы. И её тело, конечно же, не нашли бы. Смерть леди Элиары списали бы на трагическую случайность.

Мы с Броней были потрясены. Слишком много новостей для одного дня. Оборотная сторона этого мира была куда страшнее.

– Что ж, я удовлетворил ваше любопытство, леди Демор? – нарушив воцарившуюся тишину, спросил лорд Эверс. – Более чем, – ответила я, чувствуя неприятный осадок от услышанного. – Позвольте ещё раз поблагодарить вас.

Чиновник склонил голову.

– Всего доброго, леди. Жду приглашения на свадьбу.

Молчаливые охранники всё ещё находились у входа в кабинет. Они проводили нас обратно через пустой холл и помогли расположиться в карете.

Мы с подругой ехали в тишине, погружённые в свои мысли. Осеннее солнце заливало всё вокруг мягким золотистым светом, который ласкал старинные фасады зданий. Небо было ярким, насыщенно синим, будто на улице царила весна.

Карета бесшумно остановилась у магазина госпожи Пендлтон Выйдя на улицу, мы сразу же оказались в водовороте жизни. Город буквально бурлил энергией. Словно люди спешили впитать каждый луч этого редкого осеннего солнца. Воздух был наполнен ароматом свежеиспеченного хлеба и лёгким запахом дыма из городских труб.

Но самое интересное нас ждало дома. Едва мы переступили порог магазина, как услышали плач младенца. На кухне сидела Белла, прижимая к себе маленького, закутанного в одеяльце ребёнка. Её лицо светилось такой безграничной материнской любовью, что мне захотелось плакать. Это было прекрасное зрелище. А ещё здесь был Мэйсон. Он приветственно кивнул нам и улыбнулся. Оказывается, после того как они с Дереком спасли Адриана, тот немедленно отправил Мэйсона на остров к госпоже Доротее. Всё было сделано, чтобы избавить его от риска оказаться под арестом и пройти через изнурительные допросы, к которым мог привести резонанс дела Блэквиля.

Госпожа Доротея заварила чай, поставила на стол блюдо с пирогом и приступила к расспросам Беллы:

– Что ты намерена делать дальше, дорогая?

Женщина подняла на неё глаза, полные печали, и тихо ответила:

– Не знаю... Наверное, уеду отсюда. Кто возьмёт меня на работу после всего случившегося? Или сдаст жильё?

Но в этот момент раздался спокойный, уверенный голос Мэйсона:

– Белла, ты можешь пожить в моём доме. Я всё равно постоянно нахожусь в клубе, и особняк пустует. Там вам с малышом будет хорошо. Я уверен, что лорд Ловус не только ответит за свои грязные дела, но и выплатит тебе приданое ещё раз.

Доротея, стоявшая за спиной Мэйсона, многозначительно улыбнулась. И тут меня осенило: неужели Белла нравится Мэйсону? Во взгляде мужчины, в голосе, когда он обращался к ней, чувствовалось что-то особенное, что-то большее, чем просто сочувствие.

Белла замерла, щёки женщины покрылись лёгким румянцем, который сделал её ещё более трогательной. Она опустила глаза и смущённо произнесла:

– Мне неловко... Я не могу принять такую щедрую помощь. Это слишком много...

Доротея вдруг хлопнула ладонями по столу, заставив чашки слегка подпрыгнуть.

– Так! Всё ты можешь! И примешь! Хорошее ведь дело предлагает достойный мужчина! Не каждый день такие подарки с небес сыплются, да еще и с такими видами на будущее! Неудобно ей! Удобно станет,

когда вы с малышом окажетесь в тепле, сытые и под присмотром!

Затем она повернулась к Мэйсону и грозно нахмурилась.

– А ты будь посмелее! Все уже поняли, что за дела между вами происходят! Что ты, как кисейная барышня? Действуй! Глядишь, к следующему лету ещё один младенец появится!

Белла вспыхнула, не зная, куда деть глаза, а Мэйсон вдруг решительно сказал:

– А почему бы и нет? Все эти дни, что мы были на острове, я наблюдал за Беллой. Она очень добрая, нежная, хозяйственная… И сильная. Да и я устал быть один.

– На моей кухне скоро не будет хватать места для счастливых пар! – хрипло засмеялась Доротея и обняла смущённую Беллу за плечи. – Не стесняйся, деточка! Счастье – оно такое: само в руки не прыгнет. Поэтому хватай покрепче!

Глава 101

Сумерки уже окутали город, улицы опустели, а в магазине госпожи Пендлтон воцарились тишина и покой. Я сидела на кухне, полностью погрузившись в составление меню для будущего ресторана. За окном мерцали фонари, отбрасывая мягкий свет на мокрую после короткого дождя брусчатку. Когда раздался стук в дверь, я вздрогнула. Кто это так поздно? Вскоре послышались шаги, затем приглушенный голос Доротеи. Хлопнула входная дверь, и она заглянула на кухню.

– Это передали тебе, – сказала хозяйка, протягивая мне конверт из дорогой бумаги. После чего вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я посмотрела на конверт. Никаких гербов или печатей, кроме одного слова, выведенного строгим каллиграфическим почерком прямо по центру: «Блэквиль».

Сердце забилось чаще. Казалось, бумага пульсирует в моих пальцах. Что в этом послании? Да, между мной и Найджелом что-то было. Я не могла отрицать ту странную связь, которая возникла в вихре событий, заставивших нас столкнуться лицом к лицу. Некая притягательность, даже определённый интерес… Но это было подобно мимолетной вспышке: яркой, поражающей, но совершенно неспособной согреть или дать приют. И это «что-то» не шло ни в какое сравнение с тем глубоким, настоящим чувством, которое я испытывала к лорду Демору. Моя любовь к нему была подобна спокойному глубокому озеру, отражающему солнце и звёзды. С Феликсом я чувствовала себя по-настоящему живой, любимой, защищённой. И каждое воспоминание о так и не распустившихся чувствах к Найджелу лишь ярче подчеркивало истинную ценность того, что есть у меня сейчас.

Я медленно открыла конверт. Внутри лежал сложенный вдвое лист бумаги, источающий лёгкий, еле уловимый аромат знакомого одеколона. Мои пальцы слегка дрожали, когда я разворачивала послание.

«Дорогая Антония. Пришло время признать очевидное, и это даётся мне труднее, чем я мог себе представить. Я слишком долго хранил молчание, слишком долго позволял сомнениям и гордости затуманивать мой разум. Во мне всегда что-то отзывалось на тебя , то, что я не хотел признавать. Но я медлил. Я сомневался. Я боялся показать свою слабость, свои истинные намерения и в итоге потерял тебя. Потерял то единственное, что могло бы дать мне подлинное счастье – то, что ты так щедро даришь сейчас другому. Он оказался более решительным, более достойным твоей нежности. Поэтому я искренне желаю тебе счастья. Пусть твоя жизнь с Феликсом будет наполнена светом, любовью и всеми теми радостями, которых ты заслуживаешь.

Я решил на время покинуть Талассию. Мне нужно время, чтобы переосмыслить многое, понять : кто я без всего того, за что так цеплялся. Я уезжаю на год. Клуб я оставляю под управлением Мэйсона. Уверен, он справится, и это позволит ему находиться ближе к тем, кто ему дорог. Прощай, Антония. Возможно, когда-нибудь наши пути снова пересекутся, и мы сможем встретиться без теней прошлого. С искренним уважением, Найджел Блэквиль».

Затаённая светлая грусть окутала меня, как тонкая шаль. Письмо Блэквиля, его искренность, пусть и запоздалое признание, принесли некое облегчение. Я подошла к горящему очагу, в котором языки пламени жадно лизали дрова, отбрасывая причудливые тени на стены. Без колебаний, словно отпуская последний след того, что могло бы быть, я бросила сложенный лист в пламя. Бумага вспыхнула, превращаясь в хрупкий пепел. А за окном снова бушевала настоящая гроза. Яркие вспышки молний освещали город, выхватывая из темноты мокрые крыши и силуэты деревьев. Завывал ветер, крупные капли дождя барабанили по стеклу, оставляя за собой сотни бегущих ручейков. Через неделю обещали конец сезона дождей, но сейчас, глядя на эти бесконечные струи, мне казалось, что они слезами будут литься вечно.

На следующее утро, сразу после завтрака, к дому подъехал экипаж с гербом Деморов на дверце. Нас ждали в поместье. Мы быстро собрались, одели Тимми, уложили сэра Рэджинальда в корзину и, закрыв дверь, забрались в карету.

Утренний воздух был необыкновенно прозрачен и прохладен. Первые лучи солнца несмело пробивались сквозь остатки рассеивающихся туч, быстро плывущих по небу. Загородные пейзажи завораживали. Холмы, окутанные прозрачной дымкой, узкая серебристая лента реки, мирно пасущиеся вдалеке коровы с позвякивающими колокольчиками – всё дышало уютным спокойствием.

Вскоре карета въехала в ворота на вымощенную камнем аллею. Миновав пышные клумбы и аккуратно подстриженные кустарники, мы подъехали прямо к парадному входу особняка Деморов. Стоило экипажу остановиться, как дверца тут же отворилась, и элегантный слуга в ливрее почтительно подал руку, помогая нам выйти. На лестнице нас уже ждал Томас.

– Добро пожаловать, леди, – произнёс он, склонив голову. – Лорды ожидают вас.

В холле дворецкий помог нам снять верхнюю одежду, передал её горничным и повёл к гостиной. Он остановился перед двустворчатой дверью и с поклоном открыл её, приглашая войти. В центре комнаты у небольшого столика с шампанским и фруктами стояли Адриан, Феликс и Себастьян. Доротея окинула удивлённым взглядом весь этот антураж – накрахмаленные рубашки, фраки, шампанское и, прищурившись, спросила:

– Это что, репетиция свадебного ужина?

– Нет, это наша официальная помолвка! – Себастьян шагнул к ней, в его руке появилась маленькая бархатная коробочка с кольцом. – Доротея, милая моя Дори, выйдешь ли ты за меня?

– Ты уже спрашивал, старый пройдоха! – лицо госпожи Пендлтон расцвело, она аккуратно поставила корзину с сэром Рэджинальдом на пол и с искренним порывом обняла главу семьи Деморов. – Конечно, я выйду за тебя!

Гостиная наполнилась радостным шумом. Мы с Броней тут же бросились поздравлять Доротею, а Феликс и Адриан, широко улыбаясь, крепко пожали руку отцу. Томас ловко откупорил шампанское, и все подняли бокалы за счастье новоиспечённых жениха и невесты.

– А теперь я украду у вас свою женщину, – вдруг сказал Адриан, беря Броню под руку. – Любовь моя, тебя ждет сюрприз. Он тебе точно понравится.

Малыш лукаво подмигнул возлюбленной, и подруга, смеясь, позволила увести себя. Мы лишь успели обменяться с ней понимающими улыбками.

– Сегодня мы останемся здесь, – шепнул мне Феликс на ухо. – А завтра поедем домой. К нам домой. Теперь ты моя жена.

Чувство безопасности и тепла окутали меня, как мягкое одеяло. В этих словах было заключено все: и конец моих скитаний, и начало новой, совсем другой жизни.

После вкусного обеда мы решили прогуляться. Парк Деморов с его вековыми дубами и извилистыми тропинками был очень красив. Каждая травинка, каждый лист на деревьях блестел от еще не высохших капель. Пахло влажной землёй и цветами. Тимми бегал вокруг нас, сметая длинной хворостиной мокрые, опавшие после грозы листья. Его заливистый смех эхом разносился по аллеям. Себастьян замедлил шаг, и они с Доротеей остановились.

– Антония, Феликс… – волнуясь, начал он. – Мы с Дори хотели спросить вас…

Госпожа Пендлтон кивнула, словно подбадривая его.

– Да, отец. Мы слушаем, – Феликс внимательно наблюдал за ними. – Надеюсь, ничего не случилось?

– О нет… Мы решили взять Тимми на воспитание, – старший Демор накрыл своей ладонью руку Доротеи. – Вы не против?

– Это хорошее решение. Мальчику нужна стабильность, образование и, самое главное, безопасное и любящее окружение. Здесь, в особняке у Тимми будет всё это в изобилии. Он станет членом нашей большой семьи, частью Деморов, – ответил Феликс, и они с отцом обнялись.

– Да, мы будем только рады, если Тимми обретёт семью! Он ведь совсем один, бедняжка. Честно, я думала взять мальчика к нам… – сказала я, мой взгляд метнулся к Феликсу.

– У вас будут свои дети, дорогая, – Доротея подмигнула мне. – А для нас с Себастьяном Тимми станет отдушиной.

Да, наверное, так будет лучше. Мальчик найдёт своё место, свой дом, свою семью, в которой будет любим и защищён. А мы с Феликсом, Броней и Адрианом будем рядом.

Мягко и уютно на особняк Деморов опускался вечер. В столовой горел камин, отбрасывая золотистые блики и наполняя комнату теплом и ароматом смолы. Мы уже собрались ужинать, когда дверь открылась, и на пороге появились Броня и Адриан.

– А вот и мы! – воскликнула подруга, входя в столовую. Было видно, что её переполняют эмоции. – Вы даже представить себе не можете, что за сюрприз приготовил Адриан! Он купил особняк! Целый особняк в самом центре городе. Для нас!

– Ну а как иначе? – довольный реакцией своей невесты, произнёс Адриан. В глазах Малыша промелькнула озорная искорка, усиливая его очарование. Он помог Броне сесть за стол, затем сам занял место рядом. – Не могу же я привести молодую жену в своё разбойничье логово, каким бы оно ни было роскошным!

Вечер действительно прошёл в удивительно тёплой, по-настоящему семейной обстановке. За разговорами и смехом мы не заметили, как пролетело время. Адриан и Броня делились своими планами, Доротея с Себастьяном обсуждали предстоящую свадьбу. И было видно, как все счастливы. Тимми, уставший от прогулки и новых впечатлений, наконец-то сладко уснул прямо на руках у Себастьяна, который бережно, по-отечески покачивал его. Казалось, что все невзгоды остались далеко позади, и в этом доме царил только мир, любовь и искреннее счастье. Каждый чувствовал себя здесь нужным и любимым.

После ужина, когда все стали расходиться по своим комнатам, ко мне подошла горничная и с улыбкой предложила:

– Госпожа, позвольте проводить вас в ваши с лордом покои.

Я кивнула, чувствуя приятную усталость после такого насыщенного дня.

В просторной спальне уже горел камин, а возле него стояла небольшая ванна. Служанка помогла мне раздеться, и я с удовольствием опустилась в горячую воду с ароматными маслами. Мне давно не было так хорошо.

Феликс пришёл, когда я уже сидела в глубоком кресле у огня, наблюдая за игрой пламени. Он медленно приблизился и, не сдержавшись, я поднялась навстречу. Его руки легли на мою талию, притягивая ближе, а мои обхватили его шею. Наши губы встретились в долгом нежном поцелуе.

– Я так долго ждал этого, – прошептал Феликс, слегка отстранившись. Его большой палец нежно поглаживал мою щёку. – Каждое мгновение, каждый день, пока мы были порознь... Я мечтал о тебе, о нашей жизни, о том, чтобы ты была рядом. Теперь ты здесь и ты моя жена. Моя единственная…

* * *

Я проснулась рано, ещё до того, как солнечные лучи успели пробиться сквозь плотные шторы. И первое, что почувствовала – тепло руки, нежно обнимающей меня. Медленно открыв глаза, я заворожённо разглядывала лицо Феликса. Его волосы слегка растрепались, а ресницы казались необычайно длинными и тёмными в утреннем полумраке. Я осторожно приподнялась на локте, чтобы лучше рассмотреть супруга, и моё сердце наполнилось таким безграничным теплом и любовью, что казалось, можно раствориться в этом чувстве. Сколько же всего мы пережили, чтобы оказаться здесь. Мой железный Феликс, мой муж, мой защитник. И теперь – моя бесконечная нежность. Я осторожно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но в последний момент остановилась. Не хотелось нарушать этот хрупкий момент. В отблесках догорающего камина муж казался таким беззащитным и в то же время таким могущественным. Я просто не могла налюбоваться им, понимая, что этот мужчина теперь часть моей жизни, моего будущего, моей души.

– Ты смотришь на меня?.. – сонно произнёс Феликс, не открывая глаз.

– Да, смотрю, – ответила я, склоняясь чуть ближе. – Ты такой красивый, когда спишь.

Он чуть приоткрыл глаза, и его рука скользнула по моей спине, притягивая еще ближе.

– И ты тоже, – прошептал он, уткнувшись носом в мои волосы. – Ты пахнешь счастьем…

Глава 102

Наша жизнь вошла в своё новое, но не менее насыщенное событиями русло. Пока долгожданный корабль из Аматерасу ещё не прибыл, мы с Броней с головой погрузились в мир японской кухни. Проводя много времени на кухне, смеялись, экспериментируя, а иногда даже споря о нюансах вкуса. Несколько раз в неделю приезжал господин Акира на уроки чайной церемонии.

У нас теперь были средства, чтобы нанять целую команду поваров, научить их, после чего передать все заботы и просто руководить рестораном. Но нам хотелось участвовать в развитии ресторана самим, вкладывая в него частичку своей души. Тем не менее мы прекрасно понимали, что без помощников всё равно не обойтись. Поэтому наняли двух поваров для обучения. Один из них был симпатичный ловкий парень с пухлыми щеками и заразительной улыбкой. Бартоломео сразу выразил готовность учиться, так как без опыта в хороший ресторан его не брали, а работать в тавернах он не хотел. Я увидела в нём желание заниматься любимым делом, смышлёность, тягу к кулинарным экспериментам. И мне этого хватило. А второй – списанный с военного корабля после ранения судовой повар. Орланд ещё был молодым мужчиной, но у него отсутствовала нога. Что никак не мешало работе на кухне. Кроме поваров мы наняли двух помощниц. Женщину по имени Сальма для чистки овощей и поддержания идеальной чистоты на рабочих поверхностях. И юную проворную девушку Мальву поставили посудомойкой. Ещё нам удалось найти трёх молодых, но очень расторопных официантов. Близнецов Барри и Робби и их товарища Трима.

После того как команда была укомплектована, мы поручили мадам Клариссе пошив униформы. Для Сальмы и Мальвы заказали кимоно-куртки из прочной хлопковой ткани цвета слоновой кости с короткими, чуть расклёшенными рукавами, чтобы не стеснять движений. К ним прилагались юбки в тон и чёрные фартуки. Униформа официантов состояла из стильных жилеток из плотного тёмно-синего льна, напоминающих элементы традиционных хаори с завязками спереди. Под жилетками были белые рубашки с воротником-стойкой, а завершали образ строгие брюки и пояс-оби. Ну а для себя мы заказали совершенно особенные платья. Изящные кимоно, выполненные из струящегося шёлка нежно-салатового оттенка для меня и глубокого красного для Брони. Мы ведь тоже должны выглядеть безупречно!

Кроме этого, нами был заказан красивый штендер для улицы, чтобы никто не смог пройти мимо, не обратив внимания. Рекламная надпись на щите гласила: «Аматерасу ближе, чем ты думаешь. Открой для себя гармонию вкуса». Стильную вывеску над входом в ресторан украшали изящные завитки и золотистые иероглифы. Господин Акира подсказал нам, как правильно написать название его страны. Мы решили, что это самый лучший вариант для ресторана. Просто и лаконично: «Аматерасу».

К дизайну меню я подошла очень ответственно. И в итоге получилось настоящее произведение искусства. На обложке был рисунок восходящего солнца в окружении цветущих вишнёвых веток. Внутри меню каждый раздел выделяли акварельные иллюстрации: в разделе суши и сашими – разноцветные рыбки, над десертами порхали бабочки, вокруг тарелок с дымящимся супом живописно рассыпаны специи.

Чтобы придать особый колорит нашему детищу, мы очень придирчиво выбирали посуду и текстиль: плейсматы* , раннеры *, салфетки для рук. И сейчас всё купленное, упакованное в деревянные ящики, ожидало своего часа в кабинете.

И вот, наконец, наступил этот долгожданный день! Из порта пришла весть, что корабль из Аматерасу прибыл. Вечером к ресторану подъехало несколько телег, нагруженных товаром. Проверив, всё ли добралось к нам в надлежащем виде, мы расплатились с господином Акирой. После чего отправились в типографию, чтобы дать объявление об открытии ресторана. Выглядело оно так:

« Ресторан «Аматерасу» открывает свои двери!

Дорогие жители и гости нашего славного города!

Приглашаем вас совершить незабываемое путешествие в мир гармонии и утонченных вкусов загадочной Аматерасу. Торжественное открытие состоится в воскресенье в семь часов вечера. Ждём вас по адресу: квартал Вольный двор, улица Клевер-Лейн , 37 . Позвольте себе открыть новую страницу в гастрономической истории Велуара!».

* * *

В воскресенье, ещё до восхода солнца, мы с Броней уже были на ногах. Первым делом наш путь лежал в порт. На причале ждали рыбаки, с которым мы договорились заранее. Мы тщательно отобрали самые сочные тушки тунца, нежнейшего лосося и прозрачного сибаса. Аккуратно упаковав товар в ящики со льдом, грузчики доставили его в наш ресторан и отнесли в погреб.

Когда сгустились сумерки, и городские огни начали загораться один за другим, мы с Броней переоделись, после чего с лёгким волнением открыли двери ресторана. И буквально через десять минут раздался звон колокольчика, возвещающий о первых клиентах. Я даже перекрестилась, перед тем, как выйти в зал. Мои руки слегка подрагивали. Но стоило мне увидеть тех, кто посетил наше заведение, губы растянулись в улыбке. Господин Акира, рядом доктор Кенджи Хаяси, а за ними несколько семей с любопытными и дружелюбными лицами.

Мы поклонились гостям, сложив руки. И первые посетители приветствовали нас таким же жестом.

– Проходите! – пригласила я друзей. – Присаживайтесь, где вам удобно!

Официанты повели их к столикам, и пока гости располагались, рассматривая интерьер, я заглянула на кухню. Все работники стояли, вытянувшись в струнку, ожидая первых распоряжений. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Всё будет хорошо.

Выйдя в зал, я услышала разговор господина Акиры и официанта.

– Прошу прощения, а что такое суши-бар?

– О, это целый ритуал! Вы увидите, как суши делается прямо у вас на глазах! – с готовностью объяснил Барри. – Видите эти два стола? Леди Демор лично продемонстрируют высший класс!

– Как чудесно! Тогда, разумеется, мы желаем это увидеть и, конечно же, попробовать! – воскликнул хозяин магазинчика. – Пусть леди нам приготовят что-нибудь на своё усмотрение!

– Готова? – я поправила кимоно и с улыбкой взглянула на Броню.

– Как пионер, – подруга вздёрнула подбородок. – С почином нас!

Пока мы мыли руки, Бартоломео вынес нужные продукты. Устроившись за освещёнными мягким светом столами, наш «суши-дуэт» взялся за дело. Волнение моментально прошло, стоило только взять комочек риса. Я сформировала его между ладонями, придавая идеальную овальную форму. Затем достала из чаши со льдом тонкий ломтик рыбы… и на душе стало легко и спокойно. Гости за столиками притихли, зачарованные нашим представлением. В зале слышалось лишь постукивание ножей по разделочной доске и тихое шипение газовых светильников. Когда первые нигири были аккуратно выложены на лакированные тарелочки, Броня, склонившись чуть ближе, прошептала:

– Посмотри в окно.

Я медленно повернулась, и мои глаза стали увеличиваться в размерах. У панорамного окна ресторана собралась целая толпа любопытных. Они с неподдельным интересом наблюдали за происходящим внутри. И вдруг среди этих незнакомых лиц я увидела Феликса и Адриана. С ними были Себастьян и Доротея, держащая за руку Тимми. Чуть поодаль стояли Мэйсон и Белла. Я помахала им, и они радостно ответили на моё приветствие.

Словно по мановению волшебной палочки, наблюдавшие за окном, вдруг стали превращаться в живой поток гостей. Люди начали осторожно, а затем всё смелее входить внутрь. Зал моментально наполнился гулом голосов, смехом и шелестом одежды. Официанты с готовностью отвечали на вопросы о японской кухне, терпеливо объясняли незнакомые названия в меню. Вся семья Деморов удобно расположилась за самым ближним столиком, и Адриан поднял большой палец вверх, демонстрируя своё восхищение.

– Сегодня будет горячо! – Броня возбуждённо потёрла руки. – Как же мне всё это нравится!

* * *

Я уже не спала, когда почувствовала, как рядом слегка прогнулась кровать.

– Доброе утро, любовь моя.

Открыв глаза, я увидела Феликса, который как-то подозрительно улыбался, глядя на меня. – Посмотри, что я тебе принёс.

Муж протянул мне газету, сложенную так, чтобы сразу был виден заголовок. «Кулинарная революция в Велуаре: ресторан «Аматерасу» переворачивает представления о вкусе!».

Закусив губу, я пробежала глазами по короткой статье.

«Вчера вечером жители Велуара стали свидетелями настоящего кулинарного чуда. На Клевер-Лейн 37, распахнул свои двери ресторан «Аматерасу» – место, которое обещает навсегда изменить гастрономический ландшафт нашего города. И это не просто слова! Открытие, на котором посчастливилось присутствовать и нашему корреспонденту, произвело настоящий фурор. Доселе невиданная для жителей Велуара кухня предстала во всём своём великолепии . Н о не только вкусом, а и зрелище! Две молодые и талантливые хозяйки, леди Демор, превратили приготовление необычного блюда “ суши ” в завораживающее представление. Прямо перед глазами изумлённой публики создавая за специальными столами свои кулинарные шедевры. И мы можем с полной ответственностью заявить, что «Аматерасу» – это не только ресторан, это новый культурный феномен . ».

С радостным визгом я бросилась к Феликсу на шею. Застигнутый врасплох этим порывом, он на мгновение замер, а потом обнял меня в ответ, крепко прижимая к себе. Я чувствовала, как его плечи трясутся от смеха, и смеялась вместе с ним.

_______________

* Плейсмат (placemat) – это плоский коврик под тарелку, защищающий стол и дополняющий сервировку. Изготовлен из бамбука, льна, плотного хлопка, плетёнки.

* Раннер (дорожка) – узкая полоска вдоль стола, создаёт визуальное единство. Изготовлены из льна, хлопка, часто в нейтральных тонах.