Текст книги "Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 35 страниц)

Глава 28

Воодушевлённые первым днём торговли, мы с Бронькой весь вечер решали, что приготовить на завтра. Сошлись на том, что пока ничего менять не станем, лишь увеличим объёмы. Хотя я немного тревожилась. Возможно, наша еда не всем пришлась по вкусу. Тогда мы рискуем зря потратить продукты. Но, как говорится: “Кто не рискует, тот не пьёт шампанского”.

А вообще, без дополнительного оборудования терялся весь смысл японской кухни для нашего лотка. Завтра же я осмотрю соседние точки более внимательно и подумаю, как можно устроить рядом печь. Поинтересуюсь, где торговцы рыбой берут лёд. Нам бы он тоже пригодился. Госпожа Доротея пообещала, что пойдёт на рынок вместе с нами. У неё имелась какая-то задумка, но делиться ею хозяйка не спешила.

На улице сыпал небольшой дождь, уютно барабанил по крыше, и я засмотрелась на серебристые струйки, бегущие по тёмному окну. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Не знаю почему, но он мне показался необычным. Короткий, властный, почти требовательный. По позвоночнику пробежали колючие мурашки.

Буквально через несколько минут дверь в наши комнаты открылась, и мы увидели напряжённое лицо госпожи Доротеи.

– К вам гости.

Гости? К нам? Кто?

Старушка отошла в сторону, и у меня всё похолодело внутри. Глава Тайного департамента. В том же безукоризненном тёмном костюме, с той же непроницаемой маской на лице. Вот только его глаза необычного холодного нефритового оттенка, казалось, могли прожечь насквозь. От одного вида Феликса Демора всё внутри сжималось в тугой комок.

– Добрый вечер, – его голос, ровный и лишенный интонаций, наполнил тишину комнаты напряжением. Взгляд мужчины скользнул по Броне и остановился на мне, долго изучающее рассматривая. – Я должен удостовериться, что с вами всё в порядке. Что вы ничего не нарушаете.

И что мы, по его мнению, могли нарушить? Закрыли Доротею в подвале и торгуем её древностями? Или устроили в антикварной лавке клуб с жигало для состоятельных дам?

– Спасибо за заботу, ваша светлость, – Броня настороженно наблюдала, как глава Тайного департамента ходит по кухне, рассматривая каждый уголок. – Мы ничего не нарушаем. И даже взяли разрешение на торговлю едой на рынке.

– Наслышан. Ваша предприимчивость заслуживает внимания. Похвальное стремление влиться в жизнь общества Велуара, – мужчина медленно кивнул, и в его нефритовых глазах мелькнул какой-то странный огонек. Он снова посмотрел на меня. – Антония, мне нужно задать вам несколько вопросов. Наедине. Бронислава, – Демор даже не посмотрел на неё, – будь добра, оставь нас.

Это не было просьбой. Подруга бросила на меня быстрый встревоженный взгляд, но всё же вышла из комнаты.

Феликс Демор смотрел на меня, и на его губах играла едва заметная, почти хищная усмешка, от которой у меня снова побежали мурашки.

– Итак, Антония, – он произнес мое имя медленно, с какой-то особой интонацией, от которой стало не по себе. – Вы, без сомнения, девушка находчивая. Умная. И…

Глава Тайного департамента сделал шаг, сокращая между нами дистанцию. Его нефритовые глаза гипнотизировали.

– Весьма привлекательная, – добавил он после небольшой паузы. – У мужчин Таласии другие вкусы, более утонченные, как принято считать. Твои изгибы, формы... они не соответствуют общепринятым стандартам здешней красоты. Но я считаю, что это ужасная ошибка… И слава Богу, я не слеп, как остальные.

Я почувствовала, как щёки заливает румянец, но заставила себя не отводить взгляд, хотя сердце колотилось где-то в горле.

– Так вот. В этом городе, Антония, – голос мужчины стал тише, вкрадчивее, почти интимным. – Одинокие женщины нуждаются в надёжной защите. Иначе они могут привлечь нежелательное внимание.

«Особенно те, которых ловят у вашего дома и насильно заталкивают в кареты», – подумала я, понимая, что дело приобретает опасный поворот.

Демор был так близко, что я могла уловить тонкий терпкий аромат его одеколона. Взгляд гостя скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова вернулся к глазам. Это был взгляд мужчины, который привык получать то, что хочет.

– Я мог бы значительно облегчить твою жизнь. Ну а взамен я прошу немного. Твоего внимания. Подумай. Я не люблю торопить, но и ждать вечно не стану. Такая женщина, как ты, должна украшать жизнь того, кто способен это оценить по достоинству.

Феликс Демор ни разу не прикоснулся ко мне. Не сказал ни одного грубого или пошлого слова. Но от его тихой речи, от этого взгляда, от самой ауры власти, которая от него исходила, мне стало трудно дышать. Намёк был более чем прозрачен.

Я открыла было рот, чтобы что-то ответить, возможно, резко, возможно, хотела попытаться сохранить достоинство, но мужчина не дал мне ни единого шанса. Словно прочитав мои мысли, глава Тайного департамента сделал ещё один неуловимый шаг вперёд, и теперь я почти чувствовала холод, исходящий от него. Нефритовые глаза впились в мои, не давая отвести взгляд и заставив замереть, как кролик перед удавом. На губах лорда всё ещё играла едва заметная, но оттого ещё более пугающая усмешка. Он чуть наклонил голову, внимательно изучая мое лицо.

– Не спеши с ответом, Антония, – от этих слов внутри меня всё замерло с пониманием неотвратимости. – Я ценю умных женщин, которые умеют взвешивать свои решения. Особенно учитывая ваш неопределенный статус. Незаконно перемещенные, если называть вещи своими именами. Правила относительно «перемещённых игрушек», как вы уже знаете, довольно строгие. Их предлагают лордам. На выбор. Думаю, вы достаточно умны, чтобы представить, чем это может закончиться для вас и вашей подруги. И это не угроза… Всего лишь закон.

Я поймала его взгляд. И увидела то, что заставило меня внутренне сжаться. Да, в нём не было и намека на ту грубую животную похоть, которую я иногда видела во взглядах других представителей сильного пола. Нет. В его змеиных необычных глазах, сейчас пристально изучавших меня, читалось нечто иное, куда более сложное и пугающее. Это было желание. Да, именно так. Но не слепое и всепоглощающее, а какое-то иное: холодное, почти расчётливое, но от этого не менее сильное и, как ни странно, искреннее. От этой внезапно проступившей искренности, которую невозможно было не почувствовать, становилось ещё страшнее. Она пугала сильнее любых прямых угроз. И означала, что Демор не отступится. Глава Тайного департамента будет добиваться своего методично, шаг за шагом, используя любые рычаги, какие только найдёт. Феликс Демор отошёл в сторону, словно давая мне глотнуть воздуха, которого отчаянно не хватало.

– Я зайду через неделю, – сказал он, и это прозвучало не как вопрос, а как констатация факта, не подлежащего обсуждению. – Узнать твоё решение.

Ледяные глаза ещё мгновение буравили меня, а затем мужчина вежливо кивнул мне и вышел, оставив за собой едва уловимый терпкий аромат.

Когда за Демором закрылась дверь, я позволила себе глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, избавляясь от остатков его присутствия. Даже дышать одним с ним воздухом было жутко. Руки дрожали, но я сжала их в кулаки так, что ногти впились в ладони. Поправив выбившуюся прядь волос, я пригладила юбку, пытаясь вернуть себе не только внешний, но и внутренний контроль. Страх никуда не делся. Он всё ещё застыл внутри ледяным комом, но поверх него уже нарастала какая-то злая, отчаянная решимость. Он думает, что загнал меня в угол? Как бы не так.

В комнату вошли Броня и госпожа Доротея.

– Что случилось? – с беспокойством поинтересовалась подруга. – Что ему было от тебя нужно?

Госпожа Доротея хоть и вела себя сдержаннее, но тоже смотрела на меня с явной тревогой. Я обвела их взглядом, сделала еще один глубокий вдох и коротко, стараясь не вдаваться в эмоциональные подробности, пересказала суть нашего «милого» разговора с главой Тайного департамента.

Выражение лица Брони по мере моего рассказа менялось от недоумения до возмущения, а затем до откровенного ужаса. Госпожа Доротея слушала молча, плотно сжав губы. Когда я закончила, повисла тяжёлая тишина.

– Вот же мерзавец! – наконец протянула подруга. – Ничего у него не выйдет!

– Боюсь, дорогая, такие как он, получают всё, что пожелают, – устало произнесла госпожа Доротея.

Я кивнула, соглашаясь с ней. Нужно было действовать. И действовать быстро, пока Демор не перешёл от слов к делу.

– Мне нужно посмотреть свод законов. Должно же быть что-то! Хоть какая-то лазейка, хоть какое-то упоминание о правах, о защите для женщин, оказавшихся в подобной ситуации.

– Мы не местные, – напомнила мне Броня. – Грубо говоря, пустое место.

– Выход есть всегда, – упрямо повторила я. – Где наша книга с законами?

– Сейчас принесу! – госпожа Доротея быстро пошла к дверям. – Минуту!

Вскоре тяжелый том, пахнущий старой бумагой, лежал передо мной на столе. Броня сидела рядом, нервно перебирая края своего платья. А Доротея с интересом наблюдала за нами.

Я перелопатила разделы о статусе граждан, о правах приезжих, о правилах для зависимых лиц и, конечно, проклятые статьи об «игрушках» и их владельцах. Естественно, нигде не было ни слова о нелегально перемещённых. Мы были первыми. Мы были лакуной, ошибкой в системе.

Но именно это отсутствие и казалось мне единственной надеждой. Если нет правил для незаконно перемещённых , то, значит, нет и законного основания поступать с нами как-то особенно! Значит, к нам должны применяться общие нормы? Или никаких?

И тут я наткнулась на это… Раздел о судопроизводстве. Статья такая-то... Моё сердце замерло, а потом заколотилось с бешеной скоростью . «В случае подачи искового заявления в Верховный Суд Таласии истец получает временный статус защищённого лица до вынесения окончательного решения по делу. Это делается с целью предотвращения любого давления, запугивания или физического воздействия со стороны ответчика или иных заинтересованных лиц, способного повлиять на ход разбирательства или решение суда . ».

Я подняла глаза на Броню и Доротею:

– Если мы подадим в суд иск с требованием определить наш статус. Доказать, что мы не подпадаем ни под какие существующие категории и что нас нужно приравнять к жителям Таласии, раз уж закон молчит. Пока дело будет рассматриваться, мы будем под защитой!

– А ведь это действительно шанс! – согласилась Броня. – Но кто будет представлять наши интересы в суде?

– Я, – в моём голосе зазвучал металл. – На то я и юрист.

Да, это был риск. Огромный риск. Мы открыто бросали вызов системе. Но другого пути у нас просто не было.

Глава 29

На следующее утро мы проснулись, как всегда до рассвета, когда город ещё спал под покровом утренней прохлады. Вскоре кухня наполнилась целым букетом ароматов: первым из которых был, конечно же, аромат свежесваренного кофе, а потом к нему присоединились острый, чуть сладковатый запах маринада и нежный маслянистый дух жарящегося куриного кацу.

Несмотря на внутреннее напряжение, после вчерашнего разговора с Демором и ночного чтения законов, я чувствовала себя довольно бодро. Настроение было боевым. Но кроме этих проблем, у нас имелась ещё и работа. Она тоже требовала внимания, особенно после первого удачного дня. Мы с Броней решили немного увеличить объемы еды, хотя вчерашний ажиотаж был вызван появлением Малыша, а не нашими кулинарными талантами. Уверенности в том, что люди Велуара готовы к новым вкусам, у меня по-прежнему не было.

Когда товар был разложен по корзинам, к нам заглянула госпожа Доротея. Она уже была одета, а на голове старушки, как всегда, красовалась любимая шляпа с пером.

– Готовы? Мы с сэром Реджинальдом ждём!

Наполнив тачку, мы отправились на рынок. Хозяйка не спешила нам рассказывать о своих планах. Но она явно была настроена помочь.

Рынок встретил нас привычной суетой, медленно просыпаясь под утренними лучами солнца. Пока мы с Броней освобождали тачку, госпожа Доротея внимательно осматривала соседний лоток. Закончив с осмотром, она развернулась и молча пошла между рядами. Сэр Реджинальд лениво покачивался в своём ложе, глядя на нас прищуренными зелёными глазами.

– Куда это она? – хмыкнула подруга, провожая старушку недоумённым взглядом.

– Кто ж знает… Наша Доротея особа загадочная, – шутливо ответила я. – Обещала помочь.

К моей огромной радости, к лотку начали подходить люди. Большинство из них были торговцами, работающими по соседству. Они интересовались, что мы принесли вкусного сегодня, и уносили ещё тёплые свёртки с курицей с собой. Это значило, что местные жители распробовали необычную кухню и готовы платить за неё деньги.

Примерно через час вернулась госпожа Доротея. Старушка подошла к лотку и забарабанила пальцами по прилавку, привлекая наше внимание.

– Ну что, девочки? Как идут дела?

– Отлично. Товара осталось совсем немного, – ответила я. – Объёмы нужно увеличивать и значительно.

Доротея довольно кивнула, оглядывая соседний лоток.

– Это хорошо, это очень хорошо. У меня для вас новости, – она подалась вперёд, понизив голос до заговорщического шепота. – Помните, я говорила, что у меня есть одна задумка? Так вот, она удалась. Лоток, который слева от вас, принадлежит старому Касьяну. Мы с ним знакомы сто лет, он ещё моего покойного мужа помнит. Касьян человек сложный, нелюдимый, но честный, – старушка сделала паузу, чтобы мы прочувствовали всю важность момента. – Так вот, я договорилась с ним. Касьян согласен сдать вам в аренду не только свой лоток, но и прилегающую к нему землю. Аж до самого столба!

Доротея торжественно указала на старый деревянный столб, стоящий в нескольких метрах от нас. Мы с Броней радостно переглянулись. Это означало, что мы могли поставить небольшую печь, стол для работы, ящики для хранения!

– Раньше Касьян торговал редкими травами и снадобьями. Он отошёл от дел из-за возраста. Правда, держит ещё небольшую аптеку на углу Тимьянвой улицы. Касьян помнит, как я помогла его сыну, когда тот попал в беду с долгами. Так что он доверяет мне и, можно сказать, делает вам протекцию. Но плату Касьян будет брать исправно, хоть и со скидкой. Он не из тех, кто разбрасывается щедростью без причины!

Мы поблагодарили госпожу Доротею, и она довольная отправилась домой. А вот я серьёзно задумалась. Расширение – это, конечно, хорошо. Но только где взять деньги на печь и остальные вещи? Того, что мы можем заработать на выносной еде, явно будет недостаточно. Тем более, что придётся платить аренду за квартиру и за лоток старого Касьяна. Проблема требовала срочного решения.

Распродав остатки товара, мы с Броней вернулись домой. Наскоро выпили кофе и вместе с госпожой Доротеей отправились в суд. С этим тоже тянуть не стоило.

Здание Судебной коллегии Велуара находилось в респектабельном районе. Казалось, что здесь даже воздух был пропитан солидностью и некоторой чопорностью, от которой сводило зубы. Огромные колонны, тяжёлые резные двери – всё это давило своим холодным величием.

Поднявшись по широкой лестнице, мы вошли внутрь и углубились в длинные коридоры суда. Мимо нас проходили чиновники в строгих одеждах, бросая беглые безразличные взгляды. Но тут же отворачивались и шли дальше.

Нужный кабинет мы нашли, следуя указателям на стенах. Надпись на двери гласила: «Канцелярия по приёму исковых заявлений и петиций».

– Я вас здесь подожду, – госпожа Доротея присела на один из ряда стульев, стоящих у стены. – Удачи.

Я подняла руку, секунду поколебалась, а потом громко постучала.

– Войдите! – раздалось из-за двери, и мы с Броней смело переступили порог кабинета.

Нас встретил немолодой клерк с седыми усами, сидящий за огромным дубовым столом, заваленным стопками документов. Он поднял взгляд поверх старомодных очков и не особо любезно поинтересовался:

– Чем могу быть полезен?

Я подошла ближе и протянула мужчине наши временные паспорта, выданные Тайной канцелярией, и составленный мною документ.

– Мы пришли подать исковое заявление, – спокойно произнесла я, стараясь не выказать внутреннего волнения.

Клерк взял документ, его взгляд скользнул по первой строчке. В следующую секунду глаза мужчины расширились, а брови поползли вверх.

– Незаконно перемещённые? – хмыкнул он, словно не веря своим глазам, а затем резко поднял голову. – Что это ещё за «незаконно перемещённые»? Это какая-то шутка?

Его голос стал громче, привлекая внимание молодого чиновника, который сидел за соседним столом. Тот стал с любопытством прислушиваться.

– Нет. Это не шутка, – твёрдо ответила я. – Мы – лица, не имеющие официального статуса в Велуаре. Находящиеся здесь по обстоятельствам, нам неподвластным. Наше требование – признать нас субъектами права и приравнять в правах к свободным гражданам Велуара, согласно общим принципам справедливости и отсутствия прямого законодательного регулирования нашего статуса.

Молодой чиновник изумлённо присвистнул. Старый клерк побагровел. Я же нахмурилась. Что такого? Непонятна формулировка?

– Господи! Женщины заговорили языком закона! Откуда вам вообще известны такие термины?! – насмешливо произнёс седоусый. – «Отсутствие прямого законодательного регулирования»! Да это же абсурд! Если вас нет в законах, значит, вас просто нет! Вы кто и откуда вообще взялись? Вы что, хотите сказать, что упали с неба?

Они с молодым коллегой засмеялись. А до меня начало доходить. Похоже, в этом мире женщины не получали юридического образования. Ну что ж… Я вкратце рассказала им подробности нашего появления здесь и добавила:

– Именно отсутствие чёткого определения нашего статуса в законодательстве Таласии позволяет требовать применения к нам общих норм права, применимых ко всем разумным существам, находящимся на территории государства.

Я помолчала, наслаждаясь эффектом. После чего спокойно продолжила, будто читала лекцию неразумным студентам:

– Мы не преступники, не военнопленные, не чужеземные послы. Мы здесь по воле случая, но это не лишает нас прав на жизнь, свободу и безопасность. И поскольку в законах не прописано, как обращаться с «незаконно перемещёнными», любые действия против нас, ущемляющие наши основные права, могут быть оспорены в суде как превышение полномочий или необоснованное ограничение свободы.

Я снова сделала паузу, позволяя чиновникам прийти в себя. Броня смотрела на меня с гордостью, зато лица мужчин были чистой иллюстрацией изумления.

– Вы откуда всё это знаете? – настороженно поинтересовался старый клерк, не сводя с меня пристального взгляда.

– Это не имеет никакого значения, – отрезала я. – Но я прекрасно знаю, что для принятия иска достаточно его соответствия форме и наличия заявленных требований. Вы не имеете права отказать нам в регистрации. Если вы это сделаете, мы подадим иск на вас.

На это чиновники лишь беспомощно переглянулись. После недолгого замешательства седоусый достал из ящика чернила и перо.

– Хорошо. Иск принят, – проворчал он, переписывая наши данные в регистрационную книгу. – Дело необычное. День судебного разбирательства будет назначен через два дня. Уведомление получите по почте.

Мы вышли из кабинета и крепко обнялись. Ух, как теперь всё завертится!

Глава 30

Вернувшись домой, мы умылись, переоделись и, выпив кофе, принялись размышлять над тем, как использовать кусочек земли, который позволил использовать старый Касьян. Нужно было обустроить пространство и, самое главное, сделать печь.

– Купить готовую, даже самую простенькую, нам не по карману, – задумчиво произнесла я. – У нас просто нет столько денег.

– А зачем нам покупать печь? Мы можем сложить её сами, – хмыкнула Броня.

Я удивленно взглянула на неё.

– Сами? Ты думаешь, справимся?

– А почему нет? Это не камин и не целая отопительная система с ходами! – фыркнула подруга. – Обычная пролётка! Правда, нам потребуются камни или хотя бы обломки кирпичей и глина.

Идея была смелой, но, что самое главное, абсолютно разумной, с точки зрения экономии.

– Но где мы возьмем строительные материалы? – задала я резонный вопрос. – Может, спросить у госпожи Доротеи? Она наверняка знает, где можно раздобыть глину и камни.

Старушка наводила порядок в магазине, протирая пыль на полках и обмахивая пипидастром* статуэтки. Выслушав нас, она на минуту задумалась, а потом сказала:

– У меня есть старая чугунная печная плита, от которой толку нет, а вам может пригодиться. Что до глины… За городом, если пройти немного вдоль реки, есть место с хорошей глиной. Там её и местные гончары иногда берут. А кирпичи… О! В порту, у старого пирса, который уже давно снесли, но никак не уберут окончательно, остались груды обломков. И кирпичи, и камни. Там сейчас расчищают место под новый склад. Так что если возьмёте немного, никто и не заметит. Главное – быть осторожными: там бывает охрана.

– Значит, придётся пожертвовать одним рабочим днём. Но это нестрашно. С печью наши дела пойдут намного лучше! – я радостно потёрла руки в предвкушении. – Ничего, прорвёмся!

Под покровом раннего утра, когда над Велуаром еще висела дымка предрассветной прохлады, мы уже были на ногах. Первым делом предстояло отправиться за глиной. С собой мы взяли лопату, два крепких мешка и, конечно же, нашу помощницу – старую тачку. Госпожа Доротея объяснила, куда идти, и наш неугомонный дуэт резво потопал по ещё тёмным улицам города.

Путь к реке был недолгим. Но в туманном полумраке показался нам бесконечным. Выйдя из города, мы шагали по пыльной дороге в сторону густых зарослей, над которыми поднималась сиреневая дымка. Когда первые лучи солнца заиграли в серебристых водах небольшой речушки, перед нами предстал размытый глинистый берег.

– Вот она! – Броня опустилась на колени и зачерпнула рукой коричневатую, чуть влажную субстанцию. – То, что надо!

И работа закипела. Мешки постепенно наполнялись тяжёлой липкой глиной. Когда тележка была нагружена до предела, мы двинулись обратно. Дорога с грузом была гораздо сложнее. Колеса вязли в мягкой земле, и нам приходилось прилагать все свои усилия, чтобы вытолкать тележку на дорогу.

Выгрузив мешки с глиной на рынке, мы отправились во вторую «экспедицию» – за кирпичами. Несмотря на ранний час, порт уже бурлил своей жизнью. Грузовые корабли с трюмами, набитыми до отказа товарами, глубоко просев в воде, входили в гавань. А докеры, словно муравьи, сновали по причалам, выгружая ящики и бочки. Старый пирс, о котором говорила Доротея, находился на самой окраине, дальше от основных причалов. Это было заброшенное место, где когда-то стояли старые склады, а теперь лишь торчали остовы разрушенных стен и лежали груды обломков. Видимо, городские власти, наконец, решили заняться этим местом, очищая его для новых построек. Но работа шла медленно, оставляя после себя целые «кладбища» строительного мусора.

– Вот где они! – воскликнула я, увидев кучи битого кирпича, валявшегося среди обломков дерева и ржавого металла. Некоторые кирпичины были целые, но со щербинами. От других остались только фрагменты. Настоящий клад для нашей цели!

Осторожно, стараясь не привлекать лишнего внимания, мы принялись отбирать наиболее подходящие куски. Крупные и ровные для основы, мелкие – для заполнения пустот в кладке. Работа была пыльной и грязной, руки быстро покрылись красной кирпичной крошкой. Несколько раз мимо проходили докеры, бросая на нас любопытные взгляды. Но никто не делал комментариев.

В порт пришлось сделать несколько ходок. Тележка, полная кирпичей, была еще тяжелее, чем с глиной. Тело ныло от напряжения, но каждая новая партия материалов, привезённая к нашему лотку, вызывала чувство удовлетворения. Выгрузив последние обломки, мы рухнули на широкие ступени расположенного рядом складского помещения. Торговцы из соседних лотков, посмеиваясь, с интересом наблюдали за нами. Всем вокруг было невдомёк, какого чёрта мы делаем и зачем тащим на своё торговое место этот мусор.

Зато у нас теперь было всё необходимое: гора кирпичей, глина, два ведра, принесённые из дома, и старая чугунная плита. Она была тяжелая, но идеально подходила для основы печи. Так как обеспечит равномерный нагрев.

– Ну что, мастер-класс по кладке печей начинается! – усмехнулась Бронька, разминая затекшие плечи. – Осталось принести воды!

Колонка с водой находилась на небольшом пятачке рядом с питьевым фонтанчиком. Набрав полные вёдра, мы пошли обратно, чувствуя, как жаркое летнее солнце печёт даже сквозь одежду. Наверняка скоро наши лица и кисти рук станут чёрными от загара. И с этим нужно было как-то бороться. Например, носить широкополые шляпы.

Мы выбрали уголок между лотками, где было хоть немного тени и где печь не будет мешать проходу. После чего расчистили от мусора небольшой участок. Броня взяла на себя основную работу по кладке. А я сосредоточилась на приготовлении глиняного раствора. Смешивала глину с песком, солью и небольшим количеством воды, тщательно разминала её, пока масса не становилась однородной и пластичной, похожей на густое тесто.

Раствор отлично держал кирпичи, и конструкция медленно, но верно начала расти. К вечеру печь была готова. Броня предусмотрела всё: небольшую топку для дров, поддувало и трубу. Чугунную плиту мы аккуратно вмуровали сверху, создав идеальную жарочную поверхность.

Отойдя на несколько шагов в сторону, я с гордостью рассматривала наше творение. Да, печь выглядела неказисто, но для нас это было нечто большее, чем просто куча кирпичей и глины.

– Дадим ей высохнуть, и через пару дней уже можно будет использовать, – довольно произнесла Бронька. – А пока натаскаем сюда дров, принесём посуду… Да, кстати! Нужно купить замок, чтобы закрывать лоток!

– Да… – с блаженной улыбкой соглашалась я. – Да…

Солнце уже почти спряталось за горизонтом, окрашивая небо в лиловые и золотистые тона, когда мы наконец-то подтащили тачку к порогу своего скромного жилища. Руки висели как плети, спины болели от кирпичей и от копания глины на берегу. Грязные, с мозолями на загрубевших ладонях, мы просто валились с ног.

– Я никогда в жизни так не уставала, – простонала Броня, выпуская ручки тачки и вытирая платком мокрый лоб.

Я же пыталась распрямить затёкшую спину, держась за поясницу. Внутри что-то хрустнуло и наступило долгожданное облегчение.

– Вернулись? – в задний дворик, окинув нас внимательным взглядом, заглянула госпожа Доротея. – Ох, какие красавицы! – посочувствовала она. – Не зря я поставила котёл с водой на огонь!

– Спасибо… – в один голос протянули мы, направляясь к дому. Но стоило нам перешагнуть порог, как старушка, многозначительно покачав головой, добавила: – Вам тут доставочка.

– В каком смысле? – я принюхалась, чувствуя пьянящий аромат, витавший в комнате.

Госпожа Доротея отошла в сторону, и мы изумлённо ахнули. На столе стояла корзина, полная роз. Роскошные, насыщенного бордового цвета, почти чёрные, они были свежими, с каплями росы на бархатных лепестках. Я подошла ближе и сразу увидела спрятанную среди тёмных бутонов маленькую плотную карточку, перевязанную тонкой шёлковой лентой.

– От кого это? – прошептала Броня, заглядывая мне через плечо. Но потом криво усмехнулась. – По-моему, я догадываюсь…

Я извлекла карточку и раскрыла её.

«Эти розы – лишь предвестник неизбежного, Антония. То пламя, что я испытываю при мысли о тебе, не терпит промедления. Не испытывай моего терпения. Ты знаешь, какой выбор будет единственно верным . ».

Я медленно опустила записку, но мой взгляд всё ещё был прикован к строчкам, выведенным каллиграфическим почерком. Тёмные лепестки роз вдруг обрели зловещий, почти хищный оттенок. Страха не было. Скорее опасение перед силой, которую я не могла понять до конца. Лорд Демор был не просто влиятельным человеком. Он был сложным, таинственным. Слова этого человека несли в себе такую властность и вседозволенность, которая не допускала возражений. Охотник, выбравший свою добычу, теперь ждал, когда я сама сделаю шаг в его сторону.

______________

* пипидастр – метелка для смахивания пыли.